Фрейд веип собрание сочинений 26 томах

Фрейд З. Зигмунд Фрейд (10/11). Полное собрание сочинений в 26 томах. Том 10. Динамика переноса. Том 11. Психоаналитическая клиническая теория Том 10. Динамика переноса. Том 11. Психоаналитическая клиническая теория Перевод: Боковиков А. (нем.) Cерия: Зигмунд Фрейд. Собрание сочинений в 26 томах («Восточно-Европейский Институт Психоанализа») Издательство: ВЕИП Город, год: Санкт-Петербург, 2021 (доп. изд.) ISBN: 978-5-91681-036-3 Формат: Стандартный книжный Тип переплета: Твердый переплет Количество страниц: 512 стр. Тираж: 500 экз. Возрастная категория: 12+ Цена: 1600 руб. бумажная книга

Дополнительный тираж, 2021 г.

Одноименная статья З. Фрейда «Динамика переноса» дает название всему десятому тому, обозначая тем самым важнейшую позицию, занимаемую метапсихологической концепцией переноса в истории развития психоанализа.

Одиннадцатый том «Психоаналитическая клиническая теория» включает в себя семнадцать работ, написанных З. Фрейдом в течении тридцати лет – с 1896 по 1926 гг.

Рекомендовано советом по психологии УМО по классическому университетскому образованию для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальностям психологии.

Российско-австрийский проект

Михаил Михайлович Решетников — российский врач, психолог и психоаналитик, доктор психологических наук (1991), кандидат медицинских наук (1983), профессор (1993), Заслуженный деятель науки РФ (2010), с 1991 года ректор Восточно-Европейского института психоанализа (Санкт-Петербург), Почетный профессор Венского Университета им. Зигмунда Фрейда

Впервые в истории подготовки и издания полного собрания сочинений З. Фрейда в 26 томах, начатого Восточно-Европейским Институтом Психоанализа еще в 2005 году, в свет вышел двухтомник, который включает в себя десятый и одиннадцатый том.

Одноименная статья З. Фрейда «Динамика переноса» дает название всему десятому тому, обозначая тем самым важнейшую позицию, занимаемую метапсихологической концепцией переноса в истории развития
психоанализа.

Одиннадцатый том «Психоаналитическая клиническая теория» включает в себя семнадцать работ, написанных З. Фрейдом в течении тридцати лет — с 1896 по 1926 гг. Эти работы, посвященные клиническим аспектам психоанализа, не входят в число наиболее известных трудов создателя психоанализа, обретших всемирную славу, таких как «Толкование сновидений», «Психопатология обыденной жизни» (8 том, ВЕИП, 2018) или «Острота и ее отношение к бессознательному» (9 том, ВЕИП, 2019), и знакомы главным образом тем, кто практикует психоанализ или изучает научное наследие автора. Среди работ, вошедших в одиннадцатый том: «Об этиологии истерии», «Ребенка бьют», «Торможение, симптом и тревога».

Ознакомившись с клиническими концепциями З. Фрейда, читатель сможет проследить за непрерывной эволюцией мысли основателя психоанализа в течении трех десятилетий.

Традиционно двухтомник снабжен предисловиями экспертов, рядом примечаний, ссылками на академические издания З. Фрейда на немецком и английском языке.

Содержание:

• Том 10. Динамика переноса

  • Предисловие. Андрей Куликов. Динамика переноса
  • Практика толкования сновидений в психоанализе
  • О динамике переноса
  • Советы врачу при психоаналитическом лечении
  • О начале лечения
  • Воспоминание, повторение и проработка
  • Заметки о любви-переносе
  • Анализ конечный и бесконечный

