Сказки о смысле жизни человека

Ôåàíî
—————
Äîáàâëåíî: 17.06.2005 13:05:19
Ïîëíûé òåêñò ñêàçêè îïóáëèêîâàí íà ñàéòå Ñêàçêè ìóäðåöîâ.
Âèòàëèé, Âàøå ýññå «Î äèàëåêòèêå» ÿ äîáàâèëà â Âàø ðàçäåë Ñêàçîê, òàê äóìàþ, ÷òî ñêàçêó îò áûëè è íå îòëè÷èòü ïðè âíèìàòåëüíîì ðàññìîòðåíèè…

Âèòàëèé Èâàíîâ
—————
Äîáàâëåíî: 26.07.2005 12:12:38
Ôåàíî ïèñàë(à):
«Âèòàëèé, Âàøå ýññå «Î äèàëåêòèêå» ÿ äîáàâèëà â Âàø ðàçäåë Ñêàçîê, òàê äóìàþ, ÷òî ñêàçêó îò áûëè è íå îòëè÷èòü ïðè âíèìàòåëüíîì ðàññìîòðåíèè…»
Áëàãîäàðþ, Ôåàíî! Òîëüêî ñåé÷àñ çàìåòèë. Íå çàõîäèë äàâíåíüêî ñþäà, èçâèíèòå. Âèäèìî, ïåðåáîð áûë êàêîé-òî íàñ÷åò «ñìûñëîâ è öåëåé».

Ýõ, êàê ñêàçêó äåëàòü áûëüþ,
Ìû íåìíîãî ïîäçàáûëè…
Ïîãîäèòå, äàéòå ñðîê,
×óäî âûïðûãíåò èç ñòðîê!

Âèòàëèé Èâàíîâ
—————
Äîáàâëåíî: 26.07.2005 12:25:14
Ïðèâåäó çäåñü êîììåíòàðèé, ñäåëàííûé íà äðóãîì ñàéòå, ïîòîìó ÷òî îí â òåìó.

Íà ìîé âçãëÿä, ïîäñêàçêîé ê òîìó, èñòèííûé ñìûñë æèçíè òû íàøåë èëè íåò, ÿâëÿåòñÿ âíóòðåííåå îùóùåíèå óäà÷è è ñ÷àñòüÿ — íå «èäèîòñêîãî», ÿñíî. À âïðî÷åì…
Áûâàþò ìèíóòû, êîãäà ÷òî-òî íàì óäàåòñÿ îñîáåííî, ïðèñóòñòâóåò îùóùåíèå, êàê áóäòî êòî-òî âåäåò íàñ, ÷òî-òî íàì ïîìîãàåò…  ýòè ìãíîâåíèÿ, äóìàþ, ìû è îïðàâäûâàåì âîçëîæåííûå íà íàñ ìèðîì íàäåæäû. Èñïîëíÿåì, òàê ñêàçàòü, ñâîþ ôóíêöèþ.
Òî æå ñàìîå íàäî îòíîñèòü êî âñåé æèçíè. Åñëè òû óäîâëåòâîðåí òåì, ÷òî òû äåëàåøü, ìåñòîì ñâîèì, èñïîëüçîâàíèåì âîçìîæíîñòåé ñîáñòâåííûõ è ò.ä., ñàìî óäîâëåòâîðåíèå ïîäñêàçûâàåò òåáå, ÷òî òû íà âåðíîì ïóòè è, äàæå åñëè íå îñîçíàë ñìûñë æèçíè ñâîåé, — òî íàøåë åãî ïîäñîçíàòåëüíî.
Òàêèì îáðàçîì, ñàìî îùóùåíèå ïðàâèëüíîñòè íàøèõ âîççðåíèé ãîâîðèò îá èõ ïðàâèëüíîñòè.
Âîò òû, íàïðèìåð, ñîìíåâàåøüñÿ… çíà÷èò, ÷åãî-òî åùå íå îòêðûë.  ÷àñòíîñòè – ñìûñë æèçíè. ß æå íå ñîìíåâàþñü, ÷òî ìîè ìûñëè, ìèðîâîççðåíèå â öåëîì ìèðó îáúåêòèâíî íåîáõîäèìî, è ÿ çäåñü ïðèíåñ åìó íå÷òî íîâîå. È íå òîëüêî â ìûñëÿõ, íî è â ñòèõàõ…
Âîò ÿ ñêàæó òåáå, â òåõ òâîèõ ñòèõàõ, êîòîðûå òåáå íðàâÿòñÿ è äðóãèì íðàâÿòñÿ, åñòü ñìûñë, à â òåõ, ÷òî íå íðàâÿòñÿ íèêîìó – íåòó. Òî÷íî òàê æå è â æèçíè òâîåé. Íå íðàâèòñÿ îíà òåáå, — â íåé íåò ñìûñëà.  íåé ñìûñëà ðîâíî ñòîëüêî, íàñêîëüêî îíà òåáå íðàâèòñÿ.

Ôåàíî
—————
Äîáàâëåíî: 26.07.2005 12:39:42
Âèòàëèé Èâàíîâ ïèñàë(à):
«…âíóòðåííåå îùóùåíèå óäà÷è è ñ÷àñòüÿ — …Èñïîëíÿåì, òàê ñêàçàòü, ñâîþ ôóíêöèþ.
Òî æå ñàìîå íàäî îòíîñèòü êî âñåé æèçíè. …
â òåõ òâîèõ ñòèõàõ, êîòîðûå òåáå íðàâÿòñÿ è äðóãèì íðàâÿòñÿ, åñòü ñìûñë, à â òåõ, ÷òî íå íðàâÿòñÿ íèêîìó – íåòó. Òî÷íî òàê æå è â æèçíè òâîåé. Íå íðàâèòñÿ îíà òåáå, — â íåé íåò ñìûñëà.  íåé ñìûñëà ðîâíî ñòîëüêî, íàñêîëüêî îíà òåáå íðàâèòñÿ.»
Âèòàëèé, äà Âû âëþáèëèñü! Íåóæåëè… â Æèçíü? Íàâåðíÿêà âçàèìíî! Îäèí áîëüøîé ìîé äðóã ãîâîðèò: — Æèçíü — ýòî ñïîð î âêóñàõ…
Çà ïðèìåðîì áåãàòü íå íàäî, âîò ìíå íðàâÿòñÿ àôîðèçìû, êîòîðûå ïèøó, à Âàëåðà ÷àõíåò îò íèõ, ãîâîðèò, ãëóïàÿ ÷óøü. Òàê ÷òî, íðàâèòñÿ — íå êðèòåðèé ñìûñëà.

Âèòàëèé Èâàíîâ
—————
Ôåàíî ïèñàë(à):
«Âèòàëèé, äà Âû âëþáèëèñü! Íåóæåëè… â Æèçíü? Íàâåðíÿêà âçàèìíî!
Îäèí áîëüøîé ìîé äðóã ãîâîðèò: — Æèçíü — ýòî ñïîð î âêóñàõ…
Çà ïðèìåðîì áåãàòü íå íàäî, âîò ìíå íðàâÿòñÿ àôîðèçìû, êîòîðûå ïèøó, à Âàëåðà ÷àõíåò îò íèõ, ãîâîðèò, ãëóïàÿ ÷óøü. Òàê ÷òî, íðàâèòñÿ — íå êðèòåðèé ñìûñëà.»
Ôåàíî!
À åñòü ëè, íà ñàìîì äåëå, äðóãèå «êðèòåðèè», êðîìå «íðàâèòñÿ»? Âåäü äîêàçàòü ïðàêòè÷åñêè íè÷åãî íåâîçìîæíî. Êîãäà ìíåíèÿ ðàñõîäÿòñÿ, íà ìîé âçãëÿä, êðèòåðèàëüíåå ìíåíèå àâòîðà. Ïîòîìó êàê îí áîëüøå ïîíèìàåò â òîì, ÷òî õî÷åò ñêàçàòü. Äðóãîå äåëî, íàñêîëüêî ó íåãî ïîëó÷èëîñü… âûðàçèòü ñâîå ìíåíèå. Íî âåäü çäåñü óæå âîïðîñ íå îá èñòèííîñòè òîãî èëè èíîãî ìíåíèÿ (ñîäåðæàíèè), à îá óìåëîñòè åãî âûðàçèòü (ôîðìå, ìàñòåðñòâå èçëîæåíèÿ).
Ê ñîæàëåíèþ, ôîðìà ÷àñòî ñîäåðæàíèþ íå îòâå÷àåò, è íàîáîðîò. Ïîýòîìó òàê ìíîãî õîðîøèõ èäåé òåðÿåòñÿ. À çà «ïðîôåññèîíàëüíûìè» èçûñêàìè, ïîðîé, íå ñòîèò íè÷åãî.

È âîò, íàïðèìåð, â âàøèõ ñïîðàõ ñ Âàëåðîé, Âàøå ìíåíèå áëèæå ê êðèòåðèþ èñòèííîñòè, ïîòîìó êàê Âû – àâòîð ýòîãî ìíåíèÿ. Îäíàêî, âîçìîæíî, ôîðìà àôîðèçìîâ íåäîñòàòî÷íî õîðîøà äëÿ âîñïðèÿòèÿ äðóãèìè ëþäüìè. Óâû! Íó, è äðóãèå ëþäè ïî âíóòðåííåìó ñâîåìó ñîäåðæàíèþ, âîçìîæíî, íå ãîòîâû îáúÿòü ñîäåðæàíèå Âàøå.

Òàê ÷òî, åñëè ðàññóäèòü, íå òàê óæ ÿ è íå ïðàâ.
À æèçíü… êàê æå åå íå ëþáèòü? Ýòî áûëî áû ñòðàííî. Ëþáëþ. Íî íå ñëåïîé, êîíå÷íî, ëþáîâüþ…

????????????????

Ôåàíî
—————
Äîáàâëåíî: 26.07.2005 14:33:11
Äà, Âèòàëèé, êîãäà ÷åëîâåê ëþáèò, òî ïðàâ. Òî÷íåå, ëþáîâü âñåãäà ïðàâà. Âåäü òîãäà óæå íåò ñìûñëà èñêàòü ñìûñë!
À îòñþäà ìîðàëü
ýõî ñëîâ Áàõàóëëû
… 5.

Î ñûí çåìíîãî áûòèÿ!
Âçëþáè Ìåíÿ,
Âåäü åñëè ýòîãî íå ñìîæåøü, íå äîñòèãíåò
Ìîÿ ëþáîâü òåáÿ, Ìîé äóõ â òåáå ïîãèáíåò.
Óðàçóìåé æå, ðàá æåëàíèé, Êòî åñòü ß.

6.

Î ñûí çåìíîãî áûòèÿ!
Òâîå áëàæåíñòâî –
Ìîÿ ëþáîâü è åäèíåíèå ñî Ìíîþ.
Âîéäè â íåãî, è ß íàø ãðàä òåáå îòêðîþ,
Ìîå ìîãóùåñòâî â òåáå è ñîâåðøåíñòâî.

7.

Ñûí ÷åëîâå÷åñòâà!
Êîëü ëþáèøü òû Ìåíÿ,
Òî îòðåøèñü æå îò çåìíûõ ñâîèõ æåëàíèé,
È ðàñòâîðèñü âî Ìíå, êàê â ìîðå ÿñíûõ Çíàíèé,
Äàáû òû âå÷íûì ñòàë, êàê ìèð íàø, êàê è ß.

8.
è äàëåå — íà ñòðàíèöå
http://edu.of.ru/ezop/default.asp?ob_no=1548

Ñ Î Ê Ð Î Â Å Í Í Û Å Ñ Ë Î Â À (Ýõî)

Âî èìÿ Ãîñïîäà Ðå÷åíèé, Âñåìîãóùåãî!
Âî áëàãî êàæäîãî â çåìíûõ ãîäàõ æèâóùåãî.

1.

Èìåþùèå ðàçóì, ÷òîá ïîíÿòü,
Èìåþùèå óøè, ÷òîáû ñëûøàòü,
Ïîñëóøàéòå ïðèçûâ, çâó÷àùèé ñâûøå,
Ïðèìèòå âñå, ÷òî ñìîæåòå ïðèíÿòü.

Çîâ ïåðâûé îò Âñåâûøíåãî òàêîâ:
Î, ïòèöà Ñìûñëà æèçíè âñåõ âåêîâ,
 ñàäó äóõîâíîì ïîé, ìîé ñîëîâåé,
Âäàëè îò ñóåòëèâîñòè ëþäåé.

Ïîñëàííèê Ñîëîìîíîâîé ëþáâè!
Èùè ëèøü öàðñòâî Ñàâñêîå ëþáèìîé,
Ãäå ñâåò åå î÷åé íåóãàñèìûé
Çàòìèò ñîáîþ ìðàê çåìíîé ÿâè.

