Сказки и предания нганасан

Екатерина Ушахина

Когда сказка распахивает двери, все вокруг замирает и чудеса превращаются в реальность. Русалочка, Алладин и Фея Крестная прячутся под одной обложкой и мечтают, чтобы дети поскорее прочитали их истории. А находчивая девочка Индиго с Мармеладной улицы кормит завтраком зубастых маргариток и стрижет когти дракону.

У сказки не бывает выходных и плохого настроения. И ей всегда хочется, чтобы ее прочли. Приготовили для вас сразу три сказочных новинки — все разные, но замечательные.

Сказки подлунного мира

Веками люди рассказывают друг другу удивительные истории: о героях и чудовищах, о запретных краях и обетованных землях, о влюбленных и злодеях.

Автор этой книги художница Йоши Йошитани предлагает вглядеться в сказочные сюжеты и увидеть в них то, что связывает людей сквозь время и пространство, а значит, помогает познать себя и свое место в мире. Сказки, легенды и предания напоминают о том, какие мы разные и сколько у нас общего.

Здесь вы встретите Русалочку и богиню Мохини, Рапунцель и Аладдина, Эдипа и Грифона, а также множество других героев, божеств и фантастических существ. Их истории объединяют повторяющиеся темы победы над злом, преодоления невзгод и обретения любви.

Фея-крестная, которая помогла Золушке

Автор, создавая эту книгу, хотела показать, как разнообразен и прекрасен наш мир. Ведь каждая история из книги — это отражение богатой истории и человеческой фантазии.

«Надеюсь, этот сборник понравится вам и вызовет желание еще больше узнать о мире, где все мы живем под одной и той же луной», — говорит Йоши Йошитани.

Одни сюжеты из книги давно знакомы, другие окажутся в диковинку. Кто-то из читателей найдет в книге собственное отражение. У многих появятся новые любимые герои. В книге 78 сказок, мифов и легенд со всего мира. Хватит на много-много вечеров. И каждая — с великолепной иллюстрацией.

Индиго с мармеладной улицы и ее чудовищные питомцы

Индиго Уайлд — девочка как девочка. Любит пончики, младшего брата Квигли и свой дом на Мармеладной улице. А вот жизнь её не назовёшь обыкновенной: кормить завтраком зубастых маргариток? Стричь когти дракону? Для Индиго это в порядке вещей.

Она живет в доме № 47 на Мармеладной улице. Он всегда полон удивительных существ — монстров, драконов, йети. Родители Индиго, большие любители приключений, много лет собирали в экспедициях необычайных существ, и теперь бок о бок с ними живут разноцветные йети, гоблины, тролли, цветы-людоеды и не только.

Но однажды появляется кое-то уж совсем неуловимый и опасный. Сумеют ли Индиго и Квигли найти его и приручить? И при чем тут шоколадные обертки?

Родители Индиго собирают в доме существ, которых не признают в природе из-за их непохожести, например, голубого и розового йети

«Индиго с Мармеладной улицы и её чудовищные питомцы» — это первая книга новой фантастической серии Пиппы Карник о невероятном доме и приключениях семейства Уайлд. Она уже переведена на 5 языков.

«Свой дом Индиго любила до мурашек. Ей нравилось наблюдать, как он переливается по настроению то синим и оранжевым, то розовым и изумрудным, аж глаза слезятся. Остальные-то дома как скучные коробочки — и цвет вроде сухих хлебных крошек. А ещё у дома все окна разные: тут и круглые, и звёздчатые, и в форме банана — в общем, на любой вкус».

В доме № 47 монстры и чудики на каждом шагу, но они совсем не страшные, а смешные и добрые

Издатели сравнивают Индиго с Пеппи Длинныйчулок и Амелией Клык. А саму ситуацию очаровательного абсурда, происходящего в книге, с атмосферой Алисы в Стране чудес.

В стране линдвормов

Еще одна сказочная история — от шведской писательницы Фриды Нильсон, которую мы полюбили за «Пиратов Ледового моря» и «Тонкий меч». Сем и его младший брат Иммер — сироты. Мальчики живут у злобной тетки Тюры, которая заставляет их работать в мастерской с утра до ночи.

Однажды братья встречают говорящую крысу по имени Чернокрыс. Он рассказывает им про прекрасную страну линдвормов, которой правит добрая королева Индра. Всю свою жизнь королева мечтает стать матерью и была бы рада усыновить Сема и Иммера. Мальчики соглашаются пожить в замке.

Днями напролет они играют, едят сладости. Но вскоре Сем понимает, что Индре нравится его младший брат, а вот к нему королева не питает нежных материнских чувств.

Да и слуги-звери ведут себя подозрительно: мечтают вернуться в лес и не очень-то рады угождать Индре. А еще удивительно, что в этой стране не живут люди. Какую же тайну скрывает королева Индра?

