Направления итогового сочинения 2021-2022
В данной статье мы разберём направления итогового сочинения 2021-2022. Мы сделаем обзор, потому что никаких конкретных комментариев от ФИПИ еще нет, как только они появятся, мы разберем каждое направление отдельно и уже более подробно. Сегодня же мы просто знакомимся с этими направлениями. Их всего пять.
«Человек путешествующий: дорога в жизни человека»
Дорога реальная, воображаемая, книжная? Пока нет конкретных комментариев мы с вами просто порассуждаем, о чем здесь может идти речь. Ну конечно же о человеке, который покидает родной дом и куда-то уезжает, либо он уезжает для путешествия, либо он уезжает вынужденно. В связи с этим у нас может возникнуть вопрос: “Почему человек уезжает?”, “Какова причина?”. Далее: “Какова цель?”. Чего-то может быть он ищет или он от чего-то бежит или он конкретно покидает родной дом для того чтобы улучшить допустим свою жизнь или ее изменить. Когда он путешествует или, когда он едет куда то, он преодолевает долгий трудный путь. Что он видит вокруг?
Как это на него влияет, как влияет на его мировоззрение, как это влияет на его поведение? Очень часто вот эта тема дороги, она связана именно с темой родины. Во-первых, когда человек покидает родину и потом возвращается, что он при этом испытывает? Какие чувства? Что он делает?
Либо вот эта дорога связана именно со становлением личности человека, может быть и такое. Какие произведения можем взять. Ну на первый взгляд конечно это все пока примерно. Потом, когда уже мы увидим комментарии, увидим конкретику, то мы уже посмотрим и будем менять наш список. Какие произведения мы можем взять?
1. Н.А.Некрасов. “Кому на руси жить хорошо”
Налицо люди, которые путешествуют по стране для того чтобы узнать кому же живется весело и вольготно на Руси.
2. А.С.Пушкин. “Евгений Онегин”
Главный герой в один прекрасный момент уезжает из страны. Он уезжает за границу, он путешествует. Что с ним в это время происходит, почему он возвращается, каким человеком он возвращается, что его меняет. Вот об этом можем порассуждать.
3. А.С. Пушкин. “Капитанская дочка”
Здесь мы можем взять путь Гринёва, ведь он уезжает из родного дома и сталкивается с какими-то трудностями, совершает ошибки, преодолевает эти трудности, жалеет о чем-то или не жалеет наоборот. Что с ним вообще происходит, как это все на него влияет, то есть в принципе.
4. Н.В.Гоголь “Мёртвые души”
Здесь, конечно же, реальная дорога с и ухабами и кочками, и с другой стороны это исторический путь России.
5. Л.Н.Толстой “Война и мир”
Здесь мы говорим о пути Болконского. Здесь не столько дорога, сколько путь и путь в кавычках. Здесь не только то, что он преодолевает физически, то есть он идёт на войну, он находится вдали от дома и так далее, но еще и его становление как личности. Вспомним, когда он уходит на войну, какую цель он преследует: “Найти свой эталон”. Он хочет прославиться, но, когда он попадает в эти условия, понимает что все совершенно не так как он себе представлял и естественно он начинает ценить жизнь и понимать, что нет ничего дороже жизни, то есть меняется человек.
6. А.Т.Твардовский “Василий Тёркин”
Используйте это произведением в том случае, если у нас будет тема связана я вот именно с темой родиной, когда человек преодолевать трудный путь для того чтобы защищать свою родину и это путь не одного человека, а всего народа, путь советского солдата.
Подборка отличных аргументов по данному направлению ->«Человек путешествующий: дорога в жизни человека»
«Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия?»
В этом направлении нужно говорить о научном прогрессе, о развитии новых технологий в обществе и порассуждать над этим вопросом. Что вообще они из себя представляют и как влияют на окружающий мир, как они влияю на природу, как они влияют на человека, на общество в целом и как они способны вообще в целом повлиять на всю нашу планету.
Об этом можно говорить бесконечно. Произведений, в которых рассказывается об этой проблеме и вообще о новых технологиях у нас мало, но все же есть.
1. М.А.Булгаков “Собачье сердце”.
Здесь мы говорим о том, что главный герой профессор Преображенский задумывает такое некое своеобразное соревнование с самой природой, он создает нового человека путем пересадки собаки части человеческого мозга. В результате этой операции появляется примитивное существо, которое несет опасность обществу.
