Сказки русских сказочников для 4 класса

Ê 195-ëåòèþ ñî äíÿ ðîæäåíèÿ Àëåêñàíäðà Íèêîëàåâè÷à Àôàíàñüåâà (1826-1871), ñîáèðàòåëÿ è èññëåäîâàòåëÿ ðóññêîãî ôîëüêëîðà, èñòîðèêà ðóññêîé ëèòåðàòóðû.

«×òî çà ïðåëåñòü ýòè ñêàçêè! Êàæäàÿ åñòü ïîýìà!» — ïèñàë Àëåêñàíäð Ñåðãååâè÷ Ïóøêèí.
È ÷åãî òîëüêî íå áûâàåò â ñêàçêàõ! Ðóññêèé íàðîä ïðèäóìûâàë òàêèå öàðñòâà-ãîñóäàðñòâà, â êîòîðûõ òåêëè ìîëî÷íûå ðåêè ñ êèñåëüíûìè áåðåãàìè, âîëøåáíûå ïå÷è ñàìè ïåêëè õëåáà è ïèðîãè, à ñëàäîñòè ðîñëè ïðÿìî íà äåðåâüÿõ. Òîëüêî â ñêàçêàõ êóðû íåñëè çîëîòûå ÿéöà, à äåâèöû áûëè òàê õîðîøè, ÷òî íè â ñêàçêå ñêàçàòü, íè ïåðîì îïèñàòü. !

Ñêàçêà ó÷èò, ÷òî ïî æèçíè íóæíî áûòü äîáðûì, ÷åñòíûì, ùåäðûì ÷åëîâåêîì.

Íàðîäíûå ðóññêèå ñêàçêè, ñîáðàííûå À.Í. Àôàíàñüåâûì, — ìóäðûå è ïîó÷èòåëüíûå, ñìåøíûå è ãðóñòíûå, íàèâíûå è ëóêàâûå, íî âñåãäà ÷àðóþùèå, óâëåêàþùèå â ñâîé âîëøåáíûé ìèð.
 ýòîì ñêàçî÷íîì ìèðå ëÿãóøêà ìîæåò áûòü öàðåâíîé, à ëèñà — èñïîâåäíèöåé, ãäå æèâóò-ïîæèâàþò Êðîøå÷êà-Õàâðîøå÷êà, Âàñèëèñà Ïðåêðàñíàÿ è Êîùåé Áåññìåðòíûé, ãäå èãðàþò ãóñëè-ñàìîãóäû, à çîëîòàÿ ðûáêà èñïîëíÿåò ëþáûå çàâåòíûå æåëàíèÿ.

À ãëàâíûé íàø ñîáèðàòåëü îòå÷åñòâåííûõ ñêàçîê — Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ Àôàíàñüåâ, öåíèòåëü ðóññêîãî ôîëüêëîðà, èññëåäîâàòåëü äóõîâíîé êóëüòóðû ñëàâÿíñêèõ íàðîäîâ, èñòîðèê è ëèòåðàòóðîâåä, çà ñâîþ êîðîòêóþ æèçíü óñïåë ñêàçàòü ìèðó âñ¸, ÷òî õîòåë, è áëàãîäàðÿ åìó, ìû ïîçíàêîìèëèñü ñ áîãàòûì ñêàçî÷íûì íàñëåäèåì ðóññêîãî íàðîäà.

«Â íåêîòîðîì öàðñòâå, â íåêîòîðîì ãîñóäàðñòâå… Æèëè-áûëè…» Ýòî âñå ïðèñêàçêè, çà÷èíû ê ñêàçêàì ìû ÷èòàëè è íå çàäóìûâàëèñü, îòêóäà æå âçÿëèñü âñå ýòè ñêàçêè, êòî èõ ïðèäóìàë, êòî ââåë â æèçíü, ïóñòèë ñòðàíñòâîâàòü ïî ñâåòó. Ëåøèå, âîäÿíûå, âåäüìû, ìà÷åõè, Èâàíû-äóðàêè èëè öàðåâè÷è, Âàñèëèñû Ïðåìóäðûå èëè Ïðåêðàñíûå, Ìàðüè Ìîðåâíû, êîðîëåâíû, öàðè, ðûöàðè, áðàâûå áîãàòûðè, Çìåè-Ãîðûíû÷è, Áàáû-ßãè è ðàçíîå-ðàçíîå çâåðü¸.

Íàðîäíûå ïîáàñåíêè ñîáèðàëèñü è èçäàâàëèñü è ïðè Ïóøêèíå, è äî íåãî. Íî ýòî áûëè ëþáèòåëüñêèå óïðàæíåíèÿ ñ÷àñòëèâöåâ ïðàçäíûõ, çàáàâû è äîñóãè ïðåñûùåííûõ ëèòåðàòîðîâ. Àôàíàñüåâ ñòàë ïåðâûì ñåðüåçíûì èññëåäîâàòåëåì, èçäàâøèì ðóññêèé ôîëüêëîð íå òîëüêî ïî-íàñòîÿùåìó íàó÷íî, íî è íàèáîëåå ïîëíî.

×òî æå êàñàåòñÿ ãëàâíîãî íàñëåäñòâà, êëàäà, äîáûòîãî èç êîëîäöà âðåìåíè, òî ýòèì áîãàòñòâîì, äàæå íå ñîçíàâàÿ òîãî, âëàäååì ìû âñå, ïîòîìó ÷òî «ñêàçêè Àôàíàñüåâà» âïëåëèñü â ñîçíàíèå Ðîññèè íå ìåíüøå, ÷åì ñòèõè Ïóøêèíà!

Íè îäíà äåòñêàÿ æèçíü íå îáõîäèòñÿ áåç ñêàçîê. È ñêàçêè Àôàíàñüåâà áûëè ñàìûå ðàçíûå: îò ñòðàøíûõ, ïðî âåäüì, óïûðåé è ìåðòâåöîâ, äî ñàìûõ äåòñêèõ — ïðî Êîëîáêà, Òåðåì-òåðåìîê, Çàþøêèíó èçáóøêó èëè Æàð-ïòèöó.

Íî êàê íàðîäíûå ñêàçêè ïîïàëè â íàøè ëþáèìûå êíèæêè, êîòîðûå ìû ÷èòàåì è ïî÷èòàåì ñ äåòñòâà, ðåäêî êòî çàäóìûâàëñÿ. Ïîëó÷àåòñÿ, ÷òî Àëåêñàíäð Àôàíàñüåâ — íàø äîáðûé çíàêîìåö ñ ìëàäåí÷åñòâà, ìû ñ êîëûáåëè çíàåì åãî.

Âåäü âñå ðóññêèå ñêàçêè, êîòîðûå íàì ÷èòàëè ðîäèòåëè, äåäóøêè è áàáóøêè è êîòîðûå ìû ïðî÷ëè ñàìè, âñå îíè èçäàíû Àëåêñàíäðîì Íèêîëàåâè÷åì. Ïî÷òè âñå ñáîðíèêè ôîëüêëîðà, âûøåäøèå â Ðîññèè çà ïîñëåäíèå ïîëòîðà ñòîëåòèÿ, îñíîâûâàþòñÿ íà «Íàðîäíûõ ðóññêèõ ñêàçêàõ À.Í. Àôàíàñüåâà».

Ñþæåòû íåêîòîðûõ ñêàçîê èç íàðîäà ïîçæå áûëè ïåðåîñìûñëåíû, ïåðåðàáîòàíû è îáðåëè àâòîðñòâî ñ èìåíåì, êàê íàïðèìåð, ñêàçêà î Çîëîòîé ðûáêå èëè Âåðëèîêå.
Çà êàæäîé ñêàçêîé, äàæå åñëè îíà âåñüìà ïðîñòðàííî ïîäïèñàíà êàê «íàðîäíàÿ», åñòü áîëåå êîíêðåòíîå ëèöî.
Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ Àôàíàñüå⠖ âîò òà êëþ÷åâàÿ ôèãóðà â ìèðå ñêàçîê – ñêàçî÷íèê, õîòÿ è íå ïèñàòåëü.

Íî â ÷åì æå òîãäà åãî çàñëóãà? À â òîì, ÷òî îí ýòè ñêàçêè ñîáðàë èç ðàçðîçíåííûõ èñòî÷íèêîâ, îòðåäàêòèðîâàë, êëàññèôèöèðîâàë è íàïå÷àòàë. ×åðåç åãî ðóêè ïðîøëî îãðîìíîå êîëè÷åñòâî ìàòåðèàëà, è îí ïðîäåëàë êîëîññàëüíóþ ðàáîòó.

 êíèãå «À ðàññêàçàòü òåáå ñêàçêó», ïîñâÿùåííîé Àôàíàñüåâó, Âëàäèìèð Èëüè÷ Ïîðóäîìèíñêèé, ðóññêèé ïèñàòåëü, àâòîð íàó÷íî-ïîïóëÿðíûõ è áèîãðàôè÷åñêèõ êíèã íàïèñàë:
«Øåñòüñîò ñêàçîê – íå ñî÷èíåííûõ íà ìàíåð íàðîäíûõ è íå ïåðåäåëàííûõ íà ëèòåðàòóðíûé ìàíåð, – øåñòüñîò ïîäëèííûõ íàðîäíûõ ñêàçîê ïðèíåñ íàì â ñâîèõ ñóíäóêàõ Àôàíàñüåâ».

