Что милиционер дал девочке из рассказа колотый сахар

 Ïåðå÷èòûâàÿ Ïàóñòîâñêîãî, ÿ îáíàðóæèëà, ÷òî íàçâàíèÿ íåêîòîðûõ åãî ðàññêàçîâ, ìÿãêî ãîâîðÿ, íå îòðàæàþò ñîäåðæàíèå… Î ÷¸ì, íàïðèìåð, ãîâîðèò íàì íàçâàíèå åãî ðàññêàçà «Êîëîòûé ñàõàð»? Äà î ÷¸ì óãîäíî! Ôàíòàçèÿ áåçãðàíè÷íà…
Ïðèïîìèíàþ, ÷òî êîãäà ó íàñ â èçäàòåëüñòâå ïå÷àòàëèñü íà÷èíàþùèå ïîýòû, êîòîðûå, êàê ïðàâèëî, îãðàíè÷èâàëèñü «çâ¸çäî÷êàìè» âìåñòî çàãîëîâêîâ ñâîèõ ïðîèçâåäåíèé, èì ðåêîìåíäîâàëè ïîòðóäèòüñÿ äàòü íàçâàíèÿ, ÷òîáû ïî îãëàâëåíèþ ÷èòàòåëü ñðàçó ìîã ïîíÿòü, î ÷¸ì ýòè ñòèõè. Ìíîãèõ àâòîðîâ ýòà ïðîñüáà ïðèâîäèëà â çàìåøàòåëüñòâî èëè ñòàâèëà â òóïèê. À òóò âäðó㠖 Ïàóñòîâñêèé!..
Îðèåíòèðóÿñü íà ýòî îáñòîÿòåëüñòâî, ÿ ðåøèëà íàçâàòü ñâîé íîâûé ðàññêàç ñîâåðøåííî àáñòðàêòíî: «Áîëüøàÿ Ìåäâåäèöà». Î ÷¸ì îí, óçíàåòå (êàê è â ñëó÷àå ñ Ïàóñòîâñêèì), òîëüêî ïðî÷èòàâ åãî. Òàê äàâàéòå æå ïåðåéä¸ì ê ïîâåñòâîâàíèþ.

 …Äåíü âûäàëñÿ òðóäíûì. Íå òî, ÷òîáû ÿ ðàçãðóæàëà âàãîíû èëè áåãàëà íà äëèííûå äèñòàíöèè. Ïðîñòî â ýòîò äåíü áûëî ìíîãî ïåðåæèâàíèé è âîñïîìèíàíèé, îò êîòîðûõ ñòàëî òÿæåëî íà äóøå.
Ñåãîäíÿ – äåíü ðîæäåíèÿ ìàìû. Êàê ïîëîæåíî, åçäèëè íà êëàäáèùå, óáèðàëè ìîãèëêó, ñòàâèëè ñâå÷è â õðàìå, ïîñåùàëè ìîãèëû äðóãèõ ðîäñòâåííèêîâ, óøåäøèõ â ìèð èíîé. Âîò ê âå÷åðó è íàêîïèëàñü óñòàëîñòü…
 êîìíàòå áûëî äóøíî, çàõîòåëîñü âûéòè íà ñâåæèé âîçäóõ. ß íàêèíóëà ïàëüòî è ñïóñòèëàñü âî äâîð. Ñòîÿë òèõèé àïðåëüñêèé âå÷åð. Çåëåíè åù¸ íå áûëî, íà äåðåâüÿõ òîëüêî íà÷èíàëè ïðîêë¸âûâàòüñÿ ïåðâûå ëèñòî÷êè.
Äîì íàø çàòåðÿëñÿ íà îêðàèíå ãîðîäà ñðåäè òàêèõ æå îäíîòèïíûõ ïÿòèýòàæåê. Âî äâîðå – äåòñêàÿ ïëîùàäêà, ìåñòî äëÿ öâåòíèêà. Ñàìîäåëüíûå, âèäàâøèå âèäû äåðåâÿííûå ëàâêè ñîñåäñòâîâàëè ñ íåìíîãî÷èñëåííûìè ôàáðè÷íûìè ñêàìåéêàìè.
Ñäåëàâ íåñêîëüêî øàãîâ ïî óòîïòàííîé òðîïèíêå, ÿ çàìåòèëà, ÷òî êî ìíå ïðèñîåäèíèëñÿ íåçíàêîìûé êîò. Íåëüçÿ ñêàçàòü, ÷òîáû ÿ çíàëà âñåõ êîòîâ âî äâîðå, íî ýòîãî âèäåëà âïåðâûå. Êîòÿðà îáû÷íîãî áåëî-ñåðîãî îêðàñà áûë âïîëíå óïèòàí. Íà êðåïåíüêîé øåå êðàñîâàëñÿ îøåéíèê: äîìàøíèé, çíà÷èò, êîò…
 – Ìó-ó-íÿ… – ïî÷åìó-òî ðåøèëà ÿ.
Âíà÷àëå ÿ íå ïðèäàëà íèêàêîãî çíà÷åíèÿ ïîÿâëåíèþ êîòà: íó, âûøåë êîòèê ïîãóëÿòü, ÷òî çäåñü òàêîãî? Íî, êîãäà îí ñòàë íåîòñòóïíî ñëåäîâàòü çà ìíîé, ÿ ñòàëà çà íèì íàáëþäàòü. Ìû íåñïåøíî ïðîøåñòâîâàëè âìåñòå âîêðóã íàøåãî äîìà. Êîòÿðà òî ø¸ë ñ îäíîé ñòîðîíû îò ìåíÿ, òî çàáåãàë ñ äðóãîé, à åñëè ÿ îñòàíàâëèâàëàñü, îí îñòàíàâëèâàëñÿ òîæå è, êàê ìíå êàçàëîñü, âîïðîñèòåëüíî çàãëÿäûâàë ìíå â ãëàçà.
Íåáî áûëî ÿñíûì, âûñûïàëè êðóïíûå çâ¸çäû. Çà äîìîì èõ îñîáåííî õîðîøî áûëî âèäíî. ß ïî äåòñêîé ïðèâû÷êå ñòàëà ðàçãëÿäûâàòü çíàêîìûå ñîçâåçäèÿ. Êàê äàâíî ÿ íå ñìîòðåëà íà íåáî!.. À âåäü êîãäà-òî ïî çâ¸çäàì ìîãëà îïðåäåëÿòü âðåìÿ: îòåö – øòóðìàí äàëüíåé àâèàöèè – íàó÷èë.
Åñëè ïðåäñòàâèòü, ÷òî öåíòðîì çâ¸çäíîãî öèôåðáëàòà ÿâëÿåòñÿ Ïîëÿðíàÿ çâåçäà, òî ñòðåëêè íåáåñíûõ ÷àñî⠖ ýòî äâå çâåçäû êîâøà Áîëüøîé Ìåäâåäèöû,êîòîðûå ñåé÷àñ  ïðèáëèæàëèñü ê ïîëóíî÷è. Äëÿ óòî÷íåíèÿ íàñòîÿùåãî âðåìåíè íàäî áûëî åù¸ çíàòü íåñêîëüêî ïîñòîÿííûõ ÷èñåë è ñäåëàòü íåõèòðûå ìàòåìàòè÷åñêèå âû÷èñëåíèÿ. Ðåçóëüòàò âñåãäà áûë òî÷íåéøèé: ìîæíî áûëî ïðîâåðÿòü ÷àñû!..
Íà ýòîò ðàç ÿ îãðàíè÷èëàñü ëèøü äâóìÿ ñîçâåçäèÿìè – Áîëüøîé è Ìàëîé Ìåäâåäèöàìè, õîòÿ ïðîñòîé îáçîð òîëüêî Áîëüøîé Ìåäâåäèöû, ÿâëÿþùåéñÿ åù¸ è êðóïíåéøèì ñîçâåçäèåì íà íåáîñâîäå, òðåáîâàë çíà÷èòåëüíîãî âðåìåíè…
Óäèâèòåëüíîå âñ¸ æå èìååò çâ¸çäíîå íåáî ñâîéñòâî óíîñèòü ìûñëè äàëåêî-äàëåêî îò äåéñòâèòåëüíîñòè!.. ß óâèäåëà ñåáÿ áîñîíîãîé äåâ÷îíêîé â êðàñíîì ñèòöåâîì ïëàòüèøêå ñ êðàñíûìè àòëàñíûìè ëåíòàìè â áåëîêóðûõ êîñè÷êàõ íà ïðÿìîé ïðîáîð, ñïëåò¸ííûõ áàðàíêàìè: íà äåòñêîì ëè÷èêå ñâåòèëàñü ÿðêàÿ, áåççàáîòíàÿ óëûáêà…
ß ñòîÿëà, ïîãðóæ¸ííàÿ â âîñïîìèíàíèÿ, çàâîðîæ¸ííàÿ ïðèòÿãàòåëüíîé ñèëîé Âñåëåííîé, êîòîðàÿ íà êàêîå-òî âðåìÿ ïîãëîòèëà ìåíÿ. ß ñîâñåì çàáûëà î òîì, ãäå íàõîæóñü, è, êîíå÷íî æå, çàáûëà î ñâî¸ì ïðîâîæàòîì. À Ìóíÿ, óñåâøèñü ïîîäàëü, òåðïåëèâî æäàë, êîãäà ÿ íàñìîòðþñü íà çâ¸çäû…
Âåðíóâøèñü ê ïîäúåçäó, â íåäðàõ êîòîðîãî òåïëèëàñü îäèíîêàÿ ëàìïî÷êà, ÿ íå ñòàëà ñïåøèòü äîìîé: ìíå õîòåëîñü åù¸ ïîáûòü íàåäèíå ñ ñîáîé. Âñ¸ åù¸ íàõîäÿñü â ñîñòîÿíèè êàêîãî-òî îöåïåíåíèÿ, ÿ ïðèñåëà íà ñîñåäíþþ ëàâî÷êó.
Èç ýòîãî ñîñòîÿíèÿ ìåíÿ âûâåë âñ¸ òîò æå ñîïðîâîæäàâøèé ìåíÿ êîò. ß íå ñìîãëà ñêðûòü ñâîåãî óäèâëåíèÿ, êîãäà êîòÿðà ñïîêîéíî óñåëñÿ ðÿäîì ñî ìíîé. Îí, êàê áû íåõîòÿ, ïðèäâèíóëñÿ ïîáëèæå êî ìíå è, âûòÿíóâ øåþ òàê, ÷òî îíà îêàçàëàñü íà óðîâíå ìîåãî ïëå÷à, ïðèæàëñÿ ê ìîåé ùåêå!..
Íå çíàþ, ÷òî òóò ïðîèçîøëî ñî ìíîé, íî êàêàÿ-òî âîëíà òåïëà è ó÷àñòèÿ ïðîíåñëàñü ïî âñåìó ìîåìó òåëó. Ýòî áûëî íàñòîëüêî ðîäíîå ïðèêîñíîâåíèå, ÷òî ó ìåíÿ áðûçíóëè ñë¸çû èç ãëàç, à èç ãðóäè âûðâàëèñü ðûäàíèÿ.
Âñïîìíèëàñü ìàìà, å¸ ò¸ïëûå ðóêè: êàê áóäòî ýòî îíà îáíèìàëà ìåíÿ. Ìîæåò, ýòî ìàìèíà äóøà îáùàëàñü ñî ìíîé ñåé÷àñ?.. Êàê, ïîðîé, íàì íå õâàòàåò áëèçêèõ ëþäåé, êîòîðûõ óæå íå âåðíóòü!..
Êàêîå-òî âðåìÿ ÿ ïðåáûâàëà â çàáûòüè, íî ïîñòåïåííî ðûäàíèÿ óòèõëè, è âñêîðå ÿ óñïîêîèëàñü: íà äóøå ñíîâà ñòàëî óþòíî è ëåãêî. Çà ñâîèìè ïåðåæèâàíèÿìè ÿ íå çàìåòèëà, êàê ìîé êîòèê, áåñøóìíî ñïðûãíóâ ñ ëàâêè, èñ÷åç â òåìíîòå íàñòóïèâøåé íî÷è: áîëüøå ÿ åãî íå âèäåëà.
À íà íåáå âî âñåé ñâîåé êðàñå áëèñòàë êîâø Áîëüøîé Ìåäâåäèöû, êàê íàïîìèíàíèå î Âå÷íîñòè. Âñïîìíèëèñü ñòðîêè äàâíåé ïåñíè ìîåé þíîñòè:
     «È ìû ïîéä¸ì ïî çâ¸çäàì íàïðÿìèê –
      Ïóñòü ýòîò ïóòü íå áóäåò ñëèøêîì ïðîñò,
      Âåäü ìû íå èç ïîðîäû ãîðåìûê,
      Ñîâñåì îòâûêøèõ â ãîðîäàõ îò çâ¸ç䅻
Âåðíóâøèñü äîìîé, ÿ ñâåðíóëàñü íà äèâàíå êàëà÷èêîì è áûñòðî çàñíóëà.  ýòó íî÷ü ÿ ñïàëà ãëóáîêèì, áåçìÿòåæíûì ñíîì: êàê êîãäà-òî â äåòñòâå. È ñíèëèñü ìíå òàêèå äàë¸êèå, íî äàâíî óæå ñòàâøèå ðîäíûìè, çâ¸çäû…

08.07.2021

Здравствуйте, в этой статье мы постараемся ответить на вопрос: «Дети пармы краткое содержание 5 6 предложений». Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте.

На привокзальной площади Генуи скопилась толпа народа. Все они встречали поезд, на котором приезжали дети из Пармы, города, охваченного забастовками.

Прибывшие дети были плохо одеты, в лохмотьях и усталые, но они обрадовались приветственному реву толпы и оркестру, игравшему в их честь.

Взрослые стали совать хлеб ребятам, забирали их к себе в дом погостить. За короткое время все дети были разобраны, и по мостовой застучали сотни каблуков дорогой или дешевой обуви, уводящие ребятишек. На площади остались лишь смятые цветы, конфетные бумажки и несколько человек.

Краткое содержание Горький Сказки об Италии для читательского дневника

Душный, жаркий полдень. Солнце прогрело яркий нарядный город, вонзаясь в его каменную мостовую. Пушка возвестила время обеда и в воздухе после выстрела отчетливее стали слышны запахи масла, чеснока и вина.

Пыльные люди бегут обедать, некоторые их них бросаются в теплые воды ласкового моря. Четверо мостовщиков сидят на дороге, и их оделяет хлебом старик, отрезая ровные куски от буханки. Мальчик принес бутыль вина и большое блюдо для них. В блюдо тотчас же налили вина. Проходящая мимо девочка с мамой бросила в вино горсть цветочных лепестков, но мостовщики черпали вино с лепестками, сказав, что «дар ребенка – дар бога».

Молодой музыкант рассказал, какую музыку он мечтает написать. Эта музыка про мальчика, идущего к большому городу, раскаленному, разрушенному. Это «место неутомимого боя за счастье», истекающего кровью. Мальчик идет к нему по дороге, словно ведомый чьей-то рукою. Небо утонуло в темных облаках, нет ни звезд, ни теней. В тишине наступающего вечера едва слышны легкие шаги путника.

А следом за мальчиком идет ночь, закрывая тьмой забвения даль, из которой он пришел. Сумрак уничтожает дома, деревья и трубы, но мальчик не торопится, словно знает, что он обязательно донесет в город что-то необходимое. А ночь ласково подталкивает его в спину, потому что пришла пора и его появления все ждут.

Был полдень. В камнях возле моря сидели два рыбака, старик и юноша. Юноша рассказывал, как встретил богатую американку, красивую, но не знающую местного языка. Они прокатались на лодке до утра. Вначале юноша мечтал, как девушка его полюбит, увезет в свою страну, где он будет любить ее столько, сколько та захочет. А потом она даст ему денег на лодку, снасти и землю и он вернется жить в достатке в свой край.

Юноша был задумчив, а старик поддевал его замечанием, что истинная любовь внезапна и ей совсем не нужно знать язык. А потом юноша признался, что уже под утро оставил мысли о деньгах, а стал мечтать получить эту девушку хотя бы на одну ночь.

На станции в купе ввели древнего одноглазого старика. Тот сказал, что у него 13 сыновей и к одному из них он едет на свадьбу. И рассказал, как повстречал свою жену.

Когда умер отец, все забрали за долги и семья осталась нищей. Старик тяжко работал и встретил девушку, у которой тоже не было ничего. Они собрались жениться, все их осуждали. В первую ночь пара решила ночевать в поле.

Но старик сосед отдал им старый овечий хлев, столяр – кровать, лавочница подарила белье и подушки. Люди несли вино и еду. Свадьба в итоге вышла веселой и достойной.

краткое содержание дети Пармы!Срочнооо!!!!

В ярких красках воскресного города выделялся седой человек с молодой женщиной. Он тоже не был стар, и его грустное лицо контрастировало с радостным обликом жителей.

Это был социалист, редактор газеты и простой рабочий. Будучи пропагандистом, вел в кружках разъяснительные работы против церкви. Однажды он повстречал девушку, которая оказалась достойным оппонентом и их споры длились почти год. Но он заметил, как в ней вызывают отклик рассказы о «позорной современности» и тяжелой участи людей.

Это послужило поводом сблизиться, и вскоре они полюбили друг друга. Но девушка соглашалась выйти замуж, только если они будут венчаться в церкви. Так возникло их новое противостояние.

Как-то она заболела и, умирая, призналась, что ее вера была страх перед непонятным.

Пятьдесят лет Тамерлан покорял землю, убивая и разоряя, преисполненный зла и тоски об умершем сыне. Не знал он жалости и не склонялся ни перед чем.

Только перед Матерью он склонился. Преодолев море, горы и реки, она явилась к вождю с требованием отдать ее сына, которого украли пираты несколько лет назад. И вот сейчас Тамерлан победил Баязета, предводителя пиратов.

Тогда приказал вождь лучшим всадникам отыскать и привести сына женщины. Встав, он поклонился ей, отринувшей страх во имя великой любви.

• Дача
• Отопление
• Канализация
• Разное
• Бойлеры
• Кухня
• Туалет
• Ванная комната
• Радиаторы
• Унитазы

• Жизнь пещерных людей. Древнейшие люди. Жизнь и выживание древних людей
• Дальнобойщики 3 покорение америки какая машина лучше
• Бесплатные игры лего черепашки ниндзя Черепашки ниндзя маленькие лего
• Игры похожие на портал 2
• 50 удовольствий жизни согласно изданию expansion
• Как, Россия, будем жить дальше?
• Почему мужчина пропадает после энного свидания?
• 50 главных удовольствий жизни
• О чем говорит информация на упаковке продуктов питания?
• Виды инженерной деятельности Организация инженерной деятельности

Весь Неаполь был охвачен забастовкой служащих трамвая. За ними безразлично приглядывали агенты полиции. Если забастовка перерастет в волнения – вдоль домов уже собралась приличная группа карабинеров, готовых пустить свое оружие в ход.

Одно слово вмиг облетело всю толпу. Солдаты. Их прислали заменить вагоновожатых. Забастовщики уныло соскакивали с вагонов, на которые тут же влезали военные.

А потом на рельсы внезапно лег старый работник. Вслед за ним потянулись остальные люди, даже не имевшие отношения к забастовке. Рабочие победили, и в этот день все пассажиры как-то по-особенному радостно платили за проезд.

На привокзальной площади Генуи скопилась толпа народа. Все они встречали поезд, на котором приезжали дети из Пармы, города, охваченного забастовками.

Прибывшие дети были плохо одеты, в лохмотьях и усталые, но они обрадовались приветственному реву толпы и оркестру, игравшему в их честь.

Взрослые стали совать хлеб ребятам, забирали их к себе в дом погостить. За короткое время все дети были разобраны, и по мостовой застучали сотни каблуков дорогой или дешевой обуви, уводящие ребятишек. На площади остались лишь смятые цветы, конфетные бумажки и несколько человек.

Душный, жаркий полдень. Солнце прогрело яркий нарядный город, вонзаясь в его каменную мостовую. Пушка возвестила время обеда и в воздухе после выстрела отчетливее стали слышны запахи масла, чеснока и вина.

Пыльные люди бегут обедать, некоторые их них бросаются в теплые воды ласкового моря. Четверо мостовщиков сидят на дороге, и их оделяет хлебом старик, отрезая ровные куски от буханки. Мальчик принес бутыль вина и большое блюдо для них. В блюдо тотчас же налили вина. Проходящая мимо девочка с мамой бросила в вино горсть цветочных лепестков, но мостовщики черпали вино с лепестками, сказав, что «дар ребенка – дар бога».

Рядом с грудой щебня сидел черный рабочий с медалью на груди. Он рассказал, что получил ее за работу по постройке туннеля. Тяжкая это была задача – пробурить туннель в глубине горы, соединяющий две страны. Но он верил, что «человек, когда он хочет работать, – непобедимая сила». Сотни людей врезались в горы, дыша горячим воздухом, сталкиваясь с бьющими горячими ключами. Некоторые сходили с ума, некоторые умирали.

Заболел и отец рабочего, говоря, что это так наказывает гора за вмешательство. Но если все же туннель будет пробит и произойдет встреча с группой рабочих, идущих с другой стороны, то пусть сын придет на его могилу и скажет об этом.

Когда встреча произошла, люди плакали и целовали землю. А рабочий пришел на могилу отца и выполнил обещание.

Молодой музыкант рассказал, какую музыку он мечтает написать. Эта музыка про мальчика, идущего к большому городу, раскаленному, разрушенному. Это «место неутомимого боя за счастье», истекающего кровью. Мальчик идет к нему по дороге, словно ведомый чьей-то рукою. Небо утонуло в темных облаках, нет ни звезд, ни теней. В тишине наступающего вечера едва слышны легкие шаги путника.

А следом за мальчиком идет ночь, закрывая тьмой забвения даль, из которой он пришел. Сумрак уничтожает дома, деревья и трубы, но мальчик не торопится, словно знает, что он обязательно донесет в город что-то необходимое. А ночь ласково подталкивает его в спину, потому что пришла пора и его появления все ждут.

Их лица серьезны, но глаза блестят живо и ясно, и когда музыка играет встречу им гимн Гарибальди, — по этим худеньким, острым и голодным личикам пробегает, веселою рябью, улыбка удовольствия. Толпа приветствует людей будущего оглушительным криком, пред ними склоняются знамена, ревет медь труб, оглушая и ослепляя детей, — они несколько ошеломлены этим приемом, на секунду подаются назад и вдруг — как-то сразу вытянулись, выросли, сгрудились в одно тело и сотнями голосов, но звуком одной груди, крикнули: В окнах отелей, на крышах домов белыми птицами трепещут платки, оттуда сыплется на головы людей дождь цветов и веселые, громкие крики.

В блюдо тотчас же налили вина. Он рассказал, что получил ее за работу по постройке туннеля. Тяжкая это была задача — пробурить туннель в глубине горы, соединяющий две страны. Сотни людей врезались в горы, дыша горячим воздухом, сталкиваясь с бьющими горячими ключами. Некоторые сходили с ума, некоторые умирали. Заболел и отец рабочего, говоря, что это так наказывает гора за вмешательство. Но если все же туннель будет пробит и произойдет встреча с группой рабочих, идущих с другой стороны, то пусть сын придет на его могилу и скажет об этом.

В повести «Детство» М. Горький рассказал о своих детских годах, в которых едва ли не главное место занимала его бабушка. Странноватая, очень полная, большеголовая, с огромными глазами, рыхлым красноватым носом. В жизни мальчика бабушка появилась, когда умер его отец, и до конца своих дней она всегда была рядом. Мальчик видит и понимает, что внутренне бабушка красива, она мягкая, ласковая, добрая, старающаяся понять и помочь в любой ситуации.

Карабас Барабас – директор театра, профессор кукольных наук. Злой и жестокий хозяин кукол, придумывает спектакли, в которых они должны бить друг друга, наказывает их плеткой–семихвосткой. У него огромная страшная борода. Хочет поймать Буратино. Когда-то давно у него был золотой ключик от двери к счастью, но он не знал, где дверь, и потерял ключик. Теперь, узнав, где каморка, хочет найти его.

«В Генуе, на маленькой площади перед вокзалом, собралась густая толпа народа — преобладают рабочие, но много солидно одетых, хорошо откормленных людей». Все ожидают прибытия голодных детей пармских бастующих. Хозяева не уступают, рабочим трудно, и они отправляют детей сюда. Ребятишек встречают гимном Гарибальди.

«Почти все дети расхватаны по рукам, они сидят на плечах взрослых». Их кормят на ходу, дети радуются, толпа ликует, прославляет Италию и социализм.

«Город — празднично ярок и пёстр, как богато расшитая риза священника; в его страстных криках, трепете и стонах богослужебно звучит пение жизни». Люди на тротуаре готовятся обедать. Старик с длинным носом попугая видит, как из фьяски, которую несёт мальчик, капают, точно рубины, капли вина, и кричит ему об этом. Старик наливает это вино, а проходящая с матерью кудрявая девочка бросает в чашу лепестки цветов, и они плавают, «точно розовые лодочки». Дар ребёнка — дар бога, говорит старик и благословляет девочку.

Краткое содержание дети Пармы!Срочнооо!!!!

Молодой музыкант описывает, какой должна быть музыка, которую он хочет написать. Мальчик идёт к большому городу: «…над ним ещё не угасло кровавое пламя заката… там и тут, точно раны, сверкают стекла; разрушенный, измученный город — место неутомимого боя за счастье — истекает кровью…» «А вслед мальчику бесшумно идёт ночь, закрывая чёрною мантией забвения даль, откуда он вышел». Мальчик же, одинокий, маленький, спокойно идёт в город. «Город живёт и стонет в бреду многогранных желаний счастья». Что же встретит мальчика?

«Море дремлет и дышит опаловым туманом, синеватая вода блестит сталью, крепкий запах морской соли густо льётся на берег». На камнях два рыбака: старик и молодой «черноглазый смугляк». Юноша рассказывает о богатой молодой американке, которую катал до утра. Во время прогулки они молчали. Старик замечает: «Истинная любовь… бьёт в сердце, как молния, и нема, как молния». Юноша к утру желал только одного: получить её, хотя бы на одну ночь. «Так — проще» — замечает старик. «Маленькое счастье — всегда честнее», отвечает юноша.

Увидев седовласого человека лет тридцати, товарищ рассказчика знакомит его с историей этого мужчины.

Он — ярый социалист. На собраниях он заметил девушку, с которой они всё чаще вступали в идейную конфронтацию. Девушка была ревностной католичкой, а её религия резко выступает против социализма. Они пытались переубедить друг друга, доказать свою правоту. И хотя девушку трогали за душу его пламенные речи об освобождении человека, она не могла отречься от бога. К ним пришла любовь. Но она отказывалась заключать брак в мэрии, а он — венчаться в церкви. Вскоре девушка заболела чахоткой. Перед смертью она признала умом правоту любимого, но «сердце не могло согласиться» с ним.

Недавно мужчина женился на своей ученице, и они вместе ходят на могилу умершей.

«Прославим женщину — Мать, неиссякаемый источник всё побеждающей жизни!»

Тимур-ленг, прозванный неверными Тамерланом, пролил реки крови, мстя за смерть своего сына Джигангира. Пируя, хромой Тимур спрашивает своего придворного поэта Кермани, сколько б тот дал за него. Кермани называет цену пояса Тимура и говорит, что сам хан не стоит ни гроша! «Вот как говорил поэт Кермани с царём царей, человеком зла и ужаса, и да будет для нас слава поэта, друга правды, навсегда выше славы Тимура».

Реклама:

Но вот к царю является Мать — женщина из итальянских земель, из-под Салерно, она ищет своего сына, которого теперь у хана. Она требует вернуть его. «Всё прекрасное в человеке — от лучей солнца и от молока Матери, — вот что насыщает нас любовью к жизни!» И Тимур приказывает разослать во все концы завоёванных им земель гонцов и найти сына женщины.

По узкой тропе между садов идёт седая женщина. Она вдова, «муж её, рыбак, вскоре после свадьбы уехал ловить рыбу и не вернулся, оставив её с ребёнком под сердцем». Ребёнок родился уродом: «руки и ноги у него были короткие, как плавники рыбы, голова, раздутая в огромный шар …» Она работала, не покладая рук, чтобы прокормить его. А он только ел и мычал. Она была красива, многие мужчины искали её любви, но всех женщина отвергла, боясь вновь родить урода.

Однажды ребёнок отравился чем-то и умер. После этого она стала простою, как все.

Краткое содержание рассказа дети из пармы. Горький М. Сказки об Италии

• Бывшие люди
• В людях
• Варвары
• Васса Железнова
• Воробьишко
• Встряска
• Дачники
• Дед Архип и Лёнька
• Дело Артамоновых
• Дети солнца
• Детство
• Егор Булычов и другие
• Жизнь Клима Самгина
• Коновалов
• Легенда о Данко
• Легенда о Ларре
• Ледоход
• Макар Чудра
• Мальва
• Мать
• Мещане
• Мои университеты
• Мой спутник
• На дне
• Несвоевременные мысли
• Пепе
• Песня о буревестнике
• Песня о Соколе
• Про Иванушку-дурачка
• Рождение человека
• Самовар
• Сказка Случай с Евсейкой
• Сказки об Италии
• Старуха Изергиль
• Страсти-мордасти
• Супруги Орловы
• Фома Гордеев
• Челкаш

Был полдень. В камнях возле моря сидели два рыбака, старик и юноша. Юноша рассказывал, как встретил богатую американку, красивую, но не знающую местного языка. Они прокатались на лодке до утра. Вначале юноша мечтал, как девушка его полюбит, увезет в свою страну, где он будет любить ее столько, сколько та захочет. А потом она даст ему денег на лодку, снасти и землю и он вернется жить в достатке в свой край.

Юноша был задумчив, а старик поддевал его замечанием, что истинная любовь внезапна и ей совсем не нужно знать язык. А потом юноша признался, что уже под утро оставил мысли о деньгах, а стал мечтать получить эту девушку хотя бы на одну ночь.

На станции в купе ввели древнего одноглазого старика. Тот сказал, что у него 13 сыновей и к одному из них он едет на свадьбу. И рассказал, как повстречал свою жену.

Когда умер отец, все забрали за долги и семья осталась нищей. Старик тяжко работал и встретил девушку, у которой тоже не было ничего. Они собрались жениться, все их осуждали. В первую ночь пара решила ночевать в поле.

Но старик сосед отдал им старый овечий хлев, столяр – кровать, лавочница подарила белье и подушки. Люди несли вино и еду. Свадьба в итоге вышла веселой и достойной.

released December 10, 2018

Душный полдень, где-то только что бухнула пушка – мягкий, странный звук, точно лопнуло огромное гнилое яйцо. В воздухе, потрясенном взрывом, едкие запахи города стали ощутимее, острей пахнет оливковым маслом, чесноком, вином и нагретою пылью.

Жаркий шум южного дня, покрытый тяжелым вздохом пушки, на секунду прижался к нагретым камням мостовых и, снова вскинувшись над улицами, потек в море широкой мутной рекой.

Город – празднично ярок и пестр, как богато расшитая риза священника; в его страстных криках, трепете и стонах богослужебно звучит пение жизни. Каждый город – храм, возведенный трудами людей, всякая работа – молитва Будущему.

Солнце – в зените, раскаленное синее небо ослепляет, как будто из каждой его точки на землю, на море падает огненно-синий луч, глубоко вонзаясь в камень города и воду. Море блестит, словно шелк, густо расшитый серебром, и, чуть касаясь набережной сонными движениями зеленоватых теплых волн, тихо поет мудрую песню об источнике жизни и счастья – солнце.

Пыльные, потные люди, весело и шумно перекликаясь, бегут обедать, многие спешат на берег и, быстро сбросив серые одежды, прыгают в море, – смуглые тела, падая в воду, тотчас становятся до смешного маленькими, точно темные крупинки пыли в большой чаше вина.

Шелковые всплески воды, радостные крики освеженного тела, громкий смех и визг ребятишек – всё это и радужные брызги моря, разбитого прыжками людей, – вздымается к солнцу, как веселая жертва ему.

На тротуаре в тени большого дома сидят, готовясь обедать, четверо мостовщиков – серые, сухие и крепкие камни. Седой старик, покрытый пылью, точно пеплом осыпан, прищурив хищный, зоркий глаз, режет ножом длинный хлеб, следя, чтобы каждый кусок был не меньше другого. На голове у него красный вязаный колпак с кистью, она падает ему на лицо, старик встряхивает большой, апостольской головою, и его длинный нос попугая сопит, раздуваются ноздри.

Рядом с ним на теплых камнях лежит, вверх грудью, бронзовый и черный, точно жук, молодец; на лицо ему прыгают крошки хлеба, он лениво щурит глаза и поет что-то вполголоса, – точно сквозь сон. А еще двое сидят, прислонясь спинами к белым стенам дома, и дремлют.

К ним идет мальчик с фьяской вина в руке и небольшим узлом в другой, идет, вскинув голову, и кричит звонко, точно птица, не видя, что сквозь солому, которой обернута бутылка, падают на землю, кроваво сверкая, точно рубины, тяжелые капли густого вина.

Старик заметил это, положил хлеб и нож на грудь юноши, тревожно махая рукою, зовет мальчика:

– Скорее, слепой! Смотри – вино!

Мальчик приподнял фьяску в уровень с лицом, ахнул и быстро подбежал к мостовщикам – они все зашевелились, взволнованно закричали, ощупывая фьяску, а мальчишка стрелою умчался куда-то во двор и столь же быстро выскочил оттуда с большим желтым блюдом в руках.

Блюдо поставили на землю, и старик внимательно льет в него красную живую струю, – четыре пары глаз любуются игрою вина на солнце, сухие губы людей жадно вздрагивают.

Идет женщина в бледно-голубом платье, на ее черных волосах золотистый кружевной шарф, четко стучат высокие каблуки коричневых ботинок. Она ведет за руку маленькую кудрявую девочку; размахивая правой рукой с двумя цветками алой гвоздики в ней, девочка качается на ходу, распевая:

Остановясь за спиною старого мостовщика, замолчала, приподнялась на носки и через плечо старика серьезно смотрит, как течет вино в желтую чашу, течет и звучит, точно продолжая ее песню.

Девочка освободила руку из руки женщины, оборвала лепестки цветов и, высоко подняв ручонку, темную, точно крыло воробья, бросила алые цветы в чашу вина.

Четверо людей вздрогнули, сердито вскинули пыльные головы – девочка била в ладоши и смеялась, притопывая маленькими ногами, сконфуженная мать ловила ее руку, что-то говоря высоким голосом, мальчишка – хохотал, перегибаясь, а в чаше, по темному вину, точно розовые лодочки, плавали лепестки цветов.

Старик достал откуда-то стакан, зачерпнул вина вместе с цветами, тяжело поднялся на колени и, поднося стакан ко рту, успокоительно, серьезно сказал:

– Ничего, синьора! Дар ребенка – дар бога… Ваше здоровье, красивая синьора, и твое тоже, дитя! Будь красивой, как мать, и вдвое счастлива…

Сунул седые усы в стакан, прищурил глаза и медленными глотками, почмокивая, шевеля кривым носом, высосал темную влагу.

Мать, улыбаясь и кланяясь, пошла прочь, ведя девочку за руку, а та качалась, шаркая ножонками по камню, и кричала, щурясь:

– О, ма-а… о, миа, миа-а…

Мостовщики, устало поворачивая головы, смотрят на вино и вслед девочке, смотрят и, улыбаясь, быстрыми языками южан что-то говорят друг другу.

А в чаше, на поверхности темно-красного вина, качаются алые лепестки цветов.

Поет море, гудит город, ярко сверкает солнце, творя сказки.

Синее спокойное озеро в глубокой раме гор, окрыленных вечным снегом, темное кружево садов пышными складками опускается к воде, с берега смотрят в воду белые дома, кажется, что они построены из сахара, и все вокруг похоже на тихий сон ребенка.

Утро. С гор ласково течет запах цветов, только что взошло солнце; на листьях деревьев, на стеблях трав еще блестит роса. Серая лента дороги брошена в тихое ущелье гор, дорога мощена камнем, но кажется мягкой, как бархат, хочется погладить ее рукою.

Около груды щебня сидит черный, как жук, рабочий, на груди у него медаль, лицо смелое и ласковое.

Положив бронзовые кисти рук на колена свои, приподняв голову, он смотрит в лицо прохожего, стоящего под каштаном, говоря ему:

– Это, синьор, медаль за работу в Симплонском туннеле.

И, опустив глаза на грудь, ласково усмехается красивому куску металла.

– Э, всякая работа трудна, до времени, пока ее не полюбишь, а потом – она возбуждает и становится легче. Все-таки – да, было трудно!

Он тихонько покачал головой, улыбаясь солнцу, внезапно оживился, взмахнул рукою, черные глаза заблестели.

– Было даже страшно, иногда. Ведь и земля должна что-нибудь чувствовать – не так ли? Когда мы вошли в нее глубоко, прорезав в горе эту рану, – земля там, внутри, встретила нас сурово. Она дышала на нас жарким дыханием, от него замирало сердце, голова становилась тяжелой и болели кости, – это испытано многими! Потом она сбрасывала на людей камни и обливала нас горячей водой; это было очень страшно! Порою, при огне, вода становилась красной, и отец мой говорил мне: «Ранили мы землю, потопит, сожжет она всех нас своего кровью, завидишь!» Конечно, это фантазия, но когда такие слова слышишь глубоко в земле, среди душной тьмы, плачевного хлюпанья воды и скрежета железа о камень, – забываешь о фантазиях. Там всё было фантастично, дорогой синьор; мы, люди, – такие маленькие, и она, эта гора, – до небес, гора, которой мы сверлили чрево… это надо видеть, чтоб понять! Надо видеть черный зев, прорезанный нами, маленьких людей, входящих в него утром, на восходе солнца, а солнце смотрит печально вслед уходящим в недра земли, – надо видеть машины, угрюмое лицо горы, слышать темный гул глубоко в ней и эхо взрывов, точно хохот безумного.

Он осмотрел свои руки, поправил на синей куртке жетон, тихонько вздохнул.

– Человек – умеет работать! – продолжал он с гордостью. – О, синьор, маленький человек, когда он хочет работать, – непобедимая сила! И поверьте: в конце концов этот маленький человек сделает все чего хочет. Мой отец сначала не верил в это.

– «Прорезать гору насквозь из страны в страну, – говорил он, – это против бога, разделившего землю стенами гор, – бы увидите, что мадонна будет не с нами!» Он ошибся, мадонна со всеми, кто любит ее. Позднее отец тоже стал думать почти так же, как вот я говорю вам, потому что почувствовал себя выше, сильнее горы; но было время, когда он по праздникам, сидя за столом перед бутылкой вина, внушал мне и другим:

– «Дети бога», – это любимая его поговорка, потому что он был добрый и религиозный человек, – «дети бога, так нельзя бороться с землей, она отомстит за свои раны и останется непобежденной! Вот вы увидите: просверлим мы гору до сердца, и когда коснемся его, – оно сожжет нас, бросит в нас огонь, потому что сердце земли – огненное, это знают все! Возделывать землю – это так, помогать ее родам – нам заповедано, а мы искажаем ее лицо, ее формы. Смотрите: чем дальше врываемся мы в гору, тем горячее воздух и труднее дышать»…

Человек тихонько засмеялся, подкручивая усы пальцами обеих рук.

– Не один он думал так, и это верно было: чем дальше – тем горячее в туннеле, тем больше хворало и падало в землю людей. И всё сильнее текли горячие ключи, осыпалась порода, а двое наших, из Лугано, сошли с ума. Ночами в казарме у нас многие бредили, стонали и вскакивали с постелей в некоем ужасе…

– «Разве я не прав?» – говорил отец, со страхом в глазах и кашляя всё чаще, глуше… – «Разве я не прав? – говорил он. – Это непобедимо, земля!»

– И наконец – лег, чтобы уже не встать никогда. Он был крепок, мой старик, он больше трех недель спорил со смертью, упорно, без жалоб, как человек, который знает себе цену.

– «Моя работа – кончена, Паоло, – сказал он мне однажды ночью. – Береги себя и возвращайся домой, да сопутствует тебе мадонна!» Потом долго молчал, закрыв глаза, задыхаясь.

Человек встал на ноги, оглядел горы и потянулся с такой силою, что затрещали сухожилия.

– Взял за руку меня, привлек к себе и говорит – святая правда, синьор! – «Знаешь, Паоло, сын мой, я все-таки думаю, что это совершится: мы и те, что идут с другой стороны, найдем друг друга в горе, мы встретимся – ты веришь в это?»

Я – верил.

– «Хорошо, сын мой! Так и надо: всё надо делать с верой в благостный исход и в бога, который помогает, молитвами мадонны, добрым делам. Я прошу тебя, сын, если это случится, если сойдутся люди – приди ко мне на могилу и скажи: отец – сделано! Чтобы я знал!»

– Это было хорошо, дорогой синьор, и я обещал ему. Он умер через пять дней после этих слов, а за два дня до смерти просил меня и других, чтоб его зарыли там, на месте, где он работал в туннеле, очень просил, но это уже бред, я думаю…

– Мы и те, что шли с другой стороны, встретились в горе через тринадцать недель после смерти отца – это был безумный день, синьор! О, когда мы услыхали там, под землею, во тьме, шум другой работы, шум идущих встречу нам под землею – вы поймите, синьор, – под огромною тяжестью земли, которая могла бы раздавить нас, маленьких, всех сразу!

АН «ХОРОС ГРУПП. Риэлти» работает в сфере недвижимости 4 года. Это молодое, динамичное агентство было организовано в результате объединения нескольких ведущих специалистов на рынке недвижимости Москвы и Подмосковья. Основными направлениями деятельности являются предоставление брокерских услуг и консалтинг на рынке столичной и подмосковной недвижимости.

Риэлторы АН «ХОРОС ГРУПП. Риэлти» работают во всех сегментах рынка. Среди них как первичная, так и вторичная городская и загородная жилая недвижимость, коммерческая недвижимость, имеются эксклюзивные предложения элитного жилья.

Цели АН «ХОРОС ГРУПП. Риэлти»

Мы открываем новые возможности на рынке недвижимости. Наши услуги являются источником позитивных изменений в жизни наших клиентов.

Стратегическая цель

Повышение капитализации через интеллектуальное инновационное лидерство на рынке недвижимости.

Что ценят в АН «ХОРОС ГРУПП. Риэлти»

Когда-то мы выбрали для себя ориентиры, по которым решили работать и строить отношения внутри компании и с клиентами. Они воплотились в пять корпоративных ценностей, которые стали важной составляющей нашей жизни, негласными внутренними правилами. Прежде всего, эти ценности представляют нашу работу не как механический труд, а как творческий процесс, где каждый сотрудник — автор.

Принятие через переживание

Мы верим в силу личной вовлеченности. Быть лично вовлеченным — значит уметь понять и почувствовать интересы и желания другого человека, специфику его убеждений и устремлений, его страсть.

Развитие

Мы умеем обновляться, не останавливаться на достигнутом. Мы совершенствуемся, чтобы отвечать требованиям рынка, опережая своего клиента на один шаг. Мы лидируем в понимании сути современных услуг.

Стиль

Стиль — это профессиональный почерк, отражающий наше отношение к бизнесу и жизни. Это наш творческий вклад в формирование нового стиля услуг — первоклассного сервиса.

Уважение свободы индивидуальности

Мы видим в индивидуальности каждого сотрудника важный ресурс, нематериальный актив Компании, способствуем его реализации. Мы строим успешные альянсы, искренне ценя вклад каждого в общее дело.

Доверие

Это результат нашей работы. Это критерий, по которому мы измеряем уровень собственного профессионализма. Наше убеждение — с тобой останется тот, для кого ты готов быть человеком, а не машиной, не справочником, не исполнителем, а союзником и партнером.

Город засыпает в духоте, он ворчит, как огромное животное. Оно слишком много пожрало за день разной пищи, ему жарко, неловко и снятся дурные, тяжелые сны.

Вздрагивая, угасает огонь, отслужив свою жалкую службу провокатора, лакея рекламы. Дома всасывают людей, одного за другим, в свои каменные внутренности.

Худой, высокий и сутулый человек стоит на углу улицы и скучно бесцветными глазами смотрит направо и налево, медленно повертывая голову. Куда идти? Все улицы одинаковы, и все дома смотрят друг на друга бельмами тусклых окон одинаково безразлично и мертво…

Душная тоска давит горло теплой рукой, стесняя дыхание. Над крышами домов неподвижно стоит прозрачное облако дневных испарений проклятого, несчастного города. Сквозь эту пелену в недосягаемой высоте небес тускло мерцают тихие звезды.

Человек снял шляпу, поднял голову, смотрит вверх. Высота домов в этом городе оттолкнула небо дальше от земли, чем где-либо. Звезды — мелки, одиноки…

Вдали тревожно звучит медная труба. Длинные ноги человека странно вздрагивают, и он идет в одну из улиц, шагая медленно, наклонив голову и размахивая руками. Уже поздно, улицы становятся все более пустынными. Одинокие маленькие люди исчезают, точно мухи, пропадая во тьме. На углах неподвижно стоят полицейские, в серых шляпах, с палками в руках. Они жуют табак, медленно двигая челюстями.

Человек идет мимо них, мимо телефонных столбов и множества черных дверей в стенах домов, — черных дверей, сонно разинувших квадратные пасти. Где-то далеко гремит и воет вагон трамвая. Ночь задохнулась в глубоких клетках улиц, ночь умерла.

Человек идет, размеренно передвигая ноги, и качает свой длинный, согнутый корпус. В его фигуре есть что-то думающее, и хотя нерешительное, но решающее…

Мне кажется, он — вор.

Приятно видеть человека, который чувствует себя живым в черных сетях города.

Раскрытые окна дышат тошным запахом человеческого пота.

Непонятные, глухие звуки дремотно возятся в душной, тоскливой тьме…

Уснул и сонно бредит мрачный город Желтого Дьявола.

В Генуе, на маленькой площади перед вокзалом, собралась густая толпа народа — преобладают рабочие, но много солидно одетых, хорошо откормленных людей. Во главе толпы — члены муниципалитета, над их головами колышется тяжелое, искусно вышитое шелком знамя города, а рядом с ним реют разноцветные знамена рабочих организаций. Блестит золото кистей, бахромы и шнурков, блестят копья на древках, шелестит шелк, и гудит, как хор, поющий вполголоса, торжественно настроенная толпа людей.

Над нею, на высоком пьедестале — фигура Колумба, мечтателя, который много пострадал за то, что верил, и — победил, потому что верил. Он и теперь смотрит вниз на людей, как бы говоря мраморными устами:

«Побеждают только верующие».

У ног его, вокруг пьедестала, музыканты разложили медные трубы, медь на солнце сверкает, точно золото.

Вогнутым полукругом стоит тяжелое мраморное здание вокзала, раскинув свои крылья, точно желая обнять людей. Из порта доносится тяжкое дыхание пароходов, глухая работа винта в воде, звон цепей, свистки и крики — на площади тихо, душно и все облито жарким солнцем. На балконах и в окнах домов — женщины, с цветами в руках, празднично одетые фигурки детей, точно цветы.

«В Неаполе забастовали служащие трамвая: во всю длину Ривьеры Кияия вытянулась цепь пустых вагонов». Появляются солдаты и человек в цилиндре, угрожающий бастующим кондукторам и вагоновожатым. Тогда протестующие ложатся на рельсы. Люди на улицах следуют их примеру и поддерживают их.

«Через полчаса по всему Неаполю с визгом и скрипом мчались вагоны трамвая, на площадках стояли, весело ухмыляясь, победители».

«Город — празднично ярок и пёстр, как богато расшитая риза священника; в его страстных криках, трепете и стонах богослужебно звучит пение жизни». Люди на тротуаре готовятся обедать. Старик с длинным носом попугая видит, как из фьяски, которую несёт мальчик, капают, точно рубины, капли вина, и кричит ему об этом. Старик наливает это вино, а проходящая с матерью кудрявая девочка бросает в чашу лепестки цветов, и они плавают, «точно розовые лодочки». Дар ребёнка — дар бога, говорит старик и благословляет девочку.

«Синее спокойное озеро в глубокой раме гор, окрылённых вечным снегом, тёмное кружево садов пышными складками опускается к воде… Около груды щебня сидит чёрный, как жук, рабочий, на груди у него медаль, лицо смелое и ласковое». Он рассказывает прохожему, как он, Паоло, и его отец работали — пробивали чрево горы, чтобы соединить две страны. Отец умер, так и не закончив работы. Через тринадцать недель после его смерти люди с обеих сторон встретились. Паоло считает этот день лучшим в своей жизни: «целовали побеждённую гору, целовали землю… и полюбил я её, как женщину!» Возле могилы отца он говорит: «Люди — победили. Сделано, отец!»

Молодой музыкант описывает, какой должна быть музыка, которую он хочет написать. Мальчик идёт к большому городу: «…над ним ещё не угасло кровавое пламя заката… там и тут, точно раны, сверкают стекла; разрушенный, измученный город — место неутомимого боя за счастье — истекает кровью…» «А вслед мальчику бесшумно идёт ночь, закрывая чёрною мантией забвения даль, откуда он вышел». Мальчик же, одинокий, маленький, спокойно идёт в город. «Город живёт и стонет в бреду многогранных желаний счастья». Что же встретит мальчика?

«Море дремлет и дышит опаловым туманом, синеватая вода блестит сталью, крепкий запах морской соли густо льётся на берег». На камнях два рыбака: старик и молодой «черноглазый смугляк». Юноша рассказывает о богатой молодой американке, которую катал до утра. Во время прогулки они молчали. Старик замечает: «Истинная любовь… бьёт в сердце, как молния, и нема, как молния». Юноша к утру желал только одного: получить её, хотя бы на одну ночь. «Так — проще» — замечает старик. «Маленькое счастье — всегда честнее», отвечает юноша.

Краткое содержание рассказа дети из пармы. Горький М

По узкой тропе между садов идёт седая женщина. Она вдова, «муж её, рыбак, вскоре после свадьбы уехал ловить рыбу и не вернулся, оставив её с ребёнком под сердцем». Ребёнок родился уродом: «руки и ноги у него были короткие, как плавники рыбы, голова, раздутая в огромный шар…» Она работала, не покладая рук, чтобы прокормить его. А он только ел и мычал. Она была красива, многие мужчины искали её любви, но всех женщина отвергла, боясь вновь родить урода.

Однажды ребёнок отравился чем-то и умер. После этого она стала простою, как все.

Город обложен тесным кольцом врагов. Люди изнурены трудом и голодом. Во тьме мелькает женщина, Марианна, мать изменника, который возглавляет теперь завоевателей. Её сердце подобно весам: оно взвешивает любовь к родному городу и сыну, но не может понять, что легче, что тяжелей. В темноте какая-то женщина благодарит мадонну за то, что сын её пал за родной город и проклинает чрево Марианны, породившее изменника. Марианна выходит за пределы города и идёт в лагерь сына. Понимая, что не сможет убедить его сохранить город, где его помнит каждый камень, Марианна убивает заснувшего у неё на коленях сына, а потом пронзает ножом своё сердце.

Когда Гвидо было шестнадцать лет, он вышел рыбачить в море с сорокалетним отцом. Ветер ударил их в четырёх километрах от берега. Отец почувствовал, что живым он не вернётся и передал все свои знания о море и рыбе сыну, пока они дрейфовали на бушующих волнах. Они долго держались за барку. Наконец их стремительно понесло к берегу, отец разбился о чёрные рёбра скал. Гвидо тоже был порядком измят, но остался жив. И теперь, прожив шестьдесят семь лет, Гвидо восхищается отцом, который, чувствуя приближение смерти, нашёл силу и время передать ему всё, что он считал важным.

Джузеппе Чиротта и Луиджи Мэта ссорятся. Джузеппе говорит, что узнал сладость ласк жены Луиджи. Жена Мэты не может доказать свою невиновность, и Луиджи бросает её и уезжает. Добрые старухи берут женщину под свою опеку, и выводят лжеца на чистую воду: Чиротта сказал это со зла. Его судят за клевету и причинённый стыд его собственной жены и детей. Люди решают, что Джузеппе будет платить брошенной женщине половину своего заработка. Луиджи, узнав о невиновности жены, просит её вернуться к нему. А Чиррота он пишет письмо: если Джузеппе сойдёт с острова на материк, Луиджи и три его брата зарежут его: «Живи, не сходя с острова, пока я не скажу тебе — можно!»

Горький дети пармы читать краткое содержание. Горький М

Утром на палубе появляются толстяк, человек в серых бакенбардах, рыжий круглый мужчина с брюшком и две дамы: молодая, полная, и постарше, остроносая. Они обсуждают Италию: здесь много свинства, отврати­тельный кофе, и «все ужасно похожи на жидов». На палубе появляется человек, «в шапке седых кудрявых волос, с большим носом, весёлыми глазами». На его поклон из русских отвечает только толстяк. Разговаривая с лакеем, это человек хвалит русских. Толстяк переводит его слова своим согражданам. Рыжий замечает: «Все они изумительно невежественны в отношении к нам…» — «Тебя — хвалят, а ты находишь, что это по невежеству…» — отвечает ему толстяк.

Бакенбардист делится с соотече­ственниками идеей: надо крестьянам выставлять за счёт казны несколько десятков вёдер водки — мол, напьются и сами друг друга перебьют.

«Сверкая медью, пароход ласково и быстро» приближается к берегу.

За столиком в кафе сидит пятидеся­тилетний «полинявший» мужчина. Рядом садится широкогрудый человек с агатовыми глазами, Трама, и приветствует первого, «господина инженера». Трама с нетерпением ждёт новую машину инженера. Из разговора ясно, что Трама — социалист и организовывает бунты. Он отмечает, что теперь люди пользуются достижениями знаменитых предков. Старший мужчина, прощаясь, советует Траме учиться: «Из вас выработался бы инженер с доброй фантазией».

«В Неаполе забастовали служащие трамвая: во всю длину Ривьеры Кияия вытянулась цепь пустых вагонов». Появляются солдаты и человек в цилиндре, угрожающий бастующим кондукторам и вагоновожатым. Тогда протестующие ложатся на рельсы. Люди на улицах следуют их примеру и поддерживают их.

«Через полчаса по всему Неаполю с визгом и скрипом мчались вагоны трамвая, на площадках стояли, весело ухмыляясь, победители».

«В Генуе, на маленькой площади перед вокзалом, собралась густая толпа народа — преобладают рабочие, но много солидно одетых, хорошо откормленных людей». Все ожидают прибытия голодных детей пармских бастующих. Хозяева не уступают, рабочим трудно, и они отправляют детей сюда. Ребятишек встречают гимном Гарибальди.

«Почти все дети расхватаны по рукам, они сидят на плечах взрослых». Их кормят на ходу, дети радуются, толпа ликует, прославляет Италию и социализм.

«Город — празднично ярок и пёстр, как богато расшитая риза священника; в его страстных криках, трепете и стонах богослужебно звучит пение жизни». Люди на тротуаре готовятся обедать. Старик с длинным носом попугая видит, как из фьяски, которую несёт мальчик, капают, точно рубины, капли вина, и кричит ему об этом. Старик наливает это вино, а проходящая с матерью кудрявая девочка бросает в чашу лепестки цветов, и они плавают, «точно розовые лодочки». Дар ребёнка — дар бога, говорит старик и благословляет девочку.

Похожие записи:

Молодой режиссер и журналист телеканала «Союз» Елена Чач завершила работу над короткометражным фильмом по прозе Константина Паустовского.

Это большое событие в нашей культуре. Елена Чач языком кино пытается открыть нам то, о чем литературоведы говорят уже давно: Паустовский – это не скучный писатель-ботаник, чьими текстами нас замучили на диктантах, это певец красоты человеческой души. Еще раз – советский писатель воспевал красоту души! И рассказ для экранизации Елена выбрала как раз подходящий – «Колотый сахар»: там и подвиг человека, и низость, и год 1937-й… О черно-белом времени в цветном кино, о религиозности писателя и потерянных ценностях – наш разговор с режиссером фильма.

​

«Атеист не может такое написать»

– Елена, я тоже занимался Паустовским, снимал о нем документальный фильм, и мне постоянно говорили одно и то же: Паустовский? Зачем? Это разве модно и современно? Эти вопросы я тебе переадресую.

– Понятие «современность» меня как ценностный критерий не интересует. Для меня ценностным критерием является такое понятие, как «вечность». Я считаю, что вещи, написанные Паустовским, существуют вне времени. Для меня неважно, модно – не модно, современно – несовременно.

Его проза – о людях, о красоте человеческой души и о красоте этого мира

– Паустовский, как и Пришвин, у многих ассоциируется с рассказами о природе. Но все мы понимаем, что он писал не только об этом. Как бы ты сформулировала, о чем, для чего и для кого проза Паустовского?

– Думаю, писал он для всех, а его проза – о людях, о красоте человеческой души и о красоте этого мира. Для него был очень важен человек, и на природу он смотрел через призму человеческой души, личного субъективного восприятия, а не холодно и отстранённо. Это же не ботаническое описание! У него всё очень прочувствованно.

Фото со страниц Елены Чач в социальных сетях

– А есть ли в его прозе что-то религиозное, духовное? Можно ли Паустовского отнести к духовным писателям?

– Я бы акцентировала именно слово «духовность», а не слово «религиозность». Понятно, что атеист не мог бы писать такую прозу. Когда в подростковом возрасте я осознанно пришла к вере и Церкви, передо мной тоже встал этот вопрос: «Неужели Паустовский – тот самый советский писатель, который в Бога не верит?» Этот вопрос был для меня достаточно острым, тем более что в его автобиографической книге «Далёкие годы» я не заметила какого-то трепетного отношения к православной вере, более того – там с немалой долей юмора описано его обучение в гимназии Закону Божьему… вообще, написанное в этой книге свидетельствует, что в детстве и юности Константин Георгиевич не отличался религиозностью. Меня все это несколько смущало. Потом я стала встречать в его прозе вещи, которые свидетельствовали, что Православие он знает, и знает хорошо. Пусть коротко, но очень точно и трепетно в «Молитве мадам Бове» описан момент, когда героиня приходит в храм на Троицу. То, как это написано, говорит, во-первых, о том, что писатель бывал в храме и знал православное богослужение, а во-вторых, о том, что он относился к Православию по-доброму, без злости. Когда я стала читать его мемуары, воспоминания, дневники, стихи, опубликованные в постсоветское время, то я окончательно поняла: в церковь Паустовский ходил. Не говоря о том, что писатель был крещёным, обвенчан в первом браке, но все это было обязательно для всех, кто родился до революции, и можно было подумать, что это формальность. Только недавно я побывала в Доме-музее Константина Георгиевича Паустовского в Тарусе. Там я видела старинные иконы, видела Распятие в его кабинете. Экскурсовод рассказала, что он был верующим, и детей своих крестил, и с женой ходил в церковь в советское время. Но он был человек умный и достаточно закрытый, не писал о вере прямо, чтобы не идти на конфронтацию. Вообще, по-моему, невозможно испытывать такую любовь к природе и человеку – и совсем не чувствовать Бога.

Стала режиссером, чтобы экранизировать Паустовского

Елена Чач
Фото со страниц Елены Чач в социальных сетях

– В том материале, что ты выбрала для съёмок фильма, была ли для тебя важна некая духовность, тема потери чего-то важного?

– Там есть носитель старой культуры, традиции, дореволюционной духовности – старик-сказитель. Это представитель старого, уходящего мира. И во мне этот материал отзывается некой тоской по этому старому миру, по утраченной дореволюционной культуре.

– Здесь самое время напомнить о сюжете рассказа, или, правильнее сказать, о ситуации, которая Паустовским описана…

– Ситуация такая: рассказчик высаживается с пароходика в городке на Онежском озере, ищет, где переночевать. За ним увязывается некий скучный человек с этого же парохода, с какими-то счетами и сводками, и они вместе идут ночевать в избу местной старухи, где видят бездомного старика. Приезжий придирается к старику, спрашивает его документы, зовет милиционера. Старик рассказывает о себе и о том, как его дед пел песни Пушкину, и потом, будучи ямщиком, вёз гроб Пушкина в Святогорский монастырь. От горя он пел на морозе так, что застудил голос. После этого рассказа у милиционера отпадают вопросы, он провожает въедливого приезжего ночевать в Дом колхозника, а рассказчик остается в избе и читает справку старика, удостоверяющую, что он является собирателем песен и сказок. Потом рассказчик видит в окно, как милиционер, который понял, что в избе ничего нет к чаю, передаёт девочке (внучке старухи) сахар и баранки для дедушки. Дальше старик говорит о том, как ему не хочется помирать, уходить от человеческой доброты и красоты природы. На следующий день рассказчик уезжает на пароходике.

– На самом деле, типичная путевая зарисовка. Что тебя в ней так зацепило?

– В детстве я читала этот рассказ лет в 6–7 в первый раз. А вообще Паустовского я всегда читала, сколько себя помню…

– Любимый писатель?

– Да, его проза всегда была со мной. Я читала Паустовского лет с 4–5. Росла на его книгах, искала их, перечитывала. Поскольку наследие у него огромное, мое знание его произведений постоянно расширялось. Это не значит, что я читала только Паустовского, в моём «багаже читателя» десятки других авторов, но проза Паустовского – это что-то ключевое, идущее рядом через всю жизнь.

Я читала Паустовского лет с 4–5. Росла на его книгах, искала их, перечитывала

И вот, я помню, как в детстве читала вслух своим родным и пересказывала по памяти рассказ «Колотый сахар» – в итоге знала его наизусть. Кстати, потом мне сложно было работать над сценарием, и я привлекла сценариста, потому что трудно написать сценарий, что-то прибавить или убрать, когда в голове постоянно звучит изначальный текст. А в детстве этот рассказ меня тронул до глубины души и описанием красоты северного края, и историей с Пушкиным. Я тогда подумала, что было бы здорово увидеть его экранизацию. Но, наверное, думала я, этого никто не снимет, только если я стану режиссером, когда вырасту, и сама это сниму.

– Прекрасная история! Девочка с детства мечтала снять кино по любимому рассказу. Сейчас важный вопрос для твоих будущих биографов – можно сказать, что ты стала режиссером, чтобы экранизировать Паустовского?

– В том числе… вообще, у меня внутри большой «список» того, что я хотела бы экранизировать… но до многого я ещё не доросла. Просто, когда я, уже будучи студенткой Высших курсов сценаристов и режиссёров, столкнулась с вопросом о том, каким будет мой дипломный фильм, я стала думать: «Во что бы я хотела всей душой, всеми силами вложиться, чтобы снять?» – и решила не писать свой сценарий, не придумывать что-то своё, а попробовать реализовать эту детскую мечту об экранизации рассказа «Колотый сахар». Откровенно говоря, в какой-то момент меня охватила робость, потому что я не была уверена в том, что доросла до этого, но мои мастера меня поддержали.

– Чего ты боялась?

– У меня просто не было достаточно серьёзных постановочных работ. Все учебные работы были маленькие, короткие, а здесь – целая история. Это большая ответственность – когда ты экранизируешь что-то стоящее, какое-то высокохудожественное литературное произведение. Не хотелось своим неумением оскорблять память писателя.

Ломая шаблоны

– Скажи, а причем тут 1937 год? Это все-таки история про то страшное время?

– Нет, моя история о красоте человеческой души в условиях 1930-х годов. На 1937-й год я всех ориентировала, потому что мне нужна была конкретика для многих технических вещей: костюмы, реквизит и так далее. Чтобы не было того, что какая-то форма была в этом году, а другая форма была в другом году, и вот они вдруг рядом. Кроме того, там еще возникает портрет Пушкина, который я взяла из газеты того же года. Тема Пушкина была более актуальна в 1937-м году.

– Но ты же понимаешь, что для всех 1937 год не с Пушкиным ассоциируется!

– Я не отхожу кардинально от Паустовского, я ему не противоречу, не добавляю в основной сюжет того, о чем он сам не считал нужным говорить. Но какие-то вещи я вывела на передний план. У меня есть эпилог – написанное сценаристом дополнение к основной истории – там драма советского времени сильнее выведена. Но и там нет никакой жути.

Речь о том, что в любое время, в любых условиях человек может оставаться человеком

У меня речь о том, что в любое время, в любых условиях человек может оставаться человеком. Что и в 1930-е годы люди чувствовали, любили, жили, горевали, пели, что жизнь – она была, и что главное – по любую сторону баррикады быть человеком. В экранизации поступок человека заострён сильнее, чем в рассказе. Этот поступок совершает молоденький милиционер, который является представителем власти в деревне. Вот это важно. Хотя, повторю, 1937 год в экранизации более выявлен, чем в рассказе. У меня даже были очень сложные разговоры об этом.

Фото со страниц Елены Чач в социальных сетях

– Не хочется накаркать, но у тебя еще много будет подобных разговоров, когда фильм начнет свое путешествие по фестивалям и СМИ. Одни будут осуждать, другие – боготворить. Число 1937 для нас все еще роковое, что ли.

– У меня был разговор с одним человеком, который сказал, что сейчас вообще нельзя снимать об этом времени, и об этом годе, потому что должна быть атмосфера тотального страха. Он когда-то познакомился с воспоминаниями москвичей, для которых 1937 год был именно таким. И он теперь видит этот год через призму тех московских воспоминаний и не воспринимает иначе. Вот, он мне сказал, что если в фильме нет такой атмосферы страха, то это все неправда и так не должно быть. Но я читала другие воспоминания, общалась со стариками, жившими в деревнях и в маленьких городках в то время, и у них совершенно другое отношение к 1930-м. Не говоря о том, что и в рассказе Паустовского тоже нет страха, есть абсолютно благостное описание Русского Севера 1930-х годов, а ведь я следую за автором, за созданной им атмосферой. Вообще, вдали от столиц и больших городов было совсем другое восприятие эпохи. До жителей глухих деревень многое не доходило, они читать-то не умели, не знали этого всего. Вот взять деревню в Карелии, в которой мы снимали, – там люди в 1930-х годах просто жили, трудились, рожали детей. Трудно было потому, что скот угоняли, нескольких мужчин без объяснений забрали в город (и, видимо, расстреляли) как-то раз. То есть горе было, но страха не было. Поэтому тот 1937, о котором все любят говорить – шаблонный, чёрно-белый – у меня отсутствует. Мне хотелось показать людей с их разными проявлениями. Показать, что жизнь шла в разное время, и что нет в нашем мире ни абсолютно черного, ни абсолютно белого. Конечно, это легче было сделать на примере далекого северного села, не на примере Москвы и Петербурга, где, действительно, были постоянные репрессии.

Песня – одна из главных героинь фильма

– Написать этот рассказ для Паустовского было поступком?

– В этом была определённая смелость. Взять хотя бы строчки песни, что звучат в рассказе (мы, кстати, эту песню не нашли, но нашли очень похожую), – это слова о горе, о слезах. И вот, есть в рассказе эта песня, которая перекликается и с Пушкиным, и с жандармами, и с доносами, и все это издается в 1937-м году. Пусть все это подается очень осторожным пунктиром, но тем не менее.

– А что известно об истории создания «Колотого сахара»? Я к тому, что, может быть, это просто случай из жизни, и не было у писателя цели на что-то намекать…

– Когда я стала заниматься «Колотым сахаром», то более-менее поняла, как все это возникало. Паустовский начал писать этот рассказ в 1935-м году в Петрозаводске. Однажды его познакомили со сказительницей былин из Заонежья. Константин Георгиевич писал о ней в письмах, что она говорит на чудесном древнем языке, а былины называет «досюльными» (то есть старинными) песнями. У меня есть выписки из всех его опубликованных писем, воспоминаний. Он сообщал о том, что та старушка, с которой его познакомили, училась у самого сказителя Рябинина, а её песни «рождались из северной ночи и северной женской тоски». То есть к теме он начал подходить в 1935-году, но видимо, что-то у него не сложилось, чего-то не хватало, и рассказ так и не был опубликован. Позднее, в 1937-м году, он писал, что работает над темой смерти Пушкина (как раз была годовщина) и что ему почти физически невозможно читать воспоминания о смерти Пушкина: настолько тяжело он это переживал. И вот тут-то у писателя всё сложилось: и Пушкин, и северные впечатления. В первый раз рассказ опубликовали в том же 1937-м году в «Правде» под названием «Гостинец». А в 1939-м году он вошёл в собрание сочинений уже под названием «Колотый сахар» и там был датирован 1938-м годом.

– Ты уже упоминала про песню. И, судя по названию фильма «Старая песня», – это для тебя важная атмосферная деталь? Или у песни есть определенная роль, как у «Нежности» в фильме Татьяны Лиозновой «Три тополя на Плющихе»?

– Песня становится своего рода героиней: она звучит в трёх вариантах, из уст разных персонажей, в разных ситуациях. Но раскрывается она только в самом конце. До этого, когда звучат только отдельные строчки и куплеты, нельзя понять весь ее смысл: в чем там драматизм. И только в финале, когда песня поётся хором, становится понятно, о чем эта песня и как она перекликается со всем, что происходит в фильме.

– Я уже сказал про Лиознову. Но на самом деле, судя по тизеру и тем фото, что ты выкладывала на своих страницах, фильм сделан в традициях советского кино. И те же актеры, у них есть глаза. Они не пустые. Ты специально так подбирала?

– Конечно, специально. Мне важна была подлинность, чтобы это перекликалось и с атмосферой рассказа, и с людьми того времени, потому что я пересмотрела очень много фотографий 1920–30-х годов, чтобы вникнуть в эти лица, и потом, на кастинге, смотрела, чтобы не было каких-то «современных» лоснящихся лиц, пустых глаз, чего-то такого. Также, конечно, я смотрела на типаж и на актёрские и певческие способности (если это была роль, где надо было петь). Большинство актёров у меня местные, из Карелии, только двое – из Москвы.

«Хорошие люди в одном месте собираются редко»

Фото со страниц Елены Чач в социальных сетях

– Ты искала деньги на фильм в Интернете. Когда ты только думала о том, чтобы обратиться к аудитории, ты рассчитывала, что тема с Паустовским будет поддержана, или ты была готова к тому, что люди не поймут твои идеи?

– У нас довольно много людей, у которых есть потребность в экранизациях классики. В кинотеатрах и на телевидении сейчас преобладают развлекательные, часто поверхностные произведения, но ведь душа человеческая просит и каких-то серьёзных, глубоких вещей.

Сейчас преобладают развлекательные произведения, но душа человеческая просит серьёзных, глубоких вещей

У меня много знакомых, которые вообще не смотрят фильмы, которые сейчас выходят, а смотрят и пересматривают отечественные и зарубежные картины ХХ века – ради тех смыслов и ценностей, которые в них заложены. Поэтому я знала, что есть люди с потребностью увидеть что-то серьёзное, что-то основанное на русской классике, и обращалась к этой аудитории.

– Когда премьера?

– Скорее всего, осенью. Сейчас я буду подавать заявки на фестивали, ведь первая премьера должна быть на фестивале – но куда и когда я пройду, я не знаю. А так, конечно, будут показы в разных аудиториях, библиотеках, музеях, клубах, кинозалах. Предложения ко мне уже поступают. И я всегда к ним открыта.

– Чтобы не заканчивать разговор так формально, я задам вопрос, который возник еще в середине интервью. В 2021-м году трудно оставаться человеком?

– К сожалению, общество ушло от христианских ценностей. Даже общество 1930-х годов было к ним ближе, хотя тогда и ломали все, но все-таки было очень много людей – представителей старого мира. К тому же советские нормы морали не всегда противоречили христианским нормам. Я говорю не об отношении к Церкви, а о каких-то общехристианских вещах, базовых нравственных ценностях. Понятие, что хорошо, а что плохо, было выражено более явно. Сейчас границы стёрты, и если не напоминать себе каждый день, как нужно жить, то очень легко куда-то съехать. Главное, что общество никак эти границы не напоминает, оно живёт какими-то другими вещами. Хотя, безусловно, есть и светлые люди. Недавно я ездила на фестиваль «Свет миру» и там испытала большую радость от встреч с создателями некоторых представленных фильмов, от того, на какие поступки они способны. И для них это естественно, норма жизни. Но, к сожалению, в одном месте такие люди собираются редко.

Жанр: повесть

Читайте краткое содержание других книг Тамары Крюковой:

Всякий совет к разуму хорош.

С дурным человеком не советуйся.

Всё что не делается — к лучшему.

Ругать жалко, а похвалить не за что.

Глава 1. Тришка

Агата вернулась домой грязная и изорванная. Бабушка рассердилась на внучку, узнав, что она подралась с Алькой, который дразнил её Агатой Кристи. Она сказала, что Агату словно толкает под руку плутыш, существо, которое заставляет детей безобразничать.

Бабушка велела Агате стать в угол и ушла.

А Агата увидела на портьере маленькое существо. Это и был плутыш, которого звали Тришка. Он сказал, что взрослые зануды и не понимают, какая Агата хорошая. Он предложил Агате порисовать фломастерами и исчез.

Агата взяла очень дорогую книгу, которую купил папа, взяла фломастеры и стала раскрашивать страницы.

Глава 2. Домоседка

В тот день бабушка ушла по делам, оставив Агату за хозяйку. Девочка хотела вести себя хорошо, но тут появился Тришка. Он предложил попрыгать на бабушкиной кровати, у которой вместо матраса были пружины.

Потом он разбил бабушкину чашку и предложил пропылесосить пол. Тришка неправильно вставил шланг и пылесос стал не засасывать, а выдувать пыль. Потом они с Агатой включили всё правильно и засосали мамины заколки.

Под конец Агата убралась на папином столе, к которому запрещалось подходить даже маме.

Вечером был большой скандал и Агата обиделась на папу.

Глава 3. Преступление без наказания

В тот день Агата с мамой возвращались из парка, где катались на аттракционах.

Девочка почти задремала в автобусе, но тут её разбудил Тришка и сказал, что пришло время подвига.

Агата оглянулась и увидела вора. Тот сидел напротив и делал вид, что обычный гражданин. Агата подскочила к нему, схватила за рукав и стала кричать, что это вор. Мужчина пытался оправдаться, но другие пассажиры встали на сторону девочки.

Тут в автобус вошёл милиционер. Мужчина показал, что в его сумке только хлеб, но Агата сказала, что он крал простыни и покрывала.

Мужчина вдруг засмеялся и спросил, где Агата это видела. Девочка сказала, что на крыше, где Карлсон живёт.

Мужчина оказался актёром театра, который играл вора в спектакле про Карлсона.

Глава 4. День сюрпризов

В тот день в гости к бабушке пришла баба Шура. Она подарила Агате фломастеры и сказала, что это сюрприз.

У Агаты тоже был сюрприз. Она собиралась развести в доме муравьев и просыпала весь сахар, которым хотела их прикормить.

Бабушка отправила Агату в комнату и стала сетовать, что у Агаты каждый день приключения. Баба Шура успокаивала её, напоминая, как они в детстве приколотили к полу башмаки подружки.

Бабушка подозрительно покосилась на комнату Агаты и крикнула внучке, чтобы та не смела приколачивать обувь.

Однако Тришка посоветовал Агате приклеить обувь. Девочка извела на обувь тюбик клея, но Тришка говорил, что это ещё не весь сюрприз.

И Агата вышла во двор. Там сидел Алька и держал ужа. Агата обмена ужа на сникерс и фломастеры, положила его в коробку, обвязала лентой и подарила сюрприз бабушке.

Обе старушки оказались на столе, а посуда разлетелась по квартире.

Вечером Агата решила больше никогда не делать сюрпризов.

Глава 5. Настоящая леди

Бабушка повела нарядную Агату в парк. Она объяснила девочке, что когда человек хочет начать жить по-новому, он избавляется от старых привычек.

Агата задумалась и пропустила классики. Бабушка похвалила её, сказав, что девочка ведёт себя как леди.

Это понравилось Агате и она старалась быть леди — не бегала, не играла, не маралась.

Она обошла спущенный пруд и стала смотреть на домик для лебедей, что стоял на островке посередине пруда. Но добраться до него по грязи было невозможно.

И тут Тришка показал ей шину, что лежала между берегом и островком.

Агата прыгнула и шина стала тонуть. Она оказалась вся в грязи.

Мрачная возвращалась Агата к бабушке и, увидев классики, стала прыгать. Она решила, что если она не леди, то в этом должны быть свои плюсы.

Глава 6. Великий художник

В тот день к папе должен был прийти начальник и Агату отправили на улицу. Она увидела заплаканного Альку — тот потерял деньги на хлеб.

Агата решила помочь товарищу и бросилась домой. Она стала искать мелочь на полу, но Тришка посоветовал продать картину.

Агата схватила свой альбом и выбежала во двор. Она показала Альке картину — пугало с кляксой и сказала, что это принцесса с собачкой.

Девочка стала продавать картину, но никто не хотел её покупать. Вдруг во двор въехало такси и Агата побежала к пассажирам. Толстый дядя посмотрел на картину и полез за бумажником. Но следом вылез папа с большими глазами.

Дядя дал Агате бумажку и папа повёл его в дом, потихоньку шепнув Агате, чтобы она не появлялась дома, пока гости не уедут.

Агата отдала деньги Альке и сказала, что великим художникам всегда приходится тяжело.

Глава 7. Красота требует жертв

Агата решила стать парикмахером. Она подобрала мамины флаконы с жидкостью для завивки волос и решила сделать красавицу из Светки.

У Светки были светлые, длинные волосы, но она всегда мечтала о кудрях.

Алька отдал свою квартиру под салон и Агата принялась за дело. Она смочила волосы жидкостью, потом стала завивать их на бигуди. Светка крутилась и кричала, что ей больно.

Но Агата уверяла, что красота требует жертв.

Волосы высушили феном и Агата остолбенела. Часть волос не завилась, к тому же волосы стали пятнистыми.

Агата попыталась подстричь лишние пряди, но вышло ещё хуже. Не помог даже лак. Светка заревела, а Агата решила, что на всех клиентов не угодишь.

Глава 8. Озоновая дыра или спасение человечества

Агата послушала передачу про озоновую дыру и решила спасти мир. Она прикрутила на кухне к крану шланг и вытянула его на балкон. Она хотела полить газон с пятого этажа. Но вода не текла.

Агата проверила воду в ванной — её не было.

Тут пришла бабушка и увела внучку в кафе.

Когда они вернулись домой, сантехник и соседка снизу бегали вокруг их квартиры. Вода хлестала в ванной и на полу её было по щиколотку.

Потом бабушка увидела шланг. Агата стала показывать, как она поливает деревья, но оказалось, что шланг завернулся и попал в балконную дверь квартиры внизу.

Бабушка сказала, что за такое не грех и выпороть внучку.

Глава 9. Осторожно, окрашено!

Агата с родителями поехала на дачу. Папа красил калитку, но девочке не давал. Когда он ушёл, Агата решила покрасить скамейку. Краски хватило только на сиденье.

Агата написала объявление «Асторожно Акрашено», но когда вернулась к скамейке, на ней уже сидела бабушка.

Агата подождала, когда бабушка снимет юбку и попыталась её отстирать, но только порвала.

А на скамейке уже посидел папа и теперь сидела мама. Они похвалили дочь за объявление, которое повесили на калитке. А когда увидели закрашенную одежду — отругали.

А на скамейку уже села соседка.

Глава 10. Чудовище

Светкина бабушка назвала Агату чудовищем. Бабушка сказала внучке, что в чудовище она может превратиться, если от её поступков будет только вред.

Агата решила стать примерной. Она решила помочь бабушке со стиркой и засунула в машинку грязные джинсы к белым скатертям.

Потом пошла на улицу и привязала к двери верёвочку, чтобы автоматически их открывать перед людьми.

Этим они занимались с Алькой и всё было хорошо, пока не пришла Светка. Светка слишком поздно дёрнула верёвочку и ударила дядьку, который уронил сумку и побил яйца. А потом удар по лбу получила Светкина бабушка, которая снова назвала Агату чудовищем.

Дома этот вывод подтвердила и бабушка, обнаружившая грязные скатерти.

Агата поругалась с Тришкой и прогнала его навсегда.

Глава 11. Самая лучшая девочка

Агата стала послушной и тихой. Родители заволновались. Они решили, что дочь заболела, а бабушка даже плакала.

Дни тянулись и были очень скучными. Агата даже перестала играть с Алькой.

Она стала мечтать, чтобы Тришка вернулся и тот пришёл.

Тришке тоже было плохо, ведь он был семейный. Раньше он принадлежал маме Агаты, а ещё раньше — её бабушке. Просто, когда они выросли, то забыли про Тришку.

Агата пошла к маме и спросила её, баловалась ли она. Маме не понравился вопрос. Тогда Агата спросила, не залезала ли она в грязь.