Это история о взаимовыручке и поддержке, о смелости и отстаивании своего мнения, о том, как оставаться человеком даже в самые трудные времена. Пронзительная и глубокая сказка, где вымысел и реальность тесно переплетены между собой.

Знакомиться с монстрами с Мармеладной улицы, путешествовать по стране линдворомов, перечитывать любимые сказки и мифы — выбирайте, что больше по душе.

P.S. Хотите узнавать о самых интересных детских книгах и получать скидки на лучшие новинки? Подписывайтесь на нашу рассылку. В первом письме — подарок.

ÏÓØÊÈÍ ÊÀÊ ×ÀÑÒÜ ËÀÍÄØÀÔÒÀ È ÔÎËÜÊËÎÐÀ

Ïóøêèí, êàê èçâåñòíî, – íàøå âñå. Íàñëåäèå Àëåêñàíäðà Ñåðãååâè÷à èçó÷àåòñÿ ñ ñàìîãî þíîãî âîçðàñòà. Ñîçäàííûå èì îáðàçû ïðî÷íî âîøëè â íàðîäíûé áûò.   ÕIÕ âåêå ìíîãèå ïóøêèíñêèå ïðîèçâåäåíèÿ ñäåëàëèñü ïåñíÿìè, áûòîâàëè íàðÿäó ñ ôîëüêëîðíûìè. Ê ÷èñëó òàêîâûõ ñëåäóåò îòíåñòè «×åðíóþ øàëü», «Óçíèê», «Òàëèñìàí», «Çèìíèé âå÷åð», «Ðîìàíñ», «Âîðîòèëñÿ íî÷üþ ìåëüíè껅

È ýòî äàëåêî íå ïîëíûé ïåðå÷åíü, êîòîðûì îòíþäü íå îãðàíè÷èâàåòñÿ âëèÿíèå ïåâöà íà íàðîäíóþ ìûñëü.  äîðåâîëþöèîííîå âðåìÿ ñòèõîòâîðåíèÿ Ïóøêèíà ñòàíîâèëèñü äîñòîÿíèåì íåãðàìîòíûõ â ñâîåé ìàññå êðåñòüÿí áëàãîäàðÿ îòäåëüíûì «ãðàìîòåÿì», øêîëå, ëóáî÷íûì ïåñåíêàì è êàðòèíêàì. Ñòîèò ëè óäèâëÿòüñÿ, ÷òî íàðîäíîå òâîð÷åñòâî, êîòîðûì, íåñîìíåííî, ïîäïèòûâàëñÿ ïîýò, ïîëíèòñÿ åãî ñîáñòâåííûìè âåùàìè, òàê ÷òî òåïåðü óæå òðóäíî îòäåëèòü îäíî îò äðóãîãî.

Äîõîäèò (êàê è âñåãäà ñ Ïóøêèíûì) äî àíåêäîòîâ. Òàê, â 1899 ãîäó îò äâóõ ðàçíûõ èíôîðìàòîðîâ ðóññêèé ñëàâèñò À.È. ßöèìèðñêèé çàïèñàë â Ðóìûíèè äâà áëèçêèõ âàðèàíòà «×åðíîé øàëè». Ó÷åíûé ïîñ÷èòàë, ÷òî óñëûøàííûå è çàïèñàííûå èì ïåñíè ÿâëÿëèñü òåì îðèãèíàëîì, êîòîðûé áûë èñïîëüçîâàí Ïóøêèíûì ïðè íàïèñàíèè èçâåñòíîãî ðîìàíñà. Òîãäà êàê äåëî îáñòîÿëî ñ òî÷íîñòüþ äî íàîáîðîò: îáà âàðèàíòà âîñõîäÿò ê ïåðâîìó ìîëäàâñêîìó ïåðåâîäó ïóøêèíñêîãî òåêñòà, îñóùåñòâëåííîìó Êîíñòàíòèíîì Íåãðóöè â 1837 ã.

Àâòîð ñòàòüè «Ôîëüêëîðèçàöèÿ ïðîèçâåäåíèé Ïóøêèíà» Â.Ì. Ñèäåëüíèêîâ îòìå÷àåò: «Ëþáèò íàðîä è ñêàçêè Ïóøêèíà. Îñîáåííî ïîïóëÿðíà «Ñêàçêà î ðûáàêå è ðûáêå».  ñáîðíèêå À.Í. Àôàíàñüåâà «Íàðîäíûå ðóññêèå ñêàçêè», åñòü, íàïðèìåð, ñêàçêà, î÷åíü áëèçêàÿ ïî ñâîåìó ñîäåðæàíèþ ïóøêèíñêîìó òåêñòó. Òàêîé æå ïåðåñêàç ìû âñòðå÷àåì è â ñáîðíèêå «Ñêàçêè è ïðåäàíèÿ Ñåâåðíîãî êðàÿ».

