Ê 145 — ëåòèþ ñî äíÿ ðîæäåíèÿ õóäîæíèêà.
16 àâãóñòà 145 ëåò ñî äíÿ ðîæäåíèÿ Èâàíà ßêîâëåâè÷à Áèëèáèíà (1876-1942), õóäîæíèêà, êíèæíîãî èëëþñòðàòîðà è òåàòðàëüíîãî îôîðìèòåëÿ.
Íà Ñìîëåíñêîì êëàäáèùå Ñàíêò-Ïåòåðáóðãà åñòü áðàòñêàÿ ìîãèëà ñ ñåðûì íàäãðîáíûì êàìíåì. Êðóïíûìè áóêâàìè íà ìîãèëå âû÷åêàíåíî «Çäåñü ïîõîðîíåíû ïîãèáøèå â áëîêàäó â 1942 ãîäó ïðîôåññîðà Àêàäåìèè Õóäîæåñòâ». È äàëåå ìåëêèì øðèôòîì âíèçó âûãðàâèðîâàíî îêîëî äåñÿòêà ôàìèëèé. Ñðåäè íèõ ïåðâîå — èìÿ Èâàíà ßêîâëåâè÷à Áèëèáèíà, âûäàþùåãîñÿ ðóññêîãî õóäîæíèêà, óìåðøåãî îò èñòîùåíèÿ â áëîêàäíîì Ëåíèíãðàäå.
À â ñåíòÿáðå 1941 ãîäà äîëæíà áûëà îòêðûòüñÿ ïåðñîíàëüíàÿ âûñòàâêà Èâàíà Áèëèáèíà. Íî îíà òàê è íå ñîñòîÿëàñü: íà÷àëàñü Âåëèêàÿ Îòå÷åñòâåííàÿ âîéíà.
Îñåíüþ òîãî æå ãîäà õóäîæíèê îòêàçàëñÿ îò ýâàêóàöèè èç áëîêàäíîãî Ëåíèíãðàäà, îí îòâåòèë íàðêîìó ïðîñâåùåíèÿ: «Èç îñàæäåííîé êðåïîñòè íå óáåãàþò. Åå çàùèùàþò».
Äî ïîñëåäíåãî äíÿ îí ðàáîòàë â Ëåíèíãðàäå íàä èëëþñòðàöèÿìè ê ðóññêèì íàðîäíûì áûëèíàì, áîëüíîé, ãîëîäíûé, óìèðàþùèé, ñâÿòî âåðÿ, ÷òî åãî Ðîäèíà âûñòîèò â âîéíå.
«Ðàáîòà ïðîäîëæàåòñÿ
Êíèãà äîëæíà âûéòè, êîãäà íàñòóïèò ïîáåäîíîñíûé ìèð. Êíèãà î íàøåì ýïè÷åñêîì è ãåðîè÷åñêîì ïðîøëîì
», — ãîâîðèë âåëèêèé õóäîæíèê.
Ñóäüáà ýòîãî óäèâèòåëüíîãî ìàñòåðà è åãî èçûñêàííîå íàñëåäèå â èñêóññòâå íåèçìåííî îñòàþòñÿ â öåíòðå âíèìàíèÿ ñîâðåìåííîãî êóëüòóðíîãî ÷åëîâåêà.
Âðåìÿ, â êîòîðîå äîâåëîñü æèòü Áèëèáèíó, áûëî òðóäíîå è ïðîòèâîðå÷èâîå: Ïåðâàÿ ìèðîâàÿ âîéíà, ðåâîëþöèè, ýìèãðàöèÿ, âîçâðàùåíèå, à ñ êàðòèíîê õóäîæíèêà âñòàåò íåçàìóòíåííàÿ, ïðåêðàñíîäóøíàÿ è áåñêîíôëèêòíàÿ Ðóñü. Ýòè ðàáîòû âîñõèùàþò ïðîçðà÷íîñòüþ êðàñîê, êðàñîòîé óçîðíîãî ðèñóíêà, èçûñêàííîé äåêîðàòèâíîñòüþ öâåòîâûõ ñî÷åòàíèé è ÿðêîé ñêàçî÷íîñòüþ.
Ïåòåðáóðãñêèé ýñòåò, ñòðàñòíûé êîëëåêöèîíåð ïðåäìåòîâ ñòàðèíû è èñêóññòâà, ëþáèìåö æåíùèí, ÷åëîâåê àðòèñòè÷íûé ïî íàòóðå, îáùèòåëüíûé è îñòðîóìíûé, Èâàí ßêîâëåâè÷ îáðåë ñëàâó êíèæíîãî èëëþñòðàòîðà íå òîëüêî ó âçûñêàòåëüíîé õóäîæåñòâåííîé ýëèòû, íî è ó íå î÷åíü ðàçáèðàþùåãîñÿ â òîíêîñòÿõ æèâîïèñè îáûâàòåëÿ. Çðèòåëü áûë ïîêîðåí ýôôåêòíîé ïîäà÷åé îáðàçîâ è êðàñî÷íîé ìîùüþ õóäîæíèêà.
Áèëèáèí áûë ìîëîä, õîðîø ñîáîé è èçîáðåòàòåëåí íà âñÿ÷åñêèå ïðîäåëêè, âïðî÷åì âïîëíå áåçîáèäíûå. Âî âðåìÿ ó÷åáû â Ïåòåðáóðãñêîì óíèâåðñèòåòå îí ïîçíàêîìèëñÿ ñ Àëåêñàíäðîì Áåíóà è Ñåðãååì Äÿãèëåâûì. Êîìïàíèÿ ñëîæèëàñü ïðåâåñåëàÿ. Ïèñàëè ÿäîâèòûå ñòèøêè, îòðàáàòûâàëè òåõíèêó ðèñóíêà, ðàçìûøëÿëè íàä ñïîñîáàìè îôîðìëåíèÿ ñöåíû è, ñóäÿ ïî äíåâíèêó Áåíóà, ðåãóëÿðíî óñòðàèâàëè çàñòîëüÿ ñ êðåïêèìè íàïèòêàìè.
«Îí áûë çàáàâíûé îñòðîóìíûé ñîáåñåäíèê è îáëàäàë òàëàíòîì, îñîáåííî ïîä âëèÿíèåì âèíà, ïèñàòü øóòî÷íûå âûñîêîïàðíûå îäû ïîä Ëîìîíîñîâà. Ñàì Áèëèáèí íîñèë ðóññêóþ áîðîäêó a la moujik è ðàç íà ïàðè ïðîøåëñÿ ïî Íåâñêîìó â ëàïòÿõ è âûñîêîé âîéëî÷íîé øàïêå-ãðå÷èíêå» — ïèøåò î Áèëèáèíå îäèí èç åãî ñîðàòíèêîâ îáúåäèíåíèÿ «Ìèð èñêóññòâà» Ìñòèñëàâ Äîáóæèíñêèé.
«ß óâèäåë ìîëîäîãî, æèçíåðàäîñòíîãî, ÷åðíîâàòîãî, ñ áîëüøîé áîðîäîé äëÿ åãî ëåò ñòóäåíòèêà ñ êóðüåçíîé ïîäïðûãèâàþùåé ïîõîäêîé»,
— âñïîìèíàë õóäîæíèê-ãðàôèê Âëàäèìèð Ëåâèòñêèé, —
«Âíà÷àëå ÿ îòíåññÿ ê íåìó êàê-òî íåäîáðîæåëàòåëüíî, ïîòîìó ÷òî êîãäà Ðåïèíà íå áûëî â ìàñòåðñêîé, òî îäíèì èç ïåðâûõ çàñòðåëüùèêîâ ïî ÷àñòè îñòðîò, âåñåëûõ ðàçãîâîðîâ è îáùèõ ïåñåíîê çà ðèñîâàíèåì áûë Èâàí ßêîâëåâè÷, ðàáîòàþùèé òàê, ÷òî êàê áóäòî ðèñîâàíèå ó íåãî ìåæäó ïðî÷èì; ñëó÷àëîñü, ÷òî áîëòàë áîëüøå ñ Ìàðèåé ×åìáåðñ (áóäóùàÿ æåíà), ÷åì ðèñîâàë, à ðåçóëüòàòû æå áûëè íåïëîõè â ðèñóíêå. Ýòî áûë ìèëåéøèé ÷åëîâåê, î÷åíü âåñåëûé, îáùèòåëüíûé»
Î÷àðîâàòåëüíûé ïîðòðåò ìîëîäîãî õóäîæíèêà ðèñóåò áëèçêî çíàâøàÿ åãî Àííà Ïåòðîâíà Îñòðîóìîâà-Ëåáåäåâà: «Åãî ïîÿâëåíèÿ áûëè âíåçàïíû. Îí áûë î÷åíü êðàñèâ.
Ïðè áëåäíîìàòîâîé ñìóãëîé êîæå ó íåãî áûëè ñèíåâàòî-÷åðíûå âîëîñû è êðàñèâûå òåìíûå ãëàçà.
Áèëèáèí çíàë, ÷òî îí õîðîø, è ñâîèìè íåîæèäàííûìè íàðÿäàìè óäèâëÿë òîâàðèùåé. Îí ìíå î÷åíü çàïîìíèëñÿ, êîãäà ïðèõîäèë â ÿðêî-ñèíåì ñþðòóêå»
Èâàí ßêîâëåâè÷ ðîäèëñÿ â Ïåòåðáóðãå 4 (16) àâãóñòà 1876 ãîäà. Ìàòü — Âàðâàðà Àëåêñàíäðîâíà óðîæäåííàÿ Áóáíîâà, èç ñåìüè ìîðñêîãî èíæåíåðà Áàëòèéñêîãî ôëîòà, ó÷åíèöà êîìïîçèòîðà À. Ã. Ðóáèíøòåéíà.
Îòåö ßêîâ Èâàíîâè÷ Áèëèáèí, ïîòîìîê äðåâíåãî ñëàâÿíñêîãî ðîäà, áûë ãëàâíûì âðà÷îì âîåííî-ìîðñêîãî ãîñïèòàëÿ â Ëèáàâå. Íî ñûí ïî ïóòè âîåííîãî âðà÷à íå ïîøåë. Ðèñîâàòü îí íà÷àë åùå â ãèìíàçèè.
«Íàñêîëüêî ÿ ñåáÿ ïîìíþ, âñïîìèíàë Áèëèáèí âïîñëåäñòâèè, ÿ ðèñîâàë âñåãäà».
Àçû èçîáðàçèòåëüíîãî ìàñòåðñòâà þíûé õóäîæíèê ïîñòèãàë â Ðèñîâàëüíîé øêîëå ïîîùðåíèÿ õóäîæåñòâ, êîòîðóþ íà÷àë ïîñåùàòü â 1895 ãîäó. Íî çàêîí÷åííîãî õóäîæåñòâåííîãî îáðàçîâàíèÿ íå ïîëó÷èë. Ïîñëå ãèìíàçèè îí, ïî íàñòîÿíèþ îòöà, ïîñòóïèë íà þðèäè÷åñêèé ôàêóëüòåò Ñàíêò-Ïåòåðáóðãñêîãî óíèâåðñèòåòà, ïðèëåæíî ó÷èëñÿ è óñïåøíî îêîí÷èë ïîëíûé êóðñ â 1900 ãîäó.
Âñå ñèìïàòèè èíòåëëèãåíòíîé ñåìüè áûëè íà ñòîðîíå ïî÷òåííîãî ðåàëèçìà. Èâàí Áèëèáèí ïîëíîñòüþ ðàçäåëÿë èõ. Â àëüáîìå îäíîãî èç äðóçåé îí çàïèñàë: «ß, íèæåïîäïèñàâøèéñÿ, äàþ òîðæåñòâåííîå îáåùàíèå, ÷òî íèêîãäà íå óïîäîáëþñü õóäîæíèêàì â äóõå Ãàëëåíà, Âðóáåëÿ è âñåõ èìïðåññèîíèñòîâ. Ìîé èäåàë Ñåìèðàäñêèé, Ðåïèí (â ìîëîäîñòè), Øèøêèí»
Âïðî÷åì, ñî âðåìåíåì âçãëÿäû Èâàíà Áèëèáèíà íà÷èíàëè ìåíÿòüñÿ. Íå ïîñëåäíþþ ðîëü ñûãðàëà ïîåçäêà â Ãåðìàíèþ è Øâåéöàðèþ ëåòîì 1898 ãîäà.  Ìþíõåíå îí ïîñåùàë õóäîæåñòâåííóþ ñòóäèþ À.Àøáå, ïî ïðîèñõîæäåíèþ ñëîâåíöà, ÷åðåç êîòîðóþ â ñâîå âðåìÿ ïðîøëè ìíîãèå ðóññêèå Èãîðü Ãðàáàðü, Ìñòèñëàâ Äîáóæèíñêèé, Äìèòðèé Êàðäîâñêèé.
Âåðíóâøèñü â Ïåòåðáóðã, Áèëèáèí ïîñòóïèë â Òåíèøåâñêóþ ìàñòåðñêóþ, ãäå ïðåïîäàâàë Èëüÿ Åôèìîâè÷ Ðåïèí. Ïóòü ê íîâîìó èñêóññòâó íå áûë ïðÿìûì è ëåãêèì. Ñëåäóåò, îäíàêî, ïðèçíàòü, ÷òî øêîëó, òåõíè÷åñêóþ ñòîðîíó ìàñòåðñòâà ó÷åáà ó Ðåïèíà äàâàëà ïðåâîñõîäíóþ.
Ñàì Áèëèáèí ãîâîðèë î ñâîåì ó÷èòåëå:
«Áûâàþò õóäîæåñòâåííûå ãðóïïû, ãðîçäè öâåòîâ, ãäå êàæäûé îòäåëüíûé õóäîæíèê ÿâëÿåòñÿ îòäåëüíûì öâåòêîì, íî, ÷òîáû èìåòü ïðåäñòàâëåíèå îáî âñåé ãðîçäè, íàäî âçÿòü âñþ ñîâîêóïíîñòü. Áûâàþò è îòäåëüíûå êðóïíûå öâåòêè, ãîâîðÿùèå ñàìè î ñåáå, è òàêèì öâåòêîì áûë Ðåïèí».
