Читать короткие детективные рассказы бесплатно

© Катя Иванова, 2016

ISBN 978-5-4483-3835-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я, Заяц Екатерина Николаевна, родилась в 1962 году, выросла и окончила школу в Казахстане (Кустанайская область, село Тарановское). Более 30 лет живу в городе Троицке Челябинской области. РОССИЯ. Образование высшее – Троицкий ветеринарный институт. Замужем, две дочери и трое внуков.

Первые романы о любви начала писать в апреле 2014 г.

На данный момент вышли печатные книги в России: «Любовные романы» и «Романы о любви», «Детективы, мистика», «Прошла любовь», «Восточный аромат мужчины», «Сказки для внучки Лерочки» и 5 электронных книг, которые продаются в интернет-магазинах. Сказки для детей «Что такое счастье» омского издательства «КАН» и рассказы для детей «Детство».

В Чехии за 2015 год вышли три книги – романы о любви.

В 2016 году в Чехии выпустили две книги сказок: «Тайские зарисовки» и «Времена года».

Пробую писать стихи.

Мои работы публикуются в журналах: «Чешская звезда», «Бульвар зеленый», «Три желания», «Российский колокол», «Спутник», «Край городов», «Мост» и др.

http://www.proza.ru/avtor/ekaterinakatru

http://www.chitalnya.ru/users/[email protected]/

fabulae.ru/autors_b.php? id=7090.

Семья

Лариса, сорокадвухлетняя полноватая женщина с больными, отекшими ногами, ранним весенним утром медленно с большой сумкой – каждый шаг ей давался с трудом – поднималась по ступенькам. Она вернулась из командировки.

Много лет работала проводницей поездов и поэтому две недели была в поездке, а две – дома. В квартире ее ждала семья: муж Семен, дочка – пятнадцатилетняя Ксюха, сын – семилетний Артем.

Замуж вышла Лариса в позднем возрасте, в то далекое время, когда перевалило за двадцать пять. Родила дочь, но с первым мужем не сложилось – быстро разбежались. Дочке было полтора годика, когда вышла замуж за Семена, сантехника с ближайшего жэка, который обслуживал ее многоквартирный дом.

В семейных отношениях было «без грозовых туч», отчим к дочери относился как к родному ребенку, решили и второго родить.

Хозяйка зарабатывала неплохо и из-за этого не хотела бросать хорошо оплачиваемую, прибыльную работу. На плечи мужа в отсутствие жены ложилась забота о детях.

«Мы можем себе позволить жить в большой трехкомнатной квартире, – говорила хозяйка, – каждое лето отдыхать на море. Сейчас, в такое трудное время, не каждая семья может позволить себе это. Да еще зимой на недельку выбираемся в горы, в пансионат: покататься на лыжах и вообще подышать морозным горным воздухом. Ты за мной как за каменной стеной», – говорила она мужу.

Степан молчал, только загадочно улыбался и соглашался с женой.

– Доброе утро, мои дорогие, родненькие, – шепелявя, громко произнесла Лариса, входя в квартиру рано утром. Она медленно прошла на кухню, волоча за собой большую сумку. – Ух! Еле дотащила. Устала, ноги отстегиваются.

– Мама, мама приехала! – громко прокричали дети, выбегая из своих спален.

– В такую рань сегодня прибыла. А что шепелявишь? – потирая глаза кулаком, произнес Семен, входя на кухню.

– Да ползуба отвалилось. После обеда к врачу пойду.

– Что мне привезла? – весело спросил первоклассник и полез в сумку матери.

– А поцеловать мать?

– Ну забыл… – чмокнув в щеку мать, произнес мальчик.

– А мне что? – как бы нехотя спросила дочь.

Матери показалось, что дочь какая-то тихая, неразговорчивая, с грустными глазами, но списала на раннее утро и на то, что девочка не выспалась, наверное.

– Ваши подарки лежат на дне… Сейчас разберу и вытащу их. Как вы тут без меня? Все хорошо у вас? Какие новости?

– Какие новости? Все как всегда. Только вот Артем неуправляемый стал… По поведению в школе двойку получил, – давал отчет хозяин, помогая разбирать большую сумку жены. – Давайте будем завтракать. Дети, умываться, одеваться, после школы в сумке рыться будете. В школу опоздаете.

– Я на стол накрою, только руки сполосну, – сказала хозяйка.

– Да сиди ты. Я сам на стол накрою. Устала и так. Еще такую тяжелую сумку тащила. Сосед из второго подъезда умер.

– Кто?

– Иван Васильевич. Машина сбила. До больницы не довезли, умер в скорой помощи.

– Какое горе семье! Не старый был еще… Водителя нашли?

– Нет, не нашли. Пятидесяти не было, бедный мужчина.

