Мишутка и Стасик сидели в саду на скамеечке и разговаривали. Только они разговаривали не просто, как другие ребята, а рассказывали друг другу разные небылицы, будто пошли на спор, кто кого переврет.
— Сколько тебе лет? — спрашивает Мишутка.
— Девяносто пять. А тебе?
— А мне сто сорок. Знаешь, — говорит Мишутка, — раньше я был большой-большой, как дядя Боря, а потом сделался маленький.
— А я, — говорит Стасик, — сначала был маленький, а потом вырос большой, а потом снова стал маленький, а теперь опять скоро буду большой.
— А я, когда был большой, всю реку мог переплыть, — говорит Мишутка.
— У! А я море мог переплыть!
— Подумаешь — море! Я океан переплывал!
— А я раньше летать умел!
— А ну, полети!
— Сейчас не могу: разучился.
— А я один раз купался в море, — говорит Мишутка, — и на меня напала акула. Я ее бац кулаком, а она меня цап за голову — и откусила.
— Врешь!
— Нет, правда!
— Почему же ты не умер?
— А зачем мне умирать? Я выплыл на берег и пошел домой.
— Без головы?
— Конечно, без головы. Зачем мне голова?
— Как же ты шел без головы?
— Так и шел. Будто без головы ходить нельзя.
— Почему же ты теперь с головой?
— Другая выросла.
«Ловко придумал!» — позавидовал Стасик. Ему хотелось соврать получше Мишутки.
— Ну, это что! — сказал он. — Вот я раз был в Африке, и меня там крокодил съел.
— Вот так соврал! — рассмеялся Мишутка.
— Вовсе нет.
— Почему же ты теперь живой?
— Так он же меня потом выплюнул,
Мишутка задумался. Ему хотелось переврать Стасика. Он думал, думал, наконец говорит:
— Один раз я шел по улице. Кругом трамваи, автомобили, грузовики…
— Знаю, знаю! — закричал Стасик. — Сейчас расскажешь, как тебя трамвай переехал. Ты уже врал про это.
— Ничего подобного. Я не про это.
— Ну ладно. Ври дальше.
— Вот я иду, никого не трогаю. Вдруг навстречу автобус. Я его не заметил, наступил ногой — рраз! — и раздавил в лепешку.
— Ха-ха-ха! Вот это враки!
— А вот и не враки!
— Как же ты мог раздавить автобус?
— Так он же совсем маленький был, игрушечный. Его мальчишка на веревочке тащил.
— Ну, это не удивительно, — сказал Стасик. — А я раз на Луну летал.
— Эва, куда махнул! — засмеялся Мишутка.
— Не веришь? Честное слово!
— На чем же ты летал?
— На ракете. На чем еще на Луну летают? Будто не знаешь сам!
— Что же ты там, на Луне видел?
— Ну, что… — замялся Стасик. — Что я там видел? Ничего и не видел.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Мишутка. — А говорит, на Луну летал!
— Конечно, летал.
— Почему же ничего не видел?
— А темно было. Я ведь ночью летал. Во сне. Сел на ракету и как полечу в космическое пространство. У-у-у! А потом как полечу обратно… Летел, летел, а потом бряк о землю… ну и проснулся…
— А-а, — протянул Мишутка. — Так бы сразу и говорил. Я ведь не знал, что ты — во сне.
Тут пришел соседский Игорь и сел рядом на скамеечке. Он слушал, слушал Мишутку и Стасика, потом говорит:
— Вот врут-то! И вам не стыдно?
— А чего стыдно? Мы же никого не обманываем, — сказал Стасик. — Просто выдумываем, будто сказки рассказываем.
— Сказки! — презрительно фыркнул Игорь. — Нашли занятие!
— А ты думаешь, легко выдумывать!
— Чего проще!
— Ну, выдумай что-нибудь.
— Сейчас… — сказал Игорь. — Пожалуйста.
Мишутка и Стасик обрадовались и приготовились слушать.
— Сейчас, — повторил Игорь. — Э-э-э… гм… кхм… э-э-э…
— Ну, что ты все «э» да «э»!
— Сейчас! Дайте подумать.
— Ну, думай, думай!
— Э-э-э, — снова сказал Игорь и посмотрел на небо. — Сейчас, сейчас… э-э-э…
— Ну, чего же ты не выдумываешь? Говорил — чего проще!
— Сейчас… Вот! Один раз я дразнил собаку, а она меня цап за ногу и укусила. Вот даже шрам остался.
— Ну и что же ты тут выдумал? — спросил Стасик.
— Ничего. Как было, так и рассказал.
— А говорил — выдумывать мастер!
— Я мастер, да не такой, как вы. Вот вы все врете, да без толку, а я вчера соврал, мне от этого польза.
— Какая польза?
— А вот. Вчера вечером мама и папа ушли, а мы с Ирой остались дома. Ира легла спать, а я залез в буфет и съел полбанки варенья. Потом думаю: как бы мне не попало. Взял Ирке губы вареньем намазал. Мама пришла: «Кто варенье съел?» Я говорю: «Ира». Мама посмотрела, а у нее все губы в варенье. Сегодня утром ей от мамы досталось, а мне мама еще варенья дала. Вот и польза.
— Значит, из-за тебя другому досталось, а ты и рад! — сказал Мишутка.
— А тебе что?
— Мне ничего. А вот ты этот, как это называется… Брехун! Вот!
— Сами вы брехуны!
— Уходи! Не желаем с тобой на лавочке сидеть.
— Я и сам не стану с вами сидеть.
Игорь встал и ушел. Мишутка и Стасик тоже пошли домой. По дороге им попалась палатка с мороженым. Они остановились, стали рыться в карманах и считать, сколько у них денег. У обоих набралось только на одну порцию мороженого.
— Купим порцию и разделим пополам, — предложил Стасик.
Продавщица дала им мороженое на палочке.
— Пойдем домой, — говорит Мишутка, — разрежем ножом, чтоб было точно.
— Пойдем.
На лестнице они встретили Иру. Глаза у нее были заплаканные.
— Ты чего ревела? — спрашивает Мишутка.
— Меня мама гулять не пускала.
— За что?
— За варенье. А я его и не ела. Это Игорь на меня наговорил. Наверное, сам съел, а на меня свалил.
— Конечно, Игорь съел. Он сам нам хвастался. Ты не плачь. Пойдем, я тебе свою полпорцию мороженого дам, — сказал Мишутка.
— И я тебе свою полпорцию отдам, вот только попробую разочек и отдам, — пообещал Стасик.
— А вы разве не хотите сами?
— Не хотим. Мы уже по десять порций съели сегодня, — сказал Стасик.
— Давайте лучше это мороженое на троих разделим, — предложила Ира.
— Правильно! — сказал Стасик. — А то у тебя заболит горло, если ты одна всю порцию съешь.
Пошли они домой, разделили мороженое на три части.
— Вкусная штука! — сказал Мишутка. — Я очень люблю мороженое. Один раз я съел целое ведро мороженого.
— Ну, ты выдумываешь все! — засмеялась Ира. — Кто тебе поверит, что ты ведро мороженого съел!
— Так оно ведь совсем маленькое было, ведрышко! Такое бумажное, не больше стакана…
Глава 1
Глава 1
Утро выдалось тяжёлым, проснулся и ощутил, насколько устал. Может, бросить уже эту работу? А что, пенсионер, всё-таки. Горячая сетка и выход на заслуженный отдых в сорок пять.
Сам не понимаю, зачем устроился охранником в местном банке. Уйму времени потратил на различные бумаги, оружие, разрешения, медкомиссию. Со стрельбой всегда было хорошо. Как-никак, а победитель города по стрельбе из лука! Плюс к этому служба в ВДВ. Десантник бывшим не бывает.
Три года за столиком на входе. По графику дежурство через два на третий, но у меня получилось через сутки. Николай просил подменить. Позвонил вчера вечером, сказал, что заболел. Мне дома всё равно делать нечего. Разве что с мужиками во дворе в шахматы или в домино, а так свободного времени много. Жена ушла в другой мир, почитай как лет десять назад. Дети далеко живут. Редко заезжают. Сын служит. Подполковник ВДВ на Дальнем Востоке, а дочь в Америке, преподаёт в их университете русский язык. Внуков так давно уже не видел. Последний раз лет пять назад, когда ещё на пенсию не вышел. Звонят дети иногда, спрашивают, как здоровье, как дела. Всё хорошо.
Вот ведь! Ключ куда-то положил, не найду, а уже надо выходить! В наше время квартиру открытой не оставишь. Что за напасть? На гвоздике нет, на зеркале нет, на тумбочке тоже нет. Вот он где! Надо же! Никогда его не вешал на вешалку. Старый стал, похоже. Хотя женщины интерес ко мне проявляют. Ладно. Бежим на работу!
Дорога до банка никогда такой опасной не была. Стоило выйти из подъезда и пройти пару метров под окнами дома, как сверху, словно предупреждение, всего в считанных миллиметрах пролетел горшок с цветком. Не успел осмыслить счастливое спасение, как на остановке водитель не справился с управлением и вылетел на тротуар в том месте, где ждал трамвай.
Добрался до работы, заступил на дежурство и думал, что всё позади, а оказалось, что это всего лишь прелюдия или предупреждение.
После обеда немного разморило от съеденного и пришлось походить по залу, чтобы не уснуть. А то сядешь на стул, а через минут десять глаза слипаются.
Посетителей не так много. Всё тихо и мирно.
Выходящая дамочка задержала на мне взгляд. Симпатичная. Может, жениться? Незамужних то много. Выбор есть. Вон та у второго окошка, например. Ишь, как глазками стреляет по сторонам. Явно не замужем. Или вон та, что заполняет бланк у четвёртого окошечка. Одевается прилично и выглядит слишком хорошо. Хотя эта, скорее всего, замужем за каким-нибудь бизнесменом. Это так, предположил. Кольца, правда, не видно. Обручального, а вот перстней штук пять. Новая посетительница появилась, пальто дорогое расстегнуто, под ней чёрная мини юбка с белой блузкой и белый шёлковый шарфик. Идёт, словно плывёт. Спина прямая, взгляд свысока, одна рука в кармане, другая держит сумочку, тоже, видно, дорогую. Скучающим взглядом пробежала по присутствующим. Создалось такое впечатление, что она запоминала обстановку, кто где находится, где установлены камеры слежения. Или показалось? Что-то спросила у администратора и вышла всё тем же неспешным, полным достоинства, шагом.
Старушка с трудом передвигается с костыльком. Помочь надо…
Встать со стула не успел. Вихрем ворвались пятеро в чёрных масках с оружием. Удар под дых и сверху автоматом по шее пригвоздил к полу. Заодно снесли и старушку.
— Всем в центр и на пол! Лежать! Кто дёрнется, дырку в голову получит! – истерично заорал невысокий налётчик, и пнул, проходя мимо, женщину, которая, то ли замужем, то ли нет.
Та лишь ойкнула и поджала под себя кисти рук с перстнями. В это время её сумочку уже вывернули наизнанку, вывалив содержимое на пол.
Девушки-кассиры тоже оказались на полу в центре зала. Напарника своего не вижу. Неужели до сих пор в туалете? Заведующую заставляют открывать кассы и скидывать деньги в мешок. Они что не знают, что в кассах сейчас мало денег?
Выстрел! Совсем рядом! Даже уши заложило!
Медленный поворот головы в сторону стрелявшего.
— И зачем? – спросил один из бандитов маленького щуплого с тонкими руками, но широкими ладонями.
— Сопела. На нервы действует, — просто отозвался он.
Старушка лежала в луже крови со стекленеющим удивлённым взглядом.
Перетерпеть злость, не поддаться на эмоции. Одному человеку не справиться с пятерыми хорошо вооружёнными бандитами. И навыки давно не те и кондиция. Голова гудит от удара прикладом. Как бы сотрясения мозга не было.
Справиться с ними со всеми не получится, а вот с одним, что на выходе, вполне возможно.
Выстрел!
Что они творят!
— Гуся какого хрена?! – заорал истеричный своим противным голосом.
— Так это, в туалете, охранник прятался. Ещё и в драку полез. Ну, я его и того, — спокойно, словно о неодушевлённой вещи, жуя резинку, ответил налётчик. – К него пистоль был.
Гуся покрутил в руках пистолет напарника.
Дожидаться, когда вспомнят, что охранников не один, а два, не стал. Кобура прикрыта какой-то тряпкой, прилетевшей от упавшей старушки. И рука практически рядом с кобурой. Немного сместить, открыть клапан и достать пистолет. А затем…
Мы благодарим за помощь в составлении этого списка коллег, которых мы донимали вопросами в последний месяц. Особенно Кристину Сарханянц, Артема Макарского и Николая Редькина.
Книги
«Не надо стесняться»
«ИМИ», под редакцией Александра Горбачева
Очень большая, очень дорогая и при том лучшая история постсоветской поп-музыки, выпущенная на данный момент. Люди, записавшие главные хиты современности, рассказывают об обстоятельствах их создания, рефлексируют над популярностью и оценивают современность. Главная книга года — не только среди околомузыкальных.
«Значит, ураган. Егор Летов: опыт лирического исследования»
Максим Семеляк, издательство Individuum
Один из лучших людей, что когда‑либо что‑то писали о музыке на русском языке, написал то ли исследование, то ли любовное письмо одному из лучших людей, что когда‑либо делали музыку на русском языке. Безусловно, это книга для тех, кто уже в теме, у нее не низкий порог входа, но при этом она не пышет снобизмом.
«Новая критика»
«ИМИ», под редакцией Льва Ганкина
Вторая часть сборника исследований современной постсоветской музыки. Первая была про (кон)тексты, вторая — про звук. Набор непростых текстов о тониках и субдоминантах, но если не попробовать в них разобраться, то и не поймешь, как родился тот звук, с которым мы живем.
«Призраки моей жизни»
Марк Фишер, русский перевод в издательстве «Новое литературное обозрение»
Сборник эссе одного из самых интересных людей, что писали о культуре в нулевые. Марк Фишер деконструирует все — от Трики до группы Japan — и параллельно набрасывается на капитализм и сам на себя, а параллельно перепридумывает термин «хонтология», который в десятые как ярлык стали лепить на все подряд (и зря).
«Все порви начни сначала»
Саймон Рейнольдс, русский перевод в издательстве «Шум»
Долгожданный перевод на русский главной книги об истории постпанка и новой волны. Едко, быстро, но емко, перескакивая с Джона Лайдона на группу Human League, с Joy Division на Black Flag, Рейнольдс описывает, как, по сути, родилась современная поп-музыка.
Тексты
«White Punk на слуху много лет, но таким вы его еще не знали. Большое интервью»
Кирилл Бусаренко на The Flow
Лучшее, что есть на The Flow, — огромные текстовые интервью с порой не самыми очевидными героями. В этом году в моей подборке таких сразу два. И первое — большой разговор Кирилла Бусаренко с White Punk. Заголовок не врет — таким вы одного из главных битмейкеров и исполнителей современного хип-хопа еще не видели.
Цитата: «Я помню свой самый счастливый и самый несчастливый день. Ко мне приехал Yelawolf. Мне было 13 лет, я слушал трек „Firestarter“ и думал: „Вот бы раз в жизни пописать с ним музыку“. Проходит несколько лет — я сижу с ним на студии, а он говорит: „Давай альбом сделаем“. И ты сидишь такой (широко улыбается). И я в этот день радуюсь, отмечаю. А мой менеджер — нет. Я спрашиваю: „А что не так? Я что‑то не то сделал?“ И вот он проговорился [о том, что] у меня в этот день дедушка умер. Никто не хотел [мне] говорить. И я ничего не помню — что‑то орал, все разбрасывал, с ума сходил. Две недели вообще не помню».
«Hit Me One More Time: почему Бритни Спирс молчала много лет и только теперь подала голос»
Иван Сорокин в журнале Esquire
Мощное эссе Ивана Сорокина о том, как Бритни Спирс, одна из главных поп-звезд современности, оказалась в той ужасной ситуации, из которой теперь со скандалом выпутывается. Текст ценен еще тем, что дает нам не только историю Бритни, но и описывает культурный и коммуникационный контекст, в котором ее трагичная биография развивалась: тин-поп, Макс Мартин, блогеры, таблоиды и т. п.
Цитата: «Она не проявляет сильных эмоций (если только речь не идет о смешных выражениях лица, которые могут пойти на мемы, — это то, чем больше всего запомнилось ее появление в жюри конкурса The X Factor), она всегда мила и добродушна — и она очень, очень тщательно подбирает слова. Посмотрите доступное на ютьюбе интервью Бритни 2016 года с Джонатаном Россом, как всегда, сколь располагающим, столь и саркастичным: когда речь заходит о том, что может повредить ее имиджу (неправильные вечеринки, наркотики, недостаточная работоспособность, непредсказуемость), глаза певицы округляются и она будто начинает зачитывать пресс-релиз о собственной идеальной жизни».
Два эссе про Оксимирона
Александр Горбачев на «Медузе»* (раз, два)
Один из главных музыкальных критиков выносит диагноз творческому пути Мирона Федорова, ошибается в расчетах и пишет еще одну рецензию — на неожиданно вышедший альбом «Красота и уродство». Два емких и едких текста об одном из немногих представителей российской музыки, новости про которого готовы читать не только ею интересующиеся.
Цитата: «Оксимирон в прошлом и сам существовал в бинарной парадигме — „корпоратив или квартирник“, „суицид или стоицизм“ и так далее; собственно, печальную участь героя „Горгорода“ легко трактовать как последствие отказа от того, чтобы занимать сторону. Однако в заголовке „Красоты и уродства“ — соединительный, а не разделительный союз, и это кажется значимым заявлением. И если Оксимирон отказывается выбирать, какой он сегодня, то я тоже не буду».
«Контролируемое безумие»
Илья Лиговский на канале «Мама я артист менеджер»
Никита Берсенев, артист-менджер Гречки, группы «Грязь» и менеджер/тур-менеджер группы «ЛСП» рассказывает о безумии, отваге, энтузиазме, говне, ОМОНе и Паше Технике. Наверное, самая яркая иллюстрация того, как выглядела концертная жизнь в России второй половины десятых. И еще рассказ о том, как настоящее безумие потихоньку превратилось в спокойные поездки из города в город, когда пятилитровая бутылка нужна не для «водника», а из санитарных нужд.
Цитата: «На следующий день концерт RSAC — у меня в клубе. Мне звонит его менеджер: „Разговаривал с Феликсом, он немного побаивается ехать на концерт“, — отвечаю, что бояться не нужно, ******* [бить] его никто не собирается, все нормально. Он приезжает, играет концерт, я стою на входе — вламывается ОМОН, всех на пол, все вырубают».
«„А кто ты, Федя, на самом деле?“: Букер — о панке, смерти и опухшем чувстве трушности»
Николай Кубрак на The Flow
Букер, соперник Гнойного, участник Versus’а, автор злобных рэп-хитов и не менее злобных панк-песен — один из самых недооцененных героев второй половины десятых. И он уже давно заслуживал большого разговора. Одно из самых пронзительных интервью года. И отдельный респект Николаю Кубраку — давно пора уже признать, что он один из лучших интервьюеров на музыкальную тему. Коллеги, обратите внимание!
Цитата: «Когда я учился в универе, [Роскомнадзор] был типа „Чего, *****?“. В школе вообще любые химические [Роскомнадзор] считались чем‑то непонятным, дорогим и тем, что никто не хочет употреблять. В универе о них говорили уже больше, но [Роскомнадзор] никогда не звучал. Хотя я учился на философском факультете — что как бы располагает».
«Шах и джаз: опальная судьба джазовой сцены в Иране»
Наталья Югринова на «Джазисте»
Издание «Джазист» продолжает жить и процветать, чему мы очень рады. Из всех текстов, что там выходили в этом году, выделим, пожалуй, вот этот, ставший особенно злободневным после событий в Афганистане (где власти, как известно, фактически запретили музыку). Наталья Югринова подробно рассказывает, как в азиатской стране медленно вызревала джаз-сцена, как ей мешал (или не мешал) шахский режим, как она чуть не вымерла после исламской революции и как она живет сейчас.
Цитата: «Понятно, что запрет не изжил поп-музыку и джаз полностью; как и все запретное, эти жанры из‑за своего нового статуса стали еще более притягательными для многих слушателей, в особенности молодежи. Пластинки тайком привозили из‑за рубежа и продавали на черном рынке. Однако джаз, и так до 1979 года имевший довольно ограниченную аудиторию, несмотря на все усилия Ллойда Миллера практически растерял свою исполнительскую и фан-базу. Некоторые джазмены покинули страну и осели в Германии и США. Другие переориентировались на традиционную музыку. Третьи музицировали секретно, стараясь держаться ниже правительственных радаров. Такое положение дел сохранялось почти двадцать лет».
«„Темный Му“: семиотический театр Петра Мамонова»
Павел Лобычев, Field of Pikes
Про Мамонова в этом году много писали — сперва по случаю 70-летия, потом в связи с кончиной. Один из лучших текстов по теме написал в апреле Павел Лобычев. Он постарался обойти традиционное перечисление заслуг и рефлексию по поводу нынешнего статуса юбиляра, а объяснил, почему он и вправду для нас для всех отец родной и в чем его настоящее величие.
Цитата: «Это обезвреживание, эта дистанция также достигалась за счет того, что „первобытное“ Мамонова существует не на уровне пробуждения иррационального, неконтролируемого и животного, а на уровне семиотики. Оно — прямой результат воспроизведения, но максимально переживаемого. Иными словами, его „первобытное“ предельно театрально».
«Выгорание, депрессия и музыка»
Александр Куликовский, «Тихое место»
Саша Куликовский много чего хорошего написал в этом году, но хочется отдельно остановиться на его тексте-рефлексии по поводу роли музыкального журналиста в 2021 году, который был своеобразным ответом на нашу серию материалов. Это такой очень честный и очень горький взгляд на то, какую порой бесполезную в глазах многих работу ты делаешь — и как при этом она чертовски важна. За прошедшие 10 месяцев труд тех, кто пишет о музыке (да и о культуре в целом) ценить больше не стали — видимо, надо еще написать что‑то подобное.
Цитата: «Признаться, иногда хочется, чтобы твой труд ценили больше. Но хуже всего, когда ты сам перестаешь его ценить. И тогда „мне непросто писать тексты“ ощущается насмешкой, на которую в лучшем сценарии должен отвечать какой‑то шахтер, поджигая мятую сигарету черными пальцами. Но моменты, когда писать тексты тяжело, — это не выдумка. Просто об этом стыдно говорить. Да и обсуждать не с кем, потому что засмеют».
«Музыкальный критик оценивает 30 самых популярных песен в России прямо сейчас»
Артем Макарский на The Village
Легитимный заголовок: Артем Макарский действительно мало слушает популярную в топах «ВК» музыку, и его обзорный текст — это очень интересный взгляд человека, который соприкасается с мейнстримом не просто по жизни, а с исследовательской оптикой. Получается максимально уважительно к предмету исследования и страшно любопытно (всегда любопытно понять, как то, что любят все, смотрится со стороны).
Цитата: «Все это, однако, было бы куда более интересно и куда менее плачевно, если бы не тот факт, что лучшей песней топа все равно является выпущенная в 1999 году „Кукла колдуна“, нетленка группы „Король и Шут“ — за что спасибо в том числе непредсказуемому механизму раскрутки тиктока. Что‑то модно, что‑то выходит из моды, а что‑то вечно — как бессонница в час ночной. »***, Горшок лучший!«».
«Энциклопедия российского кайфа. 20 главных песен кальян-рэпа»
Николай Редькин, «Сломанные пляски»
В этом году Коля Редькин окончательно превратился в человека-медиа (и это помимо «Вписки», которой мы желаем только процветания). Он много писал про поп-музыку в самых разных ее проявлениях. Апофеоз его путешествия по миру попа — вот этот лонгрид сезона про кальян-рэп: можно долго смеяться над жанром, а можно кайфануть, втянуться и осознать его крутость.
Цитата: «Год назад Бахти полуштуливо говорил, что никакого кальян-рэпа уже нет, а Джони — это уже новая его версия, ну вроде кальян-R’n’B. И, как всегда, не соврал: 2019-й стал переломным годом, когда кальян-рэп начал мимикрировать под другие жанры. Джони уже сейчас слишком стилен, чтобы называться кальянщиком. Он метит куда‑то в Валерия Меладзе своего времени, чтобы через 10–15 лет девчонки на девичниках пели „Комету“ пьяненькими голосами и идея прямо сейчас набрать бывшему начинала казаться на такой уж и плохой».
* Издание внесено властями в реестр СМИ-иноагентов.
Владимир Путин, выступая на инвестиционном форуме «Россия зовёт!», заявил, что проблема демографии на ближайшие десять лет станет для России основной.
«Эта проблема, она приобрела и системообразующий, и экономический характер в связи с отсутствием нужного количества рабочих рук на рынке труда, у нас где-то 80 с небольшим миллионов, у нас потери составляют примерно 1,1 или 1,2 процентных пункта в год. В этой связи и по гуманитарным соображениям, и с точки зрения укрепления нашей государственности, и по экономическим соображениям решение демографической проблемы — одна из главных», — сказал президент.
Ранее на совещании по развитию здравоохранения премьер Мишустин напомнил о том, что Путин поставил конкретную задачу — к 2030 году необходимо обеспечить устойчивый рост численности населения.
На словах — всё правильно. Но вот в Сети заявления первых лиц государства были восприняты, скажем так, с немалой долей скептицизма:
«Когда началось вымирание? Верно, не стало СССР — сразу мор! Причины? Социальная несправедливость, нищета, отсутствие работы, низкие социальные гарантии. Причём сейчас всё усугубилось. Промышленность, оставшуюся от СССР, добили, всё импортное от лампочки до холодильника, а импортное приходится покупать за валюту, которая выросла как на дрожжах. Что-то мне подсказывает, что капитан взял курс на айсберг, увы…», «В этом плане, только уровень жизни может что-то изменить», «Если я правильно его понял, то будут еще больше трудовых мигрантов завозить?», «После войны за 5 лет страну подняли, и рождаемость и экономику, а тут 20 лет, рождаемость падает, бедность никак не поборем».
Увы, политика государства в последние три десятка лет такова, что граждане задумываются: потянут ли они хотя бы одного ребёнка. А многие вообще сомневаются в святости семейных уз. Так, количество разводов в России за первые полугодие текущего года выросло по сравнению с тем же периодом прошлого года на 44%, до 251,9 тыс. — антирекорд за последние семь лет. Радоваться тому, что свидетельство о браке получили на 40% пар больше, чем в прошлом году не приходится: многие пары из-за ограничений, связанных с пандемией, просто отложили торжество и зарегистрировали отношения уже в году нынешнем.
Вот, положим, супружеская пара решила обзавестись детьми. Сразу возникает масса проблем, которые должны решаться на государственном уровне. Начнём с того, что детям нужно где-то жить. В идеале у каждого члена семьи должно быть по комнате + одна общая. Но на практике все не так радужно. В Москве, например, наиболее востребованными квартиры на рынке жилья — однокомнатные. Затем идут «двушки». Квартиры в четыре-пять комнат — практически, неликвид. И не потому, что люди мечтают жить нос к носу: денег на покупку просторной жилплощади нет. То есть семье с тремя и более детьми с мечтами о комфортном жилье приходится распроститься. Не говоря уж о том, что «выводок» придётся рано или поздно обеспечивать собственными метрами.
На государство, прямо скажем, надежды мало. Потому как градостроительная политика интересы многодетных семей не учитывает. В новомодных «человейниках» доминируют однушки и двушки с одним санузлом, в то время как большому семейству и комнат нужно больше, и ванных. Да и кухня должна быть куда более просторная, чем в квартирах, выставляемых на продажу.
Ладно, допустим, в тесноте, да не в обиде. Но как с концепцией многодетной семьи сочетается повышение пенсионного возраста?! Испокон веков присматривать за молодой порослью помогало старшее поколение. И до недавнего времени бабушки-дедушки с лёгким сердцем нянчили внуков. Не секрет так же, что за несколько лет перед пенсией люди несколько умеряли свой профессиональный энтузиазм, постепенно переключаясь на семью.
Сильный удар по этой традиции был нанесён в 90-е, когда пенсионеры вынужденно начали активно подрабатывать, чтобы помочь взрослым детям материально (многие тогда теряли работу, или зарплаты задерживали месяцами, или платили так мало, что прожить на эти деньги было невозможно). А теперь, при добавленных пятью годах до пенсии, старшее поколение оказалось выключенным из жизни внуков.
В некоторых регионах России мужчины до заветных 65 просто не доживают, а женщины после 60 имеют серьёзные проблемы со здоровьем и сами уже нуждаются в помощи. То есть вся ответственность за воспитание детей ляжет на плечи родителей. «Предки» помочь будут не в силах.
Пойдём дальше. Какова средняя зарплата работающего человека? В прошлом году официально она составила 51 344 руб. в месяц. Понятно, что эта цифра как средняя температура по больнице: один в горячке, другой — в морге, а среднем — 36,6, оба здоровы.
К слову, медианная зарплата в России значительно меньше.
Если в семье один ребёнок или двое — то работают, скорее всего, оба родителя. Две зарплаты плюс пособие на детей — прожить можно. А если детей больше? Будем реалистами, без блата многодетная мама приличную работу, скорее всего, не найдёт. А отец, даже если наизнанку вывернется, столько ртов не прокормит. На доплаты от государства особо рассчитывать не приходится. Мы прекрасно понимаем, что льготы могут превратиться в ничто в случае деноминации или дефолта, или скачка инфляции. Так что рассчитывать приходится только на себя.
Что до маткапитала, то если его разделить на среднемесячную зарплату, то выплата на второго ребёнка, например, соответствует примерно годовой средней зарплате. А дальше то что? Детей нужно содержать до совершеннолетия, между прочим.
И еще одна проблема: для того, чтобы иметь хорошо оплачиваемую работу, необходимо получить высшее образование. Да не абы где, а в вузах, входящих в топ-10 лучших высших учебных заведений страны. Работодатели часто указывают, выпускники каких именно вузов предпочтительнее. Для того чтобы ребёнок туда поступил, родителям нужно приложить немало усилий, да и деньги потребуются на репетиторов и подготовительные курсы. Льготы на поступление для детей из многодетных семей — это еще полдела. Всё равно нужно и балл по ЕГЭ приличный иметь, и знания, чтоб поступить и не вылететь после первой же сессии. А подготовка к ЕГЭ с помощью репетиторов обходится примерно в 300 тыс. рублей. Получается, что, планируя рождение ребёнка, родители должны еще и этот фактор учитывать.
Пойдём дальше. Традиционно многодетные семьи были на селе. Условия жизни там хоть и непростые, но для воспитания детей более… удобные, что ли. Во-первых, дом с окнами на четыре стороны позволяет распланировать пространство так, чтоб всем места хватало. Во-вторых, есть свой огороженный двор, куда можно спокойно выпускать маленьких детей поиграть на свежем воздухе, в-третьих — подсобное хозяйство. Несколько фруктовых деревьев, огород, куры, коза — уже можно прожить даже в кризис. Вот только после сокращения больниц и школ в сельской местности желающих там оставаться поубавилось. Почему вместо того, чтобы делать жизнь сельчан максимально комфортной, их существование власти всё усложняют и усложняют? Вопрос риторический.
— Призывы к решению проблем, связанных с демографией, не слишком реальны, — считает социолог Лев Гудков, возглавляющий Левада-Центр *. — Об этом говорили многие выдающиеся демографы, в том числе — ныне покойный Анатолий Вишневский. Имеющиеся предложения правительства по увеличению рождаемости — это скорее декларация, а не программа. К тому же она несколько демагогична, поскольку приписывает некую роль в этом процессе руководству страны.
Между тем население страны продолжает стареть и сокращаться. Заявленные правительством меры этой проблемы не решат, потому что нет понимания, какими способами можно выйти из этой ситуации.
* АНО «Аналитический Центр Юрия Левады» внесена Минюстом РФ в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента
У Натальи активная университетская жизнь: пары, забеги в столовую, доклады, дипломы. Только в отличие от студентов, у нее все это повторяется каждый год почти 40 лет подряд. В такой круговерти она только задним числом поняла, что у нее уже случилась менопауза, и есть целых две причины, чтобы этому порадоваться. Публикуем рассказ от первого лица.
За плечами – годы рабочей суеты
Я всю жизнь отдала образованию, родному вузу. Окончила филфак, написала диплом, потом аспирантура, кандидатская, вторая кандидатская… Мне 55 лет, и я профессор.
Мне кажется, я и выгляжу на свой возраст, только характер и какая-то девчоночья наивность остались со студенческих лет. За плечами – годы рабочей суеты: научные проекты, дипломные работы, лекции, семинары, нагрузка, вечно кривое расписание, работа в приемной комиссии летом, кураторство.
Старший преподавательский состав зовет меня Наташей, помнят еще ту худую и высокую девчонку с вечно закрывающей глаза челкой, какой я была когда-то. Для сотен студентов – вот бы сосчитать, сколько же их было за 38 лет работы! – я навсегда Наталья Петровна.
Гоняю их закрывать хвосты, готовиться к пересдачам, писать в стенгазету и на наш сайт, устраивать поэтические вечера, интересоваться современной литературой и приходить на встречи с писателями. Для них я – надоедливая, идеалистичная, своя. Студенты знают, что я их люблю, что я на их стороне.
Проснулась – и сразу устала
То, что «все случилось», я поняла задним числом. Я много читала о том, как приходит менопауза, знала самые распространенные симптомы, пыталась представить себе, что значит «прилив». Я вообще с возрастом полюбила читать и говорить про здоровье.
Когда 8 лет назад у меня наступила менопауза, не было ни приливов, ни проблем с кожей или волосами, но я стала очень мало спать. При этом ночью я не могла ничего делать, мозг уставал, он нуждался в отдыхе и сне. Мне кажется, в какой-то момент голова просто отключалась от перегруза, потом я опять просыпалась, еще более измотанная, чем накануне.
Вся моя жизнь превратилась в бесконечный день сурка. Был период, когда я приходила с работы, – и просто падала на кровать, хотя всегда была очень активной и бодрой. Могла после 6 пар и вечерников повести студентов в театр, например. И вдруг стало сложно даже из постели выбраться. Проснулась – и сразу устала.
Коллеги ничего не говорили, но я ловила на себе их озадаченные и разочарованные взгляды. Толку от меня не было никакого. Однажды я обнаружила, что уже минут десять просто молча стою посреди аудитории – и даже не помню, какой сейчас предмет, что за группа. Это ужас, скандал! Счастье, что у меня очень хорошие студенты, отнеслись с пониманием, не пошли жаловаться в деканат. С тем моим состоянием – чудо, что я не потеряла работу.
Честно рассказала о своих страхах врачу
Только на приеме у гинеколога, когда я в плановом порядке пришла проверять свою миому матки и бодро отрапортовала, что менопауза пришла, выяснилось, что бессонница и усталость тоже могут быть ее симптомами. Только в моем случае они тяжело протекают, мешают нормально жить и работать. Врач посоветовала мне МГТ – менопаузальную гормональную терапию.
Я сначала сомневалась, сказала, что подумаю. Почему-то гормональная терапия ассоциировалась со специальным лечением различных заболеваний, но не со средством просто «для хорошего самочувствия». Совсем себя извела, представляя всё самое плохое. И вот в таком состоянии случайно обмолвилась в разговоре со студентками, что мне МГТ врач советует, и как я этого боюсь.
«А у меня мама тоже спасается гормональной терапией», «И у меня!», «У моей все норм», – посыпалось на меня со всех сторон. Вот так молодое поколение меня просветило, что сейчас совсем не те гормоны, бояться нечего.
Я снова пошла к врачу, честно рассказала ей о своих страхах, и она как специалист подтвердила слова моих студенток – такая терапия обретает всё большую популярность в нашей стране, слава богу, наука постепенно доходит и до нас. После этого я уже не сомневалась, взялась лечить свои бессонницу и усталость. Даже не знаю, кто больше радовался, когда я, наконец, смогла выспаться: я сама или мои коллеги и студенты, к которым снова вернулась их Наташа, Наталья Петровна.
У меня больше сотни внуков
Менопаузе я была даже рада – из-за своей миомы. Она доброкачественная, но вероятность, что переродится, сохранялась. С учетом возраста и состояния здоровья в целом врач сказала мне так: либо родить, либо дождаться менопаузы – до тех пор постоянный контроль.
В остальном у меня не было ощущения, что жизнь сильно изменилась. Все осталось по-прежнему: любимая работа, любимые студенты, наука.
У меня часто спрашивают, жалею ли я, что всё сложилось именно так, что, посвятив себя науке, времени на другие женские радости не осталось. Наверное, я ничего в своей жизни не стала бы менять. Я счастливый человек. У меня до сих пор есть мама, она мой самый лучший друг. У меня интересная работа, после меня останется несколько монографий и столько просветленных голов!
Еще у меня есть замечательный племянник, я его очень люблю: такой красавец и умница! Уверена, скоро подарит нам внуков — понянчусь еще.
И вообще, скольким студентам я стала университетской мамой! Они разъехались по всему миру, многие обзавелись своими семьями, детьми, присылают фотографии и даже привозят малышей. В какой-то степени я им тоже бабушка. Получается, у меня больше сотни внуков!
Проект Леди Mail.Ru совместно с компанией Abbott провел конкурс историй о менопаузе. Эссе о личном опыте принимались до 10 сентября 2021. Список победителей— по этой ссылке.
RUS2198824 (v1.0)
Читайте также: