Сказки созданные разными народами россии или других стран мира

Продолжение. Часть 1 можно прочитать здесь.

Тем не менее, такая естественная настороженность по отношению к России, вероятно, будет ослабевать с каждым политическим поколением. «У нового руководства нет прошлого негативного опыта общения с Русским Медведем», — говорит Дина Ром Спехлер, эксперт по внешней политике Советского Союза и США из Университета Индианы. «У них уже может не быть такой же решимости держать Россию на расстоянии вытянутой руки».

Действительно, когда дело доходит до выбора могущественных союзников, вариантов у новых центральноазиатских политиков может быть немного.

Чем больше США покидают регион и чем меньше они влияют на местный расклад сил, тем больше остается открытых трещин, которые могут использовать в своих интересах Китай и особенно Россия. И Россия действительно хороша в использовании таких трещин, которые мы оставляем открытыми.

Но Москва не может быть единственным и главным победителем постамериканской эпохи. Есть еще один серьезный претендент на контроль в Центральной Азии: Китай.

Благодаря участию в Шанхайской организации сотрудничества и углублению торговых и энергетических связей с бывшими советскими республиками Китай быстро расширил свое экономическое присутствие в Центральной Азии. Однако наиболее значительные инвестиции осуществляются им через Инициативу «Один пояс, один путь» (BRI), которая изначально должна была связать Пекин с европейскими рынками через Центральную Азию, но превратилась в сложную смесь конкурирующих инвестиций и демонстраций политической лояльности со стороны их получателей. Китай обязался потратить не менее 1,4 триллиона долларов на проекты BRI, в основном на развитие инфраструктуры и высокоскоростных железнодорожных сетей.

Несмотря на такие гигантские объемы BRI превращается сейчас в предмет серьезных разногласий во всем регионе. В таких странах, как Шри-Ланка и Камбоджа, то, что поначалу казалось жестами китайской щедрости, все больше превращается в глубокие пекинские долговые западни, которые оставляют реципиентов китайских инвестиций в неотрывной зависимости от Поднебесной. Таджикистан и Кыргызстан уже имеют высокий и умеренный уровень рисковых долговых обязательств перед Китаем соответственно. Как выразился Булег: «Эти страны могут иметь дело с Китаем только после того, как продадут ему свою душу».

В то же время, как указывает Оликер, хотя правительства стран Центральной Азии могут беспокоиться о долгосрочных последствиях своего участия в мегапроекте BRI, они в равной степени обеспокоены и тем, что их в него не возьмут.

Даже Туркменистан, с его изоляционистской позицией, поддался соблазну BRI — и, по сути, стал заложником энергетических интересов Китая, когда Пекин фактически установил монопсонию (права единственного покупателя — Прим. ИноСМИ) на газовые запасы страны. «Вот почему у туркменов нет денег», — сказал Булег.

На уровне национальных сообществ у Китая мало «фанов» в Центральной Азии. Параноидальная одержимость Пекина исламистским терроризмом и долгая история изобретения или, по крайней мере, дикого преувеличения исламистской угрозы в Синьцзяне вряд ли расположили к Пекину этот регион, где большинство населения составляют мусульмане.

Уйгуры, которые несут на себе основное бремя преследований со стороны китайцев в самом Китае, не только разделяют веру жителей Центральной Азии; они являются близкими этническими и культурными родственниками соседних казахов, киргизов, таджиков, туркмен и узбеков. Тот факт, что ряд известных китайских киргизских художников и ученых исчезли в китайских лагерях, только усиливает существующие в регионе подозрения в том, что Китай является скорее противником, чем другом.

Между тем Пекин не предпринимает особых попыток завоевать сердца и умы различных народов, с которыми он вступает в контакт Центральной Азии. Распространенной критикой является то, что Китай рассматривает BRI как полезный инструмент массовой занятости для своих собственных работников, не увеличивая при сколько-нибудь значимо занятость местного населения. В то время как местные сообщества ценят дополнительную работу, выполняемую во время крупномасштабных строительных проектов, у них сохраняется недовольство тем, что они зачастую оказываются весьма недолговечными и плохо оплачиваемыми, при этом и в таких условиях интересы в них, как правило, перекошены в пользу Китая.

Панье описывает, как когда строительные проекты, финансируемые Китаем, плодились в Кыргызстане, люди в городах, ожидающие их реализации, не имели ничего, кроме положительного отношения к китайским инвесторам, в то время как после начала реализации работ местные жители смотрели на эти вещи уже совсем по-другому, жалуясь на низкие китайские зарплаты и невыполненные Пекином обещания.

«Когда есть перспективы получения денег, все кажется прекрасным, но как только эти перспективы исчезают, вы снова получите старые предрассудки, — говорит он. — Мне интересно, каким будет отношение к Китаю в Центральной Азии через несколько лет, когда местные люди поймут, что китайские проекты не будут бесконечными. Что китайцы больше не собираются нанимать местных жителей, потому что они уже все закончили, но выданные ими кредиты еще не выплачены».

В то время как правительства стран Центральной Азии изо всех сил стараются сдержать это недовольство, социальная напряженность начинает понемногу нарастать. В Казахстане произошли антикитайские протесты в ответ на строительство китайских заводов. В августе 2019 года местные жители в Кыргызстане напали на китайских горняков. В обеих странах правительства расправились с теми, кто критикует китайские инвестиции (а также китайское отношение к уйгурам), что привело к штрафам и арестам.

В Центральной Азии возникают разногласия между простыми работниками с низкими доходами, которые подозрительно относятся к мотивам действий здесь Китая и обеспокоены стабильностью работы, и теми, кто находится в «верхней части списка», и кто, как считается, и получает всю выгоду от BRI. Серьезным общественным раздражителем является и то, что инвестиции часто связаны с коррупцией местных чиновников. Или то что фактически пожизненный президент Таджикистана Эмомали Рахмон передал китайцам золотой рудник в счет оплаты электростанции, финансируемой за счет пекинских займов, и занял еще 230 миллионов долларов, чтобы построить себе новый шикарный парламентский комплекс.

Неудивительно, что жителям Центральной Азии, как правило, удобнее работать с Россией, чем с Китаем. Многие из них говорят по-русски, используют кириллицу и в силу своей политической истории достаточно хорошо понимают российские институты и бизнес-культуру. Русскоязычные (и принадлежащие русским) новостные ресурсы и развлекательные программы доминируют в среднеазиатских СМИ, распространяя пропутинские месседжи, поощряя близость к русской культуре, а иногда и подчеркивая озабоченность по поводу китайской коррупции в странах BRI. Напротив, очень мало людей в регионе говорят по-китайски, и синофобия здесь исторически очень глубоко укоренилась. Например, 65% граждан Казахстана считают, что влияние Китая представляет собой явную или растущую угрозу для их страны.