– Да, жалко мужчину. Я привыкла тяжести таскать. Каждый раз тащу и тащу – все в семью, все вам! – устало произнесла она, присаживаясь на табурет.

Дети ушли приводить себя в порядок.

– Мама, а можно я сегодня в школу не пойду? – заканючил сын, выглядывая из ванной комнаты.

– Нет, нельзя. Учиться надо. Вон сестра отлично учится, успевает плаваньем заниматься, порядок в квартире поддерживать, да и за тобой присматривать, пока я деньги зарабатываю. Дай бог, на бюджет в институт поступит… Все мне легче будет.

– Я вчера не все уроки сделал… – продолжал канючить мальчишка.

– Степ, ты что, уроки у сына не проверил?

– Да проверил я. Все мы сделали, все выполнили. Хитрит, хочет дома с тобой остаться.

– Сыночек, ты должен хорошо учиться и слушаться взрослых. Так что собирайся в школу. А мы с тобой вечером посидим, поговорим, все твои дела обсудим.

Дети, позавтракав, пошли в школу.

– Мне надо раньше на работу сегодня прибыть. Я пошел, – торопливо произнес мужчина и, поцеловав жену, вышел из кухни.

– Я думала, ты мне сумку поможешь разобрать и разложить все по местам… – вдогонку кричала женщина.

– Ложись, отдыхай, вечером или в обед разберем… Никуда не денутся твои подарки.

Только женщина осталась одна в квартире, раздался телефонный звонок – ее приглашали в школу к директрисе. Лариса очень удивилась.

– Что случилось? Я только что вернулась из поездки, видела всех домочадцев, они ничего мне не сообщили о ЧП в школе.

– Срочно приходите, все узнаете.

Лариса поспешно приняла душ, переоделась и пошла в школу.

– Лариса Васильевна, добрый день. Присаживайтесь. У нас ЧП.

– Артем балуется на уроках?

– Нет, не мальчик. Ваша дочь Ксения вся в синяках пришла в школу. Кто ее избил? Откуда они у ребенка? Учительница физкультуры увидела и сообщила мне.

– Я ничего не заметила, утром дочь видела, – растерянно произнесла женщина.

Теперь только вспомнила, что на дочери была какая-то старая бесцветная пижама с длинными рукавами и под горлышко.

– У Ксении руки и ноги в больших синяках. Я вызвала и спросила об их происхождении. Она молчит. Уперлась и молчит! – строго выговаривала директриса. – Вы знаете, школа молчать не может, не имеет права, мы должны сообщить по делам несовершеннолетних, в полицию. Вашу дочь кто-то избил или постоянно избивает, а вы не видите и не знаете.

– Да как такое случилось? Это первый раз… – заплакала Лариса.

– Дочь – подросток, надо больше времени уделять ей. Быть бдительней. Она у вас девочка красивая, видная, да еще и одевается ярко. С мальчиками дружит, – выпалила директриса. – Может, что случилось… непоправимое? – выбирая слова, медленно чеканила преподаватель. – На мой урок пришла в красной короткой юбке и белой ажурной кофточке, видно было нижнее белье. Я ее спросила, где ее школьная форма, на что она ответила, что не высохла. Может, она сама провоцирует своим видом приставания мальчиков?

– Да что вы такое говорите? С кем она дружит? С какими мальчиками? – плакала родительница.

– С Максимом из одиннадцатого класса… С его компанией. Их часто учителя видят вместе во дворе школы.

– Максима я знаю, он в соседнем доме живет… Вроде бы хороший мальчик? С его мамой разговариваю… Она дома со вторым ребенком.

– Даю вам двадцать четыре часа – вы должны выяснить все обстоятельства этого инцидента. Если не выясните, то школа сообщит в полицию. Сегодня в их классе три урока – учитель русского языка и литературы заболела, вот и проконтролируйте, когда она вернется домой.

Лариса шла по коридору школы, крупные капли пота катились по ее спине, ноги не хотели слушаться, в голове стучал набат.

Взглянув на часы, – время окончания третьего урока – решила посмотреть, с кем ее дочь будет возвращаться домой.

«Как такое могло приключиться? Что произошло? Кто обидел мою дочь?» – думала она.

Спрятавшись за большое дерево напротив школы, решила вести наблюдение.

Она увидела, что на крыльце школы к дочери подбежали два старшеклассника и стали хватать ее за кисти рук… Видно было, что они бурно выясняют отношения, дочь вырвалась и быстрым шагом пошла… по дороге к дому.

Лариса бегом – напрямик, через маленький сквер – помчалась к своему дому, чтобы опередить дочь и прийти первой в квартиру.

