Что значит слово бедовый в рассказе филиппок

Сам пришел

Еще недавно казалось, что Минск и Варшава, ведущие информационную войну вокруг ситуации на белорусско-польской, находятся в патово-выигрышной ситуации. Обе стороны обеспечили лояльность и поддержку своего населения в миграционном вопросе и в то же время никак не могли ударить по рейтингу оппонента у его собственного населения. Так, например, белорусы в целом поддерживают действия Минска – просто потому, что они абсолютно законны, — и в то же время ахают и охают из-за жестокости польских силовиков, которые им показывает белорусское телевидение.

Поляки же белорусскому ТВ не верят ни на грош, предпочитая смотреть свои СМИ. А там мигрантов позиционируют как заложников собственных поступков, а также действий «режима Лукашенко». «По мнению поляков, гибель людей на границе – результат их собственного решения. Их в Польшу никто не звал, а о том, что граница закрыта, было известно еще с лета. Кроме того, это преступление режима Лукашенко перед этими людьми. Помогая им приехать на границу, он создал им такие условия, при которых их жизнь и здоровье подвергается опасности», — поясняет Эксперту Online польский политолог Якуб Корейба. В свою очередь, польские силовики позиционировались как люди, стойко защищающие рубежи страны люди. «Мы держим на границе 15 тысяч солдат, 4,5 тысяч пограничников и 2 тысячи полицейских», — говорит замминистра внутренних дел Мацей Вонсик. Сами же власти Польши извлекли из миграционного кризиса огромное количество внутриполитических дивидендов. Если до нынешнего кризиса страна была расколота противостоянием проевропейских либералов и национал-консерваторов из партии «Право и Справедливость», то сейчас образ защитников от «мусульманских мигрантов, направляемых рукой Москвы» создает для политиков из ПиС образ народных героев.

И вот в середине декабря казалось, что Минск нашел способ выйти из стратегического пата. Примерно по такой же схеме, как в свое время с Романом Протасевичем – белорусским журналистом и основателем ресурса Нехты. Тогда граждане страны могли не верить словам провластных экспертов о западном финансировании белорусских протестов – и вот в руки белорусских властей попадается Протасевич, который начинает рассказывать об этом финансировании.

Точно такой же «свой» был найден и в миграционном вопросе. Если поляки не верят словам белорусских журналистов о насилии на границе, то они, по мнению окружения Александра Лукашенко, должны поверить своему собственному военному. И тут удалось обойтись без посадки Боинга.

16 декабря белорусские пограничники задержали в пограничной полосе польского военнослужащего Эмиля Чечко. После этого было заявлено, что «в связи с несогласием с проводимой политикой Польши относительно миграционного кризиса и практикой негуманного обращения с беженцами военнослужащий попросил политического убежища в Республике Белоруссия». Сам пан Чечко в интервью белорусскому телевидению рассказал, в чем именно заключалось негуманное обращение – по его словам, польские военнослужащие банально расстреливали беженцев, а вместе с ними и польских волонтеров, которые беженцам помогали. В белорусском МВД заявили, что рассмотрят прошение Эмиля Чечко об убежище, а пока дезертира допрашивает Следственный комитет. Наверняка пан Чечко расскажет много чего еще интересного, что потом ляжет в доказательную базу Минска относительно третирования беженцев польской стороной.

Без справедливости

Казалось бы, в Варшаве должны были прочесть заявления дезертира и содрогнуться. Однако тут надо отдать должное польской власти – она сумела максимально эффективно нивелировать слова Эмиля Чечко.

В первую очередь, конечно же, за счет дискредитации самого персонажа. Если поначалу в Польше еще говорили о версии похищения военнослужащего (выгодной для белорусской стороны, поскольку она вполне могла выпускать Чечко на открытые пресс-конференции, доказывая обратное), то затем очень быстро сменили версию на дезертирство недостойного человека. Польские СМИ пишут о Эмиле Чечко как об алкоголике, избившем свою мать. Приводят слова работодателей, по мнению которых Эмиль «делал лишь то, что ему говорили». Представители властей же говорят о том, что Чечко дезертировал отнюдь не из-за обостренного чувства справедливости. «У пропавшего вчера солдата были серьезные проблемы с законом, и находился в процессе увольнения из армии. Его никогда не следовало направлять на пограничную службу», — заявил министр обороны Польши Мариуш Блащак. Под «проблемами с законом» он имел в виду якобы задержание полицией Чечко с 1,5 процентами алкоголя в крови и под воздействием марихуаны. Тогда солдат не сказал, что находится на службе, поэтому военную полицию на место не вызывали – однако в конечном итоге информацию армия все-таки получила. Чечко начали увольнять, но зачем-то отправили на границу. Из теории «бежал потому, что совершил правонарушение» вытекает и другая версия произошедшего. Согласно ей, Эмиль Чечко был белорусским шпионом. Шпионом, которого польские спецслужбы проморгали. «В войсковой части, в которой он служил, не было офицера контрразведки, который отвечал за информирование о боевом духе, боевой готовности, за проверку контактов личного состава части об их связях с зарубежными странами», — приводят польские СМИ данные своего источника из числа бывших офицеров контрразведки. И когда Чечко оказался перед угрозой увольнения из армии, Минск принял решение сделать из него дезертира-праворубца.

Шпион или нет – в данном случае не так важно. Сейчас Чечко (как в свое время Протасевича) позиционируют как человека, который выражает точку зрения Минска. «Этот человек по собственному желанию стал заложником белорусских служб. Он должен лгать под диктовку Лукашенко, чтобы избежать ответственности», — заявил представитель министра-координатора польских спецслужб Станислав Жарын. Вот только ответственности не перед белорусским законодательством (опять же, как Протасевич), а перед польским. Сейчас ему в Польше грозит 10 лет тюрьмы, однако журналисты и бывшие военные требуют максимального наказания. «Для меня с самого начала ясно, что это дезертир, перешедший на сторону врага, и так это надо трактовать. Для меня, как для солдата, здесь не может быть иной интерпретации, нежели дезертирство во время войны. Если все политики говорят, что идет гибридная война против Польши, то давайте будем последовательными», — заявил бывший командующий сухопутными войсками Польши генерал Вальдемар Скшыпчак. По мнению генерала, дезертира нужно приговорить к смертной казни. Такого же мнения придерживается и ряд политиков. Поэтому полякам дают понять, что Чечко ни при каких условиях не захочет возвращаться домой – а значит будет петь то, что ему скажут в администрации Лукашенко.

Каннибализм и драконы

То, что скажут – и то, как скажут. Многих смутили определенные перегибы в версии Чечко. В частности, слова о том, что польские силовики убивали не только мигрантов (которых никто не хватится), но и как минимум двух польских волонтеров, помогавших мигрантам выживать. «Проблема белорусской пропаганды как раз в том, что в ней, в отличие от российской, нет умеренности», — заявил белорусский прозападный журналист Тадеуш Гичан. Сами поляки были более беспощадны. «В рассказе этого идиота, подготовленном белорусскими службами, не хватало только каннибализма и боевых драконов, летающих над Беловежским первобытным лесом. Мне кажется, что хорошая пропаганда должна хоть немного соотноситься с действительностью», — пишет один из комментаторов.

Неудивительно, что польская оппозиция не может по полной программе использовать слова Чечко для дискредитации власти, поскольку, «переход на сторону предателя, да еще и преступника окончательно уничтожило бы рейтинг оппозиции, который и без того невысок», — говорит Якуб Корейба.

Да, некоторые представители используют. «Я надеюсь, что когда-нибудь люди из пограничной службы будут нести ответственность за нарушение закона и пытки невиновных людей», — заявила депутат Европарламента от «Гражданской платформы» Янина Охойска и сравнила действия пограничников с фашистскими палачами или сотрудниками советских концлагерей. Однако пани Охойска имеет в Польше репутацию крайне радикальной дамы, с которой мало кто солидаризируется и при этом которую много кто критикует. «Полезные идиоты Путина и Лукашенко с готовностью копируют сценарии, написанные КГБ», — говорит польский писатель Яцек Пекара.

