Скатерть самобранка сказка краткое содержание 3 класс

                Ñêàçêà
I

  Ñêàòåðòü áåëîñíåæíàÿ, íàêðàõìàëåííàÿ, íàóòþæåííàÿ
ëåãëà íà ñòîë è ñòàëà æäàòü,  êàê ïðàçäíèêà, ñâîåãî  ñóæåííîãî, êîòîðîãî îíà âûáåðåò, âîçìîæíî, äî çàâòðàêà, èëè âî âðåìÿ îáåäà, èëè ïîñëå óæèíà. Àðîìàòû ñâåæåñòè è íàäåæäû ïåðåïîëíÿëè å¸.
Âîò Ñîëíå÷íûé çàé÷èê ñ óëûáêîé ëó÷èñòîþ çàãëÿíóë â îêíî è, óâèäåë å¸ ÷èñòóþ! «Àõ! Ýòî  Îí!» – ïîäóìàëà ñêàòåðòü, – îí  íåïðåìåííî âëþáèòñÿ â ìîè âåëèêîëåïíûå öâåòû!” Ëó÷èê ñêîëüçíóë  ïî ýòîé áåëîñíåæíîé è íåæíîé ñêàòåðòè, çàäåðæàëñÿ â òåñí¸ííîì ðèñóíêå ïðåêðàñíûõ öâåòîâ, íî, ïî÷óâñòâîâàâ ñåáÿ êàê-òî ñòåñí¸ííî, èëè,  ñòåñíÿÿñü ÷åãî-òî, òàêîé çàñòåí÷èâûé ïåðåñêî÷èë íà ñòåíó, ïðîõàæèâàÿñü ïî ø¸ëêó äîðîãèõ çåë¸íûõ îáîåâ, çíàêîìûõ åìó äàâíî, è èñ÷åç…
Íî òóò ë¸ãêèé âåòåðîê âîçäóøíûì ïîöåëóåì êîñíóëñÿ å¸ áåëîñíåæíîãî ïîëîòíà, íî ñêàòåðòü  ïîêàçàëàñü åìó  òàêîé ðàâíîäóøíîé. …Ïðîøóðøàëà ÷òî-òî âðîäå  «çäðàñüòå», íå ðàçäåëÿÿ åãî ñòðàñòè, ãëÿíóëà òîëüêî ñòðîãî. «Àõ, êàêàÿ íåäîòðîãà! Îíà òàêàÿ  íåäîñòóïíàÿ, ïîäóìàë âåòåð, – äàæå íå øåâåëüíóëàñü îò ìîèõ äóíîâåíèé.… Ðàâíîäóøíàÿ, äóøíî, ÿ óëåòàþ! » – è èñ÷åç, ñëîâíî ðàñòàÿë.
Íî âîò ïîòîê ëó÷åé Ñîëíå÷íîãî Ñâåòà îñâåòèë è çàèãðàë  íà õðóñòàëüíî-íàêðàõìàë¸ííîé  ïîâåðõíîñòè, îòìå÷àÿ ïðè ýòîì, ÷òî íåò íè îäíîãî ïÿòíûøêà, íè îäíîé ñêëàäî÷êè íà íåé: «Áåçóïðå÷íàÿ ÷èñòîòà!  Êàêàÿ ïðåëåñòü! » Ñêàòåðòü áûëà ïðîíèêíîâåííî ñ÷àñòëèâà, ïåðåïîëíåííàÿ âîñòîðãîì Ñâåòà,  ñïðîñèëà, âîçìîæíî, ñåáÿ: «Àõ, Ñâåò ìîé, òàê áóäåò âñåãäà?!» –  È åé ïîñëûøàëîñü æåëàííîå « Äà…»