Åñòü îñíîâàíèÿ ñ÷èòàòü, ÷òî íåêîòîðûå ñöåíû èç «Ãàâðèèëèàäû» è ïîýìû «Öûãàíû» âîñõîäÿò ê ìîëäàâñêîìó ôîëüêëîðó. Ñóùåñòâóþò ýòíîãðàôè÷åñêèå ïàðàëëåëè ê «Ñêàçêå î öàðå Ñàëòàíå, «Ñêàçêå î ìåðòâîé öàðåâíå è î ñåìè áîãàòûðÿõ», õîòÿ ïîäîáíûå ñþæåòû áûòîâàëè è íà Ðóñè.

Çàíèìàòüñÿ «àðõåîëîãèåé ïóøêèíñêèõ ñòðîê», äîïûòûâàòüñÿ, ÷òî èìåííî ïîñëóæèëî èñòî÷íèêîì, ïåðâîîñíîâîé,    – íåáëàãîäàðíîå äåëî. Ïóøêèí ïîèñòèíå óíèâåðñàëåí, áëèçîê ñåðäöó ðóññêèõ, ìîëäàâàí, íåíöåâ, ëàòûøåé  èëè æå êàçàõñêèõ àêûíîâ, îõîòíî èñïîëíÿâøèõ åãî ïðîèçâåäåíèÿ íà ñâîé ìàíåð.

Âîò è äëÿ íàñ, ïðèäíåñòðîâöåâ, ïðåäñòàâëÿòü íà ñâîåé çåìëå Ïóøêèíà àáñîëþòíî åñòåñòâåííî. Òàê è âèäèøü ïîýòà â Òèðàñïîëå, Áåíäåðàõ, ðàçûñêèâàþùèì â Êàóøàíàõ ðàçâàëèíû ëåòíåé ðåçèäåíöèè áóäæàêñêèõ õàíîâ, ñëóøàþùèì äîéíó ñðåäè ìîëäàâàí, êî÷óþùèì ïî Áåññàðàáèè âìåñòå ñ öûãàíàìè.

Ñàì ïîýò àêòèâíî ïîäïèòûâàëñÿ ìåñòíûìè âïå÷àòëåíèÿìè, íàøåäøèìè îòðàæåíèå â åãî þæíîì öèêëå, â ïîýìå «Ïîëòàâà», ãäå ãîâîðèòñÿ î Áåíäåðàõ, â «Öûãàíàõ», «Êèðäæàë軅 Âñå ýòè âåùè èìåþò ïîä ñîáîé ðåàëüíóþ îñíîâó. Òàê, ïðåäïîëàãàåòñÿ, ÷òî ñóùåñòâîâàë èñòîðè÷åñêèé ïðîòîòèï, Ãåîðãèé Êèðäæàëè, ñ êîòîðûì Ïóøêèí ÿêîáû äàæå áûë çíàêîì. Êàê ïèñàë ïîëüñêèé àâòîð Ì. ×àéêîâñêèé: «Èìÿ Êèðäæàëè õîðîøî èçâåñòíî â ïðèäóíàéñêèõ êðàÿõ; åãî ðàçáîè è ïîäâèãè íàäîëãî îñòàëèñü â ïàìÿòè æèòåëåé». Òàêèì îáðàçîì, ïîýçèÿ Ïóøêèíà ñïîñîáñòâîâàëà ñîõðàíåíèþ òåõ èëè èíûõ èñòîðè÷åñêèõ îáñòîÿòåëüñòâ ëèáî óñòíîãî òâîð÷åñòâà.

Áëàãîäàðÿ Ïóøêèíó ìû, â ÷àñòíîñòè, óçíàåì, ÷òî óæå â XVIII ñòîëåòèè, âî âðåìåíà Ïðóòñêîãî ïîõîäà Ïåòðà I, â ðåãèîíå áûòîâàëè ïðåäàíèÿ î êóðãàíàõ, î ïðîêëÿòîì çîëîòå. Îäíî èç òàêèõ ñêàçàíèé çàïèñàíî ôðàíöóçîì Ìîðî-äå-Áðàçå, ñî÷èíåíèå êîòîðîãî ïåðåâåë Ïóøêèí.  íåì ïîâåñòâóåòñÿ î ïîãðåáàëüíîé êàìåðå, óñûïàëüíèöå ñ ñîêðîâèùàìè, ñäåëàííîé â êóðãàíå «Õàí-Òàïåñè» èëè «Ìîâèëà Ðýáèÿ» (ïî-ìîëäàâñêè êóðãàí – «ìîâèëà», ïî-òàòàðñêè – òàïåñè). Âñå, êòî õîòåë ïðîíèêíóòü â ñîêðîâèùíèöó, «óìåðëè ïðåæäå, íåæåëè ìîãëè âûíóòü õîòü îäèí êàìåíü çàãðàæäåííîãî âõîäà».  ïðèäíåñòðîâñêèõ ñåëàõ äî ñèõ ïîð áûòóþò èñòîðèè î «çîëîòå ìåðòâåöîâ», ïðîêëÿòîì áîãàòñòâå, êîòîðîå ïðèíîñèò íàøåäøèì îäíè íåñ÷àñòüÿ, à òî è âîâñå íå äàåòñÿ â ðóêè.

