«Процесс» Ф. Кафки (Внутренняя рецензия)
Эти заметки носят личностный и рефлексивный характер и ни в коем случае не претендуют на статус сколько-нибудь серьезного исследования или даже мнения. Слишком сложен этот писатель, и слишком мало я о нем знаю, и слишком много я в романе просто не поняла…
И то, что я прочитала из критики, разобраться не помогает, скорее уж наоборот. Либо это явное упрощение, граничащее с искажением смысла произведения, либо дичайшие умствования, за которыми автор, кажется, скрывает такое же махровое непонимание, как и мое. Понравилась только вступительная статья Д. Затонского, но она о творчестве в целом…
Цель этих заметок – хотя бы сформулировать вопросы, возникшие при чтении, и набросать то немногое, о чем я могу говорить с уверенностью. Если это будет интересно кому-то еще, я буду рада. Кроме того, я надеюсь, что те из моих друзей, кто читал роман и понял его лучше меня, помогут мне с ним. Спасибо.
Собственно, я понимала все, пока не дошла до главы «В соборе». То есть само перевоплощение молодого священника во внушающего трепет Судию (хоть в тексте он так и не назван) понятно, логично и очень по-кафковски.
Но притча, рассказанная им К., абсурдна и непонятна, гораздо более абсурдна, чем весь роман, который, при всей мифологизированности и затемненности, отличает внутренняя логика и «строгость» ((с) Э. Канетти).
Весь процесс превращения (два кафковских слова рядом) К. из успешного, здорового, нормального молодого человека в покорно ложащегося под нож приговоренного описан предельно убедительно и логично. О Кафке не пишут обычно, что он психолог, говорят почему-то совсем об ином, но именно психолог он безукоризненно точный. Все душевные волнения, стремления, малейшие трепетания души К. прописаны со скрупулезной и чуть ли не медицинской точностью и наглядностью, выверены до последнего штриха.
Суд «Процесса» — это не суд человека над самим собой, т. к. в К. нет патологии, либо надо признать, что она гнездилась где-то невообразимо глубоко до начала (вернее же, окончания) процесса.
Да даже и в этом случае это не патология, а некая душевная слабость и хрупкость, в которой может быть повинен (опять кафковское слово) любой из нас.
Я не буду писать о поэтике Кафки, т. к., во-первых, об этом пишут много и даже чересчур много, во-вторых, его поэтика не является фактором определяющим.
Единственное, что скажу – метафора у него становится принципом построения всего текста (хотя, быть может, это звучит не вполне терминологично, но я такую формулировку отстаиваю). Вообще его приемом можно назвать гиперболизированную метафору.
Откровенно говоря, других художников, строивших большой эпический текст на этом глобальном принципе, я не вспомню. Может быть, их и нет. Кафка чрезвычайно специфичен.
Он обобщает. Он живет обобщениями, он – весь на обобщениях и из обобщения, но вся суть и внутренняя противоречивость в том, что они даются как лично пережитое, пережитое страшно, оголенным мясом и нервами.
Кроме того, Кафка насквозь эротичен. Но что опять-таки странно (странно НЕ-кафковское слово), даже его эротика, хотя описывает он, казалось бы, традиционные и естественные отношения, тоже воспринимается как нечто абсурдное. Может быть, потому, что почти все эти отношения гораздо меньше связаны социальными условностями, чем мы можем ожидать от отношений кафковской эпохи, а тем более от описанных на страницах книги?
Вообще Кафка не производит впечатления писателя начала XX в. Скорее уж это наш современник, только живущий в чуть иной реальности – реальности, существующей по своим, кафковским законам.
Наверно, все эти мысли высказаны хаотично и вразброс…
Мне трудно сформулировать лучше, слишком свежо и слишком противоречиво само впечатление.
Две вещи я совершенно не поняла в романе: притчи о Законе и поселянине и последней главы. Собственно, две последние главы мной и остались не поняты, а значит, не осмыслены.