II

Ãîòîâèëñÿ çâàííûé óæèí äëÿ òàê íàçûâàåìîãî âûñøåãî ñâåòà. Ðàññòàâëÿåìûå íà ñòîëå â îïðåäåë¸ííîì ïîðÿäêå ïðèáîðû âåëè ñâåòñêèå áåñåäû. Ñêàòåðòè  ñîâñåì áûëî íå èíòåðåñíî èõ ñëóøàòü. Íà ýòèõ ñáîðàõ ó ïðèáîðîâ îäíè è òå æå ðàçãîâîðû íà òåìû:  êåì, ñêîëüêî  è ÷òî óäàëîñü èìè êóøàòü…Òî è äåëî ñëûøàëîñü: «Àõ, âûñøèé ñâåò!.. Àõ, ýòèêåò!.. Î, íåò-íåò, ñåêðåò! È ïðî÷àÿ áîëòîâíÿ… Îíè ñîâñåì  íå ÷óâñòâóþò è íå âèäÿò ìåíÿ»  — ãðóñòèëà ñêàòåðòü. Ñóäû-ïåðåñóäû…  ×åì áîëüøå ðàññòàâëÿëîñü ïîñóäû ñ ðàçíîñîëàìè, âèíàìè è ïðî÷èìè áëþäàìè, òåì ìåíüøå áûëî âèäíà êðàñîòà è ÷èñòîòà áåëîé ñêàòåðòè. Òóò è ñîëíå÷íûé Ñâåò ñêðûëñÿ  çà áàðõàòíûìè øòîðàìè, ñëîâíî çà áàðõàíàìè, à âñêîðå íåçàìåòíî èñ÷åç, êàê ýòî ïðèíÿòî òåïåðü, ïî-àíãëèéñêè.
Íàñòóïèë âå÷åð. Çàææåííûå ñâå÷è çàòðåïåòàëè, ñëîâíî êîìó-òî õîòåëè ÷òî-òî ïîäñêàçàòü: «Âå÷å, âå÷åð, ðå÷è, ñâå÷è… »Íî èõ íèêòî íå óñëûøàë. È ñâå÷è çàïëàêàëè îò äîñàäû, è âîñêîâûå èõ ñë¸çû çàêàïàëè ïðÿìî íà ñêàòåðòü. «Ãîðÿ÷î, îõ, ãîðå ãîðüêîå!  ß ñëûøàëà, ÷òî ïëà÷óòñÿ îáû÷íî â æèëåòêó, à íå â ñêàòåðòü!» – âîçìóòèëàñü ñêàò¸ðêà, óòèðàÿ ñë¸çû. Îãîíü ñâå÷êè çàäðîæàë, íàêëîíèëñÿ ñëåãêà â ñòîðîíó: « Ïðîñòèòå».
  – «×òî ýòî çà áåäà? – çàèíòåðåñîâàëàñü åäà, – è êòî ýòî áðàíèòñÿ?»
– «Ñêàòåðòü áðàíèòñÿ, ñêàòåðòü-ñàìîáðàíêà», – ñêàçàëà  ñîóñíàÿ ëîæêà, ðàçáðûçãèâàÿ  òîìàòíûé êðàñíûé ñîóñ íà ñêàòåðòü. «Ãîâîðèëè, ÷òî íûí÷å óæèí  çâàííûé! – ïðîäîëæàëà, çàõë¸áûâàÿñü ëîæêà, –  à ýòà ñêàòåðòü-ñàìîáðàíêà åù¸ è ñàìîçâàíêà! Ñëîæíî è ïîëîæèòåëüíî  ïîäëîæåíî ëîæíîå».
– «Î ÷¸ì ýòî îíè? –   ñïðîñèëà åëå ñëûøíî ðàññòðîåííàÿ ñêàòåðòü, –  ñòåëåøüñÿ ïåðåä íèìè, ñòåëåøüñÿ, à îíè íå âåðÿò â ÷óäåñà è äàæå íå çíàþò, ÷òî òàêîå ñêàòåðòü-ñàìîáðàíêà? Íå ïîíèìàþò ÷òî ëè çíà÷åíèå ðóññêèõ ñëîâ, à ïðåäïî÷èòàþò, íàâåðíîå, òîëüêî îòâàðíîé ãîâÿæèé ÿçûê òåëüöà? Òîëüêî è ñëûøíî: òîâàð, íàâàð, âàð-âàð… Ìîæåò, îíè – âàðâàðû?  À åù¸ íàçûâàþò ñåáÿ âûñøèì ñâåòîì …
Äà âîò è ñâå÷è, ñëîâíî îò ñòðàõà, âñ¸ åù¸ äðîæàò. Îò íèõ òàê ìàëî ñâåòà…Ñòðàõ, êàê  è êðàõ, íå ìîæåò íåñòè ñâåò! Êàê òåìíî è òðåâîæíî.
Âäðóã ïîÿâèëñÿ ìàëåíüêèé îãîí¸ê â øàïêå ïåïëà. Îí, ïðèòàíöîâûâàÿ â òóìàííîé äûìêå, ïîäìèãíóë ñêàòåðòè êðàñíûì ãëàçêîì.
«Êàê ðîìàíòè÷íî ïóñêàåò êîëüöà!.. Êàê âîñòîðæåííî îí ñìîòðèò, íå îòðûâàÿ ñâîåãî âçãëÿäà îò ìîåãî ïîëîòíà. Ìîæåò, îí –  ìîé âîçëþáëåííûé? »
Íî òóò, ãîðÿùèé ïåïåë, âñòðÿõíóâ ñåðåáðèñòîé øåâåëþðîé, óïàë íà ñêàòåðòü, ïðîæ¸ã â íåé äûðêó è ïîòóõ…
 Íàñòóïàþùåå óòðî ñêàòåðòü âñòðåòèëà âñÿ ìÿòàÿ, â òîìàòíî-êðîâàâûõ  è âîñêîâûõ ïÿòíàõ è  ïðîææåííàÿ. Îò å¸ ÷èñòîòû íå îñòàëîñü è ñëåäà.
Çàãëÿíóë ñîëíå÷íûé çàé÷èê, óâèäåë, ÷òî ñòàëî ñî ñêàòåðòüþ, îïÿòü çàñòåñíÿëñÿ âåñü è íà ñòåíó ïîëåç.
Çàëåòåâøèé  âåòåðîê ïîæàëåë, ïîãëàäèë, à ïîòîì  âçäîõíóë âîçìóùåííî, è, êàê íåêîòîðûå ìóæ÷èíû, â ïîðûâå íåãîäîâàíèÿ, íå èùà îïðàâäàíèé, ðåøèë ïîðâàòü âñå îòíîøåíèÿ, î âñòðå÷àõ íå ìîãëî áûòü è ðå÷è.
«Òàêàÿ  ïîâåðõíîñòíàÿ ýòà ñêàòåðòü, è õàðàêòåð íå èç ë¸ãêèõ! » – ïîäóìàë âåòåð è,  óñïîêîèâøèñü, èñ÷åç.