Сборник

Любовные детективные истории

Марина Крамер

Квест

Какие чувства переполняют женщину, когда она держит в руках белый листок, на котором всего две фразы? Две короткие фразы, разрезающие жизнь на «прошлое» и «ничего», как на «до» и «после»? И ничего не понятно, и нет объяснений произошедшему…

Когда я видела подобное в кино, мне казалось, что уж я-то бы непременно начала действовать, была смелой, решительной и находчивой, не отступила бы перед трудностями и непременно выручила бы любимого человека из любой беды.

Оказывается, думать и делать — вещи разные…

Я никогда не хотела замуж. Вот честное слово — даже в мыслях не было. И дело вовсе не в том, что я никому не нужна или, как говорит моя подруга, «не предлагали — вот и не хотела». Предлагали, и не раз, и такие мужчины, что…

Но это не важно. Просто я так устроена — не хочу зависеть сама и ввергать кого-то в зависимость тоже не хочу. Зачем? Нам и так хорошо. Мне и Олегу. Мы вместе уже пять лет, хоть и живем на два дома — опять-таки, это мои «тараканы». Мне непременно нужно место, где никто не сможет нарушить ход моих мыслей, не станет отвлекать разговорами и просьбами в тот момент, когда мне этого совершенно не хочется.

Мы познакомились пять лет назад. Был день рождения моей подруги Кати, я по сложившейся с самого детства традиции пришла туда со сливовым пирогом — научилась печь его лет в десять, с тех пор здорово усовершенствовала и рецепт, и технологию, и декор.

Принимая пирог из моих рук, именинница со вздохом посетовала:

— Везет тебе, Лизка. Можно есть и не думать о фигуре, а я от одного запаха поправляюсь.

— Ничего, тут мало калорий, я специально старалась более диетический вариант выбрать.

В компании я знала всех, кроме высокого широкоплечего шатена в сером свитере и джинсах.

— Знакомься, Лиза, это Олег, — сказал, перехватив мой взгляд, муж Кати Саша. — Мы вместе работаем.

Ему понравился мой сливовый пирог, а мне — он.

Серьезный, увлеченный историей войны, много лет в свой отпуск отправлявшийся в поисковые экспедиции.

Олег весь вечер рассказывал мне о том, как вместе с приятелями из разных городов пытается найти и похоронить тех бойцов, чьи останки все еще лежат в земле на местах боев. Потом он попросил разрешения проводить меня, и мы прогуляли по городу до утра, оказавшись к рассвету на высокой горе, где была установлена часовня, с которой и начался наш город еще в Средние века. Теперь он лежал у наших ног, сонный, еще не растревоженный автомобильными гудками, не задыхающийся от выхлопных газов, не умирающий от скуки в бесконечных пробках.

— Красиво, правда? — накинув мне на плечи свою джинсовую куртку, спросил Олег.

— Да…

— Я люблю сюда приезжать, особенно если на душе тяжело, — вдруг признался он, бросив быстрый взгляд на часовню. — Постою тут, поброжу, подумаю — и как-то сами собой нужные мысли появляются. А у тебя есть любимое место в городе?

Я задумалась.

Не могу сказать, что такое место у меня было, разве что маленький пруд в черте города, куда я в детстве часто ходила с дедушкой.

Мы брали с собой хлеб и кормили живших там в большом количестве уток. Такой ритуал совершался примерно раз в месяц, даже зимой — пруд не замерзал, а утки не улетали. Когда дедушка умер, я продолжала ходить туда одна, правда, уже не так часто.

Олег слушал меня, чуть склонив голову к плечу, и в глазах его мелькнуло что-то особенное, похожее на нежность. Это не очень вязалось с его довольно брутальной внешностью, огромными плечами и руками, привыкшими, как видно, держать не только авторучку, но и лопату.

В банке, где они работали с Сашей, Олег занимал довольно высокую должность, возглавлял отдел, что, конечно, требовало определенной жесткости характера, да и участие в поисковых операциях тоже наверняка накладывало свой отпечаток. И вот эта неожиданная нежность в глазах от моего довольно обыденного рассказа о пруде и утках поразила меня.

Я вдруг поняла, что не хочу с ним расставаться.

И мы больше не расставались вплоть до последней недели, когда он вдруг перестал отвечать на мои звонки, сказав перед этим, что уезжает в командировку. Нет, я понимаю, что в командировке человек работает, но ведь есть еще и вечера…

А сегодня я вынула из почтового ящика белый конверт без надписи и открыла его.

На свернутом вчетверо листе бумаги было набрано: «Если хочешь узнать, где он, отправляйся в Питер. Только не опоздай».

Почему — в Питер, когда в командировку Олег улетел в Нижний Новгород? С какой стати?

Я, конечно, сразу набрала номер телефона Олега, но он не отвечал, был выключен.