Î, Ôåíèêñ ìîé áåññìåðòíûé, íå ñåëèñü
Íèãäå, êðîìå îáèòåëè Ìîåé –
Çäåñü âåðíîñòè ãîðà äóøè òâîåé.
Ïàðè íà êðûëüÿõ âå÷íûõ è äèâèñü!

((()))

…Çàìåäëè õîä ìèíóòû è ïîéìè
Ñëîâà, ÷òî áûëè ñêàçàíû ñåé÷àñ,
Âñåì ñåðäöåì. Íåîòëîæíûé Ìîé ïðèêàç
Íà âñå ñâîè âåêà äóøîé ïðèìè…

2.

Êàê ïòèöó âîçâðàòèò åå ïòåíåö,
Êàê ê ðîçå êðàñîòû ì÷èò ñîëîâåé,
Òàê ïòèöû ÷åëîâå÷åñêèõ ñåðäåö
Äîâîëüñòâóþòñÿ… ïðàõîì âåòõèõ äíåé…

Îò âå÷íîãî ãíåçäà ê òðÿñèíå ïëîòè
Ëåòÿò îíè áåñïå÷íî, êàê ïðèñêîðáíî…
Çàáûâ î òîì, ÷òî ñâÿòîñòè ïîäîáíî,
Îò ìóäðîñòè ê îáûäåííîé çàáîòå.

3.

Î, äðóã!
 àëëåÿõ ñåðäöà ñâîåãî
Ñàæàé ëèøü ðîçû èñòèííîé ëþáâè,
Ïðèâÿçàííîñòè ëèøíèå ïðåðâè,
Öåíè âñåì ñåðäöåì äóõà ñóùåñòâî.

4….

domensky
—————
Äîáàâëåíî: 29.07.2005 20:53:37
ß ê «ïðèäìåðó» ïðèäåðæèâàþñü òî÷êè çðåíèÿ Àëüáåðà Êàìþ: «Æèçíü åñòü àáñóðä» è íè÷åãî áîëåå. Ñàì æèâó òîëüêî èç ëþáîïûòñòâà.

domensky
—————
Äîáàâëåíî: 29.07.2005 20:55:54
íå óõîæó «ñ ôóòáîëüíîãî ìàò÷à» ÷èñòà èç èíòåðåñà: «à ÷¸ òàì áóäåò äàëüøå».

Äðóãàÿ
—————
Äîáàâëåíî: 31.07.2005 16:33:37
putnik ïèñàë(à):
«Äðóãàÿ, íàøè êëåòî÷íûå ãëóáèíû ðåôëåêòîðíû, ñëîâ íåò, íî ñîçíàíèå ðåôëåêñèâíî. Òî, ÷òî íàõîäèòüñÿ çà ïîðîãîì ñîçíàíèÿ – ïîäîáíî è â ñâîåì ïîäîáèè òîæäåñòâåííî… Êëåòî÷êè «õî÷óòü», ñîçíàíèå ñåïàðèðóåò, òîæäåñòâåííîñòü íóæäàåòñÿ â ïîëå ïðîÿâëåíèÿ.
Âàøè íàïîðèñòûå ðûáêè ìíå âñå áîëüøå íàïîìèíàþò ïèðàíüè, åùå äåíü äðóãîé è îíè ïðåâðàòÿòñÿ, ÷åãî äîáðîãî, â àëëèãàòîðîâ. Òîãäà êàê Âû åùå íå îò÷èòàëèñü ïåðåä îáùåñòâåííîñòüþ çà Ð-âà.
Ëþäîåäû…»

Íó, íàêîíåö-òî ñòàëî ÿñíî î êîì ðå÷ü. Ð-â — ýòî çäîðîâî. Ãîñïîäè, ÿ äàæå íå ïîäàâèëàñü! Íàäî áóäåò âïðåäü ðîò íå òàê øèðîêî îòêðûâàòü.

domensky
—————
Öèòàòà:
«Íàäî áóäåò âïðåäü ðîò íå òàê øèðîêî îòêðûâàòü»

Äà óæ, Äðóãàÿ, ÷àñòî ëó÷øå æåâàòü, ÷åì ãîâîðèòü!

Äðóãàÿ
—————
Äîáàâëåíî: 31.07.2005 18:48:03

Äà, Ð-âà íàäî ïåðåæåâûâàòü ìîë÷à. Íå ìåëî÷ü, âñå-òàêè.

Àéâåíáåê
—————
Äîáàâëåíî: 12.08.2005 13:02:01
Ïðîøó èçâèíèòü çà âìåøàòåëüñòâî â äèñêóññèþ. Õî÷ó ëèøü ïîÿñíèòü, ïîñêîëüêó çíàë êîãäà-òî ïî ýòîé òåìå ïðàêòè÷åñêè âñå, ÷òî ìîæíî â ýòîé ðåàëüíîñòè.

Ñìûñëîâ æèçíè ó ëþäåé ìîæåò áûòü äîñòàòî÷íî ìíîãî:
1. Æèòü, ÷òîáû æèòü, èáî ýòî áîëåå öåííî, ÷åì íå æèòü.
2. Æèòü, ÷òîá óäîâëåòâîðèòü ñâîè æåëàíèÿ.
3. Æèòü, ÷òîá äîñòèãíóòü íåîáõîäèìîãî óðîâíÿ ñâîåãî ñîâåðøåíñòâà.
4. Æèòü, èáî ýòî äàíî Áîãîì.
Ïëþñ ê òîìó ðàçëè÷íûå êîìáèíàöèè ýòèõ ñìûñëîâ.

Ñìûñë æèçíè ÷åëîâåêà ìîæåò áûòü áîëåå èëè ìåíåå àäåêâàòíî ïîíÿò òîëüêî èç ðàññìîòðåíèÿ æèçíè, êàê ÿâëåíèÿ, è ðàçóìíîñòè, êàê ÿâëåíèÿ, ïîñêîëüêó æèçíü ÷åëîâåêà — ýòî ðàçóìíàÿ æèçíü. Áîëåå èëè ìåíåå — ïîòîìó, ÷òî ÷åëîâåê ïðåäñòàâëÿåò ñîáîé ýëåìåíò áîëåå îáùåãî ñóùåãî è âõîäèò â ñîñòàâ íåêîé àáñîëþòíîé ðåàëüíîñòè, ãäå åìó òàê æå ïðèíàäëåæèò íåêèé ñìûñë, îñòàþùèéñÿ äëÿ íàñ çà ãðàíüþ íàøèõ ñïîñîáíîñòåé ê ïîíèìàíèþ.
×òî êàñàåòñÿ ëþáâè, ñ÷àñòüÿ, áåññìåðòèÿ, ðàäîñòè è ïðî÷èõ ÷åëîâå÷åñêèõ ñòðåìëåíèé, òî ýòî ëèøü ïðîñòûå è ïîíÿòíûå ñòèìóëû òîãî èëè èíîãî ìîìåíòà æèçíè. Ìåíÿåòñÿ âðåìÿ è ìåíÿþòñÿ ñòèìóëû.

putnik
—————
Äîáàâëåíî: 12.08.2005 18:46:47
Ó ìåíÿ íå ñòîëü îáøèðíûå çíàíèÿ «â ýòîé ðåàëüíîñòè», íî èçâèíÿòüñÿ ÿ òîæå ëþáëþ, òåì áîëåå ÷òî ýòî íè ê ÷åìó íå îáÿçûâàåò (íà «Àíòðîïîëîãèè» òåïåðü ïðåäåëüíàÿ âåæëèâîñòü çàïðîñòî ïåðåñûïàåòñÿ îòêðîâåííûì õàìñòâîì è íè÷åãî) è íè î ÷åì íå ãîâîðèò (âåäü «ñìûñë æèçíè ÷åëîâåêà ìîæåò áûòü áîëåå èëè ìåíåå àäåêâàòíî ïîíÿò òîëüêî èç ðàññìîòðåíèÿ æèçíè», êóäà óæ òóò ñ ñèþìèíóòíûì ñóæäåíèåì).
Ïîýòîìó â æèâîì âèäå «ñìûñë» ñâîáîäíî ñîñóùåñòâóåò ñ áåññìûñëèöåé, ÷òî èíîãäà ìîæíî îáúÿñíèòü èíäèâèäóàëüíîé ìîòèâàöèåé ÷åëîâåêà, èç êîòîðîé ïîä÷àñ, òðóäíî ñäåëàòü âûâîä, ÷òî «æèçíü ÷åëîâåêà – ýòî ðàçóìíàÿ æèçíü». È ÿ áû íå ñòàë ïåðåêëàäûâàòü «áðåìÿ» ìîòèâàöèé ÷åëîâåêà íà, íè â ÷åì íå ïîâèííîå, «âðåìÿ», õîòÿ ýòî ïîíÿòèå ñâÿçàíî ñ íåêîé ïîñëåäîâàòåëüíîñòüþ â èçìåíåíèè ñîçíàíèÿ ëþäåé.

domensky
—————
Äîáàâëåíî: 12.08.2005 19:26:09
Öèòàòà:
«òåïåðü ïðåäåëüíàÿ âåæëèâîñòü çàïðîñòî ïåðåñûïàåòñÿ îòêðîâåííûì õàìñòâîì è íè÷åãî) è íè î ÷åì íå ãîâîðèò»
À ãäå åãî íûí÷å íåò õàìñòâà-òî? È íà çàùèòàõ áûâàåò õàìñòâî.  ñîþçå êèíåìàòîãðàôèè íà çàñåäàíèÿõ õàìÿò äðóã äðóãó. Âûäàþùèåñÿ äåÿòåëè ðîññèéñêîé êóëüòóðû. À â äóìå äàæå ìóòîñÿò äðóã äðóãà è òàñêàþò æåíùèí çà âîëîñû. Åñëè ýòî íàì¸ê â ìîé àäðåñ, òî ïðèíèìàþ ñòîïðîöåíòíî. Âèíîâàò, “ñîñòîÿë è êîëåáàëñÿ âìåñòå ñ ëèíèåé ïàðòèè”. Íî âîò ñëó÷àþòñÿ ñèòóàöèè, êîãäà “íåêîòîðûå ïîíèìàþò òîëüêî ÿçûê êðàéíåé ãðóáîñòè” (Ê.Ìàðêñ).
Ñ äðóãîé ñòîðîíû, ÈÌÕÎ, ôîðóì äîëæåí áûòü ñ “ïåðöåì”, c àäðåñíûìè “ïîäñîëåííûìè îáðàùåíèÿìè”. Ò.å. æèâûì.  ïðîòèâíîì ñëó÷àå, îí ñòàíîâèòñÿ ïðåñíûì “àñèñÿéíî-îâîùíûì” áàçàð÷èêîì. Ñêóøíûì êàê õîëîäíîå ïèâî áåç âÿëåíîé òàðàíüêè.
Íå íàñòàèâàþ íà àáñîëþòíîé ïðàâîòå.

putnik
—————
Äîáàâëåíî: 13.08.2005 09:48:00
«Õàìñòâî» – íå ñàìîñóùåå îáðàçîâàíèå. Ëè÷íîñòü îòäóâàåòñÿ çà íåãî èíäèâèäóàëüíî. Êàê ãîâîðÿò, ïîñëå òðèäöàòè ëåò ÷åëîâåê ñàì îòâå÷àåò çà ñâîå ëèöî. Ïåðåõàìèòü õàìà… Â ýòîì íåò äîñòîèíñòâà. Îïóñòèòüñÿ äî õàìñòâà – îïóñòèòü ñàìîãî ñåáÿ.
À. Çáðóåâ âå÷åðîì ïî TV, êàñàòåëüíî èíòåëëåãåíöèè, ñêàçàë, ÷òî îíà íå âîñòðåáîâàíà ñåãîäíÿøíèì îáùåñòâîì, è åå âûòåñíÿåò õàì. Íî íå òîò õàì, ÷òî ïî íàòóðå, à òîò, ÷òî ëîêòÿìè (è êîïûòàìè) ðàñïèõèâàåò âñåõ, ïðîðûâàÿñü ê êàêîé íè íà åñòü êîðìóøêå. Ïîõîæå, â îáùåñòâå ïðåîáëàäàåò «ïîðîñÿ÷üÿ ýòèêà». Îáèäíî, äîñàäíî?.. Ïðîñòî – «450 ïî Ôîðåíãåéòó». Ýòî èíäèâèäóàëüíî. È áûëî âñåãäà. È âñåãäà «òîøíîò໅

domensky
—————
Ïîõîæå. ÷òî ýòèêî-ïñèõîëîãè÷åñêàÿ òåìà «õàìñòâà» ñòàíîâèòñÿ èíòåðåñíîé äëÿ ìíîãèõ. Ìîæåò âûäåëèòü ñïåöèàëüíóþ âåòêó?
Öèòàòà:
«Îïóñòèòüñÿ äî õàìñòâà – îïóñòèòü ñàìîãî ñåáÿ.»

