Сказки о троллях высокой горы

Сказка о том, как в давние времена, когда троллей в тёмных горах и дремучих лесах водилось видимо-невидимо, умер добрый король с Семимильной горы, повелитель всех в мире троллей и гномов. Надо было выбрать нового короля.

Это было давным-давно, в те времена, когда троллей в тёмных горах и дремучих лесах водилось видимо-невидимо. В каждой горной расселине, в каждой норе под извивающимися, словно змеи, корнями можно было найти тролля. Одни жили в одиночку, у других были жёны и дети. Водились тролли большие и тролли маленькие.
Тролли-великаны, ясное дело, считали себя самыми главными. А наиглавнейшими среди них слыли четверо старых троллей: Бул-Бул-Булсери-Бул, который жил на севере, Друл-Друл-Друлсери-Друл — он поселился на востоке, Клампе-Лампе из южных краёв и Трампе-Рампе, бродивший повсюду, хоть у него и было логово на западе.
Жили они за много миль друг от друга, но по меркам троллей — не так уж и далеко. У большого тролля что ни шаг — пара миль, так что они могли за полдня добраться друг к дружке в гости. Однако встречались они нечасто, потому что не больно-то ладили. Каждый считал себя самым главным и косо посматривал на всех прочих, не упуская случая ущипнуть соседа.
Бул-Бул-Булсери-Бул обосновался в горе Буннер. Он там славно устроился: у него было всё, что только можно пожелать. Прямо напротив входа в пещеру лежало озеро, вполне достаточное, чтобы искупаться или порыбачить. Бул очень им гордился, ведь озеро было его рук дело. Как-то раз обвязал он верёвкой большущий кусок земли, запряг своих волов, те потянули и вырвали его. Потом он договорился с Белобородым дедом со Снежной горы, что тот круглый год будет наполнять озеро водой — чистой, как хрусталь, и прохладной, как утренний ветер на Высокой горе.
Друл тоже жил не тужил. Он устроил себе логово под Горбатой горой — лучше жилья и не сыскать! Там было полным-полно глубоких пещер, а на вершине лежал огромный валун, с которого видны были бескрайние еловые леса на мили вокруг.

Клампе-Лампе вырыл себе большую землянку под семью высокими соснами. И было у него там так тепло и уютно, что он обычно сидел сиднем дома и следил за очагом, огонь в котором горел, не затухая, уже тысячу лет.
Трампе-Рампе, наоборот, редко сидел на месте. Он носился по горам и долинам и неожиданно появлялся там, где его меньше всего ждали. Вот только услышишь издалека его громогласную песню — глядь! — а он уже промчался мимо: «Э-ге-гей!»
Маленьких троллей было в ту пору так много, что всех и не перечесть. Но Вилла-Пастуха всё же назвать нужно. Пусть он и едва доставал до пояса троллю-великану, но зато был мал, да удал. Он служил четырём старым троллям: управлялся с волами Була, пас козлов Друла, ловил непослушных баранов Клампе и объезжал быстроногих коней Трампе, а такое не всякому по плечу. Впрочем, богатства он за своё усердие не нажил. Однако Вилле не больно тужил, что ходит в батраках: он никогда не унывал — ни в дождь, ни в зной. А вдобавок умел он дудеть в берестяной рожок и играть на тростниковой дудочке, да так звонко, что эхо разносилось над лесами и болотами.
И ещё жила-была старая троллиха, мудрее которой не было на всём белом свете. Тролли, прежде чем браться за какое дело, особенно если не знали, как к нему подступиться, всегда приходили к ней за советом. Звали её Угель-Гугель, и жила она в старой избушке в глухой лесной чаще.
Как уже говорилось, большие тролли не больно-то ладили друг с другом и рады-радёшеньки были сыграть с собратом недобрую шутку. Тот, кому удавалось взять верх, расхаживал, посмеиваясь, и радовался: вот он какой хитрый и ловкий! Да только вскоре сам попадал впросак. И тогда уже бродил мрачнее тучи и шипел, как девятнадцать северных ветров.
Впрочем, какое-то время четверо троллей жили в мире и согласии — до той поры, как одно известие не перессорило их пуще прежнего.
Разнёсся слух, что старый добрый король с Семимильной горы, повелитель всех в мире троллей и гномов, спустился в Тёмную пещеру в Чёрной горе и дверь за ним навсегда закрылась. Больше они его никогда не увидят, не пожмут ему руку, не услышат его прекрасных мудрых речей. Он царствовал три тысячи лет, и тролли почитали его, как никого другого.
Предстояло выбрать нового правителя, и многие были не прочь занять место старика. Стать повелителем больших и малых троллей, а также гномов и эльфов, жить в Семимильной горе, где семьсот роскошных залов, владеть волшебными златорогими быками, среброрунными овцами, златогривыми жеребцами и всеми прочими богатствами — разве это не завидный удел? Четыре старых тролля дни и ночи напролёт мечтали о том, как бы занять королевский трон. Бул был уверен, что прекрасно подходит на это место. Друл считал, что столь высокое положение годится ему больше, чем кому-либо, а Клампе-Лампе не сомневался, что лучшего правителя, чем он, не сыскать во всём королевстве, хоть пятьсот раз его обойди! Трампе-Рампе, в свою очередь, готов был дать свой огромный нос, которым он так гордился, на отсечение, что всенепременно станет королем.
А по сему тролли, случись им теперь встретиться, делали вид, будто не замечают друг дружки. Они ходили злющие-презлющие и готовы были стереть соперника в порошок, попадись тот им в лапы. Каждый считал, что не будь всяких выскочек — дело бы сладилось просто и ясно. И чем ближе был день избрания нового короля, тем пуще они злились и тем усерднее ломали головы, гадая, как бы заполучить трон в Семимильной горе.
Но когда настал знаменательный день, тролли не смогли решить, кого же им избрать. Они разбрелись по домам и думали ещё семь дней. Однако и это не помогло. Они гадали и рядили и так и этак ещё неделю, но ничего не надумали. Что ж, делать нечего: придётся им идти за советом к Угель-Гугель, мудрее которой нет никого на свете.
Бул, прознав об этом, захотел подольститься к старухе и решил навестить её. Взял он посох и отправился в путь в самую лесную чащу. Он осторожно пробирался вперёд и поминутно оглядывался по сторонам: как бы кто не проведал, что он задумал. И вот добрался он до места, постучал, и Угель-Гугель сама открыла ему дверь.

— Какой важный гость ко мне пожаловал! — сказала она.
— Вот проходил мимо и решил посмотреть, как тебе живётся одной-одинёшенькой, — соврал Бул.
Они повели беседу о том и о сём, и в конце концов тролль завел речь о королевской короне.
— Помоги мне в этом дельце, ведь ты самая мудрая на свете, а я тебе отплачу — обещаю, что получишь лучшую золоторогую корову с Семимильной горы, или не быть мне Бул-Бул-Булсери-Булом.
Только он это произнёс, как раздался стук в дверь.
— Матушка Угель-Гугель, — всполошился Бул, — спрячь меня, чтобы никто не узнал, что я к тебе приходил!
Троллиха спрятала его на чердаке, а потом пошла открывать.
Это явился Друл. Ему в голову пришла та же мысль, что и Булу.
— Какой важный гость ко мне пожаловал! — сказала старуха.
— Да вот шёл мимо, — отвечал Друл, — и дай, думаю, проведаю почтенную троллиху.
И он завел разговор о том и о сём, о новом и старом, исподволь приближаясь к тому, зачем пришёл.
— Коли поможешь мне занять трон, — посулил он, — то получишь лучшую золоторогую корову с Семимильной горы. Обещаю, или не быть мне Друл-Друл-Друлсери-Друлом.
Но и Друлу не повезло: не успела старуха ответить, как снова послышался стук в дверь. Кого ещё принесла нелегкая?
Друл потерял голову от страха и взмолился, чтобы старуха его где-нибудь спрятала. Угель-Гугель открыла подпол, и тролль там укрылся. А она пошла открывать дверь.
На пороге стоял Клампе-Лампе, он тоже был не прочь сговориться со старой троллихой. Ясное дело, он считал, что один до этого додумался, и страшно гордился своей смекалкой.
— Какой важный гость ко мне пожаловал! — сказала старуха.
— Славная погодка нынче выдалась! — отвечал Клампе-Лампе. — Ну я и пошёл прогуляться, а как оказался у твоей избушки, решил: надо бы заглянуть да посмотреть, как поживает почтенная троллиха.
Он говорил о том и о сём, о всякой всячине, и под конец завел речь о своей просьбе, как прежде другие тролли.
— Коли поможешь мне занять трон в Семимильной горе, получишь самую большую и удойную золоторогую корову, — пообещал он.
Однако и Клампе-Лампе не удалось узнать, что думает старуха по этому поводу, потому что дверь снова задрожала от сильных ударов.
— Ой-ой! Спрячь меня, умоляю! — завопил Клампе-Лампе. — Спрячь поскорее, чтобы никто меня здесь не увидел!
Старуха посадила его на лопату и сунула в печь, а потом с грохотом закрыла заслонку.
— Не удивлюсь, если это Трампе-Рампе, — пробормотала Угель-Гугель. — Ему, поди, тоже захотелось навестить меня.
Это и в самом деле был Трампе-Рампе.
— Какой важный гость ко мне пожаловал! — сказала старуха.
— Ага, — кивнул Трампе-Рампе, — вот гулял в ваших краях, да притомился немного, захотелось отдохнуть, прежде чем снова в путь пускаться. Но уж раз я тут оказался, пожалуй, стоит поговорить об одном важном дельце. Хочу получить твой бесценный совет, ведь ты мудрее всех на свете.
А Булсери-Бул, Друлсери-Друл и Клампе-Лампе сидели и слушали, как Трампе-Рампе стелется перед старухой мелким бесом и обещает ей с три короба. Неужто она подскажет ему, как добиться королевской власти?
Но и Трампе-Рампе не получил совета, потому что в это время снаружи послышались взволнованные голоса, опять кто-то забарабанил в дверь избушки. Это явились посланцы троллей, которым поручили посоветоваться со старой троллихой. Когда гости вошли, Трампе — Рампе и след простыл. Угель-Гугель спрятала его в сарае на заднем дворе: пусть посидит там, покуда путь освободится. Посланцы изложили свою просьбу.
— Тебе ведь известно — сказали они, — что нашего доброго старого короля больше нет. Нам нужен новый, чтобы правил большими и маленькими троллями, гномами и эльфами. Почётное место в Семимильной горе ждёт нового короля. Но мы никак не можем решить, кого выбрать. И вот просим тебя дать нам совет: кому быть королём троллей и хозяином Семимильной горы?

Угель-Гугель, колдунья из Дремучего леса, самая умная на свете, не торопилась с ответом. Она уселась в тёмном углу, раскрыла свою учёную книгу, надела на нос очки и принялась бубнить странные слова. Никто не смел её отвлекать, час за часом текли в почтительной тишине, нарушаемой лишь монотонным бормотанием колдуньи.
Наконец она встала. Все с нетерпением ждали, что же она скажет? Посланцы в избушке, Бул на чердаке, Друл в подвале, Клампе-Лампе в печи и Трампе-Рампе в сарае — все навострили уши, чтобы не пропустить ни словечка.
— Вот что скажет вам Угель-Гугель, — начала троллиха. — Это я прочла в мудрой книге. Я знаю то, что знаю, но это — моя тайна. Помыслы многих устремлены к трону в Семимильной горе, и многим бы хотелось править в королевстве троллей. Один наверху и один внизу, один внутри и один снаружи. Есть и ещё — большие и маленькие, тролли и гномы. Но то, что я знаю, — это пока моя тайна. Скажу лишь, что королём и хозяином Семимильной горы, правителем всех троллей, гномов и эльфов, станет тот, кто способен одолеть любую беду. Кто он — откроется через семь дней. Тогда трон в Семимильной горе займёт тот, кому предопределено судьбой править всеми троллями.
Этим пророчеством пришлось довольствоваться посланникам. Все — большие и маленькие тролли, гномы и эльфы — ломали головы: кто же он — тот, кто лучше всех способен одолеть любую беду?
Четырём старым троллям не больно-то удобно было в их укрытиях. Клампе-Лампе в печи так скрючился, что у него ноги затекли, но он не смел даже пальцем пошевелить. А тут, как на грех, ещё мука попала ему в нос, когда он вдохнул поглубже, чтобы не задохнуться. Пришлось ему зажать нос пальцами, чтобы не чихнуть.
Булу на чердаке тоже приходилось несладко: половицы скрипели от малейшего движения — того гляди, пол не выдержит его тяжести и провалится. А в тёмном подвале было полным-полно всяких горшков и бочек, так что Друл не смел и шелохнуться — не ровен час, упадут, и грохот его выдаст. Единственным, кто пребывал в беспечности после ухода посланников, был Трампе-Лампе. Он знать не знал о других троллях и радостно вернулся в дом — выведать ещё что-нибудь у старухи.
Но Клампе-Лампе не мог больше сдерживать чих. Предложи ему в тот момент все сокровища Семимильной горы и королевский трон в придачу, он бы всё равно не смог сдержаться. Ему надо было чихнуть, и он чихнул — да так, будто у него не нос, а огромная труба! Одновременно он дернул обеими ногами, и хоть те и онемели, а всё же вышибли заслонку и высунулись наполовину из печи.
Ну и переполох тут начался! Тролли и без того перетрусили, а услышав рев, вырвавшийся из носа Клампе-Лампе, совсем потеряли головы от страха. Бул подскочил, пол не выдержал, и бедняга рухнул прямо на Клампе-Лампе. Друл тоже подпрыгнул от неожиданности. Горшки и бочки с грохотом повалились на землю. Друлу показалась, что это обрушилась избушка, он вышиб дверь погреба и выскочил как ошпаренный. На миг все четверо застыли, сверля друг дружку недобрыми взглядами. А потом, не проронив ни слова, поспешили прочь — каждый в свою сторону.
Вернувшись домой, тролли сели и задумались: что же произошло? Ясно, что они стоят друг другу поперёк дороги. Как тут быть?! Королём троллей и хозяином Семимильной горы станет лишь тот, кто способен одолеть любую беду, — так сказала Угель-Гугель, мудрая колдунья. Но сперва надо разделаться с соперниками — вот главная задача.
Друлсери-Друл в Горбатой горе расхаживал, как медведь в клетке, и всё ломал и ломал себе голову. Наконец, взобрался он на валун на вершине, чтобы оглядеть окрестности, и тут-то приметил Була, который шёл домой и тянул сеть полную рыбы. Друл так разозлился, что совсем рехнулся: схватил валун да и швырнул со всей силы в гору Буннер, чтобы одним ударом прикончить соперника.
— Вот я поквитаюсь с тобой, тролль с горы Буннер! — прошипел он сквозь зубы.
Бросок был совсем неплох, но в Була камень не попал, а упал у самого озера, да с таким грохотом, что эхо разнеслось на семнадцать миль над землёй и под землёй. Скалистый берег озера обрушился, и вода хлынула в расселину. Казалось, она только и ждала, когда её выпустят, и тут же устремилась вперёд с шумом и грохотом, сметая всё на своем пути и грозя затопить долину. Жилища тысяч троллей и гномов могли вот-вот оказаться под водой.
Тролли, как увидали, что произошло, перепугались не на шутку. Бул рвал на себе волосы и топал ногами от ярости — так жаль ему было озера, что служило ему и корытом и запрудой для рыб! Но как помочь беде, он не знал. Да и все прочие тролли совсем потеряли головы.
И вот в самую последнюю минуту, когда вода уже подступала к долине, появился Вилл-Пастух. Он приехал с пастбища у лесного озера на волшебных волах Була и вмиг смекнул, что стряслось, а в следующий — уже знал, что делать. Вилл отослал всех троллей по домам за лопатами и ломами и велел рыть отвод для воды. Тысяча рук взялась за дело, и вскоре протока была готова — вода устремилась к морю, не причинив никому вреда.

— До такого бы никто из нас не додумался! — качали головами тролли. — Молодчина наш Вилле, не смотри, что маленький.
А Булсери-Бул меж тем сообразил, кто сыграл с ним злую шутку. Он осмотрел валун и узнал его. Он видел его на вершине горы Друла.
— Ну ты за это поплатишься, старикашка! — прошипел он, оглядываясь в поисках подходящего камня — побольше, чем у Друла. Он со всей силы швырнул его и проследил со злобной радостью, как тот угодил точнёхонько в Горбатую гору, отколов почти половину.
Сам Друл лишь чудом спасся, но остался сидеть посреди своего разорённого жилища и не мог выбраться. Он ужасно замёрз, ведь холодные горные ветры пустились играть в прятки среди тысяч щелей и дыр, образовавшихся после обвала. Друлсери-Друла так продуло, что у него разболелись зубы, и он взвыл от боли, как одиннадцать сотен волков. Все тролли — и те, что жили по соседству, и из дальних краёв — бросились ему на выручку. Но не смогли вытянуть из него ни словечка: страдалец лишь кричал и стонал, скакал и дрыгал ногами. Сколько тролли ни просили его утихомириться — всё напрасно, так что ночь напролёт никто на пятнадцать миль вокруг не мог сомкнуть глаз.
А под утро пришёл на Горбатую гору Вилл-Пастух, чтобы отогнать коз Друла на пастбище. Увидал он, какая беда приключилась со старым троллем, взял ножницы и быстренько состриг шерсть со всего стада. Перво-наперво обмотал он тёплой мягкой шерстью голову Друла — боль сразу утихла, и тролль успокоился. Затем пастух законопатил шерстью все щели и дыры в горных стенах, так что ветры не могли больше разгуливать там, как им вздумается, и им пришлось играть в свои игры снаружи. А уладив всё, Вилл заиграл весёлую мелодию на своей дудочке и повёл стадо на пастбище. Козы, почувствовав облегчение — ведь им не надо было больше таскать тяжёлые шубы, — на радостях скакали до небес.
— Друл бы до такого никогда не додумался! — сказали тролли. — Да и мы тоже. А вот Вилл-Пастух знает, как справиться с любой бедой.
Не успели тролли успокоиться, как приключилась новая напасть! Раздался страшный вопль, и в тот же миг тролли увидали, как на юге поднялось огромное облако дыма. На этот раз отличился Трампе-Рампе. Он, как обычно, бродил по окрестностям и увидал Клампе-Лампе, который тащил бревно для своего очага, где горел тысячелетний огонь. Тут Трампе-Рампе припомнил свои злоключения в избе старой троллихи и взъярился не на шутку. Теперь-то он проучит соперника! Ему было известно, что Клампе-Лампе мог жить припеваючи, пока в очаге у него горел огонь. Так вот он его возьмёт и потушит! Сказано-сделано. Набрал Трампе-Рампе в лёгкие побольше воздуха и дунул что есть силы. Да просчитался: огонь разгорелся ещё пуще. Тогда он дунул ещё раз во всю мочь, так, что искры из костра разлетелись во все стороны и подожгли лес. Пламя бежало от дерева к дереву. Вот-вот доберётся оно до тролличьих владений и выжжет всё вокруг! Тролли метались в страхе, а Клампе-Лампе совсем потерял разум от страха.
И снова на выручку пришёл маленький Вилл-Пастух. Он пас своё стадо неподалёку, заметил дым и поспешил на подмогу. Увидев, в чём дело, он вихрем помчался назад, впряг лучших коней в огромный плуг и пропахал борозду вокруг горящего леса — такую широкую, что огонь не мог через неё перекинуться. И пожар вскоре потух сам по себе. Угроза остальному лесу миновала.
Все тролли, большие и маленькие, гномы и эльфы пришли пожать пастуху руку.
— Молодец! — хвалили они его наперебой. — До такого никто бы не додумался!

А Вилл-Пастух похлопал своих взмыленных коней, весело протрубил в берестяной рожок и отправился к своему стаду.
Клампе-Лампе прознал, что пожар — дело рук Трампе-Рампе. Кто-то видел, как тот улепётывал из леса. И задумал он отомстить. Ему известно было, что Трампе-Рампе проще всего повстречать на Высокой горе. Он отправился туда и столкнулся с обидчиком нос к носу. Тролли мигом схватились и давай мутузить друг друга. Ну и шум тут поднялся! Земля ходуном ходила, а Высокая гора сотрясалась от вершины до основания. Тролли повыскакивали из своих пещер, решив, что началось землетрясение. Слава богу, нет! Но устоит ли Высокая гора, было неизвестно. Два тролля сцепились, словно дикие волки, и шипели, как бешеные драконы. Они катались по земле так, что в стороны летели огромные камни и корни. Никто не мог взять в толк, что на них нашло, почему они кличут на себя напасти, одна хуже другой. Незавидные это были времена. И как на грех не было короля, который бы положил конец этим распрям.
Многие пытались разнять дерущихся, но тщетно. А уж старик тролль со старухой троллихой, что жили в пещере в Высокой горе, такого страху натерпелись! Они были привычны к шуму и грохоту — горные ветры частенько вступали в противоборство над их домом, — но подобного ещё не видывали. Старик молил, чтобы драчуны пощадили его гору, но те так распалились, что ничего не слышали и не видели. Они дрались день и другой — без передышки. Ни один не мог взять верх, и ни один не желал сдаваться. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта драка, но тут появился наш приятель, Вилл-Пастух. Он-то нашёл способ их утихомирить!
Вилл поспешил к Белобородому деду со Снежной горы и нашептал ему что-то на ухо. Старик кивнул, и Вилл вернулся назад с большим мешком под мышкой. Это был самый большой волшебный мешок Белобородого деда, который он открывал лишь раз в сто лет. Там хранились миллионы миллионов снежинок. Вернувшись на Высокую гору, Вилл развязал мешок. Снежинки радостно пустились в бешеный пляс. Они летели прямо в глаза Клампе-Лампе и Трампе-Рампе, которые продолжали колошматить друг друга. Сотни сотен и тысячи тысяч снежинок… Вскоре глаза драчунам залепило снегом. Они совсем ослепли, и пришлось им прекратить драку. В раже тролли не заметили, сколько народу собралось вокруг. А когда выбрались из снежного облака и огляделись, то поджали хвосты. Поняли Клампе-Лампе и Трампе-Рампе, что сами себя осрамили и им нечего больше рассчитывать на уважение троллей. Не сказав ни слова, пустились они наутёк, так что только пятки засверкали.
А старик и старуха с Высокой горы подошли к Виллу-Пастуху и пожали ему руку, благодаря за помощь.

— У тебя, малыш Вилл, — сказали они, — больше ума, чем у любого тролля, хоть весь наш край обыщи с севера на юг и с востока на запад. Ты спас нас от стольких напастей, так что ты, конечно, лучше всех можешь одолеть любую беду.
— Ты можешь одолеть любую беду… — пронеслось в толпе.
А ведь именно это сказала посланцам Угель-Гугель, самая мудрая в подлунном мире! «Королём и хозяином Семимильной горы, правителем всех троллей, гномов и эльфов станет тот, кто способен одолеть любую беду» — вот её слова.
Тролли всё точно подсчитали — в самом деле, прошло ровно семь дней с тех пор, как они побывали в избушке Угель-Гугель!
И снова поднялся шум и гомон на Высокой горе. Но теперь от радости. Маленького Вилла-Пастуха подхватили на руки, и длинная вереница поющих и приплясывающих троллей устремилась к Семимильной горе. Там Вилла торжественно усадили на трон, и тысячи троллей принялись выкрикивать имя нового короля так, что оно разносилось над горами и долинами, над лесами и озёрами.
Так Вилл-Пастух стал повелителем троллей. Он жил долго и счастливо, и все говорили о нём с гордостью: «Наш король может одолеть любую беду».
Эту сказку я услышал вечером Иванова дня, когда солнце сверкало, как золотая корона, на остром греб-не Высокой горы. Водопад Булсери-Була и поныне
срывается со склона и омывает валун, который в ярости швырнул когда-то Друлсери-Друл. А река, русло которой вырыли тролли, по-прежнему течёт к морю. И сегодня можно увидеть вмятину на склоне Горбатой горы и огромный камень, который пробил её. И по сей день ни кустика не растёт на пожарище — там, где Клампе-Лампе спалил лес, а на вершине Высокой горы лежит снег, что высыпался из мешка Белобородого деда, и снег этот никогда не тает.

(Илл. Бауэра Й.)

Александр Петров, иллюстрация к книге Ивана Шмелёва «История любовная»

Роман Ивана Шмелева «История любовная»,
иллюстрациями к которому стали кадры из анимационного фильма «Моя любовь» (автор сценария, режиссер и художник — Александр Петров, обладатель анимационного «Оскара»).
Одно из самых лиричных произведений Ивана Шмелёва — история первой любви и поисков счастья, борьбы света и тьмы, чистоты и греха.

Мультипликатор и одновременно иллюстратор говорит: «После «Старика» (речь идёт о мультфильме «Старик и море», получившем «Оскар») я взял большую паузу, уж очень много энергии забирает каждый фильм. Когда работал в Канаде, так захотелось чего-то русского… Попало в руки собрание сочинений Шмелева, которого до этого я знал, в общем-то, довольно поверхностно. А когда вчитался в этот роман — так вот же оно, российское, близкое, родное. И — моё. Речь идёт именно о первой пробуждающейся любви — детской, наивной. И решительной, и глупой. Со всеми подробностями мятущейся романтической души. Роман написан настолько лёгким языком, и так непосредственны переживания героев… Я влюбился в язык Шмелева. История лирическая, поэтическая — об ответственности человека перед любимым и перед самой любовью.

Ксения Алексеева, иллюстрация к книге Кеннета Грэма «Ветер в ивах»

«Ветер в ивах» Кеннета Грэма —
одна из книг, которые с равным удовольствием читают дети и взрослые. В Англии её много лет ставят рядом с бессмертной «Алисой» Льюиса Кэрролла. Главных героев в книге несколько: крот Мол — романтик и мечтатель, его друг Рэт, принадлежащий к семейству водяных крыс, — реалист, Тод из знаменитого рода жаб — фантазёр и хвастун. Но в книге есть и другие герои: Река, на берегу которой происходит действие повести, Дремучий Лес, обширные луга вокруг. Они живые и одухотворенные. Эта классическая английская сказка, в которой сочетаются юмор и лиризм, проиллюстрирована молодым художником Ксенией Алексеевой с таким же мягким юмором, лиризмом и уютом.

«Ветер в ивах» возник, как это часто бывает с детскими книгами, из устных рассказов: в 1904 году, когда сыну Грэма исполнилось четыре года, отец начал рассказывать ему сказку, в которой участвовали Крот и Крыс; когда через несколько лет сына отправили на несколько месяцев к морю — Грэм продолжил свой рассказ в письмах. По свидетельству домашних и друзей, он и не думал о публикации своей повести. Сделать это его убедили друзья. Подобно Льюису Кэрроллу, который кардинально переработал рукопись «Приключений Алисы» перед публикацией, Грэм отредактировал и значительно дополнил свою повесть. Перевод её на русский язык был создан значительно позднее, чем перевод «Алисы»: в 1980-е годы. В новом издании издательство «Вита Нова» публикует перевод, созданный Виктором Луниным более 40 лет назад.

Артур Молев, иллюстрация к сборнику Осипа Мандельштама «Большая проза»

Новое издание Осипа Мандельштама «Большая проза»,
в которое вошли «Шум времени», «Феодосия», «Египетская марка», «Четвертая проза» и «Путешествие в Армению». Один из этих пяти текстов — «Четвертая проза» — стал своего рода символом веры советской неподцензурной словесности. Книга прозы Мандельштама вышла в свет в серии «Рукописи», посвящённой текстам со сложной издательской и читательской судьбой: распространявшимся в сам— и тамиздате, подвергавшимся цензуре… Издание стилизовано под издательскую папку с ещё не изданной рукописью. Иллюстрации созданы петербургским художником Артуром Молевым, многоплановое творчество которого включает в себя живопись и поэзию, анимацию и музыку; в течение нескольких лет он сотрудничал с известной рок-группой «АукцЫон» в качестве главного художника. Но проиллюстрированы не только тексты Мандельштама, но и комментарии: они дополнены чрезвычайно богатыми фотоматериалами. Комментарии, подготовленные Павлом Нерлером — директором Мандельштамовского центра Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» — и Сергеем Василенко — создателем музейной экспозиции «Осип Мандельштам», составляют почти половину тома.

Борис Диодоров, иллюстрация к книге Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»

Сказка Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»,
изданная одна в одном из лучших, если не лучшем, русском пересказе для детей — свободном пересказе 3ои Задунайской и Александры Любарской. Той самой Шурочки Любарской, которой посвящал стихи Николай Олейников. Соавторы работали в ленинградской редакции ДЕТГИЗА. Именно этот пересказ, впервые изданный в 1940 году, стал хрестоматийным детским чтением. Эта сказка открывает большой простор для фантазии художника: её поэтичные пейзажи, фантастические герои, запоминающиеся образы — чего стоит Бронзовый Карл, который гонится за маленьким Нильсом (конечно, Сельма Лагерлёф читала «Медного всадника»). В этом издании — больше 100 иллюстраций классика книжной иллюстрации Бориса Диодорова — знаменитый цикл работ, отмеченный множеством важнейших мировых наград, включая «Золотое яблоко» Международной биеннале иллюстрации в Братиславе.

Самая знаменитая сказка Нобелевского лауреата по литературе, Сельмы Лагерлёф, задумывалась как учебник для первого класса, как книга для чтения о шведской географии, геологии, ботанике и зоологии. Но то, что задумывалось как энциклопедия шведской природы и культуры, воспринимается детьми множества поколений как увлекательная сказка — одна из лучших в мире.

Поль Жув, иллюстрация к изданию «Книг Джунглей» Редьярда Киплинга

«Книги Джунглей» Редьярда Киплинга в иллюстрациях Поля Жува из редкого парижского библиофильского издания

Маугли, Багира, Шер-Хан — эти имена так же хорошо известны детям в нашей стране, как Айболит или Мойдодыр. Пусть дети и не назовут их создателя, пусть и не подозревают, что «Книги Джунглей» состоят не только из историй про Маугли. Впрочем, об этом не подозревают и многие взрослые. Рассказы из «Книги Джунглей», прежде чем они в 1894 году были собраны под одной обложкой, публиковались в английской и американской периодике. Через год вышла «Вторая Книга Джунглей». В этих сборниках рассказы о Маугли перемежаются стихами и историями, не связанными с ним сюжетно, а порой и географически.

В своей автобиографической прозе «Немного о себе» Киплинг пишет: «Рассказы о Маугли предстояло читать детям, прежде чем станет ясно, что они предназначены для взрослых».
Действительно, взрослые могут увидеть в книге не традиционную сказку с очеловеченными животными, но социальную сатиру на тупых бандар-логов или шакалов-лизоблюдов вроде Табаки, или притчу о «естественном человеке», или рассказ о противостоянии Востока и Запада. Но взрослые, да, пожалуй, и дети, любят «Книги Джунглей» не только за это. Это завораживающий мир, где каждый может сказать другому: «Мы одной крови, ты и я».

Александр Головин, эскиз костюма к спектаклю «Маскарад», вошедший в издание пьесы М.Ю. Лермонтова «Маскарад»

Издание «Маскарада» М.Ю. Лермонтова,
в котором материалом для иллюстраций стали эскизы и рисунки Александра Головина к знаменитому спектаклю Всеволода Мейерхольда 1917 года — самому дорогому спектаклю в истории российского театра. Спектакль на сцене императорского Александринского театра готовился шесть лет. Апофеоз перфекционизма и мастерства. 300 тысяч золотом. 4000 эскизов: завесы, кулисы, мебель, зеркала… чернильницы, бумажники, игральные карты… костюмы — каждая деталь была скрупулёзно продумана до последней серебряной или бронзовой нити: даже для маски, которая появлялась в спектакле в течение трёх минут. На сцене не было ни одного готового, «подборного» предмета — даже фарфоровые безделушки были изготовлены по эскизам Головина. Этот шедевр считался утраченным: в 1941 году в здание декорационных мастерских театра попала бомба. Но после возвращения Александринки из эвакуации выяснилось, что декорации не успели доставить после спектакля на склад, и почти все они уцелели. На описи сохранившихся предметов — резолюция тогдашнего руководителя театра Леонида Вивьена: «Спектакль с репертуара снять. Хранить вечно».

Александр Головин — один из самых ярких художников объединения «Мир искусства», обладатель Золотой и Серебряной медалей Всемирной выставки в Париже, академик Академии художеств, главный художник императорских театров.

Юрий Ващенко, иллюстрация к книге «Приключения Алисы в стране чудес»

«Приключения Алисы в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» в иллюстрациях Юрия Ващенко

В начале 2000-х «Вита Нова» издало двухтомник Льюиса Кэррола в иллюстрациях Юрия Ващенко, который давно стал библиографической редкостью. По многочисленным просьбам любителей «Алисы» издательство выпустило книгу большого, «подарочного» формата с этими работами и с комментариями Нины Демуровой, автора канонического перевода «Алисы» на русский язык.
В мире существует свыше 4000 иллюстрированных изданий «Алисы». Какие только художники не иллюстрировали эти сказки — и Сальватор Дали, который воспроизвёл в образах безумного чаепития свои знаменитые растекшиеся часы, известные по картине «Постоянство памяти». И автор серии книг о муми-троллях, писательница и художница Туве Янссон.

В этом ряду — и замечательные современные российкие художники Геннадий Калиновский и Юрий Ващенко. Работы Юрия Ващенко признаны в Британии одними из лучших иллюстраций к книгам об Алисе.
Бертран Рассел, философ, математик, пацифист и правозащитник предлагал издавать книги о приключениях Алисы под грифом «Только для взрослых». Действительно, математик и логик, физик или химик с любым уровнем образования найдут в ней несколько иные смыслы, чем дети. И всё-таки эти книжки остаются прекрасным сказочным детским чтением.

Титульный лист книги Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» с полным циклом цветных иллюстраций Йозефа Л

«Похождения бравого солдата Швейка» с полным циклом цветных иллюстраций Йозефа Лады из редкого пражского библиофильского издания 1955 года

Образ бравого солдата, равно простодушного и хитрого, нелепого и мудрого, уже неотделим от иллюстраций Йозефа Лады. Многие поколения читателей воспринимают Швейка именно таким, каким увидел его первый иллюстратор книги. «Я нарисовал Швейка, раскуривающего трубочку под летящими пулями и гранатами и рвущейся шрапнелью. Добродушное лицо, спокойное выражение, по которому понятно, что он себе на уме, но в случае необходимости может прикинуться дурачком», — писал Лада о своей первой картинке к тексту Гашека.

В марте 1921 года на пражских улицах появились плакаты, на которых было набрано: «Первая чешская книга, переведенная на важнейшие языки мира! Лучшая юмористически-сатиристическая книга мировой литературы! Триумф чешской книги за границей!». В то время, когда составлялся этот рекламный текст, не был еще дописан даже первый из тоненьких выпусков по тридцать две странички, которые затем еженедельно (правда, с нередкими перебоями) выходили до конца жизни автора и продавались по две кроны за штуку. Деньги на издание книги Гашеку ссудили слесарь, жестянщик и маляр. Книга стала значительнейшим явлением не только чешской, но и мировой культуры.

Это поистине народная книга. Ведь книга становится народной, когда имя героя знают лучше, чем имя автора. Дети читают о о Дон Кихоте, о Гулливере, о Робинзоне Крузо и Пятнице, но далеко не всегда могут назвать авторов этих книг. Гашека знают потому, что знают Швейка. Эту книгу читают и перечитывают со смехом — здоровым, не признающим никаких табу и авторитетов.

Г.А.В. Траугот, иллюстрация к изданию «Евангелие от Луки»

«Евангелие от Луки» в иллюстрациях Г.А.В. Траугот

Книга вышла в свет в серии «Священные тексты», в которую входят книги Ветхого и Нового завета. Можно сказать, что это Библия в 30 томах, каждый из которых откомментирован современными учёными и проиллюстрирован современным художником.

Как и все книги из этой серии, «Евангелие от Луки» — это светское издание. В него вошли и историко-литературные примечания, и статья о географическом и политическом положении Палестины во времена Иисуса Христа, и новые иллюстрации классика книжной графики Александра Траугота.

«Из всех евангелистов только у Луки есть эпизод с благоразумным разбойником — я особенно люблю это место Священного Писания. В бесчисленных изображениях голгофы я всегда всматривался в лицо раскаявшегося разбойника. Каждый художник давал свою собственную, индивидуальную характеристику этому персонажу, как будто хотел подчеркнуть, что в общем ряду лицо этого разбойника — чей-то документальный портрет», — говорит художник.

Библейские сюжеты и характеры были источником вдохновения для многих художников. Художники ХХI века рискуют встать в ряд великих предшественников — и смотрятся в этом ряду достойно.

Обложка книги «Японские народные сказки» с иллюстрациями Г.А.В. Траугот

Японские народные сказки в иллюстрациях Г.А.В. Траугот

Принято считать, что в сказках разных народов есть что-то общее. Что даже при несхожести сказочных персонажей сюжетные ходы и описанные ситуации напоминают друг друга. Есть даже принятая классификация стандартных сюжетов, повторяющихся в сказках стран и народов, далёких друг от друга географически и культурно. Но, кажется, японские сказки — совсем особенные, зачастую больше похожие на фантастику, чем на сказки. Они словно бы пришли с другой планеты, совсем из иного мира. Удивительно, но в этом «другом мире» действуют те же неотменяемые нравственные законы. Японские сказки очень психологичны, в них есть глубокое постижение души человека. И графика Г.А.В. Траугот, мягкая и лиричная, нежная и ироничная, очень подходит по духу к этим историям.
В издание вошло тридцать японских сказок, словарик и комментарии к текстам, составленные переводчицей Верой Николаевной Марковой.

Реклама

Конечно, это будет отдых не для любителей поваляться на пляже и погреть косточки в теплом море: оно сейчас в Грузии только для созерцания, а не для купания. Зимой туристов в этой стране ожидает настоящий зимний отдых, но возможны и контрасты: в один день можно побывать в суровой зиме с горами снега, а также в ранней осени с мандариновыми деревьями.

Один из самых популярных зимних курортов Грузии находится в Гудаури (дорога занимает примерно три часа от Тбилиси в сторону России — столько же, сколько и авиапуть из Минска в грузинскую столицу). Но об этом курорте не знает только ленивый, да и цены на билеты в Тбилиси к новогодним праздникам уже подпрыгнули до облаков. Поэтому мы отправились в Кутаиси (с этого лета «Белавиа» запустила туда прямые рейсы из Минска): цены на самолет еще не такие, как его стоимость, да и посмотреть в городе и окрестностях явно есть что. Поехали!

Кутаиси: мандариновые деревья, уютные кафе и новогодние огни

Кутаиси — третий по величине город Грузии, бывшая столица этой страны. Утолить свой голод здесь могут ценители красивой старой архитектуры, сравнимой с европейской, а также любители шопинга: для туристов здесь работает немало брендовых и массмаркетовых магазинов. И конечно, голодным в прямом смысле слова здесь (как и во всей Грузии) не останется никто.

Местные называют Кутаиси отцом Грузии (а Тбилиси — матерью), потому что этот древний город когда-то был ее столицей. Впервые в летописях он упоминается аж в VI—III веках до нашей эры! В XV веке область Имерети отделилась от Грузии в самостоятельное царство, и столицей этого царства стал именно Кутаиси. Исторический центр здесь реально исторический — даже не знающий всех подробностей человек ощутит древность города. К тому же он очень уютный и цивилизованный. Кафе, рестораны, магазины — все, что доктор прописал для туриста.

В основном это город для еды и прогулок. На сам Кутаиси шустрые иностранцы могут уделить день — этого достаточно: погулять по старым улочкам и пестрым недавно построенным мостам, погладить котов и собак (которых в Грузии традиционно можно встретить на каждом шагу) и вкусно поесть (ресторанов и кафе здесь навалом). Вблизи Кутаиси можно посмотреть средневековый Гелатский монастырь.

Для тех, кто любит не только вкусно поесть, но и посмотреть, как это все готовится, работает агродом «Корена». Старый колоритный интерьер с настоящей печью, традиционные блюда, которые готовятся прямо у вас на глазах, и интересные рассказы от местных. А потом, конечно, сытный обед: Хачапури, оджахури, мчади… Ай, все равно запомните не названия, а вкус. Вот как это выглядит.

В любом случае голодным тут не останешься, даже если потратил почти все сбережения на билеты. Еда повсюду дешевая, и в Грузии не надо бояться слова «ресторан»: ценники в этих заведениях приближены к средним чекам из минских кафе. А если будет совсем туго, на деревьях на каждом шагу растут хурма, гранаты и мандарины (но мы вас ни к чему не призываем!).

Местиа: город со множеством старинных башен, старинным центром и микроаэропортом

Из Кутаиси для зимнего отдыха надо отправляться в именитую Сванетию. Одним из самых крутых и старых горных городов неподалеку от старой столицы будет Местиа. Ну как неподалеку — примерно в четырех часах езды. Грузия территориально небольшая, но горная местность дает о себе знать не только чарующими видами, но и долгими путями.

Городок относится к Верхней Сванетии. Его окружают живописные скалистые горы с заснеженными верхушками. Немного тумана с утра придает романтики — возникает ощущение, что ты наедине с этой величественной природой, а вокруг мир вообще застыл и ничего не происходит.

Но ближе к реальности. Этот регион — страна непокорных сванов: горцы столетиями успешно отвоевывали свою независимость и до сих пор придерживаются древних обычаев и традиций. Одни грузины сочиняют и рассказывают анекдоты о медлительности сванов, а другие с упоением смотрят исторические сериалы о них и вздрагивают от страха: у сванов раньше практиковалась жесткая кровная месть.

Вообще, Сванетия отличается своей девственной природой и величественными ледниками (выше 5 километров). Поселения в этом регионе не похожи на остальные: в них главным элементом являются старинные каменные башни. Они строились для защиты еще с VII века, а количество нам выяснить не удалось: Местиа просто усыпана этими древними укреплениями.

Несмотря на такие особенности, этот городок не пещерный, цивилизация здесь есть: магазины, кафе, рестораны, банки, отели — все, что нужно местным и туристам. В зимнее время все вокруг тепло горит желтыми огоньками и окунает в какую-то старую сказку. А еще в Местии есть несколько источников с минеральной водой. Один находится прямо в центре, три других — на берегу реки Малахури.

Один из интересных туристических пунктов в Местии — небольшой аэропорт имени царицы Тамары. Это аэродром местного значения на высоте 1400 метров над уровнем моря. Его построили в 2010 году. Одна взлетно-посадочная полоса, зимой аэродром принимает одномоторные самолеты и небольшие пассажирские лайнеры на 18 человек. Летом микроаэропорт может вместить до 50 человек.

Кстати, по дороге из Кутаиси в Местию (или на обратном пути) можно заехать в Зугдиди. Погода в этом городке даже в декабре будто в раннюю осень, местная кухня и сервис впечатляют (хотя в целом Грузия не славится высоким уровнем обслуживания), если заехать на обед в какой-нибудь гостевой дом, повезет услышать грузинские песни о несчастной любви старика и молодой девушки, наесться до отвала и выпить домашнего вина, сколько позволит совесть.

За мастер-классами и интересностями также можно заглянуть в мегрельскую этнодеревню в Сисатуре.

Ушгули: башня любви, заснеженные горы и гуляющие коровы

Главная туристическая башня — «Башня любви» — находится не в самой Местии, а в окрестностях, по дороге в заснеженный высокогорный Ушгули. Это укрепление стоит на берегу реки. Оно, конечно же, овеяно романтическими легендами.

Путь из Местии в Ушгули контрастен: в декабре нам удалось выехать из осени в зиму, затем обратно в осень, а потом в суровую зиму.

Ушгули — это самая высокогорная и постоянно обитаемая община в Европе. Находится она на высоте 2200 метров на крайнем востоке Сванетии, в 33 километрах от Местии. Добраться сюда можно только на джипах, которые активно предлагают жители Местии. Дорога, мягко говоря, не айс. Зимой ее еще и сильно заметает, но местные уверяют: постоянно работают трактористы, которые все расчищают.

«Это как бы самый дальний медвежий угол Грузии, забраться в который само по себе почетно и круто», — поясняет наш гид Марика.

Ушгули — это место какой-то доброй, старой деревенской сказки. Вокруг снег, каменные и деревянные поселения, коровы, собаки, лошади — всякая живность бродит просто повсюду, не особо реагируя на людей.

Из этого маленького поселка видна верхушка самой высокой горы Грузии — Шхары (5193 метра). Виды сказочны в любую погоду, но если повезет с солнцем, то можно умереть на месте от передозировки красотой.

Главный туристический объект в Ушгули — верхний Чажашский замок, который стоит на горе. Путь к нему, кстати, идет через поселения местных жителей. Не удивляйтесь, если почувствуете свойственный сараям запах и увидите мужчину с лопатой, выглядывающего из хлева. По дороге к замку и старой церкви можно заглянуть в тамошний этнографический музей Ушгули — он находится в частном доме XVI века.

Сопровождение местными гидами — ласковыми и любвеобильными собаками — гарантировано. Кстати, сами грузины нередко берут в поездки много собачьего корма, чтобы угостить изголодавших.

Окрестности: лыжи, каньоны и водопады

Для любителей активного отдыха. В 7 километрах от Местии находится новый горнолыжный курорт Хацвали. Там дают напрокат снаряжение и работает высокогорная кафешка. Из центра Местии до Хацвали проложена современная бетонная дорога, что часто является важным пунктом в путешествиях по Грузии. Зимой здесь можно кататься на лыжах, а летом — подниматься на канатке на вершину хребта.

На обратном пути из Местии в Кутаиси можно за пару минут глянуть огромную 271-метровую арочную плотину на реке Ингури. Туристический комплекс здесь пока только строится, но вид интересный. Летом тут уже начали водить экскурсии внутрь и организовывать прогулки на катерах. Если повезет (не как нам), вода будет лазурного цвета.

Также недалеко от Кутаиси находятся два каньона — Окаце и Мартвили. Первый — суперглубокий, когда ходишь по железным навесам и смотришь вниз, в голове от страха возникают нецензурные слова. Также вблизи него находятся несколько водопадов. Второй каньон — около местечка Мартвили. Если повезет с погодой, можно сплавиться внутрь на несколько минут (виды невероятные!). Но и просто посмотреть тоже стоит.

Последний пункт нашего маршрута — природный памятник «Пещера Прометея». Он находится в имеретинском регионе в 40 километрах от Кутаиси.

— Пещера впервые была открыта 1984 году членами спелеологической экспедиции, которые пробрались туда через 90-сантиметровый подкоп и в тот же день обнаружили семь великолепных пещерных залов, — рассказывает наш гид и добавляет, что вход в пещеру представляет собой место с глубоким провалом площадью от 200 кв. м, глубина которого — 40 метров.

На заметку. Цены и правила въезда

1. Билет из Минска в Кутаиси можно купить от 244 рублей в одну сторону. Такие ценники актуальны еще в декабре и в январе — правда, уже после новогодних каникул. Естественно, багаж не учитывается. Вернуться будет немного дороже: от 280 рублей в декабре и от 264 в январе — опять же не в разгар праздников.

2. Что нужно для въезда в Грузию? За несколько дней до вылета зарегистрироваться на сайте (так как на третий день пребывания здесь нужно сдавать повторный ПЦР-тест, местные власти должны быть в курсе вашей личности и где вас в случае чего искать). Те, кто не вакцинировался, не ранее чем за 72 часа до въезда должны сдать ПЦР-тест. Вакцины принимают практически все, кроме «Спутник Лайт». Для заселения в отели, походов в рестораны и прочие развлекательные места нужно зарегистрироваться в приложении Georgia e-Health и получить QR-код. Это приложение иногда лагает в отношении иностранцев, поэтому на всякий случай носите с собой «живую» справку о ПЦР. Со всеми правилами въезда можно ознакомиться здесь.

3. Масочный режим введен по всей Грузии, он распространяется не только на моллы и рестораны. Да, на улице тоже обязательно быть в маске, иначе можно получить штраф.

4. Для тех, кто брезгует роумингом и хочет купить местную SIM-карту, лучше делать это не в аэропорту, а в офисах операторов в городах. Идеальный вариант — безлимитный интернет от оператора Magticom на семь дней за 5 грузинских лари (чуть больше 4 белорусских рублей). В аэропортах тарифы обычно обходятся в разы дороже.

5. Наличные брать с собой обязательно, если собираетесь за пределы крупных городов: с оплатой картами в небольших городках и деревнях могут возникнуть проблемы.

6. Языковой барьер, которого, впрочем, здесь практически нет. Люди в возрасте почти всегда владеют русским, молодые — английским. А грузины, которые задействованы в туристической сфере, обычно понимают русский вне зависимости от возраста.

7. Будьте бдительны! Практически на каждом застолье вас будут пытаться напоить вином или чачей (местная самогонка), так что подготовьтесь ощущать в ногах грузинское гостеприимство порой среди бела дня.

8. Что привезти с собой из поездки? Конечно же, местную сладость чурчхелу (делается из виноградного сока), вино (даже бутылка за 12 лари может быть вполне себе хорошей) или чачу и домашний соус ткемали (кисловатый, но не очень чуждый белорусам вкус).

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by