Все больше и больше американцев верят в то, что у них пытаются отнять Рождество. Для многих из них этот праздник не просто повод обменяться подарками, а часть национальной идентичности. Разговоры об украденном Рождестве начались еще десять лет назад и со временем превратились в ежегодную традицию. Разбираемся, когда началась «война за Рождество», кто главный участник «боевых действий» и что вообще стоит за этой дискуссией.
На эту тему
Несмотря на то что Рождество официально остается в США выходным, несмотря на елки и Санта-Клаусов по всей стране, американцы с каждым годом все сильнее боятся, что могут остаться без любимого праздника. На этот странный феномен указывают недавние опросы, проведенные Университетом Фэрли Дикинсон (Fairleigh Dickinson University, FDU). Как показало исследование, все больше жителей США считают, что в стране есть силы, которые ведут «войну с Рождеством», пытаясь намеренно приуменьшить значимость этого праздника. В 2013 году их было лишь 29%, а теперь стало почти 40%. Зато число тех, кто считает «войну с Рождеством» очередным мифом, уменьшилось. В 2013 году таких людей было 54%, а в 2021-м оказалось 37%. То есть с каждым годом все больше американцев верят, что «война с Рождеством» — это реальное явление.
Что вообще значит «война с Рождеством»?
Тут стоит начать с того, что этот термин используют в основном те, кто сам в эту «войну» и верит. Другие же считают его оружием пропаганды консервативных журналистов. Если коротко, речь о том, что прогрессивные политики и крупные корпорации якобы специально приуменьшают значение Рождества в угоду атеизму и политкорректности. Однако обо всем по порядку.
Американская «война за Рождество» началась в начале нулевых, почти одновременно с войнами в Афганистане и Ираке. После терактов 11 сентября жители США встали на защиту не только своей политической, но и культурной идентичности. И если с угрозами терроризма разбирался Пентагон, то на передовую культурных фронтов вышли журналисты.
Одним из таких бойцов стал Билл O’Рейли — ведущий консервативного телеканала Fox News. В 2004 году он посвятил теме «осажденного Рождества» один из выпусков своего еженедельного шоу. В нем он жаловался, что власти демократических штатов и руководители крупных корпораций заменяют пожелания «счастливого Рождества» нейтральным «счастливых праздников», избавляясь от всех упоминаний Христа. Он рассказывал, как в школах Нью-Йорка на елки запретили вешать христианские символы, а на рождественском параде в Денвере запретили религиозные образы.
O’Рейли сделал вывод, что атеисты избавляются от христианских ценностей США, чтобы поскорее наступил «дивный новый прогрессивный мир» с гей-браками, легализованными веществами и высокими налогами. Именно для этого, по его мнению, демократам и выгоден атеизм. В каком-то смысле O’Рейли оказался прав. Гей-браки и легкие наркотики уже разрешены во многих демократических штатах. При этом на Рождество это никак не повлияло. Американцы отмечают праздник так, как считают нужным, и сами выбирают подходящий формат поздравлений.
Кто-то уже пытался «отменить» Рождество?
С тем, что именно называть «отменой», тоже не все так просто. Америка — традиционно рыночная страна, и многое в американской жизни связано с законами рынка. К примеру, если кто-то обвинил актера или певца в насилии и домогательствах, то его «отменяет» не жертва или работодатель, а в первую очередь поклонники, то есть покупатели. Допустим, из-за испорченного имиджа они больше не хотят слушать музыку или смотреть фильмы бывшего кумира. То есть спрос на его медийность падает. Именно поэтому такого человека перестанут приглашать на выступления и съемки, не из-за нравственных соображений, а из-за риска банально прогореть.
На эту тему
С Рождеством примерно то же самое. Для повышения продаж бизнес заинтересован в инклюзивности для всех клиентов — и христиан, и мусульман, и атеистов. Тем более что кроме Рождества в декабре также отмечают еврейскую Хануку и афроамериканский фестиваль Кванзаа. Поэтому торговым сетям куда выгоднее делать упор именно на «праздничный сезон», а не рождение Иисуса. То есть ничего личного против христиан — просто бизнес.
Похожий подход используют и некоторые политики. Пытаясь заручиться поддержкой большего числа избирателей, они как бы пытаются угодить всем и сразу. Какое-то время даже Белый дом желал в своих открытках «счастливых праздников», а не Рождества. Но тут все зависит от президента: например, при Трампе администрация снова начала поздравлять граждан именно с Рождеством. Однако, учитывая достаточно разнообразный расовый и этнический состав США, чаще всего в таких вопросах преобладает прагматизм. Как с точки зрения бизнеса, так и с точки зрения политики. То есть приоритет отдают карьере и прибыли, что вряд ли можно расценивать как целенаправленную атаку на христиан.
Однако стоит признать, что перегибы с интерпретацией праздника допускают на обоих медийных флангах. Так, например, прогрессивный ресурс Slate в 2013 году предложил Америке «отказаться от толстого белого мужчины Санты» и создать новый символ рождественского веселья, «например, пингвина». Надо ли писать, что это полушуточное заявление еще долго обсуждали консервативные медиа. Например, ведущие Fox News напоминали молодой аудитории, что Санта-Клаус такой же белый, как и Иисус.
Как меняется отношение к Рождеству в Америке?
Рождество — это все-таки про религию, а Америка в последние десятилетия, несомненно, становится все более светской. Это показывают как социологические опросы, так и происходящие в обществе процессы. Даже США образца 2004 года уже мало напоминают современные Соединенные Штаты. За это время в стране обострились так называемые культурные войны. Этим термином принято называть социально-политические споры о моральном облике общества. Снесенные статуи рабовладельцев, протесты Black Lives Matter, право на аборты — все это фронты культурных баталий. Рождество лишь один из эпизодов этой борьбы, в существование которой по большей части верят лишь традиционалисты.
На эту тему
В отличие от пересмотра расовых и гендерных вопросов, темы сексуального воспитания и сексуальных свобод, в СМИ тяжело найти какие-либо громкие медийные кампании против празднования Рождества. Вопрос религии так и остается личной прерогативой и не нарушает ничьих прав. Зато хватает примеров, когда консервативные американцы атаковали тех, кто, по их мнению, неправильно отмечает национальный праздник. Пытаясь остановить волну «ползучего секуляризма», они бойкотируют бренды и магазины, если те поздравляют клиентов «с праздником», но не «с Рождеством».
Так было, например, в 2015 году, когда вице-президент компании Starbucks Джеффри Филдс объявил, что сеть откажется от дизайна зимних «рождественских кружек», так как у нее полно клиентов и с другими религиозными традициями. Вместо дизайна с елками и надписями Merry Christmas компания начала продавать однотонные стаканчики разных цветов, «чтобы оставить пространство для других наших историй».
Это возмутило американских христиан, которые посчитали редизайн попыткой «отменить» их праздник. После этого в соцсетях развернулась акция с призывом бойкотировать Starbucks, которые «ненавидят Иисуса». Активисты призывали покупать кофе и говорить продавцам не свои имена, а фразу «счастливого Рождества». В интернете стали появляться ролики, где работники Starbucks выкрикивают поздравления, только чтобы выдать заказ клиенту.
‘ Tamara Douglass/YouTube’
Борьба за «спасение» Рождества ведется на разных фронтах. Каждый год телеканал Fox News посвящает этой теме отдельные репортажи. В США существует целый мини-жанр фильмов с религиозным месседжем, который пытается напомнить о христианских корнях праздника. О «войне с Рождеством» пишут книги. Одну из них в 2006 году издал ведущий Fox Radio, журналист Джон Гибсон.
«Светские либералы говорят, что они просто защищают конституционные права нехристиан, которые не хотят видеть и слышать о Рождестве. Но как насчет конституционных прав миллионов американцев, которые хотят отметить свой традиционный праздник?» — говорится в описании к публикации.
Получается, это все политические манипуляции?
Тема «культурных войн» и «войны с Рождеством» действительно стала излюбленным сюжетом политиков-популистов. По их мнению, крупные корпорации и демократический лагерь делают все, чтобы Америка больше не была подчеркнуто белой и христианской страной. Например, к бойкоту того же Starbucks призывал набирающий тогда политическую популярность Дональд Трамп. Республиканец не раз пугал своих набожных сторонников тем, что «леворадикалы» пытаются забрать у них старую добрую Америку с Рождеством и елками.
На эту тему
«Когда я стану президентом, мы снова сможем поздравлять друг друга с Рождеством», — обещал республиканец, будучи далеко не самым набожным человеком. Особенно иронично, что в кресле президента его сменил демократ Джо Байден — ревностный католик, который регулярно посещает церковь.
О политической подоплеке вопроса говорит то самое исследование FDU. Так, оно показало, что прирост американцев, которые верят в «войну с Рождеством», произошел за счет сторонников Трампа и латиноамериканцев. И те и другие, как правило, ревностные христиане, а потому более чувствительны к теме рождественского секуляризма.
«Нарратив о «войне с Рождеством» популярен потому, что позволяет христианам претендовать на статус жертвы, — считает Дэн Кассино, профессор факультета государства и политики в Университете Fairleigh Dickinson. — Если вы принадлежите к группе, которая доминировала на протяжении сотен лет, движение к равенству, как правило, воспринимается как дискриминация».
Таким образом, фраза «счастливого Рождества» становится в США не просто дежурным поздравлением, а своего рода политическим лозунгом, попыткой защитить свои убеждения. Еще это, конечно, прекрасный повод лишний раз собрать перед экраном зрителей и разогнать трафик на новостных порталах. Обсуждение «войны за Рождество» стало неотъемлемой американской традицией, как подарки в носке и наряженная елка. Сначала консерваторы винят либералов в развале страны, затем либералы дразнят консерваторов, и все повторяется каждый рождественский сезон. Поэтому, как пишет колумнист газеты Politico, лучшим решением для самих американцев было бы отключиться от соцсетей и телевизора и провести праздники в кругу семьи и друзей.
Дмитрий Беляев
У Джанни Родари, того самого, что воспел приключения озорного мальчика-луковки, есть поучительная сказка «Человек, который хотел украсть Колизей». Недалекий и жадный герой возжелал единолично владеть грандиозным творением и ежедневно приходил в древний цирк, набивал свои сумки кирпичами и камнями, разбирая величественное строение. От украденных камней в доме похитителя уже некуда было ступить, а Колизей по-прежнему манил к себе туристов и оставался главным украшением Рима. Человек уже состарился, стал немощен и смирился с крахом своей алчной мечты. Он понял, что Колизей невозможно похитить, разрушить, унести с собой. Он принадлежит истории, всем и каждому.
Неслучайно еще в VI веке англосаксонский монах Беда Достопочтенный изрек: «Пока стоит Колизей – будет стоять Рим, когда падет Колизей – падет Рим, а падет Рим – падет и весь мир».
Он и цирк Флавиев, и «Чирко Массимо»…
| …а так сейчас с высоты птичьего полета |
Впрочем, Колизей за свою богатую историю пережил не только маниакальную идею вора-одиночки. В Средние века грандиозный цирк Флавиев (таково его официальное название) слыл самой большой каменоломней Италии, а то и всей Европы. Папа Павел III официально разрешил использовать камни Колизея для строительства дворцов. Так что, если окажетесь в Вечном городе и будете любоваться архитектурой палаццо Барберини, палаццо Канчеллерия, палаццо Венециа и того же собора св. Петра, знайте, что эти здания выстроены фактически из сердца Колизея. Можно сказать, что древний цирк построил нынешний Рим. Ведь, по свидетельству историков, травертин из «Чирко Массимо» (как зовут Колизей сами итальянцы) пошел на сооружение 23 домов видных римских фамилий, шести церквей, папской канцелярии, нескольких мостов и гавани.
Сам же цирк Флавиев был построен по решению императора Веспасиана, того самого, что догадался обложить налогом общественные туалеты и изрек знаменитое «Деньги не пахнут». Основатель династии Флавиев, наследовавший жестокому Нерону, задумал стройку на месте, где ранее находилось искусственное озеро великолепного дворца Нерона под названием «Золотой дом». Махину достроили лишь при старшем сыне Веспасиана – Тите. Он-то и закатил в честь открытия грандиознейшие 100-дневные игры, во время которых насмерть бились несколько тысяч гладиаторов.
Вообще стоит признать, что голосовавшие в Интернете за включение цирка в число семи чудес света не ошиблись, ведь в рассказе о Колизее частым словом будет «самый», поскольку это крупнейший амфитеатр в мире. И даже императоры не гнушались выходить на его арену. В частности, сыгранный Хоакином Фениксом в фильме «Гладиатор» цезарь Коммод во время представлений бился одетым в шкуру льва, изображая Геракла.
Между прочим, римляне, знавшие толк в зрелищах (вот кто не стеснялся в средствах и не ограничивал фантазию, устраивая шоу), продумали все для удобства просмотра гладиаторских битв: в жаркую погоду специальные механизмы натягивали над всем амфитеатром тент из шелка и льна. А вы думали, что раздвижные крыши современных стадионов – плод инженерного гения нынешних механиков? Как бы не так!
Колизеем звали статую Нерона
Цирк Флавиев строился как арена для развлечений, чтобы запуганные жестокостями Нерона римляне смогли отдохнуть и забыть тирана. Но Нерон сумел отомстить своим гонителям. Сегодня не все знают, что самый большой цирк Древнего мира носит имя династии Флавиев. А вот имя Колизей, под которым он вошел во все путеводители, досталось ему по наследству от гигантской 30-метровой статуи Нерона, стоявшей рядом. Эту колоссальную фигуру и прозвали Colosseum. Веспасиан, правда, отвинтил ей башку рыжебородого деспота и приставил голову бога солнца Гелиоса. Но в памяти народа статуя осталась под именем Колизей. Позже имечко перекочевало и на цирк, где взор публики тешили не только кровавые игрища, но и конные состязания и даже выступления фокусников. Но крови было больше. Именно потому ежедневно к Колизею подвозили десятки возов с красным песком. На нем кровь не так заметна.
Его рисовал Гоголь
За свою долгую историю Колизей был не только цирком, но и каменоломней, жилым зданием, мыловарней. Там обжигали известняк и пряли пряжу. Одно время тут даже располагалось предприятие по производству пороха.
И лишь тезка нынешнего папы римского – Бенедикт XIV в восемнадцатом веке решил установить памятник в Колизее – огромный крест в центре арены – в память о погибших здесь единоверцах. Крест этот видел и русский путешественник, прозванный римлянами синьором Никколо, часто посещавший старинный цирк во время своих путешествий по Италии. Он писал в письмах на родину: «Прекрасный мой, чудесный Рим». Еще он любил рисовать Колизей, возле которого не раз убеждался в том, «как хорош Рим и какая бездна для рисования». Знали бы римляне, как замечательно этот рисовальщик пишет книги! Фамилия его была – Гоголь. Вот он-то прекрасно знал историю Вечного города и Колизея.
Присвоенная слава
То, что Колизей весьма выигрышно смотрится на фото и рисунках, прославило его и в нумизматике. На монете в
5 евроцентов, отчеканенной в Италии, на оборотной стороне изображен именно большой цирк Флавиев. Сколько таких «колизейчиков» пришлось отдать мне во время экскурсии по Риму продавцам сувениров!
Но все же самые драгоценные изображения фрагмента большого цирка Флавиев хранятся в частных коллекциях, например фехтовальщика Павла Колобкова или велогонщика Вячеслава Екимова. По традиции, установившейся с 1928 года, авторы олимпийских медалей почему-то помещают на оборотной стороне награды рядом с богиней победы Никой кусок стены римского цирка. И это притом что Игры-то родились в Греции! Но, видимо, такова магия этого чуда света, что украсть его невозможно, а само оно легко крадет и чужое имя, и чужую славу. Впрочем, порадуемся тому, что Колизей стоит, ведь его крепость, если верить монаху Беде, – залог того, что беды обойдут наш мир.