Хотя иногда российские СМИ и проявляют активную враждебность по отношению к мегапроекту «Один пояс — один путь» в действительности действия Китая и России не находятся в прямой конкуренции друг с другом. У России просто нет таких огромных финансовых ресурсов, чтобы конкурировать с китайской экономической экспансией, особенно с учетом дополнительного давления международных санкций, с которыми Москве приходится бороться. Вместо этого Кремль сосредоточен на вопросах безопасности, оказании обширной военной помощи в регионе, проведении совместных военных и контртеррористических учений и тесном сотрудничестве в усилиях по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, что неизбежно предполагает активное участие России в обеспечении безопасности границ в таких странах, как Таджикистан. Он также поддерживает значительное военное присутствие через ряд баз и аэродромов в Кыргызстане, Таджикистане и Казахстане.

Между тем, несмотря на один из крупнейших оборонных бюджетов в мире, Китай стремится избегать прямого военного вмешательства за пределами своих границ. Он предпочитает использовать свою экономическую мощь, в основном за счет своих хищных займов, которые представитель Госдепартамента США назвал в телефонном интервью нам «дипломатией долговых ловушек».

В Центральной Азии это переросло в грубое разделение областей влияния между двумя сверхдержавами, где Россия доминирует в сфере безопасности, а Китай — в инфраструктуре и экономике. Мнения расходятся относительно того, представляет ли это разделение молчаливое соглашение между Москвой и Пекином, или это тот случай, когда обе стороны просто разыгрывают свои естественные козыри в попытке выйти на первое место в регионе.

«Я думаю, что Путин и Си Цзиньпин могут рассматривать свои разные методы влияния как дополняющие друг друга, — говорит Филип Ингрэм, бывший полковник британской армии, а ныне аналитик по вопросам безопасности и разведки. — Я бы не сказал, что это соперничество. Скорее, это зарождающиеся долгосрочные взаимодополняющие отношения». Ингрэм считает, что будущий военный союз между Китаем и Россией, каким бы отдаленным он ни был, весьма реален.

Спехлер с этим не согласна. Россия, по ее словам, не уступала и не желает добровольно уступать влияние Китаю, что делает невозможной идею квази-джентльменского соглашения. Она указывает на продолжающиеся усилия Москвы по созданию регионального экономического альянса, исключающего Китай, и на паранойю Пекина по поводу исламского терроризма в Центральной Азии, которая проявляется в некоторых совместных контртеррористических операциях с Кабулом, таких как патрулирование Ваханского коридора между Афганистаном и Синьцзяном. По словам Спехлер, идея о том, что Китай и Россия могут достичь взаимопонимания, чтобы остаться на своих собственных треках, противоречит тому факту, что они продолжают действовать как соперники.

Независимо от того, является ли нынешнее распределение влияния между Россией и Китаем результатом сотрудничества или просто стечением обстоятельств, Китай явно является здесь более сильным партнером, и Россия это знает.

Можно с уверенностью сказать, что Соединенные Штаты упустили свой шанс заслужить любовь и одобрение жителей Центральной Азии после распада Советского Союза. Помимо насмешек над неспособностью Трампа указать Узбекистан на карте, студенты узбекских вузов, например, кажутся настроенными по отношению к Соединенным Штатам безразличнее, чем когда-либо еще. По сравнению с сильными эмоциями, вызываемыми здесь Россией и Китаем, отношение к Америке в Узбекистане в лучшем случае кажется прохладным.

Один молодой человек из Андижана объясняет, что его учительница английского языка, американка, убедила его подать заявку на получение стипендии в Штатах для получения степени магистра, а не рассчитывать только на российские университеты, как он первоначально планировал. Его единственный вопрос — сможет ли он достаточно подрабатывать, чтобы отправлять деньги домой семье во время учебы. Помимо финансовых возможностей, Запад мало привлекает местных молодых людей. «Что в мире может быть лучше Узбекистана?» — серьезно спрашивает он. На вопрос, есть ли в мире что-нибудь, что он очень хотел бы увидеть, он сразу же с чувством отвечает: «Мекка».

Это распространенная здесь тема. Жители Центральной Азии всех возрастов используют возможность воссоединиться с религиозной и культурной самобытностью, которая была задушена царской Россией, а затем Советским Союзом. Набожные мусульмане из всех слоев общества в Узбекистане, Таджикистане, Казахстане и Кыргызстане откладывают деньги годами, чтобы совершить хадж, основное культовое действие в исламе. В Кыргызстане, где ВВП на душу населения составляет немногим менее 1270 долларов США, частные компании могут взимать около 3000 долларов США за организацию поездки. Во время «мини-хаджа» семьи заполняют вокзалы и плача, отправляют пожилых родственников в их первое паломничество, которого они ждали всю свою жизнь.

Ошеломленный персонал Ташкентского аэропорта терпеливо справляется с нервничающими пассажирами, которые вообще впервые летят на самолете. В авиалайнере до Стамбула, откуда большинство пассажиров отправится на хадж в Саудовскую Аравию, атмосфера праздничная.

Обычные жители Центральной Азии могут совсем не интересоваться американскими идеями, но они хотят и дальше пользоваться своей религиозной свободой. Яростная исламофобия Пекина и преследование им уйгурского населения в Китае ясно показывает его отношение к религиозным правам мусульман, а казахов и киргизов уже арестовывают в их собственных странах за публичные выступления. Если Соединенные Штаты хотят восстановить влияние в регионе, им следует позиционировать себя в качестве инвестора и создателя рабочих мест, который будет уважать местную культуру и поддерживать свободу вероисповедания, а не препятствовать ей. В Центральной Азии и так достаточно колониального менталитета.

Источники в Госдепартаменте США подчеркивают, что их видение развития в Центральной Азии предполагает предоставление грантов и инвестиций — «ясную альтернативу» китайским займам. Защита независимости и суверенитета этих государств является «высшим приоритетом» для нынешней американской администрации. Это внушает определенные надежды, но чтобы восстановить доверие и представить себя в качестве серьезной альтернативы России и Китаю, Соединенным Штатам необходимо серьезно выполнить свои обязательства в регионе.

