Читать сказки роботов лем

В начале 2006 года Станислав Лем ответил на вопросы российских читателей во время специально организованной онлайн-конференции. Вскоре его эссе про эти вопросы вышло в журнале Tygodnik Powszechny (представлено в переводе ИноСМИ — прим. ред.). Оно оказалось последним, что опубликовал великий фантаст.

(Архив, 2006 год)

Станислав Лем: Голоса из сети

Я хотел было заняться несчастьем, которое готовят нам братья Качиньские — появившиеся в последнее время в Польше крайне правые решения мне страшно не нравятся — но вдруг, как гром среди ясного неба, я получаю пятьдесят два высказывания российских интернавтов, которым один из тамошних интернет-порталов предложил задать мне вопросы.

Было трудно не отреагировать, особенно, учитывая то, что их авторы — в основном, люди молодые, моложе тридцати. Град похвал меня совершено ошеломил, хотя я догадываюсь, что эти голоса были отцежены из еще большего числа. Я узнаю, что в России мои книги — культовые, а моих российских читателей прямо-таки восхищает то, что я есть, каков я есть. Одни гимны и славословия. Ситуация немного неловкая, потому что я-то вовсе не такой замечательный, как им кажется. Кроме того, я не люблю, когда меня перехваливают, и от значительной части этих похвал охотнее всего отказался бы.

«Пан Станислав! Не может быть, что это происходит со мной!!! Никогда не думал даже в фантазиях своих, что Вам можно будет задать вопрос!!!» — восклицает в экстазе Андрей.

«Книги с Вашими произведениями уже затерла до дыр, — признается 23-летняя Маша. — Короче, спасибо без всяких вопросов».

«Фотографию на фоне вашего дома в Кракове храню как реликвию», — это уже Сергей.

И еще один голос: «Я Вас люблю с первой прочитанной мной в юности сказки про роботов и до конца моих дней, и никаких вопросов. Всегда и во всем Ваш».

«Я действительно благодарю Бога за то, что есть Интернет, и я имею возможность задать вопрос человеку, книгами которого зачитывалась с детства!», — пишет Ангелина и тут же спрашивает, что такое сепульки, появляющиеся в одном из путешествий Ийона Тихого. Не она одна; в письме Андрея Бовыкина я читаю: «Всю жизнь, с самого детства, меня занимает один вопрос: что же такое сепульки, и в чем заключается их порносферичность?» Да если б я сам знал!

Есть и очень конкретные вопросы, например, знаком ли я с творчеством молодых российских писателей-фантастов. Жаль, но я их просто не читаю, я уже давно перестал читать science-fiction. Дмитрий хотел бы знать о моем отношении к творчеству братьев Стругацких. Что ж, думаю, это уже история, хотя история прекрасная. Кто-то еще сообщает мне, что в московской квартире Высоцкого лежат мои «Сказки роботов» с посвящением «Володе. Март 1965» и спрашивает о моей встрече с Высоцким, который в то время еще не был особенно популярен. Я не помню той встречи в подробностях, но припоминаю, что он спел мне балладу «Ничейная земля». Я уважал его, независимо от того, насколько он был знаменит. Поэтому я не удивился, узнав, что, когда он умер, молодые россияне ломали гитары на его могиле.

«Должно ли человечество пытаться узнать правду о существовании жизни после смерти? Верите ли вы в такую жизнь сами, верите ли в то, что она вечна?» — что ж, на такие вопросы я не отвечаю.

Кто-то еще вначале восклицает: «Боже!!!! Я не могу поверить!!! ИноСМИ все же смогли уговорить Вас ответить на вопросы посетителей сайта», а потом цитирует мое высказывание о том, что мир нужно менять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих, и комментирует: «Не буду отвечать за весь мир, но меня Вы изменили точно. В лучшую сторону, конечно!».

«Каково сейчас Ваше мнение о войне в Ираке? Из уважаемых мной людей в поддержку войны выступали только Вы», — пишет Михаил Голубев. Я не скрываю, что сегодня решение Буша кажется мне серьезной ошибкой.

«Лично для Вас Львов — польский город или украинский?» — это Алексей. Я, к сожалению, предвзят, и, хотя я, конечно, понимаю позицию украинцев, мне трудно отказаться от Львова, который был и остается моим городом. Журналистка, разговаривавшая со мной в декабре о моих львовских воспоминаниях, потом поехала во Львов и прислала мне множество фотографий; вчера я их рассматривал, пока не закружилась голова.

«Ощущаете ли Вы себя на склоне лет по-прежнему поляком?’ — задает вопрос (провокационный, как он сам признает) Сергей Цедрик. Боже мой, да кем же мне себя ощущать! «Что для Вас Польша». Что ж, Польша, это место, с которым связана моя судьба. И хотя порой я думаю, что охотно бы уехал отсюда, найти в сегодняшнем мире более безопасное место совсем непросто. «Ваши книжки так непохожи на то, что ассоциируется у меня с польской культурой и польским обществом… Что-то в них… инопланетянское…» — это все тот же автор. Не знаю: По крайней мере, с моей стороны это было несознательно.

«Я начал вас читать примерно с тех пор, как научился читать вообще, признается Евгений. — В 6 лет я первый раз прочитал „Солярис» — и сейчас мои дети читают его тоже. И они четко отличают бессмысленные произведения от тех, где надо думать». Неужели тот, кто прочел «Солярис» в шесть лет, что-то в нем понял? Не знаю… Но автор располагает к себе своей непосредственностью и искренностью.

А вот голос, который мне особенно понравился. «Уважаемый господин Лем! — пишет Иван, — к сожалению, в отличие от большинства написавших Вам вопросы, я не прочитал еще ни одной Вашей книги. Но моя тетя — Ваш горячий поклонник». И эта тетя, не имеющая доступа в Интернет, хочет узнать, какое будущее у современного общества всеобщего потребления. Предположение о том, что я обладаю каким-то исключительным знанием на эту тему, и немного забавно и трогательно.

«Обязательно ли человечеству чего-либо бояться, чтобы стать единым?» — спрашивает Дмитрий Комиссаров из Оренбурга. Сложный вопрос. В последнее время, после того, как ряд европейских изданий опубликовал карикатуры на пророка Мухаммеда, мы получили арабское цунами. С одной стороны, я считаю, что не стоит нарушать чужие иерархии ценностей, в данном случае, религиозных, но с другой — сложно поддаваться диктату насилия. Лишь один человек на свете может быть доволен: профессор Сэмюэль Хантингтон (Samuel Huntington), пророчивший столкновение цивилизаций.

***
Ответы Станислава Лема читателям ИноСМИ (опубликованы на портале ИноСМИ 17.01.2006 года)

Благодарность. Не может быть!!!

asafr: Пан Станислав! Не может быть, что это происходит со мной!!! Никогда не думал даже в фантазиях своих, что Вам можно будет задать вопрос!!! Огромная Благодарность от меня и миллионов моих соотечественников за Ваши Мудрые Книги!!! У меня простой вопрос: занимаетесь ли вы сочинительством сейчас, и если да, то над чем Вы работаете (если это, конечно, это не секрет)? С Огромным Уважением, Андрей.

Станислав Лем: Последний раз я обратился к беллетристике более двадцати лет назад: «Фиаско» стало окончательным прощанием не только с пилотом Пирксом, но и с романом как литературным жанром. После этого я опубликовал лишь несколько томов эссе, чаще всего отобранных из моих публикаций в прессе. В ближайшее время я не планирую возвращаться к беллетристике.

Литература. Sepulki

Andrey Bovykin: Уважаемы Станислав Лем. Всю жизнь, с самого детства, меня занимает один вопрос: сто такое сепульки и в чем заключается их порносферичность? А мой любимы рассказ — «Формула Лимфатера». Я математик и логик. Как почитаю рассказ, сразу хочется теорему доказать. Здоровья вам, Андрей.

Благодарю Бога за то, что есть Интернет…

Angelina: Я действительно благодарю Бога за то, что есть Интернет, и я имею возможность задать вопрос человеку, книгами которого зачитывалась с детства! Пан Лем, спасибо Вам — и теперь, наверное, наглядно видно, что Вас по-прежнему любят в России. А вопрос… Вы знаете, мне ведь тоже всегда было интересно, что такое «сепульки». И вспоминается классный час, на котором я вслух читала одноклассникам один из рассказов про Трурля и Клапауция — тот, где гигантская машина на вопрос: «Сколько будет дважды два» отвечает: «Семь!» Как они смеялись! Спасибо! наилучшие пожелания Вам и Вашей семье!

Станислав Лем: Как я уже многократно разъяснял, сепульки (sepulki) очень похожи на муркви (murkwie), а своей цветовой гаммой напоминают мягкие пчмы (pcmy lagodne). Разумеется, их практическая функция другая, но думаю, Вам, как человеку взрослому, мне не нужно этого объяснять.

О фантастике

Наталья: Уважаемый господин Лем! У меня к вам много вопросов, буду очень благодарна, если ответите, ну пусть, может, не на все, но хоть на некоторые. Что вы думаете о творчестве российских писателей-фантастов? Кого бы вы могли из них отметить? Часто ли встречаетесь с читателями? Бывали ли в России или, может быть, собираетесь приехать?

Встреча с Высоцким

Сергей: Глубокоуважаемый пан Станислав! В последней московской квартире Владимира Высоцкого хранится Ваша книга «Bajki robotow» (Krakow, 1964), подписанная Вами: «Володе. Март 1965 г.». Не могли бы Вы рассказать об этой встрече с Владимиром Семеновичем? Как Вы с ним познакомились (ведь в то время он не был еще так популярен)? Встречались ли Вы с ним после марта 1965 г.? Заранее благодарен за ответ.

Кто ваши звезды?

Дмитрий: Здравствуйте, наш любимый господин Лем. Огромное спасибо за ваше творчество. Вопрос простой: кто является вашим любимым писателем-фантастом? Так же хотелось бы узнать, как вы относитесь к творчеству Аркадия и Бориса Стругацких? Спасибо. Всех вам благ.

Станислав Лем: В России я был несколько раз, еще в шестидесятые годы, когда моя первая книга — «Астронавты» — пользовалась незаслуженной популярностью во всех странах бывшего восточного блока. Меня принимали с невероятными почестями, я имел возможность встретиться с множеством известных художников и ученых. Тогда же я познакомился с Высоцким; он пел мне хриплым голосом свои песни. Ужинал в компании космонавта Егорова, из кармана у него торчали спрятанные от воров «дворники». Меня тайно пригласили на пиршество в частной квартире, где собрался цвет российской науки. В поезде «Красная стрела», на котором я ехал из Москвы в Ленинград, на завтрак подавали красную икру и грузинский коньяк.

Из российских писателей science fiction мне ближе всех, пожалуй, Стругацкие, особенно, их «Пикник на обочине»… Эта книга пробудила во мне своего рода ревность — как будто это я должен был ее написать. Им удалось найти абсолютно оригинальный подход к классической теме SF: посещение Земли инопланетянами. Это потрясающая книга, только ее финал кажется мне натянутым и искусственно оптимистическим.

Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России?

Сергей Аронов: Уважаемый пан Станислав, так ли Вас любят в Америке как в России? У меня создалось впечатление, что Ваша космичность совпала с природной космичностью русских людей. Поэтому Вы так в России популярны и русские готовы все простить этим сварливым полякам только за то, что Польша родила Лема! А вот в США вся фантастика — это стрелялки между звезд и черных дыр. Как были американцы ковбоями при коровах да лошадях — так ими и остались. Вряд ли Вы их писатель. С огромным уважением, Сергей.

Станислав Лем: Мои книги в Америке почти неизвестны, хотя большая их часть была опубликована по-английски в очень хорошем переводе. Не знаю, исключительно ли в культурных различиях тут дело. В семидесятые годы меня выгнали из Science Fiction Writers of America за статью «Science fiction: безнадежный случай с исключениями». Этим исключением был Филип Дик (Philip K. Dick), чье творчество я безмерно ценю, несмотря на то, что он писал параноидальные письма в ФБР, в которых доказывал, что Лема в действительности не существует.

Сумма Технологий 2

Ковтун Андрей: Последние издания Вашей «Суммы Технологий» обросли массой комментариев об исполнении Ваших пророчеств, но хотелось бы прочитать Ваши собственные комментарии с позиции сегодняшнего дня. Как насчет «Суммы Технологий 2»?

Спасибо за ваше творчество

Евгений: Дорогой Станислав!! Спасибо за ваши произведения. От «Соляриса» до «Трурля»:) Я начал вас читать примерно с тех пор, как научился читать вообще. В 6 лет я первый раз прочитал «Солярис» — и сейчас мои дети читают его тоже. И они четко отличают бессмысленные произведения от тех, где надо думать. Сейчас в России вышел многотомник с Вашими произведениями Я с удовольствием купил их. Хотел бы спросить, что нового вы написали в последнее время, и не изменилась ли ваше мнение о будущем, исходя из текущих реалий.

Соляристика XXI в.

Владимир Саморядов: Пан Лем, не кажется ли вам, что современное мировоззрение, крайне догматизированное и, не смотря на крах коммунизма, наполненное мифами и популистскими лозунгами, напоминает описанную вами соляристику. Лично у меня складывается ощущение мировоззренческого тупика, коллапса, обедненности свежими идеями. Да, существует некий остаток столкновения идей (в споре, как предполагается, рождается истина), но нынешний спор напоминает бодание двух страдающих ожирением престарелых бычков, и не способен породить что-либо стоящее. Не кажется ли вам, что будущее, предсказываемое футурологами в середине XX в. уже наступило, и у наступившего «будущего» будущего нет вообще. С глубоким уважением Владимир Саморядов.

Вы изменили мир!

RUT: Боже!!!! Я не могу поверить!!! ИноСМИ все же смогли уговорить Вас ответить на вопросы посетителей сайта. Я Ваш верный поклонник, наверное, лет с 10. Я помню первую повесть, которую я тогда прочитал: «Непобедимый». После я охотился за всеми Вашими книгами. Тогда они были в большом дефиците. Ваши книги заставляли меня думать, формировали мою личность. Не знаю, кем бы я был, если бы не Вы. Даже не хочу думать об этом!

Вы сказали, что «Мир нужно менять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих». Не буду отвечать за весь мир, но меня Вы изменили точно. В лучшую сторону, конечно! Спасибо Вам за это! Наверное, мир, действительно, нужно менять. Каждый бы менял его по-своему. А что бы Вы хотели изменить в первую очередь?

Будущее общества всеобщего потребления

Иван: Уважаемый господин Лем! К сожалению, в отличие от большинства написавших Вам вопросы, я не прочитал еще ни одной Вашей книги. Но моя тетя — Ваш горячий поклонник. У нее нет доступа в интернет, поэтому передаю от нее вопрос. Нынешнее общество — фактически предсказанное Вами общество всеобщего потребления. Каково его будущее? Будет ли это общество успешно развиваться, или просто исчезнет, когда закончатся рентабельные источники добычи ресурсов, преобразовавшись во что-нибудь новое? Если да, то во что? И как Вы сами относитесь к такому обществу?

Станислав Лем: В качестве комментария к «Сумме технологии» я через сорок лет написал «Мгновение ока». Признаю, что это был довольно суровый и критический комментарий. С возрастом на место моего юношеского восхищения возможностями технологии пришел скептицизм. Может, под воздействием старения, а, может, парникового эффекта.

Мы живем в эру разнузданного потребительства. На место существовавшей некогда дилеммы «иметь или быть» встал императив «покупать». Проблема в том, что массы потребителей растут лавинообразно, в то время как природные ресурсы нашей планеты все более сокращаются. Это хорошо видно на примере нефти, являющейся главной причиной многих современных вооруженных конфликтов. Наша ненасытность ведет к нарушению равновесия в биосфере. Из-за парникового эффекта климат становится все более непредсказуемым. Углубляются экономические и социальные контрасты. Хороший пример тому — достижения современной медицины, доступные лишь элитарной группе избранных богачей.

Столкновение моих идеалистических футурологических фантазий с действительностью оказалось болезненным разочарованием. Мне удалось более-менее предсказать нынешнее состояние технологии, которой обладает человек. Проблема в том, что я считал, что мы будем ее использовать совсем в других целях. У меня была иллюзия, что мы будем руководствоваться утилитарными и эстетическими соображениями, а не только приземленной жаждой прибыли.

Мировоззрение. Человек — это цель или средство?

Александр: Уважаемый пан Станислав, в вашей картине мира является ли человек высшей ценностью? Возможно ли практическое воплощение оптимального и жизнеспособного социального устройства? Оправдывает ли цель средства? Что нельзя отсечь бритвой Оккама? Dzekuje bardzo, polski humor i dzewczeta sa najlepsze! (Я очень рад, польский юмор и девчата — лучшие!)

Станислав Лем: На человека и его мир я всегда смотрел с точки зрения эволюции. Благородные человеческие реакции запрограммированы эмпирически. Впрочем, человечество как род всегда вело себе чудовищно: немногочисленные деяния, вызванные альтруистическими мотивами, затмеваются бесконечными убийствами, пытками, кровавыми войнами и уничтожением целых народов. У каждого века — свой кошмар: сейчас им стал терроризм. Для личного пользования я создал собственный минималистический этический кодекс: я просто стараюсь вести себя прилично и не быть ни для кого свиньей. А высшей этической инстанцией я считаю разум: мы должны руководствоваться прежде всего его голосом.

Дмитрий veter: Пан Станислав — как вы считаете, должно ли человечество пытаться узнать правду о существовании жизни после смерти? Верите ли вы в такую жизнь сами, верите ли в то, что она вечна? Какую судьбу после смерти хотели бы вы лично для себя?

Станислав Лем: Несмотря на то, что некоторые считают меня писателем SF, я рационалист и страшный скептик, который не верит в бермудские треугольники, НЛО, телепатию, психокинез, духовную жизнь растений и тысячи других бредней, которыми питается эта литература. Если я когда-то писал об этом в своих книгах, то исключительно в абсурдно-юмористической манере. Я также не верю в жизнь после смерти, потому что этому нет ни малейших научных доказательств.

Прогнозы

Комиссаров Дмитрий: Господин Лем. Обязательно ли человечеству чего-либо бояться (коммунизма, СПИДа, экологической катастрофы и т.п.) чтобы стать единым. И еще один вопрос: Ваш прогноз, чем будут пугать человечество в 2050 году? Заранее благодарю, выросший на Ваших книгах читатель.

Станислав Лем: История, это будущее, опрокинутое в прошлое…

Борис Малеев: Глубокоуважаемый пан Лем! Вы являетесь образцом действительно независимого мыслителя и, хотя Вы и сами об этом знаете, мне приятно сказать Вам это еще раз! Мой вопрос таков. Согласны ли Вы с тем, что эпоха либерального Просвещения, демократии и прав человека, основанная на идеях философов-энциклопедистов XVIII века, необратимо уходит в небытие? И ей на смену идет жесткая автократия полицейских империй, в первую очередь, это США, а также религиозных диктатур вроде иранской, что приведет к войне…

Наука и человечество

Анатолий: Уважаемый господин Лем, Весь ХХ век человечество получало научные открытия, которые давали огромные возможности (расщепление атома, генная инженерия и т.д.). При этом осознание этих возможностей и понимание последствий их применения отставало как минимум на десятки лет — время достаточное для совершения серьезных ошибок. Как, на Ваш взгляд, можно изменить сложившуюся тенденцию, ведь существует вероятность, что, воспользовавшись, по незнанию, плодами очередного глобального открытия, мы уничтожим себя.

Станислав Лем: У каждой технологии есть свой аверс и свой реверс: иными словами, ее можно использовать совершенно по-разному. Риск, сопутствующий внедрению новых технологий, действительно, очень серьезен и, вероятно, неизбежен. Однако, я бы сказал, что куда большие угрозы дремлют в нас самих: человек имеет болезненную склонность к использованию технологических достижений против самого себя. Неслучайно, что множество открытий было совершено для нужд гонки вооружений. Когда-то я сравнил современного человека с хищной обезьяной, которой вложили в руку бритву. Это сравнение нисколько не утратило своей актуальности, разве что обезьяна сделалась еще более алчной.

Международные отношения. Ирак

Michail Golubev: Господин Лем, каково сейчас Ваше мнение о войне в Ираке? Буду рад, если ответите. Из уважаемы мной людей в поддержку войны выступили только Вы!

Станислав Лем: Не существует какой-то «хорошей войны». Интервенция в Ирак казалась мне меньшим злом: нельзя недооценивать совершенно реальной угрозы ядерной войны, спровоцированной непредсказуемым диктатором-фанатиком. Американцы утверждали, что Саддам Хусейн обладает оружием массового поражения. Однако меня вовсе не восхищает концепция Pax Americana: нехорошо, если одно государство будет единолично решать, что хорошо и что плохо для мира. После падения коммунистического блока двухполюсный антагонизм сверхдержав распался на череду локальных конфликтов, которые гораздо труднее контролировать и гасить. Я не ностальгирую по холодной войне, но сегодня вовсе не чувствую себя в большей безопасности.

Геополитика

Клюшников Александр: Здравствуйте, господин Лем! Вы для меня обитаете на таких недосягаемых высотах, что я никогда не думал, что мне удастся задать Вам вопрос. Три мои самые любимые, самых глубокие книги написаны Вами — это «Непобедимый», «Эдем» и «Возвращение со звезд». Они перечитаны мною с десяток раз, и каждый раз я нахожу в них что-то новое. Я прочел все Ваши произведения, изданные на русском языке, и считаю Вас одним из самых выдающихся философов мира.

Я сам немного пишу на темы футурологии, философии и геополитики, по большей части в стол, отсюда следует и мой вопрос. Как Вы считаете, какое будущее ожидает основных игроков современной геополитики — Россию, ЕС (Францию, Германию), Америку, Китай? Как будут складываться их взаимоотношения, как они изменяться и как будет изменяться мир вследствие этого. Как на эти процессы повлияет развитие новых технологий, современные угрозы (национальное и религиозное противостояние), развитие информационного общества и так далее. При этом, понимая Ваши убеждения как польского патриота, прошу, тем не менее, постараться ответить максимально непредвзято. Заранее благодарю.

Просьба

Лариса Михайлова: Прошу для читателей журнала современной психологической фантастики «Сверхновая» поделиться мнением, как в ближайшем будущем может измениться представление о личности в связи с глобальными изменениями (усиление культурных взаимодействий и конфронтации при миграциях, новое экологическое мышление, информационные модели и т.д.)? Спасибо.

Станислав Лем: В 1991 г. я подготовил для немцев прогноз о будущем Западной Европы. Все явственнее вырисовываются две тенденции. С одной стороны, мир глобализируется, и растет взаимозависимость отдельных экономик. Большой капитал свободно перетекает туда, где он надеется получить прибыль. С другой стороны, мы имеем дело с противоположным процессом: углубляется изоляция высокоразвитых стран, которые становятся островами в океане всеобщей нищеты, защищающимися от напора иммигрантов из более бедных частей мира.

Социально-экономические контрасты должны неумолимо обостряться: простой экономический расчет показывает, что на все человечество благ не хватит. Сейчас мы начинаем испытывать недостаток в нефти, что косвенно вызвало волнение на всем Ближнем Востоке. Со временем сырья будет все меньше, а, между тем, спрос будет постоянно расти. Наша измученная планета попросту перенаселена, и единственным решением кажется контроль над рождаемостью, но с этим, в свою очередь, никак не хочет согласиться церковь.

Не существует экономического учения, которое могло бы объяснить нынешние социальные и экономические процессы. Неизвестно до конца, даже что такое глобализация, но у нас есть дикие толпы, протестующие против нее на улицах. Правительства отдельных стран беспомощны, Интернет замусорен, политики некомпетентны, СМИ вынюхивают только кровь и сенсации, наука меркантилизирована.

Михаил: Уважаемый пан Лем, Катынь — все-таки кто? Спасибо Вам огромное за книги и ответы! Удачи Вам и здоровья!

Станислав Лем: Должен признаться, что совершенно не понимаю этот вопрос.

Страх

Виктор: Уважаемый господин Лем! Часто бываю на портале ИноСМИ и, полностью отдавая себе отчет в тенденциозности публикуемого здесь материала, все же хочу спросить: неужели Россию действительно так боятся?! Этот вопрос возникает сам собой… после прочтения 90 процентов статей. Что же должна делать Россия будущего для того, чтобы преодолеть этот ну просто-таки патологический страх перед ней? Спасибо Вам за Ваше творчество и удачи.

Почему

Андрей: Уважаемый господин Лем. Помогите мне разобраться, почему в обычной жизни Ваши соотечественники обычные добрые и отзывчивые люди. Однако стоит сказать им, что я русский, то через минуту приходится разбивать им носы и ломать руки, чтобы остаться целым. Если говоришь, что ты — украинец, даже, если говоришь по-русски, то дружелюбное отношение сохраняется. Но мой приятель из Львова так много восторженно рассказывал, что делали там местные с поляками и евреями в оккупацию. Извините, если задел за живое.

Лех Качиньский

Владислав: Здравствуйте, многоуважаемый господин Лем. Я чистокровный славянин — русский с польскими корнями. И мне ужасно больно оттого, что две страны, которые обладают самыми, пожалуй, богатыми историями и культурными ценностями, никак не могут найти общей понятийной базы для конструктивного диалога. Вместо того чтобы объединиться, и смело шагнуть вместе в 21-й век, Польша и Россия постоянно пытаются что-то друг другу доказать, как-то задеть друг друга. Это, я считаю, неправильно.

Как Вы думаете, цивилизованно ли это, когда президент (ну, тогда еще мэр города Варшавы — Лех Качиньский) называет одну из центральных площадей города «Площадью Джохара Дудаева»? Многие польские писатели и публицисты говорят о том, мол, что Россия — нецивилизованная страна. Но на какую тогда цивилизованность претендуют господин Качиньский и его приспешники, если устраивают подобные «шоу»? Хотелось бы услышать мнение такого авторитетного и знающего человека, как Вы. С уважением, Владислав.

За что?

Михаил: Добрый день. Вопрос грустный. Мне 54 года. С детства обожаю польские фильмы, потом появились книги. Ваши мемуары часто вспоминал в армии, помните? «… армия мне запомнилась как место, где постоянно что-то драят…» Потом были и «Кабачок 13 стульев» и юморески Анатоля Потемковского и магазин «Польская мода». Мы обожали польских писателей, артистов, а через них и всю Польшу. И такой плевок в открытую протянутую ладонь. Ну за что нам мстить? Это глупо и недальновидно. Польские товары не очень нужны на Западе, а в России — с дорогой душой. И спросите о Польше англичанина и русского и сравните, кто больше знает. Плевки на Восток не приблизят Польшу к Западу. Разве не так?

Мне нравятся поляки

Иван из Москвы: Здравствуйте, уважаемый пан Лем! Полагаю, Вы знаете, что в России некоторые Ваши книги давно стали культовыми… Спасибо за Ваше творчество! Хотел бы Вас спросить об отношениях между нашими народами. Недавно мне пришлось общаться с компанией молодых людей из Польши. Общение было очень приятным, мы быстро стали понимать друг друга, разговаривая каждый на своем языке… На удивление похожими оказались наши привычки, взгляды на мир, и то, что я считаю одним из самых характерных признаков нации — юмор. А польские девушки… Иногда, пан Лем, они выглядят настолько хорошо, чтобы у жертвы даже не возникало мысли об их умственных качествах… Скромно заявляю: почти уверен, что о нас у них остались тоже самые хорошие впечатления.

Собственно говоря, мысль моя заключается в следующем: мне очень жаль, что тяжелое историческое «наследство» во взаимоотношениях России и Польши до сих пор играет такую существенную роль во взглядах политиков и препятствует сближению (впрочем, только «официальному»; с неформальным общением, как я уже сказал, проблем не возникает, даже наоборот). Как Вы считаете, есть ли шансы у наших стран (или, точнее, у политиков наших стран) в обозримом будущем наконец-то отделаться от предрассудков в отношении друг друга? Спасибо.

Польская национальная идея

Иван: Как бы Вы сформулировали польскую национальную идею. Не кажется ли Вам, что такой идеей стала ненависть к России?

Станислав Кондрашов: Уважаемый господин Лем! Хочу сказать Вам огромное спасибо за Ваш вклад в литературу, за Ваш образ мыслей. Мне жаль, что в отношения между нашими странами застоялись до такого маразма. Считаю, что славяне издавна смотрят и равняются на Запад: в этом смысле Россия (я, кстати, поляк по национальности) много лучше видит и понимает Польшу, потому что Польша как раз на Западе. Возможно, сейчас наступает время поделить внимание, как Вы считаете?

Польша избавилась от всего того, что было оправданием для относительного неуспеха: опеки СССР, социализма и т.д. Получила от Запада все, что только можно. Теперь, получив это, оценив и взвесив, пора бы взглянуть трезвыми глазами на Россию. Понимаю, что это будет не раньше чем через 5 лет. Возможно такой президент, как Качиньский, доказательством от противного приведет поляков к дружбе с нами.

Алексей: Здравствуйте. Рад задать Вам несколько вопросов.

1. Лично для Вас Львов — польский город или украинский?

2. Плохие отношения между государствами (Польшей и Россией) это традиция или случайность?

Станислав Лем: Многие годы Польша жила в тени могущественного соседа, которым была Россия. Порой это соседство было тягостным и подавляющим. Сложно удивляться тому, что мы страдаем от своего рода российского комплекса. Потребуется немного времени и смена поколений для того, чтобы все вернулось в норму.

Лично меня страшно раздражает антироссийская риторика президента Качиньского, однако, я считаю, что большую часть его высказываний не стоит воспринимать серьезно. Я многократно повторял, что непременным условием экономического развития и суверенитета Польши являются добрососедские отношения с Россией. Россия для нас ближе всего как в геополитическом, так и в культурном плане. Нет смысла обижаться друг на друга и ворошить прошлое, за что немалую долю ответственности несут экстремисты с обеих сторон. Поэтому я очень рад, что смог ответить на вопросы российских читателей.

Станислав: Уважаемый господин Лем! Одним из моих предков был поляк, которого сослали в Сибирь еще при царе, где он и остался. У меня к Вам два вопроса.

1. Читая Ваше автобиографическое произведение о детских годах, я сделал вывод, что для поляков Львов такая же незаживающая рана, как для русских Севастополь.

2. В связи с этим считаете ли Вы, что Львов был передан Украине несправедливо?

Станислав Лем: Во время Второй мировой войны история сдвинула Польшу с места как какой-то старый пустой шкаф. Это неизбежно должно было произойти ценой множества человеческих трагедий. Львов был польским городом, в котором я родился и провел свою молодость. Я чувствую себя изгнанным оттуда: моя семья потеряла все свое имущество, и в сорок шестом году оказалась в Кракове без средств к существованию.

***

По состоянию здоровья Станислав Лем, к сожалению, пока не смог ответить на оставшуюся часть вопросов. Редакция ИноСМИ желает ему скорейшего выздоровления и надеется, что в самое ближайшее время он ответит на остальные вопросы наших читателей.

Организация пресс-конференции: Леонид Свиридов, руководитель регионального представительства РИА Новости в Польше.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

• ВСЕ НОВИНКИ

Электронная библиотека » Станислав Лем

Популярные книги за неделю

• 

  Просмотров: 3638

  Бесконечность + 1

  Эми Хармон

  Девочка. Мальчик. Вспышка страсти. Сложные обстоятельства. Только один выбор: уйти или…

• 

  Просмотров: 3032

  Самозащита без оружия. Как победить в…

  Михаил Диденко

  Город бывает опасным – будьте готовы к этому физически и морально. Читайте полную…

• 

  Просмотров: 1181

  Во власти Бермудского треугольника

  Михаил Шторм

  Известному фотографу Дмитрию Быкову поступает заманчивое предложение: морское путешествие…

• 

  Просмотров: 1099

  Вурдалак

  Сергей Пономаренко

  Начало ХХ века. В Чернигове исчезают молодые люди, а их тела находят обескровленными. От…

• 

  Просмотров: 287

  Братья Харди и охота за спрятанным…

  Франклин Диксон

  Детективные истории про братьев Харди впервые появились в США и стали настоящим…

• 

  Просмотров: 266

  Все-все-все стихи и сказки

  Александр Пушкин

  Имя Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837) знакомо каждому в нашей стране. Его вклад в…

• 

  Просмотров: 250

  Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор.…

  Сергей Лукьяненко

  Первые три романа легендарного цикла «Дозоры» от отечественного фантаста номер один,…

• 

  Просмотров: 224

  Последняя миссия ангела: любовь.…

  Чхве Юнгё

  Балетная труппа театра «Фантазии» вовсю готовится к премьере спектакля «Жизель». Но кто…

• 

  Просмотров: 199

  Десять железных стрел

  Сэмюел Сайкс

  Сэл Какофония – изгнанница и бунтарка – разрушает все, что любит. Она теряет любимого…

• 

  Просмотров: 197

  Свет во мраке

  Ален Грин

  Серия рассказов, которые учат думать, сочувствовать, улыбаться. Маленькие истории о жизни…

• 

  Просмотров: 180

  Чужое полушарие

  Александр Тамоников

  Роман о напряженной работе специалистов уникального подразделения КГБ. От мозгового…

• 

  Просмотров: 160

  Единая теория всего. Том 4 (финальный).…

  Константин Образцов

  Долгожданное завершение романа, который читатели ждали два года. Первые три книги…

• 

  Просмотров: 156

  Тайна эльфов моря

  Аниэла Лэй

  Лиа, обыкновенная девочка, в результате неверного заклинания оказавшаяся в теле…

• 

  Просмотров: 155

  Сонные истории

  Сабина Больманн

  В лесу незаметно наступила осень. Крошке пора готовиться к зимней спячке и обустраивать…

• 

  Просмотров: 145

  Единая теория всего

  Константин Образцов

  Автор бестселлера «Красные Цепи» предпринимает исследование тайн мироздания. Великолепный…

• 

  Просмотров: 140

  У Лондона твои глаза

  Евгения Татаева

  Дэниэл Пирс, молодой британский актер, просыпается после бурной вечеринки и не понимает,…

• 

  Просмотров: 130

  Котлета в подорожнике. И это все о вас……

  Маша Ноткина

  Мы часто выбираем то, что нам нравится на других, в журнале, на экране, но они – это не…

• 

  Просмотров: 120

  Недовольная

  Ксения Николова

  Марго решила уйти. Собрала вещи, обдумала план и вот уже стояла на пороге. Но его милое…

• 

  Просмотров: 114

  Большая книга рунических практик и…

  Галина Горелова

  Руны – это древний магический инструмент, открывающий безграничные возможности. С его…

• 

  Просмотров: 102

  Эксперименты с биополем

  И. Зобнин

  Здравствуйте, уважаемые читатели. Представляю вашему вниманию уникальное исследование.…

• 

  Просмотров: 100

  Та, которая смогла. Завоюй любовь…

  Мишель Кеннелли

  Мечтаешь стать блогером с миллионами подписчиков? Думаешь, для этого нужны особые…

• 

  Просмотров: 97

  Записки дауншифтера. Из серых…

  Алёна Аксёнова

  Что такое дауншифтинг и кто такие дауншифтеры? Каждый путешественник и авантюрист ответит…

• 

  Просмотров: 96

  Мир Астрала. Книга вторая: Каратели(ли)

  Рэнди Айнс

  Действия второй книги разворачиваются в недалеком будущем. Проект Мира Астрала вышел…

• 

  Просмотров: 87

  Свод знаний по управлению…

  Коллектив авторов

  Управление бизнес-процессами (BPM, Business Process Management), или процессное…







Краткая биография лем

Стани́слав Лем — польский писатель, сатирик, философ, фантаст и футуролог. Его книги переведены на 40 языков, продано более 30 млн. экземпляров.

Станислав Лем родился 12 сентября 1921 года в городе Львове в Польше (сейчас Украина) в семье врача-отоларинголога Самуила Лема и Сабины Воллер.
Изучал медицину в Львовском университете, когда началась Вторая мировая война. Несмотря на еврейское происхождение, в военные годы семье удалось избежать депортации в гетто благодаря поддельным документам.Во время фашистской оккупации Лем работал автомехаником и сварщиком, участвуя в группе сопротивления нацистам.

В 1946 году Лем репатриировался с территории, ставшей частью СССР, в Краков и начал изучать медицину в Ягеллонском университете. После окончания обучения Станислав Лем отказался сдавать выпускные экзамены, не желая становиться военным врачом, и получил всего лишь сертификат окончившего курс обучения.

Он работал ассистентом проф. Мечислава Хойновского в «Науковедческом кружке» (это был коллектор зарубежной научной литературы) и начал писать рассказы в свободное время в целях заработка дополнительных средств к существованию в тяжёлое послевоенное время.

Впервые его произведения были опубликованы в 1946 году. Позднее это увлечение переросло в основное занятие Лема: в 1948 г. он опубликовал статью, в которой критиковал Лысенко, и был изгнан из научного сообщества. Первый литературный успех пришёл к Лему после публикации романа «Астронавты» в 1951 г. Роман неоднократно публиковался за рубежом.

В 1953 году женился на Барбаре Лесьняк, работавшей врачом-рентгенологом. 14 марта 1968 года у них родился сын Томаш. В 1973 году Лем был награждён почётным членством в американской организации писателей-фантастов SFWA (учредитель премии «Небьюла»), из которой был исключён в 1976 году за критику американской научно-фантастической литературы, которую он называл китчем, обвинял в плохой продуманности, бедном стиле письма и чрезмерной заинтересованности в прибыли в ущерб новым идеям и литературным формам. Позднее SFWA предложила ему обычное членство, которое было им отклонено.

В 1981 году Лем получил почётную ученую степень Вроцлавского Технологического университета (польск. Politechnika Wrocławska), а позднее — Опольского университета, Львовского университета и Ягеллонского университета.

1951 — Астронавты
1955 — Больница Преображения
1955 — Магелланово облако
1955 — Расследование
1959 — Эдем
1961 — Возвращение со звёзд
1961 — Рукопись, найденная в ванне
1961 — Солярис
1964 — Непобедимый
1966 — Высокий замок
1968 — Глас Господа
1971 — Футурологический конгресс
1976 — Насморк
1981 — Голем XIV
1982 — Осмотр на месте
1985 — Мир на Земле
1986 — Фиаско

Циклы повестей и рассказов

Сказки роботов

1964 — Три электрыцаря
1964 — Урановые уши
1964 — Как Эрг Самовозбудитель бледнотика одолел
1964 — Сокровища короля Бискаляра
1964 — Два чудовища
1964 — Белая смерть (Конец Арагены[8])
1964 — Как Микромил и Гигациан разбеганию туманностей положили начало
1964 — Сказка о цифровой машине, которая с драконом сражалась
1964 — Советники короля Гидропса
1964 — Друг Автоматея
1964 — Король Глобарес и мудрецы
1963 — Сказка о короле Мурдасе
1992 — Загадка

Кибериада

1964 — Как уцелела Вселенная (Как уцелел мир)
1964 — Машина Трурля
1964 — Крепкая взбучка (Великое избиение, Подарок Трурля)

Семь путешествий Трурля и Клапауция
1965 — Путешествие первое, или Ловушка Гарганциана
1965 — Путешествие первое А, или Электрувер Трурля
1965 — Путешествие второе, или Какую услугу оказали Трурль и Клапауций царю Жестокусу
1965 — Путешествие третье, или Вероятностные драконы
1965 — Путешествие четвёртое, или О том, как Трурль женотрон применил, желая королевича Пантарктика от томления любовного избавить, и как потом к детомёту прибегнуть пришлось
1965 — Путешествие пятое, или О шалостях короля Балериона
1965 — Путешествие пятое А, или Консультация Трурля
1965 — Путешествие шестое, или Как Трурль и Клапауций Демона Второго Рода создали, дабы разбойника Мордона одолеть
1965 — Путешествие седьмое, или Как Трурля собственное совершенство к беде привело
1965 — О королевиче Ферриции и королевне Кристалле
1965 — Сказка о трёх машинах-рассказчицах короля Гениалона
1965 — Альтруизин, или Правдивое повествование о том, как отшельник Добриций космос пожелал осчастливить и что из этого вышло
1971 — Собысчас (Блаженный)
1976 — Воспитание Цифруши
1979 — Повторение

Рассказы о пилоте Пирксе

1959 — Испытание
1963 — Условный рефлекс (Лунная ночь)
1959 — Патруль
1959 — Альбатрос
1961 — Терминус
1963 — Охота (Охота на Сэтавра)
1965 — Рассказ Пиркса
1965 — Несчастный случай
1968 — Дознание (Суд)
1971 — Ананке (Пиркс на Марсе)

Звёздные дневники Ийона Тихого

1964 — Путешествие седьмое
1966 — Путешествие восьмое
1960 — Путешествие одиннадцатое
1957 — Путешествие двенадцатое
1956 — Путешествие тринадцатое
1956 — Путешествие четырнадцатое
1971 — Путешествие восемнадцатое
1971 — Путешествие двадцатое
1971 — Путешествие двадцать первое
1954 — Путешествие двадцать второе (Миссионеры в космосе)
1954 — Путешествие двадцать третье (В гостях у бжутов)
1953 — Путешествие двадцать четвёртое
1954 — Путешествие двадцать пятое
1954 — Путешествие двадцать шестое
1966 — Путешествие двадцать восьмое
1999 — Последнее путешествие Ийона Тихого
1993 — О выгодности драконов

Из воспоминаний Ийона Тихого

1960 — Из воспоминаний Ийона Тихого: I. Странные ящики профессора Коркорана
1960 — Из воспоминаний Ийона Тихого: II. Открытие профессора Декантора
1960 — Из воспоминаний Ийона Тихого: III. Профессор Зазул
1961 — Из воспоминаний Ийона Тихого: IV. Пропавшая машина времени
1962 — Из воспоминаний Ийона Тихого: V. Стиральная трагедия
1964 — Клиника доктора Влипердиуса
1964 — Доктор Диагор
1964 — Спасём Космос! (открытое письмо Ийона Тихого)
1976 — Профессор А. Донда

Абсолютная пустота

1971 — Абсолютная пустота (Идеальный вакуум)
1971 — Робинзонады
1970 — «Гигамеш» Патрика Хэннэхэна
1971 — Сексотрясение
1970 — Альфред Целлерман. «Группенфюрер Луи ХVI»
1971 — Ничто, или Последовательность
1971 — «Перикалипсис» Иоахима Ферзенгельда
1971 — Идиот
1971 — Сделай книгу сам (Пишите книги сами)
1970 — Куно Млатье. «Одиссей из Итаки»
1971 — Ты
1970 — Корпорация «Бытие»
1970 — Вильгельм Клоппер. «Культура как ошибка»
1971 — Цезарий Коуска
1974 — Не буду служить (Не буду прислуживать)
1971 — Альфред Теста. «Новая космогония»

Мнимая величина

1973 — Цезарий Стшибиш. Некробии
1973 — Реджинальд Гулливер. Эрунтика
1973 — История бит-литературы в пяти томах
1973 — Экстелопедия Вестранда в 44 магнетомах
1973 — Голем XIV

Библиотека XXI века

1980 — Провокация
1982 — Одна минута (Одна минута человечества)
1983 — Созидательный принцип уничтожения. Мир как Холокост (Принцип разрушения как творческий принцип. Мир как всеуничтожение)
1983 — Системы оружия двадцать первого века, или Эволюция вверх ногами

Повести и рассказы, не вошедшие в циклы

1946 — Человек с Марса
1946 — Гауптштурмфюрер Кестниц
1946 — Аванпост
1946 — Новый
1946 — День Д
1946 — КВ-1
1946 — Встреча в Колобжеге
1946 — Чужой
1946 — История одного открытия
1947 — Атомный город
1947 — Человек из Хиросимы
1947 — Сад тьмы
1947 — «Фау» над Лондоном
1947 — План «Анти-„Фау“»
1948 — Трест твоих грез
1948 — История о высоком напряжении
1955 — Операция «Рейнгард»
1955 — Дежурство доктора Тшинецкого
1947 — Конец света в восемь часов
1954 — Клиент бога
1954 — Хрустальный шар
1954 — ЭСИП (ЭСИД)
1956 — Крыса в лабиринте
1957 — Автоинтервью
1958 — Вторжение
1958 — Друг
1959 — Вторжение с Альдебарана
1959 — Молот
1959 — Темнота и плесень
1959 — Исход (Exodus)
1961 — Формула Лимфатера
1964 — Правда
1965 — Два молодых человека
1972 — 137 секунд
1976 — Маска
1983 — Моя жизнь
1996 — Матрас
1996 — Питавали XXI века

1955 — Существуете ли вы, мистер Джонс?
1963 — Верный робот
1971 — Слоёный пирог (Бутерброд, Мозаика)
1976 — Лунная ночь

Пьесы о профессоре Тарантоге
1963 — Путешествие профессора Тарантоги (Путешествия профессора Тарантоги)
1963 — Чёрная комната профессора Тарантоги
1963 — Странный гость профессора Тарантоги
1975 — Приёмные часы профессора Тарантоги

Философия, футурология и публицистика

1957 — Диалоги
1964 — Сумма технологии
1968 — Философия случая
1970 — Фантастика и футурология
1996 — Тайна китайской комнаты (сборник эссе)
1999 — Мегабитовая бомба (сборник эссе)
2000 — Мгновения (сборник эссе)
2003 — Мой взгляд на литературу (сборник эссе)
2006 — Раса хищников (сборник фельетонов)

Произведения, не изданные на русском языке

1975 — Wiersze młodzieńcze
2001 — Dyktanda czyli… w jaki sposób wujek Staszek wówczas Michasia — dziś Michała — uczył pisać bez błędów

ЛЕМ, СТАНИСЛАВ

ЛЕМ, СТАНИСЛАВ (Lem, Stanislav) (1921–2006) – польский писатель-фантаст.

Родился 12 сентября 1921 во Львове.

Лем добился всемирной известности как писатель-фантаст, многие воспринимают его как современного классика. Но в конечном итоге проза Лема – скорее философия, преподанная читателю в художественных образах. Он заливает беспощадно ярким и холодным светом разума потаенные уголки человеческой цивилизации. Сомнению подвергается все, вплоть до самых простых и устоявшихся истин. Главный «враг» Лема – умственная лень, нежелание вдумываться в суть вещей и в законы, управляющие мирозданием. Еще один серьезный противник – умственная гордость: мы знаем много, значит, мы знаем все! – ну, разве это не смешной предрассудок?

Возможно, такому взгляду на мир способствовало полученное писателем образование. До начала Второй мировой войны он учился во Львовском медицинском институте, а завершил учебу в знаменитом Ягеллонском университете (Краков) уже в послевоенные годы. Впоследствии некоторое время был практикующим врачом. И в литературе он проявил «медицинский» подход: любому явлению, любой идее доктор Лем бесстрастно ставит диагноз, а затем производит «вскрытие» с твердостью патологоанатома.

Этот писатель прославил Польшу. Но в его произведениях немного «польскости». В гораздо большей степени Лем – «гражданин мира». В годы Второй мировой войны он пережил несколько лет фашистской оккупации, чуть не попал в гетто, участвовал в сопротивлении захватчикам.

В 1980 он почти на десять лет уехал из Польши и вдоволь попутешествовал по Европе, воспринимая ее как свою «большую родину». Между тем, поляки жестко разделились на сторонников и противников коммунистического режима. В стране царило предвоенное настроение, ожидалось, что советские войска войдут на территорию страны. Вернулся он уже в иную Польшу: коммунизм в этом государстве терял последние позиции.

В 1940-х вышли в свет его первые научно-фантастические рассказы и повести. С 1950-х Станислав Лем – профессиональный писатель, оставивший врачебную работу. Известность пришла к нему быстро. За четверть века он создал лучшие свои произведения – настоящий «мир Лема». Пик литературной карьеры фантаста находится между 1951 и 1976. Впоследствии классические формы художественного повествования явно наскучили мэтру (хотя время от времени он возвращается к ним). Уже в 1970-х начинает писать необычные по форме произведения, своего рода сборники голых идей – научных, критических, философских, – которые начисто лишены литературной оболочки. Это «сценарии романов», рецензии на несуществующие книги, трактаты, выполненные в стиле интеллектуальной игры.

Внимание миллионов читателей привлекла прежде всего космическая фантастика Лема. Под знаком «космической одиссеи» была создана первая его книга – Астронавты (1951), завоевавшая широкую популярность. Но на высокий пьедестал признанного авторитета в области научной фантастики Станислава Лема подняла другая книга: роман Магелланово облако (1955). В период 1950–1960-х в странах социалистического лагеря остро стоял вопрос: показать населению грядущий рай под знаменами коммунистической идеологии, рассказать, ради чего были принесены чудовищные жертвы во Второй мировой войне, разъяснить, какова конечная цель правительственных реформ, разрушивших весь прежний уклад жизни. В СССР появились масштабные утопические полотна, созданные Иваном Ефремовым, Георгием Гуревичем, Аркадием и Борисом Стругацкими. Лем выполнил в романе Магелланово облако ту же задачу: первую часть романа занимает повествование о людях будущего – честных, чистых, пылающих творческим огнем; во второй части посланцы Земли на колоссальном звездолете несут коммунизм инопланетянам. Но и в Астронавтах, и Магеллановом облаке Лем сух, академичен, его талант проходит через стадию становления. Лишь в конце 1950-х он создает одного из самых любимых своих героев – рассудочного, уравновешенного и порядочного человека, пилота-космолетчика Пиркса. В Пирксе-то впервые и проявился дар Лема-художника, печального и романтичного, очень непохожего на Лема-мыслителя – холодного насмешинка, «трепанатора реальности». В течение трех десятилетий Пиркс шествовал из повести в повесть. Лем с необыкновенной ясностью показал: выйдя за пределы земной атмосферы, человечество не избавляется от своих проблем, а просто выносит их в космос, и всегда ему нужны будут тихие умные «пирксы», чтобы останавливать людей в двух шагах от катастрофы. Читатели полюбили этого героя, может быть, больше, чем любых других персонажей, вышедших из-под пера польского фантаста.

В романе Возвращение со звезд (1961) Лем представил читателю две вечно конкурирующие правды – «правду науки» и «правду требухи». С одной стороны – образ обывателя, который хочет защититься от чужой агрессии, устроить в жизни себя и свою семью, лишен дерзкой тяги к познанию мира, зато верен своим близким и своему дому. С другой – образ героического космонавта, ученого, готового платить как своей, так и чужой жизнью за новые крупицы знаний, но в то же время неспособного по-настоящему любить, бегущего от личных психологических проблем на край света. Лем честно и с необыкновенной скрупулезностью приводит аргументы обеих сторон (в художественной форме). Кто прав? Или, может быть, обе стороны? Возможны ли обыватели без ученых и ученые без обывателей?

Поклонник разума, Станислав Лем отлично понимал и ограниченность его возможностей. В раннем рассказе Крыса в лабиринте он нарисовал для восторженных фанатиков контакта с инопланетянами мрачную картину: человеческое разумение чересчур слабо и ограниченно, чтобы установить диалог с умирающим пришельцем. В романе Непобедимый (1954) вся мощь технического прогресса землян терпит поражение в битве с кибернетическим квази-организмом. Сам факт спасения экипажа земного звездолета, оснащенного по последнему слову науки, основывается на удаче: на людей просто не обратили особого внимания, кое-кого убили, кое-кого свели с ума, испортили лучшую технику, но при этом особенно и не заметили пришельцев. Никогда не стоит надеяться на силу, хотя бы и науки, – всегда отыщется бóльшая сила. В полумистическом, очень мрачном романе Расследование (1959), представители науки на пару с полицией проявляют полное бессилие перед загадкой серии внезапных воскрешений. Холодные тела мертвецов покидают морги, целая команда умных людей бьется над вопросами как и почему это происходит, но так и не может ответить на них. Книга завершается, а загадка остается загадкой. Роман Солярис (1961) считается вершиной творчества Лема. В нем колоссальное, пестрое собрание знаний человеческой науки оказывается бессильным и бесполезным, когда потребовалась капелька совести и капелька любви. Солярис показывает отношение автора к проблеме границ, поставленных познанию, ограничений для человеческого разума. Люди могут строить космические корабли, бурно развивать сферу научных знаний, накапливая целые океаны фактов. Но существует как минимум две позиции, которые невозможно познать до последнего предела. Это, во-первых, Бог (или нечто богоподобное, дающее высшую санкцию всему сущему). И, во-вторых, сам человек. Колоссальное количество знаний, собранных учеными на протяжении нескольких веков, невозможно приложить к самопознанию. А если бы и можно было, согласился бы человек решать свои внутренние проблемы с помощью предписаний науки? Вряд ли. Лем – великий мастер ставить неразрешимые вопросы, формулировать глобальные проблемы. Но он очень редко дает на них ответы. В лучшем случае, подсказывает, как вести себя отдельному человеку и человечеству в целом, чтобы не выглядеть полным идиотом (несколькими миллиардами полных идиотов) при столкновении с подобного рода вопросами и проблемами. Да, надо размышлять, надо прогнозировать, надо прибегать к помощи интеллекта. Но как только человек утвердится в мнении, что ему удалось найти истину в последней инстанции, вечную и незыблемую, Лем сейчас же подвергает его осмеянию. А смех его беспощаден.

Перу Станислава Лема принадлежит несколько циклов юмористической фантастики, объединенных общими героями. Две излюбленные парочки играют роль своего рода конферансье, проводников по его парадоксальным идеям. Первая из них – это космопроходец Ийон Тихий и профессор Тарантога. Вторая – великие кибернетические изобретатели Трурль и Клапауций. Чудачества роботов представляют собой только повод, позволяющий показать нелепость и нелогичность устройства человеческого общества, высветить научные тупики, продемонстрировать неуклюжесть массовой литературы.

Одно из лучших произведений Лема и, может быть, самое страшное, – фантастический детектив Насморк (1976). Один за другим сходят с ума и совершают самоубийство несколько немолодых богатых любителей отдохнуть на итальянских курортах. Чтобы отыскать загадочного убийцу, частное детективное агентство организовало «имитирующую операцию». В Италию отправили человека, который во всем максимально похож на жертв. Он должен был посетить места, где они жили, развлекались и погибли. В результате выяснилось, что все самоубийцы приходили в состояние депрессии под воздействием химических веществ, содержащихся в совершенно безобидных (по отдельности) предметах – средстве от облысения, засахаренном миндале, дешевом вине и т.п. Мир становится крайне неуютным и неуправляемым. Он содержит в себе угрозы, которые совершенно невозможно предсказать. Современность построили «пожилые богатые белые мужчины», утверждая в мире то, что им дорого. Но во второй половине 20 в. действительность вырвалась у них из-под контроля и начала губить их самих. «Человечество настолько размножилось и уплотнилось, – рассуждает один из героев повести Насморк, – что на него начинают влиять законы, по которым существуют атомы. Каждый атом. движется хаотически, но именно хаос рождает определенный порядок». Лем одним из первых почувствовал холодное дыхание будущего, врывающееся из третьего тысячелетия в якобы комфортный мирок современной действительности, держащейся на физико-математических представлениях, обманчивой политологии и банковском деле. Он предупреждает: человечество построило дом, в котором все удобства могут отказать в любой момент.

По произведениям Лема снято несколько фильмов. Неоднократно экранизировался роман Солярис – в частности, режиссером А.Тарковским. В СССР также популярен был фильм Дознание пилота Пиркса по повести Суд.

Лем также стал автором значительных трудов научного характера. В частности, во всем мире специалисты по прогнозированию будущего в рамках науки – футурологии – знают фундаментальную, очень значительного объема работу Станислава Лема Фантастика и футурология» (1970). В более ранней книге – Сумма технологии (1964) писатель-фантаст сам выступил в качестве практикующего футуролога. Он пытался наметить маршруты развития современной цивилизации, имея в виду то, что она сохранит в будущем техногенную основу. Наконец, широко известен его культурологический труд Философия случая (1968). Последние десятилетия творчества Лема были отмечены преобладающим интересом к философии, социологии, методологии, а не к художественной литературе. Тем не менее, его имя прежде всего связывают с научной фантастикой.

Умер 27 марта 2006 в Кракове.

Сочинения: Солярис, 1987; Моя жизнь. – В кн.: Лем С. Собрание сочинений в 10 тт., 1992.

ЛЕМ
Станислав

Должность: Польский философ

Место рождения: Львов, Польская Республика

Деятельность: Польский философ, футуролог и писатель. Его книги переведены на 41 язык, продано более 30 млн экземпляров. Автор «Суммы технологии», в которой предвосхитил создание виртуальной реальности, искусственного интеллекта и развил идеи автоэволюции человека.

• 1. Биография
• 2. Детство и юность
• 3. Литература
• 4. Личная жизнь
• 5. Смерть
• 6. Библиография

Биография

Биография

Имя Станислава Лема хорошо знакомо любителям фантастики. Один из лучших в мире представителей футурологии написал порядка двух сотен произведений, которые переведены на 46 языков, а тиражи книг исчисляются миллионами экземпляров. Он познакомил читателей с возможным будущим, ожидающим человечество в эпоху превосходства технологий и истощения природных запасов, с проблемами поиска взаимопонимания с внеземными цивилизациями.

Детство и юность

В собственном изложении деталей биографии писатель и философ называл себя монстром, поскольку доставалось от маленького Станислава всем окружающим. Лем родился в сентябре 1921 года в семье врача, достаточно обеспеченной по меркам того времени. К четырем годам мальчик уже умел читать и писать. Семья жила во Львове, бывшем на тот момент польским владением.

Среднее образование Станислав получил в престижной мужской гимназии, носившей имя польского историка и публициста Кароля Шайноха. Попытка поступить в политехнический институт не увенчалась успехом, по словам самого Лема, из-за принадлежности к «неправильному» социальному слою буржуа. Отец подключил все старые связи и пристроил единственного сына в медицинский вуз.

Когда разразилась Вторая мировая война, об учебе пришлось забыть, Станислав устроился работать в гараж механиком. От попадания в гетто еврейскую семью Лемов спасла подделка документов. С места работы Станислав, по информации израильских порталов, таскал взрывчатку, снабжая ею антифашистское Сопротивление.

По окончании войны Лемы, не пожелав становиться советскими гражданами, в рамках репатриации перебрались в Краков. Здесь Лем-младший все-таки завершил медицинское образование в старейшем европейском учебном заведении – Ягеллонском университете. Однако получать диплом об окончании Станислав отказался, так как не находил ничего привлекательного в работе военного врача.

Литература

Фантастика в изложении Лема, по словам исследователей творчества писателя, пережила жанровую эволюцию. Если сначала это были оптимистичные, простые для понимания роман «Магелланово облако» и рассказ «Крыса в лабиринте», то позднее читателям пришлось глубже поразмышлять над пародийными байками космонавта, объединенными в цикл «Звездные дневники Ийона Тихого». А научно-фантастический роман «Эдем» о приключениях экипажа космического корабля на планете с аналогичным названием и вовсе назван описанием «худшего из возможных миров».

Писать Станислав начал еще на студенческой скамье. Первое произведение «Человек с Марса» опубликовано в малоизвестном еженедельнике «Новый мир приключений». После выхода романа «Астронавты» Лем стал по-настоящему знаменит, хотя автор относился к своему детищу с большим скепсисом, и, выбивая у него права на новые публикации, издатели тратили немало времени и нервов.

Как о выдающемся писателе-фантасте о Станиславе Леме заговорили после антиутопии «Возвращение со звезд». Главный герой книги – астронавт, вернувшийся из экспедиции через сотню лет и заставший на Земле цивилизацию без конфликтов.

Роман «Непобедимый» посвящен некроэволюции роботов, научившихся не просто изменяться, а прогрессировать. Исследователи с Земли понимают, что бороться с механизмами нет смысла, поскольку они – часть планеты, и человечество не вправе вмешиваться в давно отлаженный жизненный процесс.

Вопросам общения с инопланетным разумом посвящено еще одно сочинение Лема – «Солярис». Повествование о мыслящем океане Борис Стругацкий отнес к лучшим произведениям фантастического жанра. Роман лег в основу культовой одноименной картины Андрея Тарковского. По другому произведению — пьесе «Существуете ли вы, мистер Джонс?» — Анджей Вайда снял комедию «Слоеный пирог», а Петр Штейн – фильм «Бутерброд».

С 1971 по 1974 годы выпущены 16 рассказов, объединенных в сборник «Абсолютная пустота». В нем Станислав в полной мере проявил талант литературного критика, написав ироничные и тонкие рецензии на несуществующие произведения таких же вымышленных авторов.

Трудом, как бы подводящим итог деятельности Станислава Лема, считается роман «Фиаско», опубликованный в 1987 году. После него фантаст ограничился написанием рассказов и повестей, к крупным литературным формам больше не возвращался.

В конце 90-х увидел свет сборник эссе «Мегабитовая бомба» — размышления Лема о компьютерных технологиях в то время, когда об Интернете никто не думал как о самостоятельном организме.

Личная жизнь

В Ягеллонском университете Лем познакомился с Барбарой Лесняк, учившейся там на рентгенолога. Спустя три конфетно-букетных года девушка согласилась стать женой Станислава. По воспоминаниям переводчика – писателя Константина Душенко, Барбара работала до пенсии, так как не хотела, чтобы ее представляли всего лишь как супругу Станислава Лема.

В 1968 году у фантаста родился долгожданный сын. Томаш отучился в Венском университете, затем в США, в Принстоне, занялся издательским делом.

Помимо польского, украинского и русского языков, Станислав владел английским, немецким и французским. О том, как отец учил его языкам, Томаш рассказал в воспоминаниях, озаглавленных как «Приключения на фоне всемирного тяготения».

Лем испытывал слабость к автомобилям, на эту тему мог говорить часами. Еще писатель любил сладости, стал завсегдатаем кондитерской при отеле «Краковия», в кабинете держал запас халвы и марципана в шоколаде. На досуге футуролог читал Генриха Сенкевича, слушал Бетховена и «Битлз», смотрел «Звездные войны» и бондиану.

В начале 80-х Станислав год прожил в Вене, формально – по приглашению Союза писателей Австрии. В действительности же, по словам сына фантаста, причинами отъезда стали цензура, перлюстрация корреспонденции, невозможность знакомиться с новинками мировой литературы.

Семью Лема не выпустили, и он был вынужден вернуться. Станислав вывез жену и сына в 1983 году и прожил в Вене пять лет. Живя на чужбине, писатель словно бы утратил вдохновение, по несколько дней не выходил из дома, равнодушно относился к внешнему виду, вспоминал Томаш Лем.

Эмиграция Лема не осталась незамеченной в СССР: издательства отвергли публикацию перевода «Футурологического конгресса». Роман о жизни человеческой расы под воздействием галлюциногенов в Советском Союзе опубликовали только после начала перестройки.

Смерть

Автор философского трактата «Сумма технологии» ушел из жизни в марте 2006 года в кардиологической клинике Кракова.

Причиной смерти Станислава стали сердечно-сосудистые осложнения, развившиеся на фоне тяжелого диабета, проблем с почками и воспаления легких. Ярый атеист Лем до конца остался верен себе, назвав смерть местом, откуда человек появляется на свет – Ничем.

Библиография

1955 – «Магелланово облако»

1964 – «Два чудовища»

1964 – «Как уцелела Вселенная»

1971 – «Абсолютная пустота»

1982 – «Осмотр на месте»

1983 – «Системы оружия двадцать первого века, или Эволюция вверх ногами»

1999 – «Последнее путешествие Ийона Тихого»

Что мы узнали из биографии Станислава Лема «Жизнь на другой Земле»?

Первая польская биография автора «Соляриса», «Эдема», «Кибериады» и других знаменитых фантастических историй.

Станислав Лем — один из самых известных писателей-фантастов. Он стал классиком при жизни, представлял польскую фантастику всему миру (его книги переведены на более чем 40 языков), и его произведения до сих пор остаются актуальными, увлекательными и глубокими.

На русском языке вышла биография «Станислав Лем. Жизнь на другой Земле», написанная Войцехом Орлинским, автором «Энциклопедии Лема». Казалось бы, что автор, который вел богатую переписку, к тому же написал автобиографическую книгу и дал множество интервью, не имеет никаких тайн. Однако благодаря ранее неопубликованным источникам, Орлинский раскрыл множество интересных фактов и подробностей из жизни создателя «Соляриса». Мы собрали некоторые из них.

Станислав Лем родился и вырос в городе Львов, который на тот момент находился в составе Польши. Имея еврейские корни, будущий писатель легко мог стать жертвой оккупации. В 1939-1940 годах аресты и расстрелы проводил в Польше НКВД, через год во Львов вошли немцы.

Станислав Лем находился среди жертв погрома. Он был в группе евреев, которых сначала отправили выносить трупы, а потом неожиданно отпустили. О том, что Лем тогда пережил, он не рассказывал даже ближайшим родственникам, но оставил шокирующее описание в повести «Глас Господа».

В годы войны было множество и других ситуаций, когда Лем находился на грани смерти. Некоторое время он находился во Львове нелегально, и любой выход на улицу грозил ему арестом и последующим расстрелом.

Через знакомого отца Станислав Лем устроился в немецкую фирму Rohstofferfassung, где занимался сваркой. Родители оказались в гетто, но Станислав смог их оттуда вытащить благодаря помощи коллег из гимназии, служащих в Армии Крайовой. Он сделал себе и своим родителям поддельные документы, которые были хорошим подспорьем в случае ареста. А затем в городе начали вестись военные действия.

Лем описывал Фиалковскому, что дважды за это время совершал поступки, равные самоубийству. В какой-то момент в подвале он вспомнил, что на кухне осталась кастрюля холодного борща. Он поднялся наверх, чтобы поесть, но как только зачерпнул из кастрюли — бабахнуло, а когда он пришёл в себя, то держал в руке только ручку от кастрюли, которую уничтожил взрыв, вместе с другим кухонным инвентарём. «Если бы я встал на метр дальше, то погиб бы», — вспоминает Лем, добавляя, что «несколько дней назад» (!) он выскользнул из этого подвала, чтобы наконец помыться, но услышал, как взрывы звучат всё ближе, «закончил купание со сверхъестественной скоростью».

95% евреев, которые проживали во Львове, погибли за время войны. В их число вошли и многочисленные родственники родителей Лема, о которых у него остались светлые воспоминания. Сам фантаст чудом выжил. Один раз он оказался в углу улицы, когда на него наводили дуло немецкого танка. Но прежде чем экипаж «Пантеры» успел подстрелить его, сам танк уже полыхал из-за меткого выстрела русского противотанкового отряда.

Станислав Лем тяжело перенес Вторую Мировую войну. Его десятилетиями мучали кошмары и терзания, которыми он не мог поделиться даже с женой. Зато практически вся художественная литература Лема имеет автобиографическую основу — именно в книгах он нашел возможность изливать душу.

В 1965 году он выпустил «Высокий Замок», в котором описал некоторые моменты из жизни во Львове. Однако самой автобиографической историей стоит считать «Глас Господа» — повесть о шифрах, в которой Лем закодировал очень много из того, что пережил сам. То же самое можно сказать и «Больнице Преображения». Лем раз за разом в завуалированной форме обращался к воспоминаниями о своей жизни в оккупированной стране. Романы вроде «Соляриса» и «Возвращение со звезд» не имеют прямых параллелей с прошлым писателя, но зато они касаются личных переживаний самого Лема. Автор черпал вдохновение даже в диалогах со своими друзьями — иногда они почти дословно попадали в книги.

Длительная послевоенная цензура и вовсе стала для фантаста вызовом. Он высмеивал и левых, и правых, но делал это столь хитро и замаскировано, что Лема не решались обвинить в чем бы то ни было — для этого пришлось бы признать «упадок системы» и «неудавшийся марксисткий эксперимент». Например, цензор, который бы признал, что видит в «Эдеме» аллюзию на строй Польши в аллегорическом рассказе о злостном тоталитаризме на другой планете, сам бы подтвердил, что ему что-то не нравится в строе страны.

Своим «Эдемом» Лем положил начало целому течению аллюзийной фантастики, описывающей реалии восточного блока, перенесенные в инопланетные декорации. Так потом поступали Стругацкие и Булычёв.

Доказательством того, что советские космонавты были хоть немного отдалены от «игры, которая ведётся здесь, внизу», является их увлечение прозой Лема. Во всём советском блоке тогда это был единственный писатель, который умышленно и целенаправленно избегал соцреалистической конвенции — Стругацкие были тогда лишь на этапе «В стране багровых туч» (1959), свои великие произведения они ещё не написали. А напишут, безусловно, вдохновляясь Лемом.

Станислав Лем был человеком, который ненавидит врать. Он либо говорил правду прямым текстом, либо уходил от темы, но никогда не выдумывал лишнего. Писатель пристально следил за американской фантастикой и наукой, читал книги и журналы на английском. И честно признавался, что большинство заокеанской НФ он не переносит. Впрочем, были и исключения: «Волшебник Земноморья» Урсулы Ле Гуин, «Тигр! Тигр!» Альфреда Бестера и книги Филипа Дика.

Для Лема «Nature» или «Scientific American» были добываемым с трудом запретным плодом, в то время как его западные коллеги — скажем, Артур Кларк или Айзек Азимов — могли легко купить эти издания в любом киоске вместе с пачкой сигарет. Может, именно потому Лем читал эту прессу внимательнее.

Поначалу Лем сформировал отрицательное мнение о Филипе Дике, поскольку имел возможность прочитать лишь один его далеко не самый известный роман «В ожидании прошлого». Но позже прочитав другие его работы, проникся к нему уважением и начал вести с ним переписку об издании «Убика» в Польше.

Сам Филип Дик на тот момент уже страдал от последствий употребления веществ, задолжал деньги кредиторам и единственным поводом издать «Убик» в Польше были деньги. Увы, законы тех лет не позволяли выплатить гонорар в зарубежной валюте: Дику нужно было приехать в Польшу и «потратить все там». Его такой расклад не устроил. К тому же, все это всё это происходило как раз в период, когда с Диком «разговаривают лица с неба, а император Нерон преследовал его симулякрами». И Дик сделал донос на Лема в ФБР — якобы тот работает на КГБ и заманивает Дика на территорию коммунистического государства. Он также открыто заявил, что Лем обокрал его.

Из-за интриг, которые плел Дик против Лема, в 1976 году польского писателя лишили почетного членства в SFWA (Американском Сообществе Писателей Научной Фантастики и Фэнтези), которое дали ему тремя годами ранее. Впрочем, другой причиной стали критические статьи Лема, которые тогда перевели на английский.

Станислав Лем еще со времен войны проявил большой интерес к кибернетике — новому направлению науки, которая в сороковых годах прошлого века, казалось, имела неограниченное поле применения — от теории функции зенитных установок до теории литературы и социальной философии.

С кибернетической точки зрения важным элементом управления чем-либо — государством или зенитными установками — является обратная связь: что-то, что информирует власть или стрелка об исправности машины, чтобы он смог сделать нужные поправки. В тоталитаризме цензура и пропаганда работают на блокировку обратной связи.

Кибернетика долго была в Польше проклятой наукой, и даже «Магелланово облако» не хотели издавать, потому что там де-факто описывалась кибернетика, но под другим названием («механоэвристика»), как дисциплина, которую изучает главный герой. В последствии Лем неоднократно выступал популяризатором кибернетики, писал на эту тему эссе и статьи.

В «Магеллановом облаке» появляется описание интернета. Это называется Библиотекой Трионов (в будущем люди сконструируют «кристаллы кварца модифицированной структуры», называемые трионами). Библиотека Трионов накапливает «все без исключения плоды умственной деятельности людей», и каждый человек может с нею соединиться «при помощи простого радиотелевизионного устройства». И этот прогноз стал пророческим.

Ближе к XXI веку фантаст говорил на тему интернета и другие пророческие вещи:

Лем просчитал — кстати, очень близко к правде, — что нам принесёт компьютерная сеть: новые виды преступности, против которых полиция и закон будут бессильны. Новые средства агрессии между странами, позволяющие парализовать компьютерное оборудование страны так, чтобы не было понятно, откуда произошло нападение. Тотальная глупость, потому что в потоке информационной ерунды будет всё труднее отделить зёрна от плевел.

Первые три десятилетия своей жизни Лем страдал от нехватки денег. Его еще не считали признанным писателем, а меж тем он мечтал о дорогих автомобилях, поездках и хорошей жизни. Затем он обрел все это, однако слабое здоровье писателя сильно осложняло ему жизнь.

Лем тайком саботировал усилия своей жены, которая делала всё, чтобы он похудел, отправляясь в Краков под разными предлогами, он покупал сладости, которые потом тайно съедал в гараже. Он выбрасывал обёртки за шкаф, который Михал Зых отодвинул только после смерти писателя, уже в следующем веке.

Во время войны у него возникли проблемы со слухом из-за разорвавшегося рядом снаряда. Затем появились нарушение плечевого сустава, песок в почках, аллергия, проблемы с сердцем. Когда путешествия в другие страны стали более доступными, к списку добавились проблемы со спиной и кровообращением. Его постоянно звали в разные страны, но Лем был вынужден отказываться, причем не называя причин.

После некачественного удаления простаты Лем получил резкое кровотечение из раны внутри мочевого пузыря, что едва не привело к смерти писателя. Уже на тот момент (семидесятые-восьмидесятые годы) сам Лем подумывал о том, что жить ему осталось недолго, хотя в итоге дожил до почтенного восьмидесяти четырехлетнего возраста. Он перестал писать художественные книги и ушел в публицистику.

Станислав Лем (Stanisław Lem)

Годы жизни: с 12.09.1921 по 27.03.2006

Польский писатель-фантаст, сатирик, философ, футуролог. Основные темы творчества: общение человечества с внеземными цивилизациями, технологическое будущее земной цивилизации, идеалистическое и утопическое общество. Произведения Лема изобилуют интеллектуальным юмором, игрой слов, всевозможными аллюзиями.

Станислав Лем родился в городе Львов (в то время – территория Польши) в еврейской семье врача-отоларинголога Самуила Лема и Сабины Воллер. С 1932-го года он посещал II мужскую гимназию имени K. S Szajnochy, закончив которую, в 1939-ом получил аттестат о среднем образовании. В 1940-1941 г.г. после оккупации Львова советскими войсками, Лем изучал медицину в Львовском Медицинском Институте. По собственному признанию Лем попал в Мединститут случайно – после того, как его не приняли в политехнический ввиду принадлежности к «буржуазному классу».
Несмотря на еврейское происхождение, в военные годы семье удалось избежать депортации в гетто благодаря поддельным документам (все прочие родственники Лема погибли). Во время немецкой оккупации Лем работал автомехаником и сварщиком в гаражах германской фирмы, занимавшейся переработкой сырья, участвовал в группе сопротивления нацистам. В 1944-ом, когда Советская армия освободила город от фашистов, Лем продолжил обучение в медицинском институте. В 1946 году (после присоединения Львова к СССР) Лем в рамках акции репатриации переехал в Краков и начал изучать медицину в Ягеллонском университете (Wydziale Medycznym Uniwersytetu Jagiellonskiego). Решение продолжать обучение Лем принял во многом под давлением отца, т.к. мог достаточно зарабатывать, продолжая работать сварщиком.
После окончания обучения Станислав Лем отказался сдавать выпускные экзамены, не желая становиться военным врачом. В это время Лем начинает писать рассказы в целях заработка. Первый роман Лема «Человек с Марса» (Czlowiek z Marsa) был напечатан в еженедельном журнале «Nowy Swiat Przygod» в 1946 г. В 1948-1950 гг. он работал ассистентом проф. Мечислава Чойновского в «Науковедческом кружке» (это был коллектор зарубежной научной литературы). В 1948-ом Лем начал работать над романом «Госпиталь Трансфигурации» («Szpital Przemieniena»), который не пропустила цензура. Первый литературный успех пришёл к Лему после публикации романа «Астронавты» в 1951 г.

В 1953 году писатель женился на Барбаре Лесьняк, работавшей врачом-рентгенологом. 14 марта 1968 года у них родился сын Томаш.
В 60-80-е годы Лемом были написаны основные произведения в его творчестве, в том числе «Солярис» (1961), «Непобедимый» (1964), «Звездные Дневники» (1957), «Сказки Роботов» (1964), «Кибериада» (1965) и др. В остальном, по выражению самого писателя, «ничего стоящего внимания не происходило — жена продолжала работать радиологом, я — продолжал оставаться рядовым членом Писательского Содружества. » В это время Лем посетил Восточную Германию, Прагу, Советский Союз.
В 1973 году Лем был удостоен почётного членства в американской организации писателей-фантастов SFWA, из которой был исключён в 1976 году за критику американской научно-фантастической литературы, которую он называл китчем, обвинял в плохой продуманности, бедном стиле письма и чрезмерной заинтересованности в прибыли в ущерб новым идеям и литературным формам.
В 1981 году Лем получил почётную ученую степень Вроцлавского Технологического университета (польск. Politechnika Wrocławska), а позднее — Опольского университета, Львовского университета и Ягеллонского университета. В 1982-ом, после ввода военного положения в Польше, Станислав Лем покинул родину, дабы прослушать курс лекций в Wissenschaftskolleg. Год спустя, он переехал в Вену, а на родину вернулся в 1988. В 90-х Лем в основном писал футурологические прогнозы, сотрудничал с католическим еженедельником «Tygodnik Powszechy», с ежемесячником «Odra», с польской версией журнала «PC Magazine». В 1997 году Станислав Лем стал почётным жителем Кракова. Скончался писатель 27 марта 2006 года в Кракове в возрасте 84 лет после продолжительной болезни сердца.

Интересные факты из жизни

После исключения Лема из SFWA ряд членов этой организации (в их числе Майкл Муркок и Урсула Ле Гуин) в знак протеста потребовали и своей «отставки».

Лем крайне негативно отнесся к экранизации Соляриса Тарковским. Об этом Лем неоднократно говорил в своих интервью: «Солярис» — это книга, из-за которой мы здорово поругались с Тарковским. Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой. » («Московские новости» 18.06.1995 г.). По мнению Лема, Тарковский «снял совсем не «Солярис», а «Преступление и наказание»».

Награды писателя

Премия Европейского Общества Научной Фантастики (ESFS Awards, 1976) в номинации «Художественное достижение длиною в жизнь»
Государственная премия Польши (Polish state prizes; Польша 1976)
Премия Европейского Общества Научной Фантастики (ESFS Awards, 1980) в номинации «Специальная награда. Писатель»
Государственная премия Австрии (Austrian State Prize for the European Culture; Австрия 1986)
Премия «Великое кольцо» (СССР, 1987)
Премия Франца Кафки (Austrian Kafka-prize, Австрия 1991)
Премия Европейского Общества Научной Фантастики (ESFS Awards, 1991) в номинации «Лучший писатель»
Орден Белого Орла (The Medal of the White Eagle; Польша 1996)

Библиография

Циклы повестей и рассказов

Философские монографии

Сборники эссе

Тайна черной комнаты [Tajemnica chińskiego pokoju] (1996)
Мегабитовая бомба [Bomba megabitowa] (1999)
Мгновения [Okamgnienie] (2000)
Мой взгляд на литературу [Mój pogląd na literaturę] (2003)
Раса хищников [Rasa drapieżców] (2006)

Кроме вышеперечисленного С. Лем – автор нескольких пьес и киносценариев. Также им написан ряд повестей и рассказов, не вошедших в циклы, а также большое количество эссе, не вошедших в вышеназванные сборники.

Экранизации произведений, театральные постановки

Наиболее известные экранизации:
Безмолвная звезда (Польша, ГДР, 1959), реж. Курт Метциг
Икар-1 (Чехословакия, 1963), реж. Индрих Полак
Солярис (СССР, 1972), реж. Андрей Тарковский
Следствие (Польша, 1974), реж. Марек Пестрак
Больница преображения (Польша, 1978), реж. Эдвард Жебровский
Дознание пилота Пиркса (СССР, Польша, 1979) реж. Марек Пестрак
Солярис (США, 2002) реж. Стивен Содерберг
Ийон Тихий: Космопилот (Германия, 2007, сериал) реж. Randa Chahoup, Дэннис Якобсен, Оливер Жан