• Том 11. Психоаналитическая клиническая теория

  • Предисловие. Дмитрий Рождественский. Клинический психоанализ Зигмунда Фрейда
  • Об основании для отделения определенного симптомокомлекса от неврастении в качестве «невроза тревоги»
  • Введение
    • I. Клиническая симптоматика невроза тревоги
    • II. Проявление и этиология невроза тревоги
    • III. Подходы к теории невроза тревоги
    • IV. Отношение к другим неврозам
  • Об этиологии истерии
  • Сексуальность в этиологии неврозов
  • Мои взгляды на роль сексуальности в этиологии неврозов
  • Истерические фантазии и их отношение к бисексуальности
  • Характер и анальная эротика
  • Общие положения об истерическом припадке
  • Психогенное нарушение зрения с позиции психоанализа
  • О типах невротического заболевания
  • Предрасположение к неврозу навязчивости. К вопросу о выборе невроза
  • Сообщение об одном случае паранойи, противоречащем психоаналитической теории
  • «Ребенка бьют» (К вопросу о происхождении сексуальных перверсий)
  • О психогенезе одного случая женской гомосексуальности
  • О некоторых невротических механизмах при ревности, паранойи и гомосексуальности
  • Невроз и психоз
  • Потеря реальности при неврозе и психозе
  • Торможение, симптом и тревога
  • Дополнения
    • А. Видоизменения ранее представленных взглядов
    • Б. Дополнение к тревоге
    • В. Тревога, боль и печаль
• индекс

По теме:

Любовь в переносе это любовь?

Куликов А.И.

Размышляя над темой сообщения, я неизбежно сталкиваюсь с необходимостью определить предмет обсуждения, включающий два фундаментальных аспекта терапевтических отношений и бытия вообще.

Трудность определения понятий переноса и любви проистекает из многогранности этих феноменов, отражая фундаментальный аспект психического функционирования, — принцип множественной функции. Со времени открытия З. Фрейдом понятие переноса претерпело изменения от рассмотрения его как важнейшего компонента терапевтических отношений до придания переносу статуса феномена, структурирующие любые отношения в принципе. Концепция «невроза переноса» подверглась ревизии, экспериментально было установлено, что перенос «неуничтожим», анализ позволяет индивиду осознать его основные компоненты, избегая фатальности вынужденного повторения.

Сложность в определении того, что же такое перенос, связана, в том числе с широким пониманием переноса в психоанализе, которое подчас охватывает едва ли не всю совокупность отношений между пациентом и аналитиком.

Профессиональные дискуссии отражают широкий спектр взглядов психоаналитиков, от академических определений переноса до агностической позиции вроде такой: «чем больше работаю, тем меньше знаю, что такое перенос». Для меня агностицизм смыкается с мистицизмом, а познаваемость формирует смысл и надежду. Вот почему я ориентируюсь на определение З. Фрейда (1935), данное им в «Автобиографических очерках»:

«Перенос — универсальное явление человеческого сознания и фактически главенствует в любых отношениях человека с его окружением» (цит. по Д. Пайнз, 1997, с.29).

Позже, развивая и уточняя мысль Фрейда, Ж. Лапланш и Ж-Б. Понталис сформулируют следующее: «Перенос в психоанализе означает процесс, посредством которого бессознательные желания переходят на те или иные объекты в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами (прежде всего — в рамках аналитического отношения). При этом детские прообразы переживаются вновь с ощущением их особой актуальности» (1966, с.531). Как видно это определение также постулирует атрибутивность переноса в любых отношениях.

В философской традиции Любовь определяется как интимное и глубокое чувство, устремленное на другую личность, человеческую общность или идею. Для носителя любви она выступает в качестве максимальной ценности и важнейшей детерминанты жизненной стратегии, задавая специфическую сферу автономии: нельзя произвольно ни вызвать, ни прекратить любовь, ни переадресовать ее на другой предмет (Большой философский словарь).

Важнейшим качеством любви является особый эмоциональный ореол, выражающийся в душевном подъеме и радостной окрашенности мировосприятия влюбленного. Любовь является сложным комплексным феноменом, поскольку возникает в пространстве соприкосновения противоположных начал: индивидуального и общесоциального, телесного и духовного, интимного и универсально значимого. Такой пограничный характер феномена любви породил в истории культуры многочисленные типологии ее форм, построенные на основании различных критериев.