Ñîêðîâèùà, îòêðûòûå Àôàíàñüåâûì, áåñöåííû. Ìèð äî ñèõ ïîð íå çíàåò äðóãîãî ñîáðàíèÿ èñòèííî íàðîäíûõ, êîëîðèòíûõ ñêàçîê, êîòîðîå ïî áîãàòñòâó ìîæíî ñðàâíèòü ñ òåì, ÷òî ñîáðàë è ñèñòåìàòèçèðîâàë ñêðîìíûé ðàáîòíèê àðõèâà.

Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ áûë áëàãîðîäíûì è ÷åñòíûì ÷åëîâåêîì. È æèçíü îí ïðîæèë áëàãîðîäíóþ, íî ñêðîìíóþ, ïîýòîìó ìû íå íàõîäèì íà åå ñòðàíèöàõ áîãàòûðñêèõ ïîäâèãîâ èëè ïûëêèõ ñòðàñòåé.

Ðîäèëñÿ Àôàíàñüåâ 23 èþëÿ 1826 ãîäà â óåçäíîì ãîðîäêå Áîãó÷àðå Âîðîíåæñêîé ãóáåðíèè â íåáîãàòîé ïðîâèíöèàëüíîé äâîðÿíñêîé ñåìüå, â êîòîðîé âûñîêî öåíèëîñü îáðàçîâàíèå.

Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ ïèñàë: «Îòåö ìîé, õîòÿ ñàì áûë âîñïèòàí íà ìåäíûå äåíüãè, íî óâàæàë îáðàçîâàíèå â äðóãèõ. Îòåö ëþáèë ÷òåíèå è ïîñòîÿííî âûïèñûâàë ëó÷øèå æóðíàëû. Îí ñïðàâåäëèâî ïî÷èòàëñÿ çà ñàìîãî óìíîãî ÷åëîâåêà â óåçäå».

Ñ ðàííèõ ëåò ó Àëåêñàíäðà ïîÿâèëñÿ èíòåðåñ ê ÷òåíèþ, áëàãî äîìàøíÿÿ îáñòàíîâêà áûëà äîâîëüíî áëàãîïðèÿòíà, à îò äåäóøêè, ÷ëåíà Áèáëåéñêîãî îáùåñòâà, ñîõðàíèëàñü äîâîëüíî áîëüøàÿ áèáëèîòåêà.

 11 ëåò îòåö îïðåäåëèë Àëåêñàíäðà Âîðîíåæñêóþ ãèìíàçèþ, êîòîðàÿ ñîäåðæàëà òèïè÷íûå ÷åðòû äîðåôîðìåííîé ñðåäíåé øêîëû: íàä ó÷åíèêàìè «âèñåë» ãèìíàçè÷åñêèé óñòàâ ñ ïðàâîì ñå÷ü ðîçãàìè äî 4 êëàññà è ñ ïîñòîÿííîé òåíäåíöèåé íà÷àëüñòâà ñå÷ü äî 5-ãî. Îäíàêî ðåçêîñòü óñòàâà ñìÿã÷àëàñü îòñóòñòâèåì ñòðîãîé ïîñëåäîâàòåëüíîñòè åãî èñïîëíåíèÿ. Ñåðüåçíûé è âïå÷àòëèòåëüíûé Àëåêñàíäð Àôàíàñüåâ âñåãäà áûë îäíèì èç ïåðâûõ ó÷åíèêîâ ãèìíàçèè, óäîâëåòâîðÿÿ ñâîþ ëþáîçíàòåëüíîñòü ÷òåíèåì êíèã íà êàíèêóëàõ.

Çàêîí÷èâ ñ îòëè÷íûìè óñïåõàìè ãèìíàçèþ, Àôàíàñüåâ ïîñòóïèë íà þðèäè÷åñêèé ôàêóëüòåò Ìîñêîâñêîãî óíèâåðñèòåòà, ãäå áûëè çàëîæåíû òå âçãëÿäû, êîòîðûå â äàëüíåéøåì îòðàçèëèñü íà âñåõ ñòîðîíàõ åãî äåÿòåëüíîñòè.

Àëåêñàíäð Àôàíàñüåâ ñëóøàë ëåêöèè, ìíîãî ÷èòàë, íà÷àë ñîáèðàòü ñâîþ áèáëèîòåêó, âåñòè äíåâíèê, â êîòîðûé çàíîñèë îïèñàíèå ãëàâíûõ ñîáûòèé æèçíè òîãäàøíåãî îáùåñòâà.
Îñîáóþ ðîëü â ñòàíîâëåíèè âçãëÿäîâ Àôàíàñüåâà ñûãðàë Ê.Ä. Êàâåëèí, ïîä âîçäåéñòâèåì êîòîðîãî Àëåêñàíäð ñòàíîâèòñÿ ñòîðîííèêîì èñòîðèêî-þðèäè÷åñêîé øêîëû è ïèøåò ðÿä ñòàòåé.
Îäíàêî, â êîíöå îáó÷åíèÿ Àôàíàñüåâ ïîä âëèÿíèåì ëåêöèé Ô.È. Áóñëàåâà ïåðåõîäèò ê èçó÷åíèþ ôîëüêëîðà.

Îêîí÷èâ óíèâåðñèòåò â 1848 ãîäó, îí ïðåïîäàåò ñëîâåñíîñòü è ðóññêóþ èñòîðèþ, à ãîä ñïóñòÿ ïîñòóïàåò íà ñëóæáó â àðõèâ.
Ìíîãîëåòíÿÿ ðàáîòà â Ìîñêîâñêîì Ãëàâíîì Àðõèâå Ìèíèñòåðñòâà Èíîñòðàííûõ Äåë íà ïîñòó ïðàâèòåëÿ äåë Êîìèññèè ïå÷àòàíèÿ ãîñóäàðñòâåííûõ ãðàìîò è äîãîâîðîâ îïðåäåëèëà îñíîâíîå íàïðàâëåíèå äåÿòåëüíîñòè Àôàíàñüåâà: ïîèñê, èññëåäîâàíèå è ïóáëèêàöèÿ íàèáîëåå èíòåðåñíûõ èñòîðè÷åñêèõ, ôîëüêëîðíûõ è ëèòåðàòóðíûõ ìàòåðèàëîâ.

 öåëîì æå ïåðèîä ñëóæáû â àðõèâå áûë ñàìûì ïëîäîòâîðíûì è ñ÷àñòëèâûì äëÿ Àôàíàñüåâà, òàê êàê îí èìåë íå òîëüêî îáåñïå÷èâàþùåå åãî ìàòåðèàëüíî ìåñòî, íî è âîçìîæíîñòü çàíèìàòüñÿ íàó÷íîé ðàáîòîé, æóðíàëèñòñêîé äåÿòåëüíîñòüþ, ñîáèðàíèåì áèáëèîòåêè, à òàêæå âîçìîæíîñòü îáùàòüñÿ ñ ó÷åíûìè, çàíèìàþùèìèñÿ ðóññêîé èñòîðèåé.

Ìàòåðèàëû àðõèâà ñòàëè îñíîâîé äëÿ ìíîãèõ ñòàòåé Àôàíàñüåâà. Åãî ëèòåðàòóðíàÿ ïðîèçâîäèòåëüíîñòü âûðàçèëàñü â îãðîìíîì ÷èñëå (äî 70) êðèòè÷åñêèõ ñòàòåé þðèäè÷åñêîãî, èñòîðè÷åñêîãî è èñòîðèêî-ëèòåðàòóðíîãî ñîäåðæàíèÿ.
 1850-60-å ãîäû Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ áûë àêòèâíûì ñîòðóäíèêîì æóðíàëîâ, è ñîõðàíèëîñü äîâîëüíî ìíîãî ïèñåì ê íåìó ðåäàêòîðîâ æóðíàëîâ.
Îíè, êàê âèäíî, î÷åíü äîðîæèëè åãî ñòàòüÿìè è ðåöåíçèÿìè, âñåãäà äåëüíûìè, ñåðüåçíûìè è âìåñòå ñ òåì æèâî è ëèòåðàòóðíî íàïèñàííûìè.

Íàó÷íûå èçûñêàíèÿ Àôàíàñüåâà âñå áîëüøå óõîäÿò â ñòîðîíó èçó÷åíèÿ âîïðîñîâ íàðîäíîãî ïîýòè÷åñêîãî òâîð÷åñòâà è ìèôîëîãèè.

Íå ïîñëåäíþþ ðîëü â æèçíè Àôàíàñüåâà ñûãðàëî åãî îêðóæåíèå. Ýòî ñåìüÿ âåëèêîãî ðóññêîãî àêòåðà Ìèõàèëà Ñåìåíîâè÷à Ùåïêèíà. À ÷åðåç íèõ Àôàíàñüåâ ïîçíàêîìèëñÿ è ñ äðóãèìè èçâåñòíûìè ëþäüìè, òàêèìè êàê Í.Â. Ãîãîëü, Ñ.Ò. Àêñàêîâ, Ò.Ã. Øåâ÷åíêî, È.Ñ. Òóðãåíåâ, Ò.Í. Ãðàíîâñêèé.

