Сочинение про капитанскую дочку 8 класс литература по плану кратко

Критика о романе А.С. Пушкина «Капитанская дочка» статьи об авторе, мнения и высказывания о произведении современных критиков, отзывы читателей

В «Капитанской дочке» история пугачевского бунта или подробности о нем как-то живее, нежели в самой истории. В этой повести коротко знакомишься с положением России в эту странную и страшную годину. Сам Пугачев обрисован метко и впечатлительно. Его видишь, его слышишь. Может быть, в некоторых чертах автор несколько идеализировал его. В его – странно сказать, а иначе сказать нельзя – простодушии, которое в нем по временам оказывается, в его искренности относительно Гринева, пред которым он готов не выдаваться за Петра III, есть что-то напоминающее очерк Дмитрия Самозванца, начертанный тем же Пушкиным. Но если некоторые подробности встречаешь с недоумением, то основа целого и басня, на ней изложенная, верны. Скажем опять: если оно было и не так, то могло так быть. От крепости Белогорской вплоть до Царского Села картина сжатая, но полная и мастерски воспроизведенная. Императрица Екатерина так же удачно и верно схвачена кистью мастера, как и комендантша Василиса Егоровна. А что за прелесть Мария! Как бы ни было, она принадлежит русской былине о Пугачеве. Она воплотилась с нею и отсвечивается на ней отрадным и светлым оттенком. Она другая Татьяна того же поэта.

Вяземский П. А. Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина. 1847. – Полн. собр. соч. Спб., 1879, т. 2, с. 377.

«Капитанскую дочь» я читал два раза сряду и буду писать о ней особо в «Л при » – комплиментов Вам в лицо делать не буду – Вы знаете все, что я об Вас думаю и к Вам чувствую, но вот критика не в художественном, но в читательском отношении: Пугачев слишком скоро, после того как о нем в первый раз говорится, нападает на крепость; увеличение слухов не довольно растянуто – читатель не имеет времени побояться за жителей Белогорской крепости, когда она уже и взята. Семейство Гринева хотелось бы видеть еще раз после всей передряги: хочется знать, что скажет Гринев, увидя Машу с Савельичем. Савельич чудо! Это лицо самое трагическое, т. е. которого больше всех жаль в повести. Пугачев чудесен; он нарисован мастерски. Швабрин набросан прекрасно, но только набросан; для зубов читателя трудно пережевать его переход из гвардии офицера в сообщники Пугачева. По выражению Иосифа Прекрасного, Швабрин слишком умен и тонок, чтобы поверить возможности успеха Пугачева, и не довольно страстен, чтобы из любви к Маше решиться на такое дело. Маша так долго в его власти, а он не пользуется этими минутами. Покаместь Швабрин для меня имеет много нравственно-чудесного; может быть, как прочту в третий раз, лучше пойму.

Письмо В. Ф. Одоевского к Пушкину. Около 26 октября 1836 г. – 16, 195–196.

Повесть Пушкина «Капитанская дочь» так здесь прославилась, что Барант, не шутя, предлагал автору, при мне, перевести ее на французский с его помощию, но как он выразит оригинальность этого слога, этой эпохи, этих характеров старорусских и этой девичьей русской прелести – кои набросаны во всей повести? Главная прелесть в рассказе, а рассказ перерассказать на другом языке – трудно. Француз поймет нашего дядьку (menin), такие и у них бывали; но поймет ли верную жену верного коменданта?

Письмо А. И. Тургенева к К. Я. Булгакову. 9 января 1837 г. – В кн.: Письма Александра Тургенева Булгаковым. М., 1939, с. 204.

Мысль о романе, который бы поведал простую, безыскусственную повесть прямо русской жизни, занимала его в последнее время неотступно. Он бросил стихи единственно затем, чтобы не увлечься ничем по сторонам и быть проще в описаньях, и самую прозу упростил он до того, что даже не нашли никакого достоинства в первых повестях его. Пушкин был этому рад и написал «Капитанскую дочь», решительно лучшее русское произведенье в повествовательном роде. Сравнительно с «Капитанской дочкой» все наши романы и повести кажутся приторной размазней. Чистота и безыскусственность взошли в ней на такую высокую степень, что сама действительно кажется перед нею искусственной и карикатурной. В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей, все – не только самая правда, но еще как бы лучше ее. Так оно и быть должно: на то и призванье поэта, чтобы из нас же взять нас и нас же возвратить нам в очищенном в лучшем виде.

Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями (гл. XXXI – «В чем же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее особенность»). 1847. – Полн. собр. соч. М., 1952, т. 8, с. 384—385.

«Капитанская дочка» – нечто вроде «Онегина» в прозе. Поэт изображает в ней нравы русского общества в царствование Екатерины. Многие картины по верности, истине содержания и мастерству изложения — чудо совершенства. Таковы портреты отца и матери героя, его гувернера-француза и в особенности его дядьки из псарей, Савельича, этого русского Калеба, Зурина, Миронова и его жены, их кума Ивана Игнатьевича, наконец, самого Пугачева, с его «господами енаралами», таковы многие сцены, которых, за их множеством, не находим нужным пересчитывать. Ничтожный, бесчувственный характер героя повести и его возлюбленной Марьи Ивановны и мелодраматический характер Швабрина хотя принадлежат к резким недостаткам повести, однако ж не мешают ей быть одним из замечательных произведений русской литературы.

Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина, статья одиннадцатая и последняя. – Отеч. зап., 1846, № 10, отд. 5, с. 66; Полн. собр. соч. М., 1955, т. 7, с. 577.

Есть произведение Пушкина, мало оцененное, мало замеченное, а в котором, однако, он выразил все свое знание, все свои художественные убеждения. Это история Пугачевского бунта. В руках Пушкина, с одной стороны, были сухие документы, тема готовая. С другой стороны, его воображению не могли не улыбаться картины удалой разбойничьей жизни, русского прежнего быта, волжского раздолья, степной природы. Тут поэту дидактическому и лирическому был неисчерпаемый источник для описаний, для порывов. Но Пушкин превозмог самого себя. Он не дозволил себе отступить от связи исторических событий, не проронил лишнего слова, — спокойно распределил в должной соразмерности все части своего рассказа, утвердил свой слог достоинством, спокойствием и лаконизмом истории, и передал просто, но гармоническим языком исторический эпизод. В этом произведении нельзя не видеть, как художник мог управлять своим талантом, но нельзя же было и поэту удержать избыток своих личных ощущений и они вылились в Капитанской дочке, они придали ей цвет, верность, прелесть, законченность до которой Пушкин никогда еще не возвышался в цельности своих произведений. Капитанская дочка была, так сказать, наградой за Пугачевский бунт. Она служит доказательством, что в делах искусства всякое усилие таланта, всякое критическое самообуздывание приносит свое плодотворное последствие и дает дальнейшим попыткам новые силы, новую твердость.

Соллогуб В. А. Опыты критических оценок: Пушкин в его сочинениях. 15 апреля 1865 г. — В кн.: Беседы в Обществе любителей российской словесности при имп. Московском университете, М., 1867, вып. 1., отд. 2, с. 4.

«Капитанская дочка», собственно говоря, есть хроника семейства Гриневых ; это – тот рассказ, о котором Пушкин мечтал еще в третьей главе Онегина, – рассказ, изображающий
Преданья русского семейства.
Впоследствии у нас явилось не мало подобных рассказов, между которыми высшее место занимает «Семейная хроника» С. Т. Аксакова. Критики заметили сходство этой хроники с произведением Пушкина . Стоит немножко вглядеться в «Войну и мир», чтобы убедиться, что это — тоже некоторая семейная хроника . Это не роман вообще, не исторический роман, даже не историческая хроника; это – хроника семейная .
Этот своеобразный род, которого нет в других словесностях, и идея которого долго тревожила Пушкина и, наконец, была осуществлена им, может быть характеризован двумя особенностями, на которые указывает его название. Во-первых, это – хроника , т. е. простой, бесхитростный рассказ, без всяких завязок и запутанных приключений, без наружного единства и связи. Эта форма, очевидно, проще, чем роман, – ближе к действительности, к правде: она хочет, чтобы ее принимали за быль, а не за возможность. Во-вторых, это быль семейная , т. е. не похождения отдельного лица, на котором должно сосредоточиваться все внимание читателя, а события, так или иначе важные для целого семейства. Для художника как будто одинаково дороги, одинаково герои — все члены семейства, хронику которого он пишет. И центр тяжести произведения всегда в семейных отношениях, а не в чем-нибудь другом. «Капитанская дочка» есть рассказ о том, как Петр Гринев женился на дочери капитана Миронова. Дело вовсе не в любопытных ощущениях, и все приключения жениха и невесты касаются не изменения их чувств, простых и ясных от самого начала, а составляют случайные препятствия, мешавшие простой развязке, — не помехи страсти, а помехи женитьбе. Отсюда – такая естественная простота этого рассказа; романтической нити в нем собственно нет .
Что же такое «Капитанская дочка»? Всем известно, что это – одно из драгоценнейших достояний нашей литературы. По простоте и чистоте своей поэзии, это произведение одинаково доступно, одинаково привлекательно для взрослых и детей. На «Капитанской дочке» (так же, как на «Семейной хронике» С. Аксакова) русские дети воспитывают свой ум и свое чувство, так как учителя, без всяких посторонних указаний, находят, что нет в нашей литературе книги более понятной и занимательной, и вместе с тем столь серьезной по содержанию и высокой по творчеству.

Страхов Н. «Война и мир». Сочинение графа Л. Н. Толстого. Статья вторая и последняя. – Заря, 1869, № 2, с. 209–212. См. также в кн.: Страхов Н. Н. Критические статьи об И. С. Тургеневе и Л. Н. Толстом. 4-е изд. Киев, 1901, с. 222–225.

Повесть А.С. Пушкина “Капитанская дочка” на сайте “К уроку литературы”

Критика о романе “Капитанская дочка” Пушкина, отзывы современников

Иллюстрация к роману “Капитанская дочка”. Художник С. Герасимов

Роман “Капитанская дочка” – выдающееся произведение великого русского поэта и произаика А. С. Пушкина.

Критика о романе “Капитанская дочка” Пушкина, отзывы современников

В. Ф. Одоевский:

“Вы знаете все, что я об Вас думаю и к Вам чувствую, но вот критика не в художественном, но в читательском отношении: Пугачев слишком скоро после того, как о нем в первый раз говорится, нападает на крепость; увеличение слухов не довольно растянуто — читатель не имеет времени побояться за жителей Белогорской крепости, когда она уже и взята.

Семейство Гринева хотелось бы видеть еще раз после всей передряги [не верится], хочется знать, что скажет Гринев, увидя Машу с Савельичем. Савельич чудо! это лицо самое трагическое, т. е. которого больше всех жаль в Повести.

Пугачев чудесен, он нарисован мастерски. Швабрин набросан прекрасно, но только набросан; для зубов Читателя трудно пережевать его переход из Гвардии Офицера в сообщники Пугачева: [неужели] по выражению Иосифа прекрасного, Швабрин слишком умен и тонок, чтобы поверить возможности успеха Пугачева, и недовольно страстей, чтобы из любви к Маше решиться на такое дело. Маша так долго в его власти, а он не пользуется этими минутами. Покаместь Швабрин для меня имеет много нравственно‑чудесного; может быть, как прочту в 3‑й раз, лучше пойму.

О подробностях не говорю, об интересе тоже — я не мог ни на минуту оставить книги, читая ее даже не как Художник, но стараясь быть просто Читателем, добравшимся до Повести.”

(В. Ф. Одоевский – А. С. Пушкину, конец декабря 1836 г.)

П. А. Катенин:

“Проза Пушкина тем только хуже его стихов, что проза, и не знаю, кто бы у нас писал лучше, разумеется, в тех же родах, а в других нет ни причины, ни способа сравнивать. . картинную, сценическую сторону любопытной эпохи схватил он и представил мастерски в «Капитанской дочке»; сия повесть, пусть и побочная, но все-таки родная сестра «Евгению Онегину»: одного отца дети и во многом сходны между собою. Другие маленькие романы его не так отличны, но все умны, натуральны и приманчивы. “

(П. А. Катенин “Воспоминания о Пушкине”)

В. А. Соллогуб:

“Есть произведение Пушкина, мало оцененное, мало замеченное, а в котором, однако, он выразил все свое знание, все свои художественные убеждения. Это история Пугачевского бунта. В руках Пушкина, с одной стороны, были сухие документы, тема готовая. С другой стороны, его воображению не могли не улыбаться картины удалой разбойничьей жизни, русского прежнего быта, волжского раздолья, степной природы. Тут поэту дидактическому и лирическому был неисчерпаемый источник для описаний, для порывов.

Но Пушкин превозмог самого себя. Он не дозволил себе отступить от связи исторических событий, не проронил лишнего слова, — спокойно распределил в должной соразмерности все части своего рассказа, утвердил свой слог достоинством, спокойствием и лаконизмом истории и передал просто, но гармоническим языком исторический эпизод.

В этом произведении нельзя не видеть, как художник мог управлять своим талантом, но нельзя же было и поэту удержать избыток своих личных ощущений, и они вылились в “Капитанской дочке”, они придали ей цвет, верность, прелесть, законченность, до которой Пушкин никогда еще не возвышался в цельности своих произведений.

“Капитанская дочка” была, так сказать, наградой за Пугачевский бунт. Она служит доказательством, что в делах искусства всякое усилие таланта, всякое критическое самообуздывание приносит свое плодотворное последствие и дает дальнейшим попыткам новые силы, новую твердость.”

(В. А. Соллогуб “Опыты критических оценок. Пушкин в его сочинениях. 15 апреля 1865 года.”)

“Кстати о литературных новостях: они, однако ж, не тощи. Где выберется у нас полугодие, в течение которого явились бы разом две такие вещи, каковы «Полководец» и «Капитанская дочь». Видана ли была где такая прелесть! Я рад, что «Капитанская дочь» произвела всеобщий эффект.”

(Н. В. Гоголь – Н. Я. Прокоповичу, 25 января 1837 года)

“Пушкин. написал «Капитанскую дочку», решительно лучшее русское произведение в повествовательном роде. Сравнительно с «Капитанскою дочкою» все наши романы и повести кажутся приторною размазнею.

Чистота и безыскусственность взошли в ней на такую высокую степень, что сама действительность кажется перед нею искусственною и карикатурною. В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственною пушкою, бестолковщина времени и простое величие простых людей — все не только самая правда, но еще как бы лучше ее. Так оно и быть должно: на то и призвание поэта, чтобы из нас же взять нас и нас же возвратить нам в очищенном и лучшем виде.”

(Н. В. Гоголь, статья “В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность”)

В. Г. Белинский:

“«Капитанская дочка» – нечто вроде «Онегина» в прозе. Поэт изображает в ней нравы русского общества в царствование Екатерины. Многие картины, по верности, истине содержания и мастерству изложения, – чудо совершенства. Таковы портреты отца и матери героя, его гувернера-француза и в особенности его дядьки из псарей, Савельича, этого русского Калеба, – Зурина, Миронова и его жены, их кума Ивана Игнатьевича, наконец, самого Пугачева, с его “господами енаралами”; таковы многие сцены, которых, за их множеством, не находим нужным пересчитывать.

Ничтожный, бесцветный характер героя повести и его возлюбленной Марьи Ивановны и мелодраматический характер Швабрина хотя принадлежат к резким недостаткам повести, однако ж не мешают ей быть одним из замечательных произведений русской литературы.

(В. Г. Белинский “Сочинения Александра Пушкина”)

“Есть в русской литературе классическое произведение, с которым «Война и мир» имеет больше сходства, чем с каким бы то ни было другим произведением. Это — «Капитанская дочка» Пушкина.

Сходство есть и во внешней манере, в самом тоне и предмете рассказа; но главное сходство — во внутреннем духе обоих произведений. «Капитанская дочка» тоже не исторический роман, то есть вовсе не имеет в виду в форме романа рисовать жизнь и нравы, уже ставшие для нас чуждыми, и лица, игравшие важную роль в истории того времени.

Исторические лица, Пугачев, Екатерина, являются у Пушкина мельком, в немногих сценах, совершенно так, как в «Войне и мире» являются Кутузов, Наполеон и пр. Главное же внимание сосредоточено на событиях частной жизни Гриневых и Мироновых, и исторические события описаны лишь в той мере, в какой они прикасались к жизни этих простых людей. «Капитанская дочка», собственно говоря, есть хроника семейства Гриневых; это — тот рассказ, о котором Пушкин мечтал еще в третьей главе «Онегина», — рассказ, изображающий “Преданья русского семейства”.”

(Н. Н. Страхов “Критические статьи об И. С. Тургеневе и Л. Н. Толстом”, статья о романе “Война и мир”, март 1869 г.)

В. О. Ключевский:

“Пушкин был историком там, где не думал быть им и где часто не удается стать им настоящему историку. «Капитанская дочка» была написана между делом, среди работ над пугачевщиной, но в ней больше истории, чем в «Истории пугачевского бунта», которая кажется длинным объяснительным примечанием к роману.

Среди образов XVIII в. не мог Пушкин не отметить и недоросля и отметил его беспристрастнее и правдивее Фонвизина. Пушкин отметил два вида недоросля или, точнее, два момента его истории: один является в Петре Андреевиче Гриневе, невольном приятеле Пугачева, другой — в наивном беллетристе и летописце села Горюхина Иване Петровиче Белкине, уже человеке XIX в., «времен новейших Митрофанов». К обоим Пушкин отнесся с сочувствием. Недаром и капитанская дочь М. И. Миронова предпочла добродушного армейца Гринева остроумному и знакомому с французской литературой гвардейцу Швабрину. Историку XVIII в. остается одобрить и сочувствие Пушкина и вкус Марьи Ивановны.”

(В. О. Ключевский “Речь, произнесенная в торжественном собрании Московского университета 6 июня 1880 г., в день открытия памятника Пушкину”)

П. И. Чайковский:

“«Капитанскую дочку» я не пишу и вряд ли когда-нибудь напишу. По зрелом обдумании я пришел к заключению, что этот сюжет не оперный. Он слишком дробен, требует слишком многих не подлежащих музыкальному воспроизведению разговоров, разъяснений и действий. Кроме того, героиня, Мария Ивановна, недостаточно интересна и характерна, ибо она безупречно добрая и честная девушка и больше ничего, а этого для музыки недостаточно.

При распределении сюжета на действия и картины оказалось, что таковых потребуется ужасно много, как бы ни заботиться о краткости. Но самое важное препятствие. это Пугачев, пугачевщина, Берда и все эти Хлопуши, Чики и т. п. Чувствую себя бессильным их художественно воспроизвести музыкальными красками. Быть может, задача и выполнима, но она не по мне.

Наконец, несмотря на самые благоприятные условия, я не думаю, чтобы оказалось возможным появление на сцене Пугачева. Ведь без него обойтись нельзя, а изображать его приходится таким, каким он у Пушкина, т. е. в сущности удивительно симпатичным злодеем. Думаю, что как бы цензура ни оказалась благосклонной, она затруднится пропустить такое сценическое представление, из коего зритель уходит совершенно очарованный Пугачевым. В повести это возможно — в драме и опере вряд ли, по крайней мере у нас.”

(П. И. Чайковский – великому князу Константину Константиновичу, 30 мая 1888 г.)


А. М. Скабичевский:

“. историческое беспристрастие, полное отсутствие каких-либо патриотических славословий и трезвый реализм видите вы. в “Капитанской дочке” Пушкина. . здесь нет героя в том пошлом виде безукоризненно идеального молодого человека, блещущего всеми и материальными, и умственными доблестями, в каком подобный герой подвизался в то время во всех романах. Гринев. Это самый заурядный помещичий сынок 18-го века, не особенно далекий, не Бог весть как образованный, отличающийся всего на всего доброю душою и нежным сердцем.

Детство его описано не без юмора, именно того добродушного, тонкого и чисто народного пушкинского юмора, который, к сожалению, до сих пор еще не оценен в должной мере, хотя, по моему мнению, он нисколько не уступает гоголевскому юмору.

. здесь. Пушкин является перед нами не только реалистом вообще, но и натуралистом в том смысле, что. перед вами развертывается картина жизни не каких-либл идеальных и эксцентрических личностей, а самых заурядных людей; вы переноситесь в обыденную массовую жизнб 18-ого века и видите, как эта жизнь текла день за день со всеми своими мелкими будничными интересами. Этим и отличаются исторические романы Пушкина от всех последующих изображений жизни 18-ого века.

Перенесясь за сто лет назад к его “Капитанской дочке”, вы отнюдь не попадаете в какой-то сказочный мир, а видите все ту же самую жизнь, которая, катясб года за год, докатилась и до сего дня.

Но верх художественного совершенства по строгой, трезвой реальности, историческиому беспристрастию и глубине понимания бесспорно представляет собою образ самого Пугачева. Можно смело сказать, что во всей нашей литературе другого такого Пугачева вы не найдете.

. Пугачев. Это вовсе не злодей и не герой, вовсе не человек, устрашающий и увлекающий толпу обаянием какой-нибудь грозной и бездонной мрачности своей титанической натуры, и тем более отнюдь не фанатик, сознательно стремившийся к раз намеченной цели. До самого конца романа он остается все тем же случайным степным бродягою и добродушным плутом. Натура его, с сущности, вовсе не хищная и не кровожадная. . он поневоле должен напускать на себя грозное величие и беспощадность. До какой степени он весь отдален влекущему его течению, не преследуя никакой сознательной личной цели, и был вполне в руках толпы. “

(А. М. Скабичевский “Сочинения А. Скабичевского. Критические этюды, публицистические очерки, литературные характеристики”, 1890 г.)

“«Капитанская дочка» – венец творчества Пушкина-прозаика. Ни одно из произведений Пушкина, за исключением “Евгения Онегина”, не занимало так долго его внимания, как “Капитанская дочка”.

История Пугачевского бунта. дала фон для семейной хроники Гриневых. “Капитанская Дочка”. немыслима вне занятий Пушкиным Пугачевщиной; также немыслим и весь второй, зрелый период творчества Пушкина вне его занятий историей.

. Пушкин своей гармонией, своим мягким человечным всеоправдывающим объективизмом сильно обязан занятиям историей, которая научила его беспристрастно и справедливо смотреть на вещи. Зрелый Пушкин, по его собственному свидетельству, на все взирает очами истории. Пушкина влекла к истории его природа, и интерес к ней начинает в нем пробуждаться очень рано.

. необходимо отметить два существенных недостатка: образ Пугачева. созданный Пушкиным, не соответствует историческому Пугачеву и социальный элемент движения Пугачевщины совершенно оставлен без внимания Пушкиным.

“Капитанская дочка”, одно из наиболее зрелых произведений Пушкина, останется и на все времена образцовой повестью, образцовой «семейной хроникой» и «историческим романом».”

(Модест Гофман, статья в книге “Пушкин. Библиотека великих писателей” под ред. С. А. Венгерова, издание “Брокгауз-Ефрон”, 1910 г.)

3224. Критика о романе Капитанская дочка Пушкина и отзывы современников Русский язык

Сочинение — Критика о романе Капитанская дочка. Русский язык и литература. Анализ. Характеристика и образ

Сама публикация романа в журнале «Современник» не вызвала интереса со стороны критиков. Ни один журнал или газета, издаваемые в Санкт-Петербурге и Москве, никак не прокомментировали новое произведение Пушкина. Не была исключением и «Северная пчела», особенностью которой было внимание к литературным новинкам.

О первой реакции современников можно судить по переписке. Свои замечания по поводу романа высказал литературный критик, поэт, историк, публицист и автор мемуаров князь П.А. Вяземский.

Он высказал автору ряд претензий по поводу исторической достоверности событий, изображенных в «Капитанской дочке». Князь замечал, что история о переводе Гринева из гвардии в армию только по письму его отца к генералу неправдоподобна. Потемкин во время событий, описанных в романе, еще не был вторым после императрицы человеком, поэтому слова, сказанные Пугачеву о возвеличивании его до этого уровня исторически недостоверны. Кроме того, Вяземский указывал на не соответствующее сезону описание реки.

Однако, в целом, литератор-историк оценил произведение положительно. Несмотря на ряд неточностей, роман дает живое впечатление об эпохе и описываемых событиях.

Вяземский отмечал живость, с которой написан роман, проявленное в образах героев. Это он относил как к вымышленным персонажам, так и к реальным историческим лицам, в частности к Екатерине II. Удачным, по мнению критика, получился и Пугачев, обрисованный очень ярко. Особенно высоко он оценил женские образы. Марию сравнил с Татьяной из «Евгения Онегина» и охарактеризовал, как былинного персонажа.

Князь писатель и издатель журналов В.Ф. Одоевский рассмотрел произведение с точки зрения читателя. Он считал, что некоторые эпизоды могли бы быть описаны более подробно. Кроме того, Одоевский хвалил Пушкина за хорошо прописанные образы героев.

Мыслитель П.Я. Чаадаев в письме А.И. Тургеневу положительно отозвался о «Капитанской дочке», выделив изящество и простоту изложения.

Гоголь подчеркивал национальный характер романа, отсутствие вычурности и прекрасные образы русских людей.

Критик В. Г. Белинский также положительно отозвался о произведении. Однако, выделив хорошее изображение действующих лиц и нравов описываемого времени, он все же ставил «Капитанскую дочку» ниже поэтических творений Пушкина.

Поэт и декабрист В.К. Кюхельбекер считал этот роман одним из лучших произведений Пушкина. И. Г. Головин отзывался о «Капитанской дочке» примерно также.

Драматург, поэт и критик П.А. Катенин высоко оценил произведение, сравнив с «Евгением Онегиным», хотя и отметил недостаточное освещение исторических событий.

Журналист консервативного направления и писатель Н. И. Греч хвалил роман за выразительность, достоверное изображение екатерининской эпохи и естественность изложения.

Критик и историк литературы П. В. Анненков тоже подчеркнул прекрасное описание в произведении времени, в которое происходили описываемые в нем события.

Другой консервативный публицист М. Н. Катков отметил превосходное изображение исторических деталей и образ Пугачева. Однако, в целом, по его мнению, произведение получилось слишком сухим.

Драматург, поэт и писатель В. А. Соллогуб подчеркивал правильную структуру романа, соответствие его историческим фактам.

Литературный критик и публицист Н. И. Черняев также писал о соразмерности частей, подчиненности изложения общему замыслу. Подчеркнул также и отсутствие излишней мишуры, которой наполняли свои творения писатели его времени. При этом наряду с объективным изложением исторических событий и бытовых подробностей описываемой эпохи, по его мнению, роман получился интересным и захватывающим. Персонажи произведения изображены правдоподобно и дают полное достоверное представление о времени пугачевского восстания.

В целом, можно заключить, что современники Пушкина, которые на момент публикации «Капитанской дочки» достигли взрослого возраста, приняли роман положительно. Принадлежащие к разным общественно-политическим лагерям от декабристов до сторонников незыблемости самодержавия, они положительно оценивали образы героев произведения. Замечания, касавшиеся исторических деталей романа и стиля изложения, по мнению критиков, не перечеркивали его достоинств.

Сочинение на тему мои первые впечатления о повести капитанская дочка

Мои впечатления о повести «Капитанская дочка»

Исторический роман — крайне интересный жанр художественной литературы. На фоне величайших событий национальной и мировой истории не только раскрываются характеры героев, но и даётся авторский отклик на те или иные реалии. Таковым является и эпохальный, без преувеличения, труд А.С. Пушкина «Капитанская дочка». Это последнее крупное произведение поэта, художественное завещание Гения, в котором он в завуалированной, аллегоричной форме выразил собственное мнение на все беспокоящие его вопросы.

Интересно, что автор создавал роман на протяжении нескольких лет. Всё это время он изучал архивы, документы, связанные с крестьянским восстанием под предводительством Емельяна Пугачёва, несколько раз менял сюжет и замысел повествования. В результате из-под пера национального Гения вышел поразительно ёмкий, несмотря на сравнительно небольшой объём, роман, бесспорно, актуальный и в наше время.

Учитель проверяет на плагиат? Закажи уникальную работу у нас за 250 рублей! Напишем в течение дня!

Связаться с нами:

На мой взгляд, «Капитанская дочка» — то произведение, не прочитать которое значит лишить себя не только удовольствия насладиться искусным языком автора, но и упустить глубочайший смысл, заложенный в нём. Пушкин органично соединяет фольклорные мотивы (например, именно из народа «пришли» все эпиграфы к главам книги) и яркий, образный литературный язык. Благодаря особой подаче текст воспринимается очень легко и приятно, доступно — невозможно упустить ничего важного!

Особого внимания заслуживают герои. Даже те из них, что появляются больше эпизодически, например, мать Петруши Гринёва, оказываются настоящими личностями со своим внутренним миром, своим характером. Меня очень заинтересовал образ Емельяна Пугачёва. Мне кажется, что это самый неоднозначный персонаж романа: когда он отдаёт приказ казнить капитана Миронова и его жену Василису Егоровну, он кажется невероятно жестоким, вызывающим едва ли не омерзение, ведь он отрицает самую суть человечности, он уподобляется дикому зверю.

Однако он милует и Петрушу, и его невесту — герои идут против воли предводителя бунта, но вместо раздражения эта смелость вызывает у него добродушную улыбку и даже уважение. На месте кровожадного чудовища вдруг оказывается суровый, но справедливый воин — даже правитель! Мне сложно сказать, могу ли я как-то характеризовать этого героя — мои чувства к нему слишком противоречивы.

Безграничное уважение у меня вызывает, как ни странно, не главный герой, Пётр Андреевич Гринёв, а Маша Миронова, капитанская дочка, невзрачная молоденькая девушка, слабая здоровьем, ранимая и нежная, «трусиха» по признанию её матери. Эта героиня нравится мне тем, что она сумела полностью изменить себя ради того, чтобы справиться со всеми невзгодами. На долю Марии Ивановны выпали страшные испытания.

Она увидела гибель родителей, вынуждена была скрываться, а после с трудом уберегла свою честь, на которую посягал подлый поручик Швабрин. Несмотря на это, Маша осталась верна себе. Она нашла защиты у Пугачёва и даже сумела спасти от ссылки своего возлюбленного, Петрушу. На мой взгляд, именно Маша Миронова, а не Пётр, является ключевым персонажем романа.

Остальные герои служат лишь ступенями к раскрытию образа героини. Именно на их фоне расцветают бесконечное мужество, благородство и нравственная сила девушки. Позже критики напишут о Машеньке как об образце христианской любви, её квинтэссенции.

Роман «Капитанская дочка» очень впечатлил меня той простой и откровенной мудростью, которая читается в строках. Эта книга пробуждает в читателе всё лучшее, что есть в его душе, ещё раз напоминает о том, как важно в любых обстоятельствах оставаться человеком.

Мои впечатления после прочтения романа А.С.Пушкина «Капитанская дочка»

Мои впечатления после прочтения романа А.С.Пушкина «Капитанская дочка»

Автор: Громов Игорь, 8 класс, МАОУ СОШ № 118 г. Нижний Новгород

Руководитель: Андреева Ирина Мечеславовна, учитель русского языка и литературы

Признаюсь честно, я не большой любитель художественной литературы. Ну, не понимаю я, как можно читать запоем одну книгу за другой, не спать по ночам, спрятавшись с фонариком и каким-нибудь романом под одеяло, чтоб родители не заметили. То ли дело компьютер или футбол! Но, раз Ирина Мечеславовна задала прочитать «Капитанскую дочку» — кровь из носа, но придётся читать, хоть под одеялом, хоть на диване, хоть за письменным столом. Да ещё и впечатлениями делиться!

Открываем первую страницу… А вот вам сразу и первые впечатления. Петруша Гринев ещё не родился, а уже зачислен сержантом в Семёновский полк в Петербурге, и, пока он будет расти, его будут повышать в чинах. Здорово! А почему у нас сейчас такого нет? Наверное, классику плохо читаем!

Дальше-больше. Папочка, отставной премьер-майор, круто меняет судьбу сына и посылает служить в Оренбургскую губернию. Интересно, а у нас сейчас найдётся хоть один такой родитель, который вместо Президентского полка пошлёт своё чадо служить на крайний Север, например? Затрудняюсь с ответом.

Читаем дальше. Вот и первая встреча Петруши с Пугачёвым, заячий тулуп в подарок. Да, я себе Пугачёва другим представлял.

Белогорская крепость и её обитатели. Интересный быт и порядки тех лет, отношения между людьми в таком маленьком коллективе. Всё как у нас сейчас: есть порядочные люди, а есть и подлецы. И чувства те же: и любовь, и обида, и ненависть, и зависть.

Любовь Маши и Петруши. Как у них всё тихо, неторопливо, уважительно, красиво. Воля родителей – закон. Без благословения нет и счастья. Да, для нас сейчас это странно и непонятно.

Вот и основные военные события – Пугачёвщина. Мы учили это на уроках истории. Но тогда для меня это всё было безлико. Я не видел за происходившими событиями живых людей: только цифры, названия, даты. А сейчас я взглянул на восстание Пугачёва как бы изнутри, глазами участников тех событий. Это совершенно другие чувства и эмоции. Ай да Пушкин! Спасибо!

Роман близится к концу. Читаем про Машу, её любовь, верность и решительность. Какая молодец, не испугалась поехать в Петербург к самой императрице, чтобы спасти Петра Гринева. Интересно, а наши девчонки смогли бы поступить так же? Обязательно завтра спрошу у Юли.

Вот и счастливый конец. Хорошо, что все преграды пройдены, добрые люди одарены, а злые – наказаны. Пусть и в реальной жизни будет так!

А что, друзья, оказывается, ничего страшного в чтении романов нет. Начинал я читать неохотно, а закончил даже с некоторым сожалением. Какие чувства я испытал при этом? Разные: удивление, восхищение, интерес, тревогу, переживания, отвращение (к Швабрину), лёгкую зависть, удовлетворение, радость. И даже потраченного на чтение времени мне было не жалко.

Мое впечатление от повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка»

К повести «Капитанская дочка» Александра Сергеевича Пушкина я сначала отнеслась с небольшим предубеждением. Ранее прочитанные мною «Повести Белкина» и «Дубровский» впечатление оставили в целом положительное, но не вызвали восторга. Пушкин всегда для меня оставался в первую очередь поэтом, а не прозаиком. Однако когда я взяла в руки «Капитанскую дочку» и начала ее читать, меня с головой затянуло в это произведение. Не отрываясь, я прочитала повесть целиком за один вечер. Пушкину удалось создать захватывающее, непринужденно написанное, и вместе с тем глубокое, наполненное переживаниями произведение. Герои Гринев – человек, который вырос на глазах читателя. Весь путь его становления, лейтмотивом которого была фраза отца Гринева «Береги честь смолоду», Пушкин делает центральным в повести. Я увидела Петра и баловнем судьбы – «недорослем», которого отец решил научить жизни, отправив служить; и молодым дворянином, увлекающимся книгами и поэзией и томящимся от любви; и храбрым принципиальным офицером, который не сдался врагу и сохранил верность той, кому присягал когда-то. Его достойное поведение, его честь здесь не пустой звук в воздухе, — это оказавшееся жизненно важным качество. Даже бунтарь Пугачёв, убийца и разбойник, высоко ценит непоколебимую натуру Гринева. Да и сам Емельян у Пушкина неоднозначная личность. Да, он убийца, но ему не чужды понятия о чести. По сути, он просто ослеплен своеобразной отвагой, хотя опять же осознает, что все его действия ничего хорошего под собой не имеют. Но его дух свободолюбия не дает ему бросить начатое. «…чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью; а там что Бог даст!» Переплетение судеб этих героев было необходимо для каждого из них. Картина жизни Для меня «Капитанская дочка» стала не только повестью о чести, но и повестью о жизни. Показала, какими разными бывают люди. Кто-то готов расстаться с жизнью из-за убеждений и нежелания склонять голову перед врагом, а кто-то идет на унижение и даже не осознает его. Кто-то воспринимает убийство как нормальную часть жизни, а кто-то не иначе как бессмысленное зверство. Кто-то готов спасать ради любви, а кто-то – уничтожать. Стороны одной медали. Именно это заставляет глубоко задуматься о людской сущности. Через «Капитанскую дочку» я открыла для себя тонкого прозаика-идеалиста Пушкина. Я рада этому знакомству.

Похожие материалы:

• РЫЦАРСТВО И АНТИРЫЦАРСТВО В ТРАГЕДИИ А. С. ПУШКИНА «СКУПОЙ РЫЦАРЬ» — —
• «ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО — ДВЕ ВЕЩИ НЕСОВМЕСТНЫЕ» (по трагедии А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери», вариант 2) — —
• «ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО — ДВЕ ВЕЩИ НЕСОВМЕСТНЫЕ» (по трагедии А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери», вариант 1) — —
• ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ «МАЛЕНЬКИХ ТРАГЕДИЙ» А. С. ПУШКИНА — —
• НАРОД И ВЛАСТЬ (трагедия А. С. Пушкина «Борис Годунов») — —
• РОЛЬ НАРОДА В ИСТОРИИ (трагедия А. С Пушкина «Борис Годунов») — —
• КОМИЧЕСКИЕ И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ВЕЛИКИЕ ГЕРОИ А. С. ПУШКИНА (по повести «Капитанская дочка») — —
• ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЭПИСТОЛЯРНОГО ЖАНРА А. С. ПУШКИНЫМ (по повести «Капитанская дочка») — —
• ИСТОРИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ПОВЕСТИ А. С. ПУШКИНА «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» — —
• РУССКАЯ ИСТОРИЯ В ПРОЗЕ А. С. ПУШКИНА (по повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка») — —

Сочинение на тему мои первые впечатления о повести капитанская дочка

Мое впечатление от повести А. С. Пушкина “Капитанская дочка» Не так давно я прочел книгу А. С. Пушкина “Капитан­ская дочка». В ней рассказывалось о молодом человеке Петре Андреевиче Гриневе, которого отец сначала хо­тел отправить служить в Петербург, а потом передумал и отправил его в Белогорскую крепость. Первые впе­чатления Гринева от Белогорской крепости сразу были не лучшими. Гарнизонная жизнь совсем не привлекала Гринева, как служба в Санкт-Петербурге. Капитан Ми­ронов представлялся ему сердитым и строгим старикаш­кой, который полностью отдан своей службе. Репутация Белогорской крепости у Гринева еще более испорти­лась, когда вместо грозных башен и бастионов, он уви­дел деревушку, окруженную бревенчатым забором. В дальнейшем отношение Гринева к Белогорской крепо­сти очень изменилось. Оно стало лучше. Жизнь для молодого человека в крепости стала “не только сносною, но и приятною». Представление о коменданте оказалось ошибочным — в его доме Гринев был принят, как родной. И его дочка, Маша Миронова, сна­чала не понравилась Гриневу, а потом показалась ему очень недурной. Почти сразу, как Гринев приехал в кре­пость, он познакомился с культурным и образованным человеком — со Швабриным. И Гринев и Швабрин очень обрадовались, что в этой захолустной деревушке есть хоть одна культурная и грамотная душа. Но в дальней­шем их отношение друг к другу начало резко портить­ся. С самого начала их дружбы Швабрин льстил Грине­ву, говоря, что Маша Миронова полная дурочка, пото­му что сам был по уши влюблен в нее. Однажды Гринев сочинил стихи про свою возлюбленную и показал их Швабрину. Эти стихи, как он сказал, показались полной глупостью, на самом же деле сказал он это не потому, что они ему не понравились, а от ревности к Гриневу. Потом Швабрин начал “немилосердно» разбирать каж­дую строчку стиха. Наконец Гринев рассвирепел и на­чал кидаться на Швабрина, а тот, возненавидев Грине­ва, предложил ему дуэль на шпагах, на что молодой че­ловек с радостью согласился, потому что в данный мо­мент он готов был растерзать Швабрина, вследствие чего был очень сильно ранен им “в грудь, пониже пра­вого плеча». Когда Гринев очнулся после ранения, ока­залось, что он лежит “на кровати, в незнакомой горни­це». Потом отварилась дверь. “Что? Каков?» – произ­нес голос, от которого герой сразу затрепетал. Это была Марья Ивановна. Она подошла к кровати и наклонилась. Петр был еще очень слаб, поэтому не должен был мно­го разговаривать. На следующий день Гринев, проснув­шись, вместо Савельича увидел Машу. Потом она поце­ловала Петра. Так развивалась любовь между дочерью капитана Миронова и приехавшим издалека молодым человеком. С этого момента Гринев пошел на поправку. И вот од­нажды он сказал Марье Ивановне: “Милая, добрая Ма­рья Ивановна, будь моею женою». Ответ был удовлетворительный, но немного позже Маша добавила, что без согласия родителей Гринева она замуж не пойдет. “В не­жности матушкиной я не сомневался; но, зная нрав и об­раз мыслей отца, я чувствовал, что любовь моя не слиш­ком его тронет и что он будет на нее смотреть как на блажь молодого человека», — с такими мрачными мыс­лями Петр писал письмо, с прошением о родительском благословении, к себе домой. Показал его Маше, кото­рая сказала, что это письмо разжалобит даже самого су­рового человека, и у них не было сомнения в его успе­хе. Через несколько дней пришел ответ. Он был отри­цательным. Бывает так, что ты веришь во что-нибудь на все сто процентов, а результат оказывается полной про­тивоположностью, тогда ты готов рвать и метать. У Гри­нева было такое же ощущение после того, как он про­чел ответ отца. Петруша был полностью разбит отцовс­кой грубостью. Немного времени спустя пришли звать Гринева от имени коменданта. Когда Петр пришел, комендант ска­зал: “Господа офицеры, важная новость! Слушайте, что нам пишет генерал». Он надел очки и начал читать пись­мо. В нем говорилось, что из-под караула убежал донс­кой казак и раскольник Емельян Пугачев, и уже взял и разорил несколько крепостей, везде производя грабе­жи и смертные казни; генерал приказывал коменданту принять надлежащие меры. Еще через несколько дней был схвачен башкирец “с возмутительными листами». По этому поводу комендант опять собрал офицеров. Они решили башкирца пытать. Комендант дал указание принести плети, а через несколько минут привели не­вольника. Башкирец шагнул через порог. По всем при­знакам он был очень стар, но глаза его еще сверкали огнем. Комендант узнал в нем того еще бунтовщика, побывавшего в их капканах. Наконец, капитан Миро­нов сказал ему: “Говори, кто тебя подослал». В ответ баш­кирец ничего не, сказал. Потом помощник коменданта Юлай повторил вопрос на татарском языке. Реакция была такой же, как и в первом случае. Тогда комендант приказал начинать хлестать его плетями. Башкирец на­чал беспокоиться, и когда Юлай замахнулся, он издал жалобный протяжный звук и открыл рот, в котором вме­сто языка шевелился короткий обрубок. Гринев и все были поражены этим случаем. Через несколько дней пугачевцы напали на крепость. Гринев бился с ними очень упорно, но что могла сделать армия, состоящая всего из ста тридцати солдат, против многочисленной армии пугачевцев. В итоге солдаты “лже-царя» без особых усилий взяли крепость. Когда Гринева привели к Пугачеву, он узнал в нем их вожато­го, который проводил их-с Савельичем до постоялого двора в ночь бурана. Пугачев тоже узнал Гринева, и я считаю, что именно поэтому Пугачев помиловал Пет­ра. В дальнейшем отношение Гринева к Пугачеву изме­нилось к лучшему. В результате всех этих событий, происходивших в Бе-логорской крепости, Петр Гринев узнал, что нежела­тельно играть в азартные игры, усвоил для себя опас­ность дуэлей и еще многое и многое другое. Но самым большим познанием стало то, что он познал настоящую любовь.

Критика и отзывы о романе Капитанская дочка Пушкина

Роман Александра Сергеевича Пушкина не оставил в стороне никого из современников, многие из них отправляют автору личные письма, в которых обсуждаются все нюансы авторской работы.

Ф.В. Одоевский в конце декабря 1836 года отправляет ему личное письмо, где излагает собственные пожелания относительно написанного. Он отмечает, что черты Пугачева прорисованы чудесно, но вот он слишком быстро наступает на крепость, читатели не успевают близко с ним познакомиться. Также они не успевают толком сродниться с жителями самой Белогородской крепости, он не успевает моргнуть глазом, как крепость уже оказывается взята солдатами. Внешность и характер Швабрина были только набросаны, читателю трудно понять, почему он решил перейти под предводительство Пугачева. При этом он отмечает, что на протяжении всего чтения не мог и на минуту оторваться от произведения и как художник, наблюдающий со стороны, так и как простой читатель, намеренный дойти до последней главы.

П.А.Катенин в собственных воспоминаниях о Пушкине пишет, что его проза отчасти хуже его стихов, но несмотря на это она намного лучше прозы остальных. Он признает, что отчасти роман «Капитанская дочка» можно назвать братом или сестрой «Евгения Онегина». Так, как и другие его романы не столь отличны друг от друга, но все из них обладают достаточно натуральными и умными чертами.

В.А.Соллогуб в «Опытах критических оценок», вышедшем из-под пера в 1865 году, пишет собственный обзор на произведение. Он отчасти восхищается тем, насколько точно Пушкин смог сохранить историческую точность произведения. Он смог рассказать всю историю Пугачевского восстания, для этого он посещает ряд мест, которые автор собирается описывать. При этом он старается избегать сухости в повествовании, что удается ему достаточно удачно. Пушкин в полной мере пользуется дарованным ему от природы талантом, который он старается развивать.

Даже Гоголь в своем письме Прокоповичу в 1837 году пишет о том, что выход романа произвел настоящий фурор среди его современников и что, он безмерно рад что вышла подобная прелесть, которая стала достоянием мировой литературы.

В отдельной статье, Гоголь пишет о том, что данное произведении можно по заслуге признать одним из лучших. Подчеркивая то, что за основу всех характеров были взяты настоящие русские характеры, которые некогда существовали на самом деле. Пушкин смог подчеркнуть величие простого российского народа и бестолковщину времени, в которое они попали. Автор смог отразить не только саму правду, но даже лучше ее, отразил ее внутреннюю сущность, влияние на другие поколения и взаимосвязь времен.

Белинский также сравнивает «Капитанскую дочку» с «Евгением Онегиным» но только в прозе. В обоих произведениях автор с лихвой изображает характер русского народа, показывая нравы при правлении одного и того же человека. Он отображает внутреннее состояние отдельных слоев населения, их волнения и переживания за собственное будущее.

Также читают:

Картинка к сочинению Критика о романе Капитанская дочка

Популярные сегодня темы

Дворянство является неотъемлемой часть великого романа Льва Николаевича Толстого. Он условно разделяет его на две части: салонное и поместное. Первое напрямую связано с Анной Шерер, а второе с Ростовыми.

Данте Алигьери был автором «Божественной комедии». Он написал его незадолго до смерти. В ней три части.

Родина – это самое тёплое и любимое слово каждого человека. Ведь оно ассоциируется с твоим родным домом, где ты родился и вырос. Под ним мы подразумеваем семью, кто нас воспитал и дал нам направления на верный жизненный путь

И.С. Тургенев написал чудесное произведение «Бежин луг». Одним из интересных персонажей которого является Костя. Этот мальчишка занимается тем, что сторожит коней. От других ребят он отличался грустными глазами. Костя выглядел печально и задумчиво.

Стихотворение Тургенева «В дороге» рассказывает про самое красивое время года осень. И здесь описывается вся ее красота. Кроме этого ему нужно было как раз отправляться в путешествие и поэтому поводу

Рецензии на книгу «Капитанская дочка» Александр Пушкин

Пасюк учился в шестом классе вечерней школы, учился безнадежно плохо, и его грозились перевести обратно в пятый класс. По литературе учительница уже отказалась аттестовать его в первой четверти, потому что в домашнем сочинении «Почему мы любим Гринева и ненавидим Швабрина?» Пасюк написал: «Я не люблю Гринева, потому что он бестолковый барчук, и не скажу, что ненавижу Швабрина, потому как он хотя бы вместе с Пугачевым стоял против ненавистного царизма». Жеглов, узнав об этом сочинении, хохотал до слез и сказал, что Пасюка правильно выгонят из школы — если ты такой умный, то ходи в Академию наук, а не в шестой класс

Эх, прямо школа вспомнилась. Хотя я ее и не любил. Пишу тебе, о, моя незабвенная учительница по литературе, единственная настоящая среди глупых и уродливых мещанок.

Да, я люблю Гринева и мне плевать на Швабрина. За что люблю? А за что вообще любят? Да ни за что. Просто так. Мне нравится его манера писать. И не говорите, что этого Гринева зовут Александр Пушкин, ибо я во время чтения почти напрочь об этом забыл, полностью растворившись в повествовании. Почему Марья, капитанская дочка, полюбила Гринева, а не Швабрина? Конечно не за его благородный образ, патриотический, истинно христианский, какой там еще. Бог его знает – за что. Может овал лица понравился, а может его переизбыток тестостерона. Или у него икры были такие выразительные. Кто это может знать. Пушкин? Да, Пушкин! Только он. За что женщины любили самого Пушкина? Наверное за то, что он был великий русский поэт. Вот и Гринев получился такой же – доброжелательный, широчайшей души человечище, хорошо воспитанный папой с мамой, барин. Еще и проницательный – всегда мог понять чего от него хотят люди. Даже если эти люди душегубы и лиходеи типа Пугачева.

Автор умудрился побыть другом и беспристрастным критиком самого Пугачева, выделить себя на фоне общей людской массы с помощью незамысловатого сюжета. Пушкин -красавец и определенно не страдал от скромности. Главный герой так по-детски наивен, по-юношески романтичен и по-крови благороден, что все это не воспринимается как похвальба.

Швабрин – за что его ненавидеть? Человеком двигала исключительно любовь. Ну, и все, что любви сопутствует. Ревность, месть и всякое другое приятнопахнущее. Его так называемое “предательство” опровергает в самом начале цитатой друг Глеба Жеглова. Туда же предлагаю заткнуть весь другой патриотический пафос. История в этом случае не только не рассудит, она еще посмеется, а историки в очередной раз все переврут. Поэтому оставим политические темы в стороне, ибо никому из нас не дано залезть в голову Швабрину и внезапно отыскать там раннего декабриста. В остальном Швабрин продемонстрировал трезвый расчет и предприимчивость в том, что перешел на сторону пугачевцев.

“Капитанская дочка”, конечно, произведение патриотическое, но, как и обычно, основной темой является любовь. И любовь не к Родине, а к женщине. Князь Мышкин Достоевского, например, тоже был этим грешен, ибо любовь к стране у него заключалась прежде всего в любви к определенной русской женщине. Поэтому особо патриотичным особам стоит избегать контактов со всякими неграми, потому что любовь зла, а бегать с российским флагом где-то в пустыне во время очередной африканской революции небезопасно.

В общем, к чему я это все вел, уже сам не помню, но, если кто-то тоже хочет запутаться, то это реальный повод перечитать “Капитанскую дочку”. Произведение небольшое по объему, читается очень легко и еще его написал великий Пушкин. Тот самый, да.

Все мы в рамках школьной программы знакомились с этим произведением и скорее всего писали сочинения на тему, что же хотел сказать автор. Но со школьной скамьи прошло немало времени, произведения позабылись, и теперь они воспринимаются иначе, чем тогда. Но к сожалению, я не помню своих впечатлений.
Не буду расписывать сюжет, большинство или его помнит, или не так давно освежили, как и я. Расскажу немного о том, что меня зацепило в романе.
Главный герой Гринев показал, каким может быть мужчина, на что он может пойти ради своей любимой женщины. В начале повести он понес серьезные убытки: проигрыш 100 рублей и подарок бродяжке – заячий тулупчик. Но помимо трат произошли и судьбоносные знакомства. Также Пушкин показывает, что злодеи могут быть не только злыми, но и добрыми, могут пойти спасать сироту, если узнали, что ее обижают.
Произведение прочиталось за один присест.

В произведение “Капитанская дочка” А.С. Пушкина показана проверка взглядов, убеждений, идеалов на прочность. В условиях, когда предательство прошлых ценностей сохраняет жизнь, а верность им приводит к смерти, что выберет среднестатистический человек? Мне кажется, большинство бы присягнуло на верность Емельяну Пугачеву, как Швабрин, но главный герой Петр Гринев решает принять смерть. Да, его спасает подаренный заячий тулуп и то, что Пугачев его вспомнил, но это ничего не меняет. Гринев верен своим взглядам.
Также в романе показана верность любви. Как Гринев спас Машу, так и она поехала в столицу просить аудиенции у самой императрицы, чтобы та помиловала Петра.
Этот роман очень о преданности и верности, о чувстве любви и долга. Рекомендую перечитать хорошо знакомый со школьной скамьи роман и прочувствовать эти ощущения вновь.

В очередной раз, перечитывая любимые произведения из русской классики, убеждаюсь, что она будет актуальна всегда, по крайней мере для меня. Так, А.С. Пушкин в “Капитанской дочке” поднимает не только важные для русского народа исторические темы, но и темы общечеловеческие – любовь и ненависть, смелость и трусость, благородство и низость, честность и подлость.

Одной из главных тем является восстание казаков под предводительством Емельяна Пугачёва, которое впоследствии переросло в крестьянскую войну. Начало ему было положено в 1772 году. Агитация казаков сделала своё дело, и к бунтовщикам присоединились многочисленные группы людей из различных народов, не довольных правящим режимом. Постепенно восстание разрасталось, простираясь на территории Оренбургского края, Урала, Западной Сибири и других мест нашей необъятной страны. Именно во время службы под Оренбургом, в Белогорской крепости, находящейся от него в 40-ка верстах, и застало восстание Петра Андреевича Гринёва, главного героя повести.

В этот страшный период многие люди показали своё истинное лицо. Кто-то остался верен долгу и защищал жизни, а кто-то при первой же удобной возможности переметнулся на сторону врага, прикрывая собственную спину. Да-да, речь идёт о Швабрине, лживом, трусливом и жалком человеке, не достойном звания офицера. Он не понравился мне с первых страниц. Уже во время первого прочтения повести я, ещё не зная сюжета, поняла, что этот персонаж отвратителен, когда он позволил себе наглость обсуждать Машу с Гринёвым, точнее, клеветать и сплетничать о ней. Мне даже было всё равно, правду он говорит или же нет, сам его поступок оказался очень низким. Если он имел что-то против девушки, то мог бы лично ей об этом сказать, а не говорить гадости первому встречному. А в дальнейшем мои догадки о Швабрине только подтвердились, и я окончательно поняла, насколько жалок этот литературный герой.

В отличие от него, Пётр Андреевич Гринёв – добрый, искренний и благородный молодой человек. В начале повести он казался мне не слишком серьёзным, в какой-то мере безответственным и наивным, но служба и непростые события закалили его характер, сделали Гринёва взрослее и сильнее, и в конце он предстаёт уже не “зелёным” мальчишкой, которого так легко обмануть, а зрелым юношей, готовым отстаивать свою честь и защищать любимую женщину.

Интересно, что при работе над повестью автор проделал обширную и трудоёмкую работу. Он даже ездил на Урал, чтобы лично поговорить с очевидцами восстания! Также он изучил множество архивных материалов, чтобы составить для себя и будущих читателей полную картину исторических событий. Оказывается, у некоторых персонажей есть реальные прототипы. Так, образ Швабрина Пушкин написал с подпоручика Шванвича, добровольно перешедшего на сторону Пугачёва, а образ Гринёва – с офицера Вашарина, участвовавшего в подавлении Пугачёвского бунта.

Но для меня в этом произведении особенно важна нравственная тематика, доказывающая, что даже жестокий человек может быть благодарным за проявленную к нему однажды доброту. Емельян Пугачёв не забыл подаренный Петром Андреевичем тулуп и доброе отношение, и впоследствии его благосклонность в ответ на прошлые благодеяния спасла жизнь не только самому офицеру, но и дорогим ему людям, таким, как Савельич и Маша. Да и сам Гринёв не может ненавидеть того, кого должен бы считать врагом и злодеем. Он сочувствует бунтовщику, видя его хорошие качества.

Прекрасное произведение, которое я, уверена, перечитаю ещё не один раз, чтобы вновь встретиться на его страницах с полюбившимися мне героями.

Рецензия на роман А.С. Пушкина «Капитанская дочка» — мнения и отзывы о произведении

Основа стиля

Самым увлекательным в романе считается то, как автор показывает трусость казаков во благо Пугачеву. Главный герой несколько раз спасается благодаря бунтовщикам. Это помогает ему лучше изучить причину самого́ восстания. Коварные отношения между Петром и Пугачевым настораживают читателя.

Восхищает это сочинение тем, что автор не использует лишних слов, но очень красиво описывает пейзаж и грамотно раскрывает образы каждого героя. Повествование от первого лица делает текст правдивым, благодаря этому все события, описываемые в нем, выглядят достоверно. Читатели очень хорошо чувствуют восторг и тревогу главного героя Петра Гринева. Все мечты и наивность персонажа изображены писателем в подкупающем и смешном виде.

В повествовании о сражениях и окружении Белогорской цитадели Пушкин использует прогрессирующий стиль. Кроме того, в тексте присутствует скрытый юмор, который является неотъемлемой частью всего романа. Некоторые персонажи представлены только с юмористической стороны.

Краткая рецензия на книгу «Капитанская дочка» позволяет рассмотреть то, что привлекает читателей. Это вечные ценности: любовь, добро и миролюбие. Хорошо, что Пушкин решил преподнести произведение в художественном стиле. В нем сохранились интрига и интересность. Если бы роман был написан как документальный очерк, то в нем ничего не было бы, кроме хронологических событий. С рассказом можно ознакомиться тремя способами:

1. Посмотреть фильм.
2. Посетить спектакль.
3. Прочесть книгу.

Роман написан простым языком. При чтении переживания за героев сохраняются до последней страницы. Это произведение начинают изучать на уроках русской литературы в 8 классе. Отзывы о «Капитанской дочке» носят только положительный характер благодаря точной передаче смысла от автора к читателю. В книге описаны все человеческие качества: дружба, любовь, вражда и предательство.

Краткое содержание “Капитанская дочка” для читательского дневника

ФИО автора: Пушкин Александр Сергеевич

Название: “Капитанская дочка”

Число страниц: 100 (А. С. Пушкин “Сочинения в трёх томах. Том третий. Проза. Издательство “Художественная литература”, Москва 1987 год.

Жанр: Повесть

Год написания: 1833 – 1836 гг.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории

Кучминой Надеждой Владимировной.

Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Описание героев

Конечно, можно смело говорить, что без образов, описанных в романе, не было бы такого восторга и заинтересованности. К главным персонажам литературного произведения относятся:

1. Петр Гринев — малообразованный молодой человек 16 лет. Только после встречи с Марией Мироновой он открывает в себе отвагу, мужественность и честность. Образ героя в романе преображается и взрослеет. Петр стал примером для всех молодых людей.
2. Савелич — добрый мужчина с больши́м сердцем. Он не боится смерти и просит казнить его вместо Петра.
3. Мария Миронова — дочь командира крепости, в которой проходил военную службу Петр.
4. Емельян Пугачев — государственный преступник. Но автор рассматривал этого персонажа как честного и отважного человека.
5. Алексей Швабрин — подлый и хитрый персонаж. он нарушил присягу и перешел на сторону противника.

Эти образы играют важную роль в повествовании автора. На них держится основная идейная часть романа. Пушкин через них пытался донести до читателя главный смысл — добро всегда побеждает. Так всегда было и будет.

Проблематика произведения

В произведении Пушкина «Капитанская дочка» затрагиваются такие проблемы, как любовь к Родине, предательство, совесть, честь и достоинство. В основном это можно увидеть в описании двух персонажей — Гринева и Швабрина.

Находясь в одинаковом положении, герои принимают совершенно разные решения. Петр верен своей Родине и чтит присягу. Алексей действует не по плану, оказывается слаб душей и предает, переходя на сторону врага. Он совершил подлый поступок, который не вызывает уважения.

Что касается Гринева, то за смелость он получает высокую оценку. Его начинают уважать даже враги.

Не приведи бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный

Видимо, сюжет этой повести родился в преддверии работы Пушкина над историей Пугачёвского бунта. Конечно, можно сейчас пойти покопаться в этих своих предположениях и в том, что по этому поводу думают пушкиноведы, но нет, не пойду, пусть мои догадки останутся догадками.

На самом деле, мы здесь имеем историю о пользе заячьего тулупчика. Вот стоило только Гринёву один раз проявить свою подростково-юношескую пылкость и добросердечие, как потом этот поступок перевернул всю его жизнь и всю судьбу. Не будь этого подаренного будущему казаческо-крестьянскому вожаку Пугачёву тулупчика да ещё преподнесённой чарки водки, так и висеть бы нашему юному офицеру на перекладине рядом со своим командиром капитаном Мироновым.

Ну, а если более серьёзно подходить ко всей этой истории, то тут можно отметить целый ряд моментов. Например, вот приезжает молоденький безусый ещё барчонок к месту службы и ему сразу определяют должность. Ничего не зная о степени его готовности к службе, к военному искусству и ко всему прочему специфическому. И сразу начинаешь понимать, что значит, в дворянских семьях так было устроено, что мальчишек к военной службе готовили заранее, сами ещё дома старались привить им какие-то навыки владения шпагой, конём, пистолетом, воспитать какие-то важные воинские качества — смелость, решительность, чувство долга…

Взаимоотношения в небольших воинских формированиях. Т.е. здесь у нас — в маленькой крепости. Где служивых раз-два и счёт закончен. И где воинской службой офицеры не слишком нагружены, а скорее просто живут недели и месяцы, а может кто-то и годы, привыкая к этой просто жизни, обзаводясь семьями и всем прочим домашним хозяйством, а бессемейные — прожигая жизнь на пирушках, в карточных играх да на охоте. И вот тут и начинают проявляться личности во всей их красе. Гринёв — романтический мальчик без всякого жизненного опыта. И Швабрин — уже хлебнувший лиха и не слишком озабоченный моральными качествами и нравственными принципами молодой офицер. Конечно, они должны были столкнуться. И если Гринёв остаётся верным данной им присяге, то Швабрин легко и охотно перемётывается на сторону бунтующих казаков и переходит на службу к Пугачёву (и тут понимаешь всю мудрость старого казака, помощника Пугачёва, который упрекает своего отца-командира за то, что он поверил Швабрину и дал ему в подчинение казаков, да ещё и поставил Швабрина комендантом крепости — предавший один раз, скорее всего предаст и второй, и третий).

О твёрдости духа капитана Миронова и говорить ничего не нужно: стоять лицом к лицу и в глаза говорить своему будущему палачу о его самозванстве — тут мужество нужно и сила духа. И может как раз в такие моменты и становятся великими понятия долга и чести: умереть в запале боя — это одно, а вот так, спокойно и хладнокровно принимать свою смерть способен не каждый.

Если говорить о Пугачёве, то мне кажется, что сам Пушкин всё-таки относился к нему с каким-то тщательно скрываемым сочувствием. Ну, по крайней мере без явного озлобления к нему и без открытого осуждения действий Пугачёва. Хотя описания всех этих казней и смертей людей от действий Пугачёва и его соратников безусловно не делают нас сторонниками этого самозванного царя (помните, как жену капитана Миронова вытащили из избы раздетую донага — ведь не платье им было нужно от неё, а сами понимаете, что попросту надругались и изнасиловали немолодую женщину!), однако в том неоднозначном отношении Гринёва к Пугачёву явно видится и отношение самого Пушкина к нему же. Опять же, можно пойти проверить свои домыслы и рассуждения посредством интернета, но не пойду и не буду, мне интересно самому порассуждать над этим.

Этот вариант озвучки повести имеет ещё и не включённую в основной текст главу, удалённую якобы по цензурным соображениям. События здесь происходят уже после того, как Пугачёв отпустил Гринёва вместе с Машей Мироновой, и та уже живёт у родителей Гринёва. И вот этот вариант развития сюжета видимо просто был попыткой детализировать до конца развитие противостояния между Гринёвым и Швабриным. Не совсем понятно, что в этой главе не понравилось цензору, я каких-то особо «вредных» моментов не увидел — эх, не гожусь я в цензоры!

Отзывы читателей

Я изучала это произведение в школе и даже писала обзор о нем, но тогда не поняла сути. Совсем недавно я прочла книгу заново. Меня поражает способность автора объединять несколько тем в одну композицию.

По моему мнению, главная тема повести — это патриотизм. Но читателю также представлена любовная линия. Влюбленный человек способен совершить любой поступок. Именно это и произошло с Петром Гриневым.

Я смотрел фильм «Капитанская дочка», ходил на спектакль, но это не вызвало у меня такого восторга, как прочтение книги. Пушкина считаю талантливым писателем, он каждый сюжет преподносит особенно.
Владимир

Образец 4

Это прекрасное, очень тонкое, по моему мнению, произведение. Что в нём такого удивительного? Пушкин не зря признан нашим гением. У него прекрасные стихи, но проза тоже замечательная. Я очень люблю его истории «Метель», «Гробовщик», а «Капитанская дочка», на самом деле, не любимая, но тоже очень хорошая.

Почему она не самая любимая? Наверное, из-за объема – несколько длинноват текст. И немного сказочная. Конечно, совпадения в жизни бывают… Но мне кажется, что для одного произведения их многовато, хотя в современных сериалах и того больше! Тут и главный герой случайно помогает Пугачеву в метели, как в сказке – нищему, который оказывается волшебником. И после Пугачев узнаёт этого Гринёва и милует его, он спасает и его Машу, проявляя завидную снисходительность. Даже когда Швабрин оговаривает своего соперника Гринёва (будто того прислали из Оренбурга, а ещё раньше – из Питера), то Пугачев проявляет великодушие к герою. А после, когда тот же Швабрин назвал Гринева шпионом и преступником, последнего ждёт суд и ссылка. Но самое интересное, что тут Маша случайно, между прочим, рассказывает историю приятной женщине, к которой вдруг почувствовала доверие, а та оказывается самой императрицей… и милует героев!

Меня удивила «Пропущенная глава», в которой Петр Гринев, а его там и зовут по-другому, приезжает в свое имение, где разворачивается пугачевский бунт. Там героя и Машу, и его родителей чуть не сжигают в амбаре.

Конечно, чувства и интриги тут точно ничуть не хуже, чем в самом захватывающем сериале. Тут красиво описана природа, особенно Волга, переданы исторические события. Бунт представлен больше, как ошибка. Крестьяне темные, поэтому поддаются убеждениям бунтовщиков, а те, конечно, обещают «горы золотые». Как детей, обманывают крестьян, которые, на самом деле, обожают своих хозяев. После обманутые раскаиваются, барин их прощает…

Текст сам по себе очень красивый, легко читается. Нет утомительных сражений, скучных диалогов, всё интересно! Герои разные, все с характерами… В общем, не зря это классика. Я советую читать это произведение (не ограничиваться фильмами или спектаклями). Вот!

Лев Иосифович Соболев — филолог, заслуженный учитель Российской Федерации. Окончил филологический факультет МГУ, с 1976 года преподает в школе № 67 в Москве. Работает по собственным программам в классах с углубленным изучением русского языка и литературы. Автор просветительских лекций и передач.

Как влюбить детей в филологию

— О вас говорят, что вы учитель, который влюбляет детей в филологию. Как вы это делаете? 

— Я никогда этим специально не занимался. Понимаете, Вероника, если говорить по-честному и всерьез, то это, во-первых, очень интересный вопрос, а во-вторых, очень непарадный. Дело в том, что я довольно рано вопреки абсолютно всем рекомендациям, требованиям и самой сущности педагогического труда стал учить тех, кто хочет учиться. То есть я стараюсь минимально заставлять. Разумеется, я не могу не давать работу по тексту, потому что я не могу разговаривать с людьми о произведении, если они его не читали. Я так не умею.

Но сейчас-то я уже просто бессовестно говорю, что заслужил право учить только тех, кто хочет, а когда так пытался делать 20 лет назад, было нелегко.

И здесь всегда есть несколько фазисов, один из которых выглядит примерно так. Мои лентяи и сачки появляются в школе, уже учась в университетах, и просят разрешения посидеть на уроке: «Ой, это вы нам все рассказывали? Какой я был дурак, что не слушал». Говоря печоринскими словами: «Я все это уж знаю наизусть — вот что скучно». 

Но я тем не менее никогда не исповедовал необходимость всех учить словесности. Вам, наверное, было бы странно, если бы кто-то сказал: «Вот, теперь у нас новый обязательный предмет, по нему нужно сдавать государственный экзамен. История балета».

— Ну почему? Мне было бы интересно.

— Я понимаю, да, но чем отличается история словесности от истории музыки или живописи? Для нее тоже нужен вкус. Конечно, можно в себе выработать и вкус, и умение читать, но для этого нужны усилия и желание. А предполагать, что любой восьмиклассник, которому ты начнешь рассказывать про «Капитанскую дочку», готов это воспринимать, — смешно. Я уже не говорю о том, что любой девятиклассник готов воспринимать лирику Жуковского или Пушкина.

— Ваши слова звучат революционно, особенно на фоне того, что Министерство образования все бьется над списком литературы и бесконечно редактирует программу. И как же Пушкин — не всем, если Пушкин — наше всё? 

— Знаете, Михаил Леонович Гаспаров, один из самых больших филологов в мире, говорил, что Пушкин нам так же непонятен, как душа собаки Каштанки, — он писал не для нас. Даже «Калинка-малинка» сложнее, чем кажется, хотя ее по-своему, наверное, чувствуют все. Но разобраться, почему она многих заставляет пускаться в пляс и как она вообще сделана, — это умеет не каждый. А что говорить о «Евгении Онегине»? Или о «Медном всаднике»?

— А как быть тогда с культурным кодом? 

— Я думаю, что литературу надо преподавать факультативно для желающих, начиная с 8-го класса. И если преподавать интересно, то желающих будет много. Понимаете, как только что-то перестает быть обязаловкой, оно становится привлекательным.  

«Это было время двоемыслия и вранья» 

— Я нашла в соцсети посвященную вам группу. Один ваш ученик спрашивает: «Скажите, товарищи, как можно быть таким клевым перцем и учителем одновременно?» Как бы вы ответили? В чем секрет?

— Даже не помню такого. Не очень понимаю, что такое «крутой перец». Учителем быть непросто, но так сложилась судьба. В университете у нас вообще педагогика не была преобладающим предметом, хотя в дипломе написано: филолог, учитель русского языка и литературы. На 5-м курсе была педагогическая практика. Мне повезло попасть к замечательному учителю, покойному, к сожалению, Александру Владимировичу Музылеву в 16-ю школу, где он всем нам какое-то количество уроков поручал. И с одной стороны, мне ужасно понравилось преподавать, а с другой стороны, ему очень понравилось, как я это делаю. И он меня стал звать читать лекции его ученикам.

Я окончил 5-й курс, получил рекомендацию в аспирантуру, но в аспирантуру филфака меня не взяли, и я попал в Институт конкретных социальных исследований. Сначала я действительно собирался заниматься социологией искусства, но сняли моего научного руководителя. Мне дали какую-то нелепую тему — и я уже со второго года аспирантуры пошел работать в школу. После аспирантуры я никакую диссертацию защищать не стал. 

Сначала в одной школе я замещал учительницу, которая ушла в декрет, и вел два восьмых класса, школа была на задворках ЗИЛа. Когда я задал детям домашнее сочинение о том, что они думают по поводу комедии «Горе от ума» сегодня, один мальчик написал: «Эту книгу надо читать на досуге перед смертью».

— Неожиданно. Он объяснил, почему?

— Нет. И вообще я считаю все эти высокопарные разговоры о величии произведения бессмысленными. Надо убеждать в том, что это интересно, занимаясь исключительно чтением и комментарием, а не просто доказывая: «Как ты не понимаешь? Да эту книгу такие люди читали!» Ну и так далее, вы понимаете весь ход банальностей.

Потом меня позвали в школу, где мне дали два девятых класса, я их вел два года. А школа еще та была: она находилась между английской, математической и художественной. То есть вы понимаете, кто туда попадал. 

И как-то я повез свой класс в Пушкинский музей, где работали два моих приятеля. Пока один из них вел лекцию, я пошел покурить и встретил свою знакомую. Она спросила: «Слушайте, а вы не хотите работать в гуманитарном классе? Есть школа возле панорамы “Бородинская битва”, там учительница тяжело болеет». В общем, я туда пришел. Это было в январе 1976 года. Я по сей день там.

— Люди вашего возраста любят говорить: «Вот, раньше было лучше. Вот, раньше дети себя так не вели!»

— Ничего подобного. Вспоминаю свои школьные годы, еще как себя вели! Дети очень разные. И я не знаю, что было лучше. Изучать «Молодую гвардию» и роман «Петр I»? Не уверен, никакой тоски по прошлому у меня нет. 

Это было чудовищное время — время двоемыслия и вранья. 

Представьте себе, что вы младшей сестре что-то рассказываете: каждый день вам нужно говорить неправду. Причем ребенок тоже понимает, что это неправда, но он к вам хорошо относится: видит, что вы милая женщина, неглупая — очевидно, что-то вас заставляет это делать. Это поддерживает такой тонус, интерес. Как вы себя будете чувствовать?

— Неловко. А как вы смиряли себя все те годы, когда приходилось говорить неправду?

— Я пытался работать с тем, что есть. Пытался показать, что Маяковский — это действительно замечательный поэт, а не просто горлопан, каким его представляли. Были тексты, которые в сталинское время не печатались, и я их приносил на урок.

— То есть вы могли спокойно рассказать на уроке про «Флейту-позвоночник» и «Облако в штанах»? 

— Это само собой. Я мог рассказать про то, как печатали поэму «Владимир Ильич Ленин»! Точно так же я мог рассказать, как выглядела первая редакция очерка Горького о Ленине. Я мог рассказать, какие религиозные проблемы есть в романе «Мать». Как можно прочесть «Поднятую целину», чтобы это выглядело не агиткой, а проблемной вещью.

Конечно, ничто из того, что я назвал, не сравнится ни с «Реквиемом» Ахматовой, ни с «Мастером и Маргаритой» Булгакова. Но это тоже литература, и это тоже история нашей культуры.

— Когда вы только пришли работать в школу, вы не понимали детей, а дети не понимали вас. Интересно, с чем это было связано? 

— Я пришел со своими университетскими представлениями о том, что мы сейчас будем с ними говорить о филологических проблемах. Детям это было абсолютно чуждо. 

Когда в класс приходит молодой учитель, всегда возникают психологические проблемы. Но вот это ощущение молодости, напора и энергии — оно очень многого стоит. Я же заменял заболевшую учительницу. Детей стали упрекать в том, что они слишком быстро ее забыли, а они говорят: «Он так выкладывается, что это нас заводит». Это мне помогало, разумеется, но опыт тоже очень важная вещь. Я сейчас гораздо лучше знаю, что я могу им предложить и чего могу от них потребовать.

«Воспитание — это вообще не дело школы»

— Один ваш ученик сказал, что у вас на уроке чувствуешь себя человеком. Что он имел в виду, как вы думаете?

— Его никто не воспринимает как клавишу, на которую нужно надавить, чтобы услышать то, что ты хочешь услышать. То есть он может говорить, что он думает, и, если это чего-то стоит, если это действительно его, я к этому отнесусь с уважением. Даже если я не согласен. Человеку нужно, чтобы его услышали, а где его услышат — в исповедальне, на уроке или на кушетке психоаналитика — это уже частность.

— Вы редко делаете замечания своим ученикам. Почему?

— Знаете, я этого очень не люблю. Для меня это то же самое, что поправить вас. Вот вы ударение неправильно сделаете, и я вам скажу: «Вероника, правильно вот так». Мне было бы неловко. Так же неловко и неприятно говорить ученику, когда я вижу, что он занят своим телефоном.

— А что вы чувствуете, когда нужно ставить двойки?

— Грусть. Я бы с удовольствием обходился без них. Но для этого литература должна занимать другое место в системе образования. Например, иметь форму университетского семинария. Вот вы узнали, что сегодня мы в 45-м кабинете 67-й школы будем после уроков говорить о «Белой гвардии» Булгакова. И вы подумали: «Время у меня есть, роман я очень люблю, экранизацию смотрела. Говорят, что там интересно бывает. Съезжу послушаю». Вот это правильный, на мой взгляд, разговор о литературе.

— Любого будущего педагога в университете учат, что образование — это процесс обучения и воспитания. Как вы считаете, воспитывать — это работа учителя или семьи?

— Я сторонник толстовской идеи, что воспитание — это вообще не дело школы. Но при этом я, как и мой великий земляк и тезка, считаю, что воспитывает все. Вот вы уходите, я вам подаю пальто. И если лектор приходит ко мне в класс читать лекцию, я ему тоже подаю пальто. Дети видят, что это нормально. 

Я совершенно никого не собираюсь воспитывать, просто стараюсь вести себя прилично.

Не говорю о том, что сами тексты воспитывают, конечно.

— Вы работаете по собственным программам. В чем их особенность и что было не так с теми, от которых вы отказались?

— Я создал собственную программу, когда у меня появилась такая возможность, это было в начале 90-х годов. Ее нужно было подтвердить или закрепить в городском институте усовершенствования учителей. А поскольку там работали люди, с которыми я был знаком и с которыми у меня были хорошие отношения, то у меня не было проблем с тем, чтобы эту программу как-то завизировать. Ничего революционного в ней нет. В 8–10-х классах я не отказался ни от одного произведения из тех, что изучают мои коллеги. И никакой своей заслуги я не вижу.

Единственное, если ты хочешь заниматься Мандельштамом, Ахматовой или Булгаковым, например, ты должен их хорошо знать, а не просто говорить: «Давайте упиваться этими волшебными звуками». И если преподаватель кого-то не любит, не надо этих авторов исключать, потому что литература — не твоя частная лавочка и не садик, в котором ты можешь выращивать то, что тебе нравится. Твоим ученикам потом жить и входить в другой мир. И выяснится, что в школе у них не было Некрасова или Маяковского, и только потому, что их учительница не любит. Это нонсенс.

— А если ребенок говорит, что не любит Некрасова или Пушкина?

— Ну я тебе не предлагаю на нем жениться, ты должен его знать и понимать, а любить по заказу нельзя.

— Как сегодня выглядит ваш урок?

— Ой, сегодня мой урок выглядит блестяще. Он происходит дистанционно — еще в сентябре моя коллега выхлопотала для нас разрешение заниматься из дома. У меня удаленные уроки, и я очень этому рад. Во-первых, потому что мне не надо вставать в полшестого, ехать в школу и возвращаться, что еще тяжелее после рабочего дня. И приходят, естественно, только те, кому это нужно. Я не составляю никаких списков.

— То есть, если я, например, учусь у вас в классе, я могу прогуливать, и мне за это ничего не будет?

— Разумеется, но это кончается тем, что я высылаю задания, и оценки получают все. Ты можешь учиться не у меня, по книжкам.

— Это другое дело. А с содержательной точки зрения?

— Ну вот сейчас у нас Маяковский. Содержательно это выглядит как университетский семинарий. Я составил список стихотворений, поэм и список тем. И дети в течение 3–5 дней смотрели, что они хотят разбирать или какую тему докладывать. Я получил этот список, прочел небольшую вступительную лекцию, после чего первый из тех, кто выбрал ранние стихотворения, говорил о Маяковском и футуризме. Так мы начали тему.

«Наша работа мстит тем, кто ошибся в ее выборе»

— В чем вы видите главные трудности работы учителя сегодня?

— Есть общие трудности. Конечно, это зависит от того, какой город, сколько детей в классе, сколько у тебя часов, как тебе платят. Но у каждого еще есть свои проблемы, которые связаны и с психикой, и с возрастом, и с болезнями, и с отношением к предмету. Понимаете, ведь наша работа ужасно мстит тем, кто ошибся в ее выборе. Если ты пришел, чтобы себя утвердить за счет маленьких детей, это тебе обязательно откликнется, причем иногда самым жестоким образом.

Если ты пришел, потому что тебя никуда в другое место не берут — ну как Передонов у Сологуба, — это обязательно отрыгнется.

У тебя на лице будет написано, что ты не хочешь приходить в класс: «Если бы меня звали в научно-исследовательский институт, вы бы меня не видели, а я бы не видел вас, и было бы славно». Вот все это серьезные проблемы.

— А у тех, кто на своем месте?

— Каждый урок — новые проблемы. Ну вот сегодня Володя настроен крайне агрессивно, и на все мои слова он отпускает какие-то не очень умные, но явно провоцирующие замечания реплики. Я же не могу бросить класс и заниматься только с ним. Либо я должен найти время поговорить с ним после уроков, либо делать вид, что ничего не происходит. И такого рода проблем у каждого учителя сколько угодно.

— Вспомните, когда вы пришли на урок и чем-то поразились до глубины души.

— Бывали замечательные уроки, когда все происходило на общем подъеме, когда мы во время урока открывали что-то действительно серьезное и неожиданное. Например, мы говорили о поэме «Владимир Ильич Ленин», это был мой первый класс. И оказалось, что поэма построена так, как Евангелие от Иоанна: в начале было слово, потом предтеча, потом рождение, потом деяние, потом смерть и бессмертие. Правда, я детей уговаривал не писать об этом во вступительном сочинении (смеется). Но это было страшно интересно для всех участников разговора.

— А в каких ситуациях наступает педагогическое отчаяние?

— Когда твои ожидания, что вот именно эта тема, или этот урок, или этот подход вызовут интерес, а они никакого интереса не вызывают. Так бывает, когда твои отношения с классом в дисбалансе. Из-за чего — Бог его знает. Из-за погоды. Магнитного поля. 

— Когда я спросила у школьников, почему им не нравятся уроки литературы, самый частый ответ оказался: «Мне неинтересно». Но интересно — очень общее слово. Вы как преподаватель что за ним видите? Кто в этом виноват и что делать?

— Я в этом вижу прежде всего душевную лень. Урок — это же не цирковое представление. Вот они пришли: «А сделайте мне интересно». Интересно — это не когда я захватывающе рассказываю о том, как Достоевский стоит на помосте на Семеновском плацу и слышит смертный приговор. И вот сейчас он во второй пятерке, вот сейчас его привяжут к столбу, наденут ему на голову белый колпак. Но вот слышен цокот копыт, и посланный привезет приказ о помиловании…

Я могу так рассказывать, но это, как вы понимаете, не самое главное. Интересно по-настоящему становится, когда ты в это включаешься, но для этого нужны усилия. А так прийти на урок и ручки сложить — глупое и паразитическое отношение.

— Вы заметили, что ребенку неинтересно. Ваши действия. 

— Смотря какой ученик и сколько таких. Потому что иногда надо это переломить, а иногда, если это один-два, кто вообще ни в чем не участвует, единственная просьба: «Не мешай, пожалуйста». 

«Жалко не допускать человека до ЕГЭ»

— Детей раздражает, что учителя заставляют их пересказывать тексты. Вы видите в этом смысл?

— Что значит пересказывать? У меня каждый раз перед тем, как мы начинаем говорить о произведении, сначала идет работа по тексту. Она составлена таким образом, чтобы проверить, насколько внимательно они читали. И нельзя подготовиться, прочитав краткое содержание в интернете, потому что нужны детали. При этом с самого начала я объясняю, что по поводу любого моего задания меня можно спросить: «В чем смысл этого задания? Почему нам нужно знать сон Пети Ростова перед тем, как он погиб?»

И я им могу рассказать, почему это важно, как это связано со сном Пьера в ту же ночь, как это связано с толстовским представлением о подсознательном, об открытиях в психологии, которые Толстой и Достоевский сделали задолго до Фрейда, ну и так далее. Это не просто ловля блох: «А вот скажи-ка мне, братец…» Я им говорю честно, что они тоже могут поймать меня на деталях, как и я их, если поставить такую цель. Но когда приходят принимать зачет мои выпускники, они, естественно, все это доводят до абсурда: «Всех собак перечисли мне, пожалуйста, в сцене охоты и назови, кто чья».

— Вы правда считаете, что это важно?

— Это знак внимательного чтения. Понимаете, вот почему собаку дядюшки зовут Ругай? Вообще-то охотничьих собак чаще всего называли формой повелительного наклонения. И это полезно знать. Так же, как полезно знать значение любого слова, которое ты встречаешь. Если ты не понимаешь, чем дрожки отличаются от телеги, значит, ты плохо разобрался в смысле текста.

— Ученик говорит: «У меня паника, когда начинают спрашивать, чему учит произведение». Во-первых, да, так до сих пор спрашивают. Во-вторых, что ответить на это?

— Я никогда не спрашиваю. Маяковский очень любил выступать в Политехническом, например, перед громадной аудиторией, и ему все время слали записки. Одна из них была такая: «Ваши стихи, Маяковский, не волнуют, не греют и не заражают». — «Мои стихи не море, не печка и не чума». Понимаете, произведение пишется не для того, чтобы чему-нибудь нас учить. Так что это не про меня. 

— К прозе жизни. Что вы думаете о ЕГЭ по русскому и литературе?

— Вообще все задания на ЕГЭ по русскому и литературе составлены более-менее грамотно. Когда-то, лет 15 назад, я в темах сочинений, которые рассылали заранее, нашел 4 или 5 фактических ошибок. Причем это министерство рассылало. А сейчас все довольно грамотно, но это, конечно, рассчитано не на выпускников спецкласса московской гимназии. Задания относительно простые. Каждый год несколько наших учеников получают 100 баллов. Пока мне кажется, что проверяют ЕГЭ действительно эксперты — добросовестные и разумные люди, хотя я в этот цех не вхожу и к нему не принадлежу.

— А сочинение? Ты просто заучил формулы, по которым писать, и продемонстрировал, какой ты молодец.

— Вероника, понимаете, 150–200 лет назад гимназисты учили хрию. Знаете, что это такое?

— Искусство строить рассуждение.

— Да. В том, что таким искусством сегодня занимаются применительно к сочинению, нет ничего плохого. Другое дело, что, наверное, есть учителя и репетиторы, которые заботятся не о том, насколько ученик понимает, что он делает, а насколько он точно соответствует этой структуре. Тексты, конечно, разные, но тоже, как правило, приличные. Не сопливые, не фальшивые, достаточно разумные. А что касается итогового сочинения — в качестве тренировки это абсолютно неплохо. 

Другое дело, что мне всегда жалко ставить двойку. Но по литературе некому ставить двойки, таких тяжелых случаев у меня никогда не было. А вот по русскому мне иногда приходится объединять ошибки, чтобы двойку не ставить. Жалко не допускать человека до ЕГЭ.

Но за грамотность вообще, как правило, у меня 11-классники не имеют троек. Секрет очень простой: каждую неделю мы пишем литературоведческое изложение. Причем я им говорю с самого начала: «Если вы будете писать в тетрадке, то в конце концов получите собрание замечательных литературоведческих текстов, вне зависимости от того, собираетесь вы учиться истории искусств, социологии, культурологии или будете поступать в молочный техникум». Они, конечно, пишут на листочках чаще всего. Но эти тексты им, во-первых, полезны, во-вторых, интересны и, в-третьих, дети действительно набивают руку.

— Есть преподаватели, которые приравнивают неправильно поставленную запятую к измене родине. Вы к ним относитесь? 

— Нет, конечно. Запятая — это всего лишь запятая. Тем более, язык живой. Есть много случаев, когда запятую можно поставить, а можно и нет.

— Ученик жалуется: «Учитель требует, чтобы в сочинении я соглашался с автором, даже если не согласен, и снижает балл, если я этого не делаю». Так можно или нельзя соглашаться?

— Я не требую. На мой взгляд, это не нужно. И ученики мои не делают вид, что они все согласны. Другое дело, не всегда им хватает пороху спорить. Потому что одно дело — сказать, что ты не согласен, другое — обосновать: для этого чаще всего нужно обладать житейским опытом, а не просто головной механикой. Спорщик есть в любом классе, есть спорщики-спортсмены, которым сам процесс очень важен, но это нормально. Ничего с этим не поделаешь.

— Две проблемы ученика, который садится писать сочинение: ничего не лезет в голову и не читал произведение. Что вы посоветуете?

— Ну во втором случае ничем помочь не могу и помогать не хочу. Единственное исключение — «Тихий Дон». Есть книжечка с довольно подробным кратким содержанием. Вот ее прочитайте — и достаточно.

— Почему именно «Тихий Дон»?

— Потому что, на мой взгляд, это не очень сильное произведение и давать его в качестве обязательного мне представляется неправильным. Это все-таки не «Война и мир». Уж лучше тогда «Поднятая целина», она меньше.

А вот что касается первого случая, то я не врач, но могу посоветовать: ничего не лезет в голову — начинай писать. Вот у тебя есть бумага, начинай с плана. Набрасывай все, что тебе приходит на ум, а потом вычеркни лишнее, что не имеет отношения к теме. Я всегда предлагаю начинать с тезисов, которые надо подкрепить сразу текстом. 

Сочинение нужно построить так, чтобы последнее предложение предыдущего абзаца могло быть первым предложением следующего, тогда у них есть связь. Вступление — это всегда постановка проблемы, заключение — всегда повторение основного смысла сочинения. Всё.

«Человек не понимает 5/6 того, что он читает»

— Когда мы сдавали экзамен по русской литературе в университете, моя однокурсница честно призналась преподавателю, что не прочитала до конца «Братьев Карамазовых», а дочитывать по краткому содержанию посчитала неправильным. Как бы вы повели себя на месте экзаменатора? 

— Хорошо, я бы спросил, какие романы Достоевского она прочитала. А какой смысл спрашивать о том, что вы не читали, тем более если вы в этом честно признаетесь? Но и аплодировать здесь тоже нечему, как вы понимаете.

— Другая моя однокурсница прочитала «Рассказ о семи повешенных». После этого «Красный смех» читать она не смогла — оставался день или два до экзамена, а ей нужно было эмоционально отойти от первого произведения. И вот проблема. Человек, который выбрал такую специальность, вроде бы должен осиливать все. Но чтобы понять произведение, его нужно внимательно прочитать и пропустить через себя, а на семестр дают огромный список.

— Ну не прочитал и не прочитал, а что? Я не вижу здесь проблемы. Мне же важна не полнота списка, а как человек представляет себе смысл прочитанного, это гораздо важнее. В студенческие годы я ходил сдавать зарубежку. Тогда не было интернета и не было кратких содержаний. Что-то я пересказывал одногруппникам, что-то — они мне. Но русскую литературу я читал и, начиная с XVIII века, все нужные тексты знал.

— Есть ли смысл ужимать программу?

— Честно, я не знаю. И не знаю, как и в каком направлении это делать.

— А почему вы не пошли преподавать в университет?

— Сначала меня никто туда не звал. А когда заходил об этом разговор, я читал на курсах, на филфаке МГУ. Поточная аудитория была заполнена, а на последних занятиях я всех знал поименно. Но не знаю… Однажды моя выпускница читала у меня в классе лекцию, и я ей предложил деньги — естественно, я плачу своим лекторам.

— В смысле, платите? 

— За лекцию.

— Сами?

— Нет, бухгалтерия школы. И девушка отказалась. «Ну чем я могу тебе отслужить?» — «Прочтите лекцию у меня». И я читал лекцию ее ученикам в университете. Но мне, честно говоря, не понравилось. Хотя она сказала, что это был бешеный успех.

— Почему не понравилось?

— Потому что кто-то йогурт пил, кто-то дремал, кто-то копался в телефоне. Мне это не нравится.

— А разве в школе такого не бывает?

— В телефоне иногда копаются. Но как в таких случаях говорили, я не десятирублевая монета, чтобы всем нравиться. А вот есть у меня никто на уроках не пытался.

— Одного моего преподавателя спросил внук: «Дедушка, я учусь на инженера, буду строить мосты и приносить людям пользу. А какая польза от твоей филологии?»

— Да, это очень серьезный вопрос, на самом деле. И для профанов он, конечно, имеет только один ответ: никакого. И я своим ученикам это объясняю. Первый важнейший смысл специальности филолога — публикация текстов. 

До сих пор существует громадное количество текстов, в том числе первоклассных художественных, которые просто не напечатаны.

Я имею в виду письма Вяземского, стихи Полонского, например. Это все серьезные авторы. Вот сегодня мы с сыном ездили в РГАЛИ, я фотографировал переписку Петра Ивановича Бартенева, русского издателя.

Вторая работа — это комментарий. Сегодняшний человек, не только школьник, не понимает 5/6 того, что он читает. Будь это «Война и мир», или повесть Юрия Трифонова «Обмен», или «Один день Ивана Денисовича», или «Реквием».

— А как же интерпретация? 

— Интерпретация — дело десятое. Михаил Леонович Гаспаров выпускает книжку и объясняет, как он понимает стихотворение Мандельштама «За то, что я руки твои не сумел удержать». Это страшно интересно и полезно. А когда человек, отличающийся исключительно фанаберией и самовлюбленностью, говорит о том, какие гениальные мысли ему пришли в голову по поводу «Мастера и Маргариты», — это смешно, скорее. Впрочем, у каждого свой рацион.

«Не зная Евангелия, ты ничего не поймешь у Достоевского»

— Вы как-то сказали, что литература — искусство, которое задает вопросы. Какие главные вопросы она задала вам?

— Это зависит от конкретного произведения. «Преступление и наказание» и «Реквием» задают разные вопросы. И я думаю, что вы эти вопросы так же безошибочно считываете, как любой грамотный человек.

— Но что-то нам более близко, а что-то нет.

— Для меня важнее всего авторский взгляд на мир. Автор — мой собеседник. И мне интересно, что Александр Сергеевич Пушкин думает не о конкретных женских ножках, Россини или Шаховском, а вот все вместе, что и называется взглядом на мир и личностью автора. Диалог с такого масштаба личностью — это необычайно интересно.

— После какого произведения ваша жизнь разделилась на до и после?

— Не знаю, было ли с кем-нибудь так решительно. Но есть произведения, которые оставляют зарубки в тебе, и ты к ним неоднократно возвращаешься. «Война и мир», «Бесы», «Братья Карамазовы», «Анна Каренина»… Я читал их несметное число раз, и мне это совершенно не наскучивало.

— Возвращаясь к поэме «Владимир Ильич Ленин», хочу спросить вот о чем. В каком возрасте вы сами прочитали Евангелие и почему?

— В университете. Это было связано с необходимостью понимать те произведения, которые я стал читать всерьез. Четыре года я занимался на семинарах Геннадия Николаевича Поспелова, у нас был семинар по творчеству Достоевского. И понятно, что, не зная евангельских или даже ветхозаветных аллюзий в романах, ты просто ничего не поймешь.

— Как это происходило в советское время?

— В научной библиотеке имени Горького. У меня были хорошие отношения с кафедрой, и меня пустили со второго курса, хотя вообще пускали только с третьего. Там можно было взять и Новый Завет, и Ветхий.

— Какое впечатление у вас оставило Евангелие?

— Не могу ответить на этот вопрос. Во мне живет такое количество сюжетов, связанных с чтением Евангелия… У Чехова в рассказе «Пари» банкир и студент-юрист спорят о том, что страшнее: смертная казнь или пожизненное судебное заключение. И тогда юрист говорит, что, конечно же, тюремное заключение лучше, потому что смертная казнь — вещь невозвратная. И они заключают пари: студент-юрист поселяется во флигеле, он никого не видит, ему через окошечко передают все, что он потребует: книги, яства, вино. И вот он сначала просит книги, потом вина, потом блюда, а через некоторое время — Евангелие. И год он читает только его.

— А вы были бы готовы читать только Евангелие?

— Не знаю. Все-таки надо представить себя в такой изоляции. Репетиция у нас, конечно, в последний год прошла, но все-таки не совсем такая.

— А можно личный вопрос? Какие у вас отношения с Богом?

— Ну это слишком интимный вопрос, Вероника. Когда мы будем знакомы чуть дольше, мы к этому вопросу вернемся.

Фото: Сергей Щедрин