Обновлено: 23.06.2021 11:44:46
Сказки излюбленный «литературный тренд» всех детей без исключения. Со сказкой связано тепло солнечных дней детства, вера в чудеса и необыкновенные приключения. Через сказки входит в жизнь ребенка представления о жизни, о добре, зле и нравственных основах. Сказка учит, предостерегает и просто развлекает ребенка. Сказки делятся на два основных лагеря, в зависимости от их авторства. Они могут быть народными и литературными. Они имеют определённые различия и некоторое сходство, об этом и будет рассказано в статье.
Отличие народной сказки от литературной
Фото: theculturetrip.com/europe/russia/articles/russian-fairy-tales-every-russian-knows/
Базовое различие видно из самого наименования, — народная сказка стала плодом фольклорного творчества народа и передавалась из уст в уста на протяжении многих лет, даже столетий, позднее большинство из них было записано. Народная сказка представляет собой древнейший литературный «слепок» с этноса, который передает представление далеких предков о природе окружающих их вещей и отношений. В этих сказках заложены основные принципы сосуществования людей в условиях борьбы за выживаемость рода, и всей общности. Народные сказки четко выставляют грани добра и зла, несут в себе национальные черты, характер верований и бытовые элементы присущие народу.
Литературная же сказка имеет автора, возникли они значительно позже, как следствие развития литературы. Лишь во второй половине XVIII века в европейской литературе появляются авторские обработки народного сказочного фольклора, и только в XIX веке традиционно сказочные сюжеты начинают использовать писатели. Можно напомнить классиков этого жанра, таких признанных мастеров как Ганс Христиан Андерсон или братья Гримм. Постепенно фольклорные элементы сказки в литературной обработке перестают следовать строгой сюжетной линии и используются автором для передачи метафорических идей, более свойственных в изложении притчи, но с художественным оттенком
В народной сказке рассказчик обязан придерживаться сюжета, выстроенного по традиционной схеме. Эта схема позволяла не растерять направление повествования и сохранить его смысл при неоднократном пересказе одного человека другому из поколения в поколение.
Сказки, написанные автором составлены как бы из сегментов или пазлов фольклорных элементов сказки народной, но соединённых в свободном варианте изложения, в зависимости от замысла автора. Придерживаться традиционной схемы в литературной сказке автору не важно, он просто стремиться облечь свой замысел в сказочную атрибутику. Однако если у автора был замысел подражать манере повествование народного фольклора эта схема может быть им соблюдена.
Литературная сказка несет отпечаток авторства. В ней неизбежно более четко описываются детали, — внешность и характер героев, места происходящих событий и сами события описаны более подробно. Отношение автора к каждому из героев сказки легко угадывается при чтении.
Народная сказка несет в себе отражение целого пласта культуры всего этноса. Понятия более масштабные и на фоне этих понятий детали и фрагменты более размыты и незаметны. Если рассказчик был более речист он мог «подкрасить» повествование без ущерба для его смысла, а если более консервативен, он мог рассказать ее детям пользуясь памятью и традицией, и она не теряла своего заданного смысла. В этом плане, в литературной сказке, эксперименты с вариациями могут привести к созданию «Буратино» из «Пиноккио», с потерей, как мы знаем первоначального изложения и возникновением нового.
Основная особенность народной сказки — это её устный пересказ, который возводит ее в ранг народного фольклора, на одну ступень с песнями, поговорками и пословицами. Этим самым фиксируя весь смысл излагаемой сути, но допуская вариативность повествования для рассказчика. Народные сказки в зависимости от повествования классифицируются как волшебные, былины, житейские, сатирические, отдельное место занимают сказки о животных. Последние исследователи относят к связям с древними языческими обрядами
Литературная сказка является жанром художественной литературы, со сложной системой метафор переложенных на атрибуты сказки, с вкраплением древних языческих поверий и волшебства, но полностью подчинённые идеи автора при формировании сюжета, выборе героев и характеристик этих персонажей. Единожды записанная и изданная она остается неизменной, если конечно не будет экранизирована. Тогда полет творчества продолжиться, в чем все могут убедиться при просмотре современных экранизаций сказок, в которых от первоисточника порой остается только название.
Появившись в глубокой древности народные сказки несли задачу передачи следующему поколению базовых норм морали свойственных этносу, элементы верований, представление людей о добре и зле и окружающем мире. Разные народы, по-разному рассматривали эти вопросы и имели разные культурные традиции, все эти элементы легко отследить, читая народную сказку.
Появившись намного позже, чем народные литературные сказки прежде всего передавали идеи самого автора. Конечно он также ретранслировал видение вопросов исходя из той социальной среды в которой жил, но его видение имело более узкую направленность и не охватывала глобально всю ментальность этноса. Зато многие моменты прорисовывались автором четче, глубже и что немаловажно для восприятия ребенком художественней и ярче.
Вот такой вот пространный экскурс в мир сказки.
Статья составлена на основании книг: С.Б. Рассадин, Б.М. Сарнов «Рассказы о литературе» 1977 г., А.И. Ефимов «История русского литературного языка» 1961 г. и педагогической практики сотрудников ЧУ Детский дом «Солнышко» РК domsolnyshko.kz/o-nas/o-detskom-dome/
Оцените статью | |
| Всего голосов: 0, рейтинг: 0 |
О себе он говорил: «Писать могу всё, кроме доносов». И действительно, писал сказки, пьесы, стихи, фельетоны, киносценарии, новеллы, сатирические репризы для Аркадия Райкина и кукольные представления для Сергея Образцова, балетные либретто и смешные подписи к картинкам в детских журналах.
Обладал уникальным чувством юмора, мог рассмешить таких искушённых острословов как Михаил Зощенко и Даниил Хармс. И в то же время он выглядел человеком очень закрытым: было в его судьбе такое, о чём особенно не поговоришь. Например, у него, преуспевающего советского писателя и драматурга, было белогвардейское прошлое.
Настоящая слава пришла к нему посмертно, через 25 лет. Его пьесы-сказки были экранизированы. Нет, пожалуй, сегодня в России такого человека среднего и зрелого возраста, который не помнил бы и не любил фильмы «Золушка», «Сказка о потерянном времени», «Тень», «Убить дракона», «Обыкновенное чудо», «Снежная королева». Эти фильмы сняты по мотивам произведений Евгения Шварца.
Будущий писатель и драматург Евгений Львович Шварц родился в 1886 году в Российской империи, в Казани. Его отец, медик по профессии, был большим любителем театра. Лев Шварц играл на скрипке, хорошо пел, играл в любительском театре. Отец репетировал роли дома, мать подавала реплики, маленький сын с восхищением наблюдал за чудесными превращениями отца то в римлянина, то в русского купца.
Сын Евгений очень рано почувствовал вкус литературного слова. Слово «писатель» до конца жизни было для него священным. Уже, будучи известным литератором, в свои зрелые годы он признавался, что у него язык не поворачивается называть себя писателем. Шутил, что драматургом уже можно.
Мать запомнила эпизод из детства сына: маленького Женю как-то спросили, кем он будет, когда вырастет. Сын долго молчал, потом лёг у маминых ног на ковёр и чуть слышно прошептал: «Романистом». Уже знал такое слово.
Однако до поры до времени это признание считалось в семье просто шуткой, и повзрослевший юноша Евгений Шварц поступил на юридический факультет Московского университета.
Началась Первая мировая война, и стало не до учёбы. После революции молодой человек воевал против новой власти в рядах корниловской армии. Участвовал в легендарном Ледяном походе. Был контужен.
Ещё до октябрьского переворота Евгений Шварц набирался опыта театральной жизни в любительских спектаклях, а в 1921 году с труппой маленького ростовского театрика приехал покорять Петроград.
Театрик сгинул, актёры разъехались по домам, а Шварц остался в этом городе, как он сам выражался «на цыпочках, с робкой улыбочкой» потихоньку подбираться к миру литературы. У него уже появились друзья среди писателей и поэтов. Первыми, кто поддержал его на новом поприще, были Корней Чуковский и Самуил Маршак. Правда, для начала, начинающему литератору пришлось писать фельетоны в газетах и журналах шахтёрского Донецка.
Только с 1924 года Шварц становится сотрудником уникального авторского коллектива редакции детской литературы Госиздата под руководством С. Маршака. Коллектив авторов создал подлинные шедевры детской литературы, которые и сегодня веселят и развлекают маленьких читателей. Тем более, что даже дедушки и бабушки, а также прабабушки и прадедушки помнят многие стихи и шутки-прибаутки наизусть.
Евгений Шварц очень быстро стал популярным автором не только детских стихотворений, но и детских пьес. Например, «Сказки о потерянном времени».
Жизнь, казалось бы, удалась. Но уникальный талант Шварца требовал дальнейшего развития. В начале 30-х годов в Ленинграде был создан новый театр — Театр комедии, главный режиссёр которого, Николай Акимов, заказал молодому драматургу пьесу на современную тематику по мотивам классических европейских сказок. Замысел был непростой. Но талант, мировоззрение Шварца и особенности личности дали уникальный результат.
Одна за другой были созданы пьесы-шедевры: «Голый король», «Тень», «Дракон» и «Обыкновенное чудо». Перемешивая фабулы классических европейских сказок, драматург создал аллегории и символы современных ему проблем. Да и сегодня пьесы живы и не сходят со сцены. Можно каждый год пересматривать замечательные фильмы Марка Захарова, снятые по мотивам пьес Шварца, и находить аналогии с сегодняшним днём. А цитировать Шварца можно сегодня тоже вполне уместно.
Шварц доказал своим современникам и далёким потомкам, что сюжеты, испытанные веками, содержат в себе вечные нравственные проблемы.
Для кого писал Евгений Шварц: для взрослых или для детей? Режиссёр Акимов, который сподвиг драматурга на создание таких оригинальных произведений, очень верно подметил, что написанная для взрослых пьеса «Обыкновенное чудо», имеет большой успех и на утренних спектаклях для детей. Такое очень редко бывает в жизни театров.
Что характерно, детским драматургом себя Шварц никогда не считал и шутливо гневался на своего режиссёра:
«Вы меня три раза обозвали детским драматургом, сами Вы детский драматург, милостивый государь!»
Конец 30-х в истории страны были очень непростыми. Многие друзья Евгения Шварца бесследно исчезли в ходе репрессий. Угроза ареста не раз висела и над ним.
Чтобы «остаться в строю» и просто выжить в это опасное время, Евгений Львович стал писать без опасных сказочных аллюзий. Пьесы «Тень» и «Дракон» в сороковые годы были сняты с репертуара театра.
Драматург правильно понял это предупреждение. Шварц стал писать сценарии к мультфильмам и к художественным фильмам. Это была тоже высококлассная работа: «Золушка», «Первоклассница», «Дон-Кихот», «Марья-искусница».
В послевоенные годы в драматургии Шварца стали усиливаться психологические мотивы. В это время появилась пьеса «Повесть о молодых супругах». Евгений Львович сам имел опыт неудачного первого брака, и в своей пьесе он попытался дать некоторые советы молодожёнам.
Автор серьёзно размышляет о том, как в бытовой круговерти буден не растерять тех драгоценных чувств, которые объединили людей в семью. Сегодня мы видим, что эта проблема стала даже актуальнее, чем в 50-е годы прошлого века.
Есть в творческом наследии драматурга ещё одна книга, над которой он работал последние годы своей жизни. Многие исследователи творчества Шварца считают её важнейшей. Как её назвать? Мы в затруднении.
Слова «дневник» и «мемуары» Евгений Львович не любил. Книга большая. 700 страниц документально-мемуарной прозы. Эта книга без иносказаний и аллегорий. Это откровенные мысли о прошлом и современном. За четыре года до смерти Шварц писал о себе в третьем лице:
«Без людей он жить не может… Всегда преувеличивая размеры собеседника и преуменьшая свои, он смотрит на человека как бы сквозь увеличительное стекло… И в этом взгляде… нашёл точку опоры. Он помог ему смотреть на людей как на явление, как на созданий Божьих».
Такая жизненная позиция и объясняет, вероятно, особенности его неповторимого творческого метода. Неслучайно в сказке «Обыкновенное чудо», которую драматург считал самой главной в своём творчестве, герой говорит такие слова:
«Сказка рассказывается… для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь».
Когда-то Бунин сказал о Чехове:
«До самой смерти росла его душа».
Эти же слова, наверно, можно сказать и о Шварце.
Какие бы проблемы драматург не ставил перед положительными героями своих пьес, с какими бы трудностями их не сталкивал, его герои всегда побеждают зло. И это вдохновляет по сей день режиссёров, актёров, зрителей и читателей.
Под конец жизни Шварц был признан классиком отечественной драматургии. Но он никогда не обольщался на свой счёт и знал, что официальному славословию доверять нельзя. Однажды он подарил другу свою книгу и подписал так: «Шварц, человек, тень».
Писатель Леонид Пантелеев оставил воспоминания о дружеских отношениях с Евгением Львовичем. Пантелееву был памятен их последний разговор.
«Испытываю судьбу, — говорил он со смущённой и даже какой-то виноватой усмешкой. — Подписался на тридцатитомное собрание Диккенса. Интересно, на каком томе это случится».
Драматург Евгений Шварц умер 15 января 1958 года в Ленинграде.
Афоризмы и цитаты Евгения Шварца
- Человека легче всего съесть, когда он болен или уехал.
- Детей надо баловать — тогда из них вырастают настоящие разбойники.
- Связи связями, но надо же и совесть иметь.
- Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.
- Когда-нибудь спросят, а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогу тебе сделать тебе ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.
- Эх, жалко — королевство маловато, разгуляться негде. Но ничего, я с соседями поссорюсь.
- Я встречал множество людей, которые не могут не писать, не могут не играть — и не писатели они, и не актёры.
- Лучшее украшение девушки — скромность и прозрачное платьице.
- Никому и ничему не верить — это смерть. Всё понимать — тоже смерть. А безразличие — хуже смерти.