Бабушка разбудила меня рано утром, и мы пошли на ближний увал по землянику. Огород наш упирался дальним пряслом в увал. Через жерди переваливались ветви берез, осин, сосен, одна черемушка катнула под городьбу ягоду, и та взошла прутиком, разрослась на меже среди крапивы и конопляника. Черемушку не срубали, и на ней птички вили гнезда.
Деревня еще тихо спала. Ставни на окнах были закрыты, не топились еще печи, и пастух не выгонял неповоротливых коров за поскотину, на приречный луг.
А по лугу стелился туман, и была от него мокра трава, никли долу цветы куриной слепоты, ромашки приморщили белые ресницы на желтых зрачках.
Енисей тоже был в тумане, скалы на другом берегу, будто подкуренные густым дымом снизу, отдаленно проступали вершинами в поднебесье и словно плыли встречь течению реки.
Неслышная днем, вдруг обнаружила себя Фокинская речка, рассекающая село напополам. Тихо пробежавши мимо кладбища, она начинала гуркотать, плескаться и картаво наговаривать на перекатах. И чем дальше, тем смелей и говорливей делалась, измученная скотом, ребятишками и всяким другим народом, речка: из нее брали воду на поливку гряд, в баню, на питье, на варево и парево, бродили по ней, валили в нее всякий хлам, а она как-то умела и резвость, и светлость свою сберечь.
Вот и наговаривает, наговаривает сама с собой, довольная тем, что пока ее не мутят и не баламутят. Но говор ее внезапно оборвался — прибежала речка к Енисею, споткнулась о его большую воду и, как слишком уж расшумевшееся дитя, пристыженно смолкла. Тонкой волосинкой вплеталась речка в крутые, седоватые валы Енисея, и голос ее сливался с тысячами других речных голосов, и, капля по капле накопив силу, грозно гремела река на порогах, пробивая путь к студеному морю, и растягивал Енисей светлую ниточку деревенской незатейливой речки на многие тысячи верст, и как бы живою жилой деревня наша всегда была соединена с огромной землей.
Кто-то собирался плыть в город и сколачивал салик на Енисее. Звук топора возникал на берегу, проносился поверх, минуя спящее село, ударялся о каменные обрывы увалов и, повторившись под ними, рассыпался многоэхо по распадкам.
Сначала бабушка, а за нею я пролезли меж мокрых от росы жердей и пошли по распадку вверх на увалы. Весной по этому распадку рокотал ручей, гнал талый снег, лесной хлам и камни в наш огород, но летом утихомирился, и бурный его пугь обозначился до блеска промытым камешником.
В распадке уютно дремал туман, и было так тихо, что мы боялись кашлянуть. Бабушка держала меня за руку и все крепче, крепче сжимала ее, будто боялась, что я могу вдруг исчезнуть, провалиться в эту волокнисто-белую тишину. А я боязливо прижимался к ней, к моей живой и теплой бабушке. Под ногами шуршала мелкая ершистая травка. В ней желтели шляпки маслят и краснели рыхлые сыроежки.
Местами мы пригибались, чтобы пролезть под наклонившу- юся сосенку, по кустам переплетались камнеломки, повилика, дедушкины кудри. Мы запугивались в нитках цветов, и тогда из белых чашечек выливались мне за воротник и на голову студеные капли.
Я вздрагивал, ежился, облизывал горьковатые капли с губ, бабушка вытирала мою стриженую голову ладонью или краешком платка и с улыбкой подбадривала, уверяя, что от росы да от дождя люди растут большие-пребольшие.
Туман все плотнее прижимался к земле, волокнистой куделею затянуло село, огороды и палисадники, оставшиеся внизу. Енисей словно бы набух молочной пеною, берега и сам он заснули, успокоились под непроглядной, шум не пропускающей мякотью. Даже на изгибах Фокинской речки появились белые зачесы, видно сделалось, какая она вилючая.
Но светом и теплом все шире разливающегося утра тоньше и тоньше раскатывало туманы, скручивало их валами в распадках, загоняло в потайную дрему тайги.
Топор на Енисее перестал стучать. И тут же залилась, гнусаво запела на улицах березовая пастушья дуда, откликнулись ей со двора коровы, брякнули боталами, сделался слышен скрип ворот. Коровы брели но улицам села, за поскотину, то появляясь в разрывах тумана, то исчезая в нем. Тень Енисея раз-другой обнаружила себя.