Притчу о Законе я не хочу анализировать. Во-первых, в тексте уже даются толкования и не одно. Во-вторых, эта притча – самое абсурдное в логичной и стройной книге, когда я думаю об этом, я чувствую, что начинаю сходить с ума.
(NB! Может быть, абсурдность притчи символизирует абсурдность суда? Но это, кажется, слишком просто…)
Самое первое, что напрашивается: чтобы пройти к Закону, надо совершить преступление.
Второе, что само собой напрашивается – какого черта поселянин до смерти сидел у этих врат? Шел бы домой возделывать поля… Но в этом случае не было бы конфликта, а значит, притчи.
Вторая глава, которая мне непонятна, это глава заключительная, глава «Конец».
В К. есть ожидание приговора, когда за ним приходят (он сидит полностью одетый, и ему остается лишь натянуть перчатки), но нет смирения (ведь он предпринимает попытку сопротивления). И хотя и сказано, что он со стражами как бы одно существо, но К. не вонзает нож себе в грудь. Или это тоже упущение с его стороны?
Но этому я не могу верить, ведь это было бы совершенно по-рабски, а К. не превратился в раба.
В чем же он виновен? «Всегда мне хотелось хватать жизнь в двадцать рук, но далеко не всегда с похвальной целью. И это было неправильно».
Но в этой логике можно дойти до того, что сама жизнь является преступлением, ведь самим существованием мы неизбежно кого-то притесняем и неизбежно вступаем в конкуренцию.
И разве не преступление смерть?
К. умирает со словами на губах «Как собака» — не из-за того ли, что оставил всякие попытки к сопротивлению?
Здесь одни вопросы (у меня), здесь никаких ответов.
Мне кажется чрезвычайно важным появление фрау Бюрстнер в этой главе. Все, что связано с любовью, связано и с жизнью (и у Кафки тоже). Эротичность его вообще завуалирована, но пронизывает все тексты (вспомнить хоть его дневниковое объяснение последней фразы «Приговора» «В это время на мосту было оживленное движение» — «Когда я писал это, я думал об обильной эякуляции»).
Однако именно после появления фрау Бюрстнер К. отказывается от сопротивления. Но происходит это вследствие раскаяния – а ведь раскаяние по природе своей свет.
Почему же сам Кафка назвал К. виновным? Ведь он – такая очевидная жертва… Жертва ложно понятой виновности.
О личном пласте я сознательно не пишу, во-первых, из-за его очевидности, во-вторых, потому что роман носит надличностный характер, и хоть отношения с отцом и невестой, быть может, и отразились в нем, но все же роман совсем не об этом.
Неважно, откуда то или это пришло, важно, что в конечном счете вышло.
Кафка не экспрессионист, хотя экспрессионизм можно назвать одной из черт его мировоззрения…
Но если писателю свойственна ясность и четкость стиля, вы ведь еще не будете причислять его к акмеистам, правда?
Так и тут. Сам он себя экспрессионистом не называл, а поэтому и мы не будем этого делать…
И все-таки нельзя сказать, что герои Кафки борются, а он нет – ведь жил же он как-то эти 40 с лишним лет, а борьба может быть и пассивной. Позиционная война…
Роман не завершен в том смысле, что не оставляет четко сформулированной надежды (как известно, сам Кафка стремился нести свет миру).
И все-таки – ведь перед исполнением приговора появляется в окне тот, другой человек: «Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь?..»
Эта цитата вырвана из контекста, но ведь таковы все цитаты вообще, такова сущность цитирования.
Может быть, все действительно хотели помочь.
Тут уже все зависит от того, как читать…
- Главная
- Новости партнеров
- Россияне выбрали самую смешную классическую книгу
Самым смешным произведением классической литературы россияне считают «Золотого теленка» Ильи Ильфа и Евгения Петрова, сообщили РИА Новости в международном сервисе аудиокниг по подписке Storytel по итогам исследования.
Сервис в преддверии 1 апреля проанализировал реакции слушателей аудиокниг, которые они могут оставить в конце каждого произведения, и подсчитал, где чаще всего россияне ставили эмодзи «смешно». Данные собраны за год — с апреля 2020 года по март 2021 года.
Удивительно, но на четвертом месте оказался Федор Достоевский. Россияне оценили юмор в его рассказе «Чужая жена и муж под кроватью». А пятерку самой смешной классики закрывает еще одно произведение Ильфа и Петрова про Остапа Бендера — «Двенадцать стульев».
Что касается современной прозы, то здесь россияне отдали два первых места шведскому писателю Фредрику Бакману и его книгам «Вторая жизнь Уве» и «Тревожные люди». Далее следует Джордж Оруэлл и его «Скотный двор». Аудиокнига, занявшая четвертое место в рейтинге, — «1000 и 1 день без секса. Белая книга. Чем занималась я, пока вы занимались сексом» российской писательницы Натальи Красновой. Замыкает топ-5 самых смешных книг по мнению российских слушателей детская аудиокнига «Сказка о царе Колбаске» Маши Рупасовой.
Книга Рупасовой стала также самым популярным детским произведением на сервисе. На втором и третьем местах по популярности у детей смешные истории Андрея Усачева про собачку Соню: «Умная собачка Соня» и «Знаменитая собачка Соня». Четвертое место у аудиокниги Виктории Ледерман «К доске пойдет… Василькин!». Закрывает топ-5 Астрид Линдгрен и ее «Эмиль из Лённеберги».
Источник: https://ria.ru/
Последние новости
В новом году в Московском музее современного искусства — Целков и Пистолетто
Московский музей современного искусства представил планы на 2022 год. С 27 января в музее ретроспектива южнокорейского художника Кван Йонг Чана. В экспозицию войдут ключевые работы художника, созданные в период с 1990 по 2021 год. Расположенные в хронологическом порядке на двух этажах масштабного выставочного пространства произведения представят историю становления и развития творчества мастера, сумевшего объединить европейскую и азиатскую культуру.
Фото: wikipedia.org Фото: wikipedia.orgФото: wikipedia.org
Весной, 2 марта, откроется выставка Олега Целкова — одного из самых востребованных русских художников, классика советского нонконформизма, создателя фантасмагорически-гротескного мира, населенного странными, ни на что не похожими персонажами-близнецами. Ретроспективная выставка объединит работы из ряда крупных музейных и частных коллекций России и Европы.
Как сходить на выставку, не выходя из дома
28 апреля Московский музей современного искусства представит масштабную ретроспективную выставку всемирно известного художника Микеланджело Пистолетто, одного из лидеров движения арте-повера, объединяющую работы с середины 50-х годов ХХ века до настоящего времени. Выставка готовится в тесном сотрудничестве с автором и его мастерской в городе Биелла (Италия).
25 мая откроется выставка известного российско-бразильского художника-перформансиста Федора Павлова-Андреевича. Проект называется «Добрый вечер, я диспетчер». О том, что удалось сделать художнику в последние пятнадцать лет, расскажут фильмы и инсталляции, скульптуры и фотографии, устройства и механизмы, и, конечно, перформансы, придуманные художником специально для ММОМА на Гоголевском бульваре. «Выставка соединит в себе приметы музея и театра, квеста и луна-парка, шапито и часовни», — рассказывают в пресс-службе ММОМА.
17 ноября — ретроспективная выставка исландского художника Эрро, одного из самых ярких представителей европейского авангарда 1960-х годов. Масштабная экспозиция, выстроенная в хронологическом и тематическом порядке, включит в себя работы, созданные художником за последние семьдесят лет.
Кстати
На одной из площадок ММОМА — Музее Вадима Сидура — 2 июня откроется выставка Everything is Terrible Маяны Насыбулловой. Проект очень созвучен сегодняшнему дню. Автор размышляет о ситуации неопределенности, тревогах и страхах, которые сопровождают современного человека. Художница создаст тотальную инсталляцию Everything Is Terrible!