Âî ìíîãèõ ñëó÷àÿõ — äà!
Íî áûâàþò ñëó÷àè ÷òî — îòâåò áóäåò «íåò».
Êîãäà íà ïóñêå íà âîäó êîðàáëÿ, íà êîòîðîì ïðèñóòñòâîâàëè ÷ëåíû öàðñòâóþùåé ñåìüè, êîðàáëü ñòàë çàâàëèâàòüñÿ, êàæåòñÿ Êðûëîâ, âûõâàòèë ó îäíîãî èç ïðèñóòñòâîâàâøèõ òàì îôèöåðîâ ìåãàôîí.
Íåñêîëüêî ìèíóò èç íåãî ñëûøàëñÿ îòáîðíûé áîöìàíñêèé ìàò. Ïîñëå êîòîðîãî êîðàáëü îïóñòèëñÿ íà âîäó “êàê íàäî”. Çàòåì èç ìåãàôîíà ïîñëûøàëîñü: «Ëåäè ýíä Äæåíò… ïðèíîøó èçâèíåíèÿ, íî â ñèëó îáñòîÿòåëüñòâ è ò. ä….»
È òàêèõ ñëó÷àåâ ó ìåíÿ áûëî «òüìà», êîãäà âìåñòî òîãî ÷òîáû íåóìåñòíî “âäàâàòüñÿ â âûñîêèå ìàòåðèè” “êëèåíòà” ïðîñòî ñëåäóåò ïîñëàòü…

Ñâèôò
—————
Äîáàâëåíî: 13.08.2005 23:17:57
«…À âäðóã ïîëó÷èòñÿ – ïðîçðåòü, ëèøü äëÿ òîãî, ÷òîáû óâèäåòüñÿ…»
Ñòîëêíîâåíèå ñ ìîðåì øîêèðóåò êàïëþ è äâà âàðèàíòà: íàó÷èòüñÿ ïëàâàòü èëè çàêðûòüñÿ íà äîëãîå âðåìÿ… Ìîðå ïîðîé âèäèòñÿ ÷åðåç ëþäåé, â íèõ ñàìèõ.
Ëè÷íîñòü åñòü íàø óíèâåðñàëüíûé ïðîâîäíèê è èíñòðóìåíò, íî êàêàÿ ïîìåõà… ïîðîé âîçíèêàåò ÷óòü ëè íå ôèçèîëîãè÷åñêîå æåëàíèå ïðîãóëÿòüñÿ íàëåãêå. Ñîçíàâàÿ íîâûå âîçìîæíîñòè, ñîâåðøåííî åñòåñòâåííî ñòðåìèòüñÿ ê èõ äîñòèæåíèþ è ðåàëèçàöèè. Ñòèõè ñêëàäûâàþòñÿ èç ñëîâ, ïóòü èç øàãîâ, ñìûñë èç îñîçíàíèÿ.
 ëó÷àõ ñìûñëà æèçíè åñòü è óäîâëåòâîðåíèå æåëàíèå, è æèòü, ÷òîáû æèòü, è äîëîòî Äðóãîé, è ìûñëèòåëü Â.È., è îãîíü òâîð÷åñòâà Ôåàíî, è ÷óòêàÿ ðàáîòà putnik’a… ðàçíèöà òîëüêî â ñîçíàíèè

domensky
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 09:46:11
Öèòàòà:
«Ñòîëêíîâåíèå ñ ìîðåì øîêèðóåò êàïëþ»
Íàïð. «ãðàæäàíñêàÿ áîëü» è ìóäðîñòü àê. Ñàõàðîâà è ìîðå ãëóïîñòè: äåïóòàòîê-êîëõîçíèö, ïðàçäíîáîëòàþùåé íà êóõíå èíòåëëèãåíöèè, è òóïîé ñåðîé ìàññû «ãåãåìîíà». Êàê âèäèòå, Ñâèôò, Âàø ðîìàíòè÷åñêèé îáðàç, êàê, îêàçàëîñü, ìîæåò èìåòü è îáðàòíûé ñìûñë. Áåäà ñ ýòèìè îáðàçàìè è ñ ìóäðûìè èçðå÷åíèÿìè…!
Öèòàòà:
«Äðóãîé, è ìûñëèòåëü Â.È»

Äðóãîé, êîíå÷íî, «êðóòîé» ïîï! Íî Øîïåíãàóýð, ãîâîðÿò, áûë «êðó÷å» â ñìûñëå âåæëèâîñòè è õàìñòâà. È çëûå ÿçûêè ïîãîâàðèâàþò, ÷òî îí äàæå èçóâå÷èë ñîñåäêó.
Äåòñêàÿ, íî çà÷àñòóþ óæå íå «äåòñêàÿ» ïðèâû÷êà, — ðàçëîæèòü âñ¸ ïî ïîëî÷êàì, íàäïèñàòü ÿðëû÷êè è ñìîòðåòü è íàñëàæäàòüñÿ îêîí÷àòåëüíîé «ÿñíîñòüþ» ýòîãî ìèðà! È ïðåâîñõîäñòâîì â ñâîåé “âûñøåé ìóäðîñòè”!

putnik
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 09:56:51
«Òî, ÷òî äîçâîëåíî Çåâñó, íå äîçâîëåíî áûêó».

domensky
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 12:34:05
Çàñ÷èòàíî

Äðóãàÿ
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 20:03:17
domensky ïèñàë(à):
Öèòàòà:
«Òî, ÷òî äîçâîëåíî Çåâñó, íå äîçâîëåíî áûêó».
Çàñ÷èòàíî, Putnik! È êðîìå òîãî, ó ìåíÿ äî ñèõ ïîð íåò îòâåòîâ íà òî, «÷òî è êîãäà» «ïîëîæåíî çåâñàì». Åñëè ó êîãî åñòü — áóäó î÷åíü áëàãîäàðåí óñëûøàòü! À åù¸ ëó÷øå — «îãëàñèòå âåñü ñïèñîê».

Îáû÷íî, «çåâñàì» àáñîëþòíî áåçðàçëè÷íî, ÷òî òàì äåëàþò «áûêè». Íå öàðñêîå ýòî äåëî. È íå ïîòîìó, ÷òî ÷èñòîïëþè, à ïîòîìó, ÷òî ó íèõ âûñòðîåíà òàêàÿ ñèñòåìà, â êîòîðîé åñòü ìåñòî äëÿ òåõ, êîìó íàäîáíî çà «áûêàìè» ïðèñìàòðèâàòü. Óðîâåíü ïðèíÿòèÿ ðåøåíèé èíîé, ïîíèìàåòå? À ñïèñêè îãëàøàþòñÿ âñåãäà ñ ðàçðåøåíèÿ «çåâñîâ», òî åñòü ñâåðõó, à íå ïî çàïðîñó ñíèçó. Ýòî æå àçû óïðàâëåíèÿ ãîñóäàðñòâîì.

À äîðîãó íàäî ïåðåõîäèòü òîëüêî íà çåëåíûé ñâåò, ïðè÷åì âíèìàòåëüíî ïîñìîòðåâ ñíà÷àëà íàëåâî, ïîòîì íàïðàâî. Î÷åíü ïîìîãàåò îò íåîæèäàííûõ ñòîëêíîâåíèé, è íå òîëüêî ñ çåâñàìè.

Äðóãàÿ
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 22:34:37
domensky ïèñàë(à):
«Çàñ÷èòàíî»
Âîò, ÷åëîâåê ïîäóìàë õîðîøî, è ñòàë ïåðåõîäèòü íà çåëåíûé, ÷òîá íå ñøèáëè çåâñû áåç êðûøè.

Ñâèôò
—————
Äîáàâëåíî: 14.08.2005 23:20:40
Ëàäíî, îñòàâèì ìóäðîñòü è ðîìàíòèêó, åñëè ýòî ñìóùàåò.

Äàëèñü Âàì ýòè ïîëî÷êè è ÿðëû÷êè? Åñëè êîãî çàäåëî — èçâèíÿþñü, õîòåëîñü âêëþ÷åíèÿ è íåêîòîðîãî îáîáùåíèÿ ÷òî ëè… Æåëàíèå êîíêðåòèçèðîâàòü ïîðîé óáèâàåò, è, êàæåòñÿ, íåò äàëüøå… íî ÿ íå ïðîòèâ äåòàëèçàöèè.

domensky, ìíå çíàêîì Âàø àáñóðä Êàìþ, ýòà êíèæêà â ñâîå âðåìÿ áûëà çàòåðòà ÷óòü ëè íå äî äûð, è «ïåðåö» è «ñèòóàöèè, êîãäà “íåêîòîðûå ïîíèìàþò òîëüêî ÿçûê êðàéíåé ãðóáîñò蔫, íî âñå ýòè ñîñòîÿíèÿ, ïðîäèêòîâàííûå áîëüøå íàñòðîåíèåì, ìîæíî çàïèñàòü íà ëèñòêå áóìàæêè è çàêèíóòü â ïûëüíûé óãîë, ÷òîáû çàáûòü, ñäàòü â óòèëü. Âñå ïðîéäåò, è ýòî… ×òî èëè êîãî ìîæíî ðåàíèìèðîâàòü «ïåðöåì», «ïîäñîëåííûìè ñîîáùåíèÿìè», ìîæíî ëè, íàäîëãî? Íàèâíûé âîïðîñ: à ÷òî õîòÿ áû ìû ñ Âàìè ìîæåì ïðåäëîæèòü ïûòëèâûì óìàì ìèðà (âðîäå íàñ æå), êàê ýòî ñäåëàë, íàïðèìåð Øîïåíãàóýð?

Äðóãàÿ, îòëè÷íûé ñîâåò, à ìîæåò ñâåòîôîðû ïðîñòî ñóùåñòâóþò â íàøåì âîîáðàæåíèè?

Äðóãàÿ
—————
Äîáàâëåíî: 15.08.2005 00:30:51
Äà íåò, Ñâèôò, ñâåòîôîðû — ýòî òàêèå ìàòåðèàëüíûå îáúåêòû, î êîòîðûõ domensky íå äîãàäûâàåòñÿ. Ñ âîîáðàæåíèåì ó íåãî âñå íîðìàëüíî. Îí ñòåð ñâîé ïîñò, â êîòîðîì ÿðêî îïèñàë, êàê ðàçíûå çåâñû äàâÿò íà äîðîãàõ ïî÷åì çðÿ, è ïðè÷åì ïà÷êàìè, áåäíûõ ïåøåõîäîâ. È ó íåãî òåïåðü áîÿçíü ðàçâèëàñü, ïîïàäàíèÿ ïîä ýòè çåâñîâû êîëåñà. Îí Ïóòíèêà è ñïðàøèâàë, íå ñòðàøíî ëè åìó, Ïóòíèêó, çà ñâîþ æèçíü, â òàêîì áåñïðåäåëå. ß åìó ïðîñòî ñîâåò äàëà, ñåðäöå áîëèò, çà æàëêîãî. Äîðîã âîíà ñêîëüêè, è ìàøèí òüìà. È ïî÷åìó òîëüêî ëþäè íå ëåòàþò, òàê, êàê ïòèöû, èëè çåâñû?