Тихо умирали над рекой туманы.
А в распадках и в тайге они будут стоять до высокого солнца, которое хотя еще и не обозначило себя и было за далью гор, где стойко держались снежные беляки, ночами насылающие холод и эти вот густые туманы, что украдчиво ползли к нашему селу в сонное предутрие, но с первыми звуками, с пробуждением людей убирались в лога, ущелья, провалы речек, обращались студеными каплями и питали собой листья, травы, птах, зверушек и все живое, цветущее на земле.
Мы пробили головами устоявшийся в распадке туман и, плывя вверх, брели по нему, будто по мягкой, податливой воде, медленно и бесшумно. Вот туман по грудь нам, по пояс, до колен, и вдруг навстречу из-за дальних увалов полоснуло ярким светом, празднично заискрилось, заиграло в лапках пихтача, на камнях, на валежинах, на упругих шляпках молодых маслят, в каждой травинке и былинке.
Над моей головой встрепенулась птичка, стряхнула горсть искорок и пропела звонким, чистым голосом, как будто она и не спала, будто все время была начеку: «Тить-тить-ти- ти-ррри…».
— Что это, баба?
— Это Зорькина песня.
— Как?
— Зорькина песня. Птичка зорька утро встречает, всех птиц об этом оповещает.
И правда, на голос зорьки — зорянки, ответило сразу несколько голосов — и пошло, и пошло! С неба, с сосен, с берез — отовсюду сыпались на нас искры и такие же яркие, неуловимые, смешавшиеся в единый хор птичьи голоса. Их было много, и один звонче другого, и все-таки Зорькина песня, песня народившегося утра, слышалась яснее других. Зорька улавливала какие-то мгновения, отыскивала почти незаметные щели и вставляла туда свою сыпкую, нехитрую, но такую свежую, каждое утро обновляющуюся песню.
— Зорька поет! Зорька поет! — закричал и запрыгал я.
— Зорька поет, значит, утро идет! — пропела благостным голосом бабушка, и мы поспешили навстречу утру и солнцу, медленно поднимающемуся из-за увалов. Нас провожали и встречали птичьи голоса; нам низко кланялись, обомлевшие от росы и притихшие от песен, сосенки, ели, рябины, березы и боярки.
В росистой траве загорались от солнца красные огоньки земляники. Я наклонился, взял пальцами чугь шершавую, еще только с одного бока опаленную ягодку и осторожно опустил ее в туесок. Руки мои запахли лесом, травой и этой яркой зарею, разметавшейся по всему небу.
А птицы все так же громко и многоголосо славили утро, солнце, и Зорькина песня, песня пробуждающегося дня, вливалась в мое сердце и звучала, звучала, звучала…
Да и по сей день неумолчно звучит.
Автор На чтение 6 мин. Опубликовано
Пересказ рассказа В. Бианки «Купание медвежат»
23 октября, 2018 admin
Конспект образовательной деятельности
«Пересказ рассказа В. Бианки «Купание медвежат»
для детей старшей группы
Ткаченко Лариса Анатольевна,
воспитатель МДКОУ «Детский сад «Солнышко»,
д. Амосовка, Медвенский район Курской обл.
Цель: формирование навыков связного последовательного пересказа текста с опорой на графические схемы.
Задачи:
- Формировать у детей активный слуховой и зрительный контроль правильности составления пересказа.
- Обучать детей способам планирования собственного рассказа.
- Активизировать и обогащать словарный запас.
- Закреплять навыки грамматически правильного оформления высказывания.
Методические приемы: чтение, беседа, рассматривание предметных картинок, графических схем; подбор слов-предметов к словам- признакам; встраивание графической мнемодорожки к рассказу; договаривание предложений детьми; импровизация движений в такт стихотворению.
Оборудование: предметные картинки с изображением диких животных, набор схем для графического плана.
Предварительная работа:
- Чтение рассказа В.Бианки «Купание медвежат».
- Изучение лексической темы «Дикие животные».
- Рассматривание иллюстраций, картинок.
- Рисование, лепка по содержанию рассказа.
Лексический материал:
Слова, сложные по семантике – охотник, шлепок, шиворот, окунать, знойный.
Слова, сложные по слоговой структуре: медвежонок, медведица, выполоскала.
Ход образовательной деятельности:
1.Организационный момент.
Воспитатель: Я приглашаю вас на прогулку в лес. Встали на лужок, сделали кружок.
А попасть в лес нам поможет пальчиковая гимнастика.
Пальчиковая гимнастика «В гости к мишкам»
Нас позвали мишки в гости
(ладони на щеках, качаем головой),
И пошли мы по дорожке
(пальцы «шагают» по столу).
Топ-топ (ладони хлопают по столу),
Прыг-прыг(кулачки стучат по столу),
Чики-брики (ладони хлопают поочередно по полу),
Чики-брик(кулачки стучат поочередно по столу).
Видим дерево высокое
(наставляем кулачки друг над другом),
Видим озеро глубокое
(волнообразные движения кистями).
Топ-топ
Прыг-прыг
Чики-брики
Чики-брик
Птицы песенки поют (ладони перекрестно — «птица»)
Зернышки везде клюют:
Тут клюют и там клюют (пальцы одной руки «клюют» ладонь другой и наоборот),
Никому их не дают (ладони перед собой, поочередно сжимаем и разжимаем кулак).
Топ-топ, Прыг-прыг Чики-брики
Чики-брик
В гости к мишкам мы пришли
(показать кистями рук треугольник – «крышу»),
Дверь в избушке мы нашли,
Постучали: раз-два-три
(постучать кулаком о ладонь),
Поскорей нам отвори!
(сжимаем и разжимаем кулаки).
- Подготовка к восприятию текста. Уточнение и активизация предметного словаря и слов – признаков по теме «Дикие животные».
В лесу живут разные звери. Рассмотрите внимательно картинки. Узнайте, о ком я говорю. Косолапый (медведь), трусливый (заяц), ловкая (белка), сильные (лоси).
А теперь, попробуйте вы назвать признаки животного, чтобы мы догадались, о ком вы говорите (лиса, еж).
А кого из зверей называют хозяином леса? (медведь). Как можно назвать медведя ласково? (медведюшко, мишенька, мишутка, медвежонок).
- Чтение рассказа. Развитие слухового внимания и памяти.
Сегодня я хочу вам прочитать рассказ В.Бианки «Купание медвежат». Внимательно послушайте рассказ!
Чтение адаптированного рассказа:
Наш знакомый охотник шёл берегом лесной реки и вдруг услышал громкий треск сучьев. Он испугался и влез на дерево.
Из чащи вышли на берег большая бурая медведица и с ней два весёлых медвежонка. Медведица схватила одного медвежонка зубами за шиворот и давай окунать в речку.
Медвежонок визжал и барахтался, но мать не выпускала его, пока хорошенько не выполоскала в воде.
Другой медвежонок испугался холодной ванны и пустился удирать в лес.
Мать догнала его, надавала шлепков, а потом — в воду, как первого.
Очутившись снова на земле, оба медвежонка остались очень довольны купанием: день был знойный, и им было очень жарко в густых лохматых шубках. Вода хорошо освежила их. После купания медведи опять скрылись в лесу, а охотник слез с дерева и пошёл домой.
- Беседа по содержанию. Развитие диалогической речи. Дети дают полные ответы.
— Где шел охотник? (Охотник шел по берегу лесной реки).
— Что услышал охотник? (Охотник услышал громкий треск).
— Куда влез охотник? (Охотник влез на дерево).
— Кто вышел из чащи? ( Из чащи вышли большая бурая медведица и два веселых медвежонка).
— Как схватила медведица медвежонка? ( Медведица схватила медвежонка за шиворот и стала окунать в воду).
— Что делал медвежонок, которого купала медведица? (Медвежонок визжал и барахтался).
— Что сделал другой медвежонок? (Медвежонок испугался и пустился удирать в лес).
— Что сделала мать? (Мать догнала его, надавала шлепков и в воду стала окунать).
— Какие были медвежата после купания? (Медвежата были довольные после купания. Был знойный и им было жарко в густых лохматых шубах).
— Куда скрылись медведи после купания? (медведи после купания скрылись в чаще).
— Как вы думаете, охотнику интересно было наблюдать за медвежьей семьей? Расскажет он своим друзьям, что видел? А вы бы рассказали?
- Физкультминутка «Водопой».
Жарким днем, лесной тропой звери шли на водопой.
За мамой-лосихой топал лосёнок, (Идут громко топая)
За мамой-лисицей крался лисенок, (Крадутся на носочках)
За мамой-ежихой катился ежонок, (Приседают, медленно двигаются вперед)
За мамой-медведицей шел медвежонок, (Идут вперевалку)
За мамою-белкой скакали бельчата, (Скачут вприсядку.)
За мамой-зайчихой – косые зайчата, (Скачут на прямых ногах)
Волчица вела за собою волчат, (Идут на четвереньках)
Все мамы и дети напиться хотят.
- Коллективное составление предложений по опорному слову.
По составления предложений педагог вместе с детьми выстраивает графический план рассказа из схем.
Шел… Услышал… Испугался… Вышли… Схватила… Другой…Догнала…
Остались… День… Жарко… Скрылись…Слез…
- Повторное чтение рассказа.
Педагог: Я прочитаю рассказ еще раз. Постарайтесь его хорошо запомнить. Схемы вам в этом помогут.
- Пересказ по графическому плану. Развитие связной речи, памяти. Все дети по цепочке пересказывают рассказ. В завершении один ребенок повторяет рассказ целиком.
- Рефлексия.
— Чем занимались?
— Чему научились?
— Что запомнили?
Закрепление изученного материала вне НОД:
- Упражнять детей в выстраивании графической мнемодорожки – плана рассказа.
- Повторить упражнение «Подбери к предмету признак».
- Повторить рассказ с опорой на графический план ( выборочно).
Литература:
- Ушакова О.С., Струнина Е.С. Развитие речи детей дошкольного возраста Москва Издательский центр «Вентана-Граф» 2007
- Новиковская О.А. Конспекты занятий по пересказу с детьми 5-6 лет СПб-«Паритет» 2007
- Лебедева Л.В., Козина И.В. Конспекты занятий по обучению детей пересказу с использованием опорных схем. Старшая группа. Учебно-методическое пособие М- Центр педагогического образования. 2008.
Комментирование и размещение ссылок запрещено.
Конспект НОД по чтению детям среднего дошкольного возраста
рассказа Виталия Валентиновича Бианки «Подкидыш»
Образовательная область: речевое развитие
Задачи:
- Продолжать формировать интерес к книге;
- Формировать умение внимательно слушать и слышать литературное произведение;
- Формировать умение устанавливать простые причинные связи между событиями, видеть поступки персонажей и правильно их оценивать;
- Развивать умение мысленно представлять события и героев, развивать во созревающее воображение;
- Поддерживать внимание и интерес у детей к слову в литературном произведении;
- Формировать умение сопереживать героям художественного произведения и личное отношение к прочитанному.
Интеграция образовательных областей:
Познавательное развитие, задачи:
- Развитие интересов детей, любознательности и познавательной мотивации;
- Развитие воображения и творческой активности.
Социально-коммуникативное развитие, задачи:
- Развитие общения и взаимодействия ребенка со взрослыми и сверстниками.
Оборудование: книга с рассказом В.В. Бианки «Подкидыш»; иллюстрации к художественному произведению.
Предварительная работа: беседа с детьми о птицах; наблюдение за птицами на прогулке; рассматривание иллюстраций, картин с птицами; чтение стихов, загадок о птицах; рассказ о В. Бианки, выставка портрета.
Ход НОД
1 часть:
Ребята, что делать, если вдруг нашли маленького, только что родившегося птенчика?
— Можно ли его брать?
— Выживет ли он?
Обобщая ответы детей, воспитатель утверждает, что прежде чем брать едва родившегося зверька, нужно выяснить, что ему нужно для жизни.
Дети отвечают.
Воспитатель сообщает детям, что прочтет им не сказку, а настоящую историю, которая случилась на самом деле – рассказ «Подкидыш». А написал этот рассказ В.В. Бианки.
2 часть: чтение произведения
Воспитатель читает рассказ В. Бианки «Подкидыш» с показом иллюстраций.
Дети слушают и знакомятся с рассказом В. Бианки «Подкидыш».
Рассказ В.В. Бианки «Подкидыш»
Мальчишки разорили гнездо каменки, разбили её яички. Из разбитых скорлупок выпали голые, слепенькие птенчики.
Только одно из шести яичек мне удалось отобрать у мальчишек целым.
Я решил спасти спрятанного в нём птенчика.
Но как это сделать?
