Многомудрый Литрекон представляет краткий пересказ рассказа Ивана Тургенева «Бежин луг» для читательского дневника. Он поможет узнать сюжет и основные события рассказа в сокращении, быстро и понятно. Рассказ входит в цикл «Записки охотника», в котором автор передает настроение и обычаи крестьянского быта, восхищается природой России, воспевает единство людей с этой природой. В данном рассказе затрагиваются особенности взаимодействия крестьян с природой, а также их вера в сверхъестественные обычаи и приметы. В конце статьи Вы сможет е прочитать отзыв. Приятного просвещения!
Краткий пересказ
(311 слов) Рассказ начинается с описания жаркой июльской погоды, заставшей рассказчика во время его охоты за тетеревами в Тульской губернии. Настреляв много дичи к вечеру и собравшись домой, он обнаружил, что забрел в неизвестную ему долину. Спустившись и пройдя через сырость и высокую траву, охотник выходит к осиннику, за которым должна была быть дорога. Он выходит и узнает знакомые места, пытаясь двигаться к дому. Наступала ночь. Двигаясь со своей собакой по темноте, рассказчик попадает в лощину, похожую на котел и имеющую несколько белых камней в центре. Он покидает жуткую лощину и понимает, что окончательно потерялся. Продолжая идти, он натыкается на огромную равнину, где вдали видит огоньки и копошащихся людей. Охотник узнает Бежин луг и направляется к людям, чтобы переночевать.
Он узнает, что это крестьянские дети стерегут табун лошадей, и решает посидеть с ними. Всего было пять мальчишек: Федя, Павлуша, Ильюша, Костя и Ваня. Дети рассказывают страшные истории про всякую нечисть. Ильюша начал говорить, что слышал домового, когда ночевал в рольне. Далее начал рассказывать Костя: он рассказал о плотнике Гавриле, который встретил русалку, после чего грустным ходит. Далее Ильюша рассказал о том, как Ермила забрал барашка, пасущегося на могиле утопленника, а тот барашек заговорил с ним. В этот момент рассказ прерывается лаем убегающих от костра собак, мальчишки пугаются. Павлуша убегает, но возвращается на коне и с собаками, сказав, что собаки волка учуяли. Успокоившись, ребята вспоминают про покойного барина, иногда гуляющего вне могилы, и другие сельские поверья. Ильюша рассказал про то, как у них солнца не стало видно и все ждали лукавого Тришку, предвестника последних времен. Костя рассказал, как к нему на бучиле взывал утопленный ворами Аким. Ребята вспомнили про Акулину, испорченную водяным, утопленника Васю, которого как раз услышал Павлуша, ходивший за водой. Ильюша подметил, что это дурная примета. Мальчики собирались спать, рассказчик тоже уснул. Утром он покинул ещё спящих ребят. Уже потом он узнал, что в том же году Павел убился, упав с лошади.
Отзыв
(283 слова) Моё мнение о рассказе «Бежин луг» крайне положительное. Автор мастерки погружает читателя в среду загадочной природы, мистического окружающего мира, полного загадочных явлений и жутких существ, описывая эти ощущения через призму восприятия обычных крестьянских детей, особенно остро воспринимающих всё вокруг. Моё впечатление от рассказа «Бежин луг» было положительным и было следствием именно этого погружения, заставляющего на себе ощутить переживания мальчишек, рассказывающих страшные истории ночью у костра. Мальчишки часто сталкиваются с чем-то загадочным и зачастую жутким в своей обыденной жизни, но не унывают и уж тем более не боятся продолжать жить, дыша полной грудью. В этом и заключается главная мысль рассказа «Бежин луг»: нужно жить и радоваться каждому моменту жизни, ценить обыкновенное счастье от существования. Тургенев в рассказе «Бежин луг» учит пытаться быть ближе к природе и ощущать единение с ней, прислушиваться к её знакам. Он показал, как в голове простых людей связываются несвязанные друг с другом вещи, потом находящие реальное отражение на судьбах этих людей. Именно такое отношение к происходящему вокруг можно называть верой в сверхъестественное. Автор заставляет задуматься над тем, что мы становимся заложниками своих собственных необоснованных страхов, как стали ими герои многочисленных историй мальчишек. Чему же учит автор? Мораль в рассказе «Бежин луг» довольно очевидна, хоть и не описывается в открытую: необходимо бороться с невежеством, становиться умнее и лучше, выше своих страхов, чтобы не быть подвластным им.