Таким образом, позиции польских властей в связи с «Делом Чечко» лишь усилились. «В любом случае обсуждать высказывания предателя, да еще и на белорусском телевидении, в Польше никто не намерен. Если по гуманитарному аспекту отношения к мигрантам еще может быть какая-то дискуссия, то использование режимом Лукашенко предателя против Польши никаких дискуссий не подразумевает. И если Лукашенко хотел укрепить рейтинг польской власти и консолидировать поляков, то ему это удалось», — говорит Якуб Корейба.

Угдыжекова Ольга Константиновна                                                                                                    Урок литературного чтения  программа “Перспектива» 3 класс                                                                      Тема: Л. Н.Толстой «Лев и собачка». Быль. Особенности сюжета.

Тип урока: комбинированный урок.

Методы и приемы:  словесный метод, работа с книгой, беседа, анализ, сравнение, обобщение, синтез, выразительное чтение,  выборочное чтение, комментированное чтение, составление синквейна.

Цель урока:  раскрыть трагедийный смысл были «Лев и собачка».

Задачи:

1. Обеспечить условия для привлечения внимания детей к биографии писателя.

2. Помочь понять, в чем особенность жанра “быль”.

3. Обучить выразительному чтению для более глубокой и точной передачи мыслей и чувств, заложенных автором в произведении и анализу произведению.

4. Учиться выражать собственное отношение к изображенным событиям, героям и поступкам.

5. Воспитывать чувство любви и доброты к братьям нашим меньшим.

6. Раскрытие детьми жизненных истин – доверие, забота,  преданность и дружба, на примере отношений льва и собачки.

Универсальные учебные действия:

Личностные:  воспитывать нравственно-этические чувства, проявление сопереживания другим (в данном случае животным).

Регулятивные: оценивать правильность выполнения действия; планировать своё действие в соответствии с поставленной задачей; вносить необходимые коррективы в действие после его завершения на основе его оценки и учёта характера сделанных ошибок; высказывать своё предположение.

Познавательные: осмысление текста, умение выделить главное, умение обобщать, сравнивать, проводить анализ и синтез, умение находить ответы на вопросы, используя учебник.

Коммуникативные: умение оформлять свои мысли в устной форме; слушать и понимать речь других, работать в группах.                    

Оборудование: портрет Л.Н. Толстого, «Литературное чтение», учебник, 3 класс, часть 2,

Словари, выставка книг, карточки с заданиями для групп, Аудиозапись рассказа Л.Н. Толстого «Лев и собачка».

I. Организационный момент

— Дорогие ребята! Мне приятно вас видеть. Пусть это утро несет нам радость общения, наполнит наши сердца благородными чувствами, постарайтесь  настроиться на интересную работу, внимательно слушать, громко и чётко отвечать на вопросы.    II.Проверка домашнего задания                                                                                                  — Посмотрите внимательно на слайд и скажите, что вы можете рассказать об этом человеке?

— Всмотритесь в лицо и глаза этого человека, ведь они могут рассказать о многом?

— Постарайтесь вспомнить, чем прославился Л.Н. Толстой?

Лев Николаевич Толстой – великий русский писатель!

— Мы сегодня продолжим знакомство с  творчеством писателя и сейчас   заслушаем  сообщения  ребят нашего класса о жизни Толстого.

Ученик 1:

Лев Николаевич Толстой родился 9 сентября 1828 года в имении Ясная Поляна, близ города Тулы. Это дом, в котором родился Лев Толстой. Толстой не любил городскую жизнь. Любил деревню, леса, поля, луга. Поэтому в Ясной Поляне писатель провёл большую часть своей жизни. По своему происхождению Толстой принадлежал к знаменитому роду. Находился в родстве с А.С. Пушкиным. Их прабабушки были сёстрами.

Отца звали – Николай Ильич, маму — Мария Николаевна. Детей в семье было пятеро: 4 сына (Николай, Сергей, Дмитрий, Лев) и  дочка Машенька. Лёвушка был предпоследним ребёнком. Дети рано остались сиротами. Мама умерла, когда Лёве было только 1,5 года, а отец Николай Ильич умер через 7 лет. Воспитательницей и опекуном детей была сестра их отца, П.И. Юшкова.

Ученик 2.

Лев Толстой отличался от многих своим пытливым умом, ему хотелось знать больше и лучше. Он обладал исключительными способностями к изучению иностранных языков. Страстно увлекался охотой, но лая собак не переносил. Лев Николаевич был простым человеком. Он жил скромно, старался обслуживать себя сам.   Сам кроил и шил себе одежду. Ходил он в туфлях на босу ногу. Легко плакал, редко смеялся (зато до слез). Был артистичен, но,  в то же время был застенчив и  рассеян.  Он хорошо разбирался в музыке, занимался историей, рисованием, медициной, сельским хозяйством, много и серьезно читал.

Ученик 3.

Л.Н.Толстой  очень любил детей и осенью в 1859 году открыл в своём имении Ясная Поляна школу для крестьянских детей. Тогда в нашей стране было очень мало школ даже в городах, а в деревнях почти все крестьяне были безграмотны. Толстой сам написал учебники «Азбуку» и «Новую Азбуку» и сам по ним учил крестьянских детей.

Лев Николаевич  прожил 82 года и всю свою жизнь посвятил литературе. Толстой был великим тружеником. Им было  написано много маленьких рассказов — для самых маленьких, рассказы — для детей постарше, рассказы, повести, романы и для взрослых читателей. Он писал о животных, о людях, о явлениях природы, об истории. Нам все известны такие детские произведения как Филиппок, Акула, Прыжок, Детство, Косточка, Котенок и другие.

Его книги переведены на многие языки, их читают во всём мире.

20 ноября 1910 года в результате тяжёлой болезни (воспаление легких) Лев Николаевич скончался и был похоронен в Ясной Поляне.

III. Актуализация опорных знаний

А теперь посмотрите на слайд и постарайтесь  догадаться, о каком произведении пойдёт речь на нашем уроке?

(Демонстрируется запись темы).                                                                                                                      — Это быль.

– Что означает слово быль? (У доски – выставка словарей)

— Какой словарь поможет узнать точное значение слова «быль»?

— Обратимся к “Большому толковому словарю русского языка” Ожегова и уточним точное значение этого слова.

Быль –

1. То, что было в прошлом.

2. Рассказ о действительном происшествии.

— Посмотрите,  кто это? (Лев — иллюстрация на слайде)

-Что вы знаете о таком животном, как лев? (Дикое животное, хищник, царь зверей.)

 — А это кто? (Собака – иллюстрация на слайде)

-Что можно сказать о собаке? (Собака – домашнее животное, друг человека, единственное близкое родное  живое существо,  друг)

-Могут ли 2 абсолютно разных животных (по темпераменту и среде обитания) найти общий язык? (ответы детей: да – нет) 

Об этом мы узнаем в ходе работы над этим произведением.

— Кто догадался, как называется эта быль? (Лев и собачка Л.Н. Толстой)

IV. Работа над рассказом «Лев и собачка».

1. Организация восприятия новой информации

-Перечитайте название произведения. Что вы знаете о льве? Что вы представляете,

слыша слово «собачка» ?

— У такого великого писателя не может быть мелочей в работе. Предположите, что может произойти в рассказе с таким названием?

— Прочитайте слово под названием произведения. Как вы думаете, что оно означает?

2. Вступительное слово учителя.

История, о которой рассказывает , произошла давно, в далёком городе Лондоне. Может быть, об этой достоверной истории писателю рассказал кто-нибудь из моряков, которые бывали в Лондонском порту. Кто знает. Но дело в том, что «Маленький Толстой был очень чувствителен – когда он слушал печальные истории или видел, например, убитую птичку, то плакал, его звали «Лёва-рёва». Это черта – со-страдание, т. е. умение чувствовать чужие страдания, сохранилась в нём на протяжении всей жизни. Эта тема прозвучит и в рассказе «Лев и собачка»

3. Знакомство с рассказом в записи.