Áåçóñëîâíî, ê òîìó, ÷òî îïèñûâàåò â ñâîèõ ïðîèçâåäåíèÿõ âåëèêèé ïîýò, íåëüçÿ îòíîñèòüñÿ ñëèøêîì áóêâàëüíî, êàê è ê íåìó ñàìîìó â íàðîäíîé èíòåðïðåòàöèè. Îáðàç Ïóøêèíà íàñòîëüêî îïîýòèçèðîâàí, ÷òî ìû ïîðîé äàæå íå çàäóìûâàåìñÿ, íàñêîëüêî îí óñëîâåí. Òàê è âèäèì ñîçäàòåëÿ «Ðóñëàíà è Ëþäìèëû» ñ âüþùèìèñÿ, ñìîëÿíûìè âîëîñàìè, ñ áàêåíáàðäàìè… Íî âîò ÷òî ïèñàë îá ýòîì æå ïåðèîäå íàø ñòàðøèé êîëëåãà, Áîðèñ ×åëûøåâ, â íåáîëüøîé êíèãå «Ðóññêèå ïèñàòåëè â Ìîëäàâèè»: «Èíîãäà, íàäåâ òóðåöêóþ ôåñêó èëè êðàñíóþ åðìîëêó íà îáðèòóþ ãîëîâó (ïîáðèëè ïîñëå ïåðåíåñåííîé ãîðÿ÷êè), Ïóøêèí óõîäèë çà õîëì, â ñòåïü èëè áðîäèë ïî áåðåãó ðåêè Áûê. Âîçâðàùàëñÿ ñ ëèñòîì áóìàãè, èñïèñàííûì ñòðî÷êàìè ñòèõîâ».

Îïèðàÿñü íà èññëåäîâàíèÿ ïóøêèíèñòîâ, Á.Ä. ×åëûøåâ îïèñûâàåò è çíàêîìñòâî ïîýòà â Áåíäåðàõ ñ êàçàêîì Íèêîëàåì Èñêðîé. Îá Èñêðå Ïóøêèíó ðàññêàçàë È.Ï. Ëèïðàíäè, ÷òî îí, Èñêðà, ÿêîáû âèäåë Êàðëà ÕII. Ïîýò íàñòîÿë íà âñòðå÷å ñî ñòàðûì êàçàêîì. Èñêðà ïîâåäàë, ÷òî åãî åù¸ ìàëü÷èøêîé ìàòü ïîñûëàëà â Âàðíèöêèé ëàãåðü øâåäñêîãî êîðîëÿ îòâîçèòü íà òåëåæêå ìîëîêî, òâîðîã, ÿéöà. Ïîòîì ýòîò ëàãåðü ðàçîðèëè òàòàðû. «Ñòàðèê îïèñàë, êàê âûãëÿäåë Êàðë ÕII, ãäå è ÷òî íàõîäèëîñü òîãäà â Âàðíèöå. Ïîëó÷àëîñü, ÷òî Èñêðå îêîëî ñòà äâàäöàòè ïÿòè ëåò!».

Àëåêñàíäð Ñåðãååâè÷ ñ áîëüøèì èíòåðåñîì ïîñåùàë âî âðåìÿ þæíîé ññûëêè ìåñòà íàðîäíûõ ãóëÿíèé, áðîäèë ïî áàçàðàì, ñòàðàÿñü íå âûäåëÿòüñÿ èç òîëïû. Ïî ðàññêàçàì ñîâðåìåííèêîâ, ïîýò, ïåðåîäåòûé â ïðîñòîíàðîäíîå ïëàòüå, çàïèñûâàë íà ÿðìàðêàõ íàðîäíûå ïåñíè, çàñëóøèâàëñÿ ñêàçêàìè. «Ïóøêèí, – ïèñàë Ãîðüêèé, – áûë ïåðâûì ðóññêèì ïèñàòåëåì, êîòîðûé îáðàòèë âíèìàíèå íà íàðîäíîå òâîð÷åñòâî è ââåë åãî â ëèòåðàòóðó. Îí ñîáèðàë ïåñíè è â Îäåññå, è â Êèøèíåâå, èçó÷àÿ íàðîäíóþ æèçíü, íàðîäíóþ ðå÷ü».

