Арина Родионовна – имя няни великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, которое известно практически каждому российскому школьнику. Хотя сведения о её жизни весьма скудны, но известно, что она оказала немалое влияние на увлечение Пушкина народной поэзией и сказками. А её даровитость, мудрость и нежная любовь к своему воспитаннику снискали любовь и уважение поэта и его друзей. Пушкин на всю жизнь сохранил трогательное отношение к няне, посвятил ей ряд своих произведений.
Арина Родионовна Яковлева родилась (10) 21 апреля 1758 года в селе Суйда Петербургской губернии, в многодетной крестьянской семье. Её родители – Лукерья Кириллова и Родион Яковлев – были крепостными крестьянами подпоручика лейб-гвардии Семеновского полка графа Федора Алексеевича Апраксина. Настоящее имя девочки – Ирина или Иринья, а домашние звали её Арина. В русской литературе она известна как Арина Родионовна, реже под фамилией Яковлева. Кстати, сам Пушкин не называл её по имени, для него она всегда оставалась няней.
В 1759 году село Суйду и прилегающие деревни с крестьянами у Апраксина выкупил Абрам Петрович Ганнибал, прадед А.С. Пушкина. В 1781 году Арина вышла замуж за крестьянина Фёдора Матвеева (1756-1801), и ей разрешили переехать к мужу в село Кобрино, что неподалеку от Гатчины. В этой семье родились четверо детей.
В 1792 году Арина Родионовна была взята Марией Алексеевной Ганнибал (бабкой Пушкина) в качестве няни для племянника Алексея, а после рождения в 1797 году её первой внучки Ольги, старшей сестры поэта, Арина Родионовна стала жить в семье Пушкиных почти постоянно. Сначала, вместе с ними она переехала в Москву, где находилась при Марии Алексеевне среди многочисленной родни и дворни, а после продажи Кобрино (в 1804 году) – в Захарово. После смерти Марии Алексеевны (1818) няня проживала у Пушкиных в Петербурге, на лето вместе с ними переезжая в Михайловское Псковской губернии.
Картина Николая Ге «А.С. Пушкин в селе Михайловском»
Известно особое отношение всех Пушкиных к няне и её родне. Кстати, ещё в 1795 году Мария Алексеевна подарила Арине Родионовне за безупречную службу отдельную избу в Кобрино, где остались жить её дети.
Так, Арина Родионовна была кормилицей сестры поэта, няней Пушкина и его брата Льва, воспитывая подопечных детей «по-русски». По свидетельству сестры поэта, няня «мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками». А в 1824-1826 годах Арина Родионовна фактически разделила ссылку Пушкина в Михайловском. В ту пору поэт особенно сблизился с няней. Здесь, в глуши, оторванный от друзей, Пушкин находил в своей няне заботливую «мамушку», как он называл её, очень ценил её заботу и привязанность к нему.
Он слушал и записывал её сказки и рассказы, которых она знала великое множество, народные песни, с интересом «собирал» сказанные ей поговорки и пословицы, народные выражения. И все это потом использовал в своём творчестве. Её интонации присутствуют в поэме «Жених», в записях семи сказок и как минимум 10 песен. Кстати, Арина Родионовна славилась не только как рассказчица, но и умением устраивать свадьбы. Скорее всего, именно с её слов Пушкин записывал в Михайловском центральные моменты свадьбы. Этот богатейший обрядовый материал вошел затем во многие его поэтические произведения и прозу.
Время, проведенное вместе с няней, поэт неоднократно воспел в стихотворениях – например, «Зимний вечер» (1825), «Подруга дней моих суровых…» (1826), «Вновь я посетил тот уголок земли…» (1835) и других. По признанию самого Пушкина, Арина Родионовна была «оригиналом няни Татьяны» в поэме «Евгений Онегин», няни Дубровского. Принято считать, что она также является прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове», княгининой мамки (пьеса «Русалка»), женских образов романа «Арап Петра Великого».
Кстати, Арине Родионовне свои стихи посвящал не только Пушкин, но и Языков. Ей в письмах к поэту передавали приветы друзья Пушкина – Дельвиг и Вяземский, покорённые её радушием и сердечностью.
Памятник Александру Пушкину и Арине Родионовне в Пскове (Фото: © irinabal18 / Фотобанк Фотодженика)
В начале 1828 года, вскоре после замужества Ольги Сергеевны (сестры Пушкина), Арина Родионовна переехала к ней в Петербург, где и прожила последние годы своей жизни. Пушкин последний раз видел няню в Михайловском в сентябре 1827 года, за девять месяцев до её смерти.
Скончалась Арина Родионовна Яковлева (31 июля) 12 августа 1828 года после непродолжительной болезни и была похоронена на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. Пушкин создал ей поэтический памятник, напечатав в 1830 году в альманахе «Северные цветы» стихотворение «Зимний вечер» (1825).
В последующие годы могила Арины Родионовны была утеряна, но в 1977 году при входе на Смоленское кладбище была установлена памятная доска с надписью: «На этом кладбище похоронена Арина Родионовна няня А.С. Пушкина (1758-1828) «Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!»». В 1974-м в доме Арины Родионовны в селе Кобрино был открыт музей «Домик няни А.С. Пушкина». Памятники ей установлены в Пскове, Болдино, в Калужской области и в селе Воскресенское (Ленинградской области).
И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой
пробуждал, Что в мой жестокий
век восславил я Свободу И милость к падшим призывал.
Александр Сергеевич
Пушкин родился 26 мая
(6
июня)1799 года в
Москве в дворянской помещичьей
семье в день праздника Вознесения.
Будущего поэта крестили
8 июня
в церкви
Богоявления в Елохове.
Отец,
Сергей Львович,
небогатый помещик,
человек образованный, хорошо
знал
литературу,
был
знаком со многими
русскими писателями и сам
немного писал. С.Л. Пушкин. 1824.
Мать,
Надежда Осиповна,
приходилась внучкой арапу
Петра I, впоследствии русскому
генералу Ганнибалу.
Прадедушка,
Абрам
Петрович
Ганнибал
«Арап Петра
Великого»
А.П. Ганнибал
Семья Пушкина
принадлежала к самой образованной части московского общества. В их доме,
точнее, в квартире, которую снимали родители Пушкина, собирались поэты,
художники, музыканты. Общая галломания, господствовавшая в обществе,
французское воспитание
в семье с французами
Гувернерами
(к счастью, их удачно уравновешивали бабушка поэта Мария Алексеевна и
знаменитая няня Арина Родионовна), доступ к прекрасным библиотекам отца, а
также дяди поэта В.Л. Пушкина и дальних родственников Бутурлиных — формировали
ум и детскую душу Пушкина. Свои первые в жизни стихи поэт написал
по-французски.
Его прозвище в Лицее
было «француз».
В 1811
году Пушкин поступил в только что открытый Царскосельский
лицей — привилегированное учебное заведение, предназначенное для подготовки по
специальной программе высших государственных чиновников из детей дворянского
сословия.
Здесь
Пушкин впервые почувствовал себя Поэтом: талант его был признан товарищами по
лицею, среди которых были Дельвиг, Кюхельбекер, Пущин, наставниками лицея, а
также такими корифеями русской литературы, Державиным, Жуковским,
Батюшковым,
Карамзиным.
Императорский
Царскосельский
Лицей был создан для образования и
воспитания юношества, предназначенного к
«важнейшим частям службы Государственной».
В
своих правах Лицей приравнивался к российским
университетам
и находился под особым покровительством
Александра
I. В Лицей принимали дворянских мальчиков 10-12 лет по результатам
вступительных экзаменов.
Учебный
год в Царскосельском Лицее продолжался 11 месяцев, с 1 августа по 1
июля. Лицей был закрытым заведением. В течение всего периода обучения
воспитанники не имели права покидать пределов Царского Села.
В каждой комнате – железная
кровать, комод, конторка, зеркало, стул, стол для умывания, вместе и
ночной. На конторке
чернильница и подсвечник со щипцами…» И.И.Пущин.Записки о Пушкине.
Близкие друзья Пушкина по Лицею.
Антон Антонович 
Иван
Иванович
ДельвигПущин
Вильгельм
Карлович
Кюхельбекер
Пушкин
сохранил лицейскую дружбу и культ Лицея на всю жизнь.
«Пушкин
в Царском Селе», картина И. Репина, 1911.
В 1815 г. Пушкин с триумфом прочел на экзамене свое
стихотворение «Воспоминание в Царском Селе» в присутствии знаменитого
поэта Г.Р.Державина.
Срок пребывания в лицее кончился летом
1817 года.
9 июня состоялись выпускные экзамены.
После
окончания лицея в июне 1817 в чине коллежского секретаря
Пушкин
был определен на службу в Коллегию иностранных дел, где не работал и дня,
всецело отдавшись
творчеству.
К этому периоду относятся стихотворения
«Вольность»
(1817), «К Чаадаеву», «Деревня» (1819), «На
Аракчеева»
(1817
— 1820), которые, хоть и не
публиковались, были настолько
известны,
что, по свидетельству И.
Якушкина,
«в то время не было сколько-нибудь грамотного
прапорщика,
который не знал их
наизусть».
Еще до окончания лицея, в 1817, начал писать поэму «Руслан и
Людмила», которую закончил в марте 1820.
Идеи
гражданской свободы, политического радикализма,
которыми
было проникнуто русское общество после победы над
Наполеоном,
нашли отражение и в стихах, и в поведении юного Пушкина.
«Пушкина
надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию
возмутительными стихами; вся
молодежь
наизусть их читает» таково было решение царя
Александра
I. Хлопотами друзей вместо Сибири Пушкина сослали на юг. Официально это был
перевод по
службе
в г.Екатеринославль под начало генерала И.Н.Инзова, наместника Бессарабии.
Он
едет в Екатеринослав, где знакомится с семьей Раевских, затем вместе с ними —
на Кавказ, оттуда — в Крым и в сентябре — в Кишинев, где живет в доме генерала
Инзова, наместника Бессарабского края.
В
Кишиневе Пушкин знакомится и общается с будущими декабристами, много работает.
За три года ссылки написаны
«Кавказский
пленник» (1821), «Бахчисарайский фонтан» (1823), а также
«Узник», «Песнь о вещем Олеге» (1822) — образцы
романтической и гражданской лирики — и многие другие стихотворения; начат
роман в стихах «Евгений Онегин».
В июле 1823 Пушкина переводят под начало графа
Воронцова, и он переехал в Одессу. Сложные отношения с
графом привели к тому, что он по просьбе Воронцова был
удален из Одессы, уволен с государственной службы и выслан
в имение матери «под надзор местного начальства».
С
имением своей матери селом
Михайловским
в
Псковской
губернии
Александр
Сергеевич
Пушкин
был связан на протяжении всей своей
зрелой
жизни — с 1817 по
1836
г.г.
Пушкин
в селе Михайловском
(Пущин
у Пушкина). Н.Н. Ге. 1875 г.
В
Михайловской ссылке
Пушкин сформировался как художник-реалист:
продолжил писать
«Евгения
Онегина», начал
«Бориса Годунова», написал стихи
«Давыдову», «На
Воронцова», «На Александра I» и другие.
Михайловское
В
Михайловском создано около ста произведений поэта: трагедия «Борис
Годунов», центральные главы романа «Евгений Онегин», поэма
«Граф Нулин», окончена поэма «Цыганы», задуманы
«маленькие трагедии», написаны такие стихотворения, как
«Деревня», «Пророк», «Я помню чудное мгновенье»,
«Вновь я посетил» и многие другие.
Утром
и днем
Пушкин обычно работал, потом
уезжал верхом или уходил
в село
Тригорское, где жили
соседи, с которыми он был хорошо знаком. Тригорское
А
вечерами, когда за окном выла вьюга, он снова, как в детстве, слушал нянины
сказки и песни.
Вот
как поэт писал брату в письме: «Знаешь ли мои занятия? До обеда пишу записки,
после
обеда
езжу верхом, вечером слушаю сказки… Что
за
прелесть эти сказки! Каждая из них поэма!»
Настоящим
кладом была для Пушкина каждая сказка его доброй и самобытно талантливой няни
Арины Родионовны. «Он все с
ней,
коли дома», вспоминали дворовые люди с. Михайловского.
Многие
ее сказки Пушкин использовал впоследствии как сюжеты собственных сказок ( в
стихах).
•
В
творчестве величайшего Пушкина присутствуют все литературные формы проза и
поэзия, драматические произведения и сказки, стихотворения и поэмы, сонеты и
элегии, оды и послания, мадригалы и эпиграммы, даже роман и повесть в стихах.
•
Он
много писал и на литературоведческие темы – критические статьи, рецензии,
публицистические, исторические исследования.
•
Пушкин
был новатором в каждом жанре, в котором писал, он ломал устаревшие каноны,
внедрял новые формы и новый стиль.
•
Верное
изображение времени, эпохи, развитие исторических характеров и событий – это
все требования реалистического искусства, выражение глубоко продуманного и
выстраданного к тому времени историзма Пушкина-гражданина, Пушкина-психолога,
его философии истории, которая выработалась в тесной связи с господствующими в
ту пору интеллектуальными взглядами, откровениями эпохи.
Смерть
царя Александра I, восстание в Петербурге 14 декабря 1825 г., в котором
принимали участие многие друзья и знакомцы Пушкина, переменили его судьбу.
Новый царь Николай I вызвал срочно поэта в Москву, разрешил жить, где он
захочет, и объявил себя личным цензором Пушкина. Последнее обстоятельство порой
затрудняло печатание некоторых сочинений Пушкина,
Император
Николай I и чем он был постоянно
Пушкин. озабочен,
не имея иных Рис. Е. Устинов источников
дохода.
В мае
1829 г. он посватался в
Москве
к юной красавице Наталии Николаевне Гончаровой. Получив неопределенный ответ,
он без разрешения
властей
сразу самовольно уехал на Кавказ. Это
путешествие по Военно-
Грузинской
дороге, яркие впечатления и
многочисленные
встречи с
друзьями,
участие в военных действиях русской армии, взявшей Арзрум, Пушкин
описал в
автобиографическом произведении «Путешествие в Арзрум» (1829).
6 мая
1830 г. состоялась, наконец, помолвка Пушкина с Н.Н.Гончаровой. Отец выделил
ему деревеньку
Кистеневку
с 200 душами крестьян, расположенную в Нижегородской
губернии, вблизи от собственного его
имения с.Болдино. Поэт отправился туда, чтобы оформить дела по
введению во владение
имением,
рассчитывая
быстро управиться, затем
заложить
имение и вернуться в Москву, чтобы справить свадьбу. Однако
начавшаяся
в Москве эпидемия холеры и установленные повсюду карантины задержали Пушкина в
Болдине с 7 сентября по 2 декабря 1830 г. Он
тревожился
за жизнь невесты, так как
оставаться
в холерной Москве ей было
опасно.
Первые его стихотворения в Болдине – «Бесы» и «Элегия»
(«Безумных
лет угасшее веселье …»).
Вскоре
нежное письмо невесты успокоило его. Соединение тишины и досуга, и одновременно
напряжение, рождаемое чувством приближения грозных событий (революционные
потрясения
в Европе, холера в России), выплеснулось неслыханным даже для Пушкина
творческим подъемом.
«Болдинская
осень» 1830 г. стоит особняком в творчестве поэта, когда им созданы были
«Повести Белкина», «Маленькие трагедии»: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери»,
«Каменный гость», «Пир
во время чумы», — поэма «Домик в Коломне»,
закончен весь роман
«Евгений Онегин»
(кроме
письма Онегина), повесть
«История
села Горюхина», «Сказка о попе и работнике его Балде»,
критические
статьи, множество
стихотворений.
В Болдинскую осень талант Пушкина достиг полного расцвета.
5
декабря 1830 г. поэт вернулся в
Москву,
и 18 февраля 1831 г. в церкви
Вознесения у Никитских ворот состоялось его венчание с
Н.Н.Гончаровой. Первые месяцы семейной жизни он провел с
женой в
Москве, сняв квартиру на Арбате в доме Хитрово (ныне дом
53).
С
середины октября 1831 г. и уже до конца жизни Пушкин с семьей живет в
Петербурге.
Квартира
Пушкина в
Петербурге на
Набережной
Мойки
В мае 1831 г. молодые Пушкины переехали в Царское Село –
место счастливых лицейских воспоминаний поэта.
Здесь написана «Сказка о царе Салтане», 5 октября –
«Письмо Онегина к Татьяне». В июле 1831 г. Пушкин получил
разрешение пользоваться государственными архивами для написания «Истории Петра
Великого». Со средины октября 1831 г. и уже до конца жизни
Пушкин с семьей живет в Петербурге. В 1832 г. рождается дочь Мария, 1833 — сын
Александр, 1835 — Григорий, 1836 — Наталия.
Старший сын, Младший
сын, Младшая дочь,
Мария
Александр Григорий Наталья
Александровна
Александрович Александрович Александровна
Пушкина
Пушкин Пушкин Пушкина
(1832-1919г.)
(1833-1914г.) (1835-1913г.) (1836-1913г.)
В начале 1834 г. в Петербурге появился усыновленный
голландским
посланником Геккерном и записанный в русскую
гвардию француз барон
Дантес. Он влюбился в жену Пушкина и стал за ней усиленно
ухаживать, что
подало повод многочисленным врагам поэта
для оскорбительных толков и сплетен. Ж. Дантес-Геккерн.
1830-е гг.
4 ноября 1836 г. Пушкин получил три экземпляра анонимного
послания, заносившего его в орден «рогоносцев» — намек на
неверность жены Пушкина. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль.
Дантес вызов принял, но через барона Геккерна, своего
приемного отца, просил отсрочки на 15 дней. В продолжении этого времени Пушкин
узнал, что Дантес сделал предложение сестре жены
Пушкина — Екатерине Николаевне. После убеждения друзей
Пушкин взял свой вызов обратно.
Свадьба
Дантеса состоялась 10 января 1837 года, но настойчивые ухаживания его за
Натальей Николаевной не прекратились. Старик
Геккерн
также начал интриговать против Пушкина. Выведенный из терпения, поэт послал
голландскому посланнику барону Геккерну чрезвычайно оскорбительное письмо в
расчете, что Дантес вынужден будет вызвать на дуэль Пушкина.
Так и
случилось. 27 января 1837 года, в 5-м часу вечера, на Черной речке в предместье
Петербурга
состоялась эта роковая дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен в живот.
Смерь его была истинно
христианская. Узнав о
неизбежности конца, он
выразил желание видеть священника.
Белюкин Дмитрий. Смерть Пушкина.
Прожив
2 дня в страшных мучениях, Пушкин скончался 29 января 1837 г. в квартире,
которую он снимал в доме княгини Волконской на набережной реки Мойки.
Смерть поэта стала
началом его бессмертной
славы на земле.
Первый в мире памятник Александру Сергеевичу Пушкину был
установлен на Пушкинской площади 6 июня 1880 года.
За пять лет до этого был проведен открытый конкурс на
лучший проект монумента, который по праву выиграл талантливый скульптор
Александр Михайлович Опекушин.
В
память о юношеских годах Пушкина в Царском Селе был установлен монумент работы
Роберта Баха. 26 мая 1899 года состоялась закладка памятника, а полвека спустя
его пришлось закопать на четыре года, чтобы он не пострадал от фашистов,
оккупировавших город. 19 июня 1957 года в самом сердце
Петербурга перед
Русским
Музеем появился памятник
Пушкину
работы еще совсем молодого тогда скульптора Михаила Аникушина.
Памятник
в селе
Михайловском
напоминает о самых плодотворных
в
творчестве поэта
годах.
Именно здесь он завершил пятую и шестую главы
романа
«Евгений
Онегин»,
здесь же начал писать роман «Арап Петра Великого».
Памятники поэту установлены в разных городах
мира. Общее количество памятников,
установленных в честь Александра Сергеевича Пушкина,
превышает 190 монументов.
Босния
и Испания Германия
Герцеговина
Произведения Пушкина
Произведения Пушкина
• Нет, весь я не умру — душа в заветной лире Мой прах переживет
и тленья убежит — И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один
пиит.
Урок – исследование
по литературе в 5 классе
«Арина
Родионовна в жизни и творчестве А. С. Пушкина»
Цель: Способствовать
восприятию и глубокому пониманию стихотворения А.С.Пушкина «Няне» на основе
изучения биографии няни поэта и осознанию значимости Арины Родионовны в жизни и
творчестве русского классика.
Биография Арины Яковлевой
1 Рождение Арины
Яковлевой приходится на 10 (21) апреля 1758 г. в семье крепостных крестьян в
селе Суйда Гатчинского уезда Санкт-Петербургской губернии. Выросла девочка в
деревне Лампово в многодетной семье. . Родители были поморами. Большая семья
жила небогато. Семеро детей, приученные с ранних лет трудиться, во всём
помогали родителям.
Крепостные крестьяне Родион Яковлев и его супруга Лукерья Кириллова воспитывали
семерых ребятишек. При рождении родители дали девочке имя Ирина, но дома её
стали называть Ариной. В те времена крепостные не имели фамилий, и названы были
по отцу, то есть настоящее имя и фамилия Арины-Ирина Яковлева. Поскольку
Арина Родионовна всю жизнь была крепостной, она легко обходилась без фамилии. И
в истории так и осталась – с именем и отчеством.
Девочка познала все печальные стороны нищего голодного детства в крепостной
семье. Несмотря на тяжелую жизнь, Арина была девочкой доброй, веселой — в селе
ее любили; а еще она прекрасно рассказывала сказки.
В село иногда приходил настоящий сказочник, пожилой крестьянин, который не мог
выполнять тяжелую крестьянскую работу, но знал множество сказок и умел
талантливо их рассказывать, этим и жил. Арина с восхищением слушала сказочника,
а потом пересказывала сказки детворе.
С рождения семья принадлежала графу Апраксину, но вскоре деревню, в которой
жила её семья купил прадед будущего великого поэта.
Арина
долго не могла выйти замуж, невесту без приданого мало кто хотел брать.
Родители девушки нашли ей такого же бедняка, как и сами, Фёдора Матвеева. Была
Арина по деревенским меркам уже перестарком, пошёл ей 24 год.
Предположительно вышла замуж в 1781 за крепостного Федора Матвеева. Тогда она
получила разрешение хозяев переехать к супругу в другое село. Семейная жизнь
Арины не сложилась. Был муж плохим хозяином, часто в стакан заглядывал.
Появились в семье дети: две дочери и два сына.
Арина Яковлева и семья Пушкиных
Арина попала в дворню Осипа Ганнибала, деда поэта, и стала няней Надежды
Осиповны, матери Пушкина, а потом и её детей – Льва, Ольги и Александра. В то
же время ей пришлось растить четверых родных детей, которые остались у неё на
руках после ранней смерти мужа.
Мама Пушкина не раз предлагала её вольную, но та всегда отказывалась. Стало
жить ещё тяжелее. И пошла Арина на поклон к барыне. Взяли её господа смотреть
за новорожденной дочерью Надей. Выкормила её Арина, вырастила и полюбила её,
как своего ребёнка. А когда Надя вышла замуж, стала няня кормилицей её
маленькой дочери Ольги.
Позже родился Александр. Знала ли простая крестьянка, что нянчит будущего
великого поэта – Александра Пушкина.
Была теперь Арина Родионовна женщиной весёлой добродушной, за что любили её и
господа, и прислуга. Соберётся няня детям поверья и сказки разные рассказывать,
а в дверях уже прислуга стоит, тоже слушает. Дети были в восторге от её
рассказов. С тех самых пор маленький Пушкин стал очень суеверным.
За честную службу господа подарили няне большой дом в деревне Кобрино. Жить её
семье стало легче, появился достаток.
После смерти мужа, Арина Родионовна осталась жить в семье Пушкиных до конца
своих дней. Господа не раз предлагали ей вольную, но она всякий раз
отказывалась, не представляя себе жизни без этой семьи. Сведения о том, была ли
на свободу отпущена её семья, не сохранились. Известно только, что Мария,
старшая дочь Арины Родионовны, стала женой крепостного крестьянина.
Арине Родионовне Пушкины доверяли, только ей позволяли ночевать в господском
доме. Позже вторую дочь Арины Родионовны Надежду взяли в дом прислугой. Когда
дети господ подросли, няня перебралась в имение Михайловское.
Няня в судьбе поэта
Когда на свет появился будущий известный поэт и писатель, лучше Арины
Родионовны в качестве няни нельзя было представить. В 1818 г. скончалась
бабушка Мария, а Арина продолжала жить в семье Пушкиных в г. Петербурге, а на
летнее время вместе с любимчиком Сашей отправлялась в Михайловское.
Няня окружала Александра заботой и любовью, чем заслужила второе ласковое
обращение: «мамушка». Она находилась при Пушкине вплоть до его поступления в
Царскосельский лицей.
Пушкин нежно называл свою няню Арину Родионовну «мамой» или «мамушкой», а та с
трепетом величала его «мой Ангел», «любезный мой друг», «мой батюшко».
Родной и близкий образ «наперсницы волшебной старины» — один из самых светлых
в его жизни.
В 1824 году Александра Пушкина отправили во вторую ссылку в Михайловское, в
которой он провёл несколько лет. Всё это время рядом с ним жила его старая
няня. Александр Сергеевич её очень любил. Комната няни была напротив кабинета
Пушкина. Проснувшись, он спешил проведать свою мамушку, как он называл Арину
Родионовну. Очень тревожился, когда она болела. Арину Родионовну в Михайловском
и в соседних деревнях любили приглашать на свадьбы. Только она умела их
устраивать. Её даже в шутку называли свадебной матушкой.
Арина Родионовна была прекрасной рассказчицей. Александр Пушкин любил слушать
по вечерам её сказки и русские народные песни в её исполнении. Многие из них
Пушкин записал, а потом использовал эти сюжеты в своих произведениях.
Друзья поэта, писавшие ему письма, не забывали передавать наилучшие пожелания и
его няне .
После ссылки, живя в столице, Пушкин скучал и с нежностью вспоминал оставшуюся
в имении няню. Ей он посвятил в 1825 году своё стихотворение «Няне».
Последние
годы своей жизни Арина Родионовна жила в Петербурге в семье сестры Пушкина.
Поэт часто навещал её.
Александр всегда очень трепетно относился к своей кормилице, писал ей нежные
письма и посвящал стихотворения.
Арина Родионовна была для поэта учителем, другом, опекуном. И в детские годы,
убаюкивая его в кроватке, и в тяжкие годы ссылки, эта отважная женщина всегда
заботилась о нём и любила всем сердцем.
Александр часто вспоминал, как любил слушать её поговорки, сказки.
Удивительно, сколько их хранила в себе простая русская душа, и как она умела их
рассказывать! Несомненно, именно эта женщина и помогла поэту сделать первый шаг
в великое литературное творчество. Даже сам Александр признал, став известным
человеком, что знакомство с народным творчеством играет огромную роль в
доскональном познании русского языка.
Сама судьба распорядилась так, чтобы простая женщина из народа смогла повлиять
на творческое становление личности великого поэта.
Став замечательной сказочницей, уже
взрослая Арина, которую мы знаем как знаменитую няню Пушкина Арину Родионовну,
передала будущему великому поэту любовь к русскому народному творчеству, к
богатому русскому языку. Именно от нее Пушкин впервые услышал и про избушку на
курьих ножках, и сказку о мертвой царевне и семи богатырях
За месяц до ее кончины Пушкин был у Арины Родионовны, о чем свидетельствует
надпись «25 июня. Няня…» на полях рукописи, рядом с незаконченными строками.
Она скончалась от тяжёлой болезни летом 1828 года. До конца жизни Пушкин часто
с трепетом вспоминал её: «уже старушки нет — уж за стеною, не слышу я
шагов ее тяжёлых, ни кропотливого ее дозора».
Дом-музей
Арины Родионовны
В
настоящее время в селе Кобрино под Гатчиной открыт Дом-музей Арины Родионовны,
где восстановлена изба, которую ей подарила бабушка поэта Мария Ганнибал. От
подлинной конструкции в ней осталась лишь одна 200-летняя потолочная балка…
Как говорил Александр Сергеевич: «Если грядущее
поколение будет чтить мое имя, должна быть не забыта и эта бедная старушка».
Слайд 1
Александр Сергеевич Пушкин 1799-1837
Слайд 2
6 июня 1799 года в Москве в дворянской помещичьей семье Пушкиных родился мальчик, которому суждено было стать одним из величайших поэтов России. Пушкин-ребенок. 1800-1802
Слайд 3
Отец, Сергей Львович , небогатый помещик, человек образованный, хорошо знал литературу, был знаком со многими русскими писателями и сам немного писал. С.Л. Пушкин. 1824.
Слайд 4
Мать, Надежда Осиповна , приходилась внучкой арапу Петра I , впоследствии русскому генералу Ганнибалу . Н.О. Пушкина. 1800-е гг. Прадедушка, Абрам Петрович Ганнибал «Арап Петра Великого» А.П. Ганнибал
Слайд 5
Детей в семье Пушкиных было трое. Старшая -Ольга, второй — Александр и младший – Лёвушка, любимец семьи. Ольга Сергеевна Лев Сергеевич Александр Сергеевич
Слайд 6
В 12 лет Александр был отвезен учиться в новое, только что открывшееся 19 октября 1811 г. учебное заведение — Царскосельский Лицей под Петербургом, место, где располагалась летняя резиденция русских императоров
Слайд 7
Императорский Царскосельский Лицей был создан для образования и воспитания юношества, предназначенного к «важнейшим частям службы Государственной». В своих правах Лицей приравнивался к российским университетам и находился под особым покровительством Александра I . В Лицей принимали дворянских мальчиков 10-12 лет по результатам вступительных экзаменов.
Слайд 8
В каждой комнате – железная кровать, комод, конторка, зеркало, стул, стол для умывания, вместе и ночной. На конторке чернильница и подсвечник со щипцами…» И.И.Пущин.Записки о Пушкине. Комната Александра Пушкина
Слайд 9
Антон Антонович Дельвиг Иван Иванович Пущин Близкие друзья Пушкина по Лицею. Пушкин сохранил лицейскую дружбу и культ Лицея на всю жизнь. Вильгельм Карлович Кюхельбекер
Слайд 10
Идеи гражданской свободы нашли отражение и в стихах, и в поведении юного Пушкина. «Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает» — таково было решение царя Александра I. Хлопотами друзей вместо Сибири Пушкина сослали на юг.
Слайд 11
За три года ссылки написаны «Кавказский пленник» , «Бахчисарайский фонтан» , а также «Узник», «Песнь о Вещем Олеге». Начат роман в стихах «Евгений Онегин». В конце июля 1824 года ссылка в родительское имение Михайловское Псковской губернии. Пушкин в селе Михайловском (Пущин у Пушкина). Н.Н. Ге. 1875 г. Автопортрет
Слайд 12
С имением своей матери селом Михайловским в Псковской губернии Александр Сергеевич Пушкин был связан на протяжении всей своей зрелой жизни — с 1817 по 1836 г.г. Под вашу сень, Михайловские рощи, Являлся я – когда вы в первый раз Увидели меня, тогда я был – Веселым юношей, беспечно, жадно Я приступал лишь только к жизни; — годы Промчалися — и вы во мне прияли Усталого пришельца. Михайловское
Слайд 13
Утром и днем Пушкин обычно работал, потом уезжал верхом или уходил в село Тригорское, где жили соседи, с которыми он был хорошо знаком. А вечерами, когда за окном выла вьюга, он снова, как в детстве, слушал нянины сказки и песни. Вот как поэт писал брату в письме: «Знаешь ли мои занятия? До обеда пишу записки, после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки… Что за прелесть эти сказки! Каждая из них поэма!» Тригорское
Слайд 14
Настоящим кладом была для Пушкина каждая сказка его доброй и самобытно талантливой няни Арины Родионовны. «Он все с ней, коли дома», вспоминали дворовые люди с. Михайловского. Многие ее сказки Пушкин использовал впоследствии как сюжеты собственных сказок ( в стихах).
Слайд 15
Чуть более двух лет длилась ссылка в Михайловское. Она закончилась в сентябре 1826 года. Пушкин вернулся в Москву. В мае 1829 г. он посватался в Москве к юной красавице Наталии Николаевне Гончаровой.
Слайд 16
Не получив определенного ответа от Гончаровой, он без разрешения властей сразу самовольно уехал на Кавказ. Это путешествие по Военно-Грузинской дороге, яркие впечатления и многочисленные встречи с друзьями, участие в военных действиях русской армии, взявшей Арзрум, Пушкин описал в автобиографическом произведении «Путешествие в Арзрум» (1829).
Слайд 17
6 мая 1830 г. состоялась. наконец, помолвка Пушкина с Натальей Гончаровой. Отец выделил ему деревеньку Кистеневку с 200 душами крестьян, расположенную в Нижегородской губернии, вблизи от отцовского имения с.Болдино. Поэт отправился туда, однако начавшаяся в Москве эпидемия холеры и расставленные повсюду карантины задержали Пушкина в Болдино с 7 сентября по 2 декабря 1830 г. В Болдинскую осень талант Пушкина достиг полного расцвета.
Слайд 18
В это время им были созданы»Повести Белкина», «Маленькие трагедии»: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость», «Пир во время чумы», поэма «Домик в Коломне», закончен весь роман «Евгений Онегин» (кроме письма Онегина), повесть «История села Горюхина», «Сказка о попе и работнике его Балде», критические статьи, множество стихотворений.
Слайд 19
18 февраля 1831 г. в церкви Вознесения Господня состоялось его венчание с Н.Н.Гончаровой. Первые месяцы семейной жизни он провел с женой в Москве, сняв квартиру на Арбате Квартира Пушкина в Москве на Арбате С середины октября 1831 г. и уже до конца жизни Пушкин с семьей живет в Петербурге. Квартира Пушкина в Петербурге на Набережной Мойки
Слайд 20
Старшая дочь, Мария Александровна Пушкина (1832-1919г.) Старший сын, Александр Александрович Пушкин (1833-1914г.) Младший сын, Григорий Александрович Пушкин (1835-1913г.) Младшая дочь, Наталья Александровна Пушкина (1836-1913г.) У А.С.Пушкина и Натальи Гончаровой было четверо детей.
Слайд 21
В начале 1834 г. в Петербурге появился француз барон Дантес. Он влюбился в жену Пушкина и стал за ней ухаживать. Ж. Дантес-Геккерн. 1830-е гг. 8 февраля 1837 года, в 5-м часу вечера, на Черной речке в Петербурге состоялась роковая дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен.
Слайд 22
Прожив 2 дня в страшных мучениях, Пушкин скончался 10 февраля 1837 г. «Солнце русской поэзии закатилось»,- написал В. Жуковский.
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа №99»
Индустриального района г. Барнаула
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ
Тема: Фольклорные мотивы в Прологе к поэме
А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»
Выполнила:
учитель
литературы Колкова Е.Г.
2021г.
Содержание
1. Введение
2. Основная часть:
а) Предпосылки
появления в творчестве Пушкина
фольклорных
мотивов
б) Анализ Пролога к
поэме «Руслан и
Людмила»
3. Заключение
4. Список
используемой литературы
Введение
Творческое наследие Пушкина богато и разнообразно. Одной из
спорных областей пушкиноведения является исследование роли фольклорных мотивов
в произведениях поэта . Первоначально автора проекта заинтересовал вопрос: для
чего гениальному Пушкину пересказывать в своих произведениях сюжеты русских
народных сказок и преданий? За ответом автор обратился к трудам другого гения –
русского критика Белинского. Но позиция В. Белинского усилила сомнения автора
относительно обращения Пушкина к образцам русского фольклора.
В.Г. Белинский* писал: «Мы не можем понять, что за странная
мысль…тратить талант на эти поддельные цветы». После знакомства с работами
известных пушкиноведов* автор пришел к выводу, что позиция Белинского
объясняется его приверженностью к философскому течению западничества. Поэтому
сказки и фольклорные стилизации Пушкина не вписывались в концепцию
исторического развития литературы, выведенную критиком. По его мнению, они означали
возврат к прошлому.
Пушкин же попытался повторить в своем личном творчестве
универсальную закономерность мирового литературного процесса: развитие от
фольклорных форм, вобравших коллективное сознание народа, к формам
литературным, узаконившим право творческой индивидуальности писателя. Это был
вариант органического развития, когда писатель не отрывался от культурных
традиций своего народа. Таким путем должна была развиваться вся русская
литература, но процесс был нарушен, по мнению Пушкина, петровскими
преобразованиями. Гений поэта откорректировал историческую линию развития
русской литературы. Обращение Пушкина к фольклору не было подражанием, оно
носило характер самобытного стилистического эксперимента. Исследование проблемы
фольклорных мотивов в творчестве Пушкина и обусловило актуальность данной
работы.
Целью данной работы является обоснование эстетической
значимости обращения Пушкина к фольклорным мотивам.
Достижению цели будет способствовать решение следующих задач:
а) определить предпосылки появления в творчестве Пушкина фольклорных
мотивов;
б) выявить посредством анализа фольклорные мотивы в Прологе к поэме
«Руслан и Людмила».
Перечень источников, с опорой на которые велась работа,
содержится в списке используемой литературы.
______________
*Белинский В.Г. Собр.
соч.: В 9т.-М., 1979.-Т.4.-с.125
*Азадовский М. Сказки
Арины Родионовны.-М.:Литература и фольклор,1978
Томашевский Б.
Пушкин. Книга 1.-М.;Л., 1976.
Виноградов В. Стиль
Пушкина.-М.,1974.
Палиевский П. Пушкин
и выбор русской литературой новой мировой дороги.-М.,1978
Предпосылки
появления в творчестве Пушкина фольклорных мотивов.
В произведениях Пушкина национальное содержание обозначилось
очень рано. В 1828г. молодой ученый И. Киреевский первым определил, что
развитие творчества Пушкина состоит в стремлении «отражать в себе жизнь своего
народа».
Понимание народности литературы самим Пушкиным многогранно. Поэта
волновали такие ее проявления, как популярность и всечеловечность. Важнейшим
признаком народности Пушкин считал национальное своеобразие и демократизм.
Поэт связывал народность не только с языком, историей и бытом, но главное – с
внутренним миром, духовной сущностью народа. Он отмечал: «Один из наших критиков,
кажется, полагает, что народность состоит в выборе предметов из отечественной
истории, другие видят народность в словах, то есть радуются тем, что,
изъясняясь по-русски, употребляют русские выражения. Климат, образ правления,
вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее
отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма
обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому – нибудь
народу». И советовал: «Читайте простонародные сказки, молодые писатели, чтоб
видеть свойства русского языка»*.
Пушкин жил в пору процветания устной сказки и, несомненно,
общался с разными сказочниками, видел разную творческую манеру исполнителей.
В детстве он слышал сказки от няни, от бабушки Марии Алексеевны Ганнибал,
от дворового Никиты Козлова (его будущего дядьки), возможно, от крестьян
подмосковного Захарова.
Сохранились свидетельства и о дальнейшем глубоком интересе Пушкина
к живому народному языку и фольклору.
На Украине (в Каменке) он выходил на торговую площадь, чтобы
послушать народных певцов – кобзарей и лирников, беседовал со стариками о
прошлом, слушал протяжные песни девушек. На юге поэт также проявил интерес к
молдаванским, цыганским, турецким народным песням и отчасти использовал их в своем
творчестве.
В 1830-х гг. поэт наблюдал живую фольклорную традицию Поволжья (в
нижегородском Болдине) и более пеструю по национальному составу в Южном
Приуралье и Оренбургском крае, где, собирая материалы о пугачевском движении,
он сделал записи около 30 пословиц и поговорок, нескольких песен и калмыцкой
сказки.Но воистину художественный талант он открыл у своей няни во время ссылки
в с. Михайловском. Именно там мир устной народной поэзии очаровал поэта,
особенно сказки. В декабре 1824 г. в письме к одесскому знакомому он писал:
«…вечером слушаю сказки моей няни, оригинала няни Татьяны; вы, кажется, раз
ее видели, она единственная моя подруга – и с нею только мне не скучно».
Вечернее слушанье сказок, по – видимому, было традицией в михайловской жизни
Пушкина, так как и раньше, в начале ноября 1824г., он об этом же писал брату:
«…вечером слушаю сказки – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего
воспитания».
Скупые факты
биографии Арины Родионовны были тщательно собраны по разным документам исследователем
А.И. Ульянским и представлены в его книге «Няня Пушкина» (М.; Л., 1940).
Арина Родионовна Яковлева (в замужестве Матвеева) родилась в 1758
г. в с. Суйда Петербургской губернии в семье крепостных крестьян. Жители Суйды
и окрестностей были переселенцами из – под Москвы, Рязани, Костромы и других
мест при заселении земель Петром I. С 1759
г. Суйда уже принадлежала Абраму Петровичу Ганнибалу, Арина Родионовна была
его крепостной 22 года.
В дом Надежды Осиповны и Сергея Львовича Пушкиных Арина Родионовна
была взята в 1797 г. в связи с рождением их первого ребенка, Ольги Сергеевны,
«как опытная и усердная нянька». Спустя два года она получила вольную, но
осталась в семье Пушкиных.
Сестра поэта О.С. Павлищева писала о том, что Арина Родионовна
«мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами,
поговорками».В стихотворении «Зимний вечер» он просит свою «старушку» успокоить
его сердце народными песнями со светлым, радостным мироощущением:
Спой мне песню, как синица
Тихо за морем жила;
Спой мне пеню, как девица
За водой поутру шла.
Творческую индивидуальность Арины Родионовны – сказочницы
исследовал фольклорист М.К. Азадовский*. Основываясь на конспективной записи
Пушкиным семи народных сказок (Михайловская тетрадь), ученый отметил, что
исполнительница владела традиционным репертуаром, который предстает в
«прекрасной сохранности, большой художественной силе и поэтической свежести».
*См.: Азадовский М.К. Сказки Арины Родионовны// Азадовский М.
Литература и фольклор. – Л., 1938. – С. 273 – 292.
Она применяла эпические утроения, охотно пользовалась архаическим
числом 33 (или 30), свободно рифмовала («Вот стану
море морщить да вас чертей корчить») и с помощью рифмовки
создавала формулы ( не мышью, не лягушкой – неведомой зверушкой).
В чисто сказочной традиции она использовала имена – прозвища, подчас весьма
едкие: На шелковой виселице вешает он купца Шелковникова («Вот
куда каламбуры зашли», — приписывает Пушкин).
Азадовский отметил, что у Арины Родионовны был один любимый эпитет,
которым она особенно часто пользовалась: золотой, — и связал с
этим эпитет золотой в двух сказках Пушкина, «заимствованных из
иностранных источников, но в которых этот эпитет в таком сочетании, какое дает
Пушкин, отсутствует: золотая рыбка, золотой петушок».
Наконец, в сказках Арины Родионовны выявляется ее веселый нрав и
реалистическое мышление. В сказке о чудесных детях царевич остановил
корабельщиков и осмотрел их пропуск. В сказке о Балде по-женски мягко,
но и с озорством повествуется о том, как Балда поймал бесенка. А в сказке о
морском царе Иван – царевич, получив невыполнимую задачу, вместо того чтобы закручиниться
или горько заплакать (как обычно), думал, думал и наконец
сказал: « …Повесить так повесить, голова моя недорога!» Царевич был
безунывная головушка, лег и заснул.
В середине XIX г. был записан рассказ михайловского кучера
Пушкиных Петра: «…он все с ней, коли дома. Чуть встанет утром, уже и бежит ее
глядеть: «Здорова ли, мама», — он ее все мама называл. А она ему, бывало, эдак
нараспев (она ведь из – за Гатчины была у них взята, с Суйды, там эдак все
певком говорят): «Батюшка ты, за что меня все мамой зовешь, какая я тебе мать?»
— «Разумеется, ты мне мать: не то мать, что родила, а то, что своим молоком
вскормила». И если имя матери в творчестве Пушкина обойдено молчанием, то с
образом няни связаны многие произведения: «Зимний вечер», «Подруга дней моих
суровых…», «Евгений Онегин», «Дубровский», «Вновь я посетил…».
Когда в Михайловское прибыл фельдъегерь, чтобы доставить опального
поэта к новому царю, Арина Родионовна, по воспоминаниям Осиповых, прибежала к
ним с этим известием «вся запыхавшись; седые волосы ее беспорядочными космами
спадали на лицо и плечи; бедная няня плакала навзрыд». Об этом рассказывал и
кучер Петр: «Арина Родионовна растужилась, навзрыд плачет». Вернувшись в
Михайловское, поэт сообщил в ноябре 1826 г. П.А. Вяземскому о трогательной
встрече, которая была оказана ему няней, и при этом с улыбкой заметил, что
Арина Родионовна выучила для него народный заговор «на царские очи»,
сочиненный, как предположил поэт, во времена Ивана Грозного: « О умилении
сердца владыки и укрощении духа его свирепости».
Сохранились два письма от Арины Родионовны Александру Пушкину из
Михайловского( январь и март 1827 г.): «…вы у меня беспрестанно в сердце и на
уме, и только когда засну, то забуду вас и ваши милости ко мне.
…Приезжай, мой Ангел, к нам в Михайловское, всех лошадей на дорогу
выставлю. …Прощайте, мой батюшка, Александр Сергеевич. За ваше здоровье я
просвиру вынула и молебен отслужила; поживи, дружочек, хорошенько, самому
слюбится».
Узнав о смерти Арины Родионовны (в 1828 г.), Пушкин сделал об этом
запись в своих бумагах. Литературовед Н.И. Грановская исследовала дальнейшее
содержание этих листов. В них – продолжение работы над стихотворением
«Предчувствие» и над первой песней «Полтавы», а на полях и на тексте
зачеркнутый (очевидно, неудавшийся) автопортрет, далее профиль мужчины с
волосами, подстриженными по – простонародному в кружок (как установила Т.Г.
Цявловская, изображение П.В.Киреевского), но прежде всего – два женских
профильных портрета. «Сначала нарисована голова старушки в повойнике, а рядом с
ней – поясной портрет – девушка в сарафане, с косой и повязкой на голове, какие
носили крестьянские девушки в Псковской губернии».* Грановская считает, что
девушка в сарафане и старушка – изображения Арины Родионовны.
Это мнение подтверждают строки из письма Пушкина к жене от
25сентября 1835 г. из Тригорского. Его содержание вошло в тогда же написанное
«Вновь я посетил…». «В Михайловском нашел я все по – старому, — пишет поэт, —
кроме того, что нет уж в нем няни моей и что около знакомых старых сосен
поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья». И ниже: «Но
делать нечего; все кругом меня говорит, что я старею, иногда даже чистым
русским языком.»Возможно, это удивительно глубокое по смыслу высказывание Арины
Родионовны (« хорош никогда не был, а молод был»)
вспоминалось поэту, когда боль от известия о ее смерти отрывала его руку от
работы и заставляла наводить на рукописи ее черты: такой, какой он ее знал, и
такой, какой она могла быть в молодости.
______________
*Грановская Н.И. Рисунок Пушкина. Портреты Арины Родионовны//Временник
Пушкинской комиссии, 1971. – Л., 1973. – Вып. 9. – С. 24 – 25.
Анализ Пролога к поэме «Руслан и Людмила».
Михайловские впечатления воплотились в ряде произведений с
фольклорной основой, среди которых особенно значительным является Пролог к
поэме «Руслан и Людмила», появившийся во втором издании (1828). Он отразил
понимание Пушкиным народной волшебной сказки. Волшебная сказка, благодаря ее
главному признаку – категории чудесного, открывала перед поэтом те перспективы
художественного изображения, которые его особенно привлекали. Она позволяла
сохранить «возвышающий обман» идеала и утверждала его не с помощью отрицания
(как сказка сатирическая) и не аллегорически (как животный эпос), а
непосредственно.
Первое издание поэмы «Руслан и Людмила» (1820) вызвало бурную
полемику. Б.В. Томашевский в связи с этим отмечал, что «Пушкин явился случайной
жертвой наступления на Жуковского». Но несомненно также и то, что «Руслан и
Людмила» « поэма, обращенная не к прошлому, а к будущему».* В центре споров
стоял новый ответ, ответ молодого Пушкина, на вопрос о народности литературы.
Критики с разными взглядами (А.Г. Глаголев, А.Ф. Воейков, Д. Зыков) единодушно
увидели народность первой поэмы Пушкина в ее «грубом», «площадном»
демократизме, который, как им казалось, вступил в противоречие с прекрасным. Не
случайно возникло сравнение «Руслана и Людмилы» с богатым гостем в армяке и
лаптях, который «втерся» в Московское благороднее собрание.
Пролог был ответом Пушкина на споры по поводу его поэмы, манифестом,
утверждающим, что и простонародное может быть прекрасным.
Одновременно он стал своего рода художественным исследователем волшебной
сказки.
В.Я. Брюсов писал: «В Пушкине «все было творчество», другие –
читают, перечитывают, обдумывают; Пушкин – творил то же самое, воссоздавал
вторично, и это был его способ усваивать».* В тридцати трех стихах нашли
отражение те важнейшие особенности народной волшебной сказки, которые снова
будут открыты и исследованы наукой уже после Пушкина.
Идейно и тематически Пролог оказался значительно шире поэмы, которая
была объявлена теперь как одна из сказок чудесного кота:
…и кот ученый
Свои мне сказки говорил.
Одну я помню: сказку эту
Поведаю теперь я свету…
Это необычное построение дает возможность рассматривать Пролог как
самостоятельное произведение.
Первое, что бросается в нем в глаза, — мозаичность. Весь сказочный
мир дробится на «кусочки», яркие и как будто ничем, кроме общей темы, не
связанные. Каждый из них может быть развернут, превратиться в ту или иную
сказку. Таким «отпочковавшимся» от строк
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря
предстает поэтический мир «Руслана и Людмилы».
_______________
*Томашевский Б. Пушкин. Книга 1 (1813 – 1824). – М.; Л., 1956. На с.
340 – 356 подробно рассматривается журнальная полемика в связи с поэмой.
Брюсов В. Собр. соч.: В 7 т. – М., 1975. – Т. 7. – С.166.
Цветовой контраст возникает с первых же слов. В источнике было: …стоит
дуб, а на том дубу золотые цепи. Пушкин вводит фольклорный же эпитет к
слову дуб – зеленый, однако с помощью инверсии (дуб зеленый)
и церковнославянской формы второго эпитета (златая цепь) выделяет
игру цвета. Не случайно все художники ставят в центр композиции этот образ.
На язык живописи легко переводятся многие картинки Пролога: лес с
лешим и русалкой, избушка на курьих ножках, выходящие из морских вод витязи,
королевич с пленным царем, колдун, несущий по воздуху богатыря, царевна в
темнице, Баба Яга в ступе, Кащей у своих сокровищ… При этом образы внешне
статичны. Застыл в своем эпическом величии дуб*, в лесной чаще стоит избушка
Бабы Яги, русалка сидит, царевна в темнице… тужит,
Кащей над золотом чахнет.
В динамических эпизодах поэт фиксирует кульминацию, словно
подсказывает, где именно может быть нарисована картина. Это выражается по –
разному. Например, появление богатырей обрывается на кульминации:
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных…
А в сцене «Колдун несет богатыря» то же достигается с помощью
ритмики. Размеренный ритм перебивается «лишней» строчкой, без которой стихи
выглядели бы так:
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Колдун несет богатыря…
Но вводится Через леса, через моря и сразу
появляется ритмическая «неправильность», которая несет в себе изобразительный
смысл.
Эти особенности позволяли художникам повторять пушкинский Пролог
средствами своего искусства, обладающего пространственной природой. Правда, не
каждый образ оказался поддающимся такому переходу: как, например, изобразить на
неведомых дорожках следы невиданных зверей?
Пролог имеет художественное развитие во времени, и только этим
достигается полное выражение его идеи.
Дуб связан с культовыми ритуалами славянского язычества; образ дуба
возникает в народных заговорах. В песнях дуб становится поэтическим символом,
передающим красоту физической крепости доброго молодца.
произвольное собрание сказочных «осколков», а художественно
организованное единство. Движение картин развивается последовательно и лишь в
том порядке, который соответствует логике автора.
Пушкин поставил только три знака препинания, указывающие на
окончание предложения: точку после 6, восклицательный знак после 29 и точку
после 33 стиха. Соответственно выделяются три периода: стихи 1 – 6, 7 – 29 и
30 – 33. Они и определяют композицию пролога.
Источником первых шести строк является формула из сказки «Чудесные
дети», дословно воспроизведенная поэтом в конспективной записи: Что за
чудо, — говорит мачеха, — вот это чудо: у моря лукомория стоит
дуб, а на том дубу золотые цепи, и по тем цепям ходит кот: вверх идет- сказки
рассказывает, вниз идет – песни поет. Пушкин был знаком с разными
национальными версиями сказки «Чудесные дети», но только у восточных славян
(русских, украинцев и белорусов) в ней имеется образ кота – баюна, закрепленный
поэтической формулой. В фольклоре она приобрела богатую палитру художественных
оттенков.
Кот ходит вверх – вниз по столбу, по золотому столбу, по дубу
(который также может быть золотой или с золотыми цепями),
по пню, по березке, по яблочному дереву,
по лесенке. Он вверх идет – байки бает, а вниз идет
– песни поет; лапой морду утирает, под дубом ходит, народ зовет слушать сказки,
песни распевает.
Обычно кот имеет какой – либо эпитет: ученый, заморский,
морской. Чаще всего рассказчики давали коту определения по типу
клички – прозвища, в которой подчеркивалось его чудесное умение петь песни и
рассказывать сказки: кот – баюн, кот – певун, кот – мур, кот – говорун,
кот – самоговор.
Поэт графически (интервалом) отделил первый период от остального
текста и этим подчеркнул его композиционное значение: «пролог в прологе». В
первом периоде Пушкин использовал известный фольклорный прием «ступенчатого
сужения» образов: художественное пространство последовательно сокращается
вокруг предмета, составляющего поэтический центр, до тех пор, пока не
называется сам этот предмет. Б.М. Соколов, впервые описавший этот прием,
отметил особое значение конечного образа ступенчато – нисходящего ряда: «…на
нем фиксируется главное внимание, он является вершиной главнейшего
тематического напряжения…»*.
_________________
*Соколов Б.М. Композиция лирической песни//Русская
фольклористика. Хрестоматия для вузов/ Сост. С.И. Минц, Э.В. Померанцева. – М.,
1965. – С. 399.
«Ступенчатое сужение» образов было описано в связи с композицией
народных песен. Однако оно может появиться и в сказочном зачине:
В некотором было царстве, в некотором государстве был
– жил царь, по имени Выслав Андронович. У того царя Выслава Андроновича был сад
такой богатый, что ни в котором государстве лучше того не было; в том саду
росли разные дорогие деревья с плодами и без плодов, и была у царя одна яблоня
любимая, и на той яблоне росли яблочки все золотые. (Царство – сад – яблоня – золотые яблочки).
Древние славяне были земледельцами, и, как все земледельческие
народы, они обожествляли землю, воду, солнце. Следы этих культов пронизывают
бытовую и духовную культуру славян, обнаруживаются они и в волшебной сказке.
Всем известно, как совершается перевоплощение сказочных героев: ударился о сыру
землю – и стал тем, чем пожелал. Разнообразной магической силой обладает в
сказке вода. Часто встречаются чудесные животные, восходящие к тотемам*: конь,
корова, птицы, рыба – прародительница.
Одним из распространенных тотемов древних славян был медведь. «Медведь»
— наименование – табу, возникшее вследствие запрета произносить имя
обожествленного зверя (его отзвук сохраняет слово «Берлога»: ср. с немецкий Bär
– «медведь»). Ряжение в медведя и магические действия с вывернутым тулупом
проходят сквозь все славянские обряды. Другим словом – табу, обозначавшим у
славян медведя, было «волос» (или «велес»), то есть «мохнатый, волосатый».
Жрецы славянского язычества именовались волхвами ( от «волоса»); уподобляясь зверю,
они надевали медвежьи шкуры. Волхвовать – значит пророчить, совершать
колдовство или гаданье. Отсюда происходит и «волшебный», то есть «чудесный,
сверхъестественный».
Древние корни имеет и сказочное оборотничество, способность к
перевоплощению. Как поэтический прием сказки, оборотничество возникло на почве
мифологического сознания, в основе которого лежала идея бессмертия всего живого
и единства океана жизни. В живой природе не проводилось четкой грани между
человеком, животными и растениями: предполагалось, что живое может принимать
любой облик. Такое представление доносит народный орнамент. В нем лучи солнца
завершаются стилизованными женскими фигурками или лепестками цветка; морды
драконов с высунутыми языками напоминают цветок колокольчика; лапы, хвосты
животных, руки и ноги антропоморфных фигур незаметно переходят во вьющиеся
побеги растений с отходящими от них отростками, похожими на птиц… Это
выражает главную идею мифологического сознания: природа – мать, объединяющая
все живое. Здесь истоки жизнеутверждения – этической основы народного
искусства.
Фантастический мир сказки требует от слушателей игры воображения,
психологического настроя, что отлично понимал Пушкин. Во втором периоде Пролога
появляются, сменяя друг друга, сцены из сказок. Они стремительно следуют одна
за другой, разделенные почти перечислительной интонацией. В них утверждается
красота народной сказки, что связано с важной для Пушкина идеей художественной
ценности фольклора. Вместе с тем, невидимо для читателя, развивается «подводное
течение», отражающее специфику жанра. Поэт видел в сказке установку на доверие
к вымыслу – только тогда возможно ее эстетическое восприятие. Вызывая картины,
исполненные чудесного, Пушкин стремился, чтобы читатель в это чудесное условно
поверил.
Нельзя не заметить, что первые образы – леший и русалка – вовсе не
сказочные. Они пришли из народной демонологии, в которой ирреальное не вызывает
сомнений в своей реальности. Русалка и леший – персонажи быличек, жанра
несказочной прозы. Они такие же, как водяной, домовой, полевик и т.п.
фантастические существа, в которых народ верил. И знающий это читатель должен
тоже проникнуться «верой».
Красота русского фольклора, народных сказок и песен, принесла
Пушкину самые первые художественные впечатления. Не случайно он признался в
том, что впервые его муза выступала «наперсницей волшебной старины»: в
«вечерней тишине» она являлась «веселою старушкой» «в шушуне, в больших очках и
с резвою гремушкой». Ярким воспоминанием детских лет осталась для Пушкина «прелесть
таинственных ночей», проведенных с «мамушкой»,
Когда в чепце, в старинном одеянье,
Она, духов молитвой уклоня,
С усердием перекрестит меня
И шепотом рассказывать мне станет
О мертвецах, о подвигах Бовы…
От ужаса не шелохнусь, бывало,
Едва дыша, прижмусь под одеяло,
Не чувствуя ни ног, ни головы.
К подобному восприятию фантастического мира сказки ведет читателя
художественная логика центральной части Пролога. Единство ее мозаичных картин
создает все усиливающееся впечатление «достоверности» чудесного, соответственно
возрастает и степень фантастичности вводимых образов. Первое представление о
произвольной пестроте в композиции центральной части – это лишь внешний
«поэтический беспорядок», своеобразная маскировка, идущая, вероятно, от еще
недавнего романтического опыта автора. Она была нужна для того, чтобы читатель
«не догадался» о производимом над ним силами искусства «магическом» воздействии
и поддался ему, а вследствие этого в полной мере почувствовал красоту сказки и
«поверил» в конце в Кащея и Бабу Ягу так же, как сначала он «верил» в русалку и
лешего. Порядок расположения картин имеет внутреннюю необходимость и не может
быть нарушен.
Поэтический образ леса с лешим и русалкой, но вместе с тем реальный
по народным представлениям, незаметно превращается в сказочный, с избушкой на
курьих ножках. Проявляя художественный такт, поэт создает неясный образ:
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей…
Чудесное сказки возникает как бы косвенно, отталкиваясь от реальности: неведомых,
невиданных.
Неведомые дорожки могут быть и реальными лесными звериными тропами. Но
вот появляются невиданные звери, и даже не сами они, а лишь их
следы. Это уже незаметный переход в сказку, готовящий появление избушки Бабы
Яги. Читатель только догадывается о единстве образов дремучего леса, избушки,
потаенных троп, по которым ходят фантастические звери.
Избушка на курьих ножках встречается во многих русских сказках: «Мачеха и
падчерица», «Кащеева смерть в яйце», «Бой на калиновом мосту», «Красавица –
жена», «Молодильные яблоки» и др. Она находится в дремучем лесу, и чтобы в нее
войти, нужно произнести заговор: «Избушка, избушка! Стань к лесу задом,
ко мне передом». В избушке на печи лежит Баба Яга, костяная
нога из угла в угол, нос в потолок врос. Она по запаху чует русский
дух и произносит «Фу, фу, фу! Бывало русского духа слыхом не
слыхать, видом не видать, а нынче русский дух сам в ложку садится и в рот
валится».
В пушкинской картине Яги как будто бы и нет, а есть только первый
образ – ее избушка, но всякий, кто знаком с русской сказкой, легко восстановит
в памяти весь эпизод. Следовательно, поэт расширил непосредственный смысл
образа, заставил активно работать память и воображение читателя.
От необъятного пространства сказочного мира вновь совершается
возвращение к конкретной картине: выходу тридцати витязей из морских вод.
Первый стих (Там лес и дол видений полны…) – своеобразный
запев, переходящий в одно из видений. «Видениями» обычно называют то, во что
верят и не верят; фантастика продолжает «вибрировать» между реальностью и
ирреальным.
Этот эпизод заимствован опять – таки из сказки «Чудесные дети», он
известен в единственном варианте, записанном Пушкиным в Михайловском: «Что
за чудо, а вот чудо: из моря выходят 30 отроков точь – в – точь равны и голосом,
и волосом, и лицом, и ростом, а выходят они из моря только на один час».
Пушкина поразил выход юношей из моря. Лаконичную фразу Море
всколыхалося, и вышли 30 юношей и с ними
старик он дважды развернул в художественную картину:
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской…
Выход витязей – самая большая картина центральной части Пролога.
Движение морской стихии словно увлекает за собой эмоциональное
состояние читателя, направляя его музыкальными средствами, цветовой
изобразительностью, поэтичностью лексики, синтаксиса, интонационно. Один за
другим возникают церковнославянизмы: о заре, брег, витязей, чредой
– признак «высокого» стиля. Появляется сгущенность инверсий, подчеркивающих
особую выразительность образов: брег песчаный и пустой, тридцать витязей
прекрасных, вод… ясных, дядька… морской.
В цветовую палитру включается цвет, сияние: там о заре прихлынут
волны, из вод выходят ясных.
Пушкин заметил, что в сказке господствует золотой цвет, и отразил его.
Знаменательна композиция цветовых переходов: зеленый (1) – золотой (2) – сияние
(14 и 17) – золотой (28) – зеленый (31). В этой композиции, образованной по
принципу зеркальной симметрии, обнаруживается проникновение художника в
зависимость золотого цвета сказки от его первичного начала – сияния, свечения,
поставленного в центр. Позже в «Сказке о царе Салтане» поэт усилил в данной
картине стихию света:
И очутятся на бреге
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря…
Зависимость волшебной сказки от поклонения древних людей солнцу
особенно сильна. С ней связанно золото, его красочное сияние. Золотым предметам
свойственно возгорание и светоизлучение. Так характеризуется широко известный
образ золотогривого коня: конь бежит, только земля дрожит, изо рту пламя,
из ноздрей искры, а из ушей дым столбом. Ночью освещает сад птица
с золотыми перьями (жар – птица). В сказке «Сивко – Бурко» царская дочь
метит Иванушку своим золотым перстнем.
Сцена (Там королевич мимоходом…, 19 – 20) пришла из
сказки, занимавшей творческое воображение Пушкина на протяжении многих лет. Это
широко известная в России лубочная сказка о Бове – королевиче: «Сказка о славном
и храбром богатыре Бове – Королевиче и о прекрасной королеве Дружневне, и о
смерти отца его Гвидона».
Сказания о подвигах Бово д’Антона впервые появились в средневековой
Франции и стали популярны по всей Европе. В середине XVI в.,
пошли многочисленные русские и украинские лубочные тексты и забавные листы
(В.Д. Кузьмина насчитывает более 300 изданий*). Такое обилие привело к тому,
что повесть превратилась в русскую сказку. Пушкин слышал ее от
«матушки»(стихотворение «Сон» 1816 г.)
Сцена (Колдун несет богатыря…, 21 – 23) связана с
поэмой «Руслан и Людмила». В ней Пушкин использовал разнообразные фольклорные
элементы, в том числе и сказочные. Из лубочной сказке «О Еруслане Лазаревиче»
он заимствовал имя героя (Руслан) и эпизод встречи с богатырской головой,
охраняющей меч-кладенец. Образ Черномора (старого карлика с длинной бородой,
летающего по воздуху), похищение им красавицы невесты и дальнейшее ее
заточение, поединок с богатырем (которого он носит под облаками) пришли в поэму
из древней широко известной русской сказки «Три подземных царства». В этой
сказке фигурирует старичок, старый дед, мал человек, «старицек с ноготок,
борода с локоток, усы по земле тащатся, крылья на версту лежат». Он иногда
влетает птицей и, ударившись об пол, принимает свой вид. В некоторых случаях
просто является птицей (Орел, Ворон Воронович, Кокот Кокотовиць, Крекот
Крекотовиць). Он может быть обозначен в сказке как Вихорь, Вихорь Вихоревич,
Вихорь – птица, буйный вихрь, нечистый дух. Иногда он принимает облик Змея или именуется
Змий черноморский. За всеми этими наименованиями стоит тайна мифологического
происхождения образа, на который наслоились разные культовые представления. В
контексте Пролога сцена «Колдун несет богатыря…» указывает не столько на
поэму, сколько на первоисточник: народную сказку «Три подземных царства».
В 24 – 25 стихах возникает самый характерный женский сказочный тип –
невеста, царевна. Появляющийся здесь образ чудесного помощника волка позволяет
связать пушкинские стихи с известной русской сказкой «Царевич и серый волк». Но
вызывает вопрос неожиданность созданной ситуации: царевна сидит в темнице и
тужит, а ей почему – то верно служит бурый волк. Во всех народных
вариантах царевна гуляет по саду с мамками и няньками,откуда волк ее похищает для
Ивана – царевича.
Есть основания считать, что эту сказку Пушкин знал, так как сохранился
творческий набросок 1824 г., который можно считать замыслом ее литературной
обработки:
Иван – царевич по лесам,
И по полям, и по горам
За бурым волком раз гонялся.
Примечательно совпадение в Прологе и в этом наброске не совсем
привычного эпитета бурый, относящегося к слову волк. Бурый волк – устойчивое
сочетание в народном языке Псковской области. Бурый употребляется здесь в
значении серый, темный. Пушкин усвоил выражение из народной поэтической речи
той местности, где он слышал сказку. Следовательно, необычность нарисованной
картинки связана не с точным значением источника, а с какой – то важной
авторской мыслью.
В связи с этим можно поставить вопрос: почему изобразительная
кульминация (выход витязей) не означала для Пушкина завершения темы? Вслед за
этой сценой появляются еще 15 стихов – на 3 больше, чем до нее. Значит, тема
сказки ее эстетической спецификой не исчерпывается.
В волшебной сказке заложена поляризация чудесного в двух началах,
восходящих к добру и злу, и в зависимости от этого фантастика принимает формы
прекрасного или безобразного. В своей художественной природе сказка выразила
этические представления народа.
Поиск красоты в человеке, смысла его жизни – главная проблема
пушкинского творчества. Поэт старался проникнуть в «мысль народную», связанную
с ответом на эти вопросы, уловить ее в фольклоре.
В кульминационной сцене Пролога сливаются этическое и эстетическое,
рождается чудо красоты, и в нем – образ человека. Именно к нему восходит
симметрия цветовой палитры: о заре – тридцать витязей прекрасных – ясных
(сияние – человек – сияние).
Человек – главный герой волшебной сказки. От мифологического прошлого
она заимствовала «высокий» и «низкий» тип героя (богатырь и дурак) и на их
основе выработала свой, третий универсальный образ: Иван – царевич. «Высокий» и
«низкий» герои получили развитие и в других эпических жанрах (в героической
былине и сатирической сказке); образ Ивана – царевича исключительно принадлежит
сказке волшебной. Он выразил народное представление о царственности как
об идеале личного благополучия человека. В традиционной форме жанра
царственность героя является категорией внеисторической и внесоциальной.
Восточнославянская сказка знает все три типа главного героя в
образе женщины (Царь – девица, царевна, падчерица). Но лишь в немногих сюжетах
женщина остается несомненно главной героиней (например, падчерица в сказках о
мачехе и падчерице). Чем это объяснить?
Личное благополучие человека, как бы оно не идеализировалось, не
мыслилось народом вне семейно – бытовых форм жизни. Поэтому фабула большинства
волшебных сказок завершается женитьбой героя и свадебным пиром. Сюжетная основа
волшебных сказок вполне соответствует игровой линии традиционной народной
свадьбы: герой преодолевает всевозможные препятствия, выполняет трудные задачи,
чтобы получить невесту. Но если в свадебной поэзии, выражающей прежде всего
психологическое состояние человека, центральное положение занимает образ
невесты, то в волшебной сказке вследствие эпической природы жанра в центр
событий помещен жених, движущийся к своей цели. Так, совершенно естественно, в
ней на первом плане оказался мужчина как главный герой.
В художественной системе Пушкина, по наблюдениям В.В. Виноградова,
закономерным является принцип контрастного параллелизма. В Прологе поэт
контрастно выстраивает положительных и отрицательных героев, подчеркивая этим
закон антитезы, обязательный для жанра волшебной сказки. И в количественном
отношении здесь также соблюдается художественное равновесие (4 и 4): витязи,
королевич, богатырь, царевна – грозный царь, колдун, Баба Яга, Кащей.
Характерно, что положительные мужские образы – исключительно
представители богатырской группы, то есть такие герои, в которых нашли прямое
выражение идеальные качества мужчины: физическая сила, воинская доблесть,
благородство души.
Идеальная женщина сказки – это невеста героя, цель, ради которой
преодолеваются все трудности, и высшая награда. Эту народную мысль и хотел
подчеркнуть поэт, ставя рядом образы царевны и волка.
Другой характерной чертой эпического образа идеальной женщины
является родство с чудесными силами, что делает ее могучей волшебницей. Пушкину
такой тип был также хорошо известен: в «Сказке о царе Салтане» он создал образ
царевны Лебеди, перестроив традиционную основу сюжета. Но в Прологе заостряется
внимание не на фантастичности, а на человеческом содержании образа идеальной
женщины, на богатстве ее духовного мира. В ряде сюжетов сказочная царевна
действительно оказывается в плену, в заточении, похищенная Змеем или Кащеем
Бессмертным. В такой ситуации рисуется ее верность жениху, своими советами она
помогает победить противника. Преданной невестой, которая тужит, ожидая освободителя,
предстает в Прологе идеальная женщина сказки. Разрушив конкретную сюжетную
приуроченность образа, поэт подчеркнул его этическое начало.
Контрастно оттеняя в мужчине – силу, в женщине – слабость, Пушкин
выявлял красоту человека. В идеальных героях Пролога сквозь чудесное проступает
обыкновенный человек, вырисовывается предел его допустимой, возможной в самой
жизни идеальности.
Положительные герои образуют полюс «добра», выражают светлое начало
сказки. Можно заметить, что расположение их образов отражает постепенное
угасание
фантастического и выявление реально – человеческого. Тридцать витязей
прекрасных через ситуацию, в которой они нарисованы, предельно связаны с
таинственным миром сказочного чуда, человеческое в ее обычном смысле возникает
только в их обозначении: витязи. А в зарисовки царевны выявляется обратное: она
лишь «по наименованию» сказочный персонаж, а по ситуации – образ глубоко
человечный.
В изображении врагов, злых, темных сил обнаруживается противоположное
развитие: от реально – человеческого к сказочно – фантастическому.
Первый из них – грозный царь – это, по – видимому, Лукопер – богатырь,
могучий соперник Бовы – королевича. У Лукопера «косая сажень в плецях, голова
как пиуной котел, промежду глазама калена стрела». Бова мимоходом побеждает его
в поединке и женится на царевне Настасье Зизентиевне. Новеллистический в
своей основе сюжет ставит героя лицом к лицу с противником не фантастическим, а
реальным – таким же человеком, но только огромным до безобразия. Затем возникает
колдун – чародей, летящий по воздуху над необозримыми земными просторами. И,
наконец, появляются самые зловещие и ужасные образы – Баба Яга и Кащей. В них –
яркая концентрация фантастического.
Социальная природа волшебной сказки связана прежде всего с семейным
конфликтом. Он обусловлен историческим процессом разложения рода и появления
семьи. Противоречия внутри семьи народ оценил с позиции доклассового общества,
а героем сказки сделал невинно гонимых младшего брата (или сестру), падчерицу.
Во многих сюжетах герою вредят или старшие братья, или завистливые сестры, или
злая мачеха. Это такие сказки как «Чудесные дети», «Сивко – Бурко», «Чудесная
корова», «Царевич и серый волк», «Молодильные яблоки», «Волшебное зеркальце».
Однако в этих сказках можно заметить, что семейный конфликт – это как бы
вторичный сюжетный слой, напластовавшийся на древнюю, досказочную
повествовательную основу. Более явно это обнаруживается в таких волшебно –
сказочных сюжетах, как «Бой на калиновом мосту», «Три подземных царства», «Смерть
Кащея в яйце», «Хитрая наука», «Царевна – лягушка», «Иван – медвежье ушко». В
них выступает группа фантастических противников героя, пришедших из
мифологических повествований: Змей, Кащей Бессмертный, Баба Яга, Морской царь,
Чудо Юдо, Вихрь, старичок с аршин, борода с три аршина и пр. Происхождение этих
персонажей и даже имен пока не поддается полной расшифровке, но некоторые
мнения были высказаны.
Образ Змея многие ученые связали с обожествлением огня как могучей
природной стихии.
Имя Кащея Бессмертного, очевидно, происходит от известного в
древнерусском языке слова «кощей» (в значении «пленник»), заимствованного
славянами от тюрков. Сказка знает изображение Кащея в неволе («Кащеева смерть
от огня»). Позже имя Кащей ассоциативно было связанно со словом «кость» и стало
характеристикой самого образа, который, по толкованию В.И. Даля, означает
«изможденного непомерною худобою человека, особенно старика, скрягу, корпящего
над своею казною». У Пушкина это выражено очень точно: «Там царь Кащей над златом
чахнет».
Еще более затемнен смысл имени Яга. Такое сказочное существо
есть у всех славянских народов, а типологически сходный образ – и у других
народов мира. На глубокую древность Яги указывает ее двойственность,
противоречивость свойств: Яга выступает и как помощник, и как противник.
Яга в своей основе восходит к всесильному женскому божеству эпохи
матриархата, матери – родоначальнице. Известный фольклорист В.Я. Пропп связал
прообраз Яги с широко распространенным у всех народов культом умерших предков.
Он пришел к выводу, что Яга – мертвец, охраняющий проход в тридесятое царство
(в мифологии – царство мертвых). Поэтому она и не переносит запаха живого
человека, то есть русского духа*.
Русский дух раздражает и других фантастических противников,
например: Перекатили бочки, она ему и говорит: «Поди, сядь за печкой!»
прилетает змей, прямо к печке: «Что русским духом пахнет, ненашенским? Я его, —
говорит, — съем!»
Сказочное пространство делится на две части: в одной живут люди, а в
другой обитают фантастические противники. Они совершают налеты на мир людей и
похищают жену, мать, сестру героя, младшего братца ( «Гуси – лебеди»), золотые
яблочки и пр. В их тридесятом царстве хранятся чудесные предметы, животные и
прекрасная невеста. Все это заставляет героя отправляться во вражеское
пространство.
Рисуя темные, злые силы фантастического мира русской волшебной сказки,
Пушкин использовал выразительные художественные средства. Он создал образ Бабы
Яги – зловещий, наводящий ужас. Внутренняя рифма (идет, берет), повторы (формы:
идет, бредет и корня: сама собой), подчеркнутое членение этого стиха на четыре
двусложных слова передают размеренный ритм движения. Из этой механической
размеренности вырастает ощущение неотвратимой поступи Яги, и даже не Яги а
ступы, бездушного предмета, не способного остановиться перед человеческим
чувством ужаса.
Этот ритм переходит и в следующую, 28 строчку, в которой возникает
образ Кащея – застывшего, окостеневшего над своими сокровищами. Зловещим
отблеском его окрашивает выразительная аллитерация: «ц», «щ», «ч», «х». Пушкин
первым сделал запись русской сказки «Смерть Кащея в яйце» в уже упоминавшейся
тетради 1824 г.
Итак, персонажи выстраиваются у Пушкина в зеркально отраженной
закономерности. Доброе начало развивается от фантастики к «полюсу
человечности», в нем все ярче проступает то, что напоминает о человеке с его
переживаниями, живое тепло жизни. Злое проходит путь от грозного царя до царя
Кащея, все более теряя человеческое. В нем нарастают мрачные фантастические
силы, холод смерти. Главный художественный закон сказки – закон контраста –
выражен Пушкиным в его коренном, мифологическом значении: добро и зло – жизнь и
смерть.
Добро находится в центре сказочной красоты, со злом связаны
представления народа о безобразном. В мире сказки Пушкин увидел несовместимость
прекрасного со злодейством, а также глубокий оптимизм народа, порожденный верой
в нравственную силу человека. Поэтому такой гордости исполнен авторский голос в
главной строчке Пролога, венчающий его центральную часть:
Там русский дух… там Русью пахнет!
Здесь происходит возвышенное просветление души читателя, который,
поддавшись поэтической магии Пушкина, вошел в мир русской сказки, «поверил» в
него.
В этой строчке – единственной в Прологе – автор говорит только от
своего имени, подводит итог. И он предлагает читателю новое содержание
традиционного сказочного выражения «русский дух». У поэта «русский дух» — это
духовный мир народа, понимание народом прекрасного прежде всего как доброго,
нравственного. Так понимал прекрасное и сам Пушкин. Белинский определил
пафос его поэзии как «лелеющую душу гуманность».
Итак, центральную часть Пролога организует проникновение в
художественную природу волшебной сказки.
Третий период самый короткий (30 – 33). Слова «и мед я пил» следует,
конечно, понимать в переносном значении: «наслаждался прелестью сказок» (ср. из
письма поэта: «Что за прелесть эти сказки!»). Не случайно это выражение слегка
изменено: в фольклоре: мед – пиво пил (питье, напиток на меду). В
композиционном плане происходит возвращение к вводной картине (дуб и кот
ученый), что подчеркивает завершенность. Но не в этом только заключается
художественный смысл последнего периода.
Всякий, кто знаком с русской сказкой, не может не обратить внимания
на то, что Пушкин завершает Пролог по – сказочному, использует фольклорный
сигнал конца, самую распространенную концовку: И я там был, мед – пиво
пил, по усам текло, а в рот не попало. Она, однако, подвергается
авторской переакцентировке. Отрицающая часть (по усам текло, а в рот не попало)
опущена, но появился целый ряд утверждений: был, пил, видел, сидел, мне сказки
говорил. Этим поэт подчеркнул, что в чудесный мир сказки он вошел навсегда и
расстаться с ним не желает.
Концовка возвращает к действительности, дает разрядку от
психологически напряженного восприятия сказки. Увлекший слушателей сказочник
сообщает и о своем присутствии на пиру и этим словно испытывает, насколько
сильно заставил он их внутренне слиться с миром сказки и забыть, что он –
вымысел. Он заставляет даже почувствовать, как мед – пиво по усам текло, но
заключительные слова «в рот не попало» словно пробуждают от сна: сказка
кончилась, она такой же вымысел, как и те угощения, которых «отведал»
рассказчик. На это указывает и концовка Пролога. Средствами самой сказки Пушкин
«разомкнул» тот чудесный мир, в который он ввел читателя, творчески изменил
композиционную роль сказочной формулы, превратил ее в яркую присказку. Мы
видим, что обрамление Пролога соответствует композиции народной волшебной
сказки, ее присказке и концовке. А что представляет собой в этом отношении
второй период?
Поэтика народной сказки, во всех ее проявлениях, обусловлена
конфликтной основой, раскрытием идеи. Развитие сюжета (экспозиция, завязка,
кульминация, развязка) также подчинено выявлению и разрешению конфликта, что
создает структурное единство и цельность. Исторически сложилось так, что
композицию сюжета волшебной сказки образует цепочка элементарных
повествовательных единиц – мотивов. Мотивы располагаются в логической
последовательности, образуют общую линию действия.
Аналогичную композицию имеет и центральная часть Пролога. Она
распадается на восемь самостоятельных фрагментов – картин, имеющих свою логику
внутреннего единства, в которую включен и художественный фактор развития во
времени, обязательный для эпоса. Но «сюжетом» у Пушкина является не линия
действия (как в сказке), а единство авторской мысли, артистизм художника,
проникающего в законы фольклорного жанра. Путь этого проникновения – выявление
своеобразия эстетической природы волшебной сказки, выход ее к этическим
глубинам. Второй период завершается катарсисом (Там русский дух… там Русью пахнет!),
который соответствует хорошему концу, традиционному в народных сказках.
Следовательно, композиция Пролога в целом художественно отразила
композицию народной волшебной сказки: присказка – цепочка мотивов – концовка.
Современный исследователь подчеркнул: «Пушкин претендует на выражение
истины, на не на обладание ею»*. Пушкин проник как художник в природу устной
народной поэзии и очень точно выразил ее особенности. Он стремился их осознать
потому, что без этого не могло продвинуться дальше развитие русской литературы.
*Палиевский П.В. Пушкин и выбор русской литературой новой мировой
дороги // Палиевский П.В. Литература и теория. – М., 1978. – С. 61.
Заключение
А.С. Пушкин повторил в своем личном творчестве универсальную
закономерность мирового литературного процесса: развитие от фольклорных форм с
«закодированным» в них коллективным сознанием народа к формам литературным,
узаконившим право творческой индивидуальности писателя. Это был вариант
органического развития, с выраженной преемственностью, когда писатель не
отрывался от культурных традиций своего народа. Таким
путем должна была развиваться вся русская литература, но путь этот, как считал
Пушкин, был нарушен в ходе петровских преобразований. Гений поэта «откорректировал»
историческую линию развития русской литературы, показал естественное выделение
личности художника в национальном возмужании литературы «от своих собственных
корней».
В.Г.Белинский был не прав, обвиняя Пушкина в «подражании фольклору».
Еще не приобрела научной направленности работа по собиранию фольклора,
не увидели свет сборник «Русские народные сказки» А.Афанасьева,
сборник пословиц В.Даля, сборник былин П.Рыбникова, собрание песен
П.Киреевского, еще не выделилась в науке фольклористика и не разгорелись споры
о происхождении сказок и былин, а Пушкин уже проник как художник в природу
устной народной поэзии и очень точно выразил ее особенности. Он стремился их
осознать потому, что без этого не могло продвинуться дальше развитие русской
литературы.
Автор проекта получил в ходе исследования новое представление о
многогранности и глубине таланта А.С. Пушкина. Современный читатель глубоко
заблуждается, если считает, что классическая литература не может быть объектом
исследования и представлять интерес для молодого поколения. Только поняв
прошлое, можно оценить настоящее и заглянуть в будущее.
Список
используемой литературы
1. Азадовский М.К. Пушкин и фольклор; Источники сказок
Пушкина.-Л.,1938.
2. Виноградов В.В. Стиль Пушкина.-М.,1964.
3.. Зуева Т.В. Сказки А.С.Пушкина.-М.,1989.
4. Коровина В.Я. Изучение сказок Пушкина в школе//Пушкин в школе.-М.,
1978.
5. Лупанова И.П. Сказочник Александр Пушкин. Петрозаводск,1969.
6. Макогоненко Г.П. Творчество А.С. Пушкина в 1830 годы.-Л.,1982.
7. Маршак С.Я. Заметки о сказках Пушкина.//Пушкин в школе.-М.,1951.
8. Непомнящий В.С. Поэзия и судьба.Статьи и заметки о Пушкине.-М.,1983
9. Петрунина Н.Н. Пушкин и традиция волшебносказочного
повествования.//Русская литература.-1980.-№3
10. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки.-Л.,1986.
11. Сказки Пушкина в школе.//Сост. В.Я. Коровина.-М., 1982.
12. Томашевский Б.П. Пушкин. Книга 1 (1813-1824).-М., Л., 1956.