Позвонила Саше, и тот удивленно проговорил:

— А я его неделю не видел. Он что, вернулся уже? Сейчас схожу в кабинет, гляну.

Через десять минут, которые я провела у подъезда в волнении и какой-то нараставшей изнутри тревоге, Саша перезвонил и растерянным голосом произнес:

— Слушай, Лизка, а его вообще давно никто не видел.

— Но он же должен какие-то отгулы тогда попросить, если командировка закончилась! Невозможно исчезнуть и не предупредить никого!

— Ну, это я не знаю… вряд ли начальник передо мной отчитываться станет. А у вас точно все нормально?

У нас все было как обычно — за пять лет выработался своеобразный распорядок, одну неделю мы проводили в моей квартире, другую — у Олега, а один выходной обязательно врозь, так мне было удобнее. Неделю назад мы ходили в кино, потом гуляли, готовили ужин — словом, вообще ничего не предвещало.

— Саша, может, мне в полицию, а? — не совсем уверенно спросила я.

— Дохлый номер. Что ты им скажешь? Что мужик из командировки не вернулся? Он тебе даже не муж, прости за прямоту.

Да, точно… Но что делать? Лететь, в самом деле, в Питер? Я была там только один раз, нет никаких знакомых, вообще никого…

Я передумала ехать в магазин за новым платьем — мы собирались отметить День святого Валентина в небольшом уютном кафе в центре города, и я хотела немного обновить гардероб. Но теперь-то явно не до этого… И вместо платья, пожалуй, придется купить билет и полететь в Питер.

Питер в феврале — ну, кто бы мог подумать…

Почему-то мне и в голову не пришло, что все это может оказаться розыгрышем, шуткой. Олег явно во что-то влип, и, возможно, ему нужна моя помощь — кто-то же написал это злосчастное письмо. И этот кто-то знает, где Олег и что с ним.

Не так давно он рассказал мне, что во время последней экспедиции куда-то под Вязьму он нашел довольно любопытные и редкие вещи, в том числе и небольшую табакерку с чудом сохранившейся на внутренней стороне крышки фотографией женщины.

Олег задался целью найти если не эту женщину, то кого-то из ее родственников, чтобы передать им вещь, принадлежавшую ее близкому человеку, погибшему на фронте.

Табакерка, кстати, тоже оказалась ценной, и антиквар, к которому Олег обратился за консультацией, предложил ему ощутимую сумму и долго уговаривал продать ее.

Олег отказался, конечно.

Не знаю, почему эта история всплыла в моей памяти именно сейчас, но я почувствовала, что тревога усилилась.

Я решила, что нужно поехать в квартиру Олега и попробовать поискать там хоть какие-то зацепки.

Может, он нашел женщину с фотографии или кого-то, кто мог ее знать? Может, дело в табакерке?

Я должна понять, не связаны ли между собой исчезновение Олега и его находки.

В квартире царил полный порядок, никаких следов поспешных сборов, никаких раскиданных вещей — все точно так, как было в этой квартире неделю назад, месяц…

Педантичный Олег никогда не позволял себе бардака ни в чем.

Я прошла к компьютеру и включила его. С чего начать? Я ведь понятия не имею, что хочу найти. Может, просмотреть в истории браузера последние посещенные Олегом сайты?

С этим я провозилась около часа, но ничего подходящего не нашла — история оружия, военные порталы, форумы поисковиков, на которых я даже просмотрела последние сообщения, оставленные Олегом. Нет, ничего.

От напряжения заболели глаза, я встала из-за стола и прошлась по комнате.

Ряды книг на тянувшихся вдоль стены стеллажах, наша совместная фотография — счастливые и улыбающиеся, мы смотрели прямо в объектив, и Олег крепко сжимал меня в объятиях. Когда я увижу его снова? И увижу ли?

В голову полезли самые разные мысли, из которых ни одной оптимистичной, и я вдруг расплакалась, усевшись прямо на ковер.

Именно в этот момент позвонила моя сестра Света. У нее всегда было потрясающее чутье на тот момент, когда звонить не стоит…

— Ты где, Лизка? Я заехала к тебе за платьем.

О, господи, платье…

Я совершенно забыла, что сегодня сестра должна была забрать готовое платье, которое я сшила ей к празднику.

— Я не дома.

— Представляешь, я уже догадалась по запертой двери, — фыркнула сестра. — Ну, а мне-то что делать? Стою тут как дура, а на улице, между прочим, холодно!

— Света, я сейчас не могу… давай я сама вечером привезу, а? — жалким голосом попросила я, понимая, что не смогу выйти из квартиры Олега, пока не найду хоть какую-то зацепку, хоть что-то, позволяющее мне понять, куда он делся и почему.