Француженка как пишется и почему

Правописание глагольных суффиксов

Правописание суффиксов имён существительных

https://youtu.be/hythiirBaeA подробно об этом задании рассказываю здесь

Личные окончания глаголов

Чтобы определить личное окончание глаголов, надо знать:

· Спряжение

· Лицо

· Число

Чтобы определить спряжение, ставим глагол в инфинитив (задаем вопрос: Что делать? Что сделать?).

К 1 спряжению относятся глаголы на –ать, -ять, -еть, -уть, -чь и глаголы брить, стелить.

Ко 2 спряжению относятся глаголы на –ить и глаголы: слышать, выдеть и обидеть, гнать держать и ненавидеть, и дышать, смотреть, вертеть, и зависеть, и терпеть.

Суффиксы причастий

Если перед вами причастие, вам нужно вставить суффикс.

При образовании причастий настоящего времени, нужно знать спряжение того глагола, от которого это причастие образовано.

При образовании причастий прошедшего времени, обращаем внимание на суффикс инфинитива глагола.

При образовании действительных причастий прошедшего времени перед суффиксом причастия остается тот суффикс, который стоит в инфинитиве того глагола, от которого это причастие образовано. освоИвший – освоИть.

При образовании страдательных причастий прошедшего времени, нужно обращать внимание на что именно оканчивается глагол, то есть смотреть, какая именно буква находится в суффиксе инфинитива глагола. Если глагол имеет в суффиксе инфинитива И, то эта буква при образовании причастия меняется на Е. подстрелЕнный – подстрелИть.

Если же в инфинитиве буква А, Я, Е, У, то она же остается в причастии. подслушАнный – подслушАть.

Подробно об этом задании рассказываю здесь https://youtu.be/PobFcSeuO6g

«Совершенно сумасшедшие, колоссальные цифры, которых никто не ожидал». Такими словами специалисты описывают эффект от одного из важнейших общественных и образовательных событий уходящего года – перезапуска общества «Знание». Почему возрождение образовательного проекта с советскими корнями оказалось столь впечатляющим?

В 1947 году в только что пережившем войну СССР было создано общество «Знание», важнейшей задачей которого было, как легко догадаться, распространение научных знаний. Несмотря на послевоенную разруху, общество работало, и не так уж плохо. Более того, возможно, что сейчас ситуация с этим в чем-то может быть даже похуже, чем в 1950-е. Здесь показателен эпизод из биографии советского физика-иммигранта из Италии Бруно Понтекорво. В начале 50-х он попал в СССР, где с ним случилось следующее.

Прогуливаясь по окрестностям Дубны, Понтекорво заблудился, но к вечеру нашел трактор, и тракторист взялся его подвезти. Желая быть любезным, тракторист спросил, чем именно Бруно занимается в институте. Тот честно ответил: «нейтринной физикой» (одним из создателей которой Понтекорво стал уже в 1930-е годы). Тракторист вежливо сказал: «Вы хорошо говорите по-русски, но все же есть некоторый акцент. Физика не нейтринная, а нейтронная!»

Рассказывая в Италии об этом происшествии, Бруно добавлял: «Надеюсь, я доживу до времени, когда уже никто не будет путать нейтроны с нейтрино!»

Комментируя этот рассказ, докладчик [крупный советский физик, уже после смерти Понтекорво] заметил: «Теперь, хотя Бруно до этого не дожил, его предсказание, пожалуй, сбылось: сегодня люди ничего не знают не только о нейтрино, но и о нейтроне!»

Тракторист из 1950-х ошибался насчет нейтрино потому, что их экспериментально обнаружили только в 1956 году (до того они были гипотезой). Но вот про нейтроны он уже знал, хотя их открыли всего за пару десятков лет до этого разговора. Сегодняшний тракторист довольно редко может похвастаться представлением о частицах, открытых физиками 20 лет назад – и в этом смысле фраза «Сегодня люди ничего не знают не только о нейтрино, но и о нейтроне!» действительно верна.

Ответов на вопрос, почему так получилось, можно предложить много. Один из самых очевидных: до последнего времени российский научпоп справлялся с задачей популяризации не очень хорошо. Есть целый набор научпоп-ресурсов в Сети, есть видеолектории и культурно-просветительские центры, организующие лекции (типа «Архэ»), но на все это мало кто ходит. Посетители этих лекций и ресурсов – часто люди, получившие образование по «научной» стезе, хотя и не всегда оставшиеся после этого работать в науке.

Это тревожный знак: без популяризации науки, способной затронуть детей и подростков действительно широких слоев населения, число желающих заняться наукой никогда не будет слишком большим.

А без таких желающих российская наука неизбежно окажется слабее, чем могла быть.