Ïåðâîé ðàáîòîé Àôàíàñüåâà â îáëàñòè ñëîâåñíîñòè áûëà ñòàòüÿ «Äîïîëíåíèÿ è ïðèáàâëåíèÿ ê ñîáðàíèþ «Ðóññêèõ íàðîäíûõ ïîñëîâèö è ïðèò÷åé», èçäàííîìó È. Ñíåãèðåâûì (1850).  èññëåäóåìûõ ïîñëîâèöàõ è ïîãîâîðêàõ Àôàíàñüåâ, ïðåæäå âñåãî, èçó÷àë ñëåäû ïîñòðîåíèÿ ðîäîâîãî áûòà ñëàâÿí.

Ñëåäóþùèå ñòàòüè âûõîäèëè îäíà çà äðóãîé â 1851-1855 ãîäàõ â ðàçëè÷íûõ ïîïóëÿðíûõ è ñïåöèàëüíûõ èçäàíèÿõ: «Îá àðõåîëîãè÷åñêîì çíà÷åíèè «Äîìîñòðîÿ», «Äåäóøêà äîìîâîé», «Âåäóí è âåäüìà», «Ðåëèãèîçíî-ÿçû÷åñêîå çíà÷åíèå èçáû ñëàâÿíèíà», «Êîëäîâñòâî íà Ðóñè â ñòàðèíó» è äð. Òàê ñîâåðøåííî ÷åòêî è îïðåäåëåííî Àôàíàñüåâ îáîçíà÷èë êðóã ñâîèõ íàó÷íûõ èíòåðåñî⠖ ôîëüêëîðèñòèêà è ýòíîãðàôèÿ, «àðõåîëîãèÿ ðóññêîãî áûòà».

Æèâàÿ íàòóðà Àôàíàñüåâà è åãî îáùåñòâåííûé èíòåðåñ ïðîÿâëÿëèñü íà ïðîòÿæåíèè âñåé æèçíè, åãî èññëåäîâàíèÿ íå îò÷óæäàëè åãî îò ñîâðåìåííîé æèçíè — îí ãîðÿ÷î îòêëèêàëñÿ íà âñå ãëàâíûå âîïðîñû. Îäíàêî Àôàíàñüåâà íåëüçÿ îäíîçíà÷íî ïðè÷èñëèòü ê òîìó èëè èíîìó ñîîáùåñòâó, åìó êàê èññëåäîâàòåëþ è èçäàòåëþ ñëàâÿíñêîãî ôîëüêëîðà áûëè áëèçêè èäåè ñëàâÿíîôèëîâ.

Êðóã åãî áëèçêèõ çíàêîìûõ áûë íåâåëèê: Àôàíàñüåâ ñõîäèëñÿ ñ ëþäüìè íå î÷åíü ëåãêî.  öåëîì, ìîæíî ñêàçàòü, ÷òî êðóã åãî îáùåíèÿ ñîñòàâëÿëè ìîñêîâñêèå áèáëèîôèëû, ñîáèðàòåëè, èçäàòåëè, ëèòåðàòîðû, ïèñàòåëè, ïóáëèöèñòû, ó÷åíûå, ïåðåâîä÷èêè, àðõèâèñòû, ïðîôåññîðà Ìîñêîâñêîãî óíèâåðñèòåòà.

 êîíöå 1850-õ Àôàíàñüåâ ñ Íèêîëàåì Ùåïêèíûì, ñûíîì ïðîñëàâëåííîãî àêòåðà Ìèõàèëà Ùåïêèíà, íà÷èíàåò èçäàâàòü îäèí èç ïåðâûõ â Ðîññèè êíèãîâåä÷åñêèõ æóðíàëîâ «Áèáëèîãðàôè÷åñêèå çàïèñêè». Îôèöèàëüíûì ðåäàêòîðîì-èçäàòåëåì ÷èñëèëñÿ Ùåïêèí, õîòÿ íà äåëå äóøîé æóðíàëà áûë Àôàíàñüåâ.

 1855 ãîäó Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ ïðèñòóïèë ê ïðåäïðèÿòèþ, êîòîðîå ñòàëî äåëîì âñåé åãî æèçíè, — ê èçäàíèþ ðóññêèõ íàðîäíûõ ñêàçîê. Ýòî áûë ïåðâûé îïûò íàó÷íîãî èçäàíèÿ ñêàçîê ñ êîììåíòàðèÿìè.
Ðàáîòà ïî ñáîðó, îòáîðó è ïðîñåèâàíèþ ôîëüêëîðíîãî ìàòåðèàëà âåëàñü äîëãîå âðåìÿ. Îíè âûõîäèëè ïîñòåïåííî, âîñåìüþ âûïóñêàìè, è ñðàçó æå ñíèñêàëè îäîáðåíèå ÷èòàòåëåé.

Èçâåñòíûé ó÷åíûé-ÿçûêîâåä Ñðåçíåâñêèé ïèñàë Àôàíàñüåâó: «Êòî èç ðóññêèõ ëþáèòåëåé ñâîåé íàðîäíîé ïîýçèè íå ñêàæåò Âàì ãðîìêî èëè ïðî ñåáÿ äóøåâíîãî ñïàñèáî çà íà÷àëî Âàøåãî ïðåêðàñíîãî òðóäà î ðóññêèõ ñêàçêàõ?  ýòî øèðîêîå ìîðå ïóñòèëèñü Âû â äîáðûé ÷àñ è â äîáðîé ëàäüå, çàïàñøèñü, êàê äëÿ Öàðüãðàäà, è ñíàñòÿìè, è áðàøíîì, è, âåðíî, âûâåçåòå èç-çà íåãî íå îäíó äîðîãóþ áàãðÿíèöó. Äàé Áîã Âàì âñåãî õîðîøåãî íà âñåì Âàøåì ïóòè».

Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ æèë, ðàáîòàë è íå åçäèë ïî äàë¸êèì äåðåâíÿì, çàïèñûâàÿ ñáèâ÷èâûå ðàññêàçû ðóññêèõ áàáóøåê. Îí ñîçäàë óíèêàëüíîå ñîáðàíèå îòå÷åñòâåííîãî ôîëüêëîðà óñèëèåì çäðàâîé ìûñëè, âûíåñ íà ñâåò òî, ÷òî ïðåáûâàëî â íåáðåæåíèè.

Çíà÷èòåëüíàÿ ÷àñòü ñêàçî÷íûõ òåêñòîâ áûëà ïî÷åðïíóòà â àðõèâàõ; ñâîè çàïèñè, ñäåëàííûå â ïðîöåññå ðàáîòû íàä ñëîâàð¸ì, ïðåäîñòàâèë Âëàäèìèð Èâàíîâè÷ Äàëü; ïðèãîäèëèñü ìàòåðèàëû äðóãèõ ñîáèðàòåëåé è îòäåëüíûå íåìíîãî÷èñëåííûå íàáëþäåíèÿ ñàìîãî Àôàíàñüåâà. Âåñü îãðîìíûé ìàòåðèàë íóæíî áûëî îñìûñëèòü, îáðàáîòàòü, êëàññèôèöèðîâàòü, ñòðóêòóðèðîâàòü — ïðèâåñòè â ïîðÿäîê. È ýòà ðàáîòà áûëà ñäåëàíà.

Ïåðâîå èçäàíèå «Íàðîäíûõ ðóññêèõ ñêàçîê» âûõîäèëî îòäåëüíûìè âûïóñêàìè ñ 1855 ïî 1863 ãîä, îíè íàïîëíÿëèñü åù¸ ïðîèçâîëüíî, ïðîñòî ïî ìåðå ïîñòóïëåíèÿ òåêñòîâ, 600 ñêàçîê óìåñòèëèñü â 8 âûïóñêî⠖ ýòî áûëî ñàìîå ïîëíîå èçäàíèå ñêàçîê íå òîëüêî â Ðîññèè, íî è çà åå ïðåäåëàìè.

Íàïðèìåð, áðàòüÿ Ãðèìì, âûïóñòèâøèå ñáîðíèê «Íåìåöêèõ ñêàçîê» íåñêîëüêî ðàíüøå, ïîìåñòèëè â íåãî ñêàçîê ïî÷òè âòðîå ìåíüøå. Ïåðâûé ñáîðíèê õàðàêòåðèçîâàëñÿ òåì, ÷òî â íåì íå áûëî äåëåíèÿ ñêàçîê ïî êàêèì-ëèáî ïðèçíàêàì.

Ïðè ïîäãîòîâêå âòîðîãî èçäàíèÿ «Íàðîäíûõ ðóññêèõ ñêàçîê» Àôàíàñüåâ ïðîäóìàë è îñóùåñòâèë äåëåíèå «ñêàçî÷íîãî» ìàòåðèëà ïî ðàçäåëàì è ïðåäñòàâëÿëî ñîáîé óæå ñòðîéíóþ ñèñòåìó ñ íàó÷íûì êîììåíòàðèåì àâòîðà.