Это не сработает, если Соединенные Штаты не будут рассматриваться здесь как серьезный партнер, ради которого стоит отказаться от других возможностей. Среднеазиатские организации, стремящиеся работать с российскими компаниями, особенно с теми, которые имеют тесные связи с Кремлем, могут подвергнуться вторичным санкциям со стороны Соединенных Штатов, что, по иронии судьбы, еще больше подтолкнет их к России — или, по крайней мере, укрепит позиции Китая как сравнительно надежного партнера. Соединенным Штатам нужно будет много работать, чтобы суметь позиционировать себя в качестве надежного выбора.

Длительное пренебрежение Запада к Центральной Азии подорвало здесь веру в демократию, облегчая авторитарным оппортунистическим режимам установление эксплуататорских отношений, которые сохранятся и в будущих поколениях. Подобные истории появляются в странах по всей Африке, где Китай и Россия продолжают делить контроль на сравнимых условиях. Политический изоляционизм и политика, направленная внутрь себя, только усугубляют ситуацию. Как выразился Ингрэм: «Мы игнорируем находящийся на нашей стороне мяч себе же во вред».

Линдси Кеннеди — журналист и режиссер-документалист, освещающий темы, связанные с глобальной безопасностью и нарушениями гражданских прав и свобод человека.

Натан Пол Саузерн — журналист, специализирующийся на темах глобальной безопасности. Он освещает нетрадиционные угрозы безопасности, китайский экспансионизм, организованную преступность и терроризм.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Прошедший недавно 6-й пленум ЦК КПК 19-го созыва интересен по многим причинам, его материалы сейчас широко обсуждаются в мире. Это неудивительно, так как на повестке – выработка стратегии развития крупнейшей мировой державы. Но хотелось бы привлечь внимание к одному аспекту, который во многом остался незамеченным. Речь идёт о закреплении идеи, что в Китае создана новая цивилизация, более совершенная, чем все прочие.

Сформулированная в краткой форме в принятом по итогам пленума коммюнике эта любопытная мысль звучит так: «Под руководством КПК китайский народ успешно открыл китайский путь модернизации, создал новую форму человеческой цивилизации, проложил развивающимся странам новые пути к модернизации»[1]. В опубликованной несколькими днями позже «Резолюции ЦК КПК об основных достижениях и историческом опыте столетней борьбы партии» она изложена более развернуто: «В течение прошлого столетия КПК боролась как за счастье китайского народа и возрождение китайской нации, так и за прогресс человечества и великое единение мира, своей неустанной борьбой существенно изменила тенденцию мирового развития и мироустройство. Партия, ведя за собой народ, успешно сформировала китайскую модель модернизации, создала новую форму человеческой цивилизации, открыла развивающимся странам новые пути к модернизации, предоставила совершенно новые альтернативы странам и нациям, стремящимся ускорить своё развитие и желающим сохранить собственную независимость»[2].

Таким образом, формирование новой цивилизации КПК считает одной из своих основных заслуг, причём не только перед китайским народом, но и перед всем миром, в особенности перед развивающимися странами, которым была дана новая, более эффективная альтернатива ускоренной модернизации.

В чём значение появления этого цивилизационного подхода? По сути, китайское руководство принимает теорию множественности цивилизаций, развивающихся различными путями. Исторически эта теория возникла как критика европоцентристских моделей развития, появившихся в рамках общей просвещенческой парадигмы.

Термин «цивилизация» довольно молод, в европейских языках он появился лишь во второй половине XVIII века для обозначения существовавшего еще со времён Древней Греции понятия о культурном и образованном обществе или народе, где господствуют «смягченные нравы», в отличие от народа варварского, дикого и некультурного[3]. Сформулированные в эпоху Просвещения идеи социального прогресса поставили уровень цивилизации выше, чем уровень дикости, цивилизованность стала считаться более высокой ступенью общественного развития.

В этом плане марксизм являлся довольно типичной просвещенческой теорией, пожалуй, одной из самых разработанных и убедительных. Его основатели были просвещенческими европоцентристами. Они верили в принципиальное единство мира и в то, что все общества проходят одинаковые стадии развития, хотя и в разное историческое время, а в отдельных случаях, возможно, с перескакиванием через некоторые этапы (такие мысли в конце жизни возникали у Карла Маркса, например, по поводу России).

Теория цивилизации как комплекса духовно-культурных черт, характерных для разных народов и культурных центров, которые отличаются друг от друга и необязательно представляют иерархию развития (не находятся на более высоком или низком его этапах), а эволюционируют в разных направлениях, возникла в XIX веке на волне подъёма романтического национализма и консерватизма. Последние доказывали ценность и уникальность исторического опыта каждого крупного народа. Если традиционно «цивилизованность» противостояла «варварству» как таковому, то теперь одна цивилизация стала противостоять другой. Не случайно труд одного из основателей этой теории Николая Данилевского, впервые выделившего десять отдельных «культурно-исторических» типов или цивилизаций, называется «Россия и Европа» и в значительной степени посвящён критике европейской цивилизации в её противопоставлении некоему славянскому типу, который должен появиться. Единое же человечество для него – пустая абстракция. Эта теория развивалась в работах таких авторов, как Освальд Шпенглер, Арнольд Тойнби, и в недавнее время в довольно упрощённом виде – Самюэлем Хантингтоном.

В самом Китае тоже существовали сторонники теории цивилизаций, которые особенно распространились в первой половине ХХ века. Особую известность тогда получили труды крупного философа и общественного деятеля Лян Шумина, согласно которым три мировые цивилизации – европейская, китайская и индийская представляют собой примеры развития трёх основных групп потребностей человека – материальных, социальных и духовных. После прихода к власти КПК подобные теории подверглись критике с марксистских позиций, Лян Шумина осудил лично Мао Цзэдун, и философ надолго попал в опалу именно потому, что не признавал теории марксизма, в частности идеи классовой борьбы.

Таким образом, принимая теорию различия цивилизаций, китайские власти фактически берут на вооружение традицию, идущую от Данилевского, Шпенглера, Лян Шумина и Тойнби, а вовсе не Маркса, Энгельса и Ленина, веривших в единую человеческую цивилизацию и прямую линию прогресса. Общей целью его является построение идеального и унифицированного общества – коммунизма – на всей земле.

Справедливости ради надо сказать, что отдельные марксистские, или, по крайней мере, просвещенческие черты, в китайском подходе сохраняются. Из документов пленума можно сделать вывод, что в мире существуют не только различные типы цивилизаций, но и некая единая «человеческая цивилизация», в развитие которой «китайская нация как древняя и великая нация мира» «внесла немеркнущий вклад», создав «блестящую цивилизацию с более чем пятитысячелетней историей». Больше того, иногда термин «цивилизация» употребляется и в изначальном смысле «уровня развития». Например, в резолюции в заслугу компартии ставится то, что она «заимствовала все созданные человечеством лучшие достижения цивилизации»[4]. По официальной теории, блестящая традиционная китайская цивилизация в XIX веке «покрылась пылью» из-за вторжения западных держав и феодального правления. Заслуга же КПК состоит в её возрождении, продолжении традиций и создании на её основе «новой человеческой цивилизации», цивилизации нового типа. Этот тип, согласно китайской схеме, является одним из нескольких или даже многих цивилизаций, составляющих сегодня общую человеческую цивилизацию.

Тем не менее идея об уникальности китайской цивилизации очевидна. Прежде всего, она (вполне в традиции Данилевского и его последователей) описывается как комплексная и включает в себя многочисленные аспекты. Об этом говорил сам китайский лидер Си Цзиньпин, отметивший в июле этого года в речи, посвященной столетию КПК, что новый тип человеческой цивилизации создан в Китае как результат строительства социализма с китайской спецификой и скоординированного продвижения материальной, политической, духовной, социальной и экологической цивилизации[5].

Сразу после того, как лидер страны упомянул этот новый тип, китайские обществоведы начали разрабатывать его идеи. Один из них пояснял: «Материальная цивилизация определяет отношения человека с вещами, реализацию цели совместного использования материальных достижений всем народом на основе значительного увеличения суммы производительных сил. Политическая цивилизация определяет отношения между партией и народом, заключающиеся в поддержании руководящей роли КПК, положения народа как хозяина, органического единства, основанного на управлении при помощи закона, самого широкого представительства коренных народных интересов. Духовная цивилизация определяет отношения человека с самим собой. Необходимо строго руководствоваться патриотическим чувством, выраженным в высказывании “Каждый несёт ответственность за процветание или упадок Поднебесной”, соблюдать правило порядочности, согласно которому слова не должны расходиться с делами, правило доброжелательности – “не делай другим того, чего не желаешь себе”, дух терпимости, выраженный в принципе “гармония при сохранении различий” и другие ценностные требования. Социальная цивилизация определяет отношения человека с другими людьми, делает акцент на сосуществовании в мире и гармонии, обеспечении и повышении уровня народного благосостояния, продвижении принципа социальной справедливости. Экологическая цивилизация определяет отношения человека с природой, поддержание и совершенствование системы и режима экологической цивилизации, создание условий для гармоничного сосуществования человека с природой. В целом новый путь китайской модернизации – путь не однолинейный, это путь комплексного развития цивилизации. Он предлагает китайский проект государствам и нациям мира, стремящимся найти лучшую общественную систему»[6].

Отличительные черты новой китайской цивилизации, как и в других цивилизационных теориях, определяются в их противопоставлении другим цивилизациям. Другой китайский теоретик заключает: «“Новый тип человеческой цивилизации” – это новейшее творение китайского народа, созданное под руководством коммунистической партии, ведомой марксистским учением, и рождённое на основе твёрдого следования социализму с китайской спецификой и его развития, преемственности и развития китайской культуры, заимствования и усвоения достижений человеческой цивилизации. Эта цивилизация отличается как от открытого порокам западного капиталистического типа цивилизации, так и от социалистического типа, основанного на советской модели. Она соответствует требованиям всеобщих законов мировой цивилизации и выходит за рамки усвоения западной капиталистической цивилизации. Она преодолела многочисленные изъяны капиталистической модернизации и освободилась от порока капиталистического отчуждения, разрушила монополию Запада на так называемые “универсальные ценности”. Этот тип цивилизации продолжает лучшие традиции китайской цивилизации на основе усвоения передовых достижений человеческой цивилизации и обладает большой жизненной силой, он обогатил знания человечества о законах цивилизационного развития и представляет огромную ценность для великого возрождения китайской нации и будущего развития мировой цивилизации»[7].

В теоретическом плане можно заметить, что принятие китайскими коммунистами цивилизационной теории знаменует собой новый этап индигенизации марксизма на китайской почве, причём китаизация идёт уже по пути не прямого смешения марксизма с традиционной китайской мыслью, а скорее с китайской мыслью первой половины ХХ века, которая уже тогда в значительной степени впитала в себя распространённые в то время западные теории. Это смешение можно видеть в приведённой выше формулировке резолюции пленума. Термин «великое единение» (датун) взят здесь из традиционной китайской философии, где он означал идеальное общество, однако лишь на рубеже XIX и ХХ веков философ и реформатор Кан Ювэй перенёс его из прошлого в будущее, и в этом значении он стал употребляться китайскими мыслителями и политиками, в том числе и, например, Чан Кайши. Понятие «модернизации» перенесено из современной западной социологии и политологии. И лишь сентенции о партии и народе можно каким-то образом отнести к марксизму в его ленинской интерпретации.

Если закрыть глаза на различия в терминологии, обнаружится: то, что излагают сегодня идеологи КПК, мало отличается от теории того же Лян Шумина, который, кстати, в конце жизни прямо стал отождествлять китайскую социальную цивилизационную модель с социализмом. Разница лишь в том, что Лян, в отличие от Си Цзиньпина, всё же считал, что наиболее высокая цивилизация должна быть построена на индийских духовных принципах.

Не случайно во всех странах – в Германии, России, США (например, теория пограничного духа Фредерика Тернера), Японии, странах Африки – эта идеология возникала тогда, когда рост национализма приводил к необходимости противопоставления собственных традиций и культуры внешним, доминировавшим ранее. Это новый шаг к отходу от курса на внешнеполитическую скромность Дэн Сяопина. Китайское руководство говорит миру (а точнее – само себе), что Китаю больше нечему учиться у других, наоборот – кое-чему другим стоит поучиться у Китая.

Конечно, КНР, в отличие от Соединённых Штатов или СССР, пока не навязывают свою политическую или экономическую модель другим. Во время беседы с Джо Байденом 16 ноября 2021 г. китайский лидер Си Цзиньпин прямо заявил: «Китай не намерен распространять свой путь на весь мир, наоборот, мы всегда поощряли другие страны на поиски пути развития, отвечающего национальным условиям страны»[8]. Однако сама идея о том, что новый тип китайской цивилизации более совершенен, чем другие, превзошёл все остальные по всем параметрам, оставляет место для желания распространить его на других, по крайней мере – путём усиленной пропаганды. Ведь, если ваша модель – самая совершенная, то другие могут не принимать её только по собственной глупости или из-за козней врагов. Глупость можно устранить путём перевоспитания, например, как это делается внутри Китая с непонимающими преимуществ китайской политической системы. А с врагами надо бороться.

О возможности такого развития событий говорит уже общепринятая в КНР идея о том, что Китай показал миру новый путь модернизации, отличный от западного. Тем самым, используя термин западной политологии, китайская официальная пропаганда пытается подорвать основу выраженной в западной теории модернизации идеологию США и их союзников, согласно которой, с одной стороны, благосостояния можно добиться, только приняв экономическую модель Запада, а с другой – экономическое развитие, создавая средний класс, неизбежно ведёт к демократизации и принятию западной политической модели. 

Заявку на успешную альтернативную модернизацию делали разные страны, однако ни одна пока не добилась успеха. Особенно показателен и важен для Китая крах социалистического СССР. Именно поэтому в Китае указывают, что китайская модель преодолела не только западные, но и советские ошибки. Конечно, сторонники теории модернизации могут сказать, что время демократизации в КНР еще не пришло. Но в Китае, совершенно очевидно, так не считают. Там полагают, что нашли, наконец, иной путь, который может привлечь и других.

Признание собственной цивилизации наиболее совершенной напоминает не столько советскую идею «преимуществ социализма» (СССР никогда не претендовал на роль особой цивилизации), сколько классическую китаецентричную модель миропорядка, когда мир делился на культурную китайскую часть (хуа) и варварскую (и), причём задачей китайского императора было не завоевать варваров, а убедить их в превосходстве своей «блестящей» цивилизации. Методы убеждения были разными, от торговых и других привилегий до военной поддержки прокитайских сил на варварских территориях. Это приводило к тому, что очень часто соседние государства и племена попадали в вассальную зависимость от Китая даже без прямого завоевания и начинали приносить дань императору Поднебесной. При этом в Китае искренне считали, что действуют варварам во благо. Сегодняшний Китай активно вводит экономические санкции против соседних стран (Монголии, Южной Кореи, Австралии и других), когда его советы относительно того, как надо воспринимать китайскую политику, там не принимают. Китайские дипломаты по всему миру резко, иногда в грубой форме, критикуют тех, кто с их точки зрения, неправильно интерпретирует гуманный и справедливый китайский подход к их странам. Иногда это приводит к изменению позиции этих стран и даже извинениям. И в Китае искренне не понимают, почему такие действия, которые, как считают в Пекине, направлены на благо этих стран, вызывают там раздражение.  

Нам в России, стране, где модернизация несколько раз заканчивалась крахом, изучать опыт соседней страны особенно важно. Конечно, пока нам ничего не навязывают, беспокоиться не стоит. У России достаточно беспокойства вызывают угрозы с другой стороны. Однако изучать развитие событий в Китае более пристально необходимо. Китайское общество действительно эффективно, его экономика даже в период пандемии развивается быстрыми темпами, и здесь нам есть о чём подумать. Но обучаться преимуществам китайской политической модели, поддержанию руководящей роли компартии и органическому единству коммунистов и беспартийных не хотелось бы. Тут мы уже учёные.

«Сейчас готовится важный документ о том, чтобы поднять уровень отношений между Кыргызстаном и Азербайджаном до уровня стратегического партнерства. Этот уровень требует исполнения всех соглашений прежде всего в экономических отношениях, которые мы вместе намерены развивать», — сказал VB.KG на приеме посол Азербайджана в Кыргызстане Латиф Сейфаддин оглы Гандилов.

«Этот прием особенный, мы отмечаем сразу три события — День солидарности азербайджанцев всего мира, 60-летний юбилей нашего президента Ильхама Алиева и моего вручение верительных грамот президенту КР Садыру Жапарову», — добавил посол.

По его словам, Национальный лидер Азербайджана Гейдар Алиев определил 31 декабря как День солидарности азербайджанцев. «Для всех моих соотечественников это святой день, он воплощает в себе чувства национального единства, любви к Азербайджану, уважения к национально-духовным ценностям, привязанности к Родине. Это был первый указ Гейдара Алиева, когда он вернулся на родину и стал руководить страной. И это историческое решение внесло большой вклад в нашу победу», — отметил в интервью VB.KG Латиф Сейфаддин оглы Гандилов.

Как сказал далее посол, путь к победе был долгим, народ шаг за шагом шел к ней. «И мы победили благодаря многим нашим друзьям из братских государств, которые поддержали нас в нашем правом деле, в том числе Кыргызстану. В течение 27 лет он поддерживал нас, и низкий поклон его народу», — сказал Латиф Сейфаддин оглы Гандилов и склонился в поклоне. Присутствующие были очень тронуты и зааплодировали в знак искренней благодарности. Думается, что именно этот поклон даже более значим в отношениях наших народов, чем любое соглашение о дружбе.

«Мы ничего не забыли. Мы благодарны всем, кто был рядом в этой войне, – Турции, России, которая заняла объективную позицию во время этой войны. И сегодня благодаря российским миротворцам в нашем регионе царит мир. Благодаря этой поддержке мы сегодня осуществляем важные проекты, восстанавливаем инфраструктуру. И хотя мы победители, но не ведем себя как победители. Мы сказали армянам: «Примите Конституцию, вы — наши граждане, оставайтесь, живите!», — добавил посол Азербайджана.

Как он отметил, сейчас с участием России, Турции, Армении ведутся переговоры по открытию нового коридора, который объединит большую географию, начиная с Китая и заканчивая Европой и Африкой. Это проект мирового значения, который поддержало мировое сообщество. «Нам сегодня трудно, поскольку многие наши города разрушены, сожжены и разрушены до основания. Дипломаты, журналисты разных стран, которые посетили освобожденные земли, сказали, что это Хиросима 21 века», — напомнил глава дипмиссии Азербайджана.

Сегодня Азербайджан занимает достойное место в мировом сообществе и является одним из государств, которому доверяют проводить крупные международные мероприятия, который проводит последовательную политику как внутри страны, так и за рубежом.

«В Кыргызстане проживает много азербайджанцев, которые являются достойными его гражданами. Это потомки репрессированных граждан, вынужденных переселенцев, которых поддержал, приютил в свое время кыргызский народ. Спасибо от всего сердца за эту поддержку, — поблагодарил Латиф Сейфаддин оглы Гандилов кыргызстанцев. – Впереди у нас большая совместная работа. В этом году наши страны открыли новую страницу в отношениях. На площадке международных организаций встречались наши президенты, прошли переговоры министров иностранных дел. Есть фактический план нашего сотрудничества на будущий год. Думаю, год будет плодотворным и продуктивным в двусторонних отношениях. Наши позиции по некоторым вопросам близки, а по многим они вообще совпадают. Поэтому сообща мы достигнем больших результатов. В этом у меня нет никаких сомнений».

По словам посла, президент Ильхам Алиев определил отношения с Кыргызстаном, как одно из важных направлений в международном сотрудничестве. «И чем крепче мы будем общаться, тем крепче станут наши отношения во всех областях», — считает посол Азербайджана.

«Азербайджан я знаю давно не только как ученый и политик, я дружил и с Гейдаром Алиевичем. Был в этой стране, когда 20 процентов ее территории еще были оккупированы и более миллиона жителей бежали из охваченного войной Карабаха, — сказал VB.KG Медеткан Шеримкулов, спикер первого созыва парламента, чрезвычайный и полномочный посол. – И я рад, что именно подписанный Бишкекский протокол, инициатором которого был наш парламент, остановил военные действия на долгое время в том регионе».

По словам Медеткана Шеримкулова, после победы Азербайджана президент России Владимир Путин напомнил, что война в Карабахе была остановлена на основе Бишкекского протокола. До него, кстати, было четыре резолюции Совета Безопасности ООН, требующие прекращения огня. Но ни одна из них ни к чему не привела. А Кыргызстан в то время сделал все возможное, чтобы остановить военные действия, и ему это удалось.

«Я радуюсь успехам сегодняшнего Азербайджана. Президент Ильхам Алиев успешно продолжает дело великого лидера Гейдара Алиева, стоявшего у истоков современного азербайджанского государства. Страна стремительно развивается. На мой взгляд, это та модель развития государства, которая может быть применена во всех странах в условиях рыночных отношений с учетом их особенностей. Что касается наших азербайджанцев, то, господин посол, уверяю вас, они – наши граждане, они – кыргызы. Они являются примером среди 80 наций и народностей, которые проживают в Кыргызстане», — последние слова экс-спикера потонули в аплодисментах.

Медеткан Шеримкулов не преминул упомянуть и о продолжении строительства в Бишкеке парка имени Гейдара Алиева. Парк, по его словам, будет напоминать кыргызстанцам о дружбе наших стран. Посол отметил, что этот вопрос на контроле двух президентов, и парк, конечно же, будет построен.

Но дружба между нашими народами настолько сейчас крепкая, что и напоминать о ней, наверное, не приходится. Это чувствовалось уже по дружеской атмосфере, которая царила на приеме, которая ощущается и в отношениях людей в обычной жизни. И Кыргызстан, и Азербайджан всегда были гостеприимными домами для представителей всех национальностей.

Когда вы думаете о Франции, что приходит в первую очередь на ум: великолепные духи со шлейфом, дома высокой моды, бархатные голоса талантливых исполнителей? Конечно, у многих Франция ассоциируется с Эйфелевой башней либо с собором Парижской Богоматери, который так красочно описал в своей книге Виктор Гюго, но не будем забывать и то, что это страна подарила миру великих философов, писателей, артистов. В общем Францией можно восхищаться бесконечно.

В сегодняшнем материале мы будем говорить про эту прекрасную страну, но в контексте отношений с Кыргызстаном. Насколько они продвинулись и в каком направлении могут развиваться? Об этом и другом в интервью с чрезвычайным и полномочным послом Франции в Кыргызстане Франсуа Делаусом.

Досье французского посла

Имеет ранг старшего советника иностранных дел. Начинал свой дипломатический путь вторым секретарем в Варшаве, работал в Гааге, Бухаресте, Киеве, в Кавказском регионе и странах Центральной Азии. Имеет пять дипломов о высшем образовании, владеет русским, английским, польским, немецким и румынским языками.

У вас пять дипломов о высшем образовании, какие знания чаще используйте в дипломатической работе?

— У меня действительно пять дипломов о высшем образовании, так как я потратил много лет на обучение, почти 10 лет, но я должен сказать, что в моей работе дипломата самыми важными являются знания в области международных отношений и международного права. Вы знаете, профессия дипломата постигается на практике. Сложно себе представить, что только что окончивший учебу молодой человек становится профессиональным дипломатом. Ему предстоит многому научиться у послов и пройти практику в центральной администрации в первые годы своей профессиональной карьеры. Но я хочу подчеркнуть, что, с моей точки зрения, мое историческое образование мне хорошо помогает, потому что, для того, чтобы понимать настоящее и влиять в позитивном русле на будущее — в чем заключается работа дипломата, — знать прошлое очень важно, и профессия историка помогает мне понять, почему мы оказались в такой-то ситуации сегодня, почему сложилась та или иная ситуация в той или иной стране. Мои знания историка помогают мне и в повседневной жизни дипломата.

Вы работали в Европе, на Кавказе, в странах Центральной Азии, чем отличаются эти страны и что их объединяет?

— В течение 28 лет моей профессиональной карьеры я работал и в Европе, и в Центральной Азии, так как занимал посты в Польше, Украине, Румынии и Нидерландах, а в Центральной Азии я работал послом в Туркменистане и на протяжении одного года послом в Кыргызстане. Я также работал по теме стран Кавказа в Центральном управлении парижского МИД. В течение пяти лет, с 2011 по 2016 год работал заместителем директора по Южному Кавказу и Центральной Азии. По работе бывал с краткосрочными визитами в Армении, Грузии и Азербайджане, но я никогда не жил в этих странах и знаю их больше с внешней стороны. Каждая страна, каждый регион имеет свою собственную геополитику. Слово «геополитика» включает в себя географию и политическую историю, и именно в этой связи нельзя сравнивать Центральную Азию с Кавказом или Европой. Это три разных региона со своей спецификой. Я вам приведу пример: Центральная Азия соседствует с Китаем, Россией и на юге соседствует с Южной Азией, Афганистаном, Ираном, недалеко находится Индия и Пакистан, и, конечно, этот регион сильно отличается от стран Кавказа, которые граничат с Россией, Ираном и Турцией. История этих регионов отличается, к примеру, роль России для Южного Кавказа и Центральной Азии имеет общие схожие черты. На Европу же нет такого влияния, так как Россия для нас является партнером, иногда трудным, но в Европе не было колониального присутствия России. Русские войска дошли до Парижа в 1814 году после поражения Наполеона, но они не остались, так как в 1815 году царь отдал приказ вернуть войска в Российскую империю, в то время как Южный Кавказ и Центральная Азия были оккупированы русскими на протяжении десятилетий. Разницы между этими регионами намного больше, нежели общих черт.

Как часто граждане Кыргызстана уезжают во Францию?

— Конечно, нельзя в данном вопросе лицемерить, так как нет широких отношений между французским и кыргызским народами. Кыргызское сообщество во Франции немногочисленное и, конечно, их численность нельзя, к примеру, сравнивать с численностью кыргызов в России или Турции. На самом деле большой поток наблюдается наоборот в Кыргызстан французских туристов. Правда, наше французское сообщество в Кыргызстане небольшое, число проживающих в вашей красивой стране французов составляет чуть менее 100 человек. До появления коронавируса число французских туристов в Кыргызстане только за 2019 год достигало девяти тысяч человек. И, если бы не пандемия, мы уверены, что в 2020-м году цифра достигла бы десяти тысяч французских туристов. И это, конечно, имеет большое значение для экономики и для отношений между двумя нашими странами, так как чем больше французов узнают про Кыргызстан, тем лучше, и мы надеемся, что количество французских туристов увеличится в новом в 2022 году, что будет выгодно для экономики Кыргызстана.

В этом году исполняется год, как вы находитесь на посту чрезвычайного и полномочного посла Франции в Кыргызской Республике. Что сделано за это время, ваши впечатления о Кыргызстане, что вам понравилось, что нет? Какие на сегодня существуют взаимовыгодные экономические сотрудничества между нашими странами?

— В конце этого года исполняется ровно год, как я нахожусь на посту чрезвычайного и полномочного посла Франции в Кыргызской Республике, и мы ежедневно работаем над развитием французско-кыргызских отношений во всех областях: политической, экономической и культурной. Я хотел бы привести в пример совместную работу Франции и Германии в области культуры, а именно создание французско-немецкого культурного института в Бишкеке. Этой осенью было образовано бюро по запуску проекта данного института, где работает одна француженка и одна сотрудница института имени Гёте в Алматы.

Что касается экономики, посольство Франции оказало содействие в организации встреч для различных миссий французских предприятий из Франции. К примеру, приезд представителя группы SUEZ в марте этого года и на той неделе делегации Airbus Hélicoptères. В этой связи вызывает интерес тот факт, что товарооборот между нашими странами в 2021 году начал увеличиваться. И это после сильного снижения в 2020 году в связи с пандемией, которая составила менее 34 процентов, чем в 2019 году.

Что касается моих впечатлений о Кыргызстане, то они самые положительные. Я очень полюбил вашу страну, ваш народ гостеприимный, который гордится своими традициями, всегда открыт к современному и новому. Народ Кыргызстана является многонациональным, толерантным, с двумя языками, государственным кыргызским и официальным русским, с динамичной культурной жизнью. Я бы сказал, что в Кыргызстане сочетаются современность и экзотика: доступ к Интернету, что в 21 веке очень важно, а также великолепная природа с величием гор, прекрасными озерами и чудесными пейзажами, что делает туризм важным экономическим сектором и который стремительно развивался, но на который, к сожалению, сильно повлияла пандемия.

Мне отрадно было видеть открытие одного из новейших отелей Бишкека — символ восстановления туризма в Кыргызстане. Вы знаете, что отель «Новотель» появился благодаря кыргызским инвестициям, но выбор кыргызского инвестора пал именно на франшизу, которая является французской маркой. У входа в отель французский флаг вывешен рядом с кыргызским флагом, и я, как посол Франции, очень горжусь данным выбором и для меня это значимый символ туристического потенциала между Францией и Кыргызстаном.

Что касается моих разочарований, то я достаточно хорошо знаю Центральную Азию, так как работал по теме данного региона в течение 5 лет. Вначале в Париже с 2011 по 2016 год, а затем 4 года в Туркменистане, и вот уже год я работаю в Кыргызстане, что в общем составляет 10 лет. Я могу сказать, что меня в Кыргызстане ничто не разочаровало, чего мне не хватает в вашей стране, так это французских сыров. Это не упрек, но это то, чего не хватает французам в Кыргызстане.

Если говорить об экономическом двустороннем сотрудничестве между Францией и Кыргызстаном, я упомянул туристический сектор, который пережил сильный удар в прошлом году, но он потихоньку набирает обороты в 2021 году. Я надеюсь, что 2022 год благодаря вакцинации против ковида будет годом оживления туризма. Но для наших экономических отношений большой потенциал таит в себе также гидроэнергетический сектор. Я думаю, что такие крупные французские предприятия, специализирующиеся на производстве электроэнергии, как EDF (Electricité de France) или RTE (Réseau de transport d»électricité), проявили бы большой интерес к инвестициям в данном секторе вашей страны при благоприятных условиях. И, наконец, я хотел бы отметить компанию «Эйр Манас», которая приобрела в этом году новое воздушное судно А220, прибывшее в апреле месяце и которая также намеревается приобрести второе воздушное судно.

Французский язык считается одним из красивых языков в мире. Какие имеются на сегодняшний день французские государственные программы для изучения языка?

— Мне трудно рассуждать, является ли французский язык самым красивым языком в мире, скорее кыргызы должны дать подобную оценку. Но, конечно, я очень люблю мой родной язык, и для меня он является очень красивым. И я очень надеюсь, что мои кыргызские друзья согласятся со мной. Я не буду скромничать, если скажу, что французский язык является мелодичным, романтичным, имеет репутацию языка любви и, я думаю, что он имеет притягательную силу. С ним связана французская культура: кино, литература, музыка, опера, к примеру, знаменитая Кармен и другое. Но вместе с этим надо признать, что французский язык является сложным, в нем много грамматических правил и очень много исключений из правил. Для кыргызскоязычного человека сложно выучить французский язык также, как и для франкофона выучить кыргызский язык. Но когда это тебе нравится, ты готов приложить для этого все усилия, и я очень счастлив, что число слушателей, изучающих французский язык во французском альянсе в Бишкеке, начало расти с сентября.

Для продвижения нашего языка в Кыргызстане посольство Франции поддерживает Французский альянс в Бишкеке, который является кыргызской некоммерческой организацией и которая была создана любителями французского языка и французской культуры. Мы поддерживаем данную организацию небольшими субсидиями и проводим совместные культурные мероприятия.

Я также хотел добавить, что от имени министерства иностранных дел Франции наше посольство поддерживает также и школу-гимназию № 26, единственную школу с углубленным изучением французского языка. И в начале октября этого года посольство Франции подарило этой школе учебники французского языка и компьютер на сумму 500 000 сом, чтобы оказать поддержку в преподавании французского языка. Посольство также оказывает символическую и моральную поддержку Ассоциации преподавателей французского языка Кыргызстана, членами которой являются преподаватели вузов и школ Кыргызстана.

Есть ли возможность у молодежи Кыргызстана обучаться в вузах Франции?

-У молодых кыргызстанцев есть возможность обучаться в вузах Франции. В 2020-2021 году 117 студентов из Кыргызстана проходят обучение во Франции, и эта цифра продолжает расти. Несмотря на пандемию, Франция осталась открытой для иностранных студентов, и с сентября месяца во Франции возобновилось офлайн-обучение и, конечно же, условия обучения сравнительно улучшились по сравнению с 2020-м годом, когда была пандемия и учащиеся были вынуждены обучаться онлайн. Молодежь имеет возможность получить учебную визу во Францию, и я хотел бы подчеркнуть, что французские университеты предлагают обучение на английском языке с целью принимать на обучение студентов, которые не владеют нашим языком. К примеру, месяц назад нас посетила кыргызстанка, которая работает в Бургундской бизнес-школе (BSB). Данная школа предлагает англоязычным студентам от Европы до Центральной Азии обучение на английском языке. Я призываю кыргызских студентов ознакомиться в интернете с возможностями получения образования во Франции и воспользоваться предлагаемой европейской программой «Эразмус» и получить европейскую стипендию в странах Европейского Союза, в том числе во Франции.

Как получить визу во Францию?

— Все зависит от того, какой тип визы вы хотите получить, краткосрочные туристические визы сроком до 3-х месяцев для граждан КР можно получить в посольстве Швейцарии в Кыргызстане, а долгосрочные визы — студенческая, рабочая либо для заключения брака — выдаются визовым отделом посольства Франции в Нур-Султане.

В любом случае, в период пандемии были сложности с получением туристической визы, потому что для поездки во Францию необходимо получить одну из вакцин, признанную на территории Европейского Союза. А именно AstraZeneca, Moderna, Pfizer, Johnson & Johnson. Хорошая новость: в Кыргызстане с осени этого года можно получить вакцины Moderna и Pfizer.

Какие французские проекты вы хотели бы запустить в Кыргызстане?

— Моим приоритетным направлением во французско-кыргызских отношениях считаю развитие экономического и торгового сотрудничества между нашими странами, так как экономика является крепкой основой для строительства всего остального: политического диалога, человеческих отношений, культурного и университетского сотрудничества. Я желаю, чтобы двусторонние торговые отношения между нашими странами развивались, и надеюсь, что французские инвестиции придут в Кыргызстан.

Планируете ли вы устроить дни недели Франции, чтобы кыргызстанцы могли ознакомиться с культурой и традициями французского народа?

— Ежегодно в марте месяце совместно с нашими партнерами — посольствами франкоязычных стран, такими как Швейцария, Бельгия и Канада, находящимися в Нур-Султане, мы организуем неделю франкофонии — фестиваль французского языка и культуры франкоязычных стран, который празднуется ежегодно в середине марта во всем мире. К сожалению, в 2021 году она прошла в онлайн-формате. В 2020 году она была полностью отменена по причине пандемии, и мы надеемся, что в 2022 году она пройдет в традиционном формате. В то же время я уверен, что не нужно ограничиваться одной неделей и лучше организовывать мероприятия в течение года.

В этом году мы совместно с институтом Гёте запустили новый проект по созданию французско-немецкого культурного института, который будет заниматься организацией различных культурных мероприятий. Подобные институты были открыты только в пяти странах мира, и Кыргызстан входит в их число. Наш проект стартовал в Бишкеке с 22 по 26 ноября организацией детского кинофестиваля, который прошел в кинотеатре «Ала-Тоо». В 2022 году мы планируем реализовать много французских либо французско-немецких проектов, которые будут включать в себя не только кино, но также музыку, фотографию и интеллектуальные дебаты.

Чего, по-вашему, нельзя найти в Кыргызстане?

— В целом, в Кыргызстане можно найти практически все: одежду, технику, лекарства, различные продукты питания. Как я уже ранее говорил, больше всего мне не хватает французских сыров, но, к примеру, практически во всех магазинах города Бишкек можно легко найти французские вина, не говоря уже об основных импортерах французских вин в Кыргызстане — компании «Шапутье» и «Декомб».

Можно ли в Кыргызстане найти настоящую французскою кухню?

— В Кыргызстане немало ресторанов, где предлагают европейскую кухню, но можно ли сказать, что среди них есть французская кухня — скорее нет. Нет ни одного ресторана в Кыргызстане, который назывался бы французским. В основном, в ресторанах встречается европейская кухня, которая достаточно хорошо соответствует французскому вкусу, но они не предлагают типично французские блюда, такие как бланкет из телятины, сырный фондю, петух в винном соусе, улитки в чесночном соусе или лягушачьи лапки. Честно скажу, я не могу сказать, что скучаю по французской кухне, я могу насладиться ей, когда бываю во Франции. Я приверженец античной пословицы: «В Риме будь как римлянин», и я адаптируюсь ко вкусам той страны, где нахожусь, и глубоко убежден, что в любой стране мира есть вкусные блюда, приготовленные по интересным местным рецептам. Что касается кыргызской кухни, я с удовольствием ем конину и бешбармак, включая знаменитый чучук, традиционный десерт чак-чак.

Вы хотели бы, чтобы заработал авиарейс Бишкек — Париж?

— Каждый посол мечтает, чтобы открылся прямой воздушный рейс между столицей, где он работает и столицей его родины. Для меня это рейс Бишкек — Париж, так как это намного облегчило бы нам работу. Но, конечно, нужно быть реалистом, ни одна авиакомпания не станет открывать убыточные рейсы. Прямые воздушные рейсы приобретают смысл только в том случае, когда они приносят прибыль авиакомпании. Здесь срабатывает закон спроса и предложения, и, честно сказать, если до сегодняшнего дня не было прямых воздушных рейсов между Парижем и Бишкеком, то это потому, что в течение года пассажирский поток не может обеспечить рентабельность данных рейсов. Но будем надеяться, что однажды появится такой рейс.

Редакция издания VB.KG выражает благодарность пресс-атташе посольства Франции в КР Гузель Ишеновой за организацию данного интервью.