Ãëóáîêî âçâîëíîâàëà Ïóøêèíà òåìà ãàéäó÷åñòâà, çàðîäèâøåãîñÿ â ïåðèîä áîðüáû ìîëäàâñêîãî íàðîäà ñ «ìàãîìåòàíñêèì èãîì», à ýòî è åñòü, êàê ïðèíÿòî ñ÷èòàòü, ãëàâíàÿ òåìà ïðåäàíèé ÕVII – ÕVIII âåêîâ.  ëèöå ãàéäóêîâ ïîýò âèäåë íàðîäíûõ ìñòèòåëåé, áëàãîðîäíûõ ðàçáîéíèêîâ. Îòñþäà ïóøêèíñêèå «Áðàòüÿ-ðàçáîéíèêè».

Ïîêèíóâ íàøè êðàÿ, ïîýò åù¸ äîëãî âñïîìèíàë î âðåìåíàõ, êîãäà ó÷àñòâîâàë â õîðîâîäàõ â îêðåñòíîñòÿõ Áåíäåð èëè Êàóøàí, ïðîâîäèë íî÷è ó öûãàíñêèõ øàòðîâ…

Æèòåëè èíûõ ñåë åù¸ â ïðîøëîì âåêå âñïîìèíàëè èñòîðèè, ñâÿçàííûå ñ âðåìåíåì, êîãäà ó íèõ ãîñòèë Àëåêñàíäð Ñåðãååâè÷. Âî âñåì ðåãèîíå ñóùåñòâóåò ìíîæåñòâî ïóøêèíñêèõ ìåñò. Ê ïðèìåðó, æèòåëè ïðàâîáåðåæíîãî ñåëà Äîëíà ñâÿçûâàþò îäèí èç ðîäíèêîâ ñ èìåíåì öûãàíêè Çåìôèðû (ïîýìà «Öûãàíû»).

 Òèðàñïîëå è òåïåðü âàì ñ ãîòîâíîñòüþ óêàæóò íà äîì, ãäå «îñòàíàâëèâàëñÿ íà íî÷ëåã Ïóøêèí». Íå áåäà, ÷òî òàêèõ äîìîâ îáíàðóæèòñÿ ñðàçó íåñêîëüêî (àâòîðó ýòèõ ñòðîê èçâåñòíî, êàê ìèíèìóì, òðè). Ãëàâíîå – ëåãåíäà íå ïåðåñòàåò âîëíîâàòü âîîáðàæåíèå.

Íó è, êîíå÷íî, êàêîå ñåëî, êàêîé ãîðîä áåç «ïóøêèíñêîãî» äóáà? Îïÿòü-òàêè, åñëè ïåðåïèñàòü âñå äóáû, ñ êîòîðûìè íàðîäíàÿ ìîëâà çà äâà ñòîëåòèÿ ñâÿçàëà îáðàç ëþáèìöà ìóç, îêàæåòñÿ, ÷òî Ïóøêèí, íàõîäÿñü â ññûëêå, òîëüêî òåì è çàíèìàëñÿ, ÷òî ñèäåë ïîä äóáàìè.

Îäíàêî íå â ýòîì ëè ñåêðåò «ïóøêèíñêîãî àðõåòèïà»? Äóá – ñèìâîë ìèðîâîãî äðåâà – âîñïåò Àëåêñàíäðîì Ñåðãååâè÷åì â ãëàâíîì ïðîèçâåäåíèè, ñ êîòîðîãî, ñîáñòâåííî, è íà÷èíàåòñÿ âõîæäåíèå ðåáåíêà â ìèð ëèòåðàòóðû. «Ó ëóêîìîðüÿ äóá çåëåíû酻 – òàêîâà ïðèðîäà ñêàçêè, åå ìàòðè÷íàÿ îñíîâà, åñëè ìîæíî òàê âûðàçèòüñÿ, òàêîâ çà÷èí… Çäåñü, ïîä ñåíüþ Ìèðîâîãî Äðåâà, à îòíþäü íå â ìóçåå, íå íà ïüåäåñòàëå, ëîãè÷íåå âñåãî èñêàòü âñòðå÷è ñ ïîýòîì ïîýòîâ.

Ïóøêèí, òàêèì îáðàçîì, – íåîòúåìëåìàÿ ÷àñòü ðåàëüíîãî è ïîýòè÷åñêîãî ëàíäøàôòîâ, êîòîðûå, êàê ìû âèäåëè, òåñíåéøèì îáðàçîì ïåðåïëåòåíû. Íàïèòàâøèñü ôîëüêëîðîì íàøåãî êðàÿ, ïîýò ñàì ïîðîæäàåò ëåãåíäû, îáîãàùàåò, ðàñöâå÷èâàåò æèçíü.

Ïóøêèí – ÿâëåíèå âñåëåíñêîãî ìàñøòàáà. È âñå-òàêè èìåííî îí, êàê ýòî íè ïàðàäîêñàëüíî, ñâÿçûâàåò íàñ ñ ðîäíîé çåìëåé.

Íèêîëàé Ôå÷.

ÈÑÒÎ×ÍÈÊ:
ãàçåòà «Ïðèäíåñòðîâüå» îò 21.08.2021 ã., 
Øêàòóëêà ñàìîöâåòîâ (ïðèäíåñòðîâñêèé ôîëüêëîð),

Пушкин как часть ландшафта и фольклора

Возможно, Пушкин заимствовал образ Шамаханской царицы из поэмы Павла Катенина «Княжна Милуша». Где Катенин изобразил правительницу Шемахи подобно героиням бессмертной поэмы Низами «Хосров и Ширин» — Ширин и ее грозной тетки Мехин Бану. Но Пушкин больше сосредоточился на недосказанности и таинственности образа Властительницы Ширвана.
Так кем же она была, эта загадочная правительница Шемахи?

Здесь важно уточнить, что «Шамаханская царица» — для Азербайджана и древнего Ширвана, это несомненно устойчивое словосочетание. У царицы Ширвана было очень много имен, они упоминаются в народных преданиях и исторических хрониках. Ширванская повелительница, Ширванская дева (Ширван-Кызы), Гюлистан Хатун-Ханума (Госпожа крепости Гюлистан), некая Малика Канна (у Адама Олеария) и Царь Девица Лютра, за всеми этими именами скрывается один и тот же женский образ связанный со столицей Ширвана Шемахой и особенно с ее цитаделью — крепостью Гюлистан (Цветник, Крепость роз), которая находилась в паре километров от города.

Исследователь фольклора Азербайджана А.П. Фитуни в начале XX века писал, что образ царицы Ширвана всегда связывался к цитаделью Шемахи, которая так и называлась Кыз-Каласи (Девичья крепость) или Гюлистан (Цветник).

А.П.Фитуни, История народных легенд о кладе Александра Македонского в Ширване.
Особенностью ширванских легенд является то обстоятельство, что всегда правителем Ширвана выставляется женщина, престол которой находится в Кыз-Каласи. Корни этого нужно искать в глубокой древности.

Одно из самых первых упоминаний Ширванской девы в Шемахе оставил английский купец Энтони Дженкинсон в середине XVI века. Интересно, что это раннее упоминание не связывало образ некоей Амелек-Ханны непосредственно с горой и крепостью Гюлистан. Центр местного женского культа Энтони Дженкинсон поместил в неизвестный монастырь рядом с Шемахой. Нет сомнений, что до распространения ислама в Ширване, основной религией в этих краях было христианство.

Энтони Дженкинсон «Путешествие в Персию» в 1561-1564 гг.
Недалеко от вышеназванного города Шемахи была старинная крепость Гюллистан (Gullistone), теперь разрушенная тем же Суфием. Она считалась одной из самых сильных крепостей в мире: ее долго осаждал Александр Великий, прежде чем овладел ею. Поблизости от этой крепости был роскошно построенный монастырь, где была похоронена королевская дочь Амелек-Ханна (Ameleck-Channa), убившая себя кинжалом, оттого что отец хотел ее насильно выдать за одного татарского государя, хотя она дала обет сохранить девственность: по этому случаю девушки этой страны сходятся туда раз в год и оплакивают ее смерть.

Вид на современный города Шемаху в Азербайджане. Гора слева — легендарный Гюлистан, место цитадели Шемахи.

У знаменитого путешественника XVII века Адама Олеария сам замок Гюлистан якобы строился для некоей наложницы правителя Ширвана (Ширван-шаха).

Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию.
Нам сообщили, что этот замок (Гюлистан) неким ширван-шахом (страна эта раньше имела своих царей) построен был для своей хассэ, или наложницы, более всех других им любимой, и назван был Кюлустан; разрушен же он Александром Великим.

Но все же Олеарий, как и Дженкинсон, не подчеркивал связь загадочной Амелек Канны (Малика — царица) с крепостью Гюлистан. По его мнению, могила Ширванской девы находилась на соседней горе — Пирдереки. Там она якобы покоилась рядом с какими-то святыми мужами.

Адам Олеарий
Здесь по нескольким ступеням можно было спуститься в более глубокий свод, где, говорят, была погребена Амелек-Канна, дочь царя. Эта последняя отличалась особой любовью к одинокой девичьей жизни, и, когда отец неволей хотел выдать ее замуж за татарского государя, то она, как говорят, сама покончила с собой. Возможно, что живущие здесь девицы (как говорит вышеупомянутый автор) ежегодно в определенное время собирались сюда к гробнице, чтобы оплакивать смерть [А]мелек-Канны однако в настоящее время персы уже ничего подобного не знают.

В 1819 году офицер российского Генштаба Н.Н. Муравьёв, будущий наместник Кавказа, посетил город Шемаху. Муравьев поведал, что в его время образ Царь Девицы уже полностью совместился с образом самой древней цитадели Шемахи, ибо именно ее и считали строительницей крепости Гюлистан. Народные предания наделяли могилу Царь Девицы сказочными спрятанными сокровищами.

Муравьёв-Карсский Н.Н. Путешествие в Туркмению и Хиву.
Цитадель (Гюлистан) находится в некотором отдалении от крепости (Шемахи); в ней проделаны глубокие пещеры, в которых, по преданиям стариков, погребена с богатыми сокровищами какая то Царь Девица Лютра строительница сей Цитадели. Уверяют, что Мустафа посылал людей своих отрывать оные, но будто бы Девица не допустила до сего. Мне нельзя было идти в сии пещеры по причине позднего времени, но по возвращении своем намеревался непременно их посетить.

Ниже, слева, каменная статуя их Хыныслы, пригорода Шемахи. Возможно, это женская фигура. Она датируется примерно III веком до н.э. Справа, голова Богини Матери из Газаха. На голове у нее характерный массивный цилиндрический головной убор (или нечто на него похожее). Эта шапка сидит очень высоко на черепе, что может свидетельствовать о его деформации (удлинении). Также возможно, что это прическа, где виски у богини высоко обриты. Подобное изображение Великой богини можно увидеть на войлочном ковре из Пазырыка.

А.П.Фитуни считал, что на образ Ширванской девы могли повлиять биографии многих исторических цариц Ширвана. Это несомненно. Но все же устойчивость этого образа в веках явно связана с другим фактором. Нужно вспомнить, что верховным божеством Кавказской Албании, а именно на ее территории сформировалось Ширванское царство, была богиня Селена (богиня луны) — таким именем греческий историк Страбон называл местную Богиню Мать. К слову, у знаменитого поэта Низами Гянджеви Луна — это постоянный эпитет его главной героини Ширин. С местными верховными матриархальными культами Кавказа были несомненно связаны и многочисленные упоминания греками и римлянами в горах Албании легендарных амазонок. И поздние народные предания часто рисовали Ширванскую деву как грозную воительницу, возглавлявшую отряд из многочисленных девственниц.

Страбон
Из богов они (албанцы) почитают Гелия, Зевса и Селену, в особенности же Селену (Селена — богиня Луны), святилище которой находится вблизи Иберии.
Как говорят, в горах над Албанией обитают амазонки. Феофан, который сопровождал Помпея в походе и посетил страну албанцев, рассказывает, что скифские племена гелов и легов живут между амазонками и албанцами и, что в этой стране протекает река Мермадалида, посредине между этими племенами и амазонками.

Можно предположить, что с глубокой древности территория города Шемахи была связана с верховным культом Богини Матери. В 1950 годах в западном пригороде Шемахи, в местечке Хыныслы, были обнаружены многочисленные артефакты VI—V вв. до н. э. В том числе десятки архаичных каменных статуй, самая крупная из которых была явно женской. Возможно, это местное изображение Богини Матери — верховного божества Шемахи. Скорее всего, до нашей эры этот город уже существовал и носил название по Птолемею — Кемахея или Мамахея.

Статуя женского божества из Хыныслы (пригород Шемахи). К сожалению, все найденные здесь статуи (их более 20) не имели археологического контекста. Их обнаружили в могилах III — V веков, где они служили перекрытиями каменных склепов-ящиков. То есть, эти статуи намного более ранние, а в могилах III — V веков их использовали вторично. К сожалению, голова самой большой статуи (более 2 метров высоты) не имела головы. Но можно предположить, что каменная голова из Газаха (см. выше) могла быть на нее похожей.

Ответы на вопросы учебника «Литература» 5 класс, 2 часть, Коровина, страница 11

Смотрите также:

И. Бунин. Ответы на вопросы учебника.

Иван Алексеевич Бунин «Косцы»

Фонохрестоматия

1. Каким общим настроением окрашено всё произведение Бунина?

Это произведение проникнуто чувством острой ностальгии, грустью по давно минувшим временам.

2. Как вы думаете, почему у писателя было особо обострённое чувство любви к Родине, в тот период его жизни, когда был написан рассказ «Косцы»?

Рассказ «Косцы» был написан в эмиграции. Писатель был оторван от Родины, и поэтому особо остро ощущал чувство любви к ней, переживал свою разлуку.

3. Как меняется интонация актёра, когда он читает описание внешности рязанских мужиков; когда он передаёт воспоминания автора о прелести их песни; когда звучат мысли Бунина о неизбывной, неиссякаемой любви к Родине?

Внешность рязанских мужиков актёр читает с лёгким восхищением. Особенно это заметно при описании их работы.

Воспоминания автора о прелести песни актёр читает с придыханием, с удивлением, но также с воодушевлением.

Мысли актёра о Родине актёр читает с ностальгией и сожалением, но с огромной гордостью, он замедляется, выделяет каждое слово.

4. В чём была прелесть песни косцов? Попробуйте пересказать размышления автора об этом близко к тексту, используя те речевые обороты, повторы, риторические вопросы, которые использует автор.

Пересказ размышлений автора о прелести песни косцов

Автор долго размышлял, в чём же была дивная прелесть песен косцов.

Прелесть была в откликах берёзового леса. Она была само по себе, но связанной со всем, что видели рязанские косцы. Она была в кровном родстве между ним и косцами, полем, воздухом, лесом, полным трав и ягод, дорогой, простором и заповедною далью. Она была в том, что их общим домом была Россия, и её душа пела вместе с косцами.

Прелесть была в том, что песня состояла из вздохов, как будто пела одна грудь, с несравненной лёгкостью и естественностью. В чисто русской красоте чувств, что рассказывались вздохами и полусловами вместе с откликающейся глубиной леса.

Но в чём ещё было очарование песни при её кажущейся безнадёжности?

В том, что человек не верил в эту безнадёжность. Не плачут сладко, если и впрямь нет пути-дороги. Нет подлинной разлуки с Родиной, вокруг всегда будет беспредельная Русь. Всюду есть для человека приют и чья-то забота. И из всех бед выручат человека звери и птицы, премудрые царевны и даже Баба-Яга.

5. Как вы думаете, почему в мыслях писателя о Родине воедино сливаются песни, сказки, предания, животворные ключи, дремучие леса, высокие травы?

Наиболее яркие воспоминания писателя о Родине относятся к его детству. Для него Родина навсегда стала ассоциироваться не просто с настоящим, но и с историей, которая выражена сказками и преданиями. Сказочный образ Родины перекликается в душе писателя с реальным, они для него единой целое.

Ведь сказки — это выражение мыслей и чувств народа, а народ и Родина едины.

6. Напишите небольшое сочинение о том, что для вас значит мир сказки с его необыкновенными приключениями, храбрыми и мудрыми героями, коварными колдунами, чудесными помощниками, дремучими лесами, высокими горами, синими морями, травами-муравами.

Сочинение «Что для меня значит мир сказки»

Свои самые первые впечатления об окружающем мире ребёнок получает через сказки. Они раскрывают мир в его бесконечной широте, не ограниченной тесными просторами комнаты или даже города. Они будят воображение и заставляют фантазировать, развиваться как личность.

Это происходит с каждым, произошло это и со мной.

Русские народные сказки, услышанные в раннем детстве, подарили мне мир, полный чудес и волшебства. Мир прекрасный, восхитительный, пусть и не лишённый некоторых опасностей. Но в том и прелесть любой сказки, что злой колдун обязательно будет повержен храбрым богатырём, добро победит и справедливость восторжествует.

Для меня сказочный мир дремучих лесов и необыкновенных приключений стал миром, где вечно царит добро. Он открыл передо мной страницы истории родной земли, и я не уверена, что всё в сказках действительно сказка. Может быть когда-то по нашим полям и лесам бродили смелые витязи-богатыри, животные говорили, а волшебные помощники помогали добрым и отзывчивым людям обрести своё счастье.

Сейчас я реже читаю сказки и более скептически отношусь к тому, что в них написано, но этот мир навсегда стал для меня символом детства. Ведь детство само в чём-то сродни сказке. Оно также полно чудес и неожиданных открытий. Я люблю сказки, и буду любить их всегда, ведь они позволяют мне хоть ненадолго, но вернуться в детство.

Обогащаем свою речь

Сопоставьте слова синонимических рядов из рассказа «Косцы».  Какие из них вы предпочли бы использовать в своей речи и почему? Например: прелесть — красота… Продолжите этот ряд, придумайте собственные предложения со словами из этого ряда.

Найдём в рассказе слова синонимы к слову Прелесть.

Прелесть — красота — прекрасное — очарование.

Я использую все эти слова в своей речи, но больше всего слово Красота. Потому что красивым можно назвать многое, но прелестным или очаровательным — далеко не всё.

Примеры предложений:

Главная прелесть сказок в том, что добро всегда побеждает зло.

Красота природы пленит и радует глаз.

Прекрасное настроение было у меня в этот день.

Дивное очарование заката мне захотелось обязательно сфотографировать.