Âñêîðå Èâàí ßêîâëåâè÷ ïðîáóåò ñåáÿ â èëëþñòðàöèè, èíòåðåñóþò åãî ðóññêèå ñêàçêè. Òîãäà-òî ïîñòåïåííî è ïðîèñõîäèò çàðîæäåíèå «áèëèáèíñêîãî» ñòèëÿ. Êîíå÷íî, ó Áèëèáèíà áûëè ïðåäøåñòâåííèêè è ïðåæäå âñåãî Åëåíà Äìèòðèåâíà Ïîëåíîâà, íî Èâàí ßêîâëåâè÷ âñå æå ïîøåë ïî ñîáñòâåííîìó ïóòè.
Çèìîé 1898 ãîäà Èâàí Áèëèáèí ïîñåòèë âûñòàâêó Âèêòîðà Âàñíåöîâà â Àêàäåìèè õóäîæåñòâ. Ãëàâíûì ýêñïîíàòîì áûëà òîëüêî ÷òî çàêîí÷åííàÿ êàðòèíà «Áîãàòûðè». Îí âñïîìèíàë: «Ñàì íå ñâîé, îøåëîìëåííûé õîäèë ÿ ïîñëå ýòîé âûñòâêè. ß óâèäåë ó Âàñíåöîâà òî, ê ÷åìó ñìóòíî ðâàëàñü è î ÷åì òîñêîâàëà ìîÿ äóøà».
Ïîä âïå÷àòëåíèåì îò êàðòèíû Áèëèáèí ñîçäàë àêâàðåëüíûå èëëþñòðàöèè ê «Ñêàçêå îá Èâàíå-öàðåâè÷å, Æàð-ïòèöå è î Ñåðîì âîëêå» è «Öàðåâíå-ëÿãóøêå».
Ïîëó÷èëîñü òàê, ÷òî èìè çàèíòåðåñîâàëàñü ëó÷øàÿ ðóññêàÿ òèïîãðàôèÿ «Ýêñïåäèöèÿ çàãîòîâëåíèÿ ãîñóäàðñòâåííûõ áóìàã», îñíîâàííàÿ â 1818 ãîäó. Ýêñïåäèöèÿ ïå÷àòàëà áàíêíîòû, êðåäèòíûå áèëåòû è ïðî÷óþ îôèöèàëüíóþ ïðîäóêöèþ, íóæäàâøóþñÿ â ñïåöèàëüíûõ ñðåäñòâàõ çàùèòû îò ïîääåëêè. Ýêñïåäèöèþ ùåäðî ôèíàíñèðîâàëî ãîñóäàðñòâî, íóæäû â ñðåäñòâàõ îíà íå èñïûòûâàëà.
Íî ëþäè, êîòîðûå ðóêîâîäèëè Ýêñïåäèöèåé çàãîòîâëåíèÿ ãîñóäàðñòâåííûõ áóìàã, åå óïðàâëÿþùèé êíÿçü Áîðèñ Áîðèñîâè÷ Ãîëèöûí, èçâåñòíûé ó÷åíûé, àêàäåìèê, èíæåíåð è èçîáðåòàòåëü Ãåîðãèé Íèêîëàåâè÷ Ñêàìîíè óñòàëè îò îäíîîáðàçèÿ îôèöèàëüíîé ïðîäóêöèè è ïðèãëàñèëè Áèëèáèíà äëÿ îôîðìëåíèÿ êíèã ïî ðóññêèì íàðîäíûì ñêàçêàì.
Õóäîæíèê äåëàåò èëëþñòðàöèè ê «Ñêàçêå îá Èâàíå-öàðåâè÷å, Æàð-ïòèöå è î Ñåðîì âîëêå», ê «Öàðåâíå-ëÿãóøêå», ê «Ïåðûøêó Ôèíèñòà ßñíà-Ñîêîëà», ê «Âàñèëèñå Ïðåêðàñíîé», âûïîëíåííûå õðîìîëèòîãðàôèåé.
Êíèãè, èçäàííûå Ýêñïåäèöèåé çàãîòîâëåíèÿ ãîñóäàðñòâåííûõ áóìàã, ðàçîøëèñü ïî âñåé Ðîññèè, èìåëè êîëîññàëüíûé óñïåõ è ñäåëàëè èìÿ õóäîæíèêà çíàìåíèòûì.
 ýòî æå âðåìÿ Áèëèáèí ñòàë îäíèì èç ó÷àñòíèêîâ îáúåäèíåíèÿ «Ìèð èñêóññòâà», íà÷àë îôîðìëÿòü ïîëîñû â æóðíàëå è ó÷àñòâîâàòü â âûñòàâêàõ èçäàíèÿ.
«Ìèð èñêóññòâà» òâîð÷åñêîå äâèæåíèå è îäíîèìåííûé åæåìåñÿ÷íûé æóðíàë, âûïóñêàâøèéñÿ ñèìâîëèñòàìè ñ 1898 ïî 1904 ãîä. Ñðåäè òåõ, êòî ðàáîòàë íàä æóðíàëîì, íåò íè îäíîé ïðîõîäíîé èëè ìàëîèçâåñòíîé ôàìèëèè: Èëüÿ Ðåïèí, Âèêòîð Âàñíåöîâ, Âàëåíòèí Ñåðîâ, Ìèõàèë Íåñòåðîâ, Èñààê Ëåâèòàí, Êîíñòàíòèí Êîðîâèí è ìíîãèå-ìíîãèå äðóãèå.
Ñèëüíûé õàðàêòåð è îáàÿíèå â ëþáîé ïëåÿäå ïðåâðàùàëè Èâàíà Áèëèáèíà â ëèäåðà. È îí íàøåë ñâîé ñòèëü, êîòîðûé íå áåç ñàìîèðîíèè îêðåñòèë «îáëàãîðîæåííûì ëóáêîì».
Íî Áèëèáèí â ñâîèõ ñêàçî÷íûõ ñþæåòàõ òùàòåëüíî ïðîðàáàòûâàë êàæäóþ äåòàëü, ñòðåìÿñü ê ïðàâäîïîäîáèþ. Åñëè Èâàí èçîáðàæàë èçáó, çíà÷èò, ýòî áûëà èìåííî òà èçáà, â êîòîðîé âçàïðàâäó æèëè êðåñòüÿíå ñ ðåçíûì ôàñàäîì, êðîâåëüíûì äåêîðîì è êðóæåâíûì óçîðîì íà êðûëüöå.
«Çàñëóãè Èâàíà Áèëèáèíà ïåðåä ðóññêîé êóëüòóðîé âåëèêè, ïèøåò Ñ. Ãîëûíåö.  íà÷àëå XX âåêà, êîãäà ÿðêèå ïðîÿâëåíèÿ òàëàíòà è íîâàòîðñòâà ñîñåäñòâîâàëè ñ áåçâêóñèöåé, òâîð÷åñòâî Áèëèáèíà ñëóæèëî ïðèìåðîì äîáðîñîâåñòíîé è òùàòåëüíîé ðàáîòû ïî îñâîåíèþ íàöèîíàëüíîé õóäîæåñòâåííîé òðàäèöèè».
 1902 ãîäó Áèëèáèí æåíèòñÿ íà Ìàðèè Ñåìáåðñ. Äåâóøêà òîæå áûëà õóäîæíèöåé è îôîðìëÿëà êíèãè: îíè âìåñòå õîäèëè â ìàñòåðñêóþ íà çàíÿòèÿ ê Ðåïèíó.  áðàêå ðîäèëîñü äâîå äåòåé.
Âî âðåìÿ ðàáîòû íàä èëëþñòðàöèÿìè Áèëèáèí çàäóìàë ïîåçäêó íà Ñåâåð. Ëåòîì 1902 ãîäà îí ïîåõàë â Âîëîãîäñêóþ è Àðõàíãåëüñêóþ ãóáåðíèè.  ñâîåì ýññå «Íàðîäíîå òâîð÷åñòâî Ñåâåðà» õóäîæíèê ïèñàë: «Ýòî êðàé áåñêîíå÷íûõ ëåñîâ è áîëüøèõ è ñïîêîéíûõ ðåê, êàòÿùèõ ñâîè âîäû íà ñåâåð».
Èâàí Áèëèáèí ïîâòîðèë ñâîþ ýêñïåäèöèþ â 1903 è 1904 ãîäó, íî óæå ñ çàäàíèåì îò Ðóññêîãî ìóçåÿ: ñîáðàòü äëÿ ýòíîãðàôè÷åñêîé êîëëåêöèè ñòàðèííûå âåùè è íàöèîíàëüíóþ îäåæäó.
 ïîåçäêàõ èëëþñòðàòîð íå ðàññòàâàëñÿ ñ áóìàãîé è êàðàíäàøîì. Ðèñîâàë è ñíèìàë äåðåâÿííûå ñòðîåíèÿ, îäåæäó, èçó÷àë îðíàìåíòû è ïèñàë òåîðåòè÷åñêèå ñòàòüè. Èâàí ßêîâëåâè÷ áûë ÷åëîâåêîì ðàáîòîñïîñîáíûì, îí òðóäèëñÿ ïî 10;12 ÷àñîâ äåíü.  Ïåòåðáóðã âåðíóëñÿ ñ áîãàòûì «óëîâîì»: ñóíäóêàìè, ïîñóäîé, ðóøíèêàìè, ïëàòêàìè è ñàðàôàíàìè.
Ïîñëå ïîåçäîê õóäîæíèê ñòàë äîêóìåíòàëüíî òî÷íî îòíîñèòüñÿ ê äåòàëÿì òåðåìà, êîñòþìû òåïåðü âûïèñûâàëèñü èì ñ îïîðîé íà èñòîðè÷åñêèå êíèãè. Ïîä âïå÷àòëåíèåì îò Ñåâåðà îí âçÿëñÿ çà èëëþñòðàöèè ê áûëèíå «Âîëüãà» è îäíîâðåìåííî âûïîëíÿë íåáîëüøèå çàêàçû îò ÷àñòíûõ èçäàòåëüñòâ: ðèñîâàë îòêðûòêè ñ âèäàìè Àðõàíãåëüñêîé ãóáåðíèè.
Ïîñòåïåííî ñëîæèëñÿ õàðàêòåðíûé ñòèëü èëëþñòðàòîðà: îáðàìëåíèå ôèãóð òåìíûìè ëèíèÿìè, èñïîëüçîâàíèå ðèòìè÷íûõ îðíàìåíòîâ, çàòåéëèâîå îôîðìëåíèå áóêâ. Òàêîâû èëëþñòðàöèè ê «Ðóñëàíó è Ëþäìèëå», «Ñêàçêå î öàðå Ñàëòàíå», «Ñåñòðèöå Àë¸íóøêå è áðàòöó Èâàíóøêå».
Áèëèáèíñêàÿ ãðàôèêà ïîëüçîâàëàñü íåâåðîÿòíûì óñïåõîì òàê, íàïðèìåð, öèêë «Ñêàçêè î çîëîòîì ïåòóøêå» ïðèîáðåëà Òðåòüÿêîâêà. Ñóìðà÷íûé ëåñ äëÿ õóäîæíèêà ñèìâîëèçèðîâàë òåìíóþ, èððàöèîíàëüíóþ ñèëó. Ýòîò îáðàç ñòàë ëåéòìîòèâîì åãî ðàáîò.
Ñàêðàëüíàÿ çíà÷èòåëüíîñòü ñîñåäñòâîâàëà ñ çàáàâíûìè øóòêàìè â íàðîäíîì äóõå. Ðóññêàÿ ïðèðîäà ïðè âñåé óçíàâàåìîñòè îáðåòàëà ìîíóìåíòàëüíîñòü è ìíîãîçíà÷èòåëüíîñòü.
Ïî÷èòàòåëè ïîäìå÷àëè â êîìïîçèöèÿõ «õðóñòàëüíóþ ÷èñòîòó» âèçóàëüíûõ ðåøåíèé è íàïåâíîñòü ôîëüêëîðíûõ ìîòèâîâ, òùàòåëüíîñòü îòäåëêè è ëþáîâü ê äåòàëÿì. «Âñå ðàáîòû Èâàíà ßêîâëåâè÷à Áèëèáèíà áóäü òî ñàìàÿ ìàëåíüêàÿ êîíöîâêà âñåãäà ñäåëàíû ñ ëþáîâüþ, óìîì, êóëüòóðîé è ñ áîëüøèì õóäîæåñòâåííûì ïîäúåìîì è ìàñòåðñòâîì», îòçûâàëàñü î òîâàðèùå ïî èñêóññòâó Îñòðîóìîâà-Ëåáåäåâà.
Êíèæíàÿ, æóðíàëüíàÿ è ãàçåòíàÿ èëëþñòðàöèÿ ñîñòàâëÿëè ëèøü ÷àñòü ïðîôåññèîíàëüíîé æèçíè Áèëèáèíà.
Ñ 1904 ã. îí çàÿâèë î ñåáå è êàê î âûñîêîîäàðåííîì òåàòðàëüíîì õóäîæíèêå, çíàòîêå ñòàðèííûõ êîñòþìîâ ðàçíûõ íàðîäîâ, ïðåæäå âñåãî ðóññêîãî.
Íà÷àâ ñîòðóäíè÷åñòâî ñî âíîâü îðãàíèçîâàííûì â Ñàíêò-Ïåòåðáóðãå Ñòàðèííûì òåàòðîì, Áèëèáèí ó÷àñòâîâàë â àíòåðïðèçå Ñ. Äÿãèëåâà, ñîçäàâ ýñêèçû ðóññêèõ êîñòþìîâ ê îïåðå Ì. Ìóñîðãñêîãî «Áîðèñ Ãîäóíîâ» (1908), èñïàíñêèõ êîñòþìîâ ê êîìåäèè Ëîïå äå Âåãà «Îâå÷èé èñòî÷íèê» è ê äðàìå Êàëüäåðîíà «×èñòèëèùå Ñâÿòîãî Ïàòðèêà» (1911), è äðóãèõ.