Àéâåíáåê
—————
Äîáàâëåíî: 15.08.2005 06:58:47
Ñ ìîðåì ñëèâàþòñÿ íå âñå êàïëè, èáî åñòü êàïëè è êàïëè. Ñòðóêòóðà ñîöèóìîâ òÿãîòååò ê îäíîðîäíîñòè, ïîâåäåíèå àáñîëþòíîãî áîëüøèíñòâà ëþäåé-êàïåëü ïîä äàâëåíèåì ñåáå ïîäîáíûõ óíèôèöèðóåòñÿ, ëåãêî ïðèíèìàÿ è õàìñòâî è ïðàâîòó Çåâñîâ. Ñîöèóì ñîäåðæèò îïðåäåëåííóþ ïîâåäåí÷åñêóþ ìàòðèöó, íàêëàäûâàåìóþ èì íà ñîçíàíèÿ ñîáñòâåííûõ íîñèòåëåé, òî åñòü ëþäåé, è ïðèâèâàÿ èì ïðèíÿòûå â íåì ôîðìû ïîâåäåíèÿ. Ýòî ëåãêî ïðîñìàòðèâàåòñÿ è â ìåëêèõ, äîñòàòî÷íî èçîëèðîâàííûõ ñîöèóìàõ, òèïà ñåìüè, áàíäû, êàêîãî-íèáóäü ïåäêîëëåêòèâà, è â ãëîáàëüíûõ, òàêèõ, êàê íàöèÿ. (Ëþäè-êàïëè ïðèõîäÿò â ñîöèóì è óõîäÿò èç íåãî, à åãî ôîðìà àêòèâíîñòè è ïîääåðæèâàþùàÿ åå ìàòðèöà ñîõðàíÿþòñÿ.) Íî åñëè äàâëåíèå ôîðì ìàòðèöû íå ìîæåò äåôîðìèðîâàòü êàêîå-ëèáî ñîçíàíèå, òî îíî íå ïðèíèìàåò ïîâåäåí÷åñêèõ ìîäåëåé ýòîãî ñîöèóìà è ÷àùå âñåãî îòòîðãàåòñÿ èì. Òî åñòü âñå äåëî â ïðî÷íîñòè ñîçíàíèÿ. ×òî òîëêó ðàññóæäàòü î ïàäåíèè íðàâîâ, (÷òî ïîâòîðÿåòñÿ èç ïîêîëåíèÿ â ïîêîëåíèå âñå òûñÿ÷è ëåò æèçíè ÷åëîâå÷åñòâà) åñëè ñàì íå â ñîñòîÿíèè ñîõðàíèòü èíäèâèäóàëüíîñòü â òîì, ÷òî ïðåòèò?  îñíîâå âåæëèâîñòè, ñòîëü ïðèñóùåé ïðåæíèì, îñîáåííî ðûöàðñêèì âðåìåíàì, ëåæàëà ïðîñòî êðîâü, îñíîâîé ãàëàíòíîñòè áûë ñòðàõ. Ñåãîäíÿ ýòîãî íåò è ìû ìîæåì ëèöåçðåòü ñåáÿ áîëåå åñòåñòâåííûìè. Òîëüêî è âñåãî.
È âñå æå ïðèâèâêà òîé âåæëèâîñòè ñîõðàíèëàñü â íåêîòîðûõ ñîçíàíèÿõ, ïðèîáðåòÿ èíóþ, íå êðîâàâóþ öåííîñòü. Âîïðîñ ëèøü, âñåì ëè âåæëèâûì õâàòèò ïðè ýòîì ìîðàëüíîé ïðî÷íîñòè, ÷òîá áûòü â òîé èëè èíîé ñòåïåíè îòòîðãíóòûìè, íî íå âïàñòü â óíûíèå.

Древние сказки о мудрости напоминают нам, о традициях и моральных ценностях, которыми дорожат во всём мире. Мы надеемся, что рассказы и послания из нашей серии «Сказки мудрости» помогут воодушевить сердца и умы наших читателей.

Прочтите и перенеситесь в другой мир!

В мае 10-го года периода правления императора Гао-цзуна двое мужчин из округа Уцзинь Цянь Вэчэн и Ли Цзяньхун отправились на лошадях в столицу для сдачи императорского экзамена, древней китайской системы набора государственных чиновников. При въезде в провинцию Шаньдун внезапно пошёл сильный дождь. В городскую таверну они въехали мокрыми насквозь.

Измученные, они после ужина сразу отправились спать. Когда Цянь Вэчэн заснул, он увидел себя идущим по столице. Он зашёл в Министерство экзаменов и увидел множество экзаменуемых, собравшихся у стенда с результатами императорского экзамена.

«Кто в этом году займёт первое место? Сдам ли я имперский экзамен?» — подумал он.

Цянь посмотрел результаты и сразу увидел, что Ли Цзяньхун занял первое место. Через некоторое время он наконец нашёл своё имя на 30-м месте и от восторга воскликнул:

«Я сдал императорский экзамен!»

Ли Цзяньхун ещё не спал, когда услышал Цянь Вэчэна, и спросил:

«Что ты сказал? Что ты сдал?»

Цянь протёр глаза и ответил:

«Мне только что приснился сон, где ты на имперском экзамене занял первое место, а я — 30-е».

Услышав об этом, Ли Цзяньхун от волнения не мог уснуть. Он не спал всю ночь в ожидании рассвета, чтобы отправиться в столицу.

Однако на следующий день ливень не закончился. Ли Цзяньхун с тревогой расхаживал по комнате. Добрый Цянь посоветовал ему:

«Брат мой, прояви терпение. Дождь просто хочет, чтобы мы подольше задержались в этом городе. Мы также можем воспользоваться возможностью, чтобы больше подготовиться к экзаменам».

Ли Цзяньхун не обратил на него внимания. Он думал только об уходе. А Цянь Вэчэн из сундука достал книги и стал учить.

Дождь лил три дня. Когда он, наконец, остановился, Ли Цзяньхун после завтрака поспешил к Цянь Вэчэну. Поскольку приближался день императорского экзамена, они поторопили коней.

Проехав тёмный сосновый лес и залив Сандао, они вышли к берегу реки. Когда они собирались перейти мост, они внезапно услышали крик маленькой девочки из леса на другой стороне реки. Цянь Вэчэн сразу же остановил свою лошадь и сказал Ли Цзяньхуну:

«Брат, мы должны поторопится, чтобы спасти её!»

Затем хлестнул свою лошадь, пересёк мост. Но Ли Цзяньхун холодно ответил:

«Ты можешь оставаться, но я должен поспешить в столицу на экзамен».

И уехал.

Цянь Вэчэн въехал в лес, слез с лошади и пошёл в ту сторону, где слышал крик о помощи. Вскоре он увидел, что женщина и маленькая девочка, обнявшись, плакали. На дереве рядом с ними была петля на ветке. Цянь Вэчэн сразу понял, что женщина хотела повеситься. Он подошёл к ним и с тревогой спросил:

«Женщина, почему вы хотите совершить такую ​​глупость?»

Она растерянно посмотрела на него, покачала головой и залилась слезами. Девочка, увидев, что мать молчит, ответила за неё:

«Головорезы вынудили отца покончить жизнь самоубийством, поэтому мама тоже хотела повеситься…»

Она ещё не успела договорить, как они бросились в объятия друг другу и снова заплакали.

Цянь Вэчэну стало очень грустно, на его глазах навернулись слёзы. Он попытался сдержать слёзы и сказал:

«Госпожа, пожалуйста, не плачьте. У меня есть немного денег».

Он достал из своего мешочка 10 таэлей серебра и положил их в руки женщины. Цянь Вэчэн был не из богатой семьи. Ему потребовалось много времени и усилий, чтобы собрать около 20 таэлей серебра на поездку. На самом деле этих денег едва хватало на поездку туда и обратно. Поэтому во время путешествия он был очень экономным.

Отдав серебро, он остался бы без денег, чтобы вернуться домой, если бы не сдал экзамен. Но он не думал об этом, потому что всё, о чём он мог думать, это о спасении этих двух людей.

Потрясённая женщина смотрела на деньги в своих руках. Она не сразу вспомнила, что нужно поблагодарить своего спасителя, но Цянь Вэчэн уже покинул лес и направлялся в столицу.

Через десять дней Ли Цзяньхун и Цянь Вэчэн встретились на экзамене и ничего не сказали друг другу. Через пятнадцать дней опубликовали результаты. Цянь Вэчэн занял первое место, а Ли Цзяньхун 30-е. Это было противоположно увиденному Цянь Вэчэнем сну.

Когда Ли Цзяньхун снова встретил Цянь Вэчэна, он гневно воскликнул:

«Ты отнял у меня первое место!»

Цянь Вэчэн спокойно ответил:

«Ты должны спросить себя, в чём причина».

Императорский экзамен был способом нанять государственных чиновников. Если человек закрывает глаза на страдания людей, какой смысл нанимать его государственным чиновником? Таким образом, Небеса лишили его первого места и отдали человеку, который искренне заботился о людях.

Эта сказка является частью детской коллекции аудио-рассказов и оригинальных иллюстраций, составленной и выпущенной в 2012 году в рамках программы «Древние сказки мудрости» радиосетью «Голос надежды».

Поделитесь с нами своими историями по адресу story@epochtimes.ru

1. Сочинения
2. По литературе
3. Другие
4. Анализ сказки Премудрый пескарь

Произведение создается автором под влиянием общественно-политических событий в стране, когда либерально настроенная часть общества уходит в тень с целью сохранения собственной жизни.

Жанровая направленность произведения представляется в качестве эпической иносказательной сатирической сказки, сочетающей в себе реальные и фантастические события. Изображение человеческих качеств и характеров описывается автором посредством использования образов рыб.

Композиционная структура произведения характеризуется традиционными для фольклорных сказок особенностями, начинаясь с сюжетного вступления. Экспозицией сказки является знакомство читателей с главным персонажем и его семейством. В завязке описываются рассказы и отцовские наставления, при этом развитием событий представляется повествование о жизни пескаря после смерти родителей. Явная кульминация в сказке отсутствует, а развязкой представляется смерть главного героя. Финал произведения отличается постановкой риторического вопроса.

Основной тематикой сказки является изображение человеческого страха, представляющегося автором как серьезная преграда на пути к счастью. При раскрытии ключевой темы автором посредством применения аллегорических приемов делает постановка нескольких проблем в виде влияния родительского воспитания в отношении судьбы детей, смысла жизни, взаимоотношений человека и общества.

Главным персонажем произведения является премудрый пескарь, представленный в образе маленькой трусливой рыбки, больше всего на свете ценившей собственную безопасность. Изображая пескаря, писатель намекает на представителей интеллигенции, запуганные властью и смирившиеся со своей жалкой жизнью, выражая протест против несправедливости исключительно неуверенным шепотом.

Второстепенными персонажи сказки представляются обитателями водоема в образах, в основном, раков и щук, которых очень опасается пескарь. Данные герои отличаются реальной опасностью и в их образах писатель изображает представителей власти в лице жандармов, чиновников, характеризующихся геном, голодом, жестокостью.

Отличительной особенностью произведения является применение автором сарказма, при помощи которого раскрывается основная тема сказки об отсутствии мудрости при серой, бессмысленной жизни в постоянном страхе за собственную судьбу.

Вариант 2

Творчество Михаила Салтыкова-Щедрина наполнено аллегориями, ведь именно в такой форме и взрослым, и детям становились наиболее доступны основные мысли писателя. Автор часто обращался к жанру сказки и в иносказательной манере обличал человеческие пороки. Примером стало произведение «Премудрый пискарь», вышедшее в свет в 1883 году.

Совершенно очевидным становится тот факт, что образ пескаря в произведении иносказателен. Сказка начинается типичной фольклорной формулой «Жили-были», далее следует описание существования рыбки и ее смерть. Произведение аккуратно очерчивает тонкую грань между реальной жизнью и сюжетной линией «Премудрого пискаря». Жизнь героя сказки шла своим чередом, пока однажды смерть родителей не изменила пескаря. Перед кончиной родители попросили, во что бы то ни стало беречь себя и это абсолютно изменило ход последующей жизни маленькой рыбки: «Смотри, сынок, — говорил старый пискарь, умирая, — коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!».

Пескарь стал жалким трусом, но объяснял свой страх перед любым действием тем, что бездействовать – это очень умно и не стоит никуда лишний раз соваться. Он находился в безумном ужасе перед всем вокруг – всем телом дрожал, если рядом с его норой проплывали другие рыбы, практически не ел и не спал и все свои сто лет провел в таком состоянии. Порой мечтал пескарь выплыть из своего укромного уголка и прожить полноценную жизнь – обзавестись женой и детьми, получать жалование и развлекаться, перекидываясь в карты, но так и не хватило духа у маленькой рыбки: «Жил – дрожал, и умирал — дрожал» — так описывает кончину героя автор.

Идея произведения заключается в отображении никчемной судьбы. Отказавшийся от полноценной жизни, пребывающий в постоянном страхе и вынужденный во всем себе отказывать, пескарь не только прожил бесцельную жизнь, но и потерял свою личность. «Мудрые» мысли пескаря и повторяющаяся фраза «Ах, что-то завтра будет» подчеркивают скудность и пустоту души пескаря, а также указывают читателю на бессмысленность такого существования.

В произведении «Премудрый пискарь» автор затрагивает важные социальные и политические проблемы России его времен. Образ пескаря является составным и включает в себя судьбы либералов того периода, которые предпочитали проживать праздные жизни, спрятавшись от окружающих проблем внутри государства. Эти люди не стремились изменить мир вокруг, они эгоистично заботились лишь о себе. Понимал пескарь все, что происходит вокруг, однако решительным действиям предпочитал полное бездействие и всепоглощающий страх перед вышестоящими с целью максимально обезопасить себя. Не случайно автор дает следующее описание своему герою: «Был он пискарь просвещенный, умеренно-либеральный, и очень твердо понимал, что жизнь прожить – не то, что мутовку облизать». Сказка обличает трусость и нравственную ничтожность, торжествовавшие в мире чиновничества.

Талант Михаила Салтыкова-Щедрина заключается в умении отразить всего в нескольких страницах сказки никчемность и бесполезность такого существования, отразив реальную действительность, заставляющую горько усмехнуться читающих.

Проблемы в произведении премудрый пескарь. Анализ сказки «Премудрый пискарь»

Многие сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина посвящены разоблачению обывательщины. Одна из наиболее острых — «Премудрый пескарь». Сказка появилась в 1883 г. и стала за минувшие сто с лишним лет одной из известнейших, хрестоматийной сказкой сатирика.

В судьба трусливого обывателя, человека, лишенного общественного кругозора, с мещанскими запросами. Образ мелкой беспомощной и трусливой рыбешки как нельзя лучше характеризует этого дрожащего обывателя. В произведении писатель ставит важные философские проблемы: в чем смысл жизни и назначение человека.

Салтыков-Щедрин выносит в заголовок сказки говорящий, недвусмысленно-оценочный эпитет: «Премудрый пескарь». Что означает эпитет «премудрый»? Синонимами к нему являются слова «умный», «рассудительный». Поначалу у читателя сохраняется вера в то, что сатирик не зря так охарактеризовал своего героя, но постепенно, в ходе развития событий и пескариных умозаключений, становится понятно, что смысл, который вкладывает автор в слово «премудрый», бесспорно, ироничный. Пескарь считал себя премудрым, автор свою сказку так и назвал. Ирония в этом заголовке, выявляет всю никчемность и бесполезность обывателя, дрожащего за свою жизнь.

«Жил-был пескарь», и был он «просвещенный, умеренно либеральный». Умные родители прожили в реке «аридовы веки» «аридовы веки в реке прожил…» — выражение «аридовы (или аредовы) веки» обозначает чрезвычайное долголетие. Оно восходит к библейскому персонажу по имени Иаред, прожившему, как утверждается в Библии, 962 года (Бытие, V, 20). и, умирая, завещали ему жить, глядя в оба. Пескарь понимает, что ему отовсюду грозит беда: от больших рыб, от соседей-пескарей, от человека (его собственный отец однажды едва не был сварен в ухе). Пескарь строит себе нору, куда никто, кроме него, не помещается, ночью выплывает за едой, а днем «дрожит» в норе, недосыпает, недоедает, но изо всех сил бережет свою жизнь. Его подстерегают раки, щуки, но он избегает смерти. У пескаря нет семьи: «самому бы прожить». «И прожил премудрый пескарь таким родом с лишком сто лет. Все дрожал, все дрожал. Ни друзей у него, ни родных; ни он к кому, ни к нему кто». Лишь один раз в жизни решает пескарь вылезти из норы, да «гоголем по всей реке проплыть!», но пугается. Даже умирая, пескарь дрожит. Никому до него нет дела, никто не спрашивает его совета, как прожить сто лет, никто не называет его премудрым, а скорее «остолопом» и «постылым». В конце концов, пескарь исчезает неизвестно куда: ведь он не нужен даже щукам, хворый и умирающий.

В основе сказки лежат излюбленные приемы сатирика — гротеск и гипербола. Используя гротеск, Салтыков-Щедрин доводит до абсурда мысль об убожестве одинокого, эгоистичного существования и о подавляющем все остальные чувства страхе за свою жизнь. А приемом гиперболизации сатирик подчеркивает отрицательные качества пескаря: трусость, глупость, ограниченность и непомерное для мелкой рыбешки самомнение («Ни одной на мысль не придет: «Дай-ка, спрошу я у премудрого пескаря, каким он манером умудрился с лишком сто лет прожить, и ни щука его не заглотала, ни рак клешней не перешиб, ни рыболов на уду не поймал?»», «И что всего обиднее: не слыхать даже, чтоб кто-нибудь премудрым его называл»).

Сказка отличается стройной композицией. В небольшом по объему произведении автору удается описать всю жизнь героя от рождения до смерти. Постепенно, прослеживая ход жизни пескаря, автор вызывает у читателя самые разные чувства: насмешку, иронию, переходящую в чувство брезгливости, а в финале сострадание к житейской философии тихого, бессловесного, но никому не нужного и никчемного существа.

В этой сказке, как и во всех других сказках Салтыкова-Щедрина, действует ограниченный круг персонажей: сам пескарь и его отец, чьи заветы сын исправно выполнял. Люди и остальные обитатели реки (щуки, окуни, раки и другие пескари) лишь названы автором.

Автор в сказке обличает трусость, умственную ограниченность, жизненную несостоятельность обывателя. Обмануть царскую цензуру и создать резко отрицательный, отталкивающий образ сатирику помогают иносказание (аллегория) и прием зоологического уподобления. Зоологические уподобления служат главной цели сатиры — показать отрицательные явления и людей в низком и смешном виде. Сравнение социальных пороков с животным миром — один из остроумных приёмов сатиры Салтыкова-Щедрина, его он использует как в отдельных эпизодах, так и в целых сказках. Приписывая рыбе человеческие свойства, сатирик одновременно с этим показывает, что и человеку присущи «рыбьи» черты, а «пескарь» — это определение человека, художественная метафора, метко характеризующая обывателей. Смысл этой аллегории раскрывается в словах автора: «Неправильно полагают те, кто думают, что лишь те пескари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норе и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пескари».

В этой сказке, как и во многих других своих произведениях, писатель сочетает фантастику с реалистичным изображением повседневности. Перед нами пескарь — маленькая рыбешка, которая боится всего на свете. Но мы узнаем, что эта рыбешка «жалованья не получает», «прислуги не держит», «в карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется». Таким необычным сочетанием достигается ощущение реальности происходящего. В судьбе пескаря также угадывается судьба законопослушного чиновника.

Салтыков-Щедрин в сказке «Премудрый пескарь» добавляет в сказочную речь современные понятия, тем самым связывая фольклорное начало сказки с реальной действительностью. Так, Щедрин употребляет обычный сказочный зачин («жил-был пескарь»), распространенные сказочные обороты («ни в сказке сообщить, ни пером описать», «стал жить-поживать», «хлеб-соль»), народные выражения («ума палата», «откуда ни возьмись»), просторечия («распостылая жизнь», «погублять», «приголубить») и многое другое. А рядом с этими словами звучат слова совсем другого стиля, принадлежащие реальному времени: «жизнью жуировать», «ночью моцион делал», «отрекомендуется», «жизненный процесс завершает».

Такое соединение фольклорных мотивов и фантастики с реальной, злободневной действительностью является одной из главных черт щедринской сатиры и его нового жанра политической сказки. Именно эта особая форма повествования помогала Салтыкову-Щедрину увеличить масштаб художественного изображения, придать сатире на мелкого обывателя огромный размах, создать настоящий символ трусливого человека.

В сказке «Премудрый пескарь» Салтыков-Щедрин традиционно переплетает комические элементы с трагическими. С юмором сатирик передает читателю мнение рыбы о человеке: «А человек? — что это за ехидное создание такое! каких каверз он ни выдумал, чтоб его, пескаря, напрасною смертью погублять! И невода, и сети, и верши, и норота, и, наконец… уду!», описывает льстивые речи щук: « «Вот, кабы все так жили — то-то бы в реке тихо было!». Да только они это нарочно говорили; думали, что он на похвалу-то отрекомендуется — вот, мол, я! тут его и хлоп! Но он и на эту штуку не поддался, а еще раз своею мудростью козни врагов победил.», да и сам автор непрестанно посмеивается над пескарем, его страхами и мнимыми победами над хищниками.

Однако смерть пескаря, его медленное угасание и предсмертные мысли Салтыков-Щедрин, будучи ярым противником подобного трусливого и бессмысленного существования, описывает уже с горечью и даже некоторой жалостью: «В норе у него темно, тесно, повернуться негде, ни солнечный луч туда не заглянет, ни теплом не пахнет. И он лежит в этой сырой мгле, незрячий, изможденный, никому не нужный…». Одинокая и незаметная смерть пескаря по-настоящему трагична, несмотря на всю его предшествующую никчемную жизнь.

Как же сильно презирает Салтыков-Щедрин подобную унизительную для человека жизнь! Всю биографию пескаря он сводит к краткой формуле: «Жил — дрожал, и умирал — дрожал». Это выражение стало афоризмом. Автор утверждает, что нельзя жить с единственной радостью в жизни: «Слава тебе, Господи, жив!». Именно эта философия жизни-боязни высмеивается автором. Страшную замкнутость в себе, обывательскую отчужденность показывает читателю Салтыков-Щедрин.

Перед смертью пескарь задает себе риторические вопросы: «Какие были у него радости? Кого он утешил? Кого кому добрый совет подал? Кому доброе слово сказал? Кого приютил, обогрел, защитил?» На все эти вопросы звучит один ответ — никого, никому, никаких. Эти вопросы введены в сказку для читателя, для того, чтобы он задал их себе и задумался о смысле своей жизни. Ведь даже сны пескаря связаны с его пустоутробным существованием: «Выиграл будто бы он двести тысяч, вырос на целых пол-аршина и сам щук глотает». Так оно, конечно, и было бы, если бы сны стали реальностью, ибо ничего другого в душу обывателя заложено не было.

Салтыков-Щедрин пытается донести до читателя идею о том, что нельзя жить только ради сохранения своей жизни. История премудрого пескаря в гиперболизированной форме учит необходимости ставить перед собой высокие цели и идти к ним. Необходимо помнить о человеческом достоинстве, о мужестве и чести.

Писатель «заставляет» пескаря бесславно умереть. В заключительном риторическом вопросе слышится уничтожающий, саркастичный приговор: «Скорее всего — сам умер, потому, что какая сласть щуке глотать хворого, умирающего пескаря, да к тому же ещё и премудрого?».

сказка художественный политический сатирик

Салтыков-Щедрин — писатель, который очень часто прибегал к такому жанру, как сказка, ведь с ее помощью в иносказательной форме всегда можно было раскрыть пороки человечества, в то время, как его творческая деятельность была окружена неблагоприятными условиями. С помощью данного жанра он мог писать в тяжкие годы реакции и цензуры. Благодаря сказкам Салтыков-Щедрин продолжал писать, несмотря на страх либеральных редакторов. Вопреки цензуре он получает возможность бичевать реакцию. И вот с одной из его сказок под названием Премудрый пескарь мы познакомились на уроке и теперь сделаем краткий по плану.

Краткий анализ сказки Премудрый Пескарь

Делая анализ сказки Салтыкова-Щедрина Премудрый пескарь, мы видим, что главный герой является иносказательным образом. Начинается же сказка, как обычно, со слов Жили-были. Дальше мы видим совет родителей пескаря, после чего следует описание жизни этой маленькой рыбки и ее кончины.

Читая произведение Щедрина и анализируя его, мы прослеживаем параллель между жизнью в реальном мире и сюжетом сказки. Мы знакомимся с главным героем пескарем, который жил сначала, как обычно. После смерти родителей, которые оставили ему напутственные слова и просили себя беречь и смотреть в оба, он стал жалким и трусливым, но считающий себя премудрым.

Сначала мы видим в рыбке мыслящее существо, просвещенное, умеренно либеральных взглядов, да и родители его были совсем не глупы, и сумели дожить до естественной кончины. Но после смерти родителей он затаился в своей маленькой норке. Он все время дрожал, как только кто-то проплывал мимо его норы. Выплывал оттуда только ночью, иногда днем для перекуса, но тут же прятался. Не доедал и не досыпал. Вся жизнь его и прошла в страхе, и таким образом прожил Пескарь до ста лет. Без жалованья, прислуги, не играя в карты, не развлекаясь. Без семьи, без продолжения рода. Были как-то мысли выплыть из убежища, зажить полной жизнью, но тут же страх побеждал намерения и он оставил эту затею. Так и прожил ничего не видя и ничего не зная. Умер скорее всего премудрый Пескарь своей смертью, ведь на больного пескаря даже щука не позарится.

Всю жизнь пескарь себя считал премудрым и только ближе к смерти увидел бесцельно прожитую жизнь. Автор нам сумел показать какой унылой и жалкой становится жизнь, если жить премудростью труса.

Вывод

В своей сказке Премудрый пескарь, краткий анализ которой мы только что сделали, Салтыков-Щедрин изображает политическую жизнь страны прошлых лет. В образе пескаря мы видим либералов обывателей эпохи реакции, которые только и спасали свои шкуры, сидя в норах и заботясь лишь о своем благе. Они не пытаются что-то менять, не хотят свои силы направить в нужное русло. У них были лишь мысли о собственном спасении, а за правое дело никто из них не собирался бороться. И в то время таких пескарей было очень много среди интеллигенции, поэтому читая в свое время сказку Щедрина, читатель мог провести аналогию с чиновниками, что работали в канцелярии, с редакторами либеральных газет, с работниками банков, контор и другими людьми, которые ничего не делали, боясь всех, кто выше и влиятельнее.

Çóñìàíîâ Ë. 11 g

Анализ сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь».

М. Е. Салтыков-Щедрин родился в январе 1826 года в селе Спас-Угол Тверской губернии. По отцу принадлежал к старинному и богатому дворянскому роду, по матери – купеческому сословию. После успешного окончания Царскоселького лицея Салтыков становится чиновником военного ведомства, но служба его мало интересует. В 1847г. в печати появляются его первые литературные произведения – «Противоречия» и «Запутанное дел». Но всерьез о Салтыкове, как о писателе, заговорили только в 1856 г. , когда он начал публикацию «Губернских очерков».

Свое необычайное дарование он направил на то, чтобы открыть глаза, показать тем, кто еще не видит творящегося в стране беззакония, процветающего невежества и тупости, торжества бюрократии.

Но сегодня мне хочется остановиться на сказочном цикле писателя, начатом в 1869г. Сказки явились своеобразным итогом, синтезом идейно-творческих исканий сатирика. В ту пору из-за существования строгой цензуры автор не мог до конца обнажить пороки общества, показать всю несостоятельность российского управленческого аппарата. И все же с помощью сказок «для детей изрядного возраста» Щедрин смог донести до людей резкую критику существующего порядка.

В 1883 г. появился знаменитый «Премудрый пескарь», ставший за минувшие сто с лишним лет хрестоматийной сказкой Щедрина. Сюжет этой сказки известен каждому: жил-был пескарь, который поначалу ничем не отличался от себе подобных. Но, трус по характеру, решил он всю жизнь прожить, не высовываясь, в своей норе, вздрагивая от каждого шороха, от каждой тени, мелькнувшей рядом с его норой. Так и жизнь прошла мимо – ни семьи, ни детей. Так и исчез – то ли сам, то ли щука какая заглотнула. Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: « Кому он помог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? – Жил – дрожал и умирал – дрожал». Только перед смертью осознает обыватель, что никому-то он не нужен, никто его не знает и о нем не вспомнит.

Но это – сюжет, внешняя сторона сказки, то, что на поверхности. А подтекст карикатурного изображения Щедриным в этой сказке нравов современной мещанской России хорошо объяснил художник А. Каневский, делавший иллюстрации к сказке «Премудрый пескарь»: «…. всякому понятно, что Щедрин говорит не о рыбе. Пескарь – трусливый обыватель, дрожащий за собственную шкуру. Он человек, но и пескарь, в эту форму облек его писатель, и я, художник, должен ее сохранить. Задача моя – сочетать образ запуганного обывателя и пескаря, совместить рыбьи и человеческие свойства. Очень трудно «осмыслить» рыбу, дать ей позу, движение, жест. Как отобразить на рыбьем «лице» навеки застывший страх? Фигурка пескаря-чиновника доставила мне немало хлопот…. ».

Страшную обывательскую отчужденность, замкнутость в себе показывает писатель в «Премудром пескаре». М. Е. Салтыкову-Щедрину горько и больно за русского человека. Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и не поняли смысла его сказок. Но большинство «детей изрядного возраста» оценили творчество великого сатирика по заслугам.

В заключении хочется добавить, что высказанные писателем в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина проверена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживает сегодня Россия.

М.Е.Салтыков-Щедрин родился в январе 1826 года в селе Спас-Угол Тверской губернии. По отцу принадлежал к старинному и богатому дворянскому роду, по матери — купеческому сословию. После успешного окончания Царскоселького лицея Салтыков становится чиновником военного ведомства, но служба его мало интересует. В 1847г. в печати появляются его первые литературные произведения — «Противоречия» и «Запутанное дел». Но всерьез о Салтыкове, как о писателе, заговорили только в 1856 г., когда он начал публикацию «Губернских очерков». Свое необычайное дарование он направил на то, чтобы открыть глаза, показать тем, кто еще ʜᴇ видит творящегося в стране беззакония, процветающего невежества и тупости, торжества бюрократии. Но сегодня мне хочется остановиться на сказочном цикле писателя, начатом в 1869г. Сказки явились своеобразным итогом, синтезом идейно-творческих исканий сатирика. В ту пору из-за существования строгой цензуры автор ʜᴇ мог до конца обнажить пороки общества, показать всю несостоятельность российского управленческого аппарата. И все же с помощью сказок «для детей изрядного возраста» Щедрин смог донести до людей резкую критику существующего порядка. Для написания сказок автор использовал гротеск, гиперболу и антитезу. Также для автора был немаловажен эзопов язык. Стараясь скрыть от цензуры истинный смысл написанного, приходилось пользоваться и ϶ᴛᴎм приемом. В 1883 г. появился знаменитый «Премудрый пескарь», ставший за минувшие сто с лишним лет хрестоматийной сказкой Щедрина. Сюжет этой сказки известен каждому: жил-был пескарь, который поначалу ничем ʜᴇ отличался от себе подобных. Но, трус по характеру, решил он всю жизнь прожить, ʜᴇ высовываясь, в своей норе, вздрагивая от каждого шороха, от каждой тени, мелькнувшей рядом с его норой. Так и жизнь прошла мимо — ни семьи, ни детей. Так и исчез — то ли сам, то ли щука, какая заглотнула. Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: « Кому он помог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? — Жил — дрожал и умирал — дрожал». Только перед смертью осознает обыватель, что никому-то он ʜᴇ нужен, никто его ʜᴇ знает и о нем ʜᴇ вспомнит. Но ϶ᴛο — сюжет, внешняя сторона сказки, то, что на поверхности. А подтекст карикатурного изображения Щедриным в этой сказке нравов современной мещанской России хорошо объяснил художник А.Каневский, делавший иллюстрации к сказке «Премудрый пескарь»: «….всякому понятно, что Щедрин говорит ʜᴇ о рыбе. Пескарь — трусливый обыватель, дрожащий за собственную шкуру. Он человек, но и пескарь, в эту форму облек его писатель, и я, художник, должен ее сохранить. Задача моя — сочетать образ запуганного обывателя и пескаря, совместить рыбьи и человеческие свойства. Очень трудно «осмыслить» рыбу, дать ей позу, движение, жест. Как отобразить на рыбьем «лице» навеки застывший страх? Фигурка пескаря-чиновника доставила мне немало хлопот….». Страшную обывательскую отчужденность, замкнутость в себе показывает писатель в «Премудром пескаре». М.Е.Салтыкову-Щедрину горько и больно за русского человека. Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и ʜᴇ поняли смысла его сказок. Но большинство «детей изрядного возраста» оценили творчество великого сатирика по заслугам. В заключении хочется добавить, что высказанные писателем в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина проверена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживает сегодня Россия.

Лекция, реферат. Анализ сказки М.Е.Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь». — понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Сочинение

Особое место в творчестве Салтыкова-Щедрина занимают сказки с их аллегорическими образами, в которых автор сумел сказать о русском обществе шестидесятых-восьми-десятых годов девятнадцатого века больше, чем историки тех лет. Чернышевский утверждал: «Ни у кого из предшествующих Щедрину писателей картины нашего быта не рисовались красками более мрачными. Никто не карал наших собственных язв с большей беспощадностью».

Салтыков-Щедрин пишет «сказки» «для детей изрядного возраста», то есть для взрослого читателя, которому надо открыть глаза на жизнь. Сказка по простоте своей формы доступна любому, даже неискушенному читателю, и поэтому особенно опасна для «верхов». Недаром цензор Лебедев доносил: «Намерение г. С. издать некоторые свои сказки отдельными брошюрами более чем странно. То, что г. С. называет сказками, вовсе не соответствует своему названию; его сказки — это та же сатира, и сатира едкая, тенденциозная, более или менее направленная против общественного и политического нашего устройства».

Основная проблема сказок — взаимоотношения эксплуататоров и эксплуатируемых. В сказках дана сатира на царскую Россию: на чиновничество, на бюрократов, на помещиков. Перед читателем проходят образы правителей России («Медведь на воеводстве», «Орел-меценат»), эксплуататоров и эксплуатируемых («Дикий помещик», «Как один мужик двух генералов прокормил»), обывателей («Премудрый пескарь», «Вяленая вобла» и другие).

Сказка «Дикий помещик» направлена против всего общественного строя, основанного на эксплуатации, и антинародного по своей сущности. Сохраняя дух и стиль народной сказки, сатирик говорит о реальных событиях современной ему жизни. Хотя действие происходит в «некотором царстве, некотором государстве», на страницах сказки изображен вполне конкретный образ русского помещика. Весь смысл его существования сводится к тому, чтобы «понежить свое тело белое, рыхлое, рассыпчатое». Он живет за счет

своих мужиков, но ненавидит их, боится, не выносит их «холопьего духу». Себя он считает истинным представителем Русского государства, опорой его, гордится тем, что он потомственный российский дворянин, князь Урус-Кучум-Кильдибаев. Он радуется, когда каким-то вихрем мякинным унесло неизвестно куда всех мужиков, и воздух стал в его владениях чистый-пречистый. Но исчезли мужики, и наступил голод такой, что в городе «…на базаре ни куска мяса, ни фунта хлеба купить нельзя». А сам помещик совсем одичал: «Весь он, с головы до ног, оброс волосами… а ноги у него сделались, как железные. Сморкаться уж он давно перестал, ходил же все больше на четвереньках. Утратил даже способность произносить членораздельные звуки…». Чтобы не умереть с голоду, когда был съеден последний пряник, российский дворянин стал охотиться: заметит зайца — «словно стрела соскочит с дерева, вцепится в свою добычу, разорвет ее ногтями, да так со всеми внутренностями, даже со шкурой, съест».

Одичание помещика свидетельствует о том, что без помощи «мужика» ему не прожить. Ведь недаром, как только «рой мужиков» отловили и водворили на место, «запахло в том уезде мякиной и овчиной; на базаре появились мука и мясо, и живность всякая, а податей в один день поступило столько, что казначей, увидев такую груду денег, только всплеснул руками от удивления…»

Если мы сопоставим известные народные сказки о барине и мужике со сказками Салтыкова-Щедрина, например с «Диким помещиком», то увидим, что образ помещика в щедринских сказках очень близок к народным сказкам. Но щедринские мужики отличаются от сказочных. В народных сказках мужик сметливый, ловкий, находчивый, побеждает глупого барина. А в «Диком помещике» возникает собирательный образ тружеников, кормильцев страны и в то же время мучеников-страдальцев, звучит их «слезная молитва сиротская»: «Господи, легче нам пропасть и с детьми малыми, нежели всю жизнь так маяться!» Так, видоизменяя народную сказку, писатель осуждает долготерпение народное, и сказки его звучат как призыв подняться на борьбу, отрешиться от рабского мировоззрения.

Многие сказки Салтыкова-Щедрина посвящены разоблачению обывательщины. Одна из наиболее острых — «Премудрый пескарь». Пескарь был «умеренным и либеральным». Папенька научил его «мудрости жизни»: ни во что не вмешиваться, беречь себя. Теперь сидит всю жизнь в своей норе и дрожит, как бы не угодить в уху или не оказаться в пасти щуки. Прожил он так более ста лет и все дрожал, а когда пришло время умирать, то и умирая — дрожал. И оказалось, что ничего хорошего он в жизни не сделал, и никто не помнит его и не знает.

Политическая направленность сатиры Салтыкова-Щедрина потребовала новых художественных форм. Чтобы обойти цензурные препятствия, сатирик должен был обратиться к иносказаниям, намекам, к «эзопову языку». Так, в сказке «Дикий помещик», повествуя о событиях «в некотором царстве, в некотором государстве», автор называет газету «Весть», упоминает актера Садовского, и читатель сразу узнает Россию середины XIX века. А в «Премудром пескаре» выведен образ мелкой, жалкой рыбешки, беспомощной и трусливой. Она как нельзя лучше характеризует дрожащего обывателя. Щедрин приписывает рыбе человеческие свойства и вместе с тем показывает, что и человеку могут быть присущи «рыбьи» черты. Смысл этой аллегории раскрывается в словах автора: «Неправильно полагают те, кто думают, что лишь те пескари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норе и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пескари».

Салтыков-Щедрин до конца своей жизни остался верен идеям своих друзей по духу: Чернышевского, Добролюбова, Некрасова. Значение творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина тем более велико, что в годы тяжелейшей реакции он почти в одиночестве продолжал прогрессивные идейные традиции шестидесятых годов.

Анализ 3

Сказка Салтыкова — Щедрина полна смысла и мудрости. Это не просто произведение, написанное для детей, но и для их родителей. Для всех взрослых. Автор раскрыл тему человеческих пороков в данной сказке.

Салтыков-Щедрин был мастером эзопово языка, отлично знал русский фольклор и хорошо умел через него передавать тот смысл, который хотел донести. Написание сказки «Премудрый Пескарь» прежде всего связанно с политическими событиями того времени. Именно поэтому автор сатирически поднимает тему гражданского долга и смелости. Салтыков- Щедрин против того, чтобы человек проявлял себя с пассивной точки зрения, когда дело касается государства, в котором проживает. В этом и заключается гражданский долг не только чтить себя гражданином страны, но и всячески помогать в решении сложных, в том числе политических задач.

Главный герой – это рыба пескарь, который прожил от рождения до старости в страхе, что с ним что-то произойдёт. И так на протяжении всей жизни пескарь выдумывал себе страх и опасность, которые поджидали его за углом, поэтому прятался в донной тине. У него не было друзей, семьи, детей, он не сделал ничего хорошего ни для кого, никогда не старался узнать правду и вступиться за неё, местные жители никогда не понимали пескаря и считали его сумасшедшим.

Но в старости, когда пескарю стукнуло, более стони лет, он начал жалеть, что так ужасно прожил всю долгую жизнь. В этом и иронизирует автор, над долгожительством рыбы. И вот уже пескарь хотел выплыть из норы и в последний момент испугался. Его вновь затрясло и он, как ошпаренный отпрянул от выхода. В скорости пескарь умер во сне, так и не увидев мира из-за своего вечного, воображаемого страха.

Мир всегда таил в себе много опасностей. Да его могли выловить, он мог попасть в сети и т.п. Но тогда бы он научился их преодолевать, да и потом жизнь была бы наполнена хотя бы смыслом, как у других рыб. Они испытали всё радость, горе, веселье, боль. То, что должен испытать каждый в этом мире.

Пескарь- образ застенчивого, запутавшегося обывателя. Ему ничего не нужно лишь бы самому быть целым и невредимым. И даже не важно, какая будет жизнь или жалкое существование. Так же автор здесь затронул вечную тему смысла жизни. Получается, что рыба жизнь прожила просто так.

Финал стал логическим завершением этой грустной и поучительной сказки. Премудрый пескарь хотел прожить жизнь, чтоб его не заметили, так его и не заметили, поэтому, когда он умер никто и не спросил, что с ним случилось.

Идея, тема, проблемы

Другие сочинения: ← Основные темы сказок Салтыкова-Щедрина↑ ДругиеОсобенности сказок Салтыкова-Щедрина →

Португальская сказка «Принц с ослиными ушами»

Петр Шерешевский: «Конечно, я бы мечтал о большом своем театре в Москве или Петербурге, но пока я счастлив и тем, что есть»
Фото: пресс-служба Казанского ТЮЗа

«Я не должен был приезжать на премьеру, но почему-то у меня сердце было не на месте»

— Петр, не опасались ли браться за Шварца, тем более за «Тень» — пьесу, которая вместе с «Драконом» и «Голым королем» есть не что иное, как острый политический памфлет? По нынешним временам это смело само по себе.

— Я думаю, мы живем в таком обществе, в котором необходимо говорить о каких-то острых вещах. Слава богу, театр — ниша, где это пока возможно и, надеюсь, будет продолжать быть возможным. Это первое. Во-вторых, то острое политическое звучание, вы не поверите, возникло буквально за час до премьеры.

— Каким образом?

— То есть спектакль был… Мы уже выступили на лаборатории, потом сыграли на сдаче спектакля за неделю до премьерного показа. Сейчас я даже не должен был приезжать на премьеру, но почему-то у меня сердце было не на месте, думаю: «Как это — первая премьера в моей жизни более чем из 50, на которой меня не будет?» Как-то это странно. Поэтому я написал Радиону (Букаеву — главному режиссеру Казанского ТЮЗа — прим. ред.), тот договорился с директором, они с радостью меня пригласили, спасибо им. Я выкроил этот день, прилетел, и мы днем делали прогон.

Спектакль был практически таким же, мы дописали буквально 2–3 фразы и чуть-чуть сменили акценты. Все было точно так же, но ни пришей ни пристегни оказалась вся эта история с министром из Шварца. Непонятно, при чем это все здесь. Потому что история только о любви и поиске человека.

— Вы добавили актерам в текст слова «диссидент» и «либерал»?

— Да, мы их добавили, сделали главного героя уволенным с работы. Буквально за час до спектакля мы это сделали — и как бы возникло другое звучание, хотя, конечно, для меня это прежде всего спектакль о любви, взаимоотношениях человека со своим взрослением, фобиях, страхах любви.

Все-таки это главное. Просто мы живем в социальном мире и как бы рассказывать в безвоздушном пространстве данную историю невозможно, точно так же как и у Шварца это сказка о любви. Притом, что она вроде бы погружена в какие-то сказочные такие социальные реалии, все равно это сказка о любви, чем и цепляет…

Из сказки это пришлось вытаскивать, потому что в сказке-то просто добро и зло, но все-таки это части одной личности и то, что главный враг себя — это ты сам. Да, и разговор с самим собой разных частей одного и того же человека — мне кажется, это тоже очень живая и сегодняшняя тема.

— Знаю, вы изначально говорили, что этот спектакль для вас — очень личная история. И всю премьеру я пытался понять, что могло быть источником этого вдохновения. Сначала показалось, что это история большой юношеской любви, закончившейся печально. Потом вспомнил, что вам на следующий год должно исполниться 50 лет и вы грустите и рефлексируете по этому поводу. Наконец, в финале уже думалось о судьбах либерально мыслящих людей, которым в современной России остаются только пьяные разговоры на кухне. Что-нибудь из этого верно?

— Все. Из этого верно все. Конечно, мы опираемся на свой жизненный опыт, но искусство — это все-таки не исповедь, а перерабатывание каких-то жизненных впечатлений в живые истории, но все-таки это конструкции. То есть я не могу сказать, что у меня в юности была страшно триггерящая история и я поэтому отказался от любви, хотя, может быть, где-то это и близко. Но вы совершенно правильно формулируете: это история того, как человек, пережив очень болезненную любовь, сказал себе, что больше в эту сторону не пойдет никогда, потому что не хочет испытывать боль, а хочет быть защищенным. С одной стороны, это как бы попытка сохранения трезвого ума и душевного комфорта, с другой — его самого это приводит к ощущению полной душевной выхолощенности и пустоты. В основном история об этом. Конечно, все остальные темы, которые вы называете, тоже присутствуют, но уже как обертон.

— Но разве это не обычная история взросления человека, желающего действительно уйти от какой-то излишней боли в отношениях и становящегося менее чувствительным? Мы все через это проходим…

— В общем, да, это история взросления, но не совсем естественного, потому что человек создал себе некую мозговую схему, он придумал себе некий символ веры, который будет защищать его от болей в жизни. Именно об этом разговор. То есть понятно, что человек с возрастом становится спокойнее… Хотя черт его знает, по-разному бывает. Но это разговор именно о фрустрирующих моментах, заставляющих человека делать себе самому лоботомию, и о том, как с этой лоботомией потом этот человек живет.

«Конечно, мы опираемся на свой жизненный опыт, но искусство — это все-таки не исповедь, а перерабатывание каких-то впечатлений жизненных в живые истории, но все-таки это конструкции»
Фото: пресс-служба Казанского ТЮЗа

«Шварц — прекрасный драматург, с ним интересно»

— Что для вас Евгений Шварц в этом спектакле?

— Известно, что Шварц очень тяготился своей ролью сказочника, все хотел писать что-то всерьез. И понятно, что роль сказочника — это им сознательно выбранная такая внутренняя эмиграция от тоталитарного государства, попытка найти себе нишу, в которой он может быть искренним, в которой он может не врать, но как бы спрятавшись за эту сказочную форму. Самое интересное и самое прекрасное в пьесах Шварца — это именно то, что ты чувствуешь под ними какую-то глубину личностного, прожитого материала, болезненного  человеческого отношения к миру, к стране, к, собственно, очень личным темам. Потому что личные темы для него, мне кажется, все-таки главные. И интересно именно декодировать его, то бишь из этих сказок вынимать то, собственно, что являлось вдохновляющим. И вот этот опыт декодирования превращает сказку уже во что-то иное.

— То, что знаменитый писатель родился в Казани, как-то влияло на процесс вашей работы?

— На процесс никак, но это влияло на то, что лаборатория «125» в принципе возникла. Ну понятно, что Радион сочинил ее именно потому, что исполнилось 125 лет со дня рождения, именно потому, что Шварц родился в Казани. Он прекрасный драматург, с ним интересно. Это уже второй Шварц в моей режиссерской жизни. До этого я делал «Обыкновенное чудо». И там тоже занимался, собственно, тем же самым опытом какого-то декодирования. Это очень любопытно — с ним взаимодействовать.

— Весь спектакль у вас звучат Борис Гребенщиков и «Аквариум». Что это, некая непреходящая ценность? Или соображение о том, что вчера было лучше, чем сегодня, поэтому и звучат именно старые вещи?

— Это скорее такая попытка задания маркера времени, потому что «Аквариум» существует в очень разных качествах в спектакле. А когда мы делали эскиз, там была только одна песня, финальная, «Поезд в огне»… Ну как раз о том, что вы говорите,— мы всё продолжаем петь одну и ту же песню, которую написали 20 лет назад, о том, что мы прорвемся, будем свободными, а свободы никакой и не наступает, мы на кухне всё орем эту песню, которая уже бородатая.

А потом я стал искать какие-то маркеры времени и понял, что «Аквариум» очень хорошо его маркирует, потому что, когда ты включаешь песни 90-х для ощущения именно той эпохи, они задают очень точно время. И действительно, у меня, как человека, прожившего 90-е, при виде этого всего срабатывает какая-то щемящая ностальгия.

— Вы режиссер с большим опытом. После премьеры уже понятно, какая судьба ждет казанскую «Тень»?

— Это зависит от энергии театра. Это не зависит… То есть, конечно, зависит от спектакля. Он мне нравится. Мне кажется, очень живые артисты. Думаю, возникла очень живая история. Полагаю, есть просто большие артисты в этом спектакле, а хороши все.

— Назовете имена больших артистов?

— Ну тогда остальные будут думать, что они не большие… Я всеми очень доволен. А дальше судьба зависит уже от энергии театра: поехали на какой-то фестиваль или не поехали, договорились на какие-то гастроли или не договорились и так далее. Как бы это непредсказуемые вещи.

Бывают театры, которые в этом активны, — и тогда у спектакля получается какая-то более шумная судьба. Бывают менее активные — тогда судьба потише. Но, в общем, на самом деле, надеюсь, что спектакль будет здесь идти достаточно регулярно, и это меня уже очень радует. Потому что Казань — это не Серов: да, здесь есть зритель, есть с кем разговаривать.

— Не возникало ли мыслей перенести спектакль после лаборатории из зеркального репетиционного зала ТЮЗа на основную сцену?

— Нет. Просто когда что-то рождается в конкретной какой-то ситуации, не хочется это ломать, потому что, я думаю, тогда надо было сочинять совсем другой, новый спектакль, и на подобное у меня просто не было времени.

— Фотографии со спектакля возбудили отдельных наших читателей, которые писали гневные комментарии. Как по мне, так красота женского тела передана очень нежно и трепетно, и строго говоря, ничего не видно сверх дозволенного. Как актрисы ТЮЗа, с которыми вы работали, отреагировали на вашу режиссерскую идею?

— Во-первых, это издание сознательно спровоцировало шум, сделав обложкой публикации фотографию, на которой спит полуобнаженная девушка. И центр композиции — ее попа. Это фотография со спектакля, но фотография случайная. Так легла, иначе говоря, повернулась, сползла простыня… Этот момент даже не попадает в зону внимания зрителей. Я, по большому счету, ничего против такой провокации не имею. Понятно, что задача медиа — вызывать сильные эмоции своих читателей. Но люди, пишущие возмущенные комментарии, — это не театральные зрители. Они, может быть, в театре-то были последний раз в прошлом тысячелетии. Это такие специальные ханжи-тролли, блюстители скреп, сидящие у своих компьютеров и ищущие, по какому поводу бы крикнуть: «Ату!» И издание сознательно подкинуло им повод, угля в топку. Ответственность за этот шум лежит на издании, а не на спектакле.

Если же отвечать по сути, то я считаю очень важным в сегодняшнем театре работать с телесностью. Мы люди, мы тела и души, мы любим, и это связано с нашей сексуальностью. Невозможно рассказывать о душе, минуя тело. И актеры — живые сегодняшние люди — прекрасно это понимают и чувствуют.

Они понимают, что их тело — такой же актерский инструмент, как голос. Что суть исследования — это исследование души человеческой. И ничего стыдного нет в человеческом теле. Оно прекрасно.

«Я понимаю, что это какой-то очень ценный спектакль, «Иваново детство», который в ТЮЗе возник»
Фото: пресс-служба Казанского ТЮЗа

«Если ты это делаешь в городе, где практически не живут люди…»

— В целом какое у вас впечатление от Казанского ТЮЗа? В Казани он считается театром с непростой судьбой, зданием, требующим реконструкции, репертуаром, тоже вызывавшим в прошлые годы вопросы.

— Я-то видел театр на лаборатории, по сути дела. И лаборатория была очень удачной. Те артисты, с которыми я встретился, прекрасны. Две другие работы на «125» — режиссеров Мити Егорова и Артема Устинова — мне очень понравились. Мне показалось, что они сильные и осмысленные. А артисты в них, соответственно, выглядели сильными и осмысленными. Поэтому у меня было очень приятное ощущение. Кроме того, у вас спектакль опять же в этом году выдвинут на «Золотую маску» — это тоже дорогого стоит. Я понимаю, что это какой-то очень ценный спектакль, «Иваново детство», который в ТЮЗе возник. Радион у вас появился — человек с большой энергией двигать и развивать театр. Так что у меня ощущение какого-то очень живого и интересного процесса, который здесь может происходить.

