Собрание кратких рассказов из жизни пророка мухаммеда

Сунна – краткая характеристика

Пока пророк Мухаммед был жив, он управлял мусульманской общиной, но когда он умер, оказалось, что содержавшихся в Коране предписаний далеко не достаточно для разрешения всех государственных и общественных вопросов. Поэтому пришлось подумать о том, что могло бы заменить пророческие откровения, которые при жизни Мухаммеда пополняли Коран всякий раз, когда это бывало нужно.

Вначале применяли три способа. Именно, если ответа на какой-либо вопрос не могли найти в Коране, прибегали, во-первых, к «прецедентам», т. е. брали за образец действия и поступки Пророка (сунна); во-вторых, к древним обычаям Медины (из которых немало заимствований делал и сам Мухаммед); наконец, за неимением лучшего судья обращался к собственному чувству справедливости (рай).

Таким образом, уже в раннем периоде ислама проявились две противоречивые концепции. С одной стороны, использование предписаний закона, исходивших от Пророка, – концепция, основанная на документах; с другой – независимое исследование вопроса – концепция умозрительного характера. В первый период ислама факих (законовед, от фикх – законоведение), чтобы восполнить недостаток законодательных положений Корана и весьма ограниченное количество «прецедентов», должен был прибегать к «раю», но этот прием, который получит большое распространение в более поздние времена, был в тот период почти вытеснен сунной, приобретавшей все большее значение.

Что же такое сунна? В Коране встречаются выражения «сунна предков» и «сунна Аллаха» в значении поведения аллаха по отношению к древним народам, подвергшимся каре за свое неверие. Но вне Корана слово «сунна» означало деяния, поступки и слова Мухаммеда. «Соблюдать сунну могло в известном смысле означать: подражать Мухаммеду», – совершенно правильно пишет востоковед Вензинк. В расширенном значении сунна – свод обычаев и правил поведения древней общины – означала практику и теорию мусульманского правоверия. Она, так же как у евреев, передавалась устно и служила дополнением к писаному закону. Кто отходил от нее, впадал в состояние биды – «нововведения, новшества». Со временем слово бида получило значение «ересь» и даже стало синонимом слова «куфри («полное неверие»). Между тем бида являлась результатом заблуждения, допущенного в поисках истины, тогда как куфр – акт умышленного сопротивления. Но если мусульманские консерваторы наложили запрет на нововведения, то либералы, учитывая эволюции ислама, иногда разрешали его при условии «согласного мнения» религиозных авторитетов (иджма).

Вскоре было объявлено, что если сунна может обойтись без Корана, то Коран не может обойтись без сунны. Отсюда правоверные мусульмане получили название «ахль ас-сунна» – «люди сунны», или «сунниты».

Распространителями сунны выступали сподвижники Мухаммеда, в соответствующих случаях вспоминавшие о его поступках, словах и даже молчании, которые могли служить примером при определенных обстоятельствах. Таким образом, сунна очень рано была призвана дополнять «слово Аллаха» независимо от того, согласовалась ли она с ним, давала ли толкование на него или вводила новые положения. Это породило наряду правоведами, толковавшими и обсуждавшими тексты, определенную категорию ученых, задавшихся целью собрать и записать все предания (хадисы), касавшиеся даже мельчайших подробностей жизни Мухаммеда и его сподвижников.

• Вы здесь:  
• Исламский мир
• Сунна – краткая характеристика

Ещё по теме…

Зарождение общины Ахлю Сунна уаль-Джама’а

Первые десятилетия общины 

При жизни Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) люди разделились на три группы. Людей, не принявших веру и открыто выступивших против Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха), назвали кафир (неверующий). Не принявшие веру, но сделавшие вид, что приняли Ислам, стали называться мунафик (лицемер). Те, которые приняли Ислам при жизни Пророка (мир ему и благословение Аллаха), встречались с ним, и умерли мусульманами, назывались асхаб (сподвижники). Вера всех сподвижников была истинной, и они одинаково воспринимали явные предписания Благородного Корана и Сунны. 