Классической типологией любви по критерию формы ее проявления является античная, — различающая такие виды любви, как филия, сторге, агапе и эрос.

Из всех классификаций любви, предложенных в историко-философской и культурной традиции, наибольшую роль в развитии европейского самосознания сыграло дихотомическое разделение любви на земную (грешную) и небесную (праведную и святую). Такое разделение характерно именно для западной культурной традиции, что наложило на нее неизгладимый отпечаток, хотя исходно в своей трактовке любви европейская культура не отличалась от других культурных традиций: любовь мыслилась как особая мировая сила, играющая важнейшую роль в организации мироздания.

Все многообразные стратегии разрешения данной проблемы, предложенные европейской культурой, объединены философами в четыре большие группы.

1. Модели, декларативно постулирующее гармоническое единство тела и духа. К таким может быть отнесена ренессансная парадигма истолкования любви, дерзнувшая в условиях христианского культурного контекста выдвинуть тезис о безгрешии плоти в качестве аксиомы.

2. Модели, пытающиеся органично вписать в христианское мировоззрение идею одухотворенности земной любви. К таковым можно отнести позднее францисканство, где феномен красоты рассматривался как свечение божественной благодати Творца в творении (своего рода «перевод» эстетизма Платона на язык теологии).

3. Периферические (по отношению к ортодоксии) модели, пытающиеся с помощью сложных семиотических построений «легализовать» феномен телесности, задав ему особую, символическую интерпретацию. Погружение эротических сюжетов в особое игровое пространство, например в поэзии трубадуров; связь любви и ратной славы, как награды за подвиги в рыцарском романе. Сопряжение любви со стремлением к знанию истины и к истинному знанию.

4. Особое место среди рассматриваемых попыток преодолеть расщепление представлений о любви в европейском менталитете (а стало быть, и расщепленность самого этого менталитета) занимают модели, предлагающие отказаться от попыток такого преодоления.

Подобная позиция базируется на мужестве не закрывать глаза на наличие упомянутого конфликта, без упования на идиллически беспроблемное исчезновение аксиологического дуализма в интерпретации любви. Важно стремление выстроить стиль и образ жизни в условиях конфликтного миросозерцания. Формы таких моделей весьма различны: от интеллектуалистских концепций рафинированных философов (типа Декарта) до страстных воззваний пламенных проповедников (типа Савонаролы). Очевидно, что ни одна из названных программ не решает в полной мере задачи создания непротиворечивой и нетравмирующей концепции любви как целостного феномена.

В философии ХХ века одной из таких моделей стал психоанализ. Определение любви вызывает у психоаналитиков не меньше затруднений, чем у всех других. В психоанализе любовь выступает как Эрос — персонифицированная сила или первопричина; как влечение, неизбежно вступающее в конфликт с влечением к самосохранению или деструктивными влечениями, как аффект, противопоставляемый ненависти; как способность или функция, подверженная торможению, перверзии и сублимации.

Классическая теория влечений подразумевает, что все проявления любви, являются производными влечения, цель которого в удовлетворении. З. Фрейд обозначал любовь как «повторное нахождение объекта», и ее можно рассматривать как аффективное воспроизведение состояния симбиотического единства. В объект-теории все формы любви отражают потребность в объекте и отношениях с ним. Различие между любовью, признающей независимость и нужды объекта и любовью, которая не способна на это, достигается противопоставлением объектной и инфантильной (зависимой) формами любви (Ч. Райкрофт, 1995). Структурный психоанализ выявил языковую артикулированность бессознательной сферы, что было оценено в качестве обоснования Ж. Лаканом символической природы желания. Здесь бессознательное оказывается естественным, но не органическим, а желание телесным, но вне физиологии.

Любовь в психоанализе рассматривают в трех основных измерениях: нарциссическая любовь — объектная любовь; инфантильная любовь — зрелая любовь; любовь — ненависть. Важнейшим фактором, влияющим на качество и стабильность любви, является степень сопряженной с ней ненависти, агрессивных целей, противостоящим целям привязанности, т. е. характер амбивалентности чувств (Мур Б., Файн Б, 2000).