Еще одна выставка о «веке машин» Александра Плюснина «Мир без машин мне не интересен». Проект перефразирует известную цитату Вадима Сидура «Мир без людей мне не интересен».
А 14 декабря откроется «Северный травелог», созданный для пространства музея в рамках программы Московского музея современного искусства и Посольства Швеции в России. Сюжеты, над которыми размышляют художники программы, непосредственно связаны с их жизнью в Швеции, но обнаруживают при этом любопытные параллели с российской действительностью. Не только на уровне географии, где «север» и «Балтийское море» выступают общими знаменателями, но в том, что касается городской повседневности спальных районов, наследия и ценностей социального государства, истории изгнаний и миграции, наконец, общечеловеческих тревог и надежд.
Источник https://rg.ru/
Представитель ВОЗ Харрис объяснила длительность процесса признания вакцины «Спутник V»
«У нас в ВОЗ существует (процедура включения в. — RT) так называемый реестр средств для использования в чрезвычайных ситуациях. Мы запрашиваем документальное подтверждение безопасности и эффективности (препарата. — RT), а также документацию по технологии производства», — сказала Харрис.
По её словам, зачастую проверка технологических процессов требует много времени, чтобы «выяснить все подробности, провести инспекцию и так далее, чтобы вакцине дали зелёный свет».
«Этой же процедуре следуют другие регуляторы. Так что это может стать причиной задержек», — отметила она.
Ранее официальный представитель организации Тарик Язаревич заявил, что ВОЗ проведёт инспекцию производства вакцины «Спутник V» не ранее января 2022 года.
Источник https://russian.rt.com/
В 2023 году будут отмечать юбилеи многих достойных образцов мировой и российской литературы. В тематических кружках и библиотеках проводят специальные мероприятия, чтения или выставки. Подготовиться к ним заранее можно после ознакомления с перечнем книг-юбиляров 2023 года.
Мировая литература
Мировые литературные сообщества чествуют в 2023 году десятки книг-юбиляров. Некоторые фолианты были написаны более нескольких столетий тому, поэтому запланирован целый ряд мероприятий по этому поводу.
950 лет (1073)
- Древнерусская рукописная книга «Изборник»
765 лет (1258)
- Сборник притч «Гулистан» («Розовый сад») Саади Ширази
725 лет (1298)
- «Книга о разнообразии мира» Марко Поло
670 лет (1353)
- Новеллы «Декамерон» Джованни Боккаччо
510 лет (1513)
- Трактат «Государь» Никколо Макиавелли
490 лет (1533)
- «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле
430 лет (1593)
- Пьеса «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира
270 лет (1753)
- Комедия «Трактирщица» Карла Гальдони
215 лет (1808)
- Первая часть «Фауста» Иоганна Вольфганга фон Гёте
210 лет (1813)
- «Гордость и предубеждение» Джейн Остин
205 лет (1818)
- «Эдинбургская темница» и «Роб Рой» В. Скотта
- «Паломничество Чайльд Гарольда» Дж. Байрона
200 лет (1823)
- «Квентин Дорвард» В. Скотта
- «Пионеры» Джеймса Фенимора Купера
195 лет (1828)
- «Полтава» А. Пушкина
- «Конрад Валленрод» А. Мицкевича
190 лет (1833)
- «Евгения Гранде» Оноре де Бальзака
- Новеллы «Мозаика» Проспера Мериме
180 лет (1843)
- «Золотой жук» Эдгара По
- «Консуэло» Жорж Санд
- «Утраченные иллюзии» Оноре де Бальзака
- Сказки «Соловей» и «Гадкий утенок» Ганса Христиана Андерсена
175 лет (1848)
- «Домби и сын» Ч. Диккенса
- «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея
- «Дама с камелиями» Александра Дюма-младшего
165 лет (1858)
- «Оцеола, вождь семинолов» Майн Рида
150 лет (1878)
- «Чрево Парижа» Эмиля Золя
145 лет (1878)
- «Без семьи» Гектора Мало
140 лет (1883)
- «Остров сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона
- «Жизнь» Ги де Мопассана
135 лет (1888)
- «Сумерки идолов» Ф. Ницше
130 лет (1893)
- «Дочь Монтесумы» Генри Райдера Хаггарда
125 лет (1898)
- «Война миров» Герберта Уэллса
115 лет (1908)
- «Остров пингвинов» А. Франса
- «Синяя птица» М. Метерлинка
105 лет (1918)
- «Муки ада» Акутагава Рюноске
95 лет (1928)
- «Трехгрошовая опера» Б. Брехта
90 лет (1933)
- «Камера Обскура» В. Набокова
85 лет (1938)
- «Три товарища» Эрих Марии Ремарка
80 лет (1943)
- «Игра в бисер» Г.а Гессе
- «Иосиф и его братья» Т. Манна
- «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери.