Кто выведет его из яйца?
Кто вскормит?
Я знал неподалёку гнездо другой птички — пеночки-пересмешки. Она только что отложила своё четвёртое яичко.
Но примет ли пересмешка подкидыша? Яйцо каменки чисто голубое. Оно больше и совсем не похоже на яички пересмешки: те — розовые с чёрными точечками. И что будет с птенцом каменки? Ведь он вот-вот должен выйти из яйца, а маленькие пересмешки выклюнутся только ещё дней через двенадцать.
Станет ли пересмешка выкармливать подкидыша?
Гнездо пересмешки помещалось на берёзе так невысоко, что я мог достать его рукой.
Когда я подошёл к берёзе, пересмешка слетела с гнезда. Она порхала по ветвям соседних деревьев и жалобно посвистывала, словно умоляла не трогать её гнезда.
Я положил голубое яичко к её малиновым, отошёл и спрятался за куст.
Пересмешка долго не возвращалась к гнезду А когда, наконец, подлетела, не сразу уселась в него: видно было, что она с недоверием разглядывает чужое голубое яйцо.
Но всё-таки она села в гнездо. Значит, приняла чужое яйцо. Подкидыш стал приёмышем.
Но что будет завтра, когда маленькая каменка выклюнется из яйца?
Когда утром на следующий день я подошёл к берёзе, с одной стороны гнезда торчал носик, с другой — хвост пересмешки.
Сидит!
Когда она слетела, я заглянул в гнездо. Там было четыре розовых яичка и рядом с ними — голый слепенький птенчик каменки.
Я спрятался и скоро увидел, как прилетела пересмешка с гусеничкой в клюве и сунула её в рот маленькой каменке.
Теперь я был уже почти уверен, что пересмешка выкормит моего подкидыша.
Прошло шесть дней. Я каждый день подходил к гнезду и каждый раз видел торчащие из гнезда клювик и хвост пересмешки.
Очень меня удивляло, как она поспевает и каменку кормить, и высиживать свои яйца.
Я скорей отходил прочь, чтоб не помешать ей в этом важном деле.
На седьмой день не торчали над гнездом ни клювик, ни хвост. Я подумал: «Всё кончено! Пересмешка покинула гнездо. Маленькая каменка умерла с голоду».
Но нет, в гнезде лежала живая каменка. Она спала и даже не тянула вверх головку, не разевала рта: значит, была сыта.
Она так выросла за эти дни, что покрывала своим тельцем чуть видные из-под неё розовые яички.
Тогда я догадался, что приёмыш отблагодарил свою новую мать: теплотой своего тельца он грел её яички — высиживал её птенцов.
Так оно и было.
Пересмешка кормила приёмыша, приёмыш высиживал её птенцов.
Он вырос и вылетел из гнезда у меня на глазах.
И как раз к этому времени выклюнулись птенчики из розовых яичек.
Пересмешка принялась выкармливать своих родных птенцов и выкормила их на славу.
3 часть: физкультминутка
Мы с вами входим в лес.
Сколько здесь вокруг чудес!
(Посмотрели вправо, влево)
Это деревья в лесу.
(Руки подняли и покачали)
Ветер сбивает росу.
(Руки согнули, кисти встряхнули)
Это к нам птицы летят.
(В стороны руки, плавно помашем)
Как они тихо кружатся.
(Покружились)
Крылья сложили назад.
(Руки за спину)
Наклонились и присели.
4 часть: беседа, показ иллюстраций, ответы детей на вопросы воспитателя:
— О ком говорится в рассказе?
— Кто разорил гнездо? (мальчишки)
— Как назывались птенчики? (каменка, пеночка – пересмешка)
— Какие яйца у каменки? (чисто голубые)
— А у пеночки – пересмешки (розовые с черными точками)
— Сколько каменка вывела яичек? (шесть)
— Сколько яичек спас автор? (одно)
— Как автор спас птенца?
— Сколько яичек вывела пеночка – пересмешка? (четыре)
— Чем кормила пересмешка подкидыша? (гусеницей)
— Как отблагодарил приемыш свою новую мать? (грел яйца, высиживал)
— Что сделал птенчик, когда подрос? (улетел из гнезда).
5 часть: подведение итогов
— Как называется рассказ, который я вам прочитала?
— Кто написал рассказ?
— Понравился вам рассказ, который я вам сегодня прочитала?