4. Проверка первичного восприятия.

— Какие чувства вы испытали? Выберите из списка:

Горечь

Тоска

Печаль

Грусть

Радость

Восхищение

Удивление

Разочарование

Гнев

Злость

— Что заставило вас волноваться?                                                                                                        Словарная работа. Групповая работа

Задание на карточках: подобрать к словам левой части таблицы, значения слов правой части. Указать стрелочкой.

Зверинец	богатый человек, который имеет прислугу.
Барин	место, где в клетках содержат зверей для показа. Сейчас он называется зоопарком.
Ощетиниться	ударялся, колотился, совершал резкие движения.
Бился	умерла.
Метался	беспокойно двигался из стороны в сторону.
Издохла	поднять шерсть на спине, готовясь защищаться или нападать.
Засовы	большие дверные задвижки.
Лондон	город, столица Англии

Обмен между группами и проверка задания со слайда.

5. Чтение со «стопом».

I часть. – Что делала собака, когда попала в клетку? Подчеркните слова, описывающие её поведение.

— Что она чувствовала в тот момент?

(На доске – слово «тревога»)

II часть. – Что вы знаете о льве? Какое это животное?

— А как он вёл себя с собачкой? Подчеркните слова, описывающие его поведение.

— Из каких слов понятно, что это хищник?

— Какое чувство лев при этом проявил?

(На доске – слово «забота»)

III часть. — Как повела себя собачка? Перечитайте.

— Как одним словом можно сказать, когда кто-то полагается на другого, доверяется ему? («доверие»)

IV часть. – Подчеркните слова, описывающие поведение льва сразу после смерти собачки.

-Почему он трогал, лизал и нюхал тельце?

-Как он повёл себя, когда понял, что она умерла?

— Какое чувство он испытывал?

(«тоска»)

V часть. – Почему лев разорвал другую собачку?

-Животные, как и люди, способны испытывать глубокие чувства, но проявляются они по-другому. Лев – хищник, поэтому он от душевной боли разорвал другую собачку.

— Какое это чувство?

(«преданность»)

— На доске у нас записаны чувства, которые испытывали животные в этом рассказе. Присущи ли они нам с вами?

— В этом рассказе люди почти не описаны. Как вы думаете, им эти чувства присущи?

А поведение льва — это урок людям. Урок доброты, верности, преданности.

— Согласны ли вы с утверждением: В этом произведении звери человечнее людей?

«Мы в ответственности за тех, кого приручили» (А. де Сент-Экзюпери, «Маленький принц).

V. Физкультминутка.

VI. Продолжение работы по теме урока                                                                                                                      1. Перепутанные логические цепи.

Групповая работа.

— Восстановите последовательность событий. (По карточкам)

2. Займи позицию.

— В названии рассказа выражена:                                                                                                                      а) главная мысль

б) тема рассказа

 VII. Обобщение.

— Почему лев умер? Зачем писатель создал рассказ с таким печальным концом?

— Мог ли написать этот рассказ человек с холодным сердцем? Ещё раз обратимся к эпиграфу.

— Вернёмся к теме, над которой мы работаем в этой четверти.

— Как вы думаете, на примере этого рассказа, почему Льва Толстого мы называем великим русским писателем?

— Что нового о себе вы поняли сегодня на уроке? Какое чувство хотели бы перенять у главного героя — льва?

— А теперь прикоснитесь рукой к своему сердцу. Вы слышите его? Всегда ли вы замечаете боль, радость, печаль других людей? Мне приятно, что в нашем классе ребята с чуткими сердцами.

VIII. Рефлексия.

 Творческая работа. Составление синквейна об одном из героев рассказа.

Лев. Сильный, верный. Играл, тосковал, умер. Лев был верным другом. Преданность.

Собачка. Маленькая, доверчивая. Прижалась, доверилась, умерла. Собачка положилась на льва. Доверие.

IX. Итог урока.

(На доске – рисунок сердца).

Сердце – наш главный орган, он постоянно работает. Ему будет легче, если мы оставим в нём только чистые и светлые мысли и чувства. Давайте очистим наши сердца! Скажем себе: «Я вернусь домой с благородным сердцем. Я буду нести всем свет и тепло своего сердца».

Домашнее задание.

— Как вы думаете, может ли такое произойти в наше время?

— Хотели бы вы изменить конец рассказа?

1) Придумать свой конец рассказа от слов: «Так прожили лев и собачка целый год»;

2)  Нарисовать иллюстрацию.

Задание на карточках: подобрать к словам левой части таблицы, значения слов правой части. Указать стрелочкой.

Зверинец	богатый человек, который имеет прислугу.
Барин	место, где в клетках содержат зверей для показа. Сейчас он называется зоопарком.
Ощетиниться	ударялся, колотился, совершал резкие движения.
Бился	умерла.
Метался	беспокойно двигался из стороны в сторону.
Издохла	поднять шерсть на спине, готовясь защищаться или нападать.
Засовы	большие дверные задвижки.
Лондон	город, столица Англии

Задание на карточках: подобрать к словам левой части таблицы, значения слов правой части. Указать стрелочкой.

Зверинец	богатый человек, который имеет прислугу.
Барин	место, где в клетках содержат зверей для показа. Сейчас он называется зоопарком.
Ощетиниться	ударялся, колотился, совершал резкие движения.
Бился	умерла.
Метался	беспокойно двигался из стороны в сторону.
Издохла	поднять шерсть на спине, готовясь защищаться или нападать.
Засовы	большие дверные задвижки.
Лондон	город, столица Англии

Программа,
автор (ы)      

УМК
«Школа России» Л. Ф. Климанова, В.Г. Горецкий, М.В. Голованова, Л.А.
Виноградская, М.В. Бойкина

Класс

2

Раздел
(содержательная линия)

Русские
писатели. Как хорошо уметь читать.

Тема
урока

Л.Н.
Толстой «Филипок».

Цели
урока

Познакомить
учащихся с рассказом Л.Н.Толстого «Филипок»; развивать умение делить текст на
части, составлять и анализировать различные виды плана; учить различать
автора и героя; совершенствовать творческие способности детей; упражнять в
словесном рисовании; развивать речь, мышление,внимание.

Основное
содержание урока

Знакомство
с рассказом Л.Н. Толстого «Филипок». Выразительное
чтение и чтение по ролям рассказа « Филипок».

Термины
и понятия

Слобода,
простреленок, бедовый, сенцы.

Планируемый
результат

Предметные
умения

Метапредметные
умения (познавательные, регулятивные, коммуникативные)

Личностные
умения

·        
Научаться: характеризовать героев
рассказа на основе анализа их поступков, собственных впечатлений о герое;
получат возможность научиться: пересказывать тест подробно, выборочно;
составлять устно текст- описание героя.

Познавательные: 

Овладеют
навыками смыслового чтения, выбирают вид чтения в зависимости от цели,
выделяют существенные признаки;

Регулятивные:
совместно с учителем формулируют учебную задачу; составляют план  выполнения
работы и определяют последовательность действий, контролируют и корректируют
свои действия, оценивают качество выполненной работы.

Коммуникативные:
умеют слушать и слышать, доносить свою позицию до всех участников
образовательного процесса, строить понятные для партнера высказывания,
осуществлять взаимный контроль,  эффективно сотрудничают как с учителем, так
и со сверстниками.

·        
Имеют мотивацию к учебной деятельности,
принимают и осваивают роль обучающегося, понимают важность овладения навыками
письма.

·        
Проявляют эстетические чувства, прежде
всего доброжелательность и эмоционально- нравственную отзывчивость.

Организация
образовательного пространства

Межпредметные
связи

Ресурсы
(информационный, демонстрационный, интерактивный материал)

Формы
работы

ИЗО,
русский язык

Учебник Климанова Л.Ф., Горецкий В.Г., Голованова М.В. и др.
«Литературное чтение», 2кл. 1часть

Презентация к уроку

Аудиозапись «Филипок»

компьютер,
интерактивная доска.

Фронтальная,
индивидуальная.

ТЕХНОЛОГИЯ
ИЗУЧЕНИЯ ТЕМЫ УРОКА

Название
этапа: Мотивация
( самоопределение) к учебной деятельности

Педагогические
задачи учителя:

-Поприветствовать
учащихся;

—подготовить
учащихся к началу урока, проверить их готовность;

—эмоционально
настроить учащихся на работу;

—
создать условия для возникновения у учеников внутренней
потребности включения в учебную деятельность;

—организовать
планирование учебной
деятельности на уроке.

Планируемый
результат:

Коммуникативные:
планируют учебное сотрудничество с учителем и сверстниками.

Личностные:
приобретают положительную мотивацию к обучению и целенаправленной
познавательной деятельности.

Регулятивные:
стабилизация эмоционального состояния, контроль готовности к уроку.

Содержание
деятельности учителя

Содержание
деятельности учащихся

Приветствует
учащихся, проверяет готовность к уроку.

Добрый
день, добрый час!

Я
очень рада видеть вас.

Встаньте
ровно, подтянитесь,

И
тихонечко садитесь.

Приветствую
учителя. Демонстрируют готовность к уроку.

-Здравствуйте!

Название
этапа: Актуализация знаний.

Педагогические
задачи учителя:

—актуализировать
прежние знания, навыки и умения непосредственно связанные с темой урока;

—
актуализация субъектного опыта учащихся.

Планируемый
результат: 

Познавательные:
осуществляют смысловое чтение; структурирование знаний; анализ, синтез,
сравнение, обобщение; извлечение необходимой информации из текстов ;
осознанное и произвольное построение речевого высказывания; выявление
сущности особенности объектов.

Регулятивные:
ориентируются в учебнике; контролируют учебные действия, замечают допущенные
ошибки.

Коммуникативные:
обмениваются мнениями; могут работать в коллективе, уважают мнение других
участников образовательного процесса.

Личностные:
способны адекватно рассуждать о причине своего успеха/неуспеха в учении,
связывая успехи с усилиями, трудолюбием.

Содержание
деятельности учителя

Содержание
деятельности учащихся

1. Проверка домашнего
задания.

2. Речевая разминка.

Просит учащихся прочитать различными
способами.

Человек неученый-

Что топор неточеный.

Ученик учил уроки-

У него в чернилах щеки.

-прочитайте жужжащим
способом; с различными интонациями: удивления, утверждения, раздражения,
радости.

Выразительно
читают рассказ «Старый дед и внучек».

2–3
учащихся рассказывают о своей семье.

Читают,
отрабатывают дикцию.

Название
этапа: Усвоение новых знаний и способов
деятельности.

Педагогические
задачи учителя:

—
Обеспечить восприятие, осмысление и первичное
закрепление учащимися изучаемого материала,

—
организация внимания учащихся,

—
сообщение основной идеи изучаемого материала

—
обеспечение усвоения методики воспроизведения
изучаемого материала  .    

Планируемый
результат: 

 Познавательные: осуществляют смысловое
чтение; структурирование знаний; анализ, синтез, сравнение, обобщение;
извлечение необходимой информации из текстов; осознанное и произвольное
построение речевого высказывания; подведение под понятие; выявление сущности,
особенности объектов.

Регулятивные: ориентируются в
учебнике; контролируют учебные действия, замечают допущенные ошибки.

Коммуникативные: обмениваются мнениями;
могут работать в коллективе, уважают мнение других участников образовательного
процесса.

Личностные:
способны адекватно рассуждать о причинах
своего успеха или неуспеха в учении, связывая успехи с усилиями, трудолюбием

Содержание
деятельности учителя

Содержание
деятельности учащихся

1. Введение в тему.

— Сегодня на уроке литературного
чтения мы продолжим изучение произведений великого русского писателя
Л.Н.Толстого, узнаем толкование новых для вас слов.

-На прошлом уроке мы с
вами знакомились с биографией Л.Н. Толстого, что вам запомнилось?

-Молодцы , ребята,
теперь откройте учебник на странице 112.

– Прочитайте название рассказа, с которым мы
сегодня познакомимся.

– Рассмотрите иллюстрацию к нему. О чем будет
рассказ?

2. Чтение рассказа.

3.
Словарная работа

Читает рассказ «Филипок» (или звучит запись).

– Рассмотрим устаревшие слова и выражения,
встречающиеся в рассказе.

Поденная работа – работа с
оплатой по отработанным дням.

Слободка – пригород.

Сенцы – помещение
между жилой частью дома и крыльцом.

Полы – нижняя часть
раскрывающейся спереди одежды.

Бедовый – шустрый, смелый

Отвечают
на вопросы.

Слушают
учителя.

-Он
создал школу для крестьянских детей в Ясной Поляне, составил учебник для
детей и сам учил их.

-Он
составил “Русскую Азбуку” и написал много рассказов для детей, которые
включил в эту книгу.

Рассказ
Л.Н. Толстого «Филипок».

-Рассказ
будет о маленьком мальчике, который стал ходить в школу.

Понимают
смысл слов и выражений, запоминают их

Название
этапа: Физкультминутка.

Педагогические
задачи учителя:

—снять
усталость и напряжение у учащихся путем осуществления физических упражнений

-снять
психическое напряжение у обучающихся путем переключения на другой вид
деятельности.

Планируемый
результат: 

Личностные:
формируют положительное отношение к учёбе

Регулятивные:
осуществляют  самоконтроль.

Содержание
деятельности учителя

Содержание
деятельности учащихся

Организует
физминутку. Осуществляют про­филактику утомле­ния

На
зарядку становись! Вверх рука, другая — вниз!

Повторяем
упражнение, Делаем быстрей движения.

Раз —
вперед наклонимся.

Два —
назад прогнемся, И наклоны в стороны Делать мы возьмемся. Приседания опять
Будем дружно выполнять.

Раз,
два, три, четыре, пять,

Кто
там начал отставать?

На ходьбу мы перейдём,

И урок наш вновь начнём

Выполняют движения по тексту за учителем.

Одна
прямая рука вверх, другая — вниз, рывком меняем руки. Наклоны вперед, назад.
Наклоны в стороны. Приседания. Ходьба на месте.

Название этапа: Закре­пление знаний и
способов деятель­ности.

Педагогические
задачи учителя:

-закрепить
полученные на уроке новые знания о рассказе Л.Н. Толстого «Филипок».

-обеспечить
закрепление в памяти учащихся знаний и способов действий, которые им
необходимы для самостоятельной работы по новому материалу

-обеспечить
в ходе закрепления повышение уровня осмысления изученного материала, глубины
его понимания.

Планируемый
результат: 

Познавательные: осуществляют анализ,
синтез, сравнение, обобщение, аналогию; поиск необходимой информации;
установление причинно-следственных связей; осознанное и произвольное
построение речевого высказывания; построение логической цепи рассуждений,
доказательство.

Регулятивные: осуществляют контроль;
коррекцию; волевую саморегуляцию в ситуации затруднения; принимают и сохраняют
учебные задачи.

Коммуникативные: умеют выражать свои мысли
с достаточной полнотой и точностью; формулируют и аргументируют свое мнение и
позицию в коммуникации; учитывают разные мнения, координируют в
сотрудничестве разные позиции; используют критерии для обоснования своего
суждения.

Личностные: оценивают усваиваемое содержание; осознают
ответственность за общее дело

Содержание деятельности учителя

Содержание деятельности учащихся

1. Чтение и работа по частям произведения.

Просит учащихся прочитать произведение цепочкой.

 Чтение первой части «цепочкой».

– Что хотел делать в произведении
мальчик?

– А как он собирался в школу?

– Торопился ли Филипок?

б) Чтение второй части
«цепочкой».

– Далеко ли была школа?

– Почему собаки залаяли на
Филипка?

– Что мог сделать Филипок, когда
на него залаяли собаки?

– А почему он не вернулся, хотя и
было
страшно?

– Найдите в тексте выражения,
которые изображают, что происходило с Филипком.

в) Чтение третьей части про себя.

– Какое чувство охватило Филипка,
когда он подбежал к школе?

г) Чтение четвёртой и пятой
частей.

– Как вошел Филипок в школу?

– Как вел себя Филипок после
похвалы учителя? Что он сказал?

– Он знает себе цену, знает, что
такое бедовый и ловкий.

– Зачем он так сказал учителю?

– Так каков же Филипок?

– Какая у него цель?

– Мог ли писатель дать другое
название рассказу?

– Что больше всего интересует Л.
Н. Толстого в этом произведении?

Читаю цепочкой
произведение.Отвечают на вопросы.

– Филипок хотел идти в школу.

– Он выбрал момент и убежал. Взял
отцовскую шапку и пошел в школу.

– Все делал молча, никому не
говоря.

– За селом у церкви.

– Собаки не знали его.

-Он бросился бежать, стал
кричать, споткнулся и упал.

-Он очень сильно хотел попасть в школу.

-Филипок подобрал полы и пустился
бежать во весь дух. Прибежал к школе.

 — На него нашел страх. Стал он
думать, что ему делать

– Тихо.

– «Я бедовый…».

— Он сразу решил себя показать,
какой он смелый и ловкий.

– Чтобы убедить его, что сможет учиться.

— Смелый и целеустремленный.

-Его цель –учиться в школе.

-Мог, но данное название подходит
больше.

-Его интересуют чувства героя.

Название этапа: Подведение
итогов. Рефлексия

Педагогические
задачи учителя:

-Подвести
итог урока.

—
Обобщить полученные школьниками знания.

-Организовать
обсуждение и запись домашнего задания

-Организовать
рефлексивный анализ учебной деятельности с точки зрения выполнения
требований, известных учащимся.

-Организовать
оценивание учащимися собственной деятельности на уроке.

Планируемый
результат: 

Познавательные: ориентируются в системе
знаний – отличают новое от уже известного.

Личностные:
проявляют интерес к предмету, стремятся
к приобретению новых знаний; понимают
причины успеха/ неуспеха в учебной деятельности; оценивают собственную
деятельность на уроке

Регулятивные:
осуществляют рефлексию способов и условий действия, контроль и оценку
процесса и результатов деятельности.

Содержание деятельности
учителя

Содержание деятельности
учащихся

Подводит итог урока, помогает ученикам произвести рефлексию
и самооценку.

—   
Какую
задачу мы ставили себе на уроке?

—   
Мы
справились с задачей?

В заключение сегодняшнего
урока, я

предлагаю вам оценить нашу
работу.

• Красный смайлик — всё
понял,

понравилась работа в парах
и группах;

• Жёлтый — некоторые
моменты на

уроке были непонятны, не
всегда был

согласен с мнением
товарищей;

• Синий – на уроке ничего
не

понял, работа в парах и
группах не

понравилась, был не
согласен с мнением

одноклассников.

— Мне было приятно с вами
сегодня

работать. Вы были активными
и

внимательными.

— До свидания, до новой
встречи!

Подводят итоги урока вместе
с учителем.

Оценивают свою деятельность на уроке.

-Познакомиться с рассказом Л.Н. Толстого «Филипок»

-Да, с задачей мы справились. Мы прочитали рассказ,
проанализировали его.

Оценивают свою работу смайликами.

О Юрии Витальевиче Мамлееве можно сказать очень многое. Я поделюсь своими отдельными впечатлениями, замечаниями, мыслями, заведомо отказываясь от какой бы то ни было попытки системного взгляда на эту грандиозную фигуру русской культуры, русской мысли, русской философии и русской литературы.

Для меня Юрий Мамлеев предстаёт в двух обличиях.

Есть Мамлеев, который был для меня источником колоссального метафизического вдохновения. Тот, кто всё во мне изменил, всё вывернул наизнанку. Как в шаманской инициации, когда духи вытаскивают внутренние органы посвящаемого, скелет делят на отдельные составляющие, вываривают в котле, а потом составляют заново. Как правило, в такой новой композиции возрождённого после инициации неофита, у него в теле недостаёт какой-то детали, а что-то является лишним. Например, иногда вместо ключицы вставляют медную пластину. Или не хватает ребра. Или появляется дополнительный сустав. Нечто подобное произошло со мной, когда я впервые прочитал произведения Мамлеева. Меня как будто духи сварили и восстановили заново. И что-то в моей конституции оказалось лишним, а чего-то уже не было. Во всяком случае, я перестал быть таким, каким был до знакомства с Мамлеевым.

Этот «первый» Мамлеев пришёл ко мне в виде текстов. Сначала в виде «Шатунов», которых издали мои друзья Сергей Жигалкин, Игорь Дудинский в самом начале 80-х. В книге было предисловие Игоря Дудинского, которое называлось «Письмо молодому интеллектуалу». И оно начиналось так: «Дорогой Саша…» И дальше Дудинский, как представитель южинского круга, мамлеевского салона, того, что иногда называют «шизоидной» культурой 60-х–70-х, описывал своё посвящение «Шатунов» новому поколению — в моём лице. От лица южинцев он обращался в моём лице ко всем тем, кто не застал период мамлеевского салона, но кто примкнул на следующем этапе, когда Юрий Витальевич уже давно был в эмиграции… И превратился в миф! Любые рассказы о Мамлееве от людей, которые его знали, которые участвовали в том периоде жизни, воспринимались как чистая мифология. Наверное, приблизительно так древние греки передавали события Троянской войны или путешествия Одиссея. Как Мамлеев шёл по улице, как жена распускала ему носки, чтобы не жали, какие фразы в какой ситуации говорил. Всё это были элементы мифа о Мамлееве, этого огромного, часто пьяного человека, нежным голоском шептавшего своим собутыльникам метафизические откровения, поглаживая себя по брюху барскими ладонями.

Гейдар Джемаль рассказывал историю, как однажды поздним вечером он сидел дома, в квартире на первом этаже, и читал. И вдруг услышал извне шевеление, словно кто-то стучался в окно. Гейдар Джахидович вышел — на улице настоящая московская зима (тогда ещё зимы были настоящие русские, это было советское время, но многое от Древней Руси, в частности, снег, ещё оставалось) — сугробы, лёгкая позёмка, жёлтые фонари и… ничего и никого. Гейдар Джахидович возвращается домой к чтению какого-то философского трактата. Через некоторое время всё повторяется. Опять что-то ворочается по ту сторону окна и раздаётся то ли приглушённый стук, то ли просто попытка постучать в окно с той стороны. Он подходит к окну и ничего не видит: тот же самый русско-московский снег, тусклое освещение, которое превращает тени от сугробов или деревьев в выразительно зловещие фигуры. Опять никого! Третий раз, когда это повторяется, Джемаль уже понял, что надо быть более бдительным. Он решает подождать у окна, посмотреть, что же происходит. Наконец, он видит, как из-за сугроба в жёлтом свете московских фонарей появляется фигура очень толстого и очень пьяного человека, похожего то ли на тень, то ли на бегемота в шапке, который подходит к дому, с трудом преодолевая инерцию тяготения. Его явно тянет в разные стороны московский пейзаж. Существует множество аттракторов, которые хотели бы заполучить эту тушу себе в объятья. И вот этот толстый человек (а человек ли он?) доброжелательно, но немного зловеще в силу своей неопределённости, приближается к окну Джемаля и стучит. И опять под влиянием неких сил, от которых он только что с трудом вырвался, откатывается и кубарем летит в сугроб. Потому что усилие, которое он делает для того, чтобы постучать в окно другу, оказывается слишком сильным, он теряет равновесие и укатывается за пределы видимости. Так была разгадана тайна этого стука… Это Юрий Витальевич Мамлеев решил навестить Гейдара Джахидовича Джемаля. И пытался это сделать вопреки состоянию такого фундаментального, метафизического и физического опьянения, в котором пребывал. Гейдар Джахидович открывает дверь и приглашает друга к себе. И через некоторое время из-за порога раздаётся голос одновременно с мурлыкающе нежными и зловещими интонациями о том, что всё ужасно, всё кончилось, конец света наступил. С такими причитаниями Мамлеев, как клубок белоснежной тьмы, вкатывается в квартиру Джемаля, выпивает чайку, продолжая беседу, которая никогда не кончалась.

Этот Мамлеев, с которым я познакомился заочно, через легенды и произведения, был абсолютно живым для меня. Мамлеев ранних рассказов и «Шатунов» — как Падов, отчасти как Извицкий и прочие его герои. Пусть не как Фёдор Соннов, но как тот, кто знаком с Фёдором Сонновым не понаслышке. Это голос из Ничто, беседующий на помойке с ангелом, проходящим этапы инволюции от высших сфер к низшим.

Друг Мамлеева — поэт, мистик Валентин Провоторов — вероятно, от желания передать следующему поколению некоторые ключи к метафизике, снабдил меня тремя толстыми папками мамлеевского архива. Вынужден признаться, что с миссией хранителя я не справился. Эти папки изъяли во время обыска в 83-м году и не вернули потом, несмотря на все мои требования. Я переживаю это как собственный провал, хотя все эти тексты сейчас опубликованы. Мамлеев, когда приехал и мы с ним очно познакомились, просил меня не предпринимать никаких действий, чтобы восстановить этот архив. Он говорил: «Всё есть, всё есть, это я на всякий случай сохранял, у меня было несколько копий, некоторые я увёз с собой за границу…» Но всё равно жалко, потому что эти три папки мне дали очень многое.

Мамлеев, который жил в рассказах, в свидетельствах и историях Евгения Головина, Гейдара Джемаля, Игоря Дудинского, Валентина Провоторова, Владимира Степанова, оказал на меня грандиозное влияние.

Я не был непосредственно причастен к Южинскому кружку, поскольку тот перестал существовать с эмиграцией Мамлеева, в начале 70-х годов, когда я был ещё ребёнком. И дома, где собирались южинцы, давно уже нет: его ещё до эмиграции Мамлеева разрушили и, соответственно, Южинский кружок как таковой перестал существовать. Да, и существовал ли он? Просто Мамлеев в своей коммунальной квартире собирал людей, которые пошли разными путями. Самым важным был не сам кружок, даже не какие-то отдельные его члены, но дух. И вот дух Южинского я застал, я знаю его. Пусть это был результат некромантии, то есть вызова души потустороннего Мамлеева. Но это было очень живо, и можно было воспринимать как прямой и очень фундаментальный, очень серьёзный, очень основательный опыт.

Я разбирался с каждой строчкой его произведений. Первую статью о Мамлееве я написал в начале восьмидесятых. Она потом потерялась, но стала для меня некоторой вехой в попытке собраться с мыслями и придать им какую-то первую законченность. Называлась статья «Мэтр боли №2» и была посвящена рассказу «Боль №2», который я интерпретировал метафизически. С Мамлеева и начался мой путь в составлении слов в литературе, в философии. И до сих пор я прекрасно помню тот свой анализ рассказа.

Для меня Мамлеев был посвятителем. Юрий Витальевич изначально предстал не как человек, а как дух, живущий в мифе, живущий в тексте, живущий в мыслях, живущий в моих снах. Как дух, как Ид (Оно) Фрейда, как бессознательное мира и того, что больше, чем мир. Огненный шар откровения. С ним я живу всю жизнь. И я с ним соотношу себя, я осмысляю, проживаю этого Мамлеева. Он был настолько невозможен, настолько запределен в 80-е, что, казалось, речь идёт о герое древнегреческого эпоса. И когда кто-то сказал, что Мамлеев приехал, что Мамлеев снова в Москве, это было сродни тому, что Одиссей вернулся после своих странствий. «Идите, встречайте Одиссея!» — настолько невероятной была новость. Мамлеев появился, но как он может появиться? Как может появиться, например, герой Лотреамона Мальдорор. Да, он живее всех живых. Да, он очень пронзителен, ярок, но… Или же к вашей гавани пристал «Пьяный корабль» Рембо. Что вы скажете, если вам сообщат такую новость? Наверное, вы скажете, что это остроумно, психоделично… Но это из серии мистификаций. И Мамлеев, который «вернулся из эмиграции», — это чистая мистификация. Помню, что мы ходили к знаменитому коллекционеру Леониду Талочкину. Игорь Дудинский говорил: «А сейчас я покажу самое-самое парадоксальное, что только может быть!» Это была картина великого художника Пятницкого. А Владимир Павлович Пятницкий — это Мамлеев в облачении живописца. Он не просто иллюстрировал что-то мамлеевское или околомамлеевское. Он принадлежал к той же реальности. Пятницкий был погружён и посвящён в миры тёмных русских духов второй половины ХХ века. В миры, которые фиксировал, открывал, интерпретировал и возводил к метафизическим корням Юрий Мамлеев. Картины Пятницкого были сногсшибательны, невероятны. Они шокировали. И вот пробираемся мы сквозь другие работы в квартире Талочкина к картине Пятницкого, которая называлась «Девочка, читающая Мамлеева». Это уже был парадокс, потому что девочка, читающая Мамлеева — это сочетание несочетаемого. То, чего не могло быть. Потому что книг Мамлеева не могло быть, как не могли существовать книги, написанные, например, Мефистофелем или князем Гвидоном. Книга Мамлеева тогда воспринималась как книга, написанная духом, мифологическим персонажем. И часть обложки на картине «…млеев» это было самое точное описание того, что с нами происходило, когда мы смотрели на эту картину. Мы млели и блеяли, не узнавали самих себя. Эта картина была сама по себе мистификация. Потому что девочка не может читать Мамлеева. Таких девочек нет! И такого Мамлеева нет, потому что он писал не то, что не для девочек… Он совершенно очевидно писал не для людей! Так что картина Пятницкого воспринималась как ещё одна мистификация, только художественная.

Вот в каком статусе Мамлеев существовал для меня. Думаю, что схожим образом он существовал для тех, кто его знал. Потому что, уехав, он покинул этот мир, он покинул пределы московского бытия. Он покинул область того онтологического региона, в котором продолжали существовать его герои, его свидетели, его последователи, узкий круг его посвящённых. Пожалуй, его отсутствие было сродни незанятому месту у рыцарей Круглого стола. И это место, пустое кресло «Мамлеев», в котором ещё чудились очертания крупного, мягкого, смотрящего злыми глазами бездны на окружающих человека, было важнее, чем занятые места. Но это была лишь галлюцинация, лишь воспоминание или… призрак. Вместе с тем как призрак, как отсутствие, он наполнял это место невероятным насыщенным содержанием. Мамлеев присутствовал среди нас, он нас аффектировал, он на нас влиял. Мы к нему обращались, мы его изучали. Это был Мамлеев №1. Он жил, живёт, он есть.

И вот Мамлеев приезжает. И вот тут я познакомился со вторым Мамлеевым. Мы сидели у Джемаля, на Каховской. Он говорит: «Сейчас придёт Мамлеев».

Это точно ожидание появления Мальдорора. Сам Джемаль насторожился. Хотя это всегда был очень спокойный, очень мужественный человек. Но было видно, что и он нервничает… Потому что это как столкнуться с чем-то невероятным. Пустое кресло «Мамлеев» сейчас будет заполнено, что-то произойдёт.

А вот дальше начинается уже второй Мамлеев.

Заходит. Чуть ли не из аэропорта, вернувшись в Москву из Франции, Юрий Витальевич поспешил к Джемалю, как к своему тайному кругу, к своим ближайшим людям.

И то, что не могло произойти, то, что было исключено — произошло. Просто потому, что Мамлеев уехал навсегда и насовсем. А остальные остались здесь, тоже навсегда и насовсем. И это оставление Мамлеевым Москвы сделало Москву тем, чем она была без него. И для нас, оставшихся, из этой Москвы не было выхода. Он ушёл, а мы остались. Без него. То, что он по ту сторону, а мы — по эту, тоже придало нашему бытию в 80-е годы какое-то особое измерение. Это был безмамлеевский мир. С отъездом Мамлеева ушло что-то фундаментальное, и ушло безвозвратно. И мы не могли перейти туда, а он не мог прийти сюда.

И вот он приехал. Мамлеев вошёл в квартиру, окинул её взглядом, пробормотал Джемалю на ухо какую-то фразу. Гейдар Джахидович потом говорил, что был поражён, поскольку Мамлеев назвал приблизительную стоимость его скромной «хрущёвки». Джемаль ожидал от него всего, чего угодно, только не этого.

И дальше мы немедленно вступили в диалог, с того же места, на котором он прервался, но всё было не то. Это был второй, следующий Мамлеев. Вот этого Мамлеева я знал — мы с ним дружили, интересно и глубоко говорили, вместе выступали, устраивали лекции в Новом университете. С ним у меня были очень интенсивные, долгие и прекрасные отношения.

Но это было другое. И то, что он писал и публиковал, — это было другое. Я даже не знаю, в каком смысле «другое»… Просто есть два Мамлеева. Я знал двух Мамлеевых, двух совершенно разных метафизических существ. Мамлеева, того, которого я знал, не зная его, и он для меня был всем. И Мамлеева, которого я знал, Мамлеев, который вернулся из эмиграции… Но это был другой человек. Такое впечатление, что это был конспект Мамлеева. Одно дело — литературное произведение, другое — его пересказ или толкования.

Это чувствовал я, не знавший его. И старые друзья удивлялись «новому» Мамлееву. Почти все они сейчас ушли, все там… Но был момент, когда все были в этом мире, а Мамлеев уже не был первым Мамлеевым. Было удивление: кто же приехал?! Что произошло на Западе?!

Гипотезы были самые разные. Начиная с того, что он получил некое особое посвящение, до экстравагантных версий, что кто-то похитил часть Юрия Витальевича, как сам он умел делать в инициатическом опыте. Что-то произошло в Америке или во Франции и превратило Юрия Витальевича в некоторый антипод самого себя. Вроде бы, в нём всё было прежнее. Мамлеев привёз чемодан своих произведений. Он говорил на те же темы. Он так же блестел жёлтым взглядом, но это было другое… Вообще другое!

Мне кажется, кто-то из наших даже спрашивал Мамлеева: «Юрий Витальевич, а расскажите, почему так? Почему уехал один человек, а вернулся другой? Паспорт тот же, та же внешность. Ну похудели раза в три, пить перестали. И изменились, но мало ли кто изменился…» Конечно, возраст, опыт, история меняют. Но и Головин, и Джемаль, и Степанов были и ушли такими же. Каждый, наверное, ушёл в свою сторону. Но, по крайней мере, до ухода все были теми же.

А Мамлеев стал другим. И это «возвращение Одиссея», «явление Лотреамона» остаётся для меня загадкой. Было, признаюсь, некоторое разочарование. Я не знал Мамлеева, я достроил его личность по рассказам и произведениям. И я был несколько разочарован, когда увидел образец. Это можно было бы понять, если бы речь шла только обо мне. Но то же самое чувствовали и те, кто прекрасно его знал до эмиграции.

Пролил ли вернувшийся Мамлеев свет на самого себя прежнего? Я бы сказал — нет. Мне казалось, что в своих новых произведениях, которые очень напоминали раннего Мамлеева, он пытался себя замаскировать. То есть он себя воспроизводил, но маскировал главное. У Мамлеева №1 было метафизическое жало. Это нечто, что проникает в твоё сердце, в твою суть, и всё в тебе меняет. Прикосновение метафизического жала ни с чем не спутать. Когда весь мир просто рушится. Будто лёд охватывает твоё сердце, и оно прекращает биться. Ты есть, но тебя уже нет. Или кто-то в тебе вместо тебя. Читая «Шатунов» с любой страницы, можно понять, о чём я говорю. Речь идёт не о чёрном юморе, не о стилизации метафизических проблем в простонародный инфернализм, как подчас можно воспринять Мамлеева. Вопросы бытия, духа, жизни и смерти, Бога и человека, времени и пространства ставились в книге так брутально, как бы без всякого подхода и учёта наших ограниченностей. Словно какая-то гигантская гиря давила хрупкое строение нашего воспитания, наших предрассудков, просто сметая всё. Или, например, в рассказе «Утопи мою голову» история бытового недоразумения приобретает всё более и более инфернальный характер. Тексты Мамлеева вводят нас в совершенно умопомрачительную проблематику и оставляют там. И ты уже не можешь вернуться. Человек остаётся с выпученными глазами или открытым ртом, который так до конца жизни, строго говоря, и не может закрыться. Мамлеев производил на людей тонкой организации настолько ошеломляющее впечатление, что у них всё переворачивалось. Гейдар Джемаль рассказывал, что в юности он был гегельянцем. Ещё подростком он прочитал всего Гегеля, видел мир насквозь как некоторую систему движения Абсолютного Духа, распознавая его складки, хитрости, переплетения в любой точке мира. Вдруг он встречает Мамлеева и поражается. Потому что в центре его философии вдруг разверзлась бездна. И эта бездна — результат прикосновения мамлеевского жала. Как Джемаль рассказывал, познакомившись с Мамлеевым, он вернулся домой поздно ночью. И в полном ошеломлении написал: «Я отказываюсь от всего, что я знал. У мира нет рассудочного основания, мир — это абсолютное безумие. И отныне мне предстоит иметь дело с ним в этом качестве». Вот так Мамлеев поражал уже искушённые метафизикой, искушённые философией, искушённые культурой умы. Он осуществлял полный переворот. И так же его воспринимали и те, кто был менее вовлечён в метафизику, но более эстетически ориентирован. Чем глубже был дух, тем глубже проникало жало Юрия Мамлеева. Если у человека была душа, она была поражена. Только полностью предметные люди воспринимали Мамлеева как нечто непринципиальное. Часто рассказывали историю о том, как Мамлеев читал свои рассказы в большой компании, в которой были не только южинцы, но и обычные интеллигенты. Один инженер, который пришёл со своей девушкой, бледнел, грустнел, его лицо искривлялось всё больше и больше. И в какой-то момент он вскочил и заорал: «Чудовище! Что вы делаете?! Вы унижаете человека! Вы показываете безнадёжность нашего бытия! Этого не бывает! Вы всё придумали! Вы не достойны целовать… мои ботинки!» Мамлеев немножко перекосился своим пухлым лицом. В нём зажёгся странный, почти фиолетовый свет, и он очень нежно пробормотал: «А вот и достоин!» И полез под стол целовать ботинки инженеру. Этот жест не просто юродство, не просто дендизм. Это жест, который так же невозможен, как и всё остальное. То есть эта реакция существа, сотканного из стихии потустороннего, которое вдруг оказывается лицом к лицу с инженером. Датировать это невозможно, потому что это событие вне времени. Оно в каком-то смысле происходит здесь и сейчас.

Единственный человек, на мой взгляд, который за пределами России как-то понял Мамлеева, был Жан Парвулеско. Кстати, нас познакомила переводчица Мамлеева Каррер д’Анкос. И Парвулеско спросил: «Александр, скажите, пожалуйста, то, что пишет Мамлеев в «Шатунах», имеет какое-то отношение к действительности, хотя бы отдалённое?» Я ответил: «Да, там всё, слово в слово — правда. Это чистая документированная реальность, документальный роман». У Парвулеско что-то в глазах сверкнуло. Это был взгляд, в котором было нечто от даков, Замолксиса, Лучиана Благи, Аде Кулиану или Чорана, взгляд, в котором вспыхнула вся румынская метафизика в одно мгновение. Он сказал: «Так я и думал! Я говорил себе, «Жан, это настолько невероятно, что это может быть только правдой! Только чистой правдой». Настолько это невозможно, что либо это абсолютная реальность, либо этого просто не могло быть. Вот такая парадоксальная реакция на Мамлеева.

А Мамлеев, который приехал, был другим. Он этого жала не имел. Он помнил, что жало было у него, но от этого ему было не по себе. И когда ему говорили: «Юрий Витальевич, вы же ужасный были…», Мамлеев, поглаживая кота, улыбался, хитро прищуривался и говорил: «Ну, бывал, да… случалось… Ну, вы не волнуйтесь. Теперь всё по-другому. Теперь Россия-матушка, всё хорошо!» И переводил разговор на другую тему, по-мамлеевски также странную или имеющую некий подвох, но уже… без жала. То есть Мамлеев стал безопасным. С ним можно было общаться любому инженеру. Что бы он ни говорил, что бы он ни читал. И никто не возмущался. Мамлеев перестал быть метафизически токсичным.

Вот поэтому моё повествование о Мамлееве делится на две части. На Мамлеева, который был и которого я не знал, и Мамлеева, которого я знал, но которого не было. Я не хочу выносить какой-то вердикт относительно Юрия Витальевича Мамлеева. Не хочу строить гипотез относительно того, что с ним произошло на Западе. Я оставляю своё личное свидетельство.

Обращаюсь к молодым интеллектуалам, которые захотят открыть для себя Мамлеева. Во-первых, открывание Мамлеева — это самое естественное, что может быть. Почему бы не хотеть понять, кто мы, откуда мы, куда мы, зачем мы. Неестественно — избегать этого, быть бесчувственным к бытию. А быть потрясённым, разорванным, поражённым присутствием в этом мире как раз более чем естественно.

Во-вторых, доступ к Мамлееву может быть обнаружен, если провести различие, о котором я говорил. Скоро не останется никого, кто скажет: «Мамлеев до эмиграции и Мамлеев после — два совершенно различных метафизических модуса бытия». Одно даст интерпретацию другого, они переплетутся до неузнаваемости, и пиши пропало. Если исчезнет первый Мамлеев, то и второй Мамлеев будет непонятен. Конспект имеет свою онтологию, но именно в качестве конспекта. То, что оригинал уехал, был жест оригинала. И это был оригинальный жест, именно в этом смысле он и имеет значение. Вернулась копия. Копия тоже очень важна. Может быть, так же важна, как оригинал. Но это копия…

В этом и смысл трёх папок с рукописями Мамлеева, которые я утратил. Ведь если мы что-то утрачиваем, это тоже имеет определённый смысл. Во-первых, всё утраченное может найтись. Во-вторых, если мы что-то утрачиваем, значит, у этого тоже есть какое-то основание. Поэтому Мамлеев был утрачен. И существует, как нечто утраченное. И если мы обретём утраченное, мы должны обрести его как то, что нам недоступно. К этому надо прорываться — вот что важно. Важно — метафизическое жало.

Но для начала Мамлеева надо разделить на две части. И одна из частей имеет признак утраченных рукописей. Да, они есть. Да, они опубликованы. Правда, Мамлеев процензурировал их. Это тоже интересный момент. Мамлеев не имел никакой надобности что бы то ни было цензурировать в тех рукописях, которые были у меня. Потому что тогда было очевидно, что они не могут быть напечатаны никогда и ни при каких обстоятельствах. Он писал не только «в стол», он писал по ту сторону стола, по ту сторону жизни, по ту сторону смерти. Он писал, может быть, для ангелов, для чертей, для людей совершенно других эпох и планет. Между Мамлеевым и его читателями находились космические галактики и миллиарды световых лет. Поэтому он их никак не стилизовал для публики. Потому что публики не могло быть. В этом и был парадокс картины «Девочка, читающая Мамлеева». То есть это было литературное творчество, направленное в никуда. Даже не в помойку. Ещё дальше! На самое последнее дно бытия! Может быть, поэтому они были утрачены.

В этих папках были подчас такие обороты, которые я потом не нашёл в тех же рассказах, опубликованных Юрием Витальевичем. Он их заретушировал, зацензурировал. Он провёл огромную работу по превращению рукописей, обращённых к товарищам-инопланетянам, в обращённые к обычному читателю. Он вежливо и добродушно придал им более мягкий оборот. Где-то даже изъял фрагменты, дополнил чем-то ободряющим. Он не сильно исказил своё раннее творчество. Но поработал над ним, изобразив, что это «для вас». Однако это всё равно написано не «для вас», но для совершенно другого типа существ.

И если молодые интеллектуалы заинтересуются этим, то надо сделать усилие. И разделить творчество Мамлеева на две части — раннее и после поездки. И лет на 5–6 забыть позднее творчество. Пожить только с ранним Мамлеевым.

Может быть, для позднего Мамлеева ещё не пришло время. Потому что нельзя миновать какой-то этап и перескочить через целый лестничный пролёт. Надо двигаться постепенно, последовательно. Давайте начнём с раннего Мамлеева и не будем спешить переходить к позднему. Потому что между ними есть разрыв. Преодолел ли сам Мамлеев этот разрыв, я не знаю. Это его тайна. Там, где он сейчас, наверное, он знает это. А может быть, до сих пор этот разрыв преодолевается.

Мамлеев — это настолько метафизически богатая действительность, богатая парадоксами, гранями свободы, глубиной откровений, степенью ужаса, что всё это требует целых эонов, долгих, долгих возможностей сосредоточиться, продумать. Нужно ещё пару вселенных для того, чтобы промыслить, пройти те темы, которые были подняты Мамлеевым, Джемалем, Головиным и всеми Нашими в фундаментальном смысле.

Раннего Мамлеева достаточно на много-много поколений. Это не может быть задачей одного поколения, это не может быть задачей культуры. Поскольку это больше, чем поколение, больше, чем культура. Мамлеев заглянул в те закоулки метафизики, которые открываются или обнаруживаются только в экстремальных ситуациях. В манифестированном мире, при всём множестве мест и времён, есть совсем ограниченное количество уникальных моментов, ракурсов, с позиции которых можно заметить те расколы, те проблемы, те несоответствия в структурах глубинной метафизики, которые заметил и тематизировал в своём творчестве Мамлеев. Поэтому Мамлеев — это настоящая щель в Абсолюте, которая разверзлась на какое-то мгновение и была зафиксирована. Если угодно, было описано это мгновение обнаружения некоего несоответствия не сходящихся на самой глубине метафизической действительности концов. В самой метафизике что-то повернулось не тем боком, было задокументировано… и снова исчезло! Вот поэтому Мамлеев как совершенно неисторичное, не связанное ни с какими историческими элементами существо — необязательный свидетель. Свидетель, который свидетельствует о чём-то настолько невероятном, что лучше бы об этом вообще никаких свидетельств не осталось. Лучше бы их стереть из истории. Но в нас всегда есть тот дух, который недоволен законченными системами, который хочет чего-то большего, который вдохновлён только невозможным, только невероятным. И движется, и желает только того, что просто никогда не может случиться. Мамлеев — это пример того, что случается то, что не может случиться. Написано то, что не должно быть в этих обстоятельствах написано. Сказано то и таким образом, что не имеет никаких шансов. Даже с точки зрения самой полной теории вероятности не имеет шансов быть сказанным. И это сказано! Вот что такое Мамлеев! Это чудо, это совершенное интеллектуальное чудо.

Таково моё свидетельство о Юрии Витальевиче Мамлееве.