Ïåðåä Ïåðâîé ìèðîâîé âîéíîé òàëàíò Áèëèáèíà ñ áëåñêîì ïðîÿâèëñÿ â äåêîðàöèÿõ îïåð «Àñêîëüäîâà ìîãèëà», ««Ðóñëàí è Ëþäìèëà», «Ñàäêî», â îôîðìëåíèè æóðíàëîâ «Ñîëíöå Ðîññèè» è «Ëóêîìîðüå», â èíòåðüåðíîé ðîñïèñè Íèæåãîðîäñêîãî îòäåëåíèÿ Ãîñáàíêà ê 300-ëåòèþ Äîìà Ðîìàíîâûõ, è â íà÷àëå 1917 ãîäà íà çàñåäàíèè Àêàäåìèè Õóäîæåñòâ Áèëèáèí áûë ïðåäñòàâëåí ê çâàíèþ àêàäåìèêà .
«Èìÿ Áèëèáèíà äîñòàòî÷íî ãîâîðèò çà ñåáÿ. Ôàíòàñòè÷åñêèé õàðàêòåð îïåðû íàøåë â òàëàíòëèâîì õóäîæíèêå äåéñòâèòåëüíî òîíêîãî è ñìåëîãî èíòåðïðåòàòîðà. Ñî÷åòàíèå êðàñîê, îñëåïèòåëüíàÿ â ñàìîé ìÿãêîñòè ñâîåé èõ ãàììà, ïîðîæäàþò âïå÷àòëåíèå ðåäêîé ãàðìîíèè è ïåðåíîñÿò âîñõèùåííîãî çðèòåëÿ â íàñòîÿùåå âîëøåáíîå öàðñòâî» (Æóðíàë «Îáîçðåíèå òåàòðîâ» îá îïåðå «Ðóñëàí è Ëþäìèëà»)
Õóäîæíèêó óäàëîñü ïîðàáîòàòü è â ñôåðå êîììåð÷åñêîé èëëþñòðàöèè. Îí ñîçäàâàë ðåêëàìíûå ïëàêàòû è áðîøþðû äëÿ ïèâîâàðåííîãî çàâîäà «Íîâàÿ Áàâàðèÿ». Òàêæå îôîðìëÿë îáëîæêè ïîïóëÿðíûõ æóðíàëîâ è àëüìàíàõîâ: «Çîëîòîå Ðóíî», «Øèïîâíèê», «Ìîñêîâñêîå Èçäàòåëüñòâî».
Íà ïåðåëîìå 19 è 20 âåêîâ çàâîä áðàòüåâ Êîðíèëîâûõ íà÷àë âûïóñê ïîñóäû ïî ìîòèâàì ðàáîò Áèëèáèíà. Çàòåì ïîñóäó ñ ðèñóíêàìè Áèëèáèíà ñòàë Âûïóñêàòü ËÔÇ.
Áèëèáèí ñîçäàâàë òåàòðàëüíûå àôèøè, ýñêèçû äëÿ ïî÷òîâûõ ìàðîê. Åãî ðàáîòû ñ óäîâîëüñòâèåì ïå÷àòàëè, ïðîäóêöèÿ ñ êàðòèíêàìè Áèëèáèíà áûëà íàðàñõâàò.
Èâàí ßêîâëåâè÷ óñïåøíî ñîâìåùàë ðàáîòó íàä èëëþñòðàöèÿìè è çàíÿòèÿ ñ ó÷åíèêàìè, ïðåïîäàâàë ãðàôèêó â Ðèñîâàëüíîé øêîëå ïîîùðåíèÿ õóäîæåñòâ, â êîòîðîé êîãäà-òî ñàì ó÷èëñÿ. Ó÷åíèêàìè áûëè õóäîæíèêè Êîíñòàíòèí Åëèñååâ, Íèêîëàé Êóçüìèí, Ãåîðãèé Íàðáóò, à òàêæå äâå åãî áóäóùèå ñóïðóãè. Âòîðàÿ æåíà Ðåíå à ÎÊîííåëü-Ìèõàéëîâñêàÿ Õóäîæíèê ïî ôàðôîðó, ãðàôèê.
Âî âðåìÿ ðàñöâåòà ïîïóëÿðíîñòè Áèëèáèíà â ñòðàíå íàçðåâàëà ðåâîëþöèÿ. Õóäîæíèê íà÷èíàåò ðèñîâàòü êàðèêàòóðû íà ðåâîëþöèîííóþ òåìàòèêó.
Êàê ïî÷òè âñÿ ðóññêàÿ èíòåëëèãåíöèÿ, ôåâðàëüñêóþ ðåâîëþöèþ îí âñòðåòèë ñî÷óâñòâåííî. Èìåííî Áèëèáèí ñîçäàë ýñêèç «ðåñïóáëèêàíñêîãî» äâóãëàâîãî îðëà, êîòîðûé ñ÷èòàëñÿ ãåðáîì Ðîññèè îò ìàðòà äî îêòÿáðÿ 1917-ãî ( ñ 1992 ãîäà â ÐÔ ýòîò îð¸ë âíîâü ñòàë îôèöèàëüíûì ðóññêèì ñèìâîëîì, îí èçîáðàæàåòñÿ íà âñåõ ðîññèéñêèõ áàíêíîòàõ.
Àâòîðñêèå ïðàâà íà ãåðá è íåêîòîðûå äðóãèå ãðàôè÷åñêèå ðàçðàáîòêè Áèëèáèí ïåðåäàë ôàáðèêå «Ãîçíàê».
Íî îêòÿáðüñêèé âèõðü Áèëèáèíà íå âäîõíîâèë. Îí êîãäà-òî êóïèë êëî÷îê çåìëè â Êðûìó. Òóäà îí ïîñòàðàëñÿ ñáåæàòü îò ðåâîëþöèîííîé íåðàçáåðèõè è Ãðàæäàíñêîé âîéíû, íî íå òóò-òî áûëî. Ïîñëå ðàçãðîìà áåëûõ àðìèé õóäîæíèê, âìåñòå ñ òûñÿ÷àìè äðóãèõ îòâåðæåííûõ, îòáûë èç Íîâîðîññèéñêà íà ïàðîõîäå «Ñàðàòîâ».
Äàëüøå ñòðàíñòâèÿ, õîæäåíèå çà òðèäåâÿòü çåìåëü. Ñëó÷àéíûå çàêàçû âîñòî÷íûõ êóïöîâ. Åãèïåò ñ åãî äðåâíîñòÿìè.  1923 ã. ê íåìó â Êàèð ïðèåõàëà õóäîæíèöà ïî ôàðôîðó Àëåêñàíäðà Âàñèëüåâíà Ùåêàòèõèíà-Ïîòîöêàÿ, åãî áûâøàÿ ó÷åíèöà.
 ýòè ãîäû ñëîæèëàñü ñåìåéíàÿ æèçíü õóäîæíèêà.  ôåâðàëå 1923 ãîäà îí æåíèëñÿ íà Àëåêñàíäðå Ùåêàòèõèíîé-Ïîòîöêîé. Øóðî÷êà ïðèåõàëà ê íåìó â Åãèïåò ñî ñâîèì ñûíîì è ïðèâåçëà â ïîäàðîê èç õîëîäíîé Ðîññèè ïîëîòíÿíûé ìåøî÷åê ñ ãðå÷êîé, âûìåíÿâ åãî íà ñâîþ ëó÷øóþ êàðòèíó. Ê.È. ×óêîâñêèé âñïîìèíàë â ñâîåì äíåâíèêå: «Â÷åðà âå÷åðîì áûë ó Çàìèðàéëî. ß ïîãîâîðèë ñ íèì î Ùåêàòèõèíîé:
«Äà åé Áèëèáèí ïðèñûëàåò òàêèå òåïëûå ïèñüìà è òåëåãðàììû, ÷òî â Ïèòåðå ñòàíîâèòñÿ îòòåïåëü: âñå íà÷èíàåò òàÿòü!»
 ïåðèîä âëþáëåííîñòè, íà÷àëà ñîâìåñòíîé æèçíè, ðàäîñòè îñâîáîæäåíèÿ îò ãîëîäà è õîëîäà â Ïåòðîãðàäå õóäîæíèöà ñîçäàëà ïðåêðàñíûé ïîðòðåò Áèëèáèíà, èçîáðàçèâ åãî â âèäå âîñòî÷íîãî ôàêèðà, êîòîðûé âîëøåáíî èçìåíèë æèçíü Øóðî÷êè è åå ìàëåíüêîãî ñûíà.
Àëåêñàíäðà Âàñèëüåâíà òðåòüÿ æåíà È.ß. Áèëèáèíà. Òàê ñëó÷èëîñü, ÷òî âñå åãî æåíû õóäîæíèöû. Îò ïåðâîãî ñóïðóæåñòâà ñ Ì.ß. ×åìáåðñ ó Áèëèáèíà äâà ñûíà: Àëåêñàíäð è Èâàí, îòíîøåíèÿ ñ êîòîðûìè îí ïîääåðæèâàë, îñîáåííî ñ Àëåêñàíäðîì, áóäóùèì õóäîæíèêîì òåàòðà è êèíî. Ãðàæäàíñêèé áðàê ñî âòîðîé æåíîé, êðàñàâèöåé Ð.Ð. ÎÊîííåëü, òàêæå îêàçàëñÿ íåïðî÷íûì. À âîò ñ À.Â. Ùåêàòèõèíîé-Ïîòîöêîé õóäîæíèê íå ðàññòàâàëñÿ äî êîíöà æèçíè.
 ýìèãðàöèè îí ñóìåë íå ïðîñòî âûæèòü, íî îáðåë «âòîðîå äûõàíèå», íîâûå òåìû è âûðàçèòåëüíûå ñðåäñòâà.  åãî ðàáîòàõ 1920-õ1930-õ ãîäîâ ïðåäñòàþò òàèíñòâåííûé Åãèïåò è ýêçîòè÷åñêèé Âîñòîê, ðûöàðñêàÿ êóëüòóðà è êàðíàâàëüíàÿ ïûøíîñòü áàðîêêî. ×óòêèé êî âñåìó íîâîìó, õóäîæíèê èñïîëüçóåò â ñâîèõ ïðîèçâåäåíèÿõ ýëåìåíòû è ñòèëèñòèêó àð-äåêî.
 Åãèïòå ñóäüáà ñâåëà Èâàíà ßêîâëåâè÷à ñî çíàìåíèòîé áàëåðèíîé Àííîé Ïàâëîâîé, òî áûë 1923 ãîä.
«Â Åãèïåò íà ãàñòðîëè ïðèåçæàåò Àííà Ïàâëîâà», ïèñàë Ìñòèñëàâ Ïîòîöêèé (ïðè¸ìíûé ñûí Èâàíà ßêîâëåâè÷à), «Àííà Ïàâëîâà âìåñòå ñ Âèêòîðîì Ýìèëüåâè÷åì Äàíäðå, ñâîèì ìóæåì, ïðîâîäèò âå÷åðà â ìàñòåðñêîé Èâàíà ßêîâëåâè÷à.
Çíàìåíèòàÿ áàëåðèíà çàêàçàëà Èâàíó ßêîâëåâè÷ó ýñêèçû äåêîðàöèé è êîñòþìîâ ê áàëåòó «Ðîìàí ìóìèè», à â 1924 ãîäó â ðåïåðòóàðå Àííû Ïàâëîâîé áûë è åù¸ îäèí áàëåò «Ðóññêàÿ ñêàçêà». Çäåñü õóäîæíèê ïðîÿâèë ñâîé íåïðåâçîéä¸ííûé òàëàíò íå òîëüêî äåêîðàòîðà, íî è ëèáðåòòèñòà.
Íî ïîñëå ïåòåðáóðãñêîé ñëàâû îí ÷óâñòâîâàë ñåáÿ â ýêçîòè÷åñêèõ ñòðàíàõ áåñïðèþòíî.  1925 ãîäó Áèëèáèí ñ ñåìüåé ïåðååçæàåò èç Åãèïòà âî Ôðàíöèþ, ãäå ðàáîòàåò õóäîæíèêîì-îôîðìèòåëåì, èëëþñòðèðóåò ðóññêèå ñêàçêè, ñêàçêè «Òûñÿ÷è è îäíîé íî÷è» è ñêàçêè áðàòüåâ Ãðèìì.
Áèëèáèí ñòàë ÷ëåíîì-îñíîâàòåëåì îáùåñòâà «Èêîíà». Êàê èëëþñòðàòîð îí ñîçäàë îáëîæêó óñòàâà è ýñêèç ïå÷àòè îáùåñòâà.  Ïðàãå âûïîëíèë ýñêèçû ôðåñîê è èêîíîñòàñà äëÿ ðóññêîãî õðàìà íà Îëüøàíñêîì êëàäáèùå â ñòîëèöå ×åõèè. Ðèñîâàë îòêðûòêè äëÿ ðóññêèõ èçäàòåëüñòâ â Ïàðèæå è Áåðëèíå.
 Ïàðèæå õóäîæíèê íàøåë ñåáÿ â òåàòðàëüíîé æèçíè. Çäåñü îí ãîòîâèò áëèñòàòåëüíûå äåêîðàöèè ê ïîñòàíîâêàì ðóññêèõ îïåð, ñîçäàåò îôîðìëåíèå ê áàëåòó Ñòðàâèíñêîãî «Æàð-ïòèöà».
Áàëåò áûë ñîçäàí ïî çàêàçó Äÿãèëåâà äëÿ åãî «ðóññêèõ ñåçîíîâ». Âîëøåáíàÿ ïòèöà, ôîëüêëîðíûå ìîòèâû íåóäèâèòåëüíî, ÷òî ê ðàáîòå íàä äåêîðàöèÿìè Äÿãèëåâ ïðèâëåê ñâîåãî ñòàðîãî ïðèÿòåëÿ è åäèíîìûøëåííèêà ïî æóðíàëó «Ìèð èñêóññòâà».