Мне понравился рассказ Тургенева «Бежин луг» благодаря мастерскому преподнесению автором такой понятной, но все равно своевольной и загадочной сути природы, оказывающей огромное влияние на каждого человека. Моё отношение к рассказу в хорошую сторону склонило подробное и колоритное описание различных обрядов, народных верований и прочих проявлений фольклора в сочетании с подробным описанием природы, дающим эффект погружения читателя в компанию впечатлительных мальчишек, сидящих ночью у костра.
Автор: Илья Шляпников
портрет
Феде, вы бы
дали лет четырнадцать. Это был стройный мальчик, с красивыми и тонкими,
немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами, светлыми глазами
и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой. Он принадлежал, по всем
приметам, к богатой семье и выехал-то в поле не по нужде, а так, для забавы.
На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок,
надетый внакидку, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком
поясе висел гребешок. Сапоги его с низкими голенищами были точно его сапоги —
не отцовски
У второго
мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие,
лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как
говорится, с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее. Малый был неказистый
— что и говорить! — а все-таки он мне понравился: глядел он очень умно и
прямо, да и в голосе у него звучала сила. Одеждой своей он щеголять не мог:
вся она состояла из простой замашной рубахи да из
Лицо
третьего, Ильюши, было довольно незначительно: горбоносое, вытянутое,
подслеповатое, оно выражало какую-то тупую, болезненную заботливость; сжатые
губы его не шевелились, сдвинутые брови не расходились — он словно всё
щурился от огня. Его желтые, почти белые волосы торчали острыми косицами
из-под низенькой войлочной шапочки, которую он обеими руками то и дело
надвигал себе на уши. На нем были новые лапти и онучи; толстая веревка, три
раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивала его опрятную черную свитку.
И ему и Павлуше на вид было не более двенадцати лет.
Четвертый,
Костя, мальчик лет десяти, возбуждал мое любопытство своим задумчивым и
печальным взором. Всё лицо его было невелико, худо, в веснушках, книзу
заострено, как у белки: губы едва было можно различить; но странное
впечатление производили его большие, черные, жидким блеском блестевшие глаза:
они, казалось, хотели что-то высказать, для чего на языке, — на его языке по
крайней мере, — не было слов. Он был маленького роста, сложения тщедушного и
одет довольно бедно.
Последнего,
Ваню, я сперва было и не заметил: он лежал на земле, смирнехонько прикорнув
под угловатую рогожу, и только изредка выставлял из-под нее свою русую
кудрявую голову. Этому мальчику было всего лет семь.
истории
А какие ты
нам, Илюшка, страхи рассказывал, — заговорил Федя, которому, как сыну
богатого крестьянина, приходилось быть запевалой (сам же он говорил мало, как
бы боясь уронить свое достоинство). — Да и собак тут нелегкая дернула
залаять… А точно, я слышал, это место у вас нечистое.
Что,
ребята, — начал он, помолчав, — неладно дело.— А что? — торопливо спросил
Костя.— Я Васин голос слышал.Все так и вздрогнули.— Что ты, что ты? —
пролепетал Костя.— Ей-богу. Только стал я к воде нагибаться, слышу вдруг
зовут меня этак Васиным голоском и словно из-под воды: «Павлуша, а Павлуша!»
Я слушаю; а тот опять зовет: «Павлуша, подь сюда». Я отошел. Однако воды
зачерпнул.— Ах ты, господи! ах ты, господи! — проговорили мальчики,
крестясь.— Ведь это тебя водяной звал, Павел, — прибавил Федя… — А мы
только что о нем, о Васе-то, говорили.— Ах, это примета дурная, — с
расстановкой проговорил Ильюша.— Ну, ничего, пущай! — произнес Павел решительно
и сел опять, — своей судьбы не минуешь.
Вот мы
остались и лежим все вместе, и зачал Авдюшка говорить, что́, мол, ребята, ну,
как домовой придет?.. И не успел он, Авдей-от, проговорить, как вдруг кто-то
над головами у нас и заходил; но а лежали-то мы внизу, а заходил он наверху,
у колеса. Слышим мы: ходит, доски под ним так и гнутся, так и трещат; вот
прошел он через наши головы; вода вдруг по колесу как зашумит, зашумит;
застучит, застучит колесо, завертится; но а за́ставки у дворца-то *** спущены.
Дивимся мы: кто ж это их поднял, что вода пошла; однако колесо повертелось,
повертелось да и стало. Пошел тот опять к двери наверху да по лестнице
спущаться стал, и этак спущается, словно не торопится; ступеньки под ним так
даже и стонут… Ну, подошел тот к нашей двери, подождал, подождал — дверь
вдруг вся так и распахнулась. Всполохнулись мы, смотрим — ничего… Вдруг,
глядь, у одного чана форма **** зашевелилась, поднялась,
окунулась, походила, походила этак по воздуху, словно кто ею полоскал, да и
опять на место. Потом у другого чана крюк снялся с гвоздя да опять на гвоздь;
потом будто кто-то к двери пошел да вдруг как закашляет, как заперхает,
словно овца какая, да зычно так… Мы все так ворохом и свалились, друг под
дружку полезли… Уж как же мы напужались о ту пору!
ы, может
быть, Федя, не знаешь, а только там у нас утопленник похоронен; а утопился он
давным-давно, как пруд еще был глубок; только могилка его еще видна, да и та
чуть видна: так — бугорочек… Вот на днях зовет приказчик псаря Ермила;
говорит: «Ступай, мол, Ермил, на пошту». Ермил у нас завсегда на пошту ездит;
собак-то он всех своих поморил: не живут они у него отчего-то, так-таки
никогда и не жили, а псарь он хороший, всем взял. Вот поехал Ермил за поштой,
да и замешкался в городе, но а едет назад уж он хмелён. А ночь, и светлая
ночь: месяц светит… Вот и едет Ермил через плотину: такая уж его дорога
вышла. Едет он этак, псарь Ермил, и видит: у утопленника на могиле барашек,
белый такой, кудрявый, хорошенький, похаживает. Вот и думает Ермил: «Сем
возьму его, — что ему так пропадать», да и слез, и взял его на руки… Но а
барашек — ничего. Вот идет Ермил к лошади, а лошадь от него таращится, храпит,
головой трясет; однако он ее отпрукал, сел на нее с барашком и поехал опять:
барашка перед собой держит. Смотрит он на него, и барашек ему прямо в глаза
так и глядит. Жутко ему стало, Ермилу-то псарю: что, мол, не помню я, чтобы
этак бараны кому в глаза смотрели; однако ничего; стал он его этак по шерсти
гладить, — говорит: «Бяша, бяша!» А баран-то вдруг как оскалит зубы, да ему тоже:
«Бяша, бяша…»
Варнавицы?..
Еще бы! еще какое нечистое! Там не раз, говорят, старого барина видали —
покойного барина. Ходит, говорят, в кафтане долгополом и всё это этак охает,
чего-то на земле ищет. Его раз дедушка Трофимыч повстречал: «Что, мол,
батюшка, Иван Иваныч, изволишь искать на земле?»— Он его спросил? — перебил
изумленный Федя.— Да, спросил.— Ну, молодец же после этого Трофимыч… Ну, и
что ж тот?— Разрыв-травы, говорит, ищу. Да так глухо говорит, глухо: —
разрыв-травы. — А на что тебе, батюшка Иван Иваныч, разрыв-травы? — Давит,
говорит, могила давит, Трофимыч: вон хочется, вон…
Покойников
во всяк час видеть можно, — с уверенностью подхватил Ильюша, который, сколько
я мог заметить, лучше других знал все сельские поверья… — Но а в
родительскую субботу ты можешь и живого увидать, за кем, то есть, в том году
очередь помирать. Стоит только ночью сесть на паперть на церковную да всё на
дорогу глядеть. Те и пойдут мимо тебя по дороге, кому, то есть, умирать в том
году. Вот у нас в прошлом году баба Ульяна на паперть ходила.— Ну, и видела
она кого-нибудь? — с любопытством спросил Костя.— Как же. Перво-на́перво она
сидела долго, долго, никого не видала и не слыхала… только всё как будто
собачка этак залает, залает где-то… Вдруг, смотрит: идет по дорожке мальчик
в одной рубашонке. Она приглянулась — Ивашка Федосеев идет…— Тот, что умер
весной? — перебил Федя.— Тот самый. Идет и головушки не подымает… А узнала
его Ульяна… Но а потом смотрит: баба идет. Она вглядываться, вглядываться —
ах ты, господи! — сама идет по дороге, сама Ульяна.— Неужто сама? — спросил
Федя.— Ей-богу, сама.— Ну что ж, ведь она еще не умерла?— Да году-то еще не
прошло. А ты посмотри на нее: в чем душа держится.
А знаете ли,
отчего он такой всё невеселый, всё молчит, знаете? Вот отчего он такой
невеселый. Пошел он раз, тятенька говорил, — пошел он, братцы мои, в лес по
орехи. Вот пошел он в лес по орехи да и заблудился; зашел — бог знает куды
зашел. Уж он ходил, ходил, братцы мои, — нет! не может найти дороги; а уж
ночь на дворе. Вот и присел он под дерево; давай, мол, дождусь утра, — присел
и задремал. Вот задремал и слышит вдруг, кто-то его зовет. Смотрит — никого.
Он опять задремал — опять зовут. Он опять глядит, глядит: а перед ним на
ветке русалка сидит, качается и его к себе зовет, а сама помирает со́ смеху,
смеется… А месяц-то светит сильно, так сильно, явственно светит месяц —
всё, братцы мои, видно. Вот зовет она его, и такая вся сама светленькая,
беленькая сидят на ветке, словно плотичка какая или пескарь, — а то вот еще
карась бывает такой белесоватый, серебряный… Гаврила-то плотник так и
обмер, братцы мои, а она знай хохочет да его всё к себе этак рукой зовет. Уж
Гаврила было и встал, послушался было русалки, братцы мои, да, знать, господь
его надоумил: положил-таки на себя крест… А уж как ему было трудно крест-то
класть, братцы мои; говорит, рука просто как каменная, не ворочается… Ах ты
этакой, а!.. Вот как положил он крест, братцы мои, русалочка-то и смеяться
перестала, да вдруг как заплачет… Плачет она, братцы мои, глаза волосами
утирает, а волоса у нее зеленые, что твоя конопля. Вот поглядел, поглядел на
нее Гаврила, да и стал ее спрашивать: «Чего ты, лесное зелье, плачешь?» А
русалка-то как взговорит ему: «Не креститься бы тебе, говорит, человече, жить
бы тебе со мной на веселии до конца дней; а плачу я, убиваюсь оттого, что ты
крестился; да не я одна убиваться буду: убивайся же и ты до конца дней». Тут
она, братцы мои, пропала, а Гавриле тотчас и понятственно стало, как ему из
лесу, то есть, выйти…
А
вот что я слышал. Шел я из Каменной Гряды в Шашкино; а шел сперва всё нашим
орешником, а потом лужком пошел — знаешь, там, где он сугибелью ******** выходит,
— там ведь есть бучило *********; знаешь, оно
еще всё камышом заросло; вот пошел я мимо этого бучила, братцы мои, и вдруг
из того-то бучила как застонет кто-то, да так жалостливо, жалостливо: y-y…
y-y… у-у! Страх такой меня взял, братцы мои: время-то позднее, да и голос
такой болезный. Так вот, кажется, сам бы и заплакал… Что бы это такое было?
ась?— В этом бучиле в запрошлом лете Акима-лесника утопили воры, — заметил
Павлуша, — так, может быть, его душа жалобится.— А ведь и то, братцы мои, —
возразил Костя, расширив свои и без того огромные глаза… — Я и не знал, что
Акима в том бучиле утопили: я бы еще не так напужался.
А
правда ли, — спросил Костя, — что Акулина-дурочка с тех пор и рехнулась, как
в воде побывала?— С тех пор… Какова теперь! Но а говорят, прежде красавица
была. Водяной ее испортил. Знать, не ожидал что ее скоро вытащут. Вот он ее,
там у себя на дне, и испортил.(Я сам не раз встречал эту Акулину. Покрытая
лохмотьями, страшно худая, с черным, как уголь, лицом, помутившимся взором и
вечно оскаленными зубами, топчется она по целым часам на одном месте,
где-нибудь на дороге, крепко прижав костлявые руки к груди и медленно
переваливаясь с ноги на ногу, словно дикий зверь в клетке. Она ничего не
понимает, что бы ей ни говорили, и только изредка судорожно хохочет.)— А
говорят, — продолжал Костя, — Акулина оттого в реку и кинулась, что ее
полюбовник обманул.— От того самого.— А помнишь Васю? — печально прибавил
Костя.— Какого Васю? — спросил Федя.— А вот того, что утонул, — отвечал
Костя, — в этой вот в самой реке. Уж какой же мальчик был! и-их, какой
мальчик был! Мать-то его, Феклиста, уж как же она его любила, Васю-то! И
словно чуяла она, Феклиста-то, что ему от воды погибель произойдет. Бывало,
пойдет-от Вася с нами, с ребятками, летом в речку купаться, — она так вся и
встрепещется. Другие бабы ничего, идут себе мимо с корытами, переваливаются,
а Феклиста поставит корыто наземь и станет его кликать: «Вернись, мол,
вернись, мой светик! ох, вернись, соколик!» И как утонул, господь знает.
Играл на бережку, и мать тут же была, сено сгребала; вдруг слышит, словно кто
пузыри по воде пускает, — глядь, а только уж одна Васина шапонька по воде
плывет. Ведь вот с тех пор и Феклиста не в своем уме: придет да и ляжет на
том месте, где он утоп; ляжет, братцы мои, да и затянет песенку, — помните,
Вася-то всё такую песенку певал, — вот ее-то она и затянет, а сама плачет,
плачет, горько богу жалится…
Гляньте-ка,
гляньте-ка, ребятки, — раздался вдруг детский голос Вани, — гляньте на божьи
звездочки, — что пчелки роятся!Он выставил свое свежее личико из-под рогожи,
оперся на кулачок и медленно поднял кверху свои большие тихие глаза. Глаза
всех мальчиков поднялись к небу и не скоро опустились
Иван Сергеевич Тургенев был русским писателем-реалистом, поэтом, драматургом и переводчиком. На счету этого писателя множество выдающихся произведений, которые остаются актуальными и в наше время. Не секрет, что книги Александра Сергеевича наполнены большой любовью к русской природе и крестьянскому быту. Например, всем нам знаком рассказ «Бежин луг», он вошёл в цикл «Записки охотника». Работу над его созданием русский писатель завершил в 1851 году. Свой знаменитый рассказ автор посвятил крестьянским детям. В своем произведении Иван Сергеевич сопоставляет внутреннее состояние человека с картинами природы. Чтобы понять замысел произведения, рассмотрим краткое содержание рассказа «Бежин луг». Кстати, версия для читательского дневника тоже есть.
Повествование ведётся от лица рассказчика — дворянина. Он был охотником и заблудился в лесу вместе со своей собакой Дианкой. Ближе к ночи он вышел на луг, который называли Бежин. Главный герой чувствовал неимоверную усталость, поэтому он мог просить приюта у кого угодно. К счастью, охотник увидел ребят, которые расположились у костра. Ребята разрешили рассказчику переночевать у костра, правда, собаки, принадлежащие им, скулили и лаяли, глядя на чужака. Крестьянские дети пасли лошадей, поэтому были одни ночью в лесу. Они варили картошку.
Всех мальчиков было пять: Федя, Павлуша, Ильюша, Костя и Ваня.
- Федя была красивым и стройным ребенком лет 14. У него были белые волосы и светлые глаза. Он был из обеспеченной семьи, судя по одежде, и приехал в поле ради забавы, а не на работу.
- Павел был приземистый и растрепанный, его нельзя было назвать красивым: голова была слишком большой, скулы — слишком широкими, рост — небольшим. Он был бедно одет. Зато глядел прямо, и глаза у него были «умные». Ему 12 лет.
- Илья был непримечательным мальчиком. Лицо у него «горбоносое, вытянутое, подслеповатое, оно выражало какую-то тупую, болезненную заботливость». Он был одет в обновки и носил шапочку. Ему 12 лет.
- Костя был маленьким и худам мальчиком из бедной семьи. Он был с веснушками и с большими печальными черными глазами, которые привлекли внимание рассказчика. Лицо было худо и заострено, автор сравнил его с белкой. Ему 10 лет.
- Ване было всего 7 лет, и он уже спал. У него кудрявая русая голова.
Сперва ребята стеснялись барина и поддерживали тишину. Когда они решили, что охотник заснул, то продолжили свой прерванный разговор. Они рассказывали друг другу неприятные истории про нечистую силу. Первая история представляла собой рассказ о том, как мальчики, которые были вынуждены ночевать на бумажной фабрике, неожиданно услышали домового. Безусловно, они не смогли его увидеть, но своими звуками он очень напугал ребят. Это были звуки простых шагов за стеной, затем распахнулась дверь и раздался сильный кашель. При этом никого не было видно.
Далее ребята рассказывали историю о местном плотнике, которого звали Гаврила. Однажды этот человек случайно в лесу встретил русалку. У неё были зелёные волосы, и она сидела на дереве. Русалка звала плотника к себе, и Гаврила пошёл навстречу ей. Вероятнее всего, она хотела его защекотать до смерти. Плотник вдруг решил перекреститься. Русалка все время смеялась, а после крестного знамения перестала смеяться. Русалка заявила, что могла бы жить с Гаврилой, однако теперь это невозможно. Русалке теперь будет совсем не весело. Она хочет, чтобы плотник тоже не смог веселиться. С тех пор у Гаврилы всегда печальное настроение.
Затем ребята рассказали историю о Ермиле, который проходил через болото мимо могилы утопленника. Внезапно он увидел славного барашка. Герою захотелось его забрать, он позвал его «Бяша, Бяша». Барашек чудесным образом ответил ему также «Бяша, Бяша».
Мальчики рассказывали, как кому-то однажды удалось увидеть, как покойный барин искал разрыв-траву ночью. Он не мог терпеть той силы, с которой на него давит могила.
Также ребята поведали о том, как однажды баба Ульяна ночью отправилась к церкви. Согласно народному поверью, таким образом можно узнать, кого не станет в течение года. Ульяна увидела деревенского мальчишку, тот действительно умер весной. Затем она увидела женщину. Когда Ульяна пригляделась, то поняла, что это она сама. Она пока жива, но год ведь еще не закончился.
Мальчики рассказывают о Тришке, который придет тогда, когда наступят последние времена, и он будет «соблазнять» народ христианский. Его видели на днях и очень испугались, а он надел на голову пустой жбан. Павел вспомнил и душу Акима, которого утопили воры. Она взывает к путникам. Много других уникальных историй рассказывали ребята. Они беседовали и о водяных и о леших. Мальчики вспомнили сестру Вани Анюту и попросили его, чтобы он ее привел к ним за гостинец. Потом они обсудили Акулину и то, что она стала дурочкой после встреч с Водяным, который на дне ее «испортил».
Один мальчик отошёл от костра, а когда он вернулся, то рассказал, что когда подошёл к реке, его кто-то позвал по имени. Ребята сразу же подумали, что это был водяной. Ведь они только недавно о нем разговаривали. Этот знак был не к добру.
Именно на этом рассказчик и уснул. Утром охотник поблагодарил ребят и отправился домой. Спустя некоторое время рассказчик узнал, что тот мальчик умер. Однако он упал с лошади, а не утонул.
Таким образом, в свое известное произведение Иван Тургенев заложил глубокий смысл. Автор демонстрирует прекрасную способность человека видеть красоту окружающей природы и наделять ее мистическим смыслом. Также писатель акцентирует внимание на неразрывной связи человека и природы.
Автор: Виктория Комарова