Вернемся к переносу. В зависимости от первоначального объекта и стадии развития перенос может быть отцовским, материнским, до-эдипальным, эдипальным и т.д. В зависимости от восприятия пациентом терапевта, перенос может быть позитивным или негативным.

В 1915 году З. Фрейд подробно описал феномен «трансферентной любви», указывая, что любовные чувства пациенток состоят исключительно из повторений прежних, в том числе инфантильных реакций. С тех пор эротический перенос, или трансферную любовь, принято рассматривать как проявление или форму позитивного переноса, включающую реакции, состоящие преимущественно из любви в любой ее форме, из любых ее предвестников или дериватов (Х. Томэ, Х. Кэхеле, 1996). Позитивный перенос существует, «когда пациент испытывает по отношению к аналитику какое-либо из следующих чувств: любовь, нежность, доверие, влюбленность, симпатию, интерес, увлечение, восхищение, безрассудную страсть, сильное душевное волнение, сильное желание или почтение. Несексуальные, неромантические, мягкие формы любви (симпатия, доверие, уважение) способствуют формированию рабочего альянса» (Р. Гринсон, 1994, с. 262).

Концепция переноса Фрейда предполагает смирение. Аналитик должен иметь в виду, что влюбленность пациентки «вынуждена аналитическим положением и не может быть приписана превосходству его особы и что у него нет никакого основания гордится таким «завоеванием»… Для пациентки было бы большим триумфом, если бы ее любовные домогательства нашли ответ, для лечения — полное поражение. Больная достигла бы того, к чему стремятся все больные в анализе: что-то совершить, воспроизвести что-то, что она должна была бы только вспомнить, воспроизвести как психический материал и сохранить в психической области» (З.Фрейд, с. 180-181). Аналитическая техника возлагает на врача обязательства отказать пациентке в требуемом удовлетворении.

Прорабатывать трансферную любовь значит прорабатывать самоотречение и печаль, в норме сопутствующие разрешению эдиповой ситуации и сублимировать их в актуальных отношениях взаимной любви. По мнению О. Кернберга (2000) отсутствие взаимности отличает трансферентную любовь от реальных любовных отношений, точно так же, как сознательное исследование эдиповых конфликтов отличает ее от первоначальной эдиповой ситуации. Можно было бы сказать, что трансферентная любовь походит на невротическую, поскольку трансферная регрессия — путь к развитию неразделенной любви. Однако аналитическое разрешение переноса, как считает О. Кернберг (2000) делает трансферентную любовь резко отличной от невротической с ее отреагированием, при которой отсутствие взаимности усиливает привязанность, вместо того, чтобы позволить ее оплакивание и разрешение. Позволю себе не согласиться с однозначностью данного тезиса, т. к. аналогичное разрешение любовных отношений может быть и в реальности.

В настоящее время активно исследуются разносторонние аспекты взаимодействия между психоаналитиком и пациентом, в том числе значение «реальной» личности психоаналитика. Из «реальных» характерных признаков пол психоаналитика, является наиболее важным (Е. Lester 1985). По мнению современных аналитиков, характер трансферной любви во многом зависит от пола участников аналитического процесса (Р. Гринсон, 1994; О. Кернберг, 2000; М. Bergmann, 1982; Н. Blum, 1973; Е. Lester 1985). Четыре возможные диады в психоанализе качественно различаются в отношении особых аспектов переноса, и на их последовательность может повлиять реальная личность и пол терапевта, сознательные и бессознательные ожидания пациента, гомосексуальный или гетеросексуальный характер диады.