— По городам, в которых вы ставили, можно изучать российскую географию. Есть ли в нашей провинции этот самый живой и интересный театральный процесс?

— Ну как?.. Ты всюду приезжаешь и всюду, в общем, практически встречаешь живых изголодавшихся по интересной работе артистов, поэтому, когда я что-то делаю, мне интересно всюду. Другой вопрос, если ты это делаешь в городе, где практически не живут люди, то возникает сильная фрустрация на тему того, что ты сделал и для чего это теперь… Ты понимаешь, что на премьере сидят 50 процентов его потенциальных зрителей, а дальше спектакль станет играться раз в два месяца и будет сидеть 10 процентов зрителей… И для кого вообще в этом городе? Я как раз не о Серове говорю. Когда я ставил, хоть это малюсенький город (по-моему, 70 тысяч жителей), там они как раз в тот момент очень активно этим занимались и как-то сумели даже из этого странного города к себе привлечь внимание. Но очень часто бывает, что ты, получив удовольствие, с растерянностью и печалью смотришь на то, как дальше спектакль будет жить. Но живое происходит всюду, интересное — тоже.

— Вы были главным режиссером в драмтеатрах в Новокузнецке и Ижевске, но не очень долго. Мешали личные причины?

— Это каждый раз были какие-то дурацкие стечения обстоятельств. Я и там и тут готов был оставаться… Не могу сказать, что всю жизнь, но лет пять как минимум.

— Директор хотел, чтобы вы были при театре постоянно?

— Ну да, из серии того, что ты должен постоянно быть здесь, а если… Сначала все говорили: «О, ура! Полгода ты здесь, полгода ты не здесь — нормально». А через полгода начинали говорить: «О-о-о, а кто же будет присматривать за труппой?» А потом какие-нибудь люди начинали говорить: «А вот в нашей деревне такие серьезные репертуары, зачем нам это нужно?!» Я начинал ломать репертуарную политику театра в сторону более серьезного, более сложного театра. И на этом… возникали не то что конфликты, но такая ситуация, когда проще разойтись и продолжить дружбу, чем устраивать войну. Потому что свет клином не сошелся ни на Новокузнецке, ни на Ижевске. Но и в том и другом театре после того, как я уже уходил из главных режиссеров, в Новокузнецке затем я спектаклей 10, наверное, поставил, в Ижевске — тоже штуки четыре. С Новокузнецком у меня до сих пор любовь и дружба, с Ижевском — к сожалению, поменьше. Жизнь меняется, что-то течет. Это такие были, как сказать, конфликты или не конфликты, но на уровне «главный режиссер — директор».

— От вас Рэя Куни и Нила Саймона ждали?

— Ну практически.

— И у вас они есть в режиссерской биографии, пусть и давно.

— К сожалению… Да, это происходило давно, и это было таким, как сказать… Нет работы, тебе говорят: «Приедешь ставить Нила Саймона». Работать хочется — ты едешь ставить Нила Саймона. Понятно, что зарекаться ни от чего нельзя вообще в этой жизни.

У меня случилась очень смешная история: меня, по-моему, в 2000-м звал Александр Прокопьевич Кулябин (директор новосибирского театра «Красный факел» — прим. ред.) к себе главным режиссером. Я говорил: «С удовольствием, с удовольствием». Мы поехали к нему на дачу, я ему рассказал, что у нас не будет никакого Рэя Куни, у нас не будет никаких вот этих дурацких комедий, он покивал-покивал-покивал, потом приехал в Питер, сказал: «Тут вот мне надо комедию поставить, вот здесь какой-то режиссер». Не буду сейчас фамилию называть. Мы сидели и смотрели его петербургский спектакль. Кулябин говорил: «Как это может быть?! Почему у нас, в Питере, такие спектакли идут?! Ужас какой! Ну ладно, мне комедию поставить». В общем, этот режиссер стал его главным режиссером на несколько лет вместо меня, а я буквально через два месяца поехал ставить Рэя Куни в Одессу, потому что никакой другой работы не было. Так что зарекаться ни от чего невозможно, то есть лучше не произносить этого, но, конечно, в эту сторону ходить не очень интересно.

«Вообще в чем смысл жизни нашей? Чтобы от точки А (рождения) до точки Б (смерти) каким-то образом растить свою душу. Что будет дальше, неведомо»
Фото: пресс-служба Казанского ТЮЗа

«Я не работаю для публики, а просто занимаюсь познанием через театр»

— Вы в своих интервью говорите, что работаете для, условно, интеллектуальной театральной публики, составляющей, допустим, 5–10 процентов от всех зрителей. Это принципиально важно?

— Да. Только я не работаю для публики, а просто занимаюсь познанием через театр. Это такой разговор уже о смысле жизни, но давайте коротенько расскажу, что я об этом думаю.

Вообще в чем смысл жизни нашей? Чтобы от точки А (рождения) до точки Б (смерти) каким-то образом растить свою душу. Что будет дальше, неведомо. У меня есть какие-то там предположения, у других людей они другие. Я верю в реинкарнацию, кто-то в нее не верит, кто-то верит в то, что мы белковые тела, кто-то верит, что мы попадаем в рай и ад и так далее. Но в любом случае для меня очевидно, если ты растишь свою душу, то на следующем этапе, каким бы он ни был, начинаешь с чуть более высокой ступеньки. И в этом, собственно, и есть смысл нашего делания. И искусство — один из тех тренажеров, которые позволяют тебе это с собой делать. Спектакль — это вовсе побочный продукт. Но этот побочный продукт вырастает как гриб из грибницы. Другое дело, что данный побочный продукт нужно сделать идеальным для того, чтобы этот тренажер работал, иначе это бессмысленно, с одной стороны. С другой — этот побочный продукт является пусковым механизмом для кого-то другого, для того чтобы пустить какую-то цепочку размышлений и работы над своей душой. То есть в этом всем есть смысл, но, по сути дела, спектакль — это не цель, а процесс.

— Вы главный режиссер негосударственного театра, камерного театра Малыщицкого в Петербурге. Как живется негосударственным театрам, особенно в период пандемии? Приходится ли выживать?

— А никак это не связано с последними годами. Я люблю наш театр, пытаюсь выстраивать какую-то там репертуарную политику живого осмысленного театрального места в Питере. Думаю, что зал на 90 мест в центре Петербурга может заполняться до отказа и на самые сложные названия, и на самую сложную драматургию, режиссуру и так далее. И как бы есть возможность заниматься искусством. Но сложность заключается в том, что нам удается получать всякие гранты на то, чтобы мы могли делать спектакли, сам я зарабатываю деньги, работая в больших государственных театрах…

— То есть ваша работа в камерном театре Малыщицкого — это своего рода волонтерство?

— Ну да, да. Но проблема в том, что артисты наши находятся в нищенском состоянии, и изменить это никак не получается. И вот это моя главная головная боль… Люди приходят туда, потому что понимают: здесь интересно, здесь искусство, живой театр, проводят там 3–4–5 лет. Но затем понимают, что перспектив нет никаких, то есть я стану заниматься живым театром, а деньги должен буду зарабатывать по-прежнему неизвестно где и неизвестно как. И, пока у меня нет семьи, я еще могу себе это позволить. Как только появляются семья и дети, все это становится в разы сложнее. И происходит, в общем, такое выгорание. То есть я там 7 лет, по-моему, или 8 главный режиссер — и, по сути дела, сменилось уже три поколения. Ну как бы хорошие артисты, которые пенсионеры, остаются, а вот все, что молодое, работает по 3–4 года, а потом кто-то остается в спектаклях старых, но уже не принимает участия в новых, кто-то просто уходит, и приходится делать вводы… То есть вот это ощущение бесперспективности с точки зрения социальной очень давит… Даже бесперспективности не с точки зрения меня, а с точки зрения команды, которую мы там пытаемся собрать, это тяжелая ситуация в данном смысле.

— Вы несколько лет назад в интервью говорили, что не нужны родному Петербургу как режиссер. Получается, с тех пор что-то поменялось?

— У меня есть свой театр, слава богу, но приглашений за последние 10 лет просто не было. Но вот сейчас у меня будет, тьфу-тьфу-тьфу: мы договорились с двумя государственными театрами, я буду ставить там весной и осенью два спектакля.

У нас в этом смысле консервативно закрытый город. К сожалению, в очень многих театрах проще позвать своего артиста, чтобы он поставил что-нибудь, а потом этот артист как-то постепенно дорастает до режиссера, чем развернуться, покрутить головой и посмотреть, какие режиссеры ходят по Санкт-Петербургу.

— Хорошие петербургские режиссеры постоянно жалуются на театральные порядки в городе. Одновременно в Северной столице полно таких полубесхозных государственных театров, которые делают непонятно какие спектакли и непонятно для кого.

— Нет, они все «хозные». В том-то и дело, что всюду сидит какой-нибудь человек. И такие люди достаточно симпатичны, но они абсолютно сидят… Почему-то в провинции у театров есть амбиции куда-то прорваться и чего-то там достичь, а в Петербурге практически у каждого театра вроде есть амбиции, но не на уровне «мы позовем режиссера, создадим что-то», а на уровне «у нас все хорошо». Нам бы дали «Маску», вот нам, которые здесь сидят. Было бы очень хорошо. Но для этого что-то делать, куда-то двигаться и как-то меняться мы вообще не готовы от слова «совсем» — ну по моим ощущениям. И действительно, это такой путь стагнации.

«Я счастлив тем, что есть, потому что у меня работа интересная, и она есть»
Фото: пресс-служба Казанского ТЮЗа

«Челны — это не Казань»

— Я уже напомнил о вашем возрасте. Не устали ли в без малого 50 лет колесить по городам и весям?

— Конечно, я бы мечтал о большом своем театре в Москве или Петербурге, но пока я счастлив и тем, что есть. Понятно, что мечты всегда есть. Наверное, если ты получаешь большой театр в Москве или Петербурге, то начинаешь мечтать о том, чтобы снимать кино в Голливуде. Я условно говорю. То есть пути для роста всегда есть… социального. Я счастлив тем, что есть, потому что у меня работа интересная и она есть. Я не могу выкроить свободное время под ничто, потому что все время занят. Ну конечно, хотелось бы большего, да, и есть ощущение, что лучшие годы идут, идут, идут. Но надеюсь, что еще лет 15 у меня есть сильных, активных.

— Театр в регионе больше нет желания возглавить?

— Театр в регионе… Если Новосибирск или Екатеринбург, даже Казань, наверное, я бы всерьез это рассматривал. Совсем в регионе уже не очень хочется, потому что я понимаю, когда ты берешь театр, туда нужно очень всерьез вкладываться. То есть это понятно, что ты перестаешь ездить, а свой театр в Петербурге я бросать не хочу. По сути дела, у тебя остается одна постановка в год где-то еще, кроме своего театра одного и своего другого. И тогда ты хотя бы должен понимать, что этот театр имеет зрителя и обратную связь. Это важно.

— Можете назвать три своих спектакля, которые сейчас идут в российских театрах, на которые вы бы позвали зрителей?

— Мне сложно с этим, потому что я все люблю, честно говоря, но просто могу последние назвать. Вот последние две работы: выпустил в Южно-Сахалинске «Атиллу» Замятина, в новосибирском «Красном факеле» — «Тайм-аут» Марины Крапивиной. «Тайм-аут» на «Маску» попал тоже — мы радуемся. «Атилла», мне кажется, тоже очень для меня важная, энергичная и сложная работа получилась.

Еще похвастаюсь, раз уж даю интервью: мы на «Маску» попали и с камерным театром Малыщицкого впервые, что тоже нас очень радует. Может, как-то это немножко изменит нашу судьбу — уж не знаю, каким образом… И для театра это тоже способ роста, попали с пьесой Аси Волошиной «Дания тюрьма».

Я в Пскове люблю спектакли свои: и «Село Степанчиково», и «Ревизор». Что там еще за последнее время было?.. Я просто могу перечислять последние работы.

— Может, если получить наконец «Маску», а вы номинировались уже много раз, режиссерская судьба несколько изменится?

— Не знаю. Но, если получить «Маску», наверное, предложений станет больше.

— Нет ли в ближайших планах постановок в Татарстане? В Казани или, например, в Челнах, где вы делали два спектакля с «Мастеровыми».

— В ближайших планах нет. Меня Армандо Диамантэ (директор театра «Мастеровые» — прим. ред.) сейчас звал главным режиссером в «Мастеровые», но я как раз отказался. Все-таки Челны — это не Казань, не Новосибирск и не Екатеринбург.