Знакомое ощущение: Новый год, минутная стрелка описывает круг, настроение на пике – и вдруг, откуда ни возьмись, эта странная досада: ничего не изменилось. В России стрелка жизни не просто ходит по кругу, а упорно стремится вспять. В декабре на традиционном хоккейном «Кубке Первого канала» хозяева турнира проводили матчи в свитерах с надписью «СССР», тем самым отдавая, как было сказано, дань уважения советским хоккеистам. «…Не помогло», как пелось в известной песне Владимира Высоцкого; в решающем матче сборная Финляндии победила со счетом 3:2.
Цитатой из Высоцкого и продолжу: «Я платье, говорит, взяла у Нади, я буду нынче как Марина Влади!» На киностудии «Мосфильм» воссоздали знаменитую квартиру главной героини «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» Нади Шевелевой. По чертежам воссоздали, пишут, с учетом всех деталей: в ванной висит шуба Ипполита, а в зале платье и гитара Нади. Для тех, кто захочет там встретить Новый год, будет ужин с фирменной заливной рыбой, оливье и так далее. Ну а что – вполне вероятно, найдутся желающие. Для ещё более глубокого погружения в эпоху можно было бы расширить аттракцион – перед посещением предложить гостям, например, постоять в очереди. В 1970-е в Москве или Ленинграде, конечно, с продовольственным снабжением было получше, чем в регионах, но пару-тройку часов за промтоварами пришлось бы отстоять. Попутно можно воссоздать неповторимый колорит советской очереди – описанный Владимиром Сорокиным в одноименном произведении.
Но особенно заметна эта реанимация брежневского «далека» на экране. С момента реанимации киностудии «Союзмультфильм» получили продолжение уже три культовых мультфильма 1970-х. Герои нового «Простоквашина» (2018) более-менее переползли в новый мир, осваивают гаджеты и ведут фермерское хозяйство. Год назад вышел обновлённый мультфильм про Чебурашку и Гену, «Секрет праздника». Герои словно застыли между советским временем и настоящим; причем это так сознательно сделано, говорят авторы, чтобы сохранить «уютный мирок». И вот в декабре 2021-го мы дождались и новой версии «Волка и Зайца» – вышли первые четыре серии.
Попытка насильно втиснуть советские смыслы в современность или «объединить» прежние ценности с нынешними выглядит автоописанием страны на нынешнем этапе
…Чем глубже в это погружаешься, тем заметнее, насколько концептуально обстояло дело в СССР с мультипликацией. Каждый мультик – не просто развлечение: попутно самым маленьким строителям коммунизма объясняли азы советской жизни. Ненавязчиво – тут не поспоришь – мультфильмы знакомили с устройством советского космоса; труд, учеба, отдых. Заяц, конечно, слаб (а с кем же еще ассоциировать себя самым маленьким зрителям?), но на защиту от Волка в случае чего встает весь социум, от медведей до роботов. Этот маленький мир соответствовал декларируемым принципам большого – и, главное, принципу патернализма, столь любимого обывателем до сих пор.
Какая же норма жизни вырисовывается у нас теперь, в новых сериях «Ну, погоди»?
На первый взгляд всё выглядит обнадеживающе. Животные инстинкты преодолены: Волк уже не охотится за Зайцем, чтобы его непременно съесть, но стремится его победить, переиграть; вполне в духе новой этики. Герои обрели вторую молодость (Заяц и Волк по возрасту теперь почти ровесники), еды навалом, на курорте типа сочинского всех ждёт шведский стол. Но, несмотря на бешеную динамику, возникает ощущение, что героям нечем заняться. Может быть, оттого, что они вынуждены гонять по кругу старые смыслы (первые серии посвящены спорту, что, конечно, уже было в советском мультике)? Да и сами герои как-то странно напоминают лишь цифровые копии самих себя.
Заяц и Волк словно превратились в героев пьесы Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», их окружает максимально условный, пустынный мир, хотя и вовсю разукрашенный. Но даже в этом курортно-гастрономическом раю не получается достичь гармонии. Есть что-то фрейдистское в том, что единственным развлечением в итоге становится нанесение увечий; герои по большому счету занимаются только тем, что лупят и швыряют друг друга (достаётся больше всех Волку, понятно). Что, по замыслу авторов, вероятно, должно вызывать беззаботный смех зрителей.