Пациентки невротического склада, проходя анализ у мужчин — аналитиков, склонны развивать типичный позитивный эдипов перенос. Женщины с нарциссической личностной организацией (как и мужчины) могут стремиться к соблазнению терапевта как свидетельству окончательного триумфа над ним. Клинические наблюдения показали, что женщины, как правило, чаще обнаруживают большую степень «проницаемости границ» в своих межличностных отношениях, чем мужчины; они легче сближаются и становятся эмоционально-доступными для других людей. Женщины с менее целостной структурой личности обнаруживают большую готовность в желании слияния с другими. В анализе у пациенток женского пола эротический перенос возникает чаще и с большей интенсивностью, чем у мужчин (Н. Blum, 1973; E. Lester, 1985; G. Gabbard, E. Lester, 1995).

Влюбленность, возникающая в ходе анализа, имеет удивительное сходство с любовью в реальной жизни. Р. Гринсон (1994) полагал, что это случается так регулярно в анализе потому, что пациенты имели болезненные переживания в этом отношении в прошлом. Эти чувства были вытеснены и проявились вновь в виде любви переноса во время анализа. Эти чувства до некоторой степени более иррациональны и инфантильны в своих проявлениях, чем реальная любовь.

Каковы же еще отличия реальной или трансферной любви? Как определить эту «некоторую степень» иррациональности и инфантильности, и разве не присущи эти качества т. н. «реальной» любви? Разве «любовь с первого взгляда», «любовь до гроба», та любовь что «зла…» и когда «сердцу не прикажешь» не иллюстрирует инфантильные корни и регрессию? Трансферная и обычная любовь включает идентичные компоненты: проекцию на другого (аналитика) зрелых аспектов Эго-идеала; амбивалентное отношение к эдипову объекту; актуализацию полиморфных, перверзных, инфантильных и генитальных эдиповых желаний и борьбы против них (О. Кернберг, 2000). Все они в сочетании порождают в переносе переживание, идентичное, по моему мнению, любви реальной, наполненной, в т. ч. и сексуальными желаниями.

Теперь позвольте сформулировать основной тезис моего доклада: различий в формах и проявлениях реальной и трансферной любви нет. Любовь в переносе это любовь. Также как и ненависть в переносе это ненависть. Фрейд обнаружил, что любовь основана на инфантильных прототипах. Даже относительно внутренне согласованное и стабильное любовное чувство индивида является объектом регрессии и инфантильной фиксации. Различия лишь в одном, — у нас есть совместная с пациентом возможность исследовать природу этих чувств. Понимание природы и роли переноса позволяют аналитику защищать границы этой возможности исследования. Признавая и уважая реальность чувств пациента, мы стремимся показать, что в этой реальности всегда присутствует, усложняя и обогащая ее, элемент «как бы». Так можно показать значение и роль переноса.

Разрешение трансферной любви в терапии обычно происходит благодаря смещению влечения и чувств на доступные обьекты в жизни пациента. Пожалуй, в психоаналитической терапии нет другого аспекта, в котором возможности для отыгрывания вовне и психологического роста были столь взаимосвязаны и объединены (О. Кернберг, 2000).

Ряд авторов считают (H. Wrye, J. Welles, 1989; E. Person, 1985), что до недавнего времени сравнительно мало внимания уделялось трансферной любви как позитивному явлению: «…эротический перенос универсален, и в потенциале поднимает богатые залежи переноса, которые, будучи понятыми, могут быть «золотой жилой», а не «минным полем». Эротический перенос несет в себе возможность творчества и трансформации, хотя и может использоваться в защитных целях.

Агапе (греч. agape — любовь к ближнему; лат. — caritas) — понятие, которым в дохристианском миропонимании обозначалась деятельная, одаряющая любовь в отличие от эроса, или «страстной любви». Эта жертвенно-нисходящая любовь к ближнему исходит из презумпции равного права каждого на такое снисхождение.

Сторге (греч. storge — привязанность) — одна из разновидностей любви в античной ее классификации, означающая любовь-привязанность, особенно семейно-родственного типа. Традиционной античной моделью сторге служили отношения родительской или — соответственно — детской любви, — именно в том плане, что родителей, как и детей, не выбирают.

Филия (греч. philia — любовь в синонимии англ. to like в отличие от to love) — одна из разновидностей любви в античной классификации, означающая любовь-приязнь, любовь-симпатию, любовь-дружбу. В отличие от всех других видов любви, предполагает в качестве обязательного свободный индивидуальный выбор и основана на осознанно личном и личностном избранничестве.