После смерти Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха), в одиннадцатом году Хиджры (далее г.х.) первым Халифом был единодушно избран Абу Бакр, (родился за 50 лет до Хиджры.) да будет доволен им Аллах. Он был Халифом 3 года и умер в возрасте 63-х лет. В 13-ом г.х. вторым Халифом стал ‘Умар бин аль-Хаттаб, (р. за 40 лет до х.) да будет доволен им Аллах. В 23-м г.х. в возрасте 63-х лет стал шахидом. Затем, Халифом был избран ‘Усман бин ‘Аффан, (р. за 47 лет до х.) да будет доволен им Аллах. В 35-ом году он стал шaхидом в возрасте 82-х лет. После него четвертым Халифом правоверных стал Али бин Абу Талиб, (родился за 23 года до хиджры) да будет доволен им Аллах. В сороковом году хиджры в возрасте 63-лет он стал шахидом от руки хариджита. 

Община после Праведных Халифов 

Первых четырех Халифов Ислама называют аль-Хулафа ар-Рашидин. Праведные Халифы правили 30 лет. Все эти 30 лет правления первых Халифов мусульмане были на истинном пути. Хотя и были отдельные случаи появлений групп, с неверным толкованием Корана и Сунны, но книги их еще не были написаны и открыто против ученых Суннитов они не выступали. После этих 30 лет, в подтверждение слов Пророка (мир ему и благословение Аллаха),[1] стали появляться группы верующих, сбившихся с пути, указанного Пророком Мухаммадом (мир ему и благословение Аллаха), и открыто выступивших против истинного пути. Однако количество заблудших никогда не было многочисленным, что так же было предсказано Пророком (мир ему и благословение Аллаха).[2] Последователи неверных учений находятся под гневом Всевышнего Аллаха. Спаслись лишь те мусульмане, верования которых были такими же, как и верования Сподвижников Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха). 

Последователи этого Пути стали называться «Ахлю Сунна уаль-Джама’а», что в переводе означает «Люди Сунны и Согласия».[3]

Подтверждением истинности этого пути являются многочисленные айаты Благородного Корана и Хадисы (высказывания Посланника). О достоверности этого пути написано много сотен книг, в которых произведен самый тщательный анализ основополагающих произведений Приверженцев Сунны. Результаты этих исследований неопровержимо доказывают, что последователи общины «Ахлю Сунна уаль-Джама’а» (последователи 4-х мазхабов) идут по пути Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, и его Сподвижников, да будет доволен ими Аллах. Написано также великое множество книг с опровержениями неверных учений. В этих книгах ученые Ислама скрупулезно, шаг за шагом, основываясь на толкованиях Священного Корана и Сунны, опровергают буквально каждый абзац книг реформаторов, в которых искажаются истинные знания. Из-за неверного толкования Корана и Сунны в соответствии с собственным пониманием смысла айатов и хадисов, выводы этих «ученых» противоречат согласованному мнению (иджма) Сподвижников, Табиинов и Табаи Табиинов. 

Таким образом, в Исламе стали появляться различные направления, школы, отличающиеся друг от друга использованием различных методов при извлечении знаний из первоисточников. Стало воплощаться в жизнь предсказание Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) о появлении в будущем в мусульманской умме (общине мусульман) 73-х направлений, из которых только одна община будет стоять на верном пути.[4]

Религия Ислам не обязывает своих последователей знать все сокрытое в айатах Благородного Корана. Таковы, например научные знания. Не всякая наука (и светская и религиозная) понятна обычному человеку. Из области научных знаний обычный человек воспринимает лишь малую ее часть. Ведь сказано в Коране:

وَتِلْكَ الْأَمْثَالُ نَضْرِبُهَا لِلنَّاسِ وَمَا يَعْقِلُهَا إِلَّا الْعَالِمُونَ

«Аллах приводит людям эти притчи для назидания. Но только разумные извлекают для себя поучительные уроки». (сура 29, айат 43) 

Примечание

[1] Сказано было Пророком (мир ему и благословение Аллаха): «Сыновья Исраиля разделились на семьдесят две группы. Моя же Умма разделится на семьдесят три группы. Они все окажутся в Аду, кроме одной…» Когда же Асхабы спросили: — А кто же эти спасшиеся, о, Посланник? – Он ответил: «Это те, кто будет идти моим путем и путем моих Асхабов». (Хадис приведен у Ибн Маджа и Тирмизи)

[2] Сказано было Пророком (мир ему и благословение Аллаха): «Моя Умма не станет объединяться на основе заблуждений».(Хадис приведен у Ибн Маджа).

[3]Внимание! При написании выражения «Приверженцы Сунны» — «Ахлю Сунна» или термина «Сунниты» с Заглавной Буквы (прописной), будет подразумеваться община «Ахлю Сунна уаль-Джама’а – «Люди Сунны и Согласия» – последователи одной из 4-х сохранившихся до нашего времени богословско-правовых мазхобов (школ) ортодоксального Ислама. В то время как словом «сунниты», могут называться последователи всех направлений, если, конечно, их представители не отрицают какое-либо открытое (явное) положение Корана или Сунны.

[4] В последние десятилетия появились «ученые», которые передают искаженные знания и по вероучению (акыда), и по религиозному праву (фикх), беззастенчиво называя себя приверженцами Ахлю Сунна уаль-Джама’а. Книги с опровержениями ложных вероучений есть на многих языках мира, и при желании, их можно отыскать почти в любом крупном городе. Мы просим Всевышнего Аллаха проявить к заблудшим мусульманам свою Милость и, убрав пелену с их глаз, наставить их на путь спасения – на путь Ахлю Сунна уаль-Джама’а. Участились выпуски книг и брошюр, в которых известные и малоизвестные реформаторы пропагандируют свое понимание, приписывая собственные суждения ученым 4-х мазхабов ортодоксального Ислама.

Из книги: «Ахлю Сунна уаль-Джама’а»

Поделись знанием: Материал из Википедии — свободной энциклопедии Перейти к: навигация, поиск

МухаммедМухаммад – (محمد)
Биографические данные Имя при рождении Дата рождения 22 апреля571 года Место рождения Мекка Дата смерти 8 июня632 года (61 год) Место смерти Медина Похоронен Масджид ан-Набави Национальность араб, хашимит, курайшит
Семья Отец Абдуллах Мать Амина бинт Вахб Братья нет Сёстры нет Супруги Хадиджа бинт ХувайлидСауда бинт ЗамаАиша бинт Абу БакрХафса бинт УмарЗайнаб бинт ХузаймаУмм Салама бинт Абу УмайяЗайнаб бинт ДжахшДжувайрия бинт ХарисРайхана бинт ЗейдСафия бинт ХуяйРамля бинт Абу СуфьянМария аль-Кибтия Маймуна бинт аль-Харис Сыновья Касим, Абдуллах, Ибрахим Дочери Зайнаб, Рукаййа,Умм Кульсум, Фатима Потомки Ахль аль-Бейт • АлидыШерифы • Сеиды
Имена и титулы Полное имя Абуль-Касим Мухаммад ибн Абдуллах ибнАбд аль-Мутталиб ибн Хашим ибн Абд Манаф ибн Кусайя ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луайя ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр ибн Кинана ибн Хузайма ибн Мудрик ибн Ильяс ибн Мудар ибн Низар ибн Мадд ибн Аднан ибн Адад ибн Мукаввим ибн Нахур ибн Тайрах ибн Иаруб ибн Яшджуб ибн Набит ибн Исмаил ибн Ибрахим ибн Азар ибн Нахур ибн Саруг ибн Шалих ибн Ирфхашад ибн Сам ибн Нух ибн Ламк ибн Матту Шалах ибн Ахнух ибн Иард ибн Махлил ибн Кайнан ибн Ианиш ибн Шис ибн Адам Титулы
Биография Жизнь в Мекке 571 Рождение 583 Путешествие в Сирию 585 Кощунственная война 595 Поездка в Бусру 610 Начало пророчества 619 Переселение в Таиф 621 Исра и мираджПервая клятва при Акабе 622 Вторая клятва при АкабеХиджра Жизнь в Медине 623 начало войны против курайшитов 624 женитьба на Аише 625 626 женитьба на Умму Салама 627 628 женитьба на Сафие, Умм Хабибе и МаймунеБайа РидванХудайбийский договор 632 прощальное паломничествосмерть
Сражения 623 Абва ·Буват ·Сафаван ·Аль-Ашир 624 1-й Бадр ·Кудр ·Савик ·Бану Кайнука 625 Гатафан ·Бахран 626 Ухуд ·Аль-Асад ·Бану Надир ·Неджд 627 2-й Бадр ·1-й Джандаль ·Битва у рваБану Курайза ·2-й Бану Лахьян 628 Б. Мусталик ·Худайбия ·Хайбар ·Фидак3-я Кура ·Датуль-Рика ·Бану Бакра 630 Мекка ·Хунайн ·Аутас ·Таиф ·Табук
См. также Коран — Сунна — Хадисы — СираМавлид — Салават — Мечеть — НурСахаба — Джахилия — ЗульфикарХиджра в Эфиопию

Наказания дия (компенсация) • кисас (месть) • раджм (побивание камнями) • тазир (осуждение) • хадд (наказание) • каффара (искупление)Мазхабы ханафизм • маликизм • шафиизм • ханбализм • джафаризм • исмаилизм • зейдизм • ибадизм • захиризмПредписания фард • ваджиб (обязательное) • суннат • мустахабб (желательное) • халяль • мубах (разрешённое) • макрух (порицаемое) • харам (запретное) бида (новшество) • грехи • далиль (довод) • манхадж (методология) • фетва • авторитеты в области шариата

Отрывок, характеризующий Сунна

Пришли святки, и кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме на всех надетых новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего святки, а в безветренном 20 ти градусном морозе, в ярком ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью, чувствовалась потребность какого нибудь ознаменования этого времени. На третий день праздника после обеда все домашние разошлись по своим комнатам. Было самое скучное время дня. Николай, ездивший утром к соседям, заснул в диванной. Старый граф отдыхал в своем кабинете. В гостиной за круглым столом сидела Соня, срисовывая узор. Графиня раскладывала карты. Настасья Ивановна шут с печальным лицом сидел у окна с двумя старушками. Наташа вошла в комнату, подошла к Соне, посмотрела, что она делает, потом подошла к матери и молча остановилась. – Что ты ходишь, как бесприютная? – сказала ей мать. – Что тебе надо? – Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. – Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь. – Не смотрите на меня. Мама, не смотрите, я сейчас заплачу. – Садись, посиди со мной, – сказала графиня. – Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни. – Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть. – Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди. И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса. Категории:

Некоторые люди сейчас начинают активно распространять информацию о том, что хиджама – это не сунна, не давая развернутый на это ответ. Как обычно бывает, надо смотреть на контекст и на детали.

ЧТО ТАКОЕ СУННА?

Сказал ибн Таймия:«Сунна – это то, на чем был пророк, мир ему и благословение Аллаха, убеждением, словами и делами».См. “аль-Хамауия” 2.

СКОЛЬКИХ ВИДОВ БЫВАЕТ СУННА?

«Сунну можно разделить на три вида, так как она бывает словами, делами или решениями пророка ﷺ. А так же есть четвертый вид, а это то, что связанно с его внешним видом и чертами характера ﷺ». См. Решение постоянного комитета (ибн Баз, Афифи, Гудаян) 1-й сборник, 4/358, фетва № 9450

Теперь давайте посмотрим, что говорит шейх аль-Альбани разъясняя сунну поклонения и сунну обычая в «Сильсиляту аль-худа уа ан-нур» 367. Приведём лишь тезисно его слова т.к. материала там много.

ЧТО ТАКОЕ СУННА ПОКЛОНЕНИЯ?

Сунна поклонения- это совершение действий пророка ﷺ, чтобы приблизиться к Творцу.

Например, читать дополнительные намазы или читать дуа во время опасностей.

ЧТО ТАКОЕ СУННА ИЗ ОБЫЧАЯ?

Сунна из обычая — это то, что делал пророк ﷺ, но совершение этого, не является поклонением.

Например, пророк ﷺ носил длинные волосы, значит ли это, что таким образом он приближался к Аллаху? Нет, это просто было обычаем арабов того времени и личным предпочтением пророка ﷺ. Но это всё равно называется сунной в общем его понимании т.к. значения сунны бывают разные, как об этом упомянуто выше.

Поэтому хиджама – это однозначно сунна, но вот уже является ли она той сунной, которая из акта поклонения, соблюдая которую мы получаем награду или она просто сунна из обычая или лекарства, то это совсем другой вопрос.

Поэтому, когда задаётся вопрос ученому о том, является ли хиджама сунной и если он отвечает «да» или «нет», следует уточнить что именно он имеет ввиду под сунной т.к. в разные периоды времени и в разных книгах под сунной подразумеваются разные аспекты и стоит это различать. Поэтому некоторые братья и сёстры впали в сомнения, когда им скидывают слова одних учёных, где они говорят «хиджама — это сунна, забытая сунна» или «хиджама — это не сунна».

Более того, хиджама это не только слова и действия пророка ﷺ, но это ещё и прямое повеление, и побуждение нам как мусульманам её совершать. Но и это ещё не всё. Помимо побуждения совершать умме делать хиджаму, пророк ﷺ установил определённые условия для неё, а именно в желательных и не желательных днях, а также в том, в каком состоянии стоит её делать (на пустой желудок).

Встаёт вопрос, как будучи не грамотным в медