Сказки о древней империи

О себе он говорил: «Писать могу всё, кроме доносов». И действительно, писал сказки, пьесы, стихи, фельетоны, киносценарии, новеллы, сатирические репризы для Аркадия Райкина и кукольные представления для Сергея Образцова, балетные либретто и смешные подписи к картинкам в детских журналах.

Обладал уникальным чувством юмора, мог рассмешить таких искушённых острословов как Михаил Зощенко и Даниил Хармс. И в то же время он выглядел человеком очень закрытым: было в его судьбе такое, о чём особенно не поговоришь. Например, у него, преуспевающего советского писателя и драматурга, было белогвардейское прошлое.

Настоящая слава пришла к нему посмертно, через 25 лет. Его пьесы-сказки были экранизированы. Нет, пожалуй, сегодня в России такого человека среднего и зрелого возраста, который не помнил бы и не любил фильмы «Золушка», «Сказка о потерянном времени», «Тень», «Убить дракона», «Обыкновенное чудо», «Снежная королева». Эти фильмы сняты по мотивам произведений Евгения Шварца.

Будущий писатель и драматург Евгений Львович Шварц родился в 1886 году в Российской империи, в Казани. Его отец, медик по профессии, был большим любителем театра. Лев Шварц играл на скрипке, хорошо пел, играл в любительском театре. Отец репетировал роли дома, мать подавала реплики, маленький сын с восхищением наблюдал за чудесными превращениями отца то в римлянина, то в русского купца.

Сын Евгений очень рано почувствовал вкус литературного слова. Слово «писатель» до конца жизни было для него священным. Уже, будучи известным литератором, в свои зрелые годы он признавался, что у него язык не поворачивается называть себя писателем. Шутил, что драматургом уже можно.

Мать запомнила эпизод из детства сына: маленького Женю как-то спросили, кем он будет, когда вырастет. Сын долго молчал, потом лёг у маминых ног на ковёр и чуть слышно прошептал: «Романистом». Уже знал такое слово.

Однако до поры до времени это признание считалось в семье просто шуткой, и повзрослевший юноша Евгений Шварц поступил на юридический факультет Московского университета.

Началась Первая мировая война, и стало не до учёбы. После революции молодой человек воевал против новой власти в рядах корниловской армии. Участвовал в легендарном Ледяном походе. Был контужен.

Ещё до октябрьского переворота Евгений Шварц набирался опыта театральной жизни в любительских спектаклях, а в 1921 году с труппой маленького ростовского театрика приехал покорять Петроград.

Театрик сгинул, актёры разъехались по домам, а Шварц остался в этом городе, как он сам выражался «на цыпочках, с робкой улыбочкой» потихоньку подбираться к миру литературы. У него уже появились друзья среди писателей и поэтов. Первыми, кто поддержал его на новом поприще, были Корней Чуковский и Самуил Маршак. Правда, для начала, начинающему литератору пришлось писать фельетоны в газетах и журналах шахтёрского Донецка.

Только с 1924 года Шварц становится сотрудником уникального авторского коллектива редакции детской литературы Госиздата под руководством С. Маршака. Коллектив авторов создал подлинные шедевры детской литературы, которые и сегодня веселят и развлекают маленьких читателей. Тем более, что даже дедушки и бабушки, а также прабабушки и прадедушки помнят многие стихи и шутки-прибаутки наизусть.

Евгений Шварц очень быстро стал популярным автором не только детских стихотворений, но и детских пьес. Например, «Сказки о потерянном времени».

Жизнь, казалось бы, удалась. Но уникальный талант Шварца требовал дальнейшего развития. В начале 30-х годов в Ленинграде был создан новый театр — Театр комедии, главный режиссёр которого, Николай Акимов, заказал молодому драматургу пьесу на современную тематику по мотивам классических европейских сказок. Замысел был непростой. Но талант, мировоззрение Шварца и особенности личности дали уникальный результат.

Одна за другой были созданы пьесы-шедевры: «Голый король», «Тень», «Дракон» и «Обыкновенное чудо». Перемешивая фабулы классических европейских сказок, драматург создал аллегории и символы современных ему проблем. Да и сегодня пьесы живы и не сходят со сцены. Можно каждый год пересматривать замечательные фильмы Марка Захарова, снятые по мотивам пьес Шварца, и находить аналогии с сегодняшним днём. А цитировать Шварца можно сегодня тоже вполне уместно.

Шварц доказал своим современникам и далёким потомкам, что сюжеты, испытанные веками, содержат в себе вечные нравственные проблемы.

Для кого писал Евгений Шварц: для взрослых или для детей? Режиссёр Акимов, который сподвиг драматурга на создание таких оригинальных произведений, очень верно подметил, что написанная для взрослых пьеса «Обыкновенное чудо», имеет большой успех и на утренних спектаклях для детей. Такое очень редко бывает в жизни театров.

Что характерно, детским драматургом себя Шварц никогда не считал и шутливо гневался на своего режиссёра:

«Вы меня три раза обозвали детским драматургом, сами Вы детский драматург, милостивый государь!»

Конец 30-х в истории страны были очень непростыми. Многие друзья Евгения Шварца бесследно исчезли в ходе репрессий. Угроза ареста не раз висела и над ним.

Чтобы «остаться в строю» и просто выжить в это опасное время, Евгений Львович стал писать без опасных сказочных аллюзий. Пьесы «Тень» и «Дракон» в сороковые годы были сняты с репертуара театра.

Драматург правильно понял это предупреждение. Шварц стал писать сценарии к мультфильмам и к художественным фильмам. Это была тоже высококлассная работа: «Золушка», «Первоклассница», «Дон-Кихот», «Марья-искусница».

В послевоенные годы в драматургии Шварца стали усиливаться психологические мотивы. В это время появилась пьеса «Повесть о молодых супругах». Евгений Львович сам имел опыт неудачного первого брака, и в своей пьесе он попытался дать некоторые советы молодожёнам.

Автор серьёзно размышляет о том, как в бытовой круговерти буден не растерять тех драгоценных чувств, которые объединили людей в семью. Сегодня мы видим, что эта проблема стала даже актуальнее, чем в 50-е годы прошлого века.

Есть в творческом наследии драматурга ещё одна книга, над которой он работал последние годы своей жизни. Многие исследователи творчества Шварца считают её важнейшей. Как её назвать? Мы в затруднении.

Слова «дневник» и «мемуары» Евгений Львович не любил. Книга большая. 700 страниц документально-мемуарной прозы. Эта книга без иносказаний и аллегорий. Это откровенные мысли о прошлом и современном. За четыре года до смерти Шварц писал о себе в третьем лице:

«Без людей он жить не может… Всегда преувеличивая размеры собеседника и преуменьшая свои, он смотрит на человека как бы сквозь увеличительное стекло… И в этом взгляде… нашёл точку опоры. Он помог ему смотреть на людей как на явление, как на созданий Божьих».

Такая жизненная позиция и объясняет, вероятно, особенности его неповторимого творческого метода. Неслучайно в сказке «Обыкновенное чудо», которую драматург считал самой главной в своём творчестве, герой говорит такие слова:

«Сказка рассказывается… для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь».

Когда-то Бунин сказал о Чехове:

«До самой смерти росла его душа».

Эти же слова, наверно, можно сказать и о Шварце.

Какие бы проблемы драматург не ставил перед положительными героями своих пьес, с какими бы трудностями их не сталкивал, его герои всегда побеждают зло. И это вдохновляет по сей день режиссёров, актёров, зрителей и читателей.

Под конец жизни Шварц был признан классиком отечественной драматургии. Но он никогда не обольщался на свой счёт и знал, что официальному славословию доверять нельзя. Однажды он подарил другу свою книгу и подписал так: «Шварц, человек, тень».

Писатель Леонид Пантелеев оставил воспоминания о дружеских отношениях с Евгением Львовичем. Пантелееву был памятен их последний разговор.

«Испытываю судьбу, — говорил он со смущённой и даже какой-то виноватой усмешкой. — Подписался на тридцатитомное собрание Диккенса. Интересно, на каком томе это случится».

Драматург Евгений Шварц умер 15 января 1958 года в Ленинграде.

Афоризмы и цитаты Евгения Шварца

• Человека легче всего съесть, когда он болен или уехал.
• Детей надо баловать — тогда из них вырастают настоящие разбойники.
• Связи связями, но надо же и совесть иметь.
• Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.
• Когда-нибудь спросят, а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогу тебе сделать тебе ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.
• Эх, жалко — королевство маловато, разгуляться негде. Но ничего, я с соседями поссорюсь.
• Я встречал множество людей, которые не могут не писать, не могут не играть — и не писатели они, и не актёры.
• Лучшее украшение девушки — скромность и прозрачное платьице.
• Никому и ничему не верить — это смерть. Всё понимать — тоже смерть. А безразличие — хуже смерти.

Когда-то давно Тикаль был главным городом цивилизации майя в политическом, экономическом и военном отношениях. С 1950-х годов на территории современной Гватемалы учёные производили раскопки руин Тикаля.

На протяжении этих десятилетий исследователи задокументировали деталь каждого строения и предмета, внося эту информацию в каталог. Благодаря этим данным они считали Тикаль одним из наиболее понятных и тщательно изученных археологических объектов в мире.

Но недавнее поразительное открытие, сделанное исследовательским консорциумом Pacunam Lidar Initiative с участием антрополога из Университета Брауна, заставило учёных задуматься, так ли хорошо они знают Тикаль, как им кажется.

В своих исследованиях Стивен Хьюстон, профессор антропологии из Университета Брауна, и Томас Гаррисон, доцент географии из Техасского университета в Остине, использовали программное обеспечение для обнаружения света и дальности (лидар).

То, что изначально учёные приняли за естественные холмы, на самом деле соответствует форме особой цитадели — строения, похожего на императорский дворец в Теотиуакане, самом большом и могущественном городе древней Америки.

Тикаль и Теотиуакан

По словам Хьюстона, их лидарный анализ в сочетании с последующими раскопками, проведёнными группой гватемальских археологов под руководством Эдвина Романа Рамиреса, позволил по-новому взглянуть на влияние Теотиуакана на цивилизацию майя.

«То, что мы принимали за естественные холмы, на самом деле оказалось постройкой, похожей на цитадель, которая по форме напоминала императорский дворец в Теотиуакане. Независимо от того, кто и зачем построил эту уменьшенную копию, она, без сомнения, показывает иной уровень взаимодействия между Тикалем и Теотиуаканом, чем считалось ранее», — отметил Хьюстон.

Тикаль и Теотиуакан были радикально разными городами, считает Хьюстон. Тикаль, город майя, был достаточно населённым, но относительно небольшим по масштабам — «вы могли пройти от одного конца до другого за день, может быть, за два», — в то время как Теотиуакан имел все признаки империи.

Хотя о людях, основавших Теотиуакан и управлявших им, известно немного, ясно, что их влияние простиралось далеко за пределы их столичного центра. Свидетельства показывают, что они сформировали и колонизировали бесчисленные общины на расстоянии сотен миль.

По словам Хьюстона, антропологи уже несколько десятилетий знают, что на протяжении столетий жители двух городов поддерживали контакты и торговали друг с другом. Этот период продолжался примерно до 378 года н. э., когда Теотиуакан завоевал Тикаль.

Есть достаточно доказательств того, что между II и VI веками н. э. элита и писцы майя жили в Теотиуакане. Некоторые из них привезли элементы культуры и материалы империи, включая уникальные погребальные ритуалы, наклонно-панельный архитектурный стиль и зелёный обсидиан, домой в Тикаль.

Завоевание Тикаля

Другой эксперт по майя Дэвид Стюарт, работающий в университете Остина, перевёл надписи, в которых говорится, что генералы Теотиуакана, включая одного по имени Рождённый из огня, отправились в Тикаль и свергли местного царя майя.

Но последние данные лидара и раскопки исследовательского консорциума доказывают, что имперская держава на территории современной Мексики не просто торговала с Тикалем до его завоевания, но и оказывала на него культурное влияние.

«Архитектурный комплекс, который мы нашли, похоже, был построен для людей из Теотиуакана или тех, кто находился под их влиянием. Возможно, это было что-то вроде посольского комплекса. Однако предыдущие результаты исследований указывают на что-то более жёсткое, например, на оккупацию или контроль. По крайней мере, это была попытка построить в Тикале часть иностранного города».

Древний город майя подражает Теотиуакану

Хьюстон сказал, что после работы лидара были проведены раскопки, которыми руководил Роман Рамирес. Стало известно, что для строительства некоторых зданий использовали не традиционный для майя известняк, а глиняную штукатурку.

Строения были спроектированы как уменьшенные копии зданий, составляющих цитадель Теотиуакана, вплоть до замысловатых карнизов и террас, а также специфической ориентации платформ комплекса с востока на север на 15,5 градуса.

«Это наводит на мысль, что местным строителям было приказано использовать другую, совершенно отличную от местной, технологию возведения комплекса. Похоже, что здесь действовали иностранцы, которые активно продвигались в этот район», — отметил Хьстон.

В соседнем комплексе жилых зданий археологи нашли наконечники снарядов, изготовленные из кремня, который обычно использовали майя, и зелёного обсидиана. Последний являлся материалом, используемым жителями Теотиуакана. Найденные снаряды, по-видимому, свидетельствуют о конфликте.

Рядом с копией цитадели археологи также обнаружили останки тел, окружённых аккуратно расставленными сосудами, керамическими фрагментами, костями животных и остриями снарядов. Место было усеяно древесным углём, что свидетельствует о том, что его подожгли.

Хьюстон считает, что эта сцена мало похожа на места захоронений или жертвоприношений, характерных для Тикаля, но она имеет поразительное сходство с тем, что было обнаружено много лет назад в центре Теотиуакана.

«Похоже, что эти люди были принесены в жертву, после чего помещены в братские могилы. Возможно, мы нашли останки одного из таких захоронений в самом Тикале», — сказал Хьюстон.

Хьюстону и его международным коллегам ещё многое предстоит обнаружить и проанализировать. Эндрю Шерер, доцент антропологии в Брауне и специалист по костям, планирует изучить человеческие останки, чтобы определить их принадлежность и, возможно, узнать больше о связи Теотиуакана с Тикалем.

«До европейской колонизации Америки существовали империи и королевства несоразмерного влияния и силы, которые взаимодействовали с более мелкими цивилизациями, воздействуя на них. Изучение влияния Теотиуакана на Мезоамерику могло бы стать способом познания истоков колониализма и местных тайных соглашений», — пояснил Хьюстон.

Изображения, полученные с помощью лидаров, и список новых археологических находок были опубликованы в научном журнале Antiquity.

Трой Оукс — профессиональный фотограф, который любит снимать красивые пейзажи Австралии.