Эрос (греч. eros — любовь) — мифологическое олицетворение любви и сексуальности. Одна из форм любви, вспыхивающая как спонтанная и независимая от воли стихийная страсть.

.

Отличительные черты данного издания:

• Новый перевод с языка оригинала; 
• Комментарии филологов, историков и психоаналитиков;
• Статьи исследователей;
• Перекрестные ссылки на немецкое и английское академические издания;
• Издание рекомендовано советом по психологии УМО для студентов и аспирантов вузов.
  и наконец это
• Первое и единственное в России столь ПОЛНОЕ издание сочинений Фрейда;

Заказать комплект всех томов

Полного собрания сочинений Фрейда

со значительной скидкой

Серия: «Зигмунд Фрейд. Собрание сочинений в 26 томах (`Восточно-Европейский Институт Психоанализа`)»

Многие работы Зигмунда Фрейда были изданы в России еще в начале 20 века. В восьмидесятые годы прошлого века, отвечая реальному социальному запросу, появились десятки переизданий и несколько новых переводов. Однако далеко не все работы переведены на русский язык, да и большинство из имеющихся переводов содержали ряд недостатков, связанных с недооценкой литературных достоинств произведений Фрейда, недостаточной проработанностью психоаналитического концептуального аппарата и неизбежными искажениями `двойного перевода` с немецкого на английский, а затем на русский язык.

С тех пор как Фрейд создал психоанализ, на его основе появилось множество новых теорий, но глубокое понимание их сути, содержания и новизны возможно только путем сопоставления с идеями его основоположника. Мы надеемся, что это издание — совместный труд переводчиков, психоаналитиков, филологов-германистов и специалистов по австрийской культуре конца 19 — начала 20 вв. станет важным этапом в формировании современного психоанализа в России.

Помимо комментариев и послесловия в этом издании имеется дополнительная нумерация, соответствующая немецкому и английскому изданиям, что существенно облегчает научную работу как тех, кто читает или переводит работы аналитиков, ссылающихся на Фрейда, так и тех, кто, цитируя Фрейда, хочет сверить русский перевод с оригиналом. 

• Новый перевод с языка оригинала; 
• Комментарии психоаналитиков, филологов и историков;
• Статьи исследователей;
• Перекрестные ссылки на немецкое и английское академические издания;
• Издание рекомендовано советом по психологии УМО для студентов и аспирантов вузов
• Лучшие традиции классических изданий трудов гениального психолога и создателя нового направления в психологии — психоанализа.

Выпуск трудов, входящих в полное собрание сочинений позволяет не только проследить путь развития гения Фрейда, но и создать более цельную картину о жизни и научной деятельности великого австрийского психоаналитика. 

Полное собрание сочинений Фрейда

Рекомендуем обратить внимание:

► Психология в рекламе

♦ В этой работе, мы имеем тот редкий случай, когда организационные и управленческие психологи, имеющие современную практику в консультировании по рекламному поведению организаций, передают результаты своего опыта читателям. Несомненно, что эта книга найдет живой отклик у тех, кто непосредственно связан с принятием решений в области рекламы.  Подробнее

► Психология менеджмента

♦ В книге раскрывается психологическое обеспечение профессионального отбора и обучения менеджеров, их профессиональных функций, особенностей управления персоналом. Рассматриваются психологические аспекты маркетинга, а также слабо представленные в отечественной литературе вопросы женского менеджмента, тренинга менеджеров. Подробнее

► 1 минута в день на домашнюю бухгалтерию

♦ Книга посвящена планированию домашнего бюджета. Автор принадлежит к числу компетентных специалистов с системным подходом к решению задач в сфере личной эффективности и личных финансах. Помимо теоретических знаний книга содержит рабочую тетрадь практического учета, 6 готовых шаблонов от школьника до пенсионера, блок по личной эффективности. Подробнее