Поэтому логично, что государство после десятилетий послесоветского забвения попробовало вернуться к ситуации, когда трактористы более или менее интересуются современной им физикой частиц. Уже в 2016 году вышел указ президента о воссоздании общества «Знание», до 2021 года активность его была не особенно заметной для публики.

Наконец в мае 2021 года состоялся перезапуск «Знания», причем на новой, современной основе – включая цифровые платформы. По всей стране был проведен федеральный трехдневный марафон общества. Второй федеральный просветительский марафон «Новое знание», приуроченный ко Дню знаний, прошел с 1 по 3 сентября.

Но определенно после послания президента Федеральному собранию весной 2021 года вся работа «Знания» получила сильнейший новый импульс. Главой наблюдательного совета стал первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко, а генеральным директором – Максим Древаль. Очень большую роль сыграло и то, что открытый урок общества провел президент: после этого у нас появилось сразу много известных ученых, желающих дать лекцию в своей области знаний, включая тех, кто до этого о новом обществе почти ничего и не знали».

Климов констатирует, что обновленное «Знание» заметно изменило свои подходы к просветительству. «Мы больше пошли в сторону «цифры», стали уделять больше внимания онлайн-лекциям, чему и пандемия поспособствовала, конечно». Уже первый онлайн-марафон общества получил свыше 70 миллионов просмотров – и это «совершенно сумасшедшие, колоссальные цифры, которых никто не ожидал», – заключает он. Несмотря на то, что этот весенний и последующий сентябрьский марафоны оказались весьма востребованными, «мы не планируем отказываться и от офлайн-форматов, типичных для первого, еще советского общества «Знание».

Климов считает неправильным вообще противопоставлять эти форматы, отмечая, что многие офлайновые лекции общества доступны в видеозаписях (хотя и не все). Те же «Умные недели», проводимые «Знанием», вполне сочетают самые разные форматы в этой области.

«Наши сотрудники всегда стараются привлекать к лекциям лидеров в своей отрасли – будь это бизнесмены-организаторы, ученые или кто бы ни было еще», – подчеркивает собеседник. И это действительно так: в онлайн-марафонах общества в этом году поучаствовал даже Илон Маск, рассказав, среди прочего, что два конференц-зала компании SpaceX названы в честь Циолковского и Королева (чего нет даже в Роскосмосе). Легко видеть, что важность популяризации науки и техники за рубежом понимают хорошо и придают ей большое значение даже в таких бизнес-проектах, которые, казалось бы, напрямую никак не связаны с образованием.

Отвечая на вопрос «Чем вы планируете отличаться от всех остальных научно-популярных проектов в России?», Климов сделал упор на два момента. «Во-первых, все наши онлайн- и офлайн-мероприятия бесплатные». Зачастую лекции до «Знания» были либо полностью платными, либо с бесплатной первой частью лекционного курса – а последующие требовали оплаты. Надо сказать, что общество оплачивает лекции для части своих ученых, но, как ни странно, не для всех: ряд из них отказывается от вознаграждения.

Во-вторых, продолжает Климов: «Наше общество «Знание» – это своего рода знак качества. Все наши лекции и мероприятия проходят серьезный отбор. Мы неоднократно проверяем каждого лектора и каждую его лекцию, а в существовавших до нас лекционных экосистемах это было далеко не так. У нас не бывает роликов с недостоверной информацией, набравших миллионы просмотров, как, к сожалению, иногда случается в области популяризации в других местах».

Климов отмечает, что пока «Знание» еще в начале своего пути. В обществе постоянно идет работа над новыми идеями и направлениями. Например, планируется собственное научпоп-издание, и даже «книжное» издательство, которое поможет публиковать качественные и интересные популярные книги о науке. «Но это пока небольшой инсайд, мы об этом пока официально не объявляли», – полушутливо отмечает он.

«Мы думаем и над тем, чтобы шире премировать СМИ, пишущие о науке, и научно-популярные книги, выходящие в других изданиях», – продолжает Климов. Первый шаг в этой области уже сделан: 7 декабря 2021 года в Москве состоялось вручение премии «Знание-2021».

Что думают о популяризации и «Знании» ученые?

Одним из самых известных ученых, которые были привлечены обществом «Знание», стал Артем Оганов. Кристаллограф с мировым именем, создатель крайне успешного алгоритма предсказания кристаллических структур, а по сути – новых соединений.

Положив эти алгоритмы в основу программы USPEX, ученый не просто дал остальным исследователям мощный инструмент предсказания еще неоткрытых соединений. Вместе со своими коллегами Оганов предсказал сверхтвердую структуру бора, прозрачную фазу металла натрия, стабильные соединения гелия (долго считавшегося не образующим соединений с другими веществами), новые (еще недавно считавшиеся невозможными) хлориды натрия, новые рекордные высокотемпературные сверхпроводники, новые соединения, существующие в недрах Земли и других планет. Его открытия затем много раз подтверждались экспериментально и бесспорно имеют значительное практическое значение.

Артем Оганов рассказал газете ВЗГЛЯД о своем участии в работе общества «Знание».

ВЗГЛЯД: Как вы считаете, чего не хватало российскому научпопу до «реинкарнации» общества «Знание» в этом году? Что не так с популяризацией науки в России сегодня с точки зрения ученого?

Артем Оганов: Очень может быть, что именно общества «Знание» нашей популяризации науки и не хватало. До сих пор был некий, довольно обширный рынок популяризации науки – например, были лектории совершенно разных уровней, от очень высококачественных до крайне низкоуровневых. Какие-то лектории совершенно бесплатные, другие — очень дорогие. Короче, выбор для всех. 

С одной стороны, пускай цветут все цветы, но с другой стороны, должен быть и какой-то стандарт качества. А его до сих пор просто не было. Вы запросто можете наткнуться на лекцию про каких-то рептилоидов, или про то, что ковида не существует, или про то, что вакцины — это плохо. А ведь это не просто глупости, а заблуждения, которые порой наносят людям вокруг нас огромный ущерб.

То есть у нас сложилось такое научпоп-многообразие, в котором остро не хватает камертона, мерила качества. А он очень нужен, без него мы увидим популяризацию не только науки, но и откровенно абсурдных идей.

Кроме того, имевшееся у нас до недавних пор сообщество популяризаторов, на мой взгляд, слишком политизировано. И несмотря на то, что сфера популяризации была вроде бы очень многообразной и децентрализованной, на деле в ней возникла угроза своего рода монополизации мысли. Я неоднократно слышал, что каждый популяризатор, ученый и интеллигент должен быть в оппозиции, должен ходить на митинги и бороться с чуть ли не любым правительством своей страны и тд. – удивительно, но такого нет ни в одной другой стране мира.

Я также слышу (как правило, от крайне слабых ученых), что ученый не может быть верующим – хотя это явно противоречит фактам. По сути, «в нагрузку» с популяризацией науки люди получают и порцию идеологического догматизма. Мне кажется, что это очень плохо. 

Искренне не понимаю, кому и что должен интеллигент, популяризатор или хороший ученый. Думающие люди вполне могут иметь и «левые», и «правые» взгляды, а могут быть и совсем аполитичными. Могут быть верующими, а могут быть и атеистами – это вопрос личного пути человека. Это в КПСС или в отряде октябрят люди кому-то что-то все время должны. Свободный человек должен разве что себе самому и Господу Богу, и его долг только один — быть самим собой.

Артем Оганов (фото: Виталий Тимкив/РИА «Новости»)

ВЗГЛЯД: Полагаете, общество «Знание» способно помочь в решении этой проблемы?

А. О.: Я не знаю, способно ли общество «Знание» с помощью своей просветительской деятельности помочь людям быть свободными – это все-таки в основном индивидуальная работа каждого человека над собой. Но вижу, что с перезапуском «Знания» упомянутая группа людей уже лишилась монополии в популяризаторской среде. 

ВЗГЛЯД: В чем был ваш личный мотив поучаствовать в работе общества «Знание»?

А. О.: Для меня все началось с моего детства – тогда общество «Знание» было очень важной составляющей просвещения в нашей стране. В то время мы были одной из самых образованных стран мира, в том числе и благодаря работе этого общества. Образование – залог будущего страны, без которого у нее нет ни перспектив, ни даже смысла существования.

Да, сейчас у нас по-прежнему сохраняется хороший по мировым меркам уровень образованности. Но есть тенденция к снижению уровня образования, и в сравнении с советским он, как мне кажется, значительно проигрывает. Просто посмотрите на то, как неграмотно люди стали писать. Посмотрите опросы в интернете, когда подходят к прохожим на улице и спрашивают их элементарные вещи, а они не могут умножить 2 на 2, или не знают, например, что такое таблица Менделеева — и, самое главное, не хотят этого узнавать, не интересуются ничем новым. Но какой смысл в жизни, если тебе в ней ничего не интересно? 

Так что очень хорошо, что общество «Знание» решили возродить. Мне вообще нравится слово «возрождение», и само это явление – во всех его проявлениях. Пока что я прочел для общества только одну лекцию — приглашали меня много раз, но график в 2021 г. был очень плотным. Надеюсь, что в следующем году смогу прочесть для общества несколько лекций.