Âîò íåáîëüøàÿ âûäåðæêà èç ïðåäèñëîâèÿ À.Í.Àôàíàñüåâà êî âòîðîìó èçäàíèþ: «Íàðîäíûå ðóññêèå ñêàçêè ðàñêðûâàþò ïðåä íàìè îáøèðíûé ìèð. Ïîâåðüÿ è ïðåäàíèÿ, âñòðå÷àåìûå â íèõ, ãîâîðÿò î ñòàðèííîì äîèñòîðè÷åñêîì áûòå ñëàâÿíñêèõ ïëåìåí; îëèöåòâîðåííàÿ ñòèõèÿ, âåùèå ïòèöû è çâåðè, ÷àðû è îáðÿäû, òàèíñòâåííûå çàãàäêè, ñíû è ïðèìåòû — âñå ïîñëóæèëî ìîòèâàìè, èç êîòîðûõ ðàçâèëñÿ ñêàçî÷íûé ýïîñ, ñòîëüêî ïëåíèòåëüíûé ñâîåþ ìëàäåí÷åñêîþ íàèâíîñòüþ, òåïëîþ ëþáîâüþ ê ïðèðîäå è îáàÿòåëüíîþ ñèëîþ ÷óäåñíîãî».

Àôàíàñüåâûì áûëè âûäåëåíû ñêàçêè î æèâîòíûõ, ìèôîëîãè÷åñêèå ñþæåòû, áûëèííûå è èñòîðè÷åñêèå ñþæåòû, ðàññêàçû î êîëäóíàõ è ìåðòâåöàõ, ñêàçêè ñ áûòîâîé è þìîðèñòè÷åñêîé îêðàñêîé.

×òî ÿâëÿåòñÿ âàæíûì – ýòî áûëî ïåðâîå èçäàíèå, â êîòîðîì ñêàçêè áûëè ñèñòåìàòèçèðîâàíû è ïðèíöèï ýòî áûë âûðàáîòàí À.Í. Àôàíàñüåâûì.
Çà ýòè ñêàçêè Àêàäåìèÿ íàóê ïðèñóäèëà Àôàíàñüåâó Äåìèäîâñêóþ ïðåìèþ, à Ãåîãðàôè÷åñêîå îáùåñòâî — çîëîòóþ ìåäàëü.

Ëåòîì 1860 ãîäà èñïîëíèëàñü äàâíèøíÿÿ ìå÷òà Àëåêñàíäðà Íèêîëàåâè÷à: îí ïîáûâàë çà ãðàíèöåé. Ýòî åäâà ëè íå ñàìîå ÿðêîå ñîáûòèå â åãî æèçíè. Òðè ñ íåáîëüøèì ìåñÿöà ãåðîé íàø ïðîáûë â Ãåðìàíèè, Øâåéöàðèè, Èòàëèè è Àíãëèè, ïîñåòèë Ëîíäîí, Ïèçó, Íåàïîëü è Ôëîðåíöèþ.

 Åâðîïå îí ïåðåäàë ðóêîïèñè äëÿ ïóáëèêàöèè â èçäàíèÿõ Âîëüíîé ðóññêîé òèïîãðàôèè ðÿä ìàòåðèàëîâ, êîòîðûå èç-çà öåíçóðû íå ìîã íàïå÷àòàòü â Ðîññèè. Ìíîãèå èç íèõ îòíîñèëèñü ê áèîãðàôèè Ïóøêèíà: áîëüøàÿ ïîäáîðêà äîêóìåíòîâ î äóýëè è ñìåðòè Ïóøêèíà, ïðèìå÷àíèÿ ê «Èñòîðèè ïóãà÷åâñêîãî áóíòà» è äðóãèå.
 Ïðèâåçåííûå Àôàíàñüåâûì äîêóìåíòû áûëè íàïå÷àòàíû â øåñòîé êíèãå àëüìàíàõà «Ïîëÿðíàÿ çâåçäà».

«Òàì ÷óäåñà, òàì ëåøèé áðîäèò»

Íèêîëàåâè÷ Àôàíàñüåâ èçâåñòåí åù¸ è êàê èçäàòåëü «Íàðîäíûõ ðóññêèõ ëåãåíä», «Ðóññêèõ çàâåòíûõ ñêàçîê».
Ñêàçêà äëÿ Àôàíàñüåâà – áåñöåííûé ïàìÿòíèê íàðîäíîãî òâîð÷åñòâà, êîòîðûé îí ñòðåìèòñÿ â íåïðèêîñíîâåííîñòè ñáåðå÷ü äëÿ ïîòîìêîâ. Âñåãäà, äî êîíöà æèçíè Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ çàíèìàëñÿ âîçðîæäåíèåì ôîëüêëîðà. òàê êàê ñ÷èòàë, ÷òî òàì îòðàçèëèñü âñå ïåðåæèâàíèÿ, ÷àÿíèÿ è ìå÷òû íàðîäà, íàøà èñòîðè÷åñêàÿ ïàìÿòü, âîïëîùåííàÿ â êîíêðåòíûõ îáðàçàõ è ñþæåòàõ.

Ýòî è õîæäåíèå Õðèñòà è àïîñòîëîâ â íàðîä ñ öåëüþ èñïûòàòü ÷åëîâå÷åñêóþ íðàâñòâåííîñòü, è âàðèàöèè âåòõîçàâåòíûõ ëåãåíä î Ñîëîìîíå è Íîå, è øóòëèâûå ðàññêàçû î áåñàõ è ÷åðòÿõ, ïðèíèìàþùèõ ÷åëîâå÷åñêèé îáëèê è ïûòàþùèõñÿ óâëå÷ü ëþäåé âñÿ÷åñêèìè ñîáëàçíàìè, à òàêæå áûòîâûå ëåãåíäû, îáíàðóæèâàþùèå ÷óäåñà â ïîâñåäíåâíîé íàðîäíîé æèçíè.

Ñîñòàâëåíèå Àôàíàñüåâûì ñáîðíèêà «Ðóññêèå çàâåòíûå ñêàçêè» áûëî ñìåëûì äåëîì.

«Çäåñü ìíîãî þìîðó, è ôàíòàçèè äàí ïîëíûé ïðîñòîð» — ïèñàë îí. ×àñòü ñêàçîê áûëà ïîëó÷åíà îò Â.È. Äàëÿ, êîòîðûé, ïåðåäàâàÿ èõ Àôàíàñüåâó, ñîæàëåë, ÷òî èõ ïå÷àòàòü íåëüçÿ.
«À æàëü,— ïðîäîëæàë Äàëü, — îíè î÷åíü çàáàâíû».

Àôàíàñüåâ áûë èçâåñòåí òåì, ÷òî íå âìåøèâàëñÿ â ïîâåñòâîâàíèå ñêàçîê è ïå÷àòàë èõ â òîì âèäå, êàê îíè è áûëè çàïèñàíû. Ìíîãèå æå ñêàçêè îòëè÷àëèñü òåì, ÷òî èõ ñþæåò áûë ïðèïðàâëåí îñòðîé ñîöèàëüíîé ñàòèðîé. Èìåííî çà ýòî îíè íåùàäíî èçûìàëèñü öåíçóðîé.

Íàïðèìåð, ñáîðíèê «Íàðîäíûå ðóññêèå ëåãåíäû» áûë çàïðåù¸í îáåð-ïðîêóðîðîì Ñèíîäà è âûøåë â ñâåò òîëüêî ïîñëå ñìåðòè ñîñòàâèòåëÿ, â 1895 ãîäó â Áåðëèíå, à â Ðîññèè — â 1914 ãîäó.
Äàæå ê ïîñëåäíåé ðàáîòå «Ïîýòè÷åñêèå âîççðåíèÿ ñëàâÿí íà ïðèðîäó» ó öåíçóðû áûëè âñÿ÷åñêèå ïðåòåíçèè.

 ñáîðíèê «Çàâåòíûå ñêàçêè» âîøëè ýðîòè÷åñêèå ñêàçêè, ðóêîïèñü À. Í. Àôàíàñüåâ òàéíî ïåðåïðàâèë â Åâðîïó, è ñáîðíèê áûë âïåðâûå èçäàí â Æåíåâå. Ñåé÷àñ ðóêîïèñè õðàíÿòñÿ â Èíñòèòóòå ðóññêîé ëèòåðàòóðû ÐÀÍ.

Ôóíäàìåíòàëüíûì èññëåäîâàíèåì Àëåêñàíäðà Àôàíàñüåâà â îáëàñòè äóõîâíîé êóëüòóðû ñëàâÿí ñòàëà òðåõòîìíàÿ ìîíîãðàôèÿ «Ïîýòè÷åñêèå âîççðåíèÿ ñëàâÿí íà ïðèðîäó.

Îïûò ñðàâíèòåëüíîãî èçó÷åíèÿ ñëàâÿíñêèõ ïðåäàíèé è âåðîâàíèé, â ñâÿçè ñ ìèôè÷åñêèìè ñêàçàíèÿìè äðóãèõ ðîäñòâåííûõ íàðîäîâ», ñîçäàííàÿ èì ñ öåëüþ ðåêîíñòðóèðîâàòü óòðà÷åííûå âåðîâàíèÿ è îáû÷àÿ äðåâíèõ ñëàâÿí.

Ïîäîáíîãî òðóäà äî Àôàíàñüåâà íå çíàëà íå òîëüêî ðóññêàÿ, íî è çàðóáåæíàÿ íàóêà. Àôàíàñüåâ ñêðîìíî íàçâàë ñâîå èññëåäîâàíèå îïûòîì, íî ýòîò îïûò äî ñèõ ïîð íèêåì íå ïðåâçîéäåí.
Ïî áîãàòñòâó ìàòåðèàëà è îðèãèíàëüíîñòè çàìûñëà ñ íèì íå ìîãóò ñîïåðíè÷àòü äàæå òàêèå ôóíäàìåíòàëüíûå è øèðîêî èçâåñòíûå â íàøåé ñòðàíå òðóäû, êàê «Çîëîòàÿ âåòâü» Äæ. Ôðýçåðà è «Ïåðâîáûòíàÿ êóëüòóðà» Ý. Òýéëîðà.

Ñ ïîëíûì îñíîâàíèåì ìîæåì ñêàçàòü, ÷òî «Ïîýòè÷åñêèå âîççðåíèÿ ñëàâÿí íà ïðèðîäó» ÿâëÿþòñÿ îäíîé èç êëàññè÷åñêèõ ðàáîò íå òîëüêî ðóññêîé ìèôîëîãè÷åñêîé øêîëû XIX âåêà, íî è ìèðîâîé íàóêè î ôîëüêëîðå âîîáùå.

 1862 ãîäó ïî äîíîñó ïðîâîêàòîðà À.Í. Àôàíàñüåâ áûë óâîëåí èç àðõèâà ñ ïîñëåäóþùèì çàïðåòîì âíîâü ïîñòóïèòü íà ãîñóäàðñòâåííóþ ñëóæáó. È, êàê ñëåäñòâèå, ìàòåðèàëüíûå ëèøåíèÿ, áîëåçíè, íåâîçìîæíîñòü çàíèìàòüñÿ ëþáèìûì äåëîì âî âñþ ìîùü, ðàñïðîäàæà íàêàïëèâàåìîé ãîäàìè áèáëèîòåêè.

Íåñìîòðÿ íà òî, ÷òî À.Í. Àôàíàñüåâ áûë âèäíûì ó÷åíûì, è åãî èìÿ áûëî èçâåñòíî íå òîëüêî â Ðîññèè, íî è çà åå ïðåäåëàìè, óìåð îí â áåçûñõîäíîé áåäíîñòè, çàáîëåâ ÷àõîòêîé.

Òóðãåíåâ íàïèñàë Ôåòó: «Íåäàâíî À.Í. Àôàíàñüåâ óìåð áóêâàëüíî îò ãîëîäà, à åãî ëèòåðàòóðíûå çàñëóãè áóäóò ïîìíèòüñÿ, êîãäà íàøè ñ Âàìè, ëþáåçíûé äðóã, äàâíî óæå ïîêðîþòñÿ ìðàêîì çàáâåíèÿ».

Ìàòü-èñòîðèÿ ïîêà åùå íå ðàññóäèëà, êòî äëÿ íåå áîëåå öåíåí — Ôåò, Òóðãåíåâ èëè Àôà­íàñüåâ. Íî åå âåëèêîé ìèëîñòüþ ìîæíî ïî÷åñòü óæå òî, ÷òî íà ìîñêîâñêîì Ïÿòíèöêîì êëàäáèùå ñîõðàíèëàñü ìîãèëà Àëåêñàíäðà Íèêîëàåâè÷à.

Çà ãîä äî åãî ñìåðòè, â 1870 ãîäó, âûøëà êíèãà «Ðóññêèõ äåòñêèõ ñêàçîê» – ñàìîå ïîïóëÿðíîå èçäàíèå â äîðåâîëþöèîííîé Ðîññèè, ñâîåãî ðîäà õðåñòîìàòèÿ äîìàøíåé ïåäàãîãèêè.
Ê ýòîìó èçäàíèþ Àôàíàñüåâ øåë äîëãèõ äâåíàäöàòü ëåò, èäåÿ ñîçäàíèÿ ñáîðíèêà ñêàçîê äëÿ äåòåé áûëà ïðåòâîðåíà â æèçíü òîëüêî ïîñëå òîãî, êàê îí «ñîáðàë èõ ïîáîëåå è òùàòåëüíî ñëè÷èë ñî ñêàçêàìè äðóãèõ íàðîäîâ».  ýòîì è áûë âåñü Àôàíàñüåâ.

«Ñêàçî÷íûé ëàðåö Àôàíàñüåâà»

Çíàêîìÿñü ñî ñêàçêàìè, èçäàííûìè Àôàíàñüåâûì, ìû ñ îñîáîé ðàäîñòüþ çàìå÷àåì â íèõ âñå, ÷òî ïðÿìî è òåñíî ñâÿçàíî ñ òâîð÷åñòâîì âåëèêèõ ðóññêèõ ïèñàòåëåé — Àêñàêîâà, Ïóøêèíà, Ãîãîëÿ, Åðøîâà.

 àôàíàñüåâñêîé ñêàçêå «Æàð-ïòèöà è Âàñèëèñà-öàðåâíà» ìû áåç òðóäà óçíàåì «Êîíüêà-Ãîðáóíêà» Ïåòðà Åðøîâà: çäåñü âñå çíàêîìî — è íàõîäêà ïåðà æàð-ïòèöû, è ìîòèâ ÷óäåñíîé ïîìîùè Êîíüêà, è îõîòà çà æàð-ïòèöåé, êîòîðóþ ïðèìàíèëè ðàññûïàííûì: çåðíîì, è ïîåçäêà çà öàðåâíîé íà êðàé ñâåòà, ãäå «êðàñíîå ñîëíûøêî èç ñèíÿ ìîðÿ âûõîäèò», è êóïàíüå â ìîëîêå, êîòîðîå ñäåëàëî ãåðîÿ êðàñàâöåì, à öàðÿ ïîãóáèëî.

Î òîì, ÷òî ñêàçêà Ñ. Ò. Àêñàêîâà «Àëåíüêèé öâåòî÷åê» âûøëà èç íàðîäíûõ ñêàçîê, âåñüìà áëèçêèõ ê òîìó âàðèàíòó, êîòîðûé Àôàíàñüåâ ïîìåñòèë â ñâîåì ñáîðíèêå ïîä íàçâàíèåì «Ïåðûøêî Ôèíèñòà ÿñíà ñîêîëà», íåâîçìîæíî óñîìíèòüñÿ,— ñîâïàäåíèÿ íà êàæäîì øàãó.

Àôàíàñüåâñêàÿ ñêàçêà «Ïî êîëåíà íîãè â çîëîòå, ïî ëîêîòü ðóêè â ñåðåáðå» áëèçêà ê ñêàçêå Ïóøêèíà — î öàðå Ñàëòàíå. Çäåñü — è ýïèçîä ñ òðåìÿ äåâèöàìè, êîòîðûõ ïîäñëóøàë öàðü, è ìîòèâ çàâèñòè ñòàðøèõ ñåñòåð, è òå æå èõ çëûå äåëà.

Íå òîëüêî âåëèêèå ñîâðåìåííèêè Àôàíàñüåâà, — è òàêèå, êàê Ëåâ Òîëñòîé, à ðàâíî è çàìå÷àòåëüíûå õóäîæíèêè, ïðèøåäøèå â ëèòåðàòóðó äåñÿòèëåòèÿ ñïóñòÿ, ñðåäè íèõ: Ìàìèí-Ñèáèðÿê, Ì. Ãîðüêèé, È. À. Áóíèí, Ñ. ß. Ìàðøàê,— äåðæàëè â ïàìÿòè îáðàçöû ñêàçîê èç ñáîðíèêà Àôàíàñüåâà.

Ðàáîòû Àôàíàñüåâà âëèëèñü â îáùèé ôîíä õóäîæåñòâåííîé êóëüòóðû Ðîññèè è îêàçàëè ñóùåñòâåííîå âëèÿíèå íà âîçðàñòàþùèé èíòåðåñ ê íàðîäíîìó ïðèêëàäíîìó òâîð÷åñòâó, ïèòàëè ñþæåòàìè è âäîõíîâëÿëè òîí÷àéøóþ ðîñïèñü ôåäîñêèíñêèõ, ïàëåõñêèõ ìàñòåðîâ ëàêîâîé ìèíèàòþðû, Èâàíà Áèëèáèíà, Çâîðûêèíà è ìíîãèõ äðóãèõ ðóññêèõ õóäîæíèêîâ.

«Æèâîå ñëîâî»

«Íàðîäíûå ðóññêèå ñêàçêè» À.Í. Àôàíàñüåâà íåîäíîêðàòíî ïåðåèçäàâàëèñü è äî ñèõ ïîð îñòàþòñÿ îäíèì èç ëó÷øèõ, ïîïóëÿðíûõ è ÷èòàåìûõ ñîáðàíèé ôîëüêëîðà.
Âûõîäèò, ÷òî æèâîå ñëîâî ÷åëîâå÷åñêîå ïðèøëî ê íàì ÷åðåç âåêà îò íàøèõ ïðåäêîâ, è äî ñèõ ïîð ñëóæèò íàì âåðîé è ïðàâäîé.

«Ñâîèì èçäàíèåì À. Í. Àôàíàñüåâ ñïàñ îò çàáâåíèÿ äëÿ áóäóùèõ ïîêîëåíèé öåííåéøèå ïðîèçâåäåíèÿ èñêóññòâà íàðîäà» — ñ÷èòàåò ó÷¸íûé-ôîëüêëîðèñò Âëàäèìèð Àíèêèí, — «Áåç íåãî ñîêðîâèùà ñêàçî÷íîãî ôîëüêëîðà ìîãëè çàòåðÿòüñÿ, ïîãèáíóòü. Ñêàçêè ñîõðàíèëè âñþ ãëóáèíó ñìûñëà, áîãàòñòâî âûìûñëà, ñâåæåñòü âûðàæåííîãî â íèõ íàðîäíîãî íðàâñòâåííîãî ÷óâñòâà, áëåñê ïîýòè÷åñêîãî ñòèëÿ».

Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ Àôàíàñüåâ ïðîæèë òàê ìàëî, âñåãî 45 ëåò è æèçíü åãî íå áûëà ëåãêîé è áåççàáîòíîé, íî åìó óäàëîñü ñîáðàòü áîãàòûé ìàòåðèàë è âîïëîòèòü åãî â çàêîí÷åííûå òðóäû. Îí ñëîâíî ÷óâñòâîâàë, ÷òî âðåìåíè è æèçíåííûõ ñèë åìó îòïóùåíî áóäåò ìàëî è ïîýòîìó ðàáîòàë íà èçíîñ è èñïîëüçîâàë âñþ ñâîþ ðàáîòîñïîñîáíîñòü è òàëàíò, ÷òîáû èññëåäîâàòü ðóññêóþ íàðîäíîñòü è ñòàðèíó. Ýòî è äîñòàâèëî Àëåêñàíäðó Íèêîëàåâè÷ó Àôàíàñüåâó íåïðåõîäÿùóþ ñëàâó â ïàìÿòè ïîêîëåíèé.

Ìàòåðèàëû îá Àëåêñàíäðå Àôàíàñüåâå

1 Â.Àíèêèí «Àëåêñàíäð Íèêîëàåâè÷ Àôàíàñüåâ è åãî ôîëüêëîðíûå ñáîðíèêè» http://narodnye-russkie-skazki…
2 Ïîðóäîìèíñêèé, Â. ×òîáû âçãëÿíóòü íà ìèð ñâåòëûìè î÷àìè https://sovietime.ru/nauka-i-r…
3 Ñòàòüÿ îá Àëåêñàíäðå Àôàíàñüåâå â ýíöèêëîïåäèè «Êðóãîñâåò» https://www.krugosvet.ru/enc/k…
4 Æóðàâëåâ À. Ô. ßçûê è ìèô. Ëèíãâèñòè÷åñêèé êîììåíòàðèé ê òðóäó À. Í. Àôàíàñüåâà «Ïîýòè÷åñêèå âîççðåíèÿ ñëàâÿí íà ïðèðîäó»
5 Àëåêñàíäð Àôàíàñüåâ â ïðîåêòå «Õðîíîñ» http://www.hrono.ru/biograf/bi…
6 Á. À. Óñïåíñêèé «»Çàâåòíûå ñêàçêè» À. Í. Àôàíàñüåâà»
7 Æèâîå ñëîâî ÷åëîâå÷åñêîå. À.Í.Àôàíàñüåâ http://vokrugknig.blogspot.com/2016/07/blog-post_23.html
8 Â íåêîòîðîì öàðñòâå (ñòðàíèöû èç æèçíè À. Í. Àôàíàñüåâà) http://journal-shkolniku.ru/afanasyev.html

Часть 1.

В тот день Димка увидел маленького старичка с зелёной бородой, который толкал огромную телегу. Он помог старичку докатить тележку до леса и старик дал мальчику галошу с правой ноги. Он сказал, что если надеть галошу на левую ногу и сказать волшебные слова, то через три дня станешь невидимкой.

Вечером Димка испытал галошу, пожелав чтобы весь его класс стал невидимым.

В воскресенье он и Пашка поехали на рыбалку. Димка поймал сапог и банку кильки, а Пашка огромного тайменя. Но рыбу освободил старик с бородой. Отец Пашки не поверил сыну.

Через три дня друзья Димки стали исчезать. Это очень перепугало учителя литературы. А вожатый Сеня вышел из школы не зная, что его голова невидима, ведь он заглянул в заколдованный класс. Его тут же повезли в милицию.

В школе был переполох. Невидимки бегали по коридору, а остальные испуганно жались к стенам.

Учитель литературы Анатолий Петрович лишился усов, а Сеня был без головы. Но именно он сказал, что в школе видимо проводится тайный эксперимент.

Пашка и Димка тоже экспериментировали, они брали пирожки и лакомились мороженым.

Невидимый Димка встал на ворота своей команды и даже забил мяч сопернику. Потом он с Пашкой сходил в кино, но друзьям пришлось смотреть фильм стоя, ведь свободных мест не было.

Анатолий Петрович был вынужден рассказать родителям, что их дети стали невидимками и предъявить в доказательство безголового Сеню.

А мамы Димы и Паши получили письма, в которых их дети писали, что уезжают в Москву.

Друзья сели в поезд и отправились в столицу. В пути Димка понял, что не знает, как стать видимым.

Часть 2.

В Москве найти мальчиков-невидимок поручили лейтенанту Лёне Фомину.

А в это время маленькая Маруся выбежала на дорогу и чуть не попала под автобус. Её подхватило и пронесло по воздуху, а детский голос сказал бабушке девочки, что детей нельзя отпускать на дорогу. Эта история произвела переполох в Москве. Все говорили о пришельцах и Боге. И только отец Маруси, полковник милиции, загадочно улыбался.

Продавщица пирожков не могла понять, куда исчезает её товар. Она схватила за вилку и почувствовала пирожок, которого не было видно. Пирожок разломился и стал видимым. Покупатели смеялись и говорили, что продавщице нужно работать в цирке.

Фомин докладывал полковнику о случаях проявления невидимок — наказании хулигана и вмешательстве в спектакль. А полковник рассказал о пропавших пирожках и сказал, что это кража. И вскоре на тумбе появилось объявление о суде над продавщицей пирожков.

Полковник Логинов читал сообщения, которые приходили со всей страны. Невидимки проникали в самолёты, тушили пожары, задерживали шпионов. А штаб невидимок объявил о борьбе с хулиганами.

Дима и Пашка решили прийти в суд. Там молодой человек в пальто доказывал существование невидимок. Он выпил какою-то жидкость и исчез. Мальчики сказали, что они невидимки. Фомин обрадовался и спросил, почему они не приходят в милицию за наградой за спасение Маруси. Мальчики ответили, что не расплатились за пирожки.

Они ночевали в вагонах, и там их нашёл старый слесарь Тимофей Митрофанович. Он знал о невидимках и предложил мальчикам пожить у него на даче. И старик сказал, что тоже встречался с зелёнобородым волшебником.

Первая легенда о старике озорнике

Жил когда-то парень Кузька, озорник, каких мало. Девок гонял и пугал, двери в домах заколачивал. Сажали его в яму, не помогло. Надоело людям, сунули они Кузьку в мешок и утопили в озере.

Лежит Кузька на дне, а чей-то голос меняться предлагает. То что у Кузьки есть, на то, что у него нет. Согласился Кузька и так три раза. Развязался мешок и увидел юноша три тени.

Одна превратилась в старуху и молодость кузькину забрала, свою старость отдала. Вторая тень превратилась в тайменя, забрала человеческий облик, отдала рыбий, третья превратилась в крохотного старичка и потребовала Кузькин рост высокий.

Рассказ Тимофея прервало появление Фомина. Он отправил детей ночевать к старику, а сам доложил об успехе полковнику. Вскоре в милицию пришли невидимки. Дежурный заметил их по мокрым следам и отвёл в детскую комнату.

Часть 3. Самый главный волшебник

На самом деле дежурный отвел мальчишек домой к полковнику и уложил спать. Проснувшись мальчики читали письма от родителей и друзей. Они узнали, что вожатый Сеня тоже в Москве и ищет способ избавить детей от невидимости.

Мальчики жили у полковника Логинова, подружились с Марусей, а бабушка Варвара рассказала им продолжение истории старика озорника.

Вторая легенда о старике озорнике

Повел старик-карлик Кузьку в свой подводный дворец. Плакал Кузька, страшно ему было, но старик обещал его тоже волшебником сделать.

Вот только хотел старик забрать рост Кузьмы, чтобы посвататься к Васюте, девушке, которую любил сам Кузьма.

Закричал тут Кузьма, поняв, что последнего лишается, но старик грохнул о стол перстнем волшебным и вылетел Кузьма из дворца. Огромной рыбой взмыл над водой и вновь в воду упал.

Фомин отвёз мальчишек в таинственный институт. Машины в нём ездили сами, пассажирские тележки летали по воздуху, а электромагнитный лифт разлагал людей на атомы и потом снова их собирал.

Там дети познакомились с профессором Верхомудровым, который осмотрел их и предложил отдохнуть с дороги. Мальчики поели котлет, сделанных из воздуха, и их отвели в лабораторию невидимости.

Там человек, который становился невидимым в зале суда, профессор Каламбуров, дал им выпить какую-то жидкость. Мальчики стали видимыми, но зелёными. Сделать их нормального цвета у профессора не получилось.

Вечером Верхомудров привёл своего отца. Им оказался Тимофей Митрофанович. Он рассказал ребятам продолжение истории.

Третья легенда о старике озорнике

Долго плыл таймень Кузьма по озеру, вдруг нашёл на камушке кольцо красное. Схватил его и оказался во дворце старика-волшебника.

Тот его увидел, снова стал требовать ростом поменяться, обещая волшебником сделать. Попросился Кузьма на Васюту посмотреть, отвел его старик к дому девушки. А та плачет, Кузьму вспоминает.

Бросил ей тайком Кузьма камень красный, на котором нацарапал, чтобы ждала она его.

Вернулись они во дворец, отдал Кузьма свой рост, а волшебник дал ему одиннадцать книг и велел их прочитать. Только двенадцатую велел не трогать.

Одиннадцать месяцев читал Кузьма книги. Все прочёл, за двенадцатую принялся. И узнал он о планах волшебника жениться на Васюте. И узнал, как лишить его силы — надо чёрный перстень с пальца волшебника снять.

А волшебник ходил к Васюте под личиной Кузьмы. Дело к свадьбе шло. Только увидела Васюта в окне рыбу, которая плакала, и решила жениха проверить. Стала спрашивать про кольцо красное, а волшебник не знает ничего. Позеленели его глаза и поняла Васюта, что обманывают её. Прогнала волшебника.

Кузьма сказал, что хочет уплыть от волшебника, и устроили они прощальный пир. Волшебник напился и уснул. А Кузьма снял его перстень и разбил о стол.

И поселились в озере два тайменя. Один добрый, озорной — Кузьма, второй злой — волшебник.

Услышав эту историю, заведующий лаборатории сказок и чудес стал искать нужную сказку. Он нашёл золотую рыбку и появилось корыто. Нашли рыбу-кит, нашли щуку, но тайменя Кузьки не было.

Было решено искать его локатором в озёрах Сибири. Локатор нашёл Кузьму и тот сказал, что стать видимым может только Димка. А ещё намекнул про кулак. 

Ребята поняли, что невидимки должны собраться вместе. Они вылетели в родной Прибайкальск.

Когда все невидимки собрались вместе, Димка прочёл заклинание и дети стали видимыми.

Прошло время. Мальчики и папа Пашки отдыхали на Байкале. В деревушке они встретили двух женщин, старую и помоложе. Ту, что помоложе звали Васюта.

Рыбаки принесли огромного зелёного тайменя и хотели сварить уху. Пашка пожалел рыбу, думая, что это может быть Кузьма.

И случилось чудо. Таймень превратился в парня. Кузьма обнял свою Васюту и сказал, что его пожалели три человека и колдовство разрушено.

Этими людьми были Димка, который помог старичку, Маруся, которая пожалела Кузьму из сказки, и Пашка, который пожалел рыбу.

КОНФЕРЕНЦИЯ «МОЖНО ЛИ ПОБЕДИТЬ ЖЕСТОКОСТЬ?»

(по произведению Е. Мурашовой «Класс коррекции»).

Цель:

знакомство с повестью У. Мурашовой; воспитание доброты, милосердия к близким людям, к окружающим.

Оборудование:

выставка книг о подростках; высказывания великих людей о милосердии, презентации: «Жестокость в современном мире», «Мечты детей».

(В словаре русского языка С. А. Ожегова дается следующее определение: «Милосердие – готовность помочь кому-нибудь или простить кого-нибудь из сострадания, человеколюбия».)

Милосердие, чуткость, сострадание … Это слова одного синонимического ряда. Милосердие — милость сердца. Проблема живого человеческого участия, чуткости и сострадания чужой боли актуальна как никогда в наше время.

Милосердны ли мы? Умеем ли  сочувствовать и сопереживать? Видим ли чужое горе? Эти вопросы обязательно встанут перед тем, кто прочитал книгу «Класс коррекции».

Любовь – это соучастие, участие в жизни Вашего ребёнка. В любви, в настоящей понимающей любви, ребёнок не может вырасти жестоким.

Сочувствовать чужим несчастьям — просто. Особенно если у самого в это время все более-менее нормально. Искренне радоваться чужим удачам или успехам почти невозможно.

(Екатерина Мурашова. Класс коррекции.)

Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зло.

                                                                                                         (В. Ключевский). 
Ткань нашей жизни соткана из перепутанных нитей, добро и зло соседствуют в ней.

                                                                                                           (О. Бальзак).

Если ты не инвалид, не сумасшедший, не нищий, не отринут обществом — не думай, что ты добился этого сам или получил по заслугам.  Лотерея. 

(Екатерина Мурашова. Класс коррекции.)

                                                    Ход мероприятия.

Мир устроен парадоксально. Во все времена мы говорим о том, что мир может спасти только доброта, а вокруг все больше жестокости: « Добрый, добрый… эту медаль носят через одного. Добро – это доброе дело, это трудно. Это непросто. Не хвалитесь добротой, не делайте хотя бы зла!» (В.М.Шукшин)

Мы сегодня говорим о произведении Е. Мурашовой «Класс коррекции».

О чём эта книга?

Какие вопросы поднимаются в произведении?

Какое место она занимает в современной литературе?

О трудных подростках, которых по-другому называют социально запущенными; о детях с ограниченными возможностями здоровья, вынужденными оставаться один на один со своими проблемами.

Первые два класса в каждой параллели — «А» и «Б» — гимназические. У них лучшие учителя, три иностранных языка, а кроме того, им преподают всякие важные и нужные предметы, вроде риторики и истории искусства. «Ашки» покруче, чем «бэшки», там больше зубрилок и детей спонсоров. Классы «В» и «Г» — нормальные. Там учатся те, у кого все более-менее тип-топ и в голове, и в семьях. В «В» скорее более, в «Г» — менее. Мы — класс «Е». Можете себе представить. И это при том, что всех откровенных дебилов нашего района сливают в 371-ю школу. Там — классы по 10 человек и особые программы. Выхода оттуда нет никакого — только на улицу или в интернат для хроников. Впрочем, у нашего класса коррекции перспективы тоже далеко не блестящие.

Таким образом, Е. Мурашова показала деление детей по классам.

Как вы считаете, нужно ли распределять учеников по такому принципу или можно всем учиться вместе — перемешать классы, как считает учитель географии Сергей Анатольевич!? (работа по группам – ответ аргументировать).

Рассмотрим ситуации, постараемся найти выход из создавшегося положения (работа по группам: родители и ученики):

МОЖНО ЛИ ПОБЕДИТЬ ЖЕСТОКОСТЬ?

Ситуация №1

Молодой внук, парень 15 лет, играет в компьютерные игры, громко слушая музыку. В соседней комнате находится его пожилая бабушка, которая не может сосредоточиться на чтении молитвы. Она делает ему замечания, которые подросток игнорирует. И делает звук музыки ещё громче.

В чём здесь парадокс поколений?

Ответ аргументировать.

Ситуация №2

В учебных заведениях после тестирования учеников распределяют по классам в соответствии со способностями: одаренные дети попадают в одни классы и учатся по углубленной программе, другие – слабые ученики (чаще всего это дети умственно неполноценные, социально запущенные, неблагополучные, инвалиды) – в другие классы, в которых программа корректирующая и направленная на адаптированное изучение предметов. Оправдано ли такое распределение или целесообразнее учиться всем детям вместе?

Ответ аргументировать.

Ситуация №3

В учебных заведениях после тестирования учеников распределяют по классам в соответствии со способностями: одаренные дети попадают в одни классы и учатся по углубленной программе, другие – слабые ученики (чаще всего это дети умственно неполноценные, социально запущенные, неблагополучные, инвалиды) – в другие классы, в которых программа корректирующая и направленная на адаптированное изучение предметов. Оправдано ли такое распределение или целесообразнее учиться всем детям вместе?

Ответ аргументировать.

Ситуация №4

В учебных заведениях после тестирования учеников распределяют по классам в соответствии со способностями: одаренные дети попадают в одни классы и учатся по углубленной программе, другие – слабые ученики (чаще всего это дети умственно неполноценные, социально запущенные, неблагополучные, инвалиды) – в другие классы, в которых программа корректирующая и направленная на адаптированное изучение предметов. Оправдано ли такое распределение или целесообразнее учиться всем детям вместе?

Ответ аргументировать.

Как эти вопросы решает сама жизнь – об этом повесть Е. Мурашовой «Класс коррекции».

Жанр «школьной повести», который в последнее время был позабыт-позаброшен детскими писателями, массово сбежавшими в сказки и фэнтези, получил, наконец, достойное воплощение.
Екатерина Вадимовна Мурашова — известная петербургская писательница, мать двоих детей, практикующий психолог в детской поликлинике. Она пишет о детях, с которыми сталкивается по роду занятий, и в основном, это дети «с проблемами». Название повести по-взрослому конкретное и честное, название-предупреждение: разговор будет трудным, о больном и нерадостном. Разговор о детях, отторгаемых обществом, социально неблагополучных, — о детях-инвалидах, в том числе умственно неполноценных.

Национальная детская литературная премия «Заветная мечта», в номинации: «Малая премия» (2006 г.)

Вторая премия Международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А. Н. Толстого (2005г.)

Диплом «Учительской газеты» – «За отстаивание нравственных ценностей» (2005 г.) – столько премий получило произведение, в котором показано современное общество. Хорошее оно или плохое не нам решать – так видит его автор.

Как представлена школа в произведении?

Школа представлена как слепок общества в целом.

Наша задача – разобраться, кто стал героем повести, кого надо исправлять и спасать в этом мире, что, по мнению автора, есть милосердие…

Итак, автор повести — Мурашова Екатерина Вадимовна.

Екатерина Вадимовна Мурашова родилась в 1962 году. Дважды окончила Ленинградский государственный университет — биологический факультет и, спустя десять лет, психологический — по специальности «Возрастная психология». С научными экспедициями объездила весь Советский Союз. Была на юге, на севере (Баренцево, Белое моря), на Дальнем Востоке (Сахалин, Камчатка, острова). Работала в зоопарке и в цирке шапито (рабочей по уходу за животными), на кафедре эмбриологии ЛГУ, в Институте экспериментальной медицины по программе «Врачи мира» с детьми из социально неблагополучных семей. В настоящее время работает в детской поликлинике семейным психологом, преподаёт в Санкт-Петербургском университете культуры.)

Попытаемся разобраться, насколько проблема неблагополучных семей, поднимаемая автором, актуальна в современном обществе.

Презентация «Жестокость в современном мире».

Монологи (инсценирование).

1.Они бьют меня…часто… сильно, иногда я даже не понимаю за что. Мне 12 лет, у меня есть маленький брат — Миша, ему всего полтора года, и я не хочу, чтоб он жил так, как приходится жить мне. Когда я прихожу из школы, я убираю в доме, сижу с Мишей, и если они слышат громкий плач или смех, они приходят и бьют меня по лицу, даже не стесняясь брата. Я пытаюсь угодить им, где-то промолчать, где-то пропустить мимо ушей, а взамен получаю удары по лицу, по телу, иногда первым, что попадет им под руку. Я больше не могу жить с ними.

2. В тот дождливый день я ушла..на крышу нашего дома. Стоя на краю, ощущала, как холодные капли били меня по лицу, не так больно как родители, но все же и в этот момент у меня было лишь одно желание — разбиться и не видеть больше никого…

3. Главное – быть незаметным. Сидишь в углу незаметно. Если заметят – будут бить. Надо как можно сильнее впасть в угол. Закрыть глаза и не видеть. Быть незаметным. Он опять пришел пьяный. Вроде бы конец – он уснул. Сейчас аккуратно, тихо вылезти, главное — не разбудить. Завтра, пораньше в школу. Только бы не разбудить…главное — незаметность…

4.Моя мама опять ушла из дома. Мне опять становится тоскливо и очень жаль ее. Осталась Милка — самая младшая сестра. Милке семь месяцев, и до сей поры она ела только молоко. А сейчас орет благим матом третьи сутки и кашку, которую ей Витька варит, есть никак не хочет. А я так скучаю по маме! Вернись! Я так хочу увидеть тебя снова! Моя мечта – увидеть снова маму, крепко-крепко ее обнять и попросить прощения за все-все!

5. Я очень люблю свою маму. Папу я тоже очень люблю… но он пьет. Мы редко видимся. Не общаемся. Когда он пьян, то буянит. Недавно напился и бросился на мать с кухонным ножом. Я вступился за мать и укусил отца за руку. Нож тот выронил, но досталось мне не слабо. Зато маму он не тронул…

6. Я была на войне! У нас дома была война… Меня любит мама и папа. Только мама уехала в Германию, и папа не разрешал с ней видеться. Потом она вернулась, и мне все давали подарки. Много подарков. А со мной не разговаривали. Они кричали, кричали, кричали. Я и теперь слышу только крики и выстрелы! Папа заперся со мной и стрелял, стрелял, стрелял… Потом психиатрическая машина, ОМОН, ломали дверь, папу вязали. Мне так было страшно… из тумбочки я не вылезала. Я трое суток пряталась в тумбочке, в опечатанной квартире. Не ела, не пила. А в голове выстрелы и крики. Выстрелы и крики. Больше ничего…

7. Когда я был маленьким, я часто «выбирал» себе богатых, красивых и добрых родителей и мечтал о том, как они меня усыновят и мы будем счастливо жить вместе, а я буду таким хорошим-хорошим, и они будут мною гордиться и никогда не пожалеют, что меня взяли. Чаще всего в качестве «приемных родителей» в моих мечтах выступали всякие герои книг и фильмов, но иногда встречались и живые люди.

8. На улице идет снег. Черный снег. Наверно он черный, потому что жизнь плохая. Странные люди! Вообще мир странный. И жестокий… Зачем мир такой жестокий?.. Можно победить жестокость?

Каждая четвертая семья, российская семья, неблагополучная.

И наши герои из неблагополучных семей. Поэтому они попадают в класс коррекции, поэтому их надо исправлять. Так что же в них необходимо исправить?

Мы слышали монологи наших героев. Посмотрим, кто же стал героем повести?

Их 19, потом стало 20. Кто они?

Театрализованное представление.

Мы уроды. Мы каждый по себе урод. (Так они сами говорят о себе).

Их не пускают в гости – в приличные дома с обоями на стенах, скатертями на столах. Салфеточками и картинами. В дома, где есть папа и мама.

Они не понимают длинных речей – только следят за тембром голоса.

Они сами добывают еду, потому что в их домах совсем нечего есть.

У них нет дома работающих телевизоров.

Когда они берут в руки инструменты, то удивительно напоминают картинку из учебника древней истории, изображающую обезьяну, впервые увидевшую орудие труда.

Почти все они где-то подрабатывают. Если это, конечно, можно так назвать. У Пантелея свой «бизнес». Ванька с братьями иномарки «раздевают», а потом сбывают добычу на Варшавском рынке. Витька, когда в семье жрать совсем нечего, тоже вспоминает старое, хотя Митька перед ней и на коленях стоял, и колотил ее… Таракан с Игорем на проспекте с тряпкой суетятся, но там конкуренция, и синяков получается больше, чем бабок. Пашка на рынке что-то таскает, Маринка как-то сезон проработала «Красной шапочкой», но потом всех остальных «сказочников» взяли и посадили. Она, кажется, испугалась и завязала. Антон тоже работает — за мать по утрам газеты разносит.

У них из семей уходят матери и оставляют семимесячных детей.

Их родные сестры выгоняют из дома и больше не пускают обратно.

Их папаши пьют и бросаются на матерей с кухонными ножами.

Им приходится носить слуховой аппарат и ориентироваться в мире по памяти, потому что зрение у них минус 20. А в интернат таких не берут, для этого чиновники предлагают оглохнуть или ослепнуть. Окончательно.

На самом ли деле все эти дети (а их возраст – 12-13 лет) — отбросы, и им не место в нормальном обществе, к какому относят себя все остальные герои?

— Зачем автор вводит в повесть параллельный мир?

Однажды в 7 «Е» приходит учиться (а вернее, въезжает на инвалидной коляске) «паралитик» Юра, мальчик с диагнозом ДЦП, обладающий, как оказалось, особым даром — уходить от страданий и безысходности в параллельный мир, где сбываются все желания. Мир «вечной весны», где есть земляничная поляна и придорожный кабачок «Три ковбоя», город с фонтанами и замком принцессы. Мир, где можно обойтись без коляски и костылей и куда Юра организует «экскурсии» для своих одноклассников. Сюжет повести условно фантастический.

Параллельный мир – это приём, который автор использует для того, чтобы показать, насколько жесток реальный мир. В том мире, по словам Юры, сбываются желания. Юра там умеет ходить, то есть совершенно здоровый человек. Там всего два времени года: весна и лето. В центре города — православная церковь с золочёными куполами, католический собор и голубая мечеть с минаретом. Антон впервые здесь услышал, что он красивый мальчик. В реальном мире ему никто такое не говорил. Стеша почувствовала, как пахнут звезды…

Мы схематично показали параллельный и реальный миры. В придуманном мире преобладают яркие, сочные краски, а в реальном мире в основном серые тона. По-другому, это мир не добра, света и радости, а мир сплошных проблем.

Мы услышали монологи наших героев, они ничего не скрывают, сами о себе рассказывают, дают самообличительную характеристику. А как ведут себя герои повести?

Они гогочут при слове милосердие, не понимая его значение.

Они устанавливают дежурство, чтобы водиться с семимесячным малышом, чтобы их одноклассница могла учиться.

Они спасают матерей от пьяных папаш, бросающихся на них с ножами.

Они спасают одноклассниц от насилия ценою страшной – ценой жизни.

Он не умер! Я знаю. Он живет в другом мире, где есть придорожный кабачок «Три ковбоя» и город с фонтаном. Там он ходит, бегает и даже скачет на лошади. Мы договорились встретиться с ним на земляничной поляне. Еще трое из нас — Мишаня, Стеша и Витька — знают, что я говорю правду. Свидетельствуйте.

— Свидетельствую, — сказал Мишаня.

— Да, — сказала Витька.

— Это правда, — сказала Стеша.

Может, это и есть милосердие?

Они не понимают значения слова МИЛОСЕРДИЕ, но они чувствуют запах звезд…

Песня Корнелюка «Город, которого нет».

Мир устроен парадоксально. Во все времена мы говорим о том, что мир может спасти только доброта, а вокруг все больше жестокости…

В нашей жизни, прекрасной, и странной,
и короткой, как росчерк пера,
над дымящейся свежею раной
призадуматься, право, пора.

Призадуматься и присмотреться,
поразмыслить, покуда живой
что там кроется в сумерках сердца,
в самой черной его кладовой.

Пусть твердят, что дела твои плохи,
но пора научиться, пора
не вымаливать жалкие крохи
милосердия, правды, добра.

Но пред ликом суровой эпохи,
что по-своему тоже права,
не выжуливать жалкие крохи,
а творить засучив рукава.

Добрый, добрый… эту медаль носят через одного. Добро – это доброе дело, это трудно. Это непросто . Не хвалитесь добротой, не делайте хотя бы зла!(В.М.Шукшин)

Перейти к контенту