75 лет (1948)
- «Осквернитель праха» У. Фолкнера
- «Молодые львы» И. Шоу
70 лет (1953)
- «451 градус по Фаренгейту» Рея Бредбери
65 лет (1958)
- «Полковнику никто не пишет» Габриэля Гарсии Маркеса
55 лет (1968)
- «Аэропорт» А. Хейли
Русская литература
Среди книг-юбиляров есть много тех, которые написаны русскими авторами, но стали известными по всему миру и переведены на различные языки.
190 лет (1833)
- «Пёстрые сказки» В. Одоевского
185 лет (1838)
- «Песни про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» М. Лермонтова
175 лет (1848)
- «Белые ночи» Ф. Достоевского
165 лет (1858)
- Повесть «Ася» И. Тургенева
- «Детские годы Багрова-внука» С. Аксакова
- Цикл путевых очерков «Фрегат Паллада» И. Гончарова
160 лет (1863)
- «Князь Серебряный» А. Толстого
- «Мороз, Красный нос» Н. Некрасова.
- «Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля
155 лет (1868)
- «Идиот» Ф. Достоевского
- Комедия «На всякого мудреца довольно простоты» А. Островского
150 лет (1873)
- Вторая части поэмы «Русские женщины» Н. Некрасова
- «Очарованный странник» и «Запечатленный ангел» Н. Лескова
- «Снегурочка» А. Островского
140 лет (1883)
- «Приваловские миллионы» Д. Мамина-Сибиряка
125 лет (1898)
- «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Ионыч» А. Чехова
120 лет (1903)
- «После бала» Л. Толстого
- «Вишнёвый сад» А. Чехова
115 лет (1908)
- «Суламифь» А. Куприна
110 лет (1913)
- «Детство» М. Горького
105 лет (1918)
- Пьеса «Мистерия-буфф» В. Маяковского
- Поэма «Двенадцать» А. Блока
- Сборник стихотворений «Костёр» Н. Гумилёва
100 лет (1923)
- «Дерсу Узала» В. Арсеньева
- «Алые паруса» А. Грина
- «Красные дьяволята» П. Бляхина
- «Чапаев» Д. Фурманова
- «Аэлита» А. Толстого
95 лет (1928)
- «Бегущая по волнам» А. Грина
- «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова
- «Человек-амфибия» А. Беляева
- 2 первые книги эпопеи «Тихий Дон» М. Шолохова
90 лет (1933)
- «Лето господне» И.С. Шмелёва
- «Угрюм-река» В.Я. Шишкова
85 лет (1938)
- Первая части повести «Флаги на башнях» А. Макаренка
80 лет (1943)
- «Пушкин» Ю. Н. Тынянова
- Сборник «Тёмные аллеи» И. Бунина
65 лет (1958)
- «Братья и сестры» Ф. Абрамова
- «В круге первом» А. Солженицына
- «Роза мира» Д. Андреева
60 лет (1963)
- «Тени исчезают в полдень» А. Иванова
- «Теркин на том свете» А. Твардовского
50 лет (1968)
- «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына
- «Не стреляйте в белых лебедей» Б. Васильева
- «Москва-Петушки» В. Ерофеева
40 лет (1983)
- «Голубятня на желтой поляне» В. Крапивина
30 лет (1993)
- «Жизнь насекомых» В. Пелевина
25 лет (1998)
- «Турецкий гамбит», «Азазель» и др. произведения Бориса Акунина
20 лет (2003)
- «Искренне ваш Шурик» Л. Улицкой
Детская литература
Больше всего мероприятий приурочено к юбилеям детских книг. При библиотеках и в школах инициируют квесты, викторины с упоминанием интересных фактов и фактов биографии авторов.