2. В.Г.Распутин “Прощание с Матёрой”.
Ради того, чтобы внедрять новые технологии в жизнь, люди прощаются со своим прошлым, со своей историей, то есть ради того, чтобы построить гидроэлектростанцию нужно было затопить маленькую деревеньку, маленький островок, маленький мир, который был самым главным для многих людей, такой малой родиной, отдельным миром. Да, естественно это конечно плохо и новые технологии, как бы они ни были хороши, они не должны позволять забывать о прошлом, позволять забывать свою историю, свои корни.
3. Жюль Верн “Вверх дном”.
Здесь герои хотят заменить старую землю на новую, но они не представляют какими могут быть последствия этого изобретения. Происходили бы землетрясения, часть территории ушла бы под воду вместе с людьми, но их это не волновало. Речь о том, что технологии технологиями, но вмешательство человека в устройство окружающего мира вообще недопустимо, это беда для всего человечества.
Также о влиянии новых технологий на общество, на человека говорится в произведениях Рея Брэдбери “451 градус по фаренгейту”, Жюля Верна “20 тысяч лье под водой”. Здесь также говорится о том, к чему может привести научное открытие, здесь мы также можем порассуждать. Эти произведения не входят школьную программу, но если вы их прочитаете, то конечно же мы о них подробно поговорим уже непосредственно тогда, когда будем изучать второе направление более подробно.
Примеры сочинений по направлению: «Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия?»
Подборка отличных аргументов по данному направлению ->Аргументы по направлению “Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия?”
«Преступление и Наказание — вечная тема»
Третье направление – очень хорошее направление, так как это направление очень конкретное и понятное и здесь также ясна тематика. Смотрите: преступление, наказание как явление социальное, нравственное, совесть и стыд, ответственность, раскаяние. Преступления совершались всегда, поэтому произведений, в которых об этом говорится очень много.
О чем мы будем говорить здесь?
Конечно же Достоевский “Преступление и наказание”, Островский “Гроза”, можно взять произведение Лескова “Леди Макбет Мценского уезда”. Главная героиня Катерина Измайлова совершает преступления в принципе без зазрения совести и не раскаивается в этом, то есть очень хорошее произведение в школе не изучается, но рекомендуем к прочтению. Гоголь “Мертвые души”. Возьмем того же Чичикова, который по сути преступления не совершает, но такие вот у него деяния, не совсем законные. Тарас Бульба то же самое. Булгаков “Мастер и Маргарита”. Здесь мы
будем брать в целом общество 30-х годов, которые живут не совсем по закону, совершают различные такие махинации и естественно Воланд появляется в Москве для, того чтобы их наказать не просто же так он появился вдруг. Тургенев “Муму”.
Примеры сочинений по направлению: «Преступление и Наказание — вечная тема»
Подборка отличных аргументов по данному направлению -> Аргументы по направлению «Преступление и Наказание — вечная тема»
«Книга (музыка, спектакль, фильм) — про меня»
Четвертое направление хорошее направление в том плане, что она не совсем конкретизирована, то мы подождем комментарии ФИПИ, здесь мы должны будем писать о какой-то книге, каком-то спектакле, или в фильме, который произвел на вас впечатление.
Допустим какая-то книга, которую бы посоветовали потомкам, которая многому вас научила или фильм какой-то. В принципе хорошая тема , достаточно расплывчатая, абстрактная, все что угодно может быть, в тематике темы могут быть различными поэтому подождем примерных тем, примерно темы, когда выйдут мы уже сможем конкретизировать.
Примеры сочинений по направлению “Книга(музыка, спектакль, фильм) – про меня”
Подборка отличных аргументов по данному направлению ->Аргументы по направлению «Книга (музыка, спектакль, фильм) — про меня»
«Кому на Руси жить хорошо? — вопрос гражданина»
По пятому направлению что мы можем сказать: “Социальные пороки”, “общественная справедливость, “поиск путей помощи тем кому трудно”, “путей совершенствования общества и государства”, но само направление говорит за себя, она очень конкретная, значит мы будем рассуждать здесь о понятии гражданина, общественной справедливости, о социальных пороках, об их причинах, допустим о каких-то путях совершенствования общественного и государственного устройства, то есть такие социально-философские вопросы мы будем раскрывать. Какие произведения можем использовать?
Во-первых, Н.В.Гоголь “Мертвые души”, “Ревизор”, Гончаров “Обломов”, Чехов “Человек футляре”, Салтыков-Щедрин “Истории одного города”, Островский “Гроза”, Грибоедов “Горе от ума”, Фонвизин “Недоросль”. Может быть мы в качестве аргументации сможем использовать роман Толстого “Война и мир”. В принципе вполне возможно.
В целом направления достаточно обширные.
Подборка отличных аргументов по данному направлению ->«Кому на Руси жить хорошо? — вопрос гражданина»
Да, всё так: кому на Руси жить хорошо? И вообще — жить?.. Ведь сегодня этот вопрос не менее актуален, чем 155 лет назад, когда увидела свет одноимённая некрасовская поэма. Ведь плохи сейчас наши дела. Совсем плохи. И не в коронавирусе с вакцинацией и QR-кодами тут дело, нет, и не в росте цен, за которым не поспевают доходы населения, и не в социальном неравенстве, основанном на эксплуатации до смерти: явной, как в случае с шахтёрами «Листвяжной», или скрытой, о которой свидетельствует только общее сокращение численности населения страны и средней продолжительности его жизни.
Те, кому от этого хорошо, в России жить не хотят, из России «валят», Россию презирают и ненавидят. Вместе с её населением, историей и культурой. И активно, миллиардами рублей, сотнями миллионов долларов финансируют уничтожение и отсутствие памяти, нежелание эту память хранить и продлевать. Она ведь — не только наше личное, но и наше общественное время, не только наше прошлое, но и наше будущее. Хорошо хоть Победу 1945 года ещё как-то отмечают: «Бессмертный полк», парады и так далее, — хотя опасность, исходящая от коронавируса, на политических весах, мы помним, оказалась важнее праздника Победы, без которого тезис: «Мы — молодая страна, нам всего двадцать (уже тридцать) лет» (Дмитрий Медведев), — звучал бы в качестве чуть ли не абсолютной, «отлитой в граните» истины. Но нет, без денег мы держаться ещё можем, а вот без памяти — никак. И непонятно, откуда же вы тогда: такие все бодрые, хорошие, комфортные и правильные, а главное — для чего?
100 лет Великой Октябрьской революции — «А в связи с чем это нужно праздновать, объясните мне» (Дмитрий Песков). 200 лет Достоевскому — а кто это? Может, его вообще стоит «разорвать на куски» (Анатолий Чубайс). Вот 200 лет Некрасову — и что?
А Пушкин, Лермонтов, Тютчев? О ком это? О чём? Для кого? Главный критерий оценки выпускного школьного сочинения, которое пишут одиннадцатиклассники в рамках ЕГЭ — количество слов. И это, наверное, всё, что нужно знать сегодня о результатах многолетних оптимизации и реформирования системы отечественного образования.
Сколько слов у Тургенева в его знаменитом гимне русскому языку:
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»?
Всего пятьдесят два? Кто-то написал лучше? Но сдал бы Иван Сергеевич ЕГЭ по русскому языку и литературе? Скорее всего, нет.
Нынешнее почти поголовное и тщательно культивируемое чуть ли не с пелёнок безразличие к русской литературе (и к русской поэзии в особенности) как проявлению и воплощению «духа народного» — оно ведь не случайно возникло. Насчёт того, что «нам не нужен мир без России» (Владимир Путин), вопросов нет — конечно, не нужен нам такой мир, правильно. А вот нужна ли нам «Россия без русских»? Да без разницы уже, похоже. И не только коронавирусу без разницы. Хотя, опять же, русский язык теперь, после принятия конституционных поправок, упомянут в Основном законе нашей страны как «язык государствообразующего народа», но, например, латынь тоже в течение долгих веков после того, как её создатель и носитель, populus Romanus (римский народ), исчез с мировой арены как живая человеческая общность, оставалась международным языком церкви, науки и искусства. Этой ли судьбы мы хотим для «великого, могучего и свободного» русского языка? Или вообще готовы перейти от слова к числу, от букв к цифрам, уже полностью освобождённым от любой национальной и вообще человеческой привязки? Как можно будет сказать на языке цифр пушкинское «У Лукоморья дуб зелёный…» или некрасовское «Не ветер бушует над бором…»?