Попытка насильно втиснуть советские смыслы в современность (всё это, заметим, происходит в тридцатую годовщину распада СССР) или, что ещё ужаснее, «объединить» прежние ценности с нынешними выглядит, собственно, автоописанием страны на нынешнем этапе. Перепридуманный, подправленный задним числом мир прошлого теперь лишен недостатков, но зато подчеркнуты все его преимущества. И опять, как встарь, противостояние с НАТО – пока что риторическое; надеемся, что только таким оно и останется. Но вот какая штука, на примере кино особенно заметная: насильно втиснутые в современность старые смыслы по какой-то необъяснимой внутренней логике не трансформируются, не взаимодействуют, а как бы тают, испаряются, постепенно превращаясь в ничто. На наших глазах происходит – как бы это выразиться? – мультипликация прошлого. А заодно и настоящего. С Новым годом, как говорится, дорогие товарищи!
Андрей Архангельский – журналист и культуролог
Высказанные в рубрике «Право автора» мнения могут не отражать точку зрения редакции
К вам приходили переписчики? А может быть, звонили? Ко мне лично нет, и к большинству моих родственников и знакомых никто не приходил, и сами они не заходили на «Госуслуги». Интернет-опросы, проведённые телеграм-каналами SOTA и «Толкователь», а также и каналом Ксении Собчак, показали, что среди их подписчиков участвовали в переписи лишь 25–30% ответивших. Между тем 12 ноября, за два дня до окончания переписи, замглавы Росстата Павел Смелов уверенно отчитался, что в ней приняли участи «99 с небольшим процентов» населения, а по итоговым данным вышло так и вовсе больше 100, хотя и не дотянуло до пресловутых 146% (позже Росстат объяснил, что виноваты повторяющиеся и перекрестные данные из разных источников).
Как это стало возможным? Казалось бы, широко разрекламированная компьютеризация переписи должна была исключить махинации и ошибки, переписчикам были выданы специальные планшеты, так что контролеры могли видеть, где их сотрудники в данный момент находятся и как заполняется анкета. Но, как принято теперь в России, цифровизация лишь упрощает фальсификацию – подобно тому, как на последних думских выборах в московском электронном голосовании кураторы умудрились взломать так называемый блокчейн и в последнюю ночь, вероятно, вбросить десятки тысяч голосов за кандидатов от власти, точно так же в одно утро планшеты переписчиков зажили собственной жизнью.
Как рассказала корреспонденту сайта Север.Реалии петербургская студентка-социолог, работавшая на переписи, «я вечером подчистила планшет, перепроверила все логические связи, чтобы нигде «красного» не было, как просили. Утром просыпаюсь: вместо 32% у меня 97% заполненных анкет! Это для меня стало шоком, а зачем я вообще ходила месяц? Те квартиры, где мне не открыли, все загорелись зеленым! Если они сами могут все загрузить из системы, моя работа зачем?.. Я спросила у администрации, сказали, что так и должно быть. Главное, чтобы табличка горела зеленым, и все логически в программе прошло. Мне тогда сказали: хоть жизненного опыта наберешься, в России же живешь».
Почти двести лет прошло с гоголевских времен, а сюжеты и персонажи всё те же – аферист, губернатор, жандармы и мёртвые души
Мы действительно живем в стране, где к палёной водке, «сыроподобному продукту», подменённым допинг-пробам, к выборам «на пеньках», липовой статистике по ковиду и поддельным QR-кодам добавилась фальсифицированная перепись населения, данные которой были попросту перенесены из домовых книг, с сайта «Госуслуг» и из прочих административных реестров. В каких-то регионах результаты были просто «нарисованы» в соцсоревновании губернаторов, так же как это делается с цифрами на выборах. Так, глава Башкирии Радий Хабиров сообщил, что количество граждан республики, принявших участие во всероссийской переписи, перевалило за 4 миллиона 100 тысяч человек, притом что на январь 2021 года население Башкирии, по данным того же Росстата, составляло 4 013 786 человек, и еще 60 тысяч было потеряно ввиду рекордной смертности за последние два года. Как пишет телеграм-канал «Баш на баш», всё дело в том, что Хабиров очень хочет обогнать президента Татарстана Рустама Минниханова: «Эти два региона превратили перепись в гонку между собой».
Эксперты призывают быть особенно осторожными с цифрами с Кавказа, где традиционно высок процент псевдопенсионеров, псевдоинвалидов и прочих получателей социальных благ за счёт поддельных метрик и справок, чем, кстати, отчасти объясняется миф о «кавказских долгожителях», поневоле долго проживешь, когда тебя уже в 25 лет записывают в 70-летние пенсионеры. В целом, цифры Росстата, по всей видимости, являются не социальными и демографическими, а административными и политическими показателями, подтянутыми под существующие задачи власти, плановые ориентиры и административную борьбу за бюджетные ресурсы. Как сформулировал ведущий российский социолог Симон Кордонский, российская государственная статистика унаследовала советскую логику: «Обычно перепись – это некоторый механизм учёта населения. Советская перепись – это механизм контроля над населением».
По его свидетельству, когда некоторое время назад российские силовики пересчитали данные ЗАГСов (оцифровали все записи рождения и смерти на территории РФ и вычислили живущих), то они вышли на цифру 90 миллионов человек. С другой стороны, в стране есть огромный неучтенный массив мигрантов, «отходников» и сезонных рабочих, есть целые неучтённые поселения, в которых нет почтового индекса, централизованного электроснабжения, сетей связи и, по сути, нет государственной власти: они юридически не существуют, их нет на картах, но они есть в жизни. С этой точки зрения, говорит Кордонский, к данным Росстата, в том числе и по численности населения, нужно относиться с большой настороженностью: «Может быть, у нас не 145 миллионов человек, а 120. А может быть, и 160 миллионов, бог его знает».
В итоге, как заметил Юрий Андропов на пике кризиса советской системы, «мы не знаем страны, в которой живем». Результаты переписи будут опубликованы ещё нескоро, в 2022 году, и она, очевидно, не даст полных сведений о российском обществе, но уже свидетельствует о кризисе государства. Подобно истории с пандемией, показавшей пример «недостойного правления» (bad governance), или, скорее, даже state failure, «провала государства», самоустранившегося от финансовой помощи населению, от массовой вакцинации и от санитарно-эпидемической защиты населения (нежелание и неспособность вводить карантины и локдауны, следить за выдачей и использованием QR-кодов), итогом чего стала рекордная смертность – история с переписью населения тоже показывает поразительную недееспособность власти.
Небывало расширившись за последние 20 лет (только за последнее десятилетие число чиновников выросло почти на 50%), наделив себя огромным объемом регулирующих функций, отстроив гигантскую силовую и надзорную бюрократию, административно-командную машину и репрессивный аппарат, государство оказалось способно лишь на то, чтобы кормить себя и обеспечивать воспроизводство собственной власти. Однако при этом оно не выполняет базовых общественных функций; вместо «государства-слуги» из прогрессивных теорий управления оно превратилось даже не в государство-хозяина, а в государство-паразита.
Всё это, впрочем, было многократно описано в книгах о российской истории и в отечественной литературе, прежде всего, в бессмертных «Мёртвых душах», главной книге о России. Там тоже в раздутой бюрократии николаевской эпохи бюджетный учет населения (подушная подать) не совпадает с реальной динамикой смертности, не отраженной в «ревизских сказках» (переписи населения), и на этом статистическом зазоре неучтенных мёртвых душ паразитирует классический российский персонаж: предприниматель от бюджета, извлекающий ренту из воздуха, Павел Иванович Чичиков. Почти двести лет прошло с гоголевских времен, а сюжеты и персонажи всё те же – аферист, губернатор, жандармы и мёртвые души, которых, к несчастью, по итогам пандемии в России заметно прибавилось.
Сергей Медведев – историк, ведущий цикла программ Радио Свобода «Археология»
Высказанные в рубрике «Право автора» мнения могут не отражать точку зрения редакции
В период новогодних и рождественских праздников хочется вспомнить что-то теплое и приятное, погрузиться в сказку. Детство сейчас видится чем-то безоблачно счастливым, уютным и семейным. А для белорусских детей одним из элементов этой сказки была программа «Калыханка», которая по вечерам собирала у телевизора маленьких белорусов и готовила их к беззаботному сну и мечтам о лучшем. Сегодня мы решили вспомнить старую «Калыханку» и тех людей, которые делали нас немного счастливее.
Маляваныч не был первым ведущим
Первый выпуск белорусской «Калыханкі» вышел в январе 1981 года. Первыми куклами, которые помогали дедушке Баю вести передачу и рассказывать сказки в эфире, были собачка Тява и кукольный мальчик Бульбинка. Первым ведущим (он же дедушка Бай) был Борис Бертинг. Режиссер окончил Ленинградский театральный институт в 1953 году, в 1950-х работал в Калининградском драмтеатре, а в 1980-х был главным режиссером главной редакции музыкальных программ Белорусского телевидения.
Кто вообще придумал «Калыханку»? Это была редактор главной редакции БТ Нина Шоба, она же дала программе название.
Женщина вспоминала, что тогда приходилось соревноваться с общесоюзной программой «Спокойной ночи, малыши». Дети уже привыкли к ней, поэтому нужно было придумать другое название, создать интересную концепцию и формат. Также создатели «Калыханкі» хотели сохранить национальный колорит.
Нина Шоба родилась в Осиповичах в 1937 году, журналистскую карьеру начинала в местной газете «Калгасная праўда». Она делилась воспоминаниями времен войны, когда фашисты появились в городе, водили людей на железнодорожный вокзал и, раздев, оставляли в вагоне на целый день. Война забрала папу Нины, поэтому детство у женщины прошло непросто. Нина Шоба умерла в 2020 году, когда ей было 82.
Также она создала шоу «Вас вызывает спортландия», «Все мы родом из детства» и «Сузор’е надзей».
Недолговечный Дзед-Барадзед, смена ведущих и прямой эфир
Детская телепередача сначала выходила 1—3 раза в неделю, а с 1986 года — ежедневно. Героев постепенно добавляли, а позже и заменяли. За все время в «Калыханцы» было более 40 кукол. В первое время персонажей озвучивали сотрудники редакции, потом уже стали приглашать профессиональных актеров.
В 1987 году появился многим известный Дзед-Барадзед — тот самый, что «абышоў белы свет, а цяпер у ціхі час завітаў да вас». Легендарную песенку исполнял актер Анатолий Кашкер. На сайте НАДТ имени Горького отмечают, что он обладал мягким юмором и комедийностью, умел отобрать яркие и выразительные средства при создании сценических характеров.
«В его работе была законченность, большая социальная значимость и глубина. В театре им сыграно большое количество ролей, как ведущих, так и эпизодических», — говорится на сайте театра.
Поролоновый Дзед-Барадзед был самой дорогой куклой в «Калыханцы», а также самой трудноуправляемой. Для этого нужны были четыре актера: один озвучивал, а трое проводили манипуляции — руками, ногами, головой. Долгое время сценаристом одного из самых известных и старейших белорусских персонажей был Иван Белодубенко.
«В детской редакции Белорусского телевидения работал редактором Юрий Савин. Он подошел ко мне — молодому и сопливому — и показал наброски персонажа, который звался Дзедам-Барадзедам. Говорит: „Все режиссеры отказываются, говорят, что реализовать это невозможно“. Дело в том, что в те времена, около 30 лет назад, технические условия не позволяли убрать актеров из кадра, „вычистить“ куклу, — рассказывал в интервью Onlíner сценарист. — Я начал читать. Это была фантастика! Артур Вольский придумал колоритного персонажа, написал для него песню и первую сказку. Мало того, он сделал Барадзеда в поэтическом стиле — все сказки были в стихах. Мне страшно понравилось, и я пошел к оператору Михаилу Белоусову. Спросил, как убрать из кадра троих актеров, которые должны были водить куклу. Он предложил одеть их в черные костюмы с масками и сумел при тех технических возможностях сделать их невидимыми».
По словам Ивана Белодубенко, последний раз Дзеда-Барадзеда видели на мусорке «Белтелерадиокомпании».
Долгое время у программы не было постоянного ведущего
За 40 лет существования в «Калыханцы» сменилось много ведущих и кукольных персонажей. Например, одними из первых были дикторы белорусского советского телевидения Татьяна Матюшенко и Зинаида Бондаренко (тетя Таня и тетя Зина).
Последняя вспоминала, что за выход в эфир на «Калыханку» дикторы чуть ли не спорили, она всем очень нравилась и помогала развиваться в разных направлениях.
«В моей работе никогда не было рутины, я всегда летала в студию, как на праздник. Потому что главное требование к оратору — искренность. Очень жаль, что эта профессия уже исчезла. Дикторов нет, ведущие — это совсем другое. Потому что мы делали все: я могла провести „Калыханку“, кто-то заболел — сразу переходила читать новости. И это перевоплощение — большое счастье», — говорила Зинаида Бондаренко в интервью Onlíner.
Одного из самых старых персонажей — Бусліка — озвучивала актриса Белорусского государственного театра кукол Валентина Пражеева. Среди наиболее значимых ролей в детских спектаклях — щенок Микки («Голубой щенок»), Фимушка («Колокола-лебеди»), Баба («Дед и журавль»), а также немало ролей в спектаклях для взрослых. Валентину многократно награждали призами театральных фестивалей за лучшую женскую роль.
«Долгожители» программы — Маляваныч и медведь Топа
Владимир Воронков — бессменный актер «Калыханкі», который уже несколько десятилетий озвучивает медвежонка Топу. На момент прихода актера в программу она была на пути своего становления.
«Топа — это я. На нем вырос мой сын и сейчас растет внучка. < …> У меня не было мутации голоса, да и внутреннее содержание соответствует тому, что делаю, в результате в свои пятьдесят „с хвостиком“ я всегда остаюсь в возрасте пяти с половиной лет. Можно быть ребенком до конца жизни», — рассказывал Воронков в интервью газете «Звязда».
Он признавался, что работать в этой телепередаче очень тяжело, и вспоминал: когда журналисты приходят к ним на съемки, потом не все осмеливаются писать, в каких условиях работают актеры.
«Представьте только, что в настоящее время трое взрослых лежат под столом, а над столом проживают свою жизнь наши персонажи! — отмечал Воронков; также он делился тем, как уже в 1990-х подшучивал над Маляванычем и Феечкой. — Например, мы — не со зла, а от большой любви — Маляванычу и Феечке, пока те разговаривают в кадре, могли и шнурки связать, и к табурету их приклеить».
Он до сих пор продолжает быть медвежонком Топой в «Калыханцы», а также довольно часто снимается в российских фильмах.
А Маляваныч — актер Александр Жданович — пришел вести программу в 1996 году. В последние годы больше внимания стал уделять театру и благотворительности.
«Время от времени меня посещала мысль, что нужно уйти из передачи, потому что в некоторой степени через нее формируется образ меня как актера не очень серьезного. Есть в этом отрицательный след. Но однажды мой знакомый высказал чудесную мысль. Что можно играть в театре, получать главные роли, чего-то достигнуть, прожить неплохую жизнь. Но остаться в судьбе целого поколения в образе Маляваныча куда важнее», — рассуждал Александр Жданович в интервью газете «Звязда».
В последние годы он уделял много времени работе в Свято-Елисаветинском монастыре, проводил театральные занятия в воскресной школе. Также он занимался с детьми с особенностями развития, создал первый в Минске инклюзивный театр «Радость» и одноименную детскую театральную студию.
Также Маляваныч говорил, что мечтает сыграть одного из героев произведений Достоевского — например, Алешу или Ивана из «Братьев Карамазовых». Но пока жизнь распорядилась иначе: осенью прошлого года Александра Ждановича уволили из Национального академического драматического театра имени Горького.
Но надо сказать, что современные дети не лишены прекрасного героя Маляваныча и интересных сказок от него. Сейчас актер Жданович рассказывает сказки для самых маленьких белорусов на канале «Бэйбус».
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. dm@onliner.by