 1929 ãîäó ïåâèöà Ìàðèÿ Êóçíåöîâà-Áåíóà çàêàçàëà ó Áèëèáèíà ýñêèçû äåêîðàöèé äëÿ îïåðû îíà íåäàâíî îñíîâàëà «×àñòíóþ ïàðèæñêóþ îïåðó» è ïëàíèðîâàëà ïðîâåñòè ñåçîí. Çà ãîä õóäîæíèê îôîðìèë òðè ïîñòàíîâêè: «Ñêàçêó î öàðå Ñàëòàíå», «Ñíåãóðî÷êó» è «Ñêàçàíèå î íåâèäèìîì ãðàäå Êèòåæå».
Áèëèáèí ñîçäàâàë ñòèëü ðóññêîé îïåðû ïî âñåìó ìèðó. Ðóññêóþ îïåðó ñòàâèëè è â Åâðîïå, è â Àìåðèêå. Áàëåò Ñòðàâèíñêîãî «Æàð-ïòèöà» â îôîðìëåíèè Áèëèáèíà èìåëè óñïåõ â Áóýíîñ-Àéðåñå, îïåðû — â Áðíî è Ïðàãå. Áèëèáèí óñïåøåí è âîñòðåáîâàí.
 1933 ãîäó õóäîæíèê âûïóñòèë èëëþñòðèðîâàííîå èçäàíèå «Ñêàçêè î ðûáàêå è ðûáêå». Àëåêñàíäð Áåíóà ïèñàë: «Èçäàíèå ÿâëÿåòñÿ æåëàííûì ïîäàðêîì äëÿ íàøèõ äåòåé, îñîáåííî äëÿ òåõ, êîòîðûå óæå ñîâåðøåííî îôðàíöóçèëèñü òàê, ÷òî è ñ ðóññêîé ïîýçèåé èõ ïðèõîäèòñÿ çíàêîìèòü âî ôðàíöóçñêîì ïåðåâîäå».
 1936 ãîäó Áèëèáèí âïåðâûå âçÿëñÿ çà èíîñòðàííóþ ëèòåðàòóðó îôîðìèë «Ðóñàëî÷êó» Õàíñà Êðèñòèàíà Àíäåðñåíà. Ýòî ñðàçó çàèíòåðåñîâàëî çàðóáåæíûõ èçäàòåëåé: âñêîðå èëëþñòðàòîð ïîäïèñàë êîíòðàêòû íà âûïóñê ôðàíöóçñêèõ è íåìåöêèõ íàðîäíûõ ñêàçîê.
Áèëèáèíñêèå ðàáîòû ïîëüçîâàëèñü óñïåõîì ó õóäîæåñòâåííîé áîãåìû Ïàðèæà. Âûõîäèëè íîâûå êíèãè, â òîì ÷èñëå è íà ôðàíöóçñêîì ÿçûêå íàïðèìåð, ñêàçêè «Òûñÿ÷è è îäíîé íî÷è».
Ôðàíöóçñêèå äðóçüÿ äàæå óïðàøèâàëè èëëþñòðàòîðà âçÿòü â êà÷åñòâå ïñåâäîíèìà àðèñòîêðàòè÷åñêóþ ôàìèëèþ, íî Áèëèáèí òîëüêî îòøó÷èâàëñÿ.
Æèâÿ â ýìèãðàöèè, õóäîæíèê ñòðàñòíî òîñêîâàë ïî Ðîäèíå.
«ß ñòàë áîëåå ÿðûì íàöèîíàëèñòîì, ÷åì êîãäà-ëèáî, íàñìîòðåâøèñü íà âñåõ ýòèõ «íîñèòåëåé êóëüòóðû» — àíãëè÷àí, ôðàíöóçîâ, èòàëüÿíöåâ è ïð.», ïèñàë Áèáèáèí èç Êàèðà, «ß ðóññêèé íàöèîíàëèñò.
Íàöèîíàëüíîå åñòü ìîùü íàðîäà, åñëè îíî îñíîâàíî íà ëþáâè ê ëó÷øèì äóõîâíûì ïðîÿâëåíèÿì íàöèè, à íå íà ïðèâåðæåííîñòè å¸ ñëó÷àéíîé âíåøíåé ïîëèòè÷åñêîé îáñòàíîâêå».
Âî Ôðàíöèè Áèëèáèí íå áåäñòâîâàë, íî åãî ìàëî ÷òî èíòåðåñîâàëî, êðîìå Ðîññèè, êðîìå áàáóøêèíûõ ñêàçîê è ñòàðèííûõ áûëèí: «Íåñìîòðÿ íà ãðîìàäíûé èíòåðåñ æèçíè â Ïàðèæå, â ìèðîâîì öåíòðå èñêóññòâà ìíå áîëüøå âñåãî íå õâàòàëî ìîåé ñòðàíû».
È, êîãäà äî íåãî äîøëè ñëóõè î òîì, ÷òî â ÑÑÑÐ ëèòåðàòóðà è òåàòð — â ïî÷åòå, ÷òî òàì ïîìíÿò è öåíÿò åãî ãðàôèêó Áèëèáèí ñòàë äóìàòü î âîçâðàùåíèè.
 Ïàðèæå Áèëèáèí ïîçíàêîìèëñÿ ñ Âëàäèìèðîì Ïîòåìêèíûì ñîâåòñêèì äèïëîìàòîì âî Ôðàíöèè. Îíè áëèçêî îáùàëèñü, è â 1935 ãîäó Èâàí Áèëèáèí ïîëó÷èë çàêàç íà ðîñïèñü â çäàíèè ïîñîëüñòâà ÑÑÑÐ.
 1935-ì îí óêðàñèë âåñòèáþëü ñîâåòñêîãî ïîñîëüñòâà â Ïàðèæå ìîíóìåíòàëüíî-ïàòðèîòè÷åñêèì ïàííî «Ìèêóëà Ñåëÿíèíîâè÷», íàïèñàë ïèñüìî Ñòàëèíó è ïîëó÷èë ãðàæäàíñòâî ÑÑÑÐ. ×åðåç ãîä 60-ëåòíèé õóäîæíèê âìåñòå ñ Øóðî÷êîé è Ìñòèñëàâîì âåðíóëñÿ â Ïåòåðáóðã, êîòîðûé óæå ñòàë Ëåíèíãðàäîì.
Âîò íåêîòîðûå ñòðî÷êè èç ïèñüìà Áèëèáèíà ñ ïðîñüáîé î âîçâðàùåíèè, â êîòîðîì Áèëèáèí íàçûâàåò ñâîé îòúåçä íåëåïîñòüþ è âûðàæàåò èñêðåííþþ íàäåæäó áûòü ïîëåçíûì íîâîé Ðîññèè: «Õîòÿ ÿ è æèâó óæå äåñÿòü ëåò âî Ôðàíöèè, ÿ íå íàòóðàëèçîâàëñÿ, íå áóäó÷è â ñîñòîÿíèè àññèìèëèðîâàòüñÿ íå ñ ìîèì íàðîäîì. Ìû áûëè áû ñ÷àñòëèâû, åñëè áû Âû ìîãëè ñîäåéñòâîâàòü íàøåìó âîçâðàùåíèþ íà Ðîäèíó. Âåäü ìû ðàáîòíèêè ïî ñâîåé ñïåöèàëüíîñòè: âñåãäà òàêîâûìè áûëè è òàêîâûìè îñòàíåìñÿ äî ñìåðòè». Íà äîêóìåíòå ïîìåòêà, ñäåëàííàÿ, âèäèìî, ðóêîé È. Ñòàëèíà: «Ðàçðåøèòü âúåçä â ÑÑÑÐ õóäîæíèêó Áèëèáèíó È. ß. è Ùåêîòèõèíîé-Ïîòîöêîé ñ ñûíîì. Ïðèíÿòü». 9 ñåíòÿáðÿ 1935 ã. (èç Àðõèâà Ïðåçèäåíòà Ðîññèéñêîé Ôåäåðàöèè)
Ïðèíÿëè åãî â Ëåíèíãðàäå ðàäóøíî.  Ñîâåòñêîì Ñîþçå Áèëèáèí îêàçàëñÿ ÷ðåçâû÷àéíî âîñòðåáîâàí. Âñå åãî èïîñòàñè êàê õóäîæíèêà íàøëè ñåáå ïðèìåíåíèå: ýòî è ïåäàãîãè÷åñêàÿ äåÿòåëüíîñòü, è êíèæíûå èëëþñòðàöèè, è ðàáîòà â òåàòðå.
Èâàí ßêîâëåâè÷ ñòàë ïðîôåññîðîì è âñ¸ ïîñëåäíåå äåñÿòèëåòèå æèçíè ïðåïîäàâàë âî Âñåðîññèéñêîé Àêàäåìèè õóäîæåñòâ.
Ïàðàëëåëüíî Èâàí Áèëèáèí ñîòðóäíè÷àë ñ òåàòðàìè: îí ñîçäà¸ò äåêîðàöèè äëÿ Òåàòðà îïåðû è áàëåòà èì. Êèðîâà è Òåàòðà äðàìû èì. Ïóøêèíà.
Ïåðåèçäàþòñÿ êëàññè÷åñêèå «áèëèáèíñêèå» ñêàçêè, ïðèçíàííûå «çîëîòûì ôîíäîì».  1939 ãîäó Áèëèáèí ñòàë äîêòîðîì èñêóññòâîâåäåíèÿ. Òîãäà æå õóäîæíèê îôîðìèë ñïåêòàêëè «Ñêàçêà î öàðå Ñàëòàíå» (1937) è «Ïîëêîâîäåö Ñóâîðîâ» (1939), âûïîëíèë èëëþñòðàöèè ê ðîìàíó À.Í. Òîëñòîãî «Ïåòð I» (1937) è ê «Ïåñíå ïðî êóïöà Êàëàøíèêîâà» Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà (1939).
Ñàìîé âûäàþùåéñÿ äåêîðàöèîííîé ðàáîòîé äëÿ Èâàíà Áèëèáèíà ñòàëî îôîðìëåíèå îïåðû «Çîëîòîé ïåòóøîê» Í.À. Ðèìñêîãî-Êîðñàêîâà, íàä êîòîðîé ìàñòåð ðàáîòàë ñ óäîâîëüñòâèåì, ïîñêîëüêó îïåðà ïðèíàäëåæàëà åãî ëþáèìîìó êîìïîçèòîðó.
Îäíàêî òåàòð íå îòâëåê õóäîæíèêà îò ðàáîòû â îáëàñòè êíèæíîé ãðàôèêè. Èâàí ßêîâëåâè÷ Áèëèáèí ïðîäîëæàåò èëëþñòðèðîâàòü êíèãè êëàññèêîâ ìèðîâîé ëèòåðàòóðû, ñâîèõ ñîâðåìåííèêîâ, ìíîãî ðàáîòàåò äëÿ æóðíàëîâ, îôîðìëÿåò ó÷åáíèêè è êíèãè ïî àðõèòåêòóðå. Ïàðàëëåëüíî ñ ýòèì õóäîæíèê ðàáîòàë â ñôåðå ðåêëàìû.
È.ß. Áèëèáèí ñîçäàâàë ðåêëàìíûå ïëàêàòû, áëàíêè ìåíþ, àôèøè, ýñêèçû ïî÷òîâûõ ìàðîê è îòêðûòêè.
Ôååðè÷åñêèé, ôàíòàñòè÷åñêèé Èâàí ßêîâëåâè÷ Áèëèáèí — èñòèííî ðóññêèé õóäîæíèê, ñóäüáà åãî áûëà ñëîæíîé è íàñûùåííîé, íî âñþ ñâîþ æèçíü õóäîæíèê ïîñâÿòèë ñêàçêå, îí ñîçäàë ñâîé, íåïîâòîðèìûé ñòèëü ãðàôèêè.
Îñîáûé «áèëèáèíñêèé» ñòèëü óçíàâàåì ñåãîäíÿ ñ ïåðâîãî âçãëÿäà: ýòî è ñîâåðøåííîå âëàäåíèå èñêóññòâîì êíèæíîé ãðàôèêè, êîãäà è îáëîæêà, è òåêñò, è øðèôò, è ðèñóíêè, è îðíàìåíòû ïîä÷èíåíû îäíîé îáùåé èäåå êíèãè, è âèðòóîçíàÿ ïðîðèñîâêà ñòàðèííîé ðóññêîé îäåæäû è ïðåäìåòîâ áûòà, è âîçâðàùåíèå ê òðàäèöèÿì äðåâíåðóññêîãî è íàðîäíîãî èñêóññòâà ñ èõ óçîðíîñòüþ è äåêîðàòèâíîñòüþ, è ñâîåîáðàçíàÿ òðàêòîâêà áûëèííûõ è ñêàçî÷íûõ îáðàçîâ.
×åðåç ñîçäàííûå êèñòüþ Áèëèáèíà îáðàçû è âçðîñëûì ëþäÿì è äåòÿì îòêðûâàëñÿ òàèíñòâåííûé, çàìàí÷èâûé ìèð ñêàçêè. Îäíîâðåìåííî ðåàëèñòè÷íûå è ñêàçî÷íûå, æåñòêèå, îòêðîâåííûå è èñòî÷àþùèå äîáðî èëëþñòðàöèè óâëåêàëè çà ñîáîé, âäîõíîâëÿëè, ñòàíîâèëèñü ñàìûì áëàãîäàòíûì òîïëèâîì äëÿ âîîáðàæåíèÿ.
Òðóäíî îæèäàòü ïîäîáíîãî îò ñîâðåìåííûõ äåòåé, âîîáðàæåíèå è òâîð÷åñêîå ìûøëåíèå êîòîðûõ óáèâàåòñÿ óùåðáíûìè, óðîäëèâûìè ñìåøàðèêàìè, âñÿêèìè ãóáêàìè áîáàìè. Âðÿä âñÿ ýòà ãðàôè÷åñêàÿ õàëòóðà ñïîñîáíà ïîáóäèòü â ðåáåíêå ôàíòàçèþ è òÿãó ê òâîð÷åñòâó, ïîçíàíèþ, ýêñïåðèìåíòàì.
Äóìàþ, ÷òî âåëèêèå ïðîðûâû â íàóêå è òåõíèêå â 20 âåêå ñîâåðøèëè ëþäè, ÷åé æèâîé óì âîñïèòûâàëñÿ â òîì ÷èñëå íà ðóññêèõ ñêàçêàõ, ïðîèëëþñòðèðîâàííûõ Èâàíîì ßêîâëåâè÷åì.
Òâîð÷åñòâî Èâàíà ßêîâëåâè÷à Áèëèáèíà ñûãðàëî çíà÷èòåëüíóþ ðîëü â ôîðìèðîâàíèè èíòåðåñà ê ðóññêîìó íàñëåäèþ. Åãî èëëþñòðàöèè ê áûëèíàì è ñêàçêàì, áëàãîäàðÿ ïîëèãðàôèè ïîëó÷èëè øèðîêîå ðàñïðîñòðàíåíèå, îòêðûëè ìíîãèì â íà÷àëå ÕÕ âåêà êðàñîòó ðóññêîé ñòàðèíû è ïðîäîëæàþò óäèâëÿòü è ðàäîâàòü íàøèõ ñîâðåìåííèêîâ ñåãîäíÿ.
Àâòîð-ñîñòàâèòåëü êíèãè «Áèëèáèí — ãåíèé ðóññêîãî îáðàçà», èñêóññòâîâåä, ïðîôåññîð Èíñòèòóòà èì È.Å. Ðåïèíà Ðîññèéñêîé Àêàäåìèè õóäîæåñòâ Ò.Ô.Âåðèæíèêîâà ïèøåò:
«Èâàí Áèëèáèí ñîñòàâíàÿ ÷àñòü îòå÷åñòâåííîãî õóäîæåñòâåííî-êóëüòóðíîãî ìåíòàëèòåòà. È äåëî çäåñü íå ñòîëüêî â ñòèëå Áèëèáèíà, à â îùóùåíèè íåðàçðûâíîãî åäèíñòâà ñ ðóññêîé çåìë¸é. Ýòîò èìïóëüñ õóäîæíèê ÷óâñòâóåò ñêâîçü òûñÿ÷åëåòèÿ, ñêâîçü ýïîõè, óìååò âèäåòü, ÷òî õðàíèòñÿ è ïðîèçðàñòàåò â êóëüòóðíîì ïëàñòå. Áåç ñîìíåíèÿ, Èâàí ßêîâëåâè÷ èç ïëåÿäû áîëüøèõ íàöèîíàëüíûõ õóäîæíèêîâ Ðîññèè, ðàçëè÷íûõ ïî òâîð÷åñêîìó ðåãèñòðó, ïî àòìîñôåðå ñâîåãî èñêóññòâà, îäíàêî ðàâíûõ ïî îùóùåíèþ ñâÿòîé, äóõîâíîé ïðèíàäëåæíîñòè ê Ðîäèíå».
Êàðòèíû, ôðåñêè, ãðàôèêà è äðóãèå îáðàçöû òâîð÷åñòâà çàìå÷àòåëüíîãî õóäîæíèêà õðàíÿòñÿ òåïåðü â ãîñóäàðñòâåííûõ è ÷àñòíûõ êîëëåêöèÿõ. Îíè óêðàøàþò çàëû «Ðóññêîãî ìóçåÿ» â Ïåòåðáóðãå, ýêñïîíèðóþòñÿ â Òåàòðàëüíîì ìóçåå èì. Áàõðóøèíà â Ìîñêâå, â Êèåâñêîì ìóçåå ðóññêîãî èñêóññòâà, â Ëîíäîíñêîì ìóçåå Âèêòîðèè è Àëüáåðòà, â Ïàðèæñêîé íàöèîíàëüíîé ãàëåðåå, â Îêñôîðäñêîì ìóçåå Àøìîëåàí è ìíîãèõ äðóãèõ. Âêëàä Èâàíà ßêîâëåâè÷à â ðóññêóþ è ìèðîâóþ êóëüòóðó ïîèñòèíå áåñöåíåí.
Ìàòåðèàëû
1 ÐÓÑÑÊÈÉ ÕÓÄÎÆÍÈÊ, ÊÍÈÆÍÛÉ ÈËËÞÑÒÐÀÒÎÐ, Ó×ÀÑÒÍÈÊ ÎÁÚÅÄÈÍÅÍÈß «ÌÈÐ ÈÑÊÓÑÑÒÂÀ» ÈÂÀÍ ßÊÎÂËÅÂÈ× ÁÈËÈÁÈÍ https://www.liveinternet.ru/users/bo4kameda/post369523383/
2 «Áîëüøîé áèëèáèíñêèé» ñòèëü https://tatlin.ru/articles/bolshoj_bilibinskij_stil
3 Èâàí ßêîâëåâè÷ Áèëèáèí (1876 1942) èç öèêëà «Õóäîæíèêè þáèëÿðû» http://romii.ru/calendar/index.php?ELEMENT_ID=1845
4 È.ß. Áèëèáèí Áèîãðàôèÿ http://www.web-gallery.org/Bilibin/Resume-ru.htm
5 ÀËÅÊÑÀÍÄÐ ÏÎËßÊΠÈâàí Áèëèáèí. Æàæäà ñêàçêè
6 ÒÂÎÐ×ÅÑÒÂÎ ÈÂÀÍÀ ÁÈËÈÁÈÍÀ https://allpainters.ru/bilibin-ivan.html
7 Ãîëûíåö Ã. Â. È. ß. Áèëèáèí. Ì., Èçîáðàçèòåëüíîå èñêóññòâî. 1972. Ñ.
8 Èâàí ßêîâëåâè÷ Áèëèáèí, 18761942 (Àëüáîì) / Àâò.-ñîñò. Ò. Ô. Âåðèæíèêîâà. ÑÏá., 2002.
9 È. ß. Áèëèáèí â Åãèïòå (19201925): Ïèñüìà, äîêóìåíòû è ìàòåðèàëû Ðóññêèé ïóòü 2009.
Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица,-
Говорит одна девица,-
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».
— «Кабы я была царица,-
Говорит ее сестрица,-
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».
— «Кабы я была царица,-
Третья молвила сестрица,-
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря».
Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрипела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
«Здравствуй, красная девица,-
Говорит он,- будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из светлицы.
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха».
В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха —
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.
В те поры война была.
Царь Салтан, с женой простяся,
На добра коня садяся,
Ей наказывал себя
Поберечь, его любя.
Между тем, как он далеко
Бьется долго и жестоко,
Наступает срок родин;
Сына бог им дал в аршин,
И царица над ребенком,
Как орлица над орленком;
Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
Вот с чем от слова до слова:
«Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверюшку».
Как услышал царь-отец,
Что донес ему гонец,
В гневе начал он чудесить
И гонца хотел повесить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой приказ:
«Ждать царева возвращенья
Для законного решенья».
Едет с грамотой гонец
И приехал наконец.
А ткачиха с поварихой
С сватьей бабой Бабарихой
Обобрать его велят;
Допьяна гонца поят
И в суму его пустую
Суют грамоту другую —
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
Делать нечего: бояре,
Потужив о государе
И царице молодой,
В спальню к ней пришли толпой.
Объявили царску волю —
Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян —
Так велел-де царь Салтан.
В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет.
Словно горькая вдовица,
Плачет, бьется в ней царица;
И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
День.прошел — царица вопит…
А дитя волну торопит:
«Ты, волна моя, волна?
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли —
Не губи ты нашу душу:
Выплесни ты нас на сушу!»
И послушалась волна:
Тут же на берег она
Бочку вынесла легонько
И отхлынула тихонько.
Мать с младенцем спасена;
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
«Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» — молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.
Мать и сын теперь на воле;
Видят холм в широком поле;
Море синее кругом,
Дуб зеленый над холмом.
Сын подумал: добрый ужин
Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук
И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой легкой завострил
И пошел на край долины
У моря искать дичины.
К морю лишь подходит он,
Вот и слышит будто стон…
Видно, на море не тихо:
Смотрит — видит дело лихо:
Бьется лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Воду вкруг мутит и хлещет…
Тот уж когти распустил,
Клев кровавый навострил…
Но как раз стрела запела —
В шею коршуна задела —
Коршун в море кровь пролил.
Лук царевич опустил;
Смотрит: коршун в море тонет
И не птичьим криком стонет,
Лебедь около плывет,
Злого коршуна клюет,
Гибель близкую торопит,
Бьет крылом и в море топит —
И царевичу потом
Молвит русским языком:
«Ты царевич, мой спаситель,
Мой могучий избавитель,
Не тужи, что за меня
Есть не будешь ты три дня,
Что стрела пропала в море;
Это горе — все не горе.
Отплачу тебе добром,
Сослужу тебе потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не коршуна убил,
Чародея подстрелил.
Ввек тебя я не забуду:
Ты найдешь меня повсюду,
А теперь ты воротись,
Не горюй и спать ложись».
Автор сказки Александр Сергеевич Пушкин
Художник В. Псарёв
Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву…
Лебедь тут, вздохнув глубоко,
Молвила: «Зачем далеко?
Знай, близка судьба твоя,
Ведь царевна эта — я».
Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
Опустилася в кусты…
О СКАЗКАХ ПУШКИНА У каждого
возраста свой Пушкин. Для маленьких читателей это сказки. Для десятилетних —
«Руслан». В двенадцать-тринадцать лет нам открываются пушкинская проза,
«Полтава», «Медный всадник». В юношеские годы — «Онегин» и лирика… Но пусть
сказки будут в каждой нашей семье наготове, пусть ждут они того времени, когда
ребёнок начнёт понимать их смысл или хотя бы любить их звучание… Каждая строчка
сказок хранит частицу души поэта, как и его лирические стихи. Слова в них так
же скупы, чувства столь же щедры. Но, пожалуй, в сказках художественные
средства, которыми пользуется поэт, ещё лаконичнее и строже, чем в «Онегине»,
«Полтаве» и в лирических стихах…
Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждёт-пождёт с утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись, глядючи…
Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Входят семь богатырей,
Семь румяных усачей.
Старший молвил: «Что за диво!
Всё так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал…
Перед мёртвою царевной
Братья в горести душевной
Все поникли головой
И с молитвою святой
С лавки подняли, одели
Хоронить её хотели
И раздумали…
Зная сказку и этого безвольного, тупого, всем уже опостылевшего батюшку-царя, я бы для такого палец о палец не ударила, а присмотрела бы царя поприличнее.
03.01.2022 09:23:21, NLU
1. Указанная тема, увы, не актуальна в принципе. Сказка вообще не о желаниях и к желаниям не имеет никакого отношения.
Аргументирую. Фраза «Кабы я была царице» на русском языке значит не «Вот бы я была царица…», а, скорее обычное условное выражение. Если…то… Никто из девушек не выражает свои желания, они высказывают только (как было сказано ниже) своё понимание царской власти (в призме женского её начала (роль царицы)). Исходя из этого понимания царь и делает свой выбор, потому что, как было сказано ниже, все три девушки безусловно умели и шить и готовить и рожать детей.
Как известно из истории, были цари, отдающие предпочтение блестящим нарядам при дворе, другие славились пышными балами и пирами. Салтан же, как достаточно мудрый царь, отдаёт приоритет защите границ государства и продолжению законной царской династии (законной власти).
Примеры такого понимания Пушкина отражены, ну, скажем в таких строках:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
2. Вторая очевидная мысль, показанная в сказке, что управление — процесс информационный. Какие бы мудрые указания не издавал царь, вклинившись в информационные потоки передачи информации можно всегда добиться желаемого для себя и противного исходным замыслам законного руководителя. Достаточно перехватывать и искажать в свою угоду информационные потоки, идущие в обе стороны. Здесь стоит добавить, что и обратный перехват управления Гвидону удаётся благодаря тому, что он наблюдает в каком виде поступает информация к царю Салтану, и, обладая этими знаниями, пользуется, в свою очередь, возможностью изменять новую посылку информации через искажающий канал передачи (купцы + комментарии от недоброжелателей).
3. Князь Гвидон очевидно продолжает материнскую линию управления, потому что править он стал с «позволения царицы». И, после того, как спас царевну Лебедь ценой собственного ужина. Именно на это обращается внимание читателей. То есть, набить пузо для него было тоже гораздо менее важным, чем решение других вопросов.
4. Давайте посмотрим дальше, как ему удаётся интерес царя Салтана к своему княжеству.
а) Появление княжества как такового.
б) Устойчивое финансовое положение в виде устойчивой финансовой системы (под кодовым названием белка)
Остров на море лежит,
Град на острове стоит
С златоглавыми церквами,
С теремами да садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом;
Белка там живет ручная,
Да затейница какая!
Белка песенки поет,
Да орешки всё грызет,
А орешки не простые,
Всё скорлупки золотые,
Ядра — чистый изумруд;
Слуги белку стерегут,
Служат ей прислугой разной —
И приставлен дьяк приказный
Строгий счет орехам весть;
Отдает ей войско честь;
Из скорлупок льют монету,
Да пускают в ход по свету;
Девки сыплют изумруд
В кладовые, да под спуд;
Все в том острове богаты,
Изоб нет, везде палаты;
А сидит в нем князь Гвидон;
Он прислал тебе поклон»
в) Решение вопроса охраны границ (33 богатыря + опытный полководец).
г) Опять же, не удавшееся царю решение вопроса законного продолжения рода и царской власти (женитьба на царевне).
После решения всех этих вопросов царь Салтан не смог удержаться и не посмотреть на такое совершенное (по его критериям) княжество самостоятельно. Таким образом, удалось выпрямить канал информации и передать всю информацию напрямую, в т.ч. и про родство и остальные события. Через корабельщиков, разумеется, этого сделать было невозможно.
5. Про оппозиционный блок других концепций управления (которые были признаны царём менее важными) стоит сказать отдельно. Да, отвечающие за балы, пиры, распространение мод и нарядов могли всегда вмешиваться в управление, распространять слухи и сплетни, явную ложь и клевету. Именно этим, как я понимаю сказку, и занимаются двор и те, кто при нём находятся. Именно таких дворцовых «интриганов», возможно, и олицетворяет преступная группировка в сказке. Сказка показывает, что при больших талантах можно победить и её.
03.01.2022 01:12:26, Тайный Сигнал Барабанщика
Всегда считала, что царь выбрал самую красивую из них, а что они там говорили дело десятое)
Сейчас думаю, что царь выбрал умную, ну или ту, которая хотя бы запарилась и изучила потребности целевой аудитории. Царь в годах, наследника нет, перспективы печальные, кандидаток ищет, подглядывая/подслушивая под окнами (уж, не знаю, что там не так с царём, но очередь не стоит явно).
02.01.2022 21:54:20, в розовых очках
Ну я точно никогда не хотела ни рукрдельничать, ни готовить… А вот детей всегда хотела, четырёх)))
02.01.2022 20:21:15, хухра-мухра
Царей только маловато в этом мире….))
02.01.2022 20:30:41, Mops
Если б я сидела с этими девицами я б точно была третьей. Потому что важно в женщине не ткать или готовить а родить сына наследника царю. И особенно в то время. Собственно когда то я так загадала не с тремя девицами сидя. А идя под руку с мужем когда он еще таковым не являлся. Мол рожу ему детей. Ну а что искренее желание. И сбылось
02.01.2022 18:45:13, Верная жена
Надо же. В юности категорически не могла понять, во-первых, кто может добровольно хотеть рожать, во-вторых, хотеть рожать «ему». То есть я знаю, что очень многие именно такими словами хотят, но как — выше моего понимания. Впрочем, как это — рожать кому-то, я и сейчас не представляю.
03.01.2022 00:57:27, УникаЛьнаЯ
Себе в 20 лет я точно рожать не хотела. Себе лет в 30. И уж точно не детей. А только одного ребенка.
03.01.2022 10:44:45, Верная жена
А почему ЕМУ, а не от него, например?
02.01.2022 22:17:55, Perry
И пусть помнит об этом и ценит ! Правда? ;))
02.01.2022 22:27:24, Mops
согласна.
02.01.2022 19:13:43, ландыш
Ну так ведь те, кто ткут и готовят — тоже наследника родить могут. Дело не самое хитрое.
А вот уметь наткать или наготовить на весь мир — в среднем по больнице сложнее. ))
02.01.2022 18:54:30, Mops
Вот +1000
рожать-то может каждая первая. Ну хорошо, 9 из 10. А вот что-то полезное делать умеет, да еще желание имеет все это делать — далеко не каждая :)))
03.01.2022 00:58:36, УникаЛьнаЯ
Не каждая. Многие мои подруги сделали по 3 эко. И не у каждой оно закончилось ребенком. Ох далеко не каждая может родить. А мне еще в 15 лет сказали что у меня никогда не будет детей. И я сделала все чтоб опровергнуть слова врачей. А вот допустим шить и готовить все умеют. Я не имею в виду как то мастерски. Но обычно все умеют. У всех в школе были труды. Да и любая молодая девушка по крайней мере приносит пользу в своей семье. Готовит убирает и прочее. А уж если еще и работает. То тем более приносит. Я с 17 лет работала. Приносила пользу обществу. Но родить ребенка это может и не польза обществу перенаселенной планеты. Это эгоистичное желание двоих людей. Но для меня оно важнее всей этой фигни — приготовить пир наткать полотна.
03.01.2022 10:54:44, Верная жена
А зачем сложнее?) Нафиг мужу затр*хавшаяся вторая половина, особенно если речь о царе и он в это время не планирует колоть дрова или ковать подковы? Ему же скучно будет её ждать)
02.01.2022 22:05:45, в розовых очках
Думаю третья тоже умела и ткать и готовить и крестиком вышивать. Просто она не видела в этом важности. И я вот тоже не вижу. А в родить наследника да еще и богатыря да вижу
02.01.2022 18:56:59, Верная жена
у меня по теме только картинка есть
w=700
02.01.2022 18:43:02, ландыш
:))
А у нас в семье любимая присловка: родила царица в ночь не то. Это когда в винте прикуп открываешь, а там фигня 
02.01.2022 20:29:29, Гордая птица
))))
03.01.2022 07:49:46, ландыш
Класс картинка ))
02.01.2022 19:19:52, Ящер
Вот еще интересный вопрос в связи с этой сказкой. Ее дошкольникам читают. И как? Задают вопросы?
Про меня знаю, что я наизусть рассказывала.
И царевна понесла. За темные леса, за высокие горы… Нет, это из другой сказки. Куда она понесла? Взрослые смеются. Удивительно, и в песнях бегут неуклюжи, и в сказках непонятно кто чего несет. И спрашивать без толку, только смеются.
02.01.2022 18:36:43, Птица Сыйсу
Моя младшая школьница спрашивала, почему царь, после того, как пришёл с войны, не поинтересовался, где царица молодая и где ребёнок. Он же письмо написал, чтобы его дождались. Он же должен был это помнить? А он как малохольный.
02.01.2022 19:56:06, Роль второго плана
В бочке в море. И что, ее ловить.
Вот он и сидит годами, на престоле и в венце, с грустной думой на лице; сделанного не воротишь.
02.01.2022 23:01:48, Елна
А как же следствие и пытки с целью выяснить, кто написал подложное письмо и отправил на гибель царицу и приплод?
02.01.2022 23:27:30, Роль второго плана
сказка не резиновая)
02.01.2022 23:31:22, Елна
Кстати, да !
Но в сказках вообще часто мужские персонажи то дураки, то подкаблучники, то лентяи….
02.01.2022 20:34:28, Mops
Иногда задают вопросы, иногда я сама поясняю, что означает то или иное слово.
02.01.2022 19:25:29, Musenka
Вот Squidward Tentacles внизу написала (как профессионал):
«три девушки гипотетически понимают социальную роль царицы — две с точки зрения ремесел своих, а одна как положено понимает: воспроизводство монархической династии, причем с приносом новой крови еще и богатырями воспроизводство.»
Как положено.
Вот мне интересно, какая с литураведческой/филологической т.з. официальная мораль у этой сказки ? Есть она ?
Т.е. с моей обывательской колокольни — что должна понять в моральном плане молодая девушка из этой сказки ? )))
02.01.2022 16:50:43, Mops
На ком бы женился царь, если бы 4ая девица пообещала бы ему белку с чистым изумрудом и прочие дива?
02.01.2022 17:49:02, Катятян
Молодая девушка из сказки понять ничего не должна, и ей по законам сказки и не надо: она лишь двигатель сюжета, причём безвольный. С детьми да, с ними можно обсудить морали и все такое, мы, взрослые,.уже можем и повыше материи обсуждать касательно сказок вообще и Пушкина в частности
02.01.2022 17:22:37, Squidward Tentacles
«Молодая девушка» я имела в виду — современные подростки, ну или молодёжь времен Пушкина. ))
02.01.2022 18:46:44, Mops
Я думаю, молодежь времен Пушкина и тем более современные подростки прекрасно понимают, что это в первую очередь сказка. То есть развлечение. В фольклорных сказках назиданий нет вообще, кстати, это чисто пушкинское, «добрым молодцам урок». А в общем-то мораль одна — добро побеждает зло, терпение и труд все перетрут, что там еще на повестке дня у пословиц? Но мы же тут не в 3м классе общеобразовательной школы. А для нас больших — это язык, это образы, это подтексты смотреть разные и пр.
п.с. Современники Пушкина сказку как раз не оценили в общем. Сказали (точно не помню), что это шаг назад, как поэта, пусть бы Жуковский писал, у него лучше выходит
02.01.2022 19:40:40, Squidward Tentacles
А лебедь? Это же тоже молодая девушка? Обслуживать мужа вот функция девушки. Василиса премудрая у ивана дурака, как-то так?
02.01.2022 17:47:05, Катятян
Мать Гвидона вполне может быть и ровесницей царевна-лебедь)))) мы ж помним, что он не по дням, а по часам рос? И в три дня стал взрослым.
02.01.2022 19:58:23, Роль второго плана
Я про вопрос выводов для молодых слушательниц:) я как-то в детстве больше лебедью интересовалась : она мододая, а мама гвидона уже старая. И роль обслуживания гвидона мне не нравилась.
02.01.2022 17:59:57, Катятян
Так «дурак» в сказке не значит «самый тупой из всех», а с Премудрой ему привалило вдруг. На минуточку, Гвидон же спас Лебедь, а она его отблагодарила. И городом Буяном он сам правил, без ее помощи. Он ему только волшебно помогала
02.01.2022 20:01:56, Squidward Tentacles
Лебедь- квинтессенция разных сказочных образов, и не только русского фольклора. В Салтане вообще и не один сюжет, там наложены разные сказочные сюжеты друг на друга. Лебедь — это сюжет о «вещей деве», но образ её в целом и в общем авторский, пушкинский
02.01.2022 17:53:23, Squidward Tentacles
Ой, выше Вам ответила
02.01.2022 18:01:01, Катятян
Первые две высказались серьёзно, девиц готовили прясть и кулинарить, они любому мужу стали бы вести хозяйство. Третья девица.. ей не оставалось ничего, кроме как импровизировать, что ещё в браке происходит — ага, роды. Очевидно, что рожать стала бы любая жена. А младшая девица решила отличиться. Этот комплекс отличницы царю и понравился. Ну очевидно, что она не знает, кто у нее будет — сын или дочь, и насколько крепкий сын получится и сколько он протянет в нашем мире. Однако она верит в свое предназначение, мол ребенок будет необычный. А как проверить?? Первую можно заставить готовить без венца, вторую — прясть, а третья родит законное дитя только в царственном браке . Фактически, царь получил всех трёх жён — первые две ведут хозяйство, третья рожает, просто первые две не смекнули, что их возьмут «так», а не жёнами, а какбы заодно и готовьте пожалуйста на здоровье на весь дворец.
02.01.2022 16:15:01, Зимняя (р.пианистка)
Извините, может, я не совсем по теме. Меня всегда удивляло, что ткачиха, повариха и бобариха против государевой жены пакостят. Ну вот зачем?
Я понимаю, ткачиха и повариха замуж за царя хотели. Но ведь за него замуж вышла не чужая деффка, а их сестра! С этого же можно было словить какие-то бонусы — за боярина богатого выйти или просто при дворе тусоваться?
И бабариха тоже [цензура] какая-то. Дочка с внуком же. Ну вот зачем так им пакостить.
02.01.2022 16:07:39, Роль второго плана
Не очень поняла про родственные связи между Сватьей бабой Бабарихой и женой царя. Где в сказке указано на них. Сватья баба мною всегда воспринималась как просто сваха.
02.01.2022 18:00:22, PigletSPb
Как это где указано? Тёток своих он в глаз кусал, а бабку пожалел и в нос цапнул. «А царевич хоть и злится, но жалеет он очей старой бабушки своей».
02.01.2022 19:51:41, Роль второго плана
Да, да. Забыла я эту строчку.
02.01.2022 19:57:23, PigletSPb
Сваха и сватья — разные вещи. Сватья — это мать одного из супругов для матери другого супруга.
02.01.2022 18:24:16, Musenka
Ну, так сватьей-то ее не мама сестёр называла. Вот поэтому и запутка. :):):):):)
02.01.2022 18:27:25, PigletSPb
Ну, в общем, сватья — это родственница женского пола по супругу. Для родных царя мать его невесты — это сватья.
02.01.2022 19:27:26, Musenka
Зачем царю сваха? Он сам справился
02.01.2022 18:11:08, Катятян
В моем понимании, это типо штатной должности при дворе. Но это всего лишь мои предположения. :):):):) Каждый раз вспоминалось описание свази на свадьбе Петра Первого у Алексея Толстого.
02.01.2022 18:21:13, PigletSPb
Какая-то она родственница явно, чья-то мама или мачеха. «Но жалеет он очей старой бабушки своей»
02.01.2022 18:04:22, Ящер
Да, точно. Забыла эту строчку.
02.01.2022 18:19:27, PigletSPb
По самой распространенной версии Бабариха — мачеха царицы. И дальше по фольклорным традициям
02.01.2022 16:30:43, Squidward Tentacles
Нет, бабариха — мать царицы, бабушка Гвидона.
«Чуду царь Салтан дивится —
А царевич хоть и злится,
Но жалеет он очей
Старой бабушки своей»
02.01.2022 19:49:04, Роль второго плана
…Но жалеет он очей
Старой «бабушки» своей.
В кавычках там была бабушка. Потому я написала, что это версия. Два раза написала. Копья ломает не одно поколение литературоведов на этой «бабушке»
02.01.2022 19:54:50, Squidward Tentacles
Сходила, посмотрела ( у меня издание 36 года — кавычек нет. И тетка без кавычек.
02.01.2022 20:32:57, oks024240
Сейчас открою советский мой трёхтомник, поищу кавычки у бабушки) помнится, что в детском издании без кавычек.
02.01.2022 20:00:38, Роль второго плана
В детском очень может быть без кавычек. И в поздних тоже может без кавычек.
02.01.2022 20:02:44, Squidward Tentacles
еще версия… Сватья — это мать либо жены либо мужа. Но, может, это — экс-теща Салтана. Может он был вдовцом. Женился в юности, детей не было — поэтому так резко и запал на ту, что супермена ему обещала родить. Попал под влияние тещи смолоду — так бывает Отсюда и злоба к царице и отсюда же ее сестры опасаются иттить замуж за Салтана — они поняли ее чорное страшное нутро.
02.01.2022 22:44:35, AleXXX
Такой вариант объясняет, почему старшие сестрицы не пытались выйти за царя после того, как кинули в море младшую. Поняли, что лучше остаться подружками Бабарихе.
02.01.2022 16:50:02, Птица Сыйсу
А вариант мачехи царицы лучше объясняет, почему он всех сестёр вместе с матерью забрал во дворец и почему они изначально объединились в фальсификации
02.01.2022 16:57:19, Squidward Tentacles
И зачем царю мачеха жены во дворце?
02.01.2022 17:09:33, Птица Сыйсу
Этот вопрос меня тоже интересовал, пока в каком-то исследовании биографическом не прочла, что сам Пушкин во время написания сказки как раз и вошёл в такую семью: тёщи и трех её дочерей, женившись на младшей — Наталье Гончаровой
02.01.2022 17:16:16, Squidward Tentacles
Так у Натальи Гончаровой мачехи вроде не было, откуда тогда такая теория?
02.01.2022 17:26:34, oks024240
Мачеха у дочери — хороший символический образ, сквозной в фольклоре при этом. Та же Золушка, Белоснежка, Морозко наш
02.01.2022 17:33:30, Squidward Tentacles
Не спорю. Но причём здесь семья Гончаровой?
02.01.2022 17:35:07, oks024240
При том,.что литературные сказки неизбежно подвержены опыту и особенностям того, кто их творит, даже в случае таких тонко чувствующих фольклорные законы писателей , как Пушкин.
02.01.2022 17:40:51, Squidward Tentacles
Так мама Натальи свою дочь не любила и ( не знаю какой термин употребить) — «обижала»?
02.01.2022 17:48:28, oks024240
Но он же не всех их к себе перевез?
02.01.2022 17:25:03, Musenka
Я не про сказку, я о Пушкине.
02.01.2022 17:47:08, Musenka
Т.е. царица — старшенькая?
02.01.2022 16:41:34, oks024240
Необязательно. Вдовец с малой дочерью мог жениться на вдовице с великовозрастными дочерьми. Подчеркну ещё раз: это версия про мачеху
02.01.2022 16:43:03, Squidward Tentacles
Мне кажется, что фактически там речь идёт про многоженство, как оно и было на Руси до князя Владимира. Так как они были согласны ещё в своей избе, то вероятно царь не обделял их личным вниманием. Роди одна из них ребенка царю — и стала бы царицей.
02.01.2022 16:18:08, Зимняя (р.пианистка)
Не-не, там уже дело после прихода христианства на Русь — маковки церквей и святых монастырей упоминает Пушкин.
02.01.2022 16:19:54, Роль второго плана
Ну может. Но очевидно, что царь для продолжения рода потом взял бы другую жену.
02.01.2022 16:22:44, Зимняя (р.пианистка)
Сорву я веточку, Сорву я витую,
Спою про Манечку Я, про убитую.
Две сестренки шли, Нюра с Манею,
Любили мальчика, Да звали Ванею.
Какой хорошенький Был мальчик Ванечка,
Любил он младшую Сестренку Манечку.
Нюра видела, На Маню злилася,
Отомстить ее Она решилася.
02.01.2022 16:13:18, Etagerka
Это из-за ревности ведь.
А здесь расчёт.
Не удался один расчёт, пробуй другой! Этих бояр, как грязи, дофига.
02.01.2022 16:15:07, Роль второго плана
Ребенком я была скептиком в отношении гаданий, загадываний желаний на новый год. Потому при всяком случае гадала и загадывала. И в какой-то момент обнаружила, что это все НЕ случается. Что загадала и что пожелала. То есть не 50 на 50, а именно НЕ случается. Ага, проверим, стала желать наоборот — загадаю, чего мне не хочется. И это не сработало. Оно определяет, когда я загадываю искренне, а когда с фигой в кармане. И не выполняет.
Читала Макса Фрая про то, что в нашем мире много вершителей, все стало ясно — я не вершитель, никак не сбывается, ни рано, ни поздно, ни иначе. На всякий случай перестала загадывать с фигой в кармане, вдруг оно ошибется, и выполнит то, что мне не хочется. Загадываю просто так — на погоду (мне все равно, холодно ли, жарко). Не сбывается.
Однажды гуляла я. Рядом с дорогой здоровый такой баннер, но перед ним дерево, лето, от всего баннера видно маленький кусочек — «мать твою». При ближайшем рассмотрении оказалась, что это кусок заповеди. Однако! Смотрю следующий баннер, что на нем видно — «и вообще ничего не желай». Ну и ладно, так и живу, ничего не желаю.
02.01.2022 16:02:45, Птица Сыйсу
надо было с рыбки начинать. Эта сказка с кучей слоев и подтекстов. Пушкин был великий конспиратор:)
02.01.2022 15:29:10, Шрайбикус
В Салтане тоже слои и подтексты, и коллективное бессознательное, и архетипы, и автобиографическое, и очень много чего ещё.
02.01.2022 16:34:49, Squidward Tentacles
Про кучу слоев и подтекстов — да.
Но обывательское резюме в большинстве случаев: привалило тебе богатство, имей совесть, не зарывайся, а то все потеряешь.
И надежда на волшебные палочки, золотые рыбки и лягушки — чтоб только попросить, и всё исполнилось.
За это сказки и недолюбливаю….;)
02.01.2022 15:38:23, Mops
Резюме — невозможно остановиться вовремя.
02.01.2022 15:46:37, Птица Сыйсу
А я и желаниях царя: он хотел про себе иметь плодовитую молодую здоровую женщину, А не умеющую готовить/прясть. Для этого люди есть.
И сейчас в царицы берут кого? Здоровых рожалок. Их заслуги как пловчих, актрис и умняшек второстепенны
02.01.2022 15:24:48, Надёна77
Ну почему только здоровых рожалок ? У цариц, как я посмотрю, куча серьезных общественных обязанностей.
( недаром Меган сбежала;)) )
02.01.2022 15:28:13, Mops
… и до сих пор проверяют «рожательную функцию» перед браком. Она основная. А остальное для вида и благотворительности…
02.01.2022 15:32:39, Надёна77
а как ее проверяют?
02.01.2022 15:35:52, Шерлок
И Диану проверял гинеколог, и Кейт… почитайте о правилах в монаршьей семье.
02.01.2022 15:38:27, Надёна77
а где такое написано? где можно почитать?
02.01.2022 15:44:58, Шерлок
В сериале «Екатерина» с Марией Александровой в главное роли всё прекрасно показано. Вообще фильм очень показательный и поучительный. Одна фраза «Глупа — перечишь» чего стоит.
02.01.2022 15:55:29, бим-бом
мне б про современные правила бкс. а вы мне сериал какой-то сватаете
02.01.2022 16:02:32, Шерлок
Не какой-то, а исторический. Корни современных правил откуда? Ну хозяин — барин, разумеется.
02.01.2022 16:12:13, бим-бом
меня не корни интересуют. про корни я не из сериалов знаю
02.01.2022 16:18:37, Шерлок
Да сказки Пушкина о жадности и зависти и высоком предначертании в виде расплаты за корыстные намерения.
02.01.2022 15:15:41, бим-бом
Ещё неизвестно,чьи намерения были корыстные) Две сестрицы простодушно высказали свои приземлённые от незнания царской жизни мечты, а хитрая младшая сестра была в курсе, что царь иногда общественным транспортом передвигается и под окнами подслушивает, ну и на удачу выступила, попала в цель)
02.01.2022 15:40:29, Etagerka
Там всем прилетело, никого не забыли)
02.01.2022 15:56:43, бим-бом
О, тоже вариант ! ))
02.01.2022 15:44:12, Mops
Показано 103 комментария из 205
(11).jpg "Сказка о царе салтане с рисунками")
Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко
Зрители смогут посмотреть балет и послушать оперу, а также вспомнить любимые праздничные сказки.
В новогодние праздники взрослых и детей ждут в московских театрах. Гости смогут послушать шедевры итальянской и русской музыки, отправиться в сказочное путешествие и увидеть магические превращения.
Космическая музыка, балет и опера
Поход на балет «Щелкунчик» стал для многих новогодней традицией. В спектакле на музыку Петра Чайковского и либретто Мариуса Петипа исполняется хореография балетмейстера Василия Вайнонена. За рождественской сказкой можно отправиться 2 и 3 января в Московский академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.
Там же 6 и 7 января в 14:00 можно посмотреть оперу по произведению Александра Пушкина «Сказка о царе Салтане». Всех персонажей в царстве Тмутаракани и на острове Буяне — от ангелов, рыб и коров до деревьев и самого города — играют артисты хора и миманса. Билеты можно купить по Пушкинской карте.
Отправиться в космическое путешествие можно с помощью постановки «Волшебный оркестр» 3 и 4 января в 12:00, 15:00 и 18:00 в концертном зале «Зарядье». Юных исследователей галактики приглашает театр «Странствующие куклы господина Пэжо» и Московский государственный симфонический оркестр под руководством пианиста и дирижера Ивана Рудина. Прозвучат фрагменты произведений Сергея Прокофьева, Йозефа Гайдна, Клода Дебюсси, Петра Чайковского и других композиторов. Постановку можно посетить по Пушкинской карте.
Кукольные театры: сказки Гофмана и Андерсена
Спектакль «Волшебный орех. История Щелкунчика» по сказке Эрнеста Теодора Амадея Гофмана покажут 4 и 8 января в 11:00, 13:30 и 16:00 в Московском театре кукол. Там же можно увидеть новогоднее представление по сказочным историям Андрея Усачева «Школа снеговиков» 6 и 9 января в 11:00, 13:30 и 16:00. Дети побывают в уютном домике Деда Мороза и узнают, где живет северное сияние.
А на сказку Ганса Христиана Андерсена «Стойкий оловянный солдатик» можно пойти в Московский детский камерный театр кукол5 и 6 января. Одну из самых пронзительных историй писателя покажут в 12:00 и 15:00.
Мексика, фокусы и танцы
Любители фокусов могут посетить мистическое шоу лучших иллюзионистов России «Лига волшебников: Новый год — время чудес». Показы пройдут 3 и 5 января в 15:00 и 19:00 в московском театре «Школа современной пьесы».
Музыкально-танцевальную фантазию «Вредные советы» по стихам Григория Остера можно увидеть в этом же театре 8 января в 15:00. Хореографию создал Егор Дружинин, а костюмы и декорации — художница Мария Трегубова, обладательница театральной премии «Золотая маска».
Прекрасный подарок на Новый год — постановка «Двенадцать месяцев» в «Театриуме на Серпуховке» под руководством Терезы Дуровой. В основе сюжета — известная сказка Самуила Маршака о капризной принцессе, потребовавшей декабрьским днем подснежников. Постановку можно увидеть 5, 6 и 7 января в 12:00 и 15:00.
Отправиться из зимы в лето предлагают создатели постановки «Однажды в Мексике: Кукурузный человечек». Действие происходит в деревушке Маисета среди кукурузных полей. Главная героиня отмечает 15-летие, но праздник омрачен — ее младший брат попал в беду. Как ему помочь, можно узнать 3, 4, 8 и 9 января в 12:00 и 15:00.
Билеты на постановки можно приобрести по Пушкинской карте.
«Морозко», парижские страсти и русские сказки
Перенестись в Париж и окунуться в атмосферу творческой богемы можно в Московском театре оперетты. Постановку «Фиалка Монмартра» покажут 4 января в 13:00 и 19:00. Действующие лица самой романтичной оперетты венгерского композитора Имре Кальмана — актеры, художники и поэты. В мелодиях автора знаменитых оперетт «Сильва» и «Принцесса цирка» можно услышать и традиции французского мюзик-холла, и классические венские каноны.
За еще одной парижской историей можно отправиться на оперетту-мюзикл «Фанфан-тюльпан» 5 января в 13:00 и 19:00. В основе авантюрного сюжета — история о молодом парижском повесе Фанфане, который, спасаясь от преследования родственников соблазненной им девушки, записывается в армию.
Билеты на представления можно приобрести по Пушкинской карте.
Зимнюю сказку «Морозко» можно посмотреть в Московском новом драматическом театре. Музыкальную историю по мотивам сказки Владимира Одоевского «Мороз Иванович» покажут 7 января в 11:00 и 8 января в 12:00.
Героев русских сказок можно увидеть в музыкальном представлении «Бабкины сказки. Возвращение чудес». Артисты московского государственного академического театра «Русская песня» подготовили новогоднее интерактивное шоу.
Московский международный дом музыки: котики и козлики
Самых маленьких зрителей в праздники порадуют котики — в новогоднем спектакле Театра кошек Юрия Куклачева «Кошки против Барабаса» помимо Буратино и Мальвины они увидят и четвероногих актеров. Детей ждет разгадка тайны золотого ключика и интерактив с артистами. Постановка рассчитана на зрителей любого возраста и пройдет 3, 4, 5, 6, 7 января в 11:00, 14:00, 17:00, а также 8 января в 11:00 и 14:00.
Музыкальная сказка «Волк и семеро смелых» тоже понравится малышам. В постановке на музыку Алексея Рыбникова, автора киномюзиклов про Буратино и Красную Шапочку, детей ждут танцы и акробатические номера. Роли исполнят ведущие артисты театра, в том числе участники телевизионного проекта «Голос». Спектакль пройдет 3, 4, 5, 6, 7 и 8 января в 11:00, 14:00, 17:00.
– Александр, Вы из Кишинёва. У Вас есть молдавские корни?
– Нет. У меня советские корни – «мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз!». Я родился в большой, многонациональной, доброй стране. У нас и семья такая же: большая, многонациональная и добрая. Среди моих родственников есть русские, гагаузы, украинцы… Столько разных национальностей! Мама, сестра, пять братьев – они строили советский Кишинёв. И хоть мы сами все русские, никогда не возникало проблем в общении, не было даже вопросов, кто какой нации. Было понятно и так: это хороший человек, а этот – не очень. Этот добрый, а этот – не очень. Двери не закрывались.
Мне, кстати, Выкса (я вам это абсолютно не дежурно говорю) очень напоминает Кишинёв. Такие же вековые деревья, которые кронами соединяются наверху, и ты внутри как в домике. Воздух чист и прекрасен. Я люблю маленькие города, хотя живу в большом и шумном мегаполисе. У вас присмотрел улицу Островского – просто фантастика! Дома, у которых есть своя территория с садиками-палисадничками.
Мы приехали в Выксу рано утром, и я говорю водителю: «Улица – фантастическая». А он отвечает: «Не Фантастическая, а Островского». «Значит, я влюбился в фантастическую улицу Островского!»
– У Вас была паника, когда началась пандемия? Как Вы её пережили?
– Нет, паники не было. Тревога, как и у любого нормального человека, была. Конечно, расстроился, что огромное количество проектов из-за этого отложилось или не состоялось вовсе – я привык много работать.
А ещё расстроился, потому что мне практически сломали репризу, в которой я говорил: «Я не выспался ещё с 1991 года, потому что всё время работаю». Во время пандемии выспался лет на 100 вперёд. Так что этот период я использовал для отдыха в самом прямом, конкретном смысле – ел и спал. Как в том советском мультике: «Поели? Теперь можно и поспать! Поспали? Теперь можно и поесть…». Конечно, переживал, как и все другие люди, что не работаю. Но надо запастись терпением и дождаться, когда всё это закончится.
Я, кстати, сделал прививку, потому что хочу жить полноценно. Пандемия-то, к сожалению, никуда пока не уходит, а люди с опасением относятся ко всем этим историям. Может, я буду примером… У меня ни после первой, ни после второй вакцинации не было никаких осложнений. И сейчас я чувствую дополнительный прилив уверенности в своей защищённости при общении с людьми. Хотя маска у меня до сих пор всегда с собой.
– Спектакль, который показали выксунцам, сделан во время пандемии?
– Не совсем. Его придумали раньше. Причём есть ещё одна его версия – на музыку Александра Зацепина. Это человек легендарный, особенный, дорогой моему сердцу и, думаю, сердцу любого человека, рождённого в Советском Союзе. Он своей музыкой украсил жизнь нескольких поколений. Без него невозможно представить наш кинематограф. Недавно Александру Сергеевичу исполнилось 95 лет. Он работает, каждое утро 35 минут делает зарядку.
Я его попросил написать музыку, чтобы у нас был авторский вариант, и он согласился. Так что в театре им. Вахтангова идёт спектакль с большим оркестром на музыку Александра Зацепина. Но так как оркестр сложно возить на гастроли, есть версия, которую придумала руководитель струнного квартета «Мелодион» Наталья Тупикова-Мороз.
Этот вариант мобильный, с ним мы можем разъезжать по городам и радовать детей и их родителей. Потому что Пушкин – это великий русский язык. Пушкин – это наша внутренняя прошивка, это код «свой – чужой». И если человек знает, кто такой царь Салтан, если после имени Руслан ему хочется добавить «и Людмила», значит, этот человек знает русскую культуру, он на неё опирается.
Я посчитал своим долгом доносить это знание даже самым юным зрителям. Даже если им пока не всё понятно или они не могут проследить сюжет этой сказки, благодаря художникам, которые рисуют на песке, они будут слышать великое русское слово. И если кто-нибудь из них через какое-то время будет вспоминать или цитировать Пушкина, значит, мы работали не зря.
– Хорошо, что Вы пояснили! А то я была уверена, что «Сказка о царе Салтане» исполняется Вами под музыку Зацепина. У меня даже вопрос был заготовлен: «Как Вам работается в окружении двух гениальных Александров Сергеевичей – Пушкина и Зацепина?». И вдруг на спектакле слышу совсем другую музыку. Спрашиваю у всех в ДК, но никто объяснить не может. Оказывается, просто есть две версии…
– Конечно. Всё объяснимо. А вообще, этот жанр – сказка с оркестром – придумала Наталья Сац ещё в середине прошлого века. Она была не только режиссёром. Она была подвижником, реформатором, человеком-энергией. Успела создать шесть детских театров. Именно она уговорила Прокофьева написать музыку к сказке «Петя и волк», чтобы дети могли увидеть музыкальные инструменты, чтобы они научились слышать, видеть, воспринимать, запоминать и понимать музыку.
В нашем XXI веке это вновь актуально и очень важно. Мы же все живём в этих штучках, которые называются гаджеты. От слова «гад». Получается, что они же нас ещё и обзывают. Вслушайтесь: «Гад же Ты»! И мы их покупаем за бешеные деньги…
Ребёнок, к великому сожалению, привыкает к тому, что может смахнуть информацию. И он смахивает, смахивает, смахивает!.. В этом большая опасность – ничего не остаётся, даже не успевает записаться на подкорку. В сознании остаётся только момент стирания. Бесконечного стирания информации.
А когда человек читает книгу, когда её смотрит, перелистывает, когда знает, как пахнет типографская краска… это всё создаёт культурную стенку, на которую впоследствии можно опираться. Опираться на эти добрые ощущения.
Я вчера брал интервью у замечательного художника Анатолия Елисеева. Это он нарисовал наше детство. Его рисунки публиковались в журналах «Весёлые картинки», «Мурзилка». Он много лет сотрудничал с журналом «Крокодил». Ему 90 лет!
И он спрашивает меня: «Саша, а вы знаете, каков сейчас максимальный тираж детских книг в стране? Самый прекрасный тираж (и это считается очень здорово!) 10 000 экземпляров. А в советской стране сколько было, помнишь?». Я говорю: «Ну, тысяч пятьдесят». «Тиражи доходили до трёх миллионов!»
Да, это были копеечные книжки, но зато они были в каждой семье. В каждой! Значит, ребёнок, листая пусть и копеечную, но прекрасно иллюстрированную книгу, становился добрее. Значит, он проживал своё детство! А сейчас детям, к сожалению, даже не дают прожить детство…
Взрослые порой поют детские песни. А дети? Они все на конкурсы приезжают со взрослым репертуаром. Пяти-семи-восьмилетние дети поют о неразделённой любви, о том, что кто-то им не прислал sms-ку, сообщающую, что их бросили… Это как? Нормально?
Отстаньте от детей! Дайте им прожить детство! А потом уже пусть они «нырнут» в эти гаджеты, будут в них «плавать» и стараются сами сделать свой выбор.
– Александр, а Вы успеваете читать?
– Конечно. У меня в дорожной сумке всегда есть место книге. Сейчас читаю Сергея Капокова. Это киновед, мультипликатор, актёр, исследователь – уникальный человек. Он собрал книгу воспоминаний, которая называется «В гостях у сказки Александра Роу». И это не столько книга про Роу – великого сказочника и режиссёра, который снял потрясающие сказки. Шедевры! Причём сделал это ещё в те времена, когда не было компьютерной графики, супертехнологий, такого монтажа – голь на выдумки хитра. Сейчас смотришь и понимаешь – это просто фантастика!
Сергей собрал воспоминания тех актёров и актрис, которые снимались у Роу. Это невероятные люди, неповторимые судьбы. Практически все прошли войну. И помня об этом (потому что стереть войну из своего сознания нельзя) страшном периоде их жизни и жизни страны, они вдохнули доброту в каждый кадр этих фильмов и отдали это детям. Мне отдали. Я же советский ребёнок.
У меня в детстве воскресный день делился на две части: до «В гостях у сказки» и после. Поэтому и сегодняшняя сказка начинается фактически с заставки телевизионной программы «В гостях у сказки». Это мой личный комплимент и благодарность тому образовательному и культурному телевидению. Неспешному и доброму.
– Я читала, что Вы с детства мечтали сыграть в цирке. А не так давно сын Юрия Никулина Максим помог Вам реализовать эту мечту.
– Да, я вёл юбилей Максима Юрьевича. И он сказал, проси что хочешь, готов отблагодарить тебя. Я рассказал о своей мечте. И появилось представление на арене цирка, где у меня была роль волшебника. Мы сыграли 42 раза под Новый год в Цирке Никулина. Я летал под куполом, пел песни… И это было настоящее счастье!
Вообще, счастье – это когда мечты сбываются. Важно, чтобы появлялись новые. И они у меня есть.
– А я хотела спросить, остались ли какие-то детские мечты, которые Вы ещё не исполнили?
– Да. Но, видимо, им уже не суждено сбыться, потому что я мечтал стать народным артистом Советского Союза.
– Вы ведь заслуженный артист Российской Федерации?
–Да… А хотел быть народным! И Советского Союза! Понимаете разницу?! Я до сих пор перед выходом на сцену Кремлёвского дворца рассказываю за кулисами, что в детстве, раздвигая две огромные подушки (как будто это занавес) представлял, что объявляют: «На сцене народный артист Советского Союза Александр Олешко» – и выхожу я.
– Если бы у Вас была возможность за полчаса чему-нибудь научиться, что бы Вы выбрали?
– Я периодически чему-то учусь. Но если бы мне дали какой-то дар, то я предпочёл бы выучить иностранный язык.
К сожалению, не знаю ни одного. Либо я ленив (и это скорее всего), либо у меня нет дара к языкам. Когда ещё были открыты границы и я путешествовал в другие страны, со мной иностранцам было бесполезно вести беседу. Я на всё отвечаю: «It’s o’key».
– Вы же мастер перевоплощения! Представьте, что Вы – настоящий англичанин…
– И это было. В российском посольстве в Вашингтоне в 2000-х годах был такой проект, когда разные артисты приезжали и устраивали новогодние представления на английском языке. Я играл Бабу-ягу.
Ко мне после выступления подходили местные зрители и говорили: «Какой у вас потрясающий английский!». А я в самолёте просто выучил реплики (в некоторых местах даже не знал перевод). Это актёрское качество! К сожалению, это память, которая называется «на вылет». Выучил – сыграл – забыл. Хотя нет, одну фразу помню до сих пор. Баба-яга в моём исполнении танцевала Сен-Санса*, а потом говорила «It was a jork» (дословный перевод: это была шутка).
– В Википедии про Вас сказано…
– Не верьте, там куча неправды и неточной информации!
– Тогда опровергните. Там пишут, что Вы театральный и киноактёр.
– Вот тут всё правда. Я дипломированный актёр театра и кино.
– То, что Вы телеведущий – правильно? Певец – правильно?
–Ну, певцом я бы себя не назвал..
– Сегодня на сцене пели!
– Да. У меня есть несколько авторских дисков. Кстати, не каждый современный певец может похвастаться своим собственным репертуаром, а у меня он есть. И есть авторы, которые пишут для меня песни. Я очень люблю песни прошлых лет, песни кино. У меня есть концерт, созданный только из моих песен. Это большая радость, когда ты поёшь то, что написано ДЛЯ ТЕБЯ или по твоему творческому запросу.
Так, первую песню сегодняшнего спектакля, она называется «Сказочный мир», я придумал, когда был в отпуске. Позвонил автору, говорю: «Мне нужно, чтобы занавес открылся, на экране – книги, и я рассказываю, что мы как в сказке живём». Я ему спел всего одну реплику, и через пять дней он (замечательный, талантливый композитор Леонид Каминер) прислал мне готовую песню на стихи прелестного поэта Юрия Васильева, в которой в припеве и звучит эта фраза: «Сказочный мир всеми любим, с ним не соскучишься, нет…».
– Значит, он для Вас – настоящий друг!
– Он не просто настоящий друг. Он гениальный композитор и очень добрый человек, который слышит музыку сфер**.
– Попытаюсь вернуться к вопросу. В Википедии ещё сказано, что Вы пародист и театральный педагог… или это тоже не так?
– Педагог? Даже Владимир Абрамович Этуш, который был гениальным педагогом и ректором театрального института, как-то сказал замечательную фразу: «Я не могу назвать себя педагогом. Но если кто-то назовёт меня своим учителем, я буду очень этому рад». Понимаете, какой тонкий момент?
Педагог – всё-таки призвание. Это отдельная профессия. Скажем так, я старший друг для студентов. Мне очень нравится фраза (сейчас не припомню, кто её сказал): «Я не могу научить, но вы многому можете у меня научиться». Но, кстати, научить я могу.
– А какая из всех этих перечисленных в Википедии профессий Вам ближе? Что больше всего нравится? Для души что?
– Да дело, наверное, не в профессии, а в том, что я остался нормальным человеком. В том, что у меня нет болезни под красивым названием «звёздная». Я люблю простое человеческое общение.
Сегодня прогулялся по вашему парку, заглянул в дендрарий. Погоревал, что к Горькому заросла народная тропа – памятник-то совершенно особенный. Посидел на разных тематических скамеечках. Увидел, что парк был заложен ещё в XVIII веке. Эти вековые деревья потрясают.
Со мной здоровались люди. И я с ними. А чем мы отличаемся? Да, у меня такая работа, что меня все знают. Ну и ладно… Я этому очень рад. И, кстати, очень этого хотел когда-то. Так что теперь я не могу говорить: «Меня все узнают! Какой кошмар!!!» Пожалуйста, узнавайте, мне это очень нравится. Я для этого работал всю жизнь. Только не на этом нужно заострять внимание. А на том, что ты хочешь и можешь сказать людям.
– Понимаю, что через 15 минут начнётся новое представление и Вам нужно готовиться к нему. Чувствую, как администратор уже дышит мне в спину, поэтому последний вопрос. А хотели бы Вы дружить с таким человеком, как Вы?
– Очень!
– Почему? Вы какой?
– Я хороший. Я нервный, правда. Но… не буду вам открывать секреты. А вдруг у вас есть свой портрет меня…
Это потрясающий вопрос, кстати. Я вам очень благодарен! Я правда хотел бы дружить с таким человеком, как я. И очень дорожил бы такой дружбой!
– Желаю, чтобы Вас окружали только такие люди!
– Спасибо вам за вопрос! Потрясающий… И за подарок тоже.
– А Вам спасибо за спектакль!
– Это скорее не спектакль, а представление. Или можно ещё сказать – общение через музыку, слово, картины. Как некая альтернатива. Как некая побудительная вещь.
Порой мне пишут родители. Дня через два-три после посещения спектакля. «Что вы наделали? Дочка теперь рисует мукой, рисом, гречкой, землёй из цветочных горшков. А сын заставляет включать музыку и читает сказки». Это всё говорится и пишется с шуткой. И это прекрасно! Это означает, что дети начинают общаться не с гаджетами, а со своими родителями! И родители вдруг обнаруживают, что дети могут с ними разговаривать. Ради этого и стоит работать!
* «Пляска смерти» – симфоническая поэма французского композитора Камиля Сен-Санса, созданная в 1874 году по стихотворению «Равенство, братство» поэта Анри Казалиса, в котором описывается ночная пляска скелетов на кладбище под стук каблуков Смерти, играющей на скрипке. Посвящена пианистке Каролине Монтиньи-Ремори.
** Музыка сфер – это музыка, которая является источником творения, музыка, которую слышно в путешествии к цели творения. Её слышат и наслаждаются ею те, кто дотронулся до самых глубин своей собственной жизни.