185 лет (1833)
- «Сказка о рыбаке и рыбке», Сказка о мёртвой царевне…» А. Пушкина
- «Стойкий оловянный солдатик» Ганса Христиана Андерсена
- «Приключения Оливера Твиста» Ч. Диккенса.
165 лет (1858)
- «Аленький цветочек» С. Аксакова
155 лет (1868)
- «Дети капитана Гранта» Жюля Верна
140 лет (1883)
- «Приключения Пиноккио. История одной марионетки» К. Коллоди
- «Гуттаперчевый мальчик» Д.В. Григоровича
145 лет (1878)
- «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна
125 лет
- «Серая шейка» Д.Н. Мамина-Сибиряка
100 лет (1923)
- Сказки «Мойдодыр» и «Тараканище» К. Чуковского
95 лет (1928)
- «Лесная газета» и «Чей нос лучше?» В. Бианки
- «Три толстяка» Ю. Олеши
- «Маленькие дети» (в последующих изданиях – «От двух до пяти») К. Чуковского
- «Эмиль и сыщики» Э. Кёстнера
90 лет (1933)
- «Сказка о военной тайне» А. Гайдара
85 лет (1938)
- «Старик Хоттабыч» Л. Лагина
- «Никита и его друзья» Е. Чарушина
75 лет (1948)
- «Кортик» А. Рыбакова
- «Сказка о потерянном времени» Е.Л. Шварца
65 лет (1958)
- «Незнайка в Солнечном городе» Н. Носова
60 лет (1963)
- «Эмиль из Лённеберги» А. Линдгрен
55 лет (1968)
- Последняя часть трилогии «Малыш и Карлсон» Астрид Линдгрен
- Сборник стихов Агнии Барто «Я расту»
45 лет (1968)
- Сборник «Думай, думай!» А. Л. Барто
25 лет (1998)
- «Гарри Поттер и Тайная комната» Дж. Роулинг
Загрузка…
Заметили опечатку на сайте? Мы будем благодарны вам, если вы выделите ее и нажмете
Ctrl + Enter
Новости 2023 года
К 100-летию событий 1917 года колумнистом БК55 кандидатом исторических наук А. В. Минжуренко был подготовлен цикл статей, из которых и сложилась книга о революции. В 105-ую годовщину этого исторического перелома читателям предлагаются главы из этой книги.
Ранее речь шла о том, как крайние монархисты, пытаясь спасти репутацию императора, убили верного Друга царской семьи Григория Распутина. Но на этом они не остановились.
ПРОТИВ ЦАРЯ — ЗА МОНАРХИЮ!
Итак, первыми начали стрелять не революционеры и не либералы, а крайне правые. И первые пули революции полетели в любимца царской семьи — Распутина.
Парадоксальность Русской Февральской революции состояла как раз в том, что первыми за свержение царя выступили именно убежденные монархисты. Речь идет об активных деятелях правых монархических партий, патриотических организаций и офицерах. И они не просто выступили на словах — они предприняли серьезные действия в целях подготовки и организации государственного переворота.
Зачем и почему?
Да, эти люди были «государственниками» и стойко боролись с противниками царизма за сохранение прежних вековых устоев, но их сильно подводил вот этот конкретный царь — Николай II, компрометировавший институт монархии. Монархисты верили в то, что царистская идеология по-прежнему доминирует в крестьянских массах, которые составляли подавляющее большинство населения России. Однако, в народе все более крепло недовольство действиями и политикой того, кто сейчас восседал на троне.
Да, действительно, крестьяне искренне верили в то, что власть царя от Бога, и о другой форме правления государством и слышать не хотели, но в окопах всё чаще императора называли презрительно «Николашкой». Про него — помазанника Божьего — рассказывали неприличные анекдоты и распевали похабные частушки. Где ж это было видано на Святой Руси?!
Вот такое вот диалектическое противоречие образовалось в настроениях народа, и консервативные патриотические силы пытались, по мере сил, разрешить его.
Вначале они пытались спасти авторитет монарха различными демаршами, оказывая на него моральное давление. В этих акциях принимали участие самые высокородные члены дома Романовых и самые высокопоставленные сановники, включая глав правительств. Рискуя своей карьерой и благорасположением императора, они отважно резали царю правду-матку в глаза, мол, его авторитет в народе падает из-за того, что он ставит во главе министерств и ведомств недостойных и некомпетентных людей, что он находится под большим влиянием царицы, что он привечает у себя в доме мракобеса Распутина и т. д.
Николай II считался мягким человеком и, действительно, был подвержен влияниям извне. Потому и сановники были так смелы, что высказывали ему в лицо крайне неприятные для него вещи. Попробовали бы они подобное сказать отцу Николая Александру III?!
Но, несмотря на свою пресловутую мягкость, Николай II сильно гневался на авторов таких дерзких речей. Поэтому они, и на самом деле, страдали за свою правду: по настоянию царицы император отстранял их от высоких должностей, отдалял от своего двора, не щадя и своих ближайших родственников — великих князей, взбунтовавшихся против него. Даже родная мать — императрица Мария Федоровна только из-за Распутина — со словами: «глаза бы мои этого не видели», бросила сына и в 1916 году перебралась «от этого позора» в Киев.
Вот таковы были начальные формы борьбы и первые жертвы борцов за сохранение высокого авторитета монархии как института. Они пытались спасти монархию как идею от реального носителя этой идеи — действующего императора.
Мария Федоровна — мать Николая II
Супруга царя Александра Федоровна, как нам хорошо известно из их переписки, уверяла Николая в том, что его по-прежнему беззаветно любит весь русский народ, а вот некоторые злонамеренные сановники и царедворцы докладывают ему недостоверные сведения и клевещут на царскую семью, на нее и на «нашего Друга» (так — всегда с большой буквы она писала про Распутина).
Вот и метался наш бедный последний царь между двумя центрами влияния на него.
Отсюда и его непоследовательность: он поочередно уступал то жене, то Думе. Но это делало его политику еще более неустойчивой, неубедительной и непредсказуемой. Такие колебания не добавляли ему авторитета. В годы войны всегда бывает востребована «твердая рука» лидера нации. А Николай II делал ошибку за ошибкой.
Одной из таких роковых ошибок было его решение непосредственно возглавить сражающуюся армию в роли Верховного Главнокомандующего, что и произошло 23 августа 1915 года. Николай ведь всерьез верил супруге в том, что армия и народ его по-прежнему боготворит и пойдет за ним в огонь и воду и на смерть.
Император надеялся своим личным участием в войне вдохновить солдат и офицеров на подвиги: ведь теперь он в их рядах, идет впереди со знаменем в руках.
Николай II в Ставке с генералом Алексеевым
Пожалуй, это выглядело наивным, но Николай II и считался идеалистом.
Русские цари до него обычно не решались на такой рискованный шаг. Ведь возглавив армию, император принимал на себя все ее неудачи, становился виновником во всех ее поражениях и просчетах. Он, как сейчас говорят, сильно подставлялся. Вот, например, в Отечественной войне 1812 года вся ответственность за сдачу Москвы французам пала на Кутузова, а авторитет императора Александра I не пострадал. В ходе неудачной Крымской войны в сдаче Севастополя виновным был признан Главнокомандующий князь Горчаков, а не император Александр II и т. д.
А тут все шишки посыпались непосредственно на голову царя. Какого-то заметного подъема в войсках от принятия командования на себя императором не обнаружилось. Момент для этого был упущен. Ко времени появления Государя в Ставке его репутация в армии была уже подмочена всеми теми грязными слухами, которые ползли из столицы.
Вот на этом фоне и рождается у монархистов логичная идея сместить данного неудачного царя, исключительно для того, чтобы спасти монархический строй как таковой. Николай II ведь компрометировал не только себя, но и саму идею самодержавия. И им решили пожертвовать ради «сбережения России и сохранения в неизменном виде вековечного, естественного для России, государственного устройства». О необходимости сместить царя в монархических кругах к концу 1916 года говорили уже почти в открытую, и это считалось проявлением высокого патриотизма.
Однако сторонники отстранения Николая II от престола, естественно, не хотели при этом поколебать сами устои государственного строя России. Всё должно было оставаться в правовом поле. Поэтому сам момент смены царя должен был произойти исключительно в форме добровольного отречения царствующего монарха. Тут инициаторы переворота хотели соблюсти все юридические детали и тонкости процесса передачи трона. Так, согласно их планам, управление страной должна было перейти младшему брату Николая 38-летнему Михаилу Александровичу, но отречься в пользу Михаила император не мог: это было бы юридически некорректно, ведь официально наследником был цесаревич Алексей, и корона по праву могла перейти только ему.
И ради соблюдения этой законной традиции переворотчики и готовили проекты манифеста об отречении Николая именно в пользу своего сына Алексея. Ну, а так как цесаревич был еще несовершеннолетним, то реальная власть должна была перейти к регенту — временному Правителю Государства — великому князю Михаилу.
Планировалось, таким образом, убедить или принудить царя к отречению от престола в пользу своего сына. Заговорщики, исчерпав все приемы давления на царя, приготовились к насильственному перевороту. Нет, убивать Николая они не собирались, но хотели заставить его подписать манифест о своем отречении, если понадобится, то и в буквальном смысле под дулами револьверов.
Естественно, о факте принуждения и насилия над царем никто в России не должен был узнать: всё должно было подаваться как акт добровольного решения самого монарха, всё должно было выглядеть легитимным. Существовало несколько планов нападения на императора, в т. ч. и морской. Наиболее подходящим был признан план перехвата царского поезда. Офицеров смущала только очень возможная перестрелка с конвоем Его Величества: не хотелось невинных жертв в таком «праведном» деле. Но однажды группа вооруженных офицеров из заговорщиков уже залегла на железнодорожной насыпи, поджидая поезд Николая из Царского Села.
Но поездку отменили. Царский поезд пошел другой дорогой, и русская история пошла другим путем.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
- Александр Минжуренко: Выстрел кадетской «Авроры» в 1916-м дал старт госперевороту в России
- Александр Минжуренко: Кто и почему убил Григория Распутина
Александр Минжуренко, историк. Завкафедрой отечественной истории ОмГУ и Пединститута 1976–1989 гг, Народный депутат СССР 1989–1991 гг, полномочный представитель Президента России в Омской области 1991–1993 гг, 1996–2000 гг. Депутат Госдумы РФ первого созыва, 1993–1996 гг. Дипломат, представитель МИД РФ в Омской области 2000–2006 гг, советник Посольства России в Армении 2006–2011 гг. С 2011 г — в настоящее время преподаватель Сибирского Юридического Университета, доцент.