1. Блин
Это было давно. Это было месяца четыре назад.
Сидели мы в душистую южную ночь на берегу Арно.
То есть сидели-то мы не на берегу, — где же там сидеть: сыро и грязно, да и неприлично, — а сидели мы на балконе отеля, но уж так принято говорить для поэтичности.
Компания была смешанная — русско-итальянская.
Так как между нами не было ни чересчур близких друзей, ни родственников, то говорили мы друг другу вещи исключительно приятные.
В особенности в смысле международных отношений.
Мы, русские, восторгались Италией. Итальянцы высказывали твердую, ничем несокрушимую уверенность, что Россия также прекрасна. Они кричали, что итальянцы ненавидят солнце и совсем не переносят жары, что они обожают мороз и с детства мечтают о снеге.
В конце концов мы так убедили друг друга в достоинствах наших родин, что уже не в состоянии были вести беседу с прежним пафосом.
— Да, конечно, Италия прекрасна, — задумались итальянцы.
— А ведь мороз, — он… того. Имеет за собой… — сказали и мы друг другу.
И сразу сплотились и почувствовали, что итальянцы немножко со своей Италией зазнались и пора показать им их настоящее место.
Они тоже стали как-то перешептываться.
— У вас очень много шипящих букв, — сказал вдруг один из них. — У нас язык для произношения очень легкий. А у вас все свистят да шипят.
— Да, — холодно отвечали мы. — Это происходит от того, что у нас очень богатый язык. В нашем языке находятся все существующие в мире звуки. Само собой разумеется, что при этом приходится иногда и присвистнуть.
— А разве у вас есть «ти-эч», как у англичан? — усомнился один из итальянцев. — Я не слыхал.
— Конечно, есть. Мало ли что вы не слыхали. Не можем же мы каждую минуту «ти-эч» произносить. У нас и без того столько звуков.
— У нас в азбуке шестьдесят четыре буквы, — ухнула я.
Итальянцы несколько минут молча смотрели на меня, а я встала и, повернувшись к ним спиной, стала разглядывать луну. Так было спокойнее. Да и к тому же каждый имеет право созидать славу своей родины, как умеет.
Помолчали.
— Вот приезжайте к нам ранней весной, — сказали итальянцы, — когда все цветет. У вас еще снег лежит в конце февраля, а у нас какая красота!
— Ну, в феврале у нас тоже хорошо. У нас в феврале масленица.
— Масленица. Блины едим.
— А что же это такое блины?
Мы переглянулись. Ну, как этим шарманщикам объяснить, что такое блин!
— Блин, это очень вкусно, — объяснила я. Но они не поняли.
— С маслом, — сказала я еще точнее.
— Со сметаной, — вставил русский из нашей компании.
Но вышло еще хуже. Они и блина себе не уяснили, да еще вдобавок и сметану не поняли.
— Блины, это — когда масленица! — толково сказала одна из наших дам.
— Блины… в них главное икра, — объяснила другая.
— Это рыба! — догадался, наконец, один из итальянцев.
— Какая же рыба, когда их пекут! — рассмеялась дама.
— А разве рыбу не пекут?
— Пекут-то пекут, да у рыбы совсем другое тело. Рыбное тело. А у блина — мучное.
— Со сметаной, — опять вставил русский.
— Блинов очень много едят, — продолжала дама. — Съедят штук двадцать. Потом хворают.
— Ядовитые? — спросили итальянцы и сделали круглые глаза. — Из растительного царства?
— Нет, из муки. Мука ведь не растет? Мука в лавке.
Мы замолчали и чувствовали, как между нами и милыми итальянцами, полчаса назад восторгавшимися нашей родиной, легла глубокая, темная пропасть взаимного недоверия и непонимания.
Они переглянулись, перешепнулись.
Жутко стало.
— Знаете, что, господа, — нехорошо у нас как-то насчет блинов выходит. Они нас за каких-то вралей считают.
Положение было не из приятных.
Но между нами был человек основательный, серьезный — учитель математики. Он посмотрел строго на нас, строго на итальянцев и сказал отчетливо и внятно:
— Сейчас я возьму на себя честь объяснить вам, что такое блин. Для получения этого последнего берется окружность в три вершка в диаметре. Пи-эр квадрат заполняется массой из муки с молоком и дрожжами. Затем все это сооружение подвергается медленному действию огня, отделенного от него железной средой. Чтобы сделать влияние огня на пи-эр квадрат менее интенсивным, железная среда покрывается олеиновыми и стеариновыми кислотами, т. е. так называемым маслом. Полученная путем нагревания компактная тягуче-упругая смесь вводится затем через пищевод в организм человека, что в большом количестве вредно.
Учитель замолчал и окинул всех торжествующим взглядом.
Итальянцы пошептались и спросили робко:
— А с какою целью вы все это делаете?
Учитель вскинул брови, удивляясь вопросу, и ответил строго:
— Чтобы весело было!
2. Широкая масленица
Из кухни несется чад, густой, масленный. Он режет глаза, и собравшиеся у закуски гости жмурятся и мигают.
— Блины несут! Блины несут! Несут,
Но вам не хватит. Ваш сосед взял два последних, а вам придется подождать «горяченьких».
Но, когда принесут «горяченьких», окажется, что большинство уже съело первую порцию, — и прислуга начинает подавать опять сначала.
На этот раз вам достается блин — один, всеми отвергнутый, с драным боком и дыркой посредине.
Вы берете его с кротким видом сиротки из хрестоматии и начинаете искать глазами масло.
Масло всегда бывает на другом конце стола. Это печальный факт, с которым нужно считаться. Но так как со своим маслом приходить в гости не принято, то нужно покориться судьбе и жевать голый блин.
Когда вы съедите его, — судьба, наверное, улыбнется, и вам передадут масло с двух сторон сразу. Судьба любит кротких и всегда награждает их по миновании надобности.
На самом почетном месте стола сидит обыкновенно блинный враль. Это просто-напросто хитрый обжора, который распускает о себе слухи, что он может съесть тридцать два блина.
Благодаря этому он сразу делается центром внимания. Ему первому подают, его блины прежде других подмасливаются и сдабриваются всякими масленичными аксессуарами.
Съев штук пятнадцать-двадцать, — сколько аппетита хватит, — с полным комфортом, он вдруг заявляет, что блины сегодня не совсем так испечены, как следует.
— Нет в них чего-то такого, этакого, — понимаете? Неуловимого. Вот это-то неуловимое и делает их удобосъедаемыми в тридцатидвухштучном количестве.
Все разочарованы. Хозяевы обижены. Обижены, зачем много съел, и зачем никого не удивил.
Но ему все равно.
— Что слава? яркая заплата на бедном рубище певца!
Он всех надул, поел, как хотел, и счастлив.
Еще несут горяченьких.
Теперь, когда все сыты, вам дают сразу три хороших горячих блина.
Вы шлепаете их на тарелку и в радостном оживлении окидываете глазами стол.
Направо от вас красуется убранное зеленью блюдо из-под семги, налево — аппетитный жбан из-под икры, а прямо у вашей тарелки приютилась мисочка, в которой пять минут назад была сметана.
Хозяйка посмотрит на вас такими умоляющими глазами, что вы сразу громко закричите о том, что блины, собственно говоря, вкуснее всего в натуральном виде, без всяких приправ, которые, в сущности, только отбивают настоящий вкус, и что истинные ценители блина предпочитают его именно без всяких приправ.
Я видела как-то за блинами молодого человека великой души, который, под умоляющим взглядом хозяйки, сделал вид, что нашел в пустой банке икру и положил ее себе на тарелку. Мало того, он не забывал на кусок блина намазывать эту воображаемую икру и проделывал все это с такой самоотверженной искренностью, что следившая за ним хозяйка даже в лице изменилась. Ей, вероятно, показалось, что она сошла с ума и лишилась способности видеть икру.
После блинов вас заставят есть никому не нужную и не милую уху и прочую ерунду, а когда вам захочется спать, — вас потащат в гостиную и заставят разговаривать.
Пожалуйста, только не вздумайте взглянуть на часы и сказать, что вам нужно еще написать два письма. Посмотрите на себя в зеркало, — ну кто вам поверит?
Лучше прямо подойдите к хозяйке, поднимите на нее ваши честные глаза и скажите просто:
— Я спать хочу.
Она сразу опешит и ничего не найдет сказать вам.
И пока она хлопает глазами, вы успеете со всеми попрощаться и улизнуть.
А хозяйка долго будет думать про вас, что вы шутник.
Так чего же лучше?