Чопорный вельможа как пишется

О и Ё после шипящих. Слова на правило

§ 18. После ж, ч, ш, щ для передачи ударного гласного о
пишется буква о или ё.

Буква о пишется в следующих случаях.

1. В окончаниях имен существительных и прилагательных, а
также в суффиксе наречий -о, напр.: плечо,
ножом, плечом, Ильичом, шалашом, плащом; межой, вожжой, свечой, душой, пращой;
чужой, большой, чужому, большому; свежо, горячо, хорошо, общо (краткие
формы среднего рода прилагательных и наречия).

2. В суффиксах имен существительных:

-ок, напр.: кружок,
крючок, петушок, борщок, прыжок, толчок, и в производных от таких слов:
кружочек, крючочек, прыжочек и т. п.;

-онок и -чонок,
напр.: медвежонок, мышонок, галчонок, бочонок, арапчонок; -оныш:
ужоныш;

-онк(а) и -онк(и),
напр.: книжонка, ручонка, рубашонка, распашонка, деньжонки,
брючонки, стишонки;

-овк(а) (в отыменных производных
словах), напр.: чижовка (самка чижа), мышовка
(грызун), хрычовка, мелочовка;

-об(а): чащоба, чищоба
(лесная вырубка); то же в слове трущоба, где суффикс в
современном языке не выделяется, и в созданном по его образцу ироническом
образовании хрущоба. Исключение: в слове учёба пишется ё;

-отк(а): трещотка;

—овщин(а): поножовщина.

3. В суффиксе имен прилагательных -ое-,
напр.: ежовый, парчовый, грошовый, холщовый, а также в
существительных на -овка, -овник, производных от
прилагательных с суффиксом -ов- (-ев-): грушовка
и грушовник (ср. грушевый), ножовка (ср. ножевой и вариант ножовый), алычовка (алычовый), гужовка (гужевой), пуншовка (пуншевый), клещовка
‘цапля с клещеобразным клювом’ (клещевой), драчовка (драчовый,
от драч ‘род рубанка’), плащовка (плащевой),
речовка (речевой), борщовник (борщовый), ужовник (ужовый). Так же
пишется слово крыжовник, где суффикс в современном языке
не выделяется.

Примечание 1. Отыменные существительные на –овка типа мелочовка, ножовка, плащовка следует
отличать от отглагольных существительных типа ночёвка (см. § 19, п. 3).

Примечание 2. В русских фамилиях на шипящий +
-ов (-ёв) пишется о или ё в соответствии с традицией и с
регистрацией в официальных документах: ср., например, Чернышов и Чернышёв, Калачов и Калачёв, Хрущов и Хрущёв; Емельян Пугачёв.

4. В суффиксе прилагательных и наречий -охоньк-,
напр.: свежохонький, хорошохонько.

5. На месте беглого гласного о в именах
существительных и прилагательных, напр.: жор, обжора,
прожорливый (ср. жрать), жом
(ср. жму), ожог, поджог, пережог, изжога
(ср. жгу, жгла); рожон (ср. род. п. рожна), шов (шва); княжон (род.
п. мн. ч. от княжна), ножо́н (род.
п. от ножны́ — устар. вариант слова но́жны),
мошон, мошонка (род. п. мн. ч. и уменьш. от мошна), кишок,
кишочки (род. п. и уменьш. от кишки), квашонка (уменьш.
от квашня), кошомка и кошомный (от кошма),
очочки (от очки), очочко
(от очко), смешон (краткая форма
муж. рода от смешной); сюда же относятся слова с суффиксом
-ок: крючок, прыжок (род. п. крючка,
прыжка) и т. п. (см. выше, п. 2). Однако в словах учёт,
зачёт, начёт, счёт, расчёт (ср. учту, зачту, начту,
сочту, разочту) пишется буква ё (см. § 19,
п. 7).

Примечание. Так же, как смешон, пишутся в необходимых случаях
просторечные варианты кратких форм муж. рода страшон, должон, нужон.

6. В тех корнях русских слов, где гласный о
после шипящих всегда ударный и не чередуется с э (на
письме ё): жолкнуть (и пожолкнуть), жостер, жох, зажор (и
вариант зажора), ужо; чокаться, чокнутый,
чомга, чопорный, чох, чохом; шоркать, шорох, шоры (и шорный,
шорник).

Так же пишется слово вечор (и вечорошний), хотя оно родственно слову вечер
(и вечерний) (ср. § 19, п. 7).

С буквой о пишутся некоторые русские
собственные имена, напр.: Жора, Жостово, Печора (река), Печоры (город), Шолохов.

7. В корнях заимствованных (иноязычных) слов. Перечень основных
слов: боржом, джокер, джонка, джоуль, мажор, пижон, тамбурмажор,
форс-мажор; анчоус, харчо, чокер; капюшон, корнишон, крюшон, офшор, торшон,
шок, шомпол, шоп, шорты, шорцы, шоу; то же в собственных именах, напр.: Джон, Жорж, Джойс, Чосер, Шоу, Щорс.

Но́хчий (чеч. нохчий, [nwoxt͡ʃʰi:]) — самоназвание чеченцев. По мнению большинства кавказоведов, распространилось на восточно-нахские этно-территориальные объединения в XVII—XIX веках. Фактически распространение было связано с процессом внутреннего этнического сплочения восточных нахов, результатом которого и стало формирование в этот период чеченского народа. Также существует мнение, что даже в XX веке не наступила полная этническая консолидация чеченцев и единое самоназвание нохчий не было воспринято в полной мере всеми восточно-нахскими этногруппами^[⇨].

1. Ряд исследователей выдвигает предположение, что появление этнонима нохчий может быть связано с некой этно-территориальной группой, существовавшей с периода Средневековья и в дальнейшем ставшей ядром объединения чеченского народа. Гипотетически это племя могло существовать уже к VII веку либо несколько позднее — только в XII—XIII веках. Регионом формирования племени называют северные склоны Центрального Кавказа — историческую область Нашха, откуда основные проточеченские тайпы переселились в Нохчи-мохк и некоторые другие области^[⇨].
2. По другой гипотезе, собирательное наименование нохчий распространилось на восточно-нахские этногруппы только после их переселения с гор и предгорий на плоскость — Чеченскую равнину и Притеречье (оно могло исходить от основных наиболее сильных групп мигрантов-нохчмахкахойцев). Исследователями отмечалось, что даже во второй половине XX века нередко именно по отношению к жителям Чечни на равнине использовалось имя нохчий, в противопоставление чеченским горцам — ламрой^[⇨].
3. Также существует гипотеза, что этноним нохчий, свидетельства широкого использования которого известны только с начала XIX века, происходит от возможного общего наименованием группы нахских народов — нахче^[⇨].

Морфология этнонима[править | править код]

Наиболее подробно описал внутреннюю структуру эндоэтнонима нохчий чеченский учёный, д-р филол. наук Ю. Д. Дешериев в своей работе 1963 года. Морфологически разбирая средневековый этноним нахчаматьяне, среди прочего он затронул проблему образования его составной части нахча, считая её неразрывно связанной с современным именем нохчий (фонетическая транскрипция по Ю. Д. Дешериеву — [нахчуо:||нохчуо:] — «чеченец», [нохчи:] — «чеченцы»). Согласно исследователю^[1]:

«…нахч — окончание, [уо:] — словообразовательный суффикс, возникший следующим образом: нахча в-а — «чеченец есть», где в-а — «есть, быть» с классным префиксом в-. В результате стяжения эти два слова слились, конечный элемент связки -а выпал, а классный префикс в-, слившись с конечным гласным предшествующего слова, способствовал образованию дифтонга [уо:], являющегося словообразовательным суффиксом в современном языке. Следовательно, в именительном падеже ед. числа это слово должно было оканчиваться на -а (с. 26)

Что же касается корневого гласного [о], то этот звук вторичного происхождения. Он обусловлен вторичным чередованием гласных именных основ: нохчо < нахчо. Данный пример подтверждает, что вторичное чередование гласных именных основ — позднее явление в нахских языках» (с. 26)

— «Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов» 1963.

Чеченский д.ф.н., профессор, академик АН ЧР К. З. Чокаев возводит основу эндоэтнонима чеченцев (у К. З. Чокаева — нахчий) к общенахскому слову нах — «люди», «народ» — этноним, охватывающий все нахские народы; прочие морфемы слова нахчий исследователь выделяет как чи — детерминант, й — формант множественного числа^[2].