III

Òóò åù¸ äîáàâèëèñü ñëó÷àéíî ÷àéíûå ïÿòíà, è â îò÷àÿíèè ñêàòåðòü- ñàìîáðàíêà ñïîëçëà íà ïîë. Ìûñëè æãëè: «Íåóæåëè ÿ òîëüêî äëÿ îäíî-ðàçîâîãî ïîëüçîâàíèÿ? Äà è êàêàÿ ïîëüçà îò ÷èñòîòû, åñëè íèêòî å¸ è íå çàìå÷àåò è íå âåðèò â å¸ êðàñîòó è âîëøåáñòâî äóøè? – Ñë¸çû ïðîñòî äóøèëè å¸. –  «Äûøè, äûøè ãëóáæ养, –  óãîâàðèâàëà ñàìà ñåáÿ îíà, êîãäà îêàçàëàñü ïî÷åìó-òî â âîäå, íà ãëóáèíå ðàñïëàñòàííàÿ íà äíå ¸ìêîñòè. Âîäà ëàñêîâî óñïîêàèâàëà, ñëóøàÿ, êàê ñêàòåðòü êàÿëàñü. Ïîòîì çà ñêàò¸ðêó âçÿëàñü ò¸ðêà, âîð÷à : «Íó, òû è âëÿïàëàñü, ñêàò¸ðî÷êà! À ñàìà, ÷òî äóìàåøü ïî ýòîìó ïîâîäó? Áëàãîäàðè âîäó-âîäèöó è äóìàé, äåâèöà, ñ êåì âîäèòüñÿ!» Òîëêîì  è íå óñïåëà ñêàòåðòü ïîäåëèòüñÿ ñ âîäîé ñâîåé áåäîé, à òîëüêî ïîñìåëà íàïèòüñÿ æèâîé âîäèöû, êàê òóò êòî-òî ñòàë âûêðó÷èâàòü è âûæèìàòü 帅Êàê íå âûêðó÷èâàëàñü ñ ð¸âîì, ñêîëüêî íå êðó÷èíèëàñü, à îêàçàëàñü íà âåð¸âêå… Îíà ðàñïðàâëåííàÿ îêàçàëàñü  ðÿäîì ñ ïðîñòûíÿìè.
È êîãäà ïðîñòèëà âñåõ óæå è ïî÷òè ðàñïðîñòèëàñü ñ æèçíüþ, âäðóã ïî÷óâñòâîâàëà íà ñåáå ñîëíå÷íûé Ñâåò, åãî òåïëî! Â å¸ ðàñïðîñò¸ðòûå îáúÿòüÿ ëèëñÿ  âîëøåáíûé  ñîëíå÷íûé Ñâåò! Îí  âûñóøèë å¸ ñë¸çû è îòáåëèë âñå îñòàâøèåñÿ ïÿòíûøêè îò÷àÿíèÿ îò ÷àÿ! È îíà ñíîâà ñòàëà áåëîñíåæíîé, ÷èñòîé è âëþáë¸ííîé â Ñâåò! È òîëüêî ïðîææåííàÿ äûðî÷êà íàïîìèíàëà î  çàáëóæäåíèÿõ  â ïîèñêå ñ÷àñòüÿ è ñëóæåíèÿ.
À ñîëíå÷íûé Ñâåò âìåñòå ñ Âîäîé  òî ñòðîèë èç ñåìèöâåòüÿ ðàäóæíûé ìîñò ìåæäó çåìíûì è íåáåñíûì,  ïîêàçûâàÿ  ïðè ýòîì âîëøåáñòâî êðàñîòû áåëîãî Ñâåòà è ÷èñòîòó Âîäû, òî ñïåøèë îñâåòèòü âñ¸, íå ðàçäåëÿÿ è íå îáäåëÿÿ íèêîãî íà ýòîé Çåìëå. Òîëüêî ñîáñòâåííàÿ òåíü ñàìèõ âåùåé ìåøàëà èì ñàìèì æå èç-çà ñâîåãî íåïîíèìàíèÿ…Òàêîâà æèçíü… Ñîëíå÷íûé Ñâåò ñïåøèë âåðøèòü äðóãèå ñâåòëûå äåëà, ïðè ïðîùàíèè è âñòðå÷àõ ïîñûëàÿ â ìèð êðàñêè âåëèêîëåïíûõ è íåçàáûâàåìûõ çîðü! Òàêîâ åãî ïóòü.
– «Íó ÷òî æå, ñêàòåðòüþ äîðîãà! – øåïòàëà Ñêàòåðòü-Ñàìîáðàíêà, –
ß ëþáëþ òåáÿ, Ñâåò! »

Сказка —  быль, да в ней намек, добрым молодцам урок

Александр Лесь

Скатерть-самобранка, или сказка о том,
как Иван-богатырь для всех счастье добыл

   Было это в стародавние времена.
   В суровом краю, в деревеньке малой жил мОлодец, по имени Иван-богатырь. Росту он был богатырского и силу имел великую, красив и статен был, но презирал он черный труд крестьянский и время проводил в праздности.
   Укоряли люди Ивана, что ведет он жизнь бездельную, когда вокруг народ спины не разгибает, из нужды не выбирается. На то отвечал Иван:
   — Кабы разом весь народ сытым да счастливым сделать, я бы не то что труда — жизни бы не пожалел! А сохой тощую землю ковырять — не по мне это дело!
   Слушали старики Ивановы слова и головами качали, а молодые поддакивали да за ним повторяли.
   Проезжали через ту деревню купцы, на ночлег остановились. Рассказали они о чуде чудном: у мертвой дубравы живет чудище страшное — колдун силы необыкновенной, Ведуном прозываемый. Прячет-де он от людей скатерть-самобранку. А скатерть та безо всякого труда сколько есть народа прокормить может.
   Как прослышал про то Иван, решил идти, добыть у чудища скатерть-самобранку и всех навек от нужды избавить.
   Отковали Ивану палицу девятипудовую, чтобы с колдуном биться, собрали хлеба да припасов разных в дорогу, да и проводили в дальний путь с добрым напутствием.
   Пошел Иван-богатырь в даль далекую: через поля, через леса, мимо деревень сивых да городов белокаменных. Мелкие речушки перешагивает, большие в брод переходит; леса да горы пред ним расступаются, перед его силой богатырскою.
    И вот среди лесов дремучих набрел он на поляну малую.
   Стоит посреди той поляны избенка — по окошко в землю ушла, по крышу мохом поросла. На пороге избенки сидит старик седой, во все белое одетый. Поклонился ему мОлодец и спрашивает:
   — Не скажешь ли ты, добрый человек, где мне чудище найти, что Ведуном прозывается? Я с ним сразиться иду.
   — Скажу, — отвечает старик, — отчего ж не сказать. Я и есть Ведун. Меня, стало быть, ты ищешь.
   Не поверил Иван-богатырь, рассердился:
   — Смеешься надо мной, старик? Я не за тем семью семь лесов прошел да девятью девять рек переплыл, чтоб твои потешки слушать!
   Не смеюсь я над тобой! — отвечал старик и встал перед Иваном во весь рост. Борода его длинная на траву белыми волнами упала. — Я зовусь Ведуном, только не чудище я, а старик, который счет своим годам потерял. Тайны трав да корений ведаю, болезни лечу, зло отвожу — вот и идет обо мне молва. А добрая слава всегда злыми наговорами обрастает, как ладья речной слизью. Люди злые да завистливые распускают обо мне слухи злобные, колдуном да чудищем меня обзывают. Так что ко мне ты шел; я — тот, кто тебе нужен.
   Смутился добрый мОлодец:
   — Прости ты меня, старый человек, за слова мои грубые. Поверил я недобрым людям — со злом к тебе шел. Сказывали купцы проезжие, что есть у тебя скатерть волшебная, которая сама поит и кормит. Ее и шел я у чудища отнять в бою честном.
   Нахмурился старик:
   — Есть у меня такая скатерть. Но коли ты пришел в чужой дом, чтоб не свое силой взять, то не называй это честным делом.
   Еще больше смутился Иван:
   — Не кори меня, добрый человек. Не для себя только хотел я скатерть добыть — народ накормить досыта хотел. С рассвета до заката люди в стороне моей родимой трудятся, а сыты не бывают.
   — Ну что ж, — говорит старик, — дам я тебе эту скатерть, коли сослужишь ты мне за три дня три службы да за четвертый день службишку.
   Согласился Иван-богатырь с радостью. Оставил его старик у себя, спать уложил.