Да, речь о Николае Алексеевиче Некрасове (28 ноября (10 декабря) 1821 — 27 декабря 1877 (8 января 1878)). Когда на его похоронах Фёдор Михайлович Достоевский сказал, что покойный «певец народного горя» в ряду отечественных поэтов должен прямо стоять вслед за Пушкиным и Лермонтовым, из толпы послышались крики: «Выше! Выше! Он выше их!» Кричала, по свидетельству современников, в основном молодёжь, для которой некрасовская поэзия тогда была воздухом, без которого попросту невозможно дышать и жить, для которой некрасовские стихи были ближе и понятнее пушкинских и лермонтовских. Как по форме, так и по содержанию, по пафосу своему, по тому, что называется «духом времени», услышать и передать который способен только истинно великий поэт.
Некрасов был поэтом своей эпохи, его трёхсложного размера стихи были ближе к обыденной речи, чем пушкинские и лермонтовские ямбы. Это были стихи, пришедшие из народа и снова ушедшие в народ, — только уже преображённые в сердце поэта, отлитые и скованные там на века:
Выдь на Волгу: чей стон раздаётся
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовётся —
То бурлаки идут бечевой!..
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, —
Где народ, там и стон… Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснёшься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил, —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?..
(«Размышления у парадного подъезда», 1858)
А ведь в этом стихотворении, помимо его героев-крестьян, о которых сказано «и пошли они, солнцем палимы», присутствует и адресат некрасовской филиппики, сам хозяин «парадного подъезда», у которого размышляет автор, — высокопоставленный имперский чиновник, чьи:
Безмятежней аркадской идиллии
Закатятся преклонные дни.
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени…
Да, чего уж, с какой целью и с какой стати праздновать сегодня 200-летний юбилей такого поэта? Что изменилось за два века? Почти ничего — разве что Сицилия ныне утратила свою популярность среди нынешних российских топ-менеджеров от бизнеса и власти и их домочадцев…
Впрочем, и «широкие народные массы» своего времени нынешний юбиляр отнюдь не идеализировал:
Люди холопского звания —
Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказания,
Тем им милей господа…
(«Кому на Руси жить хорошо», 1866)
В общем-то, эта поэма Некрасова — тоже «роман в стихах», как «Евгений Онегин» Пушкина, второй том «энциклопедии русской жизни». А отрывки из неё, такие, например, как «Коробейники» («Ой, полным полна коробушка…»), действительно стали народными песнями.
Точно так же стали достоянием всего русского языка многие некрасовские строки и фразы, которых, приглядевшись, в речи нашей можно обнаружить не один десяток, но гораздо больше того: «Мужичок с ноготок», «Рыцарь на час», «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт…», «Откуда дровишки?..», «Суждены им благие порывы, но свершить ничего не дано…», «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан…», «Иди и гибни безупречно. / Умрёшь не даром: дело прочно, / Когда под ним струится кровь…», «Бывали хуже времена, но не было подлей…», «То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть…», «В мире есть царь — этот царь беспощаден, голод названье ему…», «От ликующих, праздно болтающих, / Обагряющих руки в крови / Уведи меня в стан погибающих / За великое дело любви!..», «Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям — просторно…», «Сейте разумное, доброе, вечное…» — данный список можно продолжать и продолжать.
Все эти слова тысячи, миллионы и даже миллиарды раз уже произнесены в разных ситуациях множеством людей на русском языке, вошли в нашу «цивилизационную матрицу», в её «генетический код», и уже одно это свидетельствует: Некрасов — по-настоящему великий поэт.
Но не только поэт. Николай Алексеевич на протяжении почти тридцати лет был, можно сказать, главным организатором литературного процесса в России, созидателем русской литературы в том смысле, которого требовал «неистовый Виссарион» Белинский, когда на фоне творчества Пушкина заявлял, что «у нас нет литературы». Руководимые им журналы: «Современник» (пушкинский «Современник»!) в 1847–1866 годы и «Отечественные записки» в 1868–1877 годы, — можно считать той школой, пройдя которую вся русская литература получила «аттестат зрелости».
Через редакции Некрасова прошли практически все отечественные классики той поры: Лев Толстой и Фёдор Достоевский, Иван Тургенев и Александр Островский, Иван Гончаров и Михаил Салтыков-Щедрин, — не говоря уже о менее значимых фигурах, иногда менее значимых литературно, зато сыгравших важнейшую общественную роль, — таких, как Николай Чернышевский и Николай Добролюбов, Александр Герцен и Николай Огарёв…
двойной клик — редактировать изображение
И ведь роль Некрасова была в тысячи раз сложнее, чем роль директора школы: речь шла и о деловых контактах, и об изнурительном редакционном труде, и о непрерывном творческом, порой весьма конфликтном, общении… Это — та подводная, невидимая и даже по большому счёту непредставимая часть айсберга некрасовской жизни, над которой возвышается верхушка его собственного литературного и поэтического творчества.
В данной связи следует сказать, что Некрасова мы сегодня знаем и воспринимаем преимущественно через интерпретацию Корнея Чуковского (Николая Корнейчукова) — интерпретацию, в которой поэт предстаёт как весьма неоднозначная и даже двуличная фигура, расчётливый и циничный человек, который добивался для себя славы и богатства любыми доступными путями: от поэзии до нечистоплотной игры в карты, — одновременно презирая тех людей, которых делал героями своих произведений.
Что можно по этому поводу сказать? Лучше, чем Пушкин в письме к Вяземскому, не скажешь: «Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врёте, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы, — иначе…»
В своих «искательствах правды» относительно Некрасова Чуковский был не одинок. Это целая традиция, к которой примыкал и многолетний знакомец Николая Алексеевича — Глеб Успенский, в очерке, написанном уже после смерти поэта, сообщивший, что тот в последний период своей жизни, уже смертельно больной и измучившийся, хотел сделать главным героем-счастливцем «Кому на Руси жить хорошо»… пьяницу, что «до смерти работает, до полусмерти пьёт…» И ведь многие — даже из тех, кто зачитывался некрасовской поэмой-романом, — эту каплю яда приняли…
Это вовсе не отрицает правды «разоблачений» Чуковского: были же и гвозди на запятках кареты, и большие картёжные столы, и «ода Муравьёву-вешателю», и годы почти всеобщего общественного презрения. Всё это — правда, только правда, ничего кроме правды. Но не вся правда. А вся она заключалась в том, что некрасовские слабости и мерзости ему простили и до смерти, и, тем более, после. «Ведь только когда дерево спилено, мы видим его настоящий охват», — написал когда-то армянский поэт Паруйр Севак.
Смерть человека позволяет понимать его без оглядки на прошлое и без допуска на будущее, сравнивая уже не с живущими, а с ушедшими. Отсюда и крики из толпы на похоронах поэта. «Глас народа — глас Божий».
Впрочем, здесь я не совсем прав, поскольку будущее не только исходит из прошлого, но и притягивает к себе настоящее, ведёт его за собой. Некрасов к этому будущему стремился, хотя и видел его, так сказать, через призму товарно-денежных отношений:
Эх! эх! Придёт ли времечко,
Когда (приди, желанное!..)
Дадут понять крестьянину,
Что розь портрет портретику,
Что книга книге розь?
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого —
Белинского и Гоголя
С базара понесёт?
На какое-то время это предсказание-пожелание исполнилось: сами знаете, когда и как, через какие потрясения это случилось.
Как исполнилось и другое некрасовское пожелание-предсказание:
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка-Русь!
В рабстве спасенное
Сердце свободное —
Золото, золото
Сердце народное!
Сила народная,
Сила могучая —
Совесть спокойная,
Правда живучая!
Сила с неправдою
Не уживается,
Жертва неправдою
Не вызывается, —
Русь не шелохнется,
Русь — как убитая!
А загорелась в ней
Искра сокрытая, —
Встали — небужены,
Вышли — непрошены,
Жита по зернушку
Горы наношены!
Рать подымается —
Неисчислимая!
Сила в ней скажется
Несокрушимая!
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,
Матушка-Русь!..
Многое из предсказанного Некрасовым сбылось, но многое и ушло в инобытие. Навсегда или на время — зависит от нас сегодняшних тоже.
Ещё, дополню от себя, в любом вопросе, как известно, содержится минимум половина ответа. И если рассматривать название некрасовской поэмы (романа в стихах) как вопрос: «Кому на Руси?..» — то эта половина звучит почти открыто: «Коммуна Руси…»
Возможна ли она у нас или, вернее, у наших потомков — с нами-то всё давно ясно — такая «коммуна Святой Руси»? Но это уже совсем иная история. История будущего.
Илл. писатель И.С. Тургенев в редакции журнала «Современник» читает свою рукопись И.И. Панаеву и Н.А. Некрасову. Конец 1850-х гг.