Орфография этнонима[править | править код]

Современная[править | править код]

В литературном чеченском языке самоназвание чеченцев во множественном числе пишется и звучит как нохчий (чеч. нохчий [nwoxt͡ʃʰi:]) — «чеченцы», в единственном числе но́хчо (чеч. нохчо [nwoxt͡ʃʰʊ̯o:]) или, иногда, но́хчи (чеч. нохчи [nwoxt͡ʃʰiː]) — «чеченец», «чеченка»; в склонении по падежам: нохчичун/нохчичунна — «чеченца» (род. падеж), нохчичуьнга — «чеченцу» (дат. падеж), нохчичо — «чеченец» (эрг. падеж)^[3]. На аккинско-орстхойском наречии «чеченец»/«чеченка» — нохчо, кистинском диалекте этого наречия — нохча (чеч. нохча, нохчуа [nwoxt͡ʃʰɑː]), итум-калинском и чеберлойском диалектах чеченского языка — нахчо (чеч. нахчо, нахчуо [naxt͡ʃʰwo:])^[4]. Некоторые исследователи, например К. З. Чокаев, указывают самоназвание как нахчий^[2].

Подобное написание и огласовка этого этнонима у ближайшего родственного чеченцам народа — ингушей (ингуш. нохчо, нохчуо — «чеченец»/«чеченка», нохчий — «чеченцы»), однако, в ингушском языке форма нохчий используется и как прилагательное — «чеченский», а в чеченском языке прилагательное «чеченский» образуется иначе — нохчийн, нохчийниг. В другом нахском языке — бацбийском, этноним нохчий не употребляется, для обозначения чеченцев бацбийцы используют наименование чеченлав. Примеры транслитерации различных форм этнонима (алфавит на основе кириллицы) в чеченско-русских и ингушско-русских словарях^[3]:

Во второй половине XX и начале XXI веков в литературе встречается самоназвание чеченцев не в виде нохчий, а в виде русифицированной транскрипции нохчо или нохчи (или эти имена используются одновременно с нохчий). И, несмотря на то, что в чеченском языке словоформа нохчо или нохчи — это название представителя народа в единственном числе, авторы часто используют его как самоназвание всех чеченцев во множественном числе^[5][6].

Время возникновения этнонима[править | править код]

Свидетельства широкого использования этнонима нохчий известны только с начала XIX века^[7], в Средневековье не встречается названия народа или племени в такой словоформе. В этот период письменные источники соседей нахских народов, в частности арабские сочинения и грузинские летописи, употребляли собирательные этнонимы для всех нахских племён — дурзуки и, хронологически следующий термин, — кисты (первое упоминание дурдзуков у Ибн аль-Факиха в IX веке, но описываются события VI века)^[8]. В кавказоведении существует гипотеза о возможной связи нохчий с этнонимом нахчаматьяне из «Ашхарацуйц» VII века. Многие исследователи видят в них предков чеченцев, подразумевая не весь чеченский этнос, а отдельное средневековое племя — будущее ядро объединения чеченского народа (Г. З. Анчабадзе^[9], Ш. Б. Ахмадов^[10], В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев^[11] и др.). Ряд исследователей предполагает имя нахчаматьяне не проточеченским, а общенахским этнонимом (Б. Б. Пиотровский^[12], К. З. Чокаев^[13] и др.). Также есть противники этих сопоставлений, не считающие связь нахчаматьян с нохчий или нахами доказанной (Л. И. Лавров, Н. Г. Волкова^[14]).

До XIX века этноним, возможно связанный с чеченцами-нохчий или нахами вообще, достоверно зафиксирован только один раз в форме народ нохче в грузинском источнике начала XIV века, где среди прочих племенных названий он упоминается в числе христианской паствы патриарха Евфимия/Эквтиме III (католикс-патриарх Грузинского царства в 1310—1325 гг.)^[15][16][17]. Этническая номенклатура источника и политическая ситуация того периода позволяют современным исследователям отнести народ Нохче к нахским этнонимам^[17]. Исторический документ был опубликован в 1897 году грузинским историком и филологом М. Г. Джанашвили и представлял из себя приписку в Евангелии^[17]:

Первые упоминания в русскоязычных источниках (XIX век)[править | править код]

В работе 1823 года «Извѣстія о Кавказѣ», российский чиновник и историк Кавказа С. М. Броневский одним из первых упомянул свой вариант огласовки имени чеченцев, которым их, якобы, называли ингуши: «… а сосѣдей своихъ Чеченцовъ [ингуши] зовутъ Нача»^{[комм. 1][18]}. Ещё один вариант — Нахче, Нахчуй, сообщал в своих работах 2-й половины XIX века чиновник и учёный-кавказовед А. П. Берже^{[комм. 2]}:

«Что-же касается до самихъ Чеченцевъ, то они себя называютъ Нахче, т. е. «народъ» и это относится до всего народа, говорящаго на чеченскомъ языкѣ и его нарѣчіяхъ. Но слова Мичикишъ и Нахче понятны только Кумыкамъ, Кабардинцамъ и Чеченцамъ, за исключеніемъ-же ихъ неизвѣстны на Кавказѣ и въ остальной Россіи…» (с. 297)

— «Краткій обзоръ горскихъ племенъ на Кавказѣ» 1857.

На основании данных А. П. Берже самоназвание чеченцев, как нахче, повторил в своём труде 1871 года генерал-лейтенант, академик Н. Ф. Дубровин, ошибочно добавляя, что «Подъ именемъ нахче чеченцы извѣстны и кабардинцамъ. Всѣ остальные народы называют ихъ, также какъ и мы [русские], чеченцами, …»^{[комм. 3][20]}. В свою очередь, ссылаясь на Н. Ф. Дубровина, в 1877 году повторил форму написания нахче (с большой буквы) учёный-арменист К. П. Патканов^[21]. Вариант «нахчуй или нахчій (нахчуо — въ един. числѣ)» сообщал русский военный инженер (генерал-майор) и член-корреспондент Академии наук, барон П. К. Услар в 1888 году^[22].

Другой вариант транскрибирования эндоэтнонима чеченцев — нахчой, сообщает в 1872 году российский офицер, первый чеченец, написавший этнографическое исследование на русском языке — У. Лаудаев: «Чеченцы сами себя называютъ нахчой, кумыки зовутъ ихъ мичикишъ, тавлинцы — буртель, кабардинцы — шашанъ, а русскіе — чеченцами»^[23]. Варианты нахчу, нахчой (с большой буквы), в конце XIX века указывал в своей работе чиновник и исследователь Н. С. Семёнов. Такое же написание он использовал и во включённом в свою работу переводе арабской рукописи «Преданіе о происхожденіи чеченцевъ», принадлежащей кадию Шамилю Каратаеву^{[комм. 4][24]}:

«Извѣстныя мнѣ устныя чеченскія преданія, …, главнымъ образомъ, вертятся около собственнаго имени народа — Нахчу или Нахчой» (с. 209)
В арабской рукописи: «Лѣтопись выхода предковъ племени Нахчу изъ селенія Нахчувана^{[комм. 5]} в 17-й день мѣсяца Раджаба [июль] 63 года послѣ гиджріи [685 год]^{[комм. 6]}, по смерти пророка — да будетъ надъ нимъ благословеніе и миръ» (с. 214)

— «Туземцы сѣверо-восточнаго Кавказа (Рассказы, очерки, изслѣдованія, замѣтки о чеченцахъ, кумыкахъ и ногайцахъ и образы поэзіи этихъ народцевъ)» 1895.

Этноним нахчой употреблял для обозначения самоназвания предков чеченцев известный учёный-кавказовед, юрист и просветитель конца XIX — начала XX веков Б. К. Далгат. Также этот этноним Б. К. Далгат применял и к ингушам, так как согласно исследователю, помимо ингушских эндоэтнонимов галгай и ламур, имя нахчой «… очень часто применяют к себе и сами ингуши и охотно [это имя] может быть употребляемо как общее племенное название этого народа, наряду со словом „чеченцы“»^[25]. Исходя из этого Б. К. Далгат высказал предложение о создании общего наименования для чеченцев и ингушей — нахчуйцы^[26] (в современном кавказоведении используется термин вайнахи).

Некоторые писатели и журналисты дореволюционной России, опираясь на труды выше перечисленных учёных, могли употреблять ещё один вариант транслитерации этнонима нохчий — нахчойцы (напр. А. И. Красницкий, под псевдонимом А. И. Лавинцев)^[27].

Этимология этнонима[править | править код]

Предания о турпале Нахчо/Нохчо (фолькл.)[править | править код]

Большинство нахских преданий записано в XIX веке, они часто трактуются исследователями в историческом контексте, однако, такое использование требует особых источниковедческих методов, и не позволяет устанавливать точную хронологию для описания каких-либо событий из жизни предков чеченцев и ингушей^[37]. Общего народного предания о своём происхождении чеченцы не имеют, но у них существовало некоторое разнообразие вариантов таких сказаний, где можно найти легендарное объяснение этимологии имени нохчий. По некоторым родовым преданиям первопредком чеченцев был турпал (чеч. и ингуш. турпал — «богатырь», «герой»^[3]) по имени Нохчо. Иногда он, а через него и все чеченцы, считались потомками ингушей (первопредок богатырь Галга́), иногда наоборот — ингуши потомками чеченцев. Также часто в сказаниях Нохчо и Галга выступают как равные, являясь родными братьями^[38].

Фольклорист У. Б. Далгат в работе 1972 года сообщает ингушское предание, в котором фигурирует чеченский первопредок по имени Нахчо/Нохчо^{[комм. 7]}. Исследовательница ссылается на рукописи и опубликованные работы своего отца — Б. К. Далгата, который, в свою очередь, записал это сказание со слов Ганыжа Абиевича Келигова-Фалханова (60-и летний ингушский жрец бога Мятцели, житель селения Фалхан). Согласно последнему, некогда жили три брата — Га, Орштхо/Арштхо и Нахчо, от которых и произошли галгайцы (ингуши), орстхойцы (карабулаки) и нохчий (чеченцы). В представлении ингушей братья прибыли в горы с востока и поселились в местности Галга, откуда и стали расселяться по территориям современной Чечни и Ингушетии^[39]. В чеченских сказаниях о происхождении вайнахов встречались и иные комбинации имён братьев, например, могли добавляться Ако/Ахо и Шото (эпонимы аккинцев и шатойцев)^[40].

Легенда о сирийском князе (фолькл.)[править | править код]

Ещё одно предание, объяснявшее этимологию нохчий, одним из первым зафиксировал У. Лаудаев (рукопись опубликована в 1872), сообщая легенду о неком князе, который, прогневав повелителя, бежал из Сирии и поселился на Кавказе. Его младший сын, именовавшийся Нахчой, взял себе уделом землю в горах и стал родоначальником чеченцев, отсюда и их имя — нахчой. Сам рассказчик предания — У. Лаудаев, скептически оценивает достоверность данного повествования, считая, что оно «ничѣмъ не подтверждается и есть скорѣе выраженіе тщеславія молодого народа, желающего имѣть своимъ родоначальникомъ княжескаго сына». Либо, согласно его другому предположению, эта легенда могла просто переиначивать генеалогию дагестанских шамхалов^[41][42].

Ряд исследователей сообщает некоторые дополнения к этому сказанию (напр., советский грузинский историк абхазского происхождения д-р ист. наук, профессор Г. З. Анчабадзе): якобы предок нахов был вынужден бежать из Сирии из-за кровной мести и первое время жил в Грузии, а затем поселился в нагорной Чечне, в урочище под названием Нашха — от которого и произошло название народа нохчий (эту версию см. ниже). Г. З. Анчабадзе сомневается в конкретно сирийском происхождении нахского предка, считая, что эта деталь явно вставлена в сказание позднее и связана с распространением ислама^[43].

От общенахского слова «сыр» (фолькл., У. Лаудаев)[править | править код]

Н. С. Семёнов, сообщая о различных чеченских преданиях объясняющих этимологию самоназвания нохчий, замечает, что для части этих сказаний основой послужила схожесть этнонима с нахским словом нахче — «сыр», «творог»^[44]. Более точное транскрибирование этого слова, согласно современным словарям, в чеченском языке — нехча, в ингушском — нахча, в бацбийском — начх, а более верный перевод — «сыр», «брынза», так как «творог» в нахских языках имеет другую огласовку (чеч. кӏалд, ингуш. кӏолд, бац. кӏалтI)^[3]. Некоторые предания, объясняющие происхождение наименования нохчий от слова «сыр»:

«Когда у Али [родоначальник чеченцев согласно Саит-Курт-Магомету] родился сынъ и ребенка начали обмывать, то замѣтили, что у него были сжаты пальцы правой руки. Когда их раскрыли, нашли въ рукѣ слизистый кусокъ похожій на сыръ. Это послужило причиною дать малюткѣ имя Нахчи — слово означающее на Галгаевскомъ нарѣчіи и вообще у всѣхъ Чеченскихъ племенъ^{[комм. 8]}сыръ» (с. 138, 139)

— записал А. П. Берже, ссылаясь на Саит-Курт-Магомета, «Чечня и Чеченцы» / «Кавказскій календарь на 1860», 1859.

«Изъ тѣхъ мест, гдѣ находиться теперь г. Астрахань, бѣжалъ какой то богатырь (Турпалъ) и поселился на горѣ Сюринъ-кортъ^{[комм. 9]}. На новомъ мѣстѣ жительства онъ занялся скотоводством и, конечно, сталъ выдѣлывать сыръ. Вскорѣ у него произошли крупныя столкновенія съ коренными обитателями страны. Послѣднимъ все хотѣлось погубить его, но такъ какъ богатырь постоянно разрушалъ ихъ замыслы, то имъ осталось одно: дать ему насмѣшливое прозвище нахче (сырный) и на этомъ успокоиться. У богатыря Нахче современемъ родилось семь сыновей, сдѣлавшихся родоначальниками чеченскаго народа. Отъ отца прозвище Нахче перешло къ дѣтямъ, а потомъ оно превратилось въ общенародное названіе всего ихъ потомства» (с. 210, 211)

— записал Н. С. Семёнов со слов Муртазали Аджиева (общество равнниных аккинцев-ауховцев), «Туземцы сѣверо-восточнаго Кавказа (Рассказы, очерки, изслѣдованія, замѣтки о чеченцахъ, кумыкахъ и ногайцахъ и образы поэзіи этихъ народцевъ)», 1895.

У. Лаудаев, в работе опубликованной в 1872 году, высказывает предположение об этимологии этнонима нохчий (у У. Лаудаева — нахчой), перекликающееся с некоторыми чеченскими преданиями, возводящими самоназвание чеченцев от нахского слова нахча/нехча/начх (у У. Лаудаева — нахчи) — «сыр»^[45]:

«Какъ вообще всѣ первобытные народы, чеченцы на плоскости^{[комм. 10]} занимались преимущественно скотоводствомъ, какъ необходимымъ средствомъ для своего существованія … они въ изобиліи получали молоко, сыръ и масло. Въ первобытность-же свою, не бывъ ознакомлены еще съ хлѣбопашествомъ, за неимѣніем хлѣба употребляли въ пищу большое количество сыра; почему, хвалясь своим изобиліем пред своими соотечественниками, обитавшими въ скудныхъ приаргунскихъ горахъ и много-населенной Ичкеріи, назвали себя сырными, по-чеченски нахчой. Сыръ по-чеченски называется нахчи; слово это во множественномъ числѣ — нахчій, а отсюда происходитъ народное названіе нахчой, т. е. люди, изобилующіе сыромъ. (с. 3,4)

Быть можетъ и то, что названіе это плоскостнымъ чеченцамъ приписали в насмѣшку, называя ихъ сыроедами, какъ нынѣ надтеречныхъ чеченцевъ въ насмѣшку называютъ калдашъ юц нахъ, т. е. людьми, ѣдящими творогъ. Что названіе нахчой чеченцы получили отъ сыра, это подтверждается и тѣмъ, что назрановцы, говорящіе не чисто чеченскимъ языкомъ, сыръ называютъ нахчи, а чеченцевъ — нахчой, т. е. и они даютъ имъ названіе отъ сыра» (с. 4)

— «Чеченское племя (съ примѣчаніями)», 1872.

Профессиональный чеченский лингвист, д-р филол. наук, профессор И. Ю. Алироев справедливо отметил, что предания, связывающие этимологию нохчий со словом «сыр», являются малоубедительными, «поскольку в искусстве изготовлять сыры чеченцам не уступали и другие народы Кавказа»^{[комм. 11]}.

От общенахского слова «народ» (большинство исслед.)[править | править код]

В 1857 году А. П. Берже одним из первых кавказоведов привёл другую, получившую широкое признание, гипотезу происхождения эндоэтнонима нохчий (в транслитерации А. П. Берже — Нахче). Согласно исследователю, самоназвание чеченцев восходит к общенахскому слову «люди», «народ», «общество» (чеч. , ингуш. и бац. нах), согласно современным словарям оно является множественным числом от значения «человек», «мужчина» (чеч. стаг, ингуш. саг, бац. стакI)^{[комм. 2][3]}. Большинство российских, советских и постсоветских учёных (напр. Н. Ф. Дубровин 1871^[46], Н. С. Семёнов 1895^[47], Б. К. Далгат 1906 (1892—1894)^[25], В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев 1966^[48], Н. Г. Волкова 1973^[49], И. Ю. Алироев 1990^{[комм. 12]}, Чокаев К. З. 1993^[2], М. М. Бетильмерзаева 2005^[50]) также высказывали мнение, что имя нохчий происходит от слова нах. Вероятно, что изначальное самоназвание общества нохчий было нахча/нахчи — производное от нах — «народ», с помощью словообразовательного суффикса -ча/-чи^[51] (варианты происхождения окончания этнонима нохчий см. в разделе ниже).

Критика гипотезы. В различные периоды некоторыми учёными высказывалась и критика данной гипотезы. Советский академик, вице-президент АН СССР Н. Я. Марр в работе 1922 года указывал, что в рамках своей «яфетической теории» (сегодня считается псевдонаучной) он мог бы и поддержать происхождение имени нохчий от слова «народ», так как «рядъ племенныхъ названій у яфетидовъ представляетъ ни болѣе, ни менѣе какъ голое нарицательное имя, означающее „человѣкъ“ → „люди“ → „народъ“». Однако, согласно Н. Я. Марру, этому отождествлению формально мешает разномерность гласного а, долгого в слове «народ» — нах, и короткого в составе племенного названия^[52]. Иные аргументы против сопоставления нохчий со словом «народ» высказал чеченский исследователь А. Т. Исмаилов в работе 2005 года. В своей критике он ссылался на то, что в чеченском языке^{[комм. 13]} существуют и другие подобные слову нах синонимы, например: къам — «народ», «народность», «национальность», «нация»; халкъ — «народ» и т. д., а собирательное значение слова адам — «человек», «все люди», как подчёркивает А. Т. Исмаилов, даже более древнее чем слово нах, но и оно не стало составляющей в самоназвании чеченского народа^[53][3].

Одно из последних исследований по этому вопросу провёл чеченский языковед, канд. филол. наук А. Д. Вагапов, рассмотрев этимологию этнонима нохчий в соответствующей статье своего «Этимологического словаря чеченского языка». Среди трёх версий происхождения этого этнонима, А. Д. Вагапов также разобрал и вопрос о связи его со словом «народ»:

«По другой версии, этноним происходит от аппелятива нах ‘народ, люди’ и агентивного суф. -чи (ср. авар. чи ‘человек, мужчина’^{[комм. 14]}, лак. чу ‘мужчина’), откуда нахчи должно означать ‘нахский человек, один из нахов’. Сторонники этой версии забывают, что суф. -чи, как и любой другой агентивный суф. чеч. языка, присоединяется только к основе род. п., а не именительного, и мы должны были иметь нехачи. Это препятствие в принципе устраняется, если допустить, что рассматриваемый этноним первоначально мог возникнуть на иноязычной почве, cp. рутул. нухчи ‘соплеменник’, хотаносак. nafč ‘представитель нацгруппы’ (от naf ‘народ, племя’ = чеч. нах).» (с. 72)

— «Этимологический словарь чеченского языка» // Lingua-universum (журнал). — № 5, 2008.

От названия области Нашха (А. Г. Мациев, Ш. Б. Ахмадов)[править | править код]

Советский исследователь чеченского языка А. Г. Мациев отмечал интересный факт, «что все чеченцы, в том числе аккинцы, кистинцы и чеберлоевцы, называют себя нохчоу/нахчо, а выходцы из урочища Нашха называют себя нашха». Согласно большинству нахских преданий, историческая область Нашха/Нашх/Нашаха считается местом древнейшего поселения чеченцев, поэтому среди них издавна бытует мнение, что если кто-либо выходец из Нашха — то он коренной житель Чечни. Основываясь на этих сведениях, А. Г. Мациев предложил вариант этимологии (который посчитал заслуживающим внимания и И. Ю. Алироев^{[комм. 12]}), основывающийся на связи этнонима нохчий с областью Нашха. Согласно А. Г. Мациеву^[54]:

«… можно предположить, что корень этих двух семантически близких слов — нахчо//нохчо//наш-хо — общий. Комплексу согласных хч, хш во многих диалектах нахских языков соответствует стечение согласных чх, шх, то есть в диалектах происходит закономерная перестановка согласных, …» (с. 6)

— «Чеберлоевский диалект чеченского языка», 1965.

Чеченский учёный, д-р ист. наук, профессор Ш. Б. Ахмадов также не исключал возможность происхождения имени нохчий от топонима Нашха (в варианте транслитерации Ш. Б. Ахмадова — Нашха/Нашаха). Исследователь в работе 2002 года называл Нашха то обществом, то селением, а его предположение о связи с именем нохчий основано на том, что здесь располагался важный вайнахский центр самоуправления — один из «Советов старейшин»^[55] (не следует путать с другим вайнахским институтом самоуправления — Мехк-кхелом — «Советом/судом страны»).

От чеченского слова «плуг» (И. Ю. Алироев)[править | править код]

Несмотря на то, что И. Ю. Алироев отметил заслуживающей внимания этимологию слова нохчий от слова «народ», а также достаточно интересной этимологию предположенную А. Г. Мациевым от названия исторической области Нашха (см. выше), сам он, в работе 1990 года «Язык, история и культура вайнахов», посчитал более убедительной другую гипотезу, согласно которой самоназвание чеченцев могло быть связано с древнейшим чеченским названием плуга/сохи — нох^{[комм. 12][56]}:

«…отсюда нох-чуо, нохчий, где -чуо — суффикс профессии, т. е. нохчий дословно — ‘плугари, плужники’^{[комм. 15]}, что подтверждается тем, что в вайнахских языках, как известно, имеются племена, названия которых связаны с родом деятельности. Кроме того, эта этимология не противоречит общетеоретической этнонимической модели, выдвинутой [советским этнографом, д-р ист. наук] Я. В. Чесновым, согласно которой этнонимы не существуют изолированно, а образуют семантический ряд, в котором тот или иной этноним отражает господствующий у народа хозяйственно-культурный тип» (с. 6)

— «Чеченский язык», 2001.

От племенного названия нахчи — «внутренний житель» (А. Д. Вагапов)[править | править код]

В «Этимологическом словаре чеченского языка» А. Д. Вагапова этноним нохчий, через средневековых нахчаматьян (см. раздел «Период возникновения»), возводиться к племенному этнониму озвученному исследователем как нахчи. Согласно А. Д. Вагапову, по одной из этимологических версий, образовался этот этноним с помощью суффикса -и от основы нахч- — «внутренняя (земля)», и буквально означает «внутренний житель», то есть живущий между Терско-Сунженским хребтом (Терско-Сунженская возвышенность, по А. Д. Вагапову т. н. «Гребень») и расположенными к югу отрогами Кавказских гор. Возможно, этот этноним мог сохраниться в топониме Нохчи-мохк (другое название — Ичкерия, транслитерация по А. Д. Вагапову — Нохчмохк, вариант перевода по А. Д. Вагапову — «Внутренняя/прекрасная земля», совр. Ножай-Юртовский и Веденский районы Чечни)^[57].

От племенного названия нахчи — «великолепный» и др. (А. Д. Вагапов)[править | править код]

Ещё по одной версии в этимологическом словаре А. Д. Вагапова, предложенный им племенной этноним нахчи объясняется как «великолепный», «живописный», «красавец», «щёголь». Учёный основывает этот вывод на следующих параллелях: в чеченском языке — нахчи — «сыр», сродни «чеканный», «узорчатый», «красивый»; в армянском языке — нахш — «узор», «орнамент», нахши — «узорный», «расписной», Нахичевань — «живописная местность»; в лезгинском языке — нахиш — «узор». Согласно А. Д. Вагапову, подтверждается эта точка зрения и дублирующим названием чечен, которое он также объясняет как «великолепный», «живописный», «красавец», «щёголь», находя подобия/сравнения в языках соседних народов: в лакском языке — шашан — «ткать»; в персидском языке — сасун — «вытачка», «узор»; в арабском языке — шашани — «образец», «эталон (красоты)»; в тюркских языках — чачан — «живописный», «красноречивый» (в частности в тувинском языке — чечен — «красивый», «изящный», «художественный»); в старорусском языке — чеченя — «щёголь», чечень — «балованый ребёнок», чечениться — «гордиться», «чваниться», «щегольски одеваться»^{[комм. 16][58]}.

Также А. Д. Вагапов считает, что типологически наименование этнонима нахчи сродни именам некоторых чеченских этно-территориальных и социальных групп (тукхумов, тайпов): 1) Чеберлоевец (чеч. чӏеберлуо) сравнивается исследователем с кумыкским чебер — «живописный», «образный»; татарским чибер — «красивый», «статный»; старорусским чебер — «щеголь», «франт»^{[комм. 17]}; 2) Дишниец (чеч. дишни) сравнивается с турецким десен — «рисунок», «орнамент»; 3) Шикароец (чеч. шикъаро) сравнивается с арабским шикъара — «русый»; каратинским чӏикоров, чӏикорой — «красивый»^{[комм. 18][58]}.

Суффикс -чи/-ча в этнониме[править | править код]

Не имеет среди дореволюционных и современных исследователей однозначной трактовки и окончание этнонима нохчий. Н. С. Семёнов утверждал, что окончание -чу (в варианте транслитерации самоназвания как нахчу) — это, возможно, нахская частица означающая «внутри»^{[комм. 19][47]}:

«Народное имя чеченцевъ — Нахчу разбивается на два слова: нахъ и чу. Нахъ по чеченски значитъ люди, народъ, чу можно перевести словами внутри, тутъ, въ этомъ мѣстѣ. Подобнымъ же образомъ составлены другія чеченскіе названія, напр., Гехинъ-Чу — мѣстность, населенная мало-чеченцами, Чеченъ-Чу — мѣстность Большой Чечни, Гезенъ-Чу — аулъ, Ахкенъ-Чу — тоже аулъ и друг.» (с. 209, 210)

— «Туземцы сѣверо-восточнаго Кавказа (Рассказы, очерки, изслѣдованія, замѣтки о чеченцахъ, кумыкахъ и ногайцахъ и образы поэзіи этихъ народцевъ)», 1895.

Далее исследователь делал вывод, что Нахчу — это место обитания народа, а Нохчой — означает сам народ^{[комм. 20][44]}. С этимологией наименования нохчий от слов «народ» + «внутри»/«в этом месте» соглашался Б. К. Далгат^[25], как один из вариантов рассматривали его видный советский этнограф-кавказовед Н. Г. Волкова (окончание в её транслитерации — -чьо — «место», «территория»)^{[комм. 21]} и И. Ю. Алироев (он возводит этноним к нуохчийчуо — букв. «место чеченцев»)^{[комм. 22]}.

Среди других предположений существует гипотеза Н. Я. Марра, который допускал идентичность окончания самоназвания чеченцев с аварским словом чи (авар. чи — «человек», «мужчина»^[59])^[60]. Подобное мнение высказывал и И. Ю. Алироев: он также посчитал заслуживающей внимания гипотезу о происхождении окончания этнонима на базе аваро-андийской подветви языков, но употреблял понятие «андийские языки». По И. Ю. Алироеву чеченское слово нах — «народ» могло соединиться с андийским чи — «человек»^{[комм. 22]}.

Тюркское заимствование[править | править код]

Часть кавказоведов, возводя корень этнонима нохчий к слову нах — «люди/народ», полагала, что к нему добавлялся суффикс тюркского происхождения -чи. Согласно советским учёным В. Б. Виноградову и К. З. Чокаеву, ядро этногенеза будущих чеченцев-нохчий, некое племя именуемое исследователями нахчи/нахча/нохчи/нахчои, имело имя, производное от нах с помощью словообразовательного суффикса -ча/-чи. Они допускали, что этот суффикс древнее заимствование от тюркоязычных хазар, которые в VII веке совершали набеги на Закавказье через Дарьяльский и Дербентский проходы. Возможно, часть хазар проникла глубоко в горы, вплоть до Аргунского ущелья, где их пребывание оставило след в топнимике и этнонимике проживавших здесь нахских этно-территориальных групп. Новый этноним возник в тюркоязычной среде, но в результате тюрко-нахских контактов был воспринят одним племенным нахским объединением, которое, гораздо позднее (в XVII—XIX веках), распространило его на соседние восточно-нахские этногруппы. С этой гипотезой В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев не претендовали на окончательность решения вопроса и допускали другие варианты, например, возможность идентичности окончания этнонима нохчий аварскому слову чи — «человек» (см. выше)^[61].

Другая гипотеза у Н. Г. Волковой — она тоже определяла суффикс как тюркский, но относила это заимствование не ранее XII—XIII веков от кипчаков или татаро-монгол^{[комм. 23]}.

Распространение этнонима и связь с этногенезом[править | править код]

Чеченцы, как и родственные им ингуши, сформировались из нахской этноязыковой общности в отдельные этнокультурные объединения сравнительно недавно^[62]. Исторический период когда это произошло и другие вопросы этногенеза чеченского народа в кавказоведении на сегодняшний день остаются дискуссионными. Превалирует мнение, что формирование чеченцев в современном понимании этого этнонима являлось результатом сложных процессов внутренней этнической консолидации восточно-нахского населения в XVI—XVIII веках^[63]. Общее самоназвание нохчий было воспринято отдельными нахскими этногруппами несколько позднее — с XVII^[16] или даже с XVIII^[64] по XIX века^[16][64]. Также существует предположение, что даже в XX веке не наступила полная этническая консолидация чеченцев и единое самоназвание нохчий не было воспринято в полной мере всеми чеченскими субэтносами^[65].

Гипотеза о распространении от первоплемени[править | править код]

Ряд исследователей уровня докторов наук (Г. З. Анчабадзе^[66], Ш. Б. Ахмадов^[64], В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев^[67] и др.) предполагают, что появление современного эндоэтнонима чеченцев нохчий может быть связано с некой этно-территориальной группой, существовавшей с периода Средневековья и в дальнейшем ставшей ядром объединения чеченского народа. В своих работах учёные дают этому племени различные варианты названия, часто условные — нахча^[51], нахче^[15], нахчи^[68], нохче^[15], нохчи^[16][66], нахчои^[16]. Регионом формирования племени называют северные склоны Центрального Кавказа — историческую область Нашха (почти все чеченские тайповые предания связывают с ней своё происхождение)^[69][70][71], либо Нохчи-мохк («Страна нохчий» — сам топоним включает эндоэтноним чеченцев)^[16][66][64]. Возможно участие в этногенезе и обеих областей — основные проточеченские тайпы вышли из Нашхи и переселились в Нохчи-мохк, где происходила их дальнейшая консолидация^[72].

Средневековые нохче гипотетически могли существовать уже к VII веку^[68][9] либо возникли позднее — только в XII—XIII веках^[73]. Не исключено, что на каком-то этапе они стали доминировать над соседними восточно-нахскими этногруппами и, со временем, распространили на окружающих своё племенное название^[16][66][64]. Некоторые исследователи предполагают, что произошло это в силу сравнительно высокого социально-экономического развития племени нохче^[64] и плодородности их территории, которая могла являться житницей местных племён^[66]. Однако, следует понимать, что исследователи считают эту группу только отдельным нахским племенем (просуществовало обособленно, вероятно, до XVII—XVIII веков^[16]), а собирательный термин нохчий, как этноним собственно всех чеченцев, предполагают распространившимся гораздо позднее — вероятно, только с XVII^[16] или с XVIII^[64] по XIX века^[16][64].

Гипотеза о распространении среди переселенцев на равнину[править | править код]

В конце XIX века У. Лаудаевым высказано предположение, согласно которому собирательное наименование нохчий (в транслитерации У. Лаудаева — нахчой) первоначально имели только жители Равнинной Чечни (Чеченская равнина и историческая область Терк-йисте). Исходя из этого факта, исследователь делал вывод, что самоназвание чеченцев распространилось лишь в конце XVII века — период, когда нахские этногруппы, согласно У. Лаудаеву, переселялись с гор на равнину^[74]. Вслед за У. Лаудаевым мнение, что чеченцы начали называть себя нохчий только после переселения на равнину, высказал и Б. К. Далгат (в терминологии Б. К. Далгата этноним чеченцы используется в устаревшем значении, и соответствует современному термину нахские народы)^[75]. Позднее гипотезу о распространении имени нохчий только среди равнинных чеченцев поддержали и другие кавказоведы^[62], а Н. Г. Волкова отмечала, что эта тенденция сохранялась достаточно долго и даже во 2-й половине XX века именно по отношению к жителям Равнинной Чечни нередко использовалось имя нохчий, в противопоставлении чеченским горцам — ламарой^[70].

Распространение этнонима в XX веке[править | править код]

Соседи нахских народов в XX веке не знали эндоэтнонима нохчий и обычно различали в нахской среде только чеченцев и ингушей под различными экзоэтнонимами. В большинстве случаев, окружающие нахов этносы не знали и об аккинцах, бацбийцах, орстхойцах или других нахских этнообщностях, исключение составляли лишь территориально близкие группы аварцев, грузин, даргинцев и кумыков, которым были известны аккинцы-ауховцы и бацбийцы^[76].

В XX веке основной территорией проживания чеченцев продолжала оставаться Чечня, которая унаследовала от предыдущих эпох условное деление на две части: Горную Чечню (включала ряд исторических областей в горах, в том числе Нохчи-мохк/Ичкерия) и Равнинную Чечню (включала Чеченскую равнину и историческую область Терк-ийсте/Притеречье). Соответственно именовалось и местное население, горное — ламрой и равнинное — охьаранах. Также существовало отдельное понятие — Внутренняя Чечня (чеч. Чьо), куда включали Равнинную Чечню и область Нохчи-мохк из Горной Чечни, а жителей именовали чьохьаранах^[70].

Собственно нохчий[править | править код]

Собственно нохчий, с точки зрения чеченца, это жители Равнинной и Горной Чечни, объединённые общим самоназванием, чеченским языком и единством происхождения из исторической области Нашха. Западная граница распространения этнонима — бассейн реки Гехи, восточная — начало Кумыкской равнины. Этногруппы именующие себя нохчий и их исторические области (полевые исследования во 2-й половине XX века)^[77]:

1. Ламрой (регион Горная Чечня)
   1. Нохчмахкахойцы (обл. Нохчи-мохк). Территория в верховья рек Аксай, Яман-су, Ярык-су, Хулхулау, а также верховья притоков этих рек. Западная граница проходит около селения Харачой^[70].
   2. Чеберлойцы (обл. Чебирла). Территория между Кезенойской котловиной на востоке и правобережьем Шаро-Аргуна на западе. Западная граница проходит у селения Улус-Керт при слиянии рек Чанты-Аргуна и Шаро-Аргуна. Иногда в Чеберлой включаются территории по Шаро-Аргуну из области Шарой (в частности, селения Дай, Химой, Хуландой, Шарой и Шикарой)^[78].
   3. Шаройцы (обл. Шарой). Территория в бассейне реки Шаро-Аргун^[79]. Как этногруппа шаройцы обозначали свою идентичность, но иногда называли себя чеберлойцами^[79].
   4. Шатойцы (обл. Шатой) Территория в небольшой части ущелья Чанты-Аргуна, несколько выше слияния рек Чанты-Аргуна и Шаро-Аргуна^[79].
   5. Чиннахойцы (обл. Чиннах). Территория между селениями Шарой и Ушкалой^[79].
   6. Чантийцы (обл. Чанта). Территория выше по ущелью Чанты-Аргуна между селениями Ушкалой и Хилдехарой^[79].
2. Охьаранах (регион Равнинная Чечня)
   1. Также охьаранах (обл. Терк-ийсте)

Использование эндоэтнонима дискуссионно[править | править код]

Среди некоторых представителей нахских этногрупп и субэтносов в XX веке ещё встречались различные, иногда запутанные, взгляды на этническую принадлежность друг друга либо к чеченцам-нохчий, либо к ингушам-галгаям, а кроме того, у некоторых групп, оставались представления о собственной этнической идентичности^[80]. Осложнение добавляли этногруппы чеченцев или ингушей, считавшие себя представителями этих народов, но имеющие собственные самоназвания. Пограничные этногруппы и субэтносы, распространение на которые этнонима нохчий является дискуссионным и их исторические области (полевые исследования во 2-й половине XX века)^[81]:

1. Майстинцы (обл. Майста). Территория выше по ущелью Чанты-Аргун за областью Чанта, на правом притоке реки Чанты-Аргун — Майсты-хи. С точки зрения жителей Нохчи-мохк, Чебирла и чеченцев живших по рекам Аргун, Мартан и Гехи, майстинцы — это нохчий. Некоторые чеченцы, например, чантийцы, называли майстинцев самыми коренными нохчий. Однако, с точки зрения чиннахойцев, Майсты, расположенное на границе с Грузией, населяли не нохчий, а народность, по языку и культуре более близкая к грузинам. Также и жители Урус-Мартана относят их к некой общности занимающей промежуточное положение между грузинами и чеченцами, считая, что в прошлом они были ламкерста («горные христиане»). По утверждениям чеченцев из Итум-Кале, грузины называют майстинцев кисти^[79].
2. Малхистинцы (обл. Малхиста). Территория выше по ущелью Чанты-Аргун за областью Чанта, на левом притоке реки Чанты-Аргун — Меши-хи. С точки зрения жителей областей Нохчи-мохк, Чебирла и чеченцев живших по рекам Аргун, Мартан и Гехи, малхистинцы — это нохчий. По мнению жителей Рошни-Чу, малхистинцы — это потомки хевсуров, которые ныне считают себя чеченцами. Орстхойцы относят малхистинцев к особому нахскому тайпу, не причисляемому ими ни к ночхий, ни к галгай, ни к орстхой^[82].
3. Аккинцы (обл. Аьккхи, Бавла, Ялхорой). Выделяются вайнахами из своей среды в качестве родственной, но самостоятельной народности. По мнению чеберлойцев и некоторых чеченцев, живущих по рекам Чанты-Аргун и Мартан, аккинцы — это нохчий, но имеют отличительные черты. Часть чеченцев не относят аккинцев к нохчий, считая их отдельными древними жителями местных гор. Часть ингушей сближает аккинцев с чеченцами (добавляя, помимо Ялхарой, к их областям ещё Майсту и Малхисту), галгаевцы сближают аккинцев с орстхойцами-цечойцами. Сами цечойцы, иногда относят тайпы Мержой, Цечой и Ялхарой к аккинцам. Среди орстхойцев иногда встречается мнение, что аккинцы также могут называть себя орстхойцами^[83].
4. Аккинцы-ауховцы (обл. Аух). Население Восточной Чечни не знает горных аккинцев, а знакомо только с аккинцами-ауховцами, с которыми непосредственно граничат их территории. С точки зрения нохчмахкахойца, аккинцы-ауховцы — это чеченцы, но пришедшие не из Нашхи и имеющие язык, отличающийся от чеченского; по мнению чеберлойцев аккинцы-ауховцы — это нохчий^[83].

Примечания[править | править код]

Комментарии

Источники

Литература[править | править код]

• Азия // Армянская географія VII вѣка по Р.Х. (приписывавшаяся Моисею Хоренскому) = Աշխարհացույց / Текстъ и переводъ съ присовокупленіемъ картъ и объяснительныхъ примѣчаній издалъ К. П. Паткановъ. — СПб.: Типографія Императорской Академіи Наукъ, 1877.
• Алироев И. Ю. Язык, история и культура вайнахов / Ред. И. А. Ирисханов. — Гр.: ЧИ об-ние «Книга», 1990. — 368 с. — 5000 экз. — ISBN 5-7666-0102-6.
• Алироев И. Ю. Чеченский язык / Под ред. М. Е. Алексеева. — Издание 2-е, исправленное. — М.: «Academia», 2001 (1999). — 152 с. — (Языки народов России). — ISBN 5-87444-049-6.
• Алироев И. Ю., Сайдуллаев М. М. Чеченцы! Кто они?. — М., 1999. — 168 с.
• Анчабадзе Г. З. Вайнахи / Ред. Н. В. Гелашвили. — Тбилиси, 2001. — 84 с.
• Ахмадов Ш. Б. Чечня и Ингушетия в XVIII — начале XIX века. (Очерки социально-экономического развития и общественно-политического устройства Чечни и Ингушетии в XVIII — начале XIX века) / Научн. ред. А. Д. Яндаров. — АН ЧР. ЧГУ. НИИ гуманитарных наук ЧР. — Элиста: АПП «Джангар», 2002. — 528 с. — ISBN 5-94587-072-3.
• Ахмадов Я. З. Очерк исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI-XVIII веках : моногр.. — АН ЧР. Комплексный науч.-исслед. ин-т РАН. — М. : Благотв. фонд поддержки чечен. лит-ры, 2009. — 422 с. : табл. — ISBN 978-5-91821-013-0.
• Берже Ад. Краткий обзор горских племен на Кавказе = Краткій обзоръ горскихъ племенъ на Кавказѣ : ст. // Кавказский календарь на 1858 = Кавказскій календарь на 1858 : ежегодн. справ. —  : В тип. Канцелярии Наместника Кавказского, 1857. — С. 267—312.
• Берже А. П. Чечня и чеченцы (вместо отделения четвёртого статья) : ст. // Кавказский календарь на 1860 = Кавказскій календарь на 1860 : ежегодн. справ. —  : в Типографии Главного Управления Наместника Кавказского, 1859. — С. I—VII, 1—140. — 425 с. : с ил. и карт.
  • Берже А. П. Чечня и чеченцы / Подгот. текста и предисл. Я. З. Ахмадова и И. Б. Мунаева. — Гр. : ЧИ об-ние «Книга», 1991 (1859). — 112 с. — 30 000 экз. — ISBN 5-7666-0241-3. (современное переиздание)
• Берже А. П. Этнографическое обозрѣние Кавказа. — СПб.: Типографія брат. Пантелеевыхъ, 1879. — 36 с.
• Бетильмерзаева М. М. Этническая ментальность в системе культуры / Научн. руководитель В. Х. Акаев. — ЧГУ (диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук). — Ростов-на-Дону, 2005.
• Броневский С. М. Кисты (глава третья) // Новейшие географические и исторические известия о Кавказе (часть вторая) = Новѣйшія географическія и историческія извѣстія о Кавказѣ : моногр. — М. : В тип. С. Селивановского, 1823. — С. 151—186.
• Вейнахские племена // Очерки истории Чечено-Ингушской АССР / Ответ. ред. Н. С. Смирнов. — Гр.: ЧИ кн-во, 1967. — Т. 1. — 316 с. — 4000 экз.
• Виноградов В. Б., Чокаев К. З. Древние свидетельства о названиях и размещении нахских племён : науч. ст. // Археолого-этнографический сборник : сб. ст. / Ответ. ред. В. Б. Виноградов. — Известия ЧИНИИИЯЛ при СМ ЧИАССР. — Гр. : ЧИ кн-во, 1966. — Т. VII, вып. 1. — С. 42—89. — 179 с. — 500 экз.
• Волкова Н. Г. Глава пятая. Вайнахи // Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа : моногр. / Ответ. ред. Л. И. Лавров. — АН СССР. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М. : Наука, Глав. ред. вост. лит-ры, 1973. — С. 122—174. — 206, [б/н 2] с. — 1600 экз.
• Волкова Н. Г. Вайнахи // Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII — начале XX века : моногр. / Отв. ред. В. К. Гарданов. — АН СССР. Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М. : Наука, 1974. — С. 142—193. — 273, [б/н 3] с. : с ил. и карт. — 2300 экз.
• Головлёв А. А. Очерки о Чечне (природа, население, новейшая история) : моногр. / Рецензент С. А. Прокопенко. — Ульяновск : Вектор-С, 2007. — 296 с. — 100 экз. — ББК 84-Ч. — УДК 911.2.551.4: 914.706^(G). — ISBN 978-5-91308-014-1.
• Далгат Б. К. Первобытная религия чеченцев и ингушей / Ответ. ред. С. А. Арутюнов. — РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: «Наука», 2004 (1893). — 240 с. — 550 экз. — ISBN 5-02-009835-3. (современное переиздание)
• Далгат Б. К. Родовой быт и обычное право чеченцев и ингушей / Подготовка издания и предисловие У. Б. Далгат, ответ. ред. В. А. Тишков. — РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: ИМЛИ РАН, 2008 (1892-1894). — 382 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-9208-0307-8. (современное переиздание)
• Далгат У. Б. Героический эпос чеченцев и ингушей / Ответ. ред. И. А. Дахкильгов. — АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: «Наука», 1972. — 469 с. — 1800 экз.
• Дахкильгов И. А. Исторический фольклор чеченцев и ингушей. — Пособие для студентов ВУЗа. — Гр.: ЧИГУ, 1978.
• Дешериев Ю. Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов : моногр. — АН СССР. Ин-т яз-ния. ЧИНИИИЯЛ. — Гр. : ЧИ кн-во, 1963. — 556 с. — 600 экз.
• Дирръ А. М. Отдѣл IV. Краткій грамматическій очеркъ Андіискаго языка // Сборникъ матеріаловъ для описанія мѣстностей и племенъ Кавказа. — Изданіе Управленія Кавказскаго Учебнаго Округа. — : Канц. Намѣстника Его Императорскаго Величества на Кавказѣ, 1906. — (Выпуск 36).
• Дубровинъ Н. Ф. Чеченцы (Нахче) // Книга 1 «Кавказъ». Исторія войны и владычества русскихъ на Кавказѣ. — СПб.: въ типографіи Департамента удѣлов, 1871. — Т. I. — 640 с.
• Еремян С. Т. Армения по Ашхарацуйц’у (Опыт реконструкции карты на современной картографической основе) = Հայաստանը ըստ «Աշխարհացոյց»-ի (Փորձ VII դարի հայկական քարտեզի վերակազմության ժամանակակից քարտեզագրական հիմքի վրա). — Ереван, 1963. (на армянском языке).
• Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI — 30-е годы XVII века) : моногр. / Ред. изд-ва И. У. Будовниц. — АН СССР. Ин-т истории. — М. : Изд-во АН СССР, 1963. — 368, [б/н 4] с. — 1500 экз.
• Лаудаев У. Чеченское племя (с примечаниями) : ст. // Сборник сведений о кавказских горцах : [рус. дореф.] = Сборникъ свѣдѣній о Кавказскихъ горцахъ : сб. в 10 вып. — Тф. : Типография Главного Управления Наместника Кавказского, 1872. — Вып. VI, I. Исследования и материалы. — С. 1—62. — 418 с. — (рукоп. представлена в сб. не полностью).
• Магомедбекова З. М. Словарь // Каратинский язык / Ред. Арн. Чикобава. — Ин-т языкознания. АН ГССР. — Тбилиси: «Мецниереба», 1971. — 1000 экз.
• Марръ Н. Я. Кавказскіе племенныя названія и мѣстныя параллели. — : Россійская Государственная Академическая Типографія, 1922. — 2000 экз.
• Мациев А. Г. Чеберлоевский диалект чеченского языка // Известия ЧИНИИИЯЛ Языкознание. — Гр., 1965. — Т. 6, вып. 2.
• Осмаев М. К., Алироев И. Ю. История и культура вайнахов / Рецензенты Н. С. Прокуророва, Я. Г. Рокитянский. — М.: «Academia», 2003. — Стб. 384 — 3000 экз. — ISBN 5-87444-192-1.
• Паткановъ К. П. Изъ новаго списка географіи, приписываемой Моисею Хоренскому (Отдѣлъ наукъ) // Журналъ Министерства народнаго просвѣщенія (Часть CCXXVI [226], Мартъ) / Ред. Л. Майковъ. — СПб.: Типографія В. С. Балашева, 1883. — С. 21—32.
• Покоренный Кавказъ. Очерки историческаго прошлаго и современнаго положенія Кавказа съ иллюстраціями.. — Изданіе А. А. Каспари. — СПб.: Книжный склад «Родина», 1904.
  • Лавинцев А. И. Горные орлы и их гнёзда // Покорённый Кавказ. Очерки исторического прошлого и современного положения Кавказа. — М.: Издательство Надыршин, 2010 (1904). — 544 с. — ISBN 978-5-902744-08-5. (современное переиздание)
• Семёновъ Н. С. Чеченцы // Туземцы сѣверо-восточнаго Кавказа (Рассказы, очерки, изслѣдованія, замѣтки о чеченцахъ, кумыкахъ и ногайцахъ и образы поэзіи этихъ народцевъ). — СПб.: типографія А. Хомскаго и К°, 1895.
• Усларъ П. К. II. Чеченскій языкъ. Съ приложеніемъ // Этнографія Кавказа. Языкознаніе. — Изданіе Управленія Кавказскаго Учебнаго Округа. — : Типографія канц. Главноначальствующаго гражданскою частію на Кавказѣ, 1888.
• Чокаев К. З. Нахские языки. Историко-филологические изыскания : моногр. / Ред. И. А. Ирисханов. — Гр. : Книга, 1992 (1993). — 128 (192) с. — (сборник статей с 1964 по 1990 гг.). — 2000 экз. — ББК 83.
• Шнирельман В. А. Часть III. Преодоление судьбы (чеченцы и ингуши) // Быть аланами. Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке / Ред. серии И. Калинин. — РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М.: «Новое литературное обозрение», 2006. — 696 с. — 1500 экз. — ISBN 5-86793-406-3.

Чеченско-русские, ингушско-русские и бацбийско-русские словари.[править | править код]

• Дешериев Ю. Д. Бацбийский язык. Фонетика, морфология, синтаксис, лексика : моногр. / Ответ. ред. Б. А. Серебренников. — ИЯ АН СССР. — М.-Л. : 1-я тип. изд-ва. АН СССР, 1953. — С. 306—344. — 384 с. — 1000 экз.
• Ингушско-русский словарь = Гӏалгӏай-Эрсий дошлорг : 11 142 слов / Сост.: А. С. Куркиев. — ИГУ. — Магас : Сердало, 2005. — 544 с. — 5000 экз. — ISBN 5-94452-054-X.
• Ингушско-русский словарь: 24 000 слов = Гӏалгӏай-Эрсий дошлорг: 24 000 дош / Сост.: А. И. Бекова, У. Б. Дударов, Ф. М. Илиева, Л. Д. Мальсагова, Л. У. Тариева; научн. руков. Л. У. Тариева. — Ингушский НИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. — Нальчик: ГП КБР РПК, 2009. — 983 с. — ISBN 978-5-88195-965-4.
• Ингушско-чеченско-русский словарь = Гӏалгӏай-Нохчий-Эрсий словарь / Сост. И. А. Оздоев, А. Г. Мациев, З. Д. Джамалханов; ред. А. А. Саламов, Б. Х. Зязиков. — ЧИ НИИ истории, языка и литературы. — Гр. : ЧИ кн-во, 1962. — 212 с. — 1000 экз.
• Исмаилов А. Т. Слово. (Размышления о чеченском языке) / Ответ. ред. З. Д. Джамалханов. — Элиста: АПП «Джангар», 2005. — 928 с. — 3000 экз. — ISBN 5-94587-035-8.
• Русско-ингушский словарь. 40 000 слов = Эрсий-Гӏалгӏай словарь. 40 000 дош / Сост.: И. А. Оздоев, под редакцией Ф. Г. Оздоевой и А. С. Куркиева. — М.: «Русский язык», 1980. — 832 с. — 5000 экз.
• Сравнительно-сопоставительный словарь отраслевой лексики чеченского и ингушского языков и диалектовов : слов. / Сост.: И. Ю. Алироев, ответ. ред. А. С. Куркиев. — ЧИГУ. ЧИНИИИЯЛ при СМ ЧИАССР. — Мх. : ЧИ кн-во, 1975. — 387 с. — 550 экз.
• Цово-тушинско-грузинско-русский словарь = წოვა-თუშურ-ქართულ-რუსული ლექსიკონი / Сост.: Д. Кадагидзе, Н. Кадагидзе, под. ред. Арн. Чикобава. — Ин-т языкознания. АН ГССР. — Тбилиси: «Мецниереба», 1984. (на грузинском и русском языках).
• Чеченско-ингушско-русский словарь = Нохчий-Гӏалгӏай-Эрсий словарь / Сост.: А. Г. Мациев, И. А. Оздоев, З. Д. Джамалханов, ред. А. А. Саламов, Б. Х. Зязиков. — ЧИНИИИЯЛ. — Гр.: ЧИ кн-во, 1962. — 198 с. — 1000 экз.
• Чеченско-русский словарь / Сост.: А. Г. Мациев. — М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1961.
• Чеченско-русский словарь / Сост.: И. Ю. Алироев, ответ. ред. З. Х. Хамидова. — РАН. Ин-т языкознания. АН ЧР. — М.: «Academia», 2005. — 384 с. — 3000 экз. — ISBN 5-87444-180-8.
• Чрелашвили К. Т. Краткий бацбийско-русский словарь // Цова-тушинский (бацбийский) язык / Ответ. ред. Г. А. Халухаев. — М.: «Наука», 2007. — 279 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-02-034210-1.
• Этимологический словарь чеченского языка : этимол. слов. / Сост. А. Д. Вагапов, науч. ред. М. Р. Овхадов. — ЧГУ. — Тбилиси : Меридиани, 2011. — 734 с. — ISBN 978-9941-10-439-8.

Страницы в словарях для используемых в статье нахских слов:

Прочие словари[править | править код]

• Аварско-русский словарь: Около 36 000 слов = Авар-гӏурус словарь: 36-азаргогӏанасеб рагӏи / Сост.: М. М. Гимбатов, И. А. Исаков, М. М. Магомедханов, М. Ш. Халилов, под редакцией М. М. Гимбатова. — Институт языка, литературы и искусства имени Г. Цадасы. — Махачкала: ДНЦ РАН, 2006. — 2096 с. — (Национально-русские словари. Литературные языки Дагестана). — ISBN 594434-023-1.
• Кабардинско-русский словарь = Къэбэрдей-Урыс словарь / Сост.: М. Л. Апажев, Н. А. Багов, П. М. Багов, Б. Х. Балкаров, Дж. Н. Коков, Х. Х. Жакамухов, Х. Ш. Урусов, под общей ред. Б. М. Карданова. — Кабардино-Балкарский НИИ. — М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1957. — 576 с. — 6000 экз.
• Толковый Словарь живого великорусскаго языка / Сост. В. И. Даль. — 3-е издание, исправленное значительно дополненное, под ред. Бодуэна-де-Куртенэ. — СПб.-М.: Изданіе т-ва М. О. Вольфъ, 1909. — Т. IV (С—Ѵ).
• Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches wörterbuch / Сост. М. Фасмер, пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачёва. — 2-е издание, стереотипное. — М.: «Прогресс», 1987 (Heidelberg, 1950-1958). — Т. IV (Т—Ящур). — 864 с. — 50 000 экз.

Маньяк

62

Гонщик

30

Маньяк

62

Гонщик

30

Гонщик

1

Турнир завершён, MiGoMan удаляется на проверку результатов и подведение итогов.
Thank you all!

Гонщик

1

Гонщик

1

Очки отправил всем, медальки не всем, часть журналов закрыта, пока отправил запросы в друзья.
Итоги распишу утром.
Thanks again!

Гонщик

52

Спасибо за призы) Отличное соревнование, даже азарт захватил за час до полуночи)

Кибергонщик

61

Маньяк

64

Спасибо за турнир и прекрасную организацию и проведение!

Маньяк

62

Супермен

78

Спасибо за отличную мотивацию прокачивать навыки набора английского языка.
С нетерпением жду продолжения!

Гонщик

1

Кибергонщик

61

Супермен

109

Мне тоже понравилось очень, что все время шли навстречу для привлечения игроков, меняли уровень пробега и т.д.
Что хочу сказать, раз заострили внимание именно на моем волонтерстве данного мероприятия, так как кроме меня все что-то получили, что очень радует. Кроме среды выходных на неделе не было совсем, в среду у меня свое мероприятие — марафоны, плюс в кой-то веки решила выполнить задачу дня, плюс это один выходной, надо было сделать и домашние дела, накатала по 3 заезда требуемых правилами, размялась перед Експрессом, который планировала посетить в четверг, на кой я еще и не поспела к началу после работы, неделя была зашитая, поэтому ни на что не претендовала. Все очень круто, оформление правила, так и не поняла за что давался поощрительный приз, наверное за ту же накатанную абру, на которую ни времени ни сил не было. Зимняя неделя была свободная, там я все проводила по максимуму, зная что с 6 по 12 возможности не будет, а предложение начать экспресс с 29 ноября не прошло. Думаю, показательный пример из меня вышел неплохой, как не надо делать в подобных мероприятиях, пытаться успеть все на свете.

Гонщик

18

Гонщик

30

Кибергонщик

61

Супермен

109

Гонщик

39

мои поздравления землячке
к сожалению, без очередного читера не обошлось (это только в нашем ранге)
ну да пусть это будет на его совести (охохох, 10 000 ухватил!!)