   Утром, на рассвете, будит старик Ивана-богатыря.
   — Вот, — говорит, — тебе, мОлодец, первая служба. За поляной моей увидишь мертвую дубраву. Тысяча дубов столетних стоят стеной непроходимой; вверху ветвями переплелись, внизу корнями сцепились — все соки из земли выпили и сами умерли. Надо эти дубы выкорчевать, земле роздых дать. Сделаешь до заката?
   — Сделаю, — отвечает Иван-богатырь.
   Трудно пришлось Ивану — хоть сила в нем богатырская, но к труду привычки нет, сноровки не хватает. Сто потов с него сошло, ладони в кровь стерлись, пока выкорчевал чащобу. С закатным лучом солнца вырвал из земли последний дуб.
   Приплелся в сумерках в избенку.
   — Выполнил, — говорит, — твою службу. Разверни-ка, дедушка, свою самобранку — устал я да голоден очень.
   — Нет, — отвечает старик. — Ты покуда не заслужил скатерть, а сам я ею не пользуюсь. Ем то, что лес дает. И ты того поешь.
   Съели они по жмене  да по два ореха, запили водой дождевой и спать легли.
   Утром, едва заря, вновь Ведун разбудил мОлодца.
   — Сегодня сослужи мне вторую службу. Земля, что ты раскорчевал, борозды ждет. Да только ни коня, ни сохи, ни другой крестьянской снасти у меня нет. Надо соху сладить да ту землю вспахать. Сделаешь до заката?
   — Сделаю, — отвечает Иван.
   Чтоб соху-то сладить — одной силы мало. Вновь пришлось Ивану-богатырю туго, пока из дубового корневища, самого большого да крепкого, соорудил он соху, а палицу девятипудовую к ней вместо сошника приладил. Впрягся в нее — и принялся за работу. Тяжко потрудился Иван-богатырь, сапоги в пыль стоптал, однако до заката управился — вспахал поле!
   Приполз в избенку.
   — Выполнил я, — говорит, — и сегодняшнюю службу. Вели скатерти-самобранке подавать пить, есть — голоден я.
   — Нет, говорит старик. — Сослужишь третью службу да еще службишку, получишь скатерть в свое пользование, тогда и будешь с нее пить-есть. А пока ешь, что лес дает.
   Поели они опять лесных ягод с орехами да запили водой дождевой.
   Лег Иван-богатырь спать, а уснуть не может. Чудно ему, что старик сам впроголодь живет и его, Ивана, голодом морит, когда у него скатерть-самобранка есть. Не обман ли тут? Может, и нет у старика никакой скатерти? Однако решил обождать, посмотреть, что дальше будет. А про скатерть больше не спрашивать.
   Утром, еще роса не упала, будит старик Ивана-богатыря.
   — Настал, — говорит, — черед третьей службы. Поле, что ты вчера вспахал, без воды истомилось. Есть поблизости могучий родник, да запрятан он в скале. Надо ту скалу расколоть, живую воду освободить. Сделаешь о заката?
   — Сделаю, — говорит Иван.
   Пошел к той скале, а ей и краю не видно. Взял свою палицу девятипудовую и давай ею скалу крушить. Весь день долбил, не переставая, палицу до рукоятки сбил, однако пробил скалу — потекла из нее вода, сначала тоненькой струйкой, а затем широким ручьем.  Жадно пила земля ту воду, силы свои восстанавливала.
   Вернулся Иван-богатырь к избенке, поел молча лесных ягод да спать лег.
   Проспал мОлодец до полудня, проснулся, а Ведун ему и говорит:
   — Что ж, Иван, сослужил ты мне за три дня три службы — осталась еще службишка. Ступай, брось в землю эти зерна да возвращайся за скатертью-самобранкой, — и дает Ивану крошечный мешочек. Заглянул Иван в мешочек, а там щепоть пшеничных зерен. Удивился Иван — стоило из-за такой малости жилы рвать, — но ничего не сказал. Пошел, раскидал по полю зерна. Вернулся, а старик уж самобранку ему подает.
   — Получай, мОлодец, волшебную скатерть-самобранку.  Положи ее перед собой и скажи: «Накорми-напои всласть меня одного».
   Взял Иван скатерть и залюбовался: узоры на ней золотом шиты, кайма жемчугами унизана, а бахрома по краям серебряной нитью перевита.
   — Накорми-напои всласть нас двоих! — только сказал Иван эти слова, развернулась скатерть, а на ней всяческое угощение, питье и сладости — и все на двоих. Обрадовался тут Иван несказанно, Ведуна стал приглашать. Старик, однако, от угощений отказался, а пообедал, как и в прежние дни, лесными ягодами да орехами. Иван же богатырь съел все за двоих, да еще ему мало показалось. Но второй раз просить скатерть не стал — старика постыдился.
   Положил Иван-богатырь скатерть в котомку, поблагодарил Ведуна, поклонился ему в пояс, да и зашагал в обратный путь напролом, через чащу лесную.
   Идет Иван день, идет другой. Захочет есть — сядет под деревом, скатерть перед собой положит, прикажет: «Накорми-напои всласть меня одного». А скатерть уже знает его аппетит — на троих подает. Поест, попьет Иван-богатырь, растянется на траве во весь рост, да и размечтается о том, как принесет он своим землякам сладкую жизнь, вольготную, без труда, без забот.
   Шел так Иван-богатырь долго ли, коротко ли — забрел в темный лес. Напали тут на него девять разбойников, ограбить хотели. Раскидал их Иван-богатырь, чуть не зашиб до смерти. Взмолились разбойники:
   — Не губи нас, добрый мОлодец! Не от хорошей  жизни мы на тебя напали. Седьмой день как волки по лесу рыщем — маковой росинки во рту нет. Думали, хоть у тебя хлебцем разживемся.
   Засмеялся Иван-богатырь, достал скатерть-самобранку, шепнул: «Накорми-напои всласть нас десятерых». Расщедрилась скатерть — пей, ешь до отвала. Наелись разбойники, напились досыта, а потом и говорят Ивану:
   — Возьми нас с собой, добрый мОлодец. Мы ведь в разбойники подались, чтобы есть, пить вдоволь да не работать. А с твоей скатертью мы враз честными людьми станем. Оно ведь грабить тоже не мед. Попадется мОлодец вроде тебя — ребра переломает.
   Согласился Иван-богатырь: все разбойников на земле поубавится, а скатерть, она всех прокормит. И пошли они дальше вдесятером, молодецкие песни распевая.
   Скоро леса поредели, стало жилье попадаться.
   Иван-богатырь с товарищами в каждой деревне, в каждом городе скатерть раскидывал, пир затевал, угощал всех щедро. Народ вдоволь пил, ел, веселился. Многие к их компании приставали, чтоб всегда без труда сытыми быть. Теперь уж целая рать за Иваном шла. Как на обед садились — доброе поле собой укрывали. В центре — Иван, как крикнет над скатертью: «Накорми-напои всласть нас тысячу!» — и пошел пир горой, аж небесам жарко.
   Однако, чем ближе к родной сторонке, тем больше стало на их пути разоренных деревень встречаться. Люди там черны от голода. Те еще охотнее к Ивановой рати пристают: им уж разносолов не надо — хоть бы хлебца ломоть. Уже целый океан людской за Иваном-богатырем катится.  На привалах скатерть волшебная всех кормит-поит.

   Так и пришел Иван-богатырь со своей ратью на родную землю. А там опустошение, какого свет не видывал: ни травинки,  ни былинки вокруг, земля пустая, пыльная.
   Не узнали земляки Ивана, решили, что враг пришел с несметным войском разорить их. Вышли навстречу, от слабости шатаются, детишек на руках несут.
   — Остановись, чужинин! — просят. — Поверни назад свое войско. Нечего тебе у нас взять. Свалилась на нас беда страшная — голод пришел. Только три черных сухаря у нас и осталось.
   Смотрит Иван: у детей в руках три черных сухаря заплесневелых.
   — Не грабителем я к вам пришел, люди добрые! Принес я вам радостную жизнь, привольное житье. И голодать вы больше не будете!
   И метнул Иван на пыльную землю скатерть-самобранку.
   — Накорми-напои  всласть нас всех  сколько ни есть!
   Развернулась скатерть, а на ней — три черных сухаря.
   Поднял Иван-богатырь глаза — на него детишки смотрят, пустые ручонки к грудкам прижимают.  
   Понял тут мОлодец, чем скатерть-самобранка кормила его и всю бездельную братию. Сгреб он скатерть в охапку, растолкал народ и пустился бежать.
   Днем и ночью бежал, дороги не разбирая. Ворвался в дремучий лес, пробился на поляну малую, упал на порог замшелой избенки. Отдышался, поднял голову: над ним старик Ведун стоит.
   Вскочил Иван-богатырь:
   — Что же это за скатерть у тебя, старик? Она же у других кусок отнимает, чтоб меня накормить!..
   — Так оно и есть, — отвечает старик. — Скатерть, даже волшебная, ни пахать, ни сеять не может. А сладкая еда да питье из воздуха не родятся.
   Обхватил мОлодец руками буйну голову, упал на колени.
   — Что же я наделал, окаянный! Тысячи людей от земли оторвал, несбыточной мечтой поманил. Люди и так жили впроголодь, а я их совсем разорил!
   — Не горюй, мОлодец! Знаю, доброе у тебя сердце и хотел ты для всех счастья добыть. Только не за тем чудом ты в путь отправился. Чтоб всех счастливыми сделать, другое чудо надобно.
   И повел старик Ивана туда, где меж деревьев свет пробивался. Вышли они к полю, что Иван корчевал, пахал да засеял. Только не узнал богатырь поля, зажмурился от света нестерпимого. Ходит перед ним золотыми волнами, сияет на солнце невиданная пшеница — литой колос. А в колосе зерно — с яйцо голубиное.
   Старик Ведун усмехается:
   — Вот она, скатерть-самобранка — земля наша. Только она всех накормить может. Но для этого ей твой труд нужен. Трудом своим ты ее, мертвую, за три дня в плодородное поле превратил.
   Собрал Иван-богатырь небывалый урожай, нагрузил воз до неба и повез по земле разоренной. Помогал людям поля пахать, хлеб сеять. Везде его богатырской силе дело нашлось.
   Заколосилась по всей земле чудо-пшеница. Разогнул народ спину, раздвинул нахмуренные брови, улыбнулся счастливо.
   Так Иван-богатырь сдержал слово: добыл счастье для всех.

назад

Жили-были три брата-бедняка. Пошли они по белу свету искать счастья и однажды набрели на высокую гору, которая переливалась всеми цветами радуги. Удивлённые братья решили на вершину горы взобраться и посмотреть, что же это такое. А когда дошли до вершины горы, удивлению их не было конца — лежали там камни-самоцветы удивительной красоты. Стали братья набивать свои сумки драгоценностями, только младший стоит.

Старший и средний братья свои сумки наполнили и стали спускаться с горы домой, а младший решил дальше идти и спустился в дремучий тёмный лес. Долго он шёл, пока наконец не вышел к поляне, на которой можно было отдохнуть. Присел он у куста да видит в кустах гнездо, а в нём голубые яйца лежат. Решил он тут переночевать да пару яиц на ужин себе испечь. Тут откуда ни возьмись маленькая птичка прилетела и как будто его мысли прочитала. А молодцу жаль стало птичку, понял он, что это её гнёздышко, и она там птенцов высиживает.

«Раз так, то не буду есть я эти яйца, — подумал молодец. — Вот бы завтра проснуться и найти что-нибудь из еды…» Подумал так и уснул. А птичка маленькая была не простая, умела она мысли читать. Поняла она, что голоден молодец, и решила его отблагодарить.

А молодец утром проснулся, видит — перед ним скатерть из шёлковой ткани лежит. Расстелил он её на траве, и появились на ней разные кушанья.

Наелся молодец досыта, догадался, что это птичка ему принесла. Поблагодарил её и пошёл дальше. Шёл он, шёл и вышел к бедной избушке. Жил там одинокий старик. Попросил молодец разрешения переночевать у него, а за это решил старика ужином угостить. Расстелил скатёрку, и появились опять разные кушанья да сладкий квас.

Старик дивился на диво-дивное и говорит молодцу: — Спасибо тебе, добрая душа, накормил меня так, как я уже давненько не едал.

Есть у меня ранец. На вид старый, да не простой. Стукнешь по нему один раз — выскочит один солдат, стукнешь два раза — выскочат двое. Сколько раз постучишь, столько солдат и появится. Любой твой приказ выполнят. Подарю я тебе его. Ты далеко идёшь, и всякое может в дороге случиться. А ранец тебе поможет выстоять.

Поблагодарил молодец, старика и пошёл дальше. Долго он шёл, пока не набрёл на ветхий домишко. А в нём сидит ещё более древний старик. Пустил он молодца переночевать, а молодец старика вкусностями накормил.

—           Ну,  что ж, — говорит старик, — я тебе кое-что подарю, только будь с этим подарком осторожен.

Вынул старик из сундука рог и говорит:

—           Рог этот волшебный, если дунешь в него, всё перед тобой упадёт — и люди, и звери, и города.

Поблагодарил старика молодец и решил возвращаться в родные края. Долго шёл, наконец пришёл в родное село. А братья его за это время построили себе терема высокие и богатые, живут там припеваючи, с простым народом не водятся. Постучался молодец к старшему брату, а тот и говорит:

—           Кто это?

—           Я, брат твой младший, — отвечает молодец.

Не обманывай, мой брат давно в лесу сгинул.

Пошёл тогда молодец к среднему брату, и тот его слушать не захотел и велел собак на него спустить.

Вернулся молодец в лес, достал ранец, ударил по нему несколько раз — выскочили десять солдат.

— Нарубите ивовых прутьев и отправляйтесь в село к моим братьям. Всыпьте им по первое число, а если спрашивать будут за что, так и скажите, что зазнались больно.

Солдаты приказ выполнили и в ранец вернулись. А братья пожаловались самому царю. Выставил царь против молодца взвод солдат, да только молодец целую роту выставил против царского войска и солдат его прогнал.

Тогда царь выставил целое войско против молодца, а тот вдвое больше солдат выставил. Разбили они царское войско, и тогда пришлось царю сдаваться.

Ну что ж, давай мириться, — говорит царю молодец, — только должен ты мне царство своё уступить да и дочь свою мне в жёны отдать.

Царь согласился, и в тот же день молодец во дворец переехал да на царевне женился.

Однажды молодец вспомнил про стариков, которые его в лесу приютили. Послал он за ними своих солдат, и те привели стариков во дворец.

—           Вы дали мне ночлег в лесу, — обратился молодец к старикам, — а вот теперь я приглашаю вас во дворец, живите да забот не знайте.

—           А скатерть-самобранка у тебя? — спросил первый старик.

—           А ранец да рог? — спросил второй.

—           Да, — ответил молодец, — храню я их в старой сумке и никогда с ней не расстаюсь.

Услышала их разговор царевна и решила диковинки себе оставить. Стала она просить избавиться и от сумки старой, и от стариков. Только никакие уговоры не помогли. Молодец ни с чем не хотел расставаться. Тогда царевна выкрала у него старую сумку.

Достала ранец и ударила по нему несколько раз. Солдаты из ранца выскочили, и царевна приказала им связать молодца да отвести к старому королю.

В это время старики проснулись и, увидев много солдат, поняли, что случилось. Решили они тогда прокрасться в царские покои и добыть волшебный рог. Нашли они старую сумку и затрубили в рог. Сразу же все солдаты попадали, а за ними и все царские слуги и сама царевна. Уцелел только молодец.

— Что ж, пора нам уходить отсюда, — сказал молодец старикам, которые его спасли.

Забрали они свои диковинки и отправились втроём куда глаза глядят, но подальше от нечестных людей.

В народных сказках присутствует множество волшебных предметов: ковер-самолет, сапоги-скороходы, меч-кладенец, шапка-невидимка, клубочек, выступающий в роли навигатора. От некоторых из них не отказались бы и современные люди. Любая хозяйка обрадовалась бы, например, скатерти-самобранке. Не надо идти в магазин за продуктами, стоять у плиты. Расстелил ее на стол — и обед готов. В каких сказках есть скатерть-самобранка? Какой глубокий смысл скрывается за этим символом изобилия? Давайте разбираться.

С катерть-самобранка: в какой сказке встречается впервые?

Во многих легендах Европы фигурируют волшебные предметы, способные быстро и вкусно накормить своего хозяина. В античных мифах эту функцию выполнял рог изобилия, принадлежащий богам. Он наполнен цветами и плодами. У братьев Гримм есть история о горшочке, варящем сладкую кашу. В какой сказке название «скатерть-самобранка» употребляется впервые, невозможно сказать. Но она стала еще одним символом богатства.

Слово самобранка имеет два корня: «сам» и «бран». Последний из них можно трактовать двояко. Возможно, он произошел от слова «брать». Или связан с понятием «браная скатерть». Так на Руси называли нарядную, узорчатую ткань, которой накрывали столы для пиршеств. Впервые упоминание о ней мы встречаем в летописях 12-го века.

Мечта о легкой жизни или подарок из мира мертвых?

Жизнь русского крестьянина была тяжела. С рассвета люди работали в поле, ухаживали за домашней скотиной, топили печи, готовили пищу. Не было отопления, водопровода, стиральных машин, пылесосов и микроволновок. Возможно, скатерть-самобранка — это мечта об устройствах, облегчающих труд домашних хозяек? Когда не надо месить тесто, стоять у плиты, убирать со стола?

Другую версию выдвинул русский фольклорист В. Я. Пропп. Он считает, что скатерть-самобранка — явление из загробного мира. Ее дарят герою, когда он испытывает сильный голод, т. е. находится на пороге смерти. Волшебный предмет символизирует переход в мир иной, где человеку воздается по делам его. Добрый персонаж может отдохнуть от трудов и наслаждаться вкусными яствами. Злой остается ни с чем.

Чтобы понять, какая из этих версий верна, вспомним, в каких сказках есть скатерть-самобранка. Проанализировав их содержание, мы сможем прийти к правильному выводу.

Какие события происходят в сказке «Скатерть-самобранка»?

Этот волшебный предмет можно найти в русском, немецком и французском фольклоре. При попытке припомнить, в какой сказке встречается название «скатерть-самобранка», первой на ум приходит история, которая так и называется. В ней говорится о трех братьях, которые отправились искать счастье и набрели на гору драгоценных камней. Двое старших набили полные карманы и отправились домой. А младший брат последовал дальше, совершая по дороге добрые дела и получая за них скатерть-самобранку, ранец с ротой солдат и волшебный рог.

По возвращении домой он при помощи подарков смог жениться на дочери царя, но та оказалась жадной, выкрала ранец с солдатами и велела им заковать мужа в темницу. Спасли парня старики, которым он помог в первой части сказки «Скатерть-самобранка», и волшебный рог. В итоге добрый герой вместе со своими спасителями ушел от нечестных людей куда глаза глядят.

Сюжеты других сказок

Продолжим вспоминать, в каких сказках есть скатерть-самобранка. В истории про двух Иванов бедняк, семья которого голодает, обращается за помощью к жадному богачу. Тот дарует ему горсть муки, блюдце киселя и вчерашние щи. Но по дороге домой Ветер, Солнце и Мороз уничтожают драгоценную ношу. В качестве возмещения ущерба они преподносят пострадавшему волшебные предметы, в том числе скатерть-самобранку. Но богач обманом забирает их. Так продолжается до тех пор, пока у бедного Ивана не оказывается сума с дубинками. Жадный тезка получает по заслугам.

Похожие сюжеты встречаются в сказках «Скатерть-самобранка, кошелек и двое из сумы», «Столик-сам-накройся, золотой осел и дубина из мешка». В них идет речь о восстановлении справедливости. Есть этот волшебный предмет и в сказках «Королевич и его дядька», «О богатыре Иване-Царевиче и его супружнице Царь-девице».

Страх перед голодом

Во всех сказках герои радуются удачному приобретению. Однако их мало волнует, что скатерть-самобранка облегчает процесс готовки. Важнее становится уверенность в сытом будущем. Крестьянин всегда боялся голода. Даже самый трудолюбивый и обеспеченный хозяин мог оказаться у разбитого корыта из-за набегов врага или неурожая.

Скатерть-самобранка — гарантия того, что в самый голодный год на столе будет еда. Обладание этим чудом дарит герою уверенность в завтрашнем дне.

Справедливая награда

Вспомнив, в каких сказках есть скатерть-самобранка, обратим внимание и на схожесть их сюжетов. Этот предмет достается добрым, умным, отзывчивым героям. Чаще всего это подарок за бескорыстную помощь, хотя иногда его получают при помощи хитрости. Скатерть-самобранка спасает от голода в тот момент, когда человек испытывает нужду. Добрый герой щедр, он приглашает отобедать с собой каждого встречного.

За это его ждет расплата. Как правило, скатерть-самобранку крадет жадный человек. Но счастье, полученное обманным путем, быстро уходит. Так или иначе, но алчного героя ждет справедливое возмездие, а волшебный предмет возвращается к законному владельцу.

В. Я. Пропп увидел за этим сюжетом рассказ о загробном мире, где каждому воздается по заслугам. В некоторых русских сказках действительно присутствует царство мертвых, метафорическим олицетворением которого выступают Кощей, Баба-яга с костяной ногой. Но в данном случае мы не видим ничего подобного.

Сказки о скатерти-самобранке учат нас быть честными, трудолюбивыми и отзывчивыми. Тогда, даже оказавшись в беде, мы получим помощь от самой Вселенной. Это произойдет уже в этой жизни, где есть место чудесам и добрым людям. Счастье же, обретенное нечестным путем, быстро разрушается. Русский народ мудр, и в который раз призывает нас не отчаиваться, верить в добро и отказаться от зла.

Жили-были старик да старуха. Пошел раз старик на реку рыбу ловить. Смотрит — попался в сети журавль, кричит, бьется, выбраться не может.

Пожалел старик журавля.

«Зачем, — думает, — такой доброй птице погибать?»

Подошел к журавлю, помог ему из сетей высвободиться. Говорит ему тут журавль человеческим голосом:

— Спасибо тебе, старичок! Никогда твоей услуги не забуду. Пойдем мне домой — дам тебе хороший подарок.

Вот они и пошли — старик да журавль.

Шли, шли и пришли на болотце, к журавлевой избе. Вынес журавль полотняную скатерть и говорит:

— Вот, старичок, тебе подарок. Как захочешь есть-пить, разверни эту скатерочку и скажи: «Напои-накорми, скатерочка!» — все у тебя будет.

Поблагодарил старик журавля и пошел домой.

Захотелось ему по дороге есть. Сел он под кусток, развернул скатерть и говорит:

— Напои-накорми, скатерочка!

Только сказал — и сразу на скатерти все появилось: и жареное и пареное, ешь — не хочу!

Наелся, напился старик, свернул скатерочку и пошел дальше.

Долго ли, коротко ли шел — застигла его на пути темная ночь. Зашел он в избу к богатому мужику и просится:

— Пустите ночевать прохожего человека!

— Ночевать пустим, — говорит хозяин, — а угощенья не проси.

— Да мне и не надо угощенья, — отвечает старик, — у меня такая скатерочка есть, что всегда и накормит и напоит вдоволь.

— А ну-ка покажи!

Старик развернул скатерть и говорит:

— Напои-накорми, скатерочка!

Не успел сказать — на скатерти все появилось, что душе угодно!

Удивился хозяин и задумал украсть эту скатерть.

Как только старик заснул, вытащил он у него чудесную скатерть, а на ее место свою подложил — простую.

Утром старик отправился домой и не заметил, что скатерть у него не та. Пришел и говорит своей старухе:

— Ну, старуха, теперь не надо тебе хлебы месить да щи варить!

— Как так?

— Да вот так, нас эта скатерочка потчевать будет!

Развернул на столе скатерть и говорит:

— Напои-накорми, скатерочка!

А скатерть лежит, как ее положили.

— Обманул, видно, меня журавль! — говорит старик. — Пойду его корить: зачем обманывает!

Собрался и пошел к журавлю.

Встретил его журавль и спрашивает:

— Зачем пожаловал, старичок?

— Так и так, — отвечает старик, — не поит, не кормит меня твоя скатерочка!

— Не тужи, — говорит журавль. — Дам я тебе баранчика. Этот баранчик не простой. Как скажешь ему: «Баранчик, встряхнись!» — посыплется из него золото.

Взял старик баранчика и повел его домой.

Под вечер пришел он к тому же богатому мужику:

— Пустите переночевать!

— Иди.

— Да я не один, со мной баранчик.

— А ты баранчика на дворе оставь.

— Не могу: баранчик не простой — он золото дает.

— Не может этого быть! — говорит богатый мужик.

— А вот может!

Расстелил старик рогожку посреди комнаты, поставил на нее баранчика и говорит:

— Баранчик, встряхнись!

Баранчик встряхнулся, и посыпалось из него золото.

Задумал богатый мужик и баранчика себе взять.

Уложил он старика спать и спрятал баранчика. А на его место своего такого же поставил: поди узнай!

Утром старик распрощался с хозяином и пошел домой. Пришел и говорит:

— Ну, старуха, будем теперь богато жить!

— Откуда же это мы богатство возьмем?

— Вот этот баранчик даст!

Смотрит старуха на старика, дивится, ничего понять не может.

А старик говорит ей:

— Ну-ка, расстели на полу рогожку!

Старуха расстелила. Старик поставил на рогожку баранчика и говорит:

— Баранчик, встряхнись!

А баранчик стоит, как его поставили.

Старик опять:

— Баранчик, встряхнись!

А баранчик стоит да только мемекает.

— Эх, опять обманул меня журавль! — говорит старик. — Пойду к нему, хоть за обман попеняю!

Собрался и пошел.

Пришел на болотце, к журавлевой избушке, стал журавля звать. Вышел к нему журавль и говорит:

— Зачем опять пришел, старичок?

— Да вот, все твои подарки плохие, никакого проку в них нет!

Выслушал его журавль и спрашивает:

— А не заходил ли ты к кому по дороге?

— Заходил к богатому мужику.

— А не хвастал ли моими подарками?

— Хвастал.

— Ну, так и быть, — говорит журавль, — дам я тебе последний подарок: он тебе и ума придаст и прежние мои подарки вернет.

Пошел в избушку и вынес суму.

— Возьми да скажи: «Сорок, из сумы!»

Старик взял суму и говорит:

— А ну, сорок, из сумы!

Не успел сказать, выскочили из сумы сорок молодцов с дубинками — да на старика…

Догадался старик, закричал:

— Сорок, в суму, Сорок, в суму!

Молодцы с дубинками в ту же минуту опять в суму спрятались.

Взял старик суму, поблагодарил журавля и пошел.

Как стемнело, пришел он к богатому мужику на ночлег. А тот его ждет не дождется. Встретил, как дорогого гостя. Вошел старик в избу и говорит:

— Куда бы мне эту суму положить?

— Да ты ее у порога брось.

— Не могу: не простая это сума. Только скажешь: «Сорок, из сумы!» — так наградит, что лучше и не надо!

Хозяин говорит:

— Ну, тогда повесь ее на гвоздик.

Старик повесил суму на гвоздик, а сам на печку влез и смотрит, что будет.

Хозяин подождал, подождал, думал — старик уснул, и говорит:

— Сорок, из сумы!

Выскочили тут сорок молодцов с дубинками и давай его бить. Бьют, бьют, убежать не дают. Не своим голосом закричал хозяин:

— Ой, дедушка, дедушка! Проснись скорее, помоги!

А старик с печи спрашивает:

— Кто мою скатерочку подменил?

— Не знаю!

— А, не знаешь, так и помощи у меня не проси!

— Я подменил! Я подменил! Отдам ее тебе, только спаси!

Старик спрашивает:

— А баранчика моего кто подменил?

— И баранчика отдам, только в живых меня оставь!

— Впредь обманывать людей не будешь?

— Ой, никогда!

Тут старик говорит:

— Сорок, в суму!

Спрятались сорок молодцов в суму, будто их и не бывало.

Принес хозяин скатерть, привел баранчика, сам кряхтит, охает.

Старик взял свою скатерть да баранчика и пошел домой. Пришел и стал со своей старухой жить-поживать, всех кормить-угощать. И я у него был, мед-пиво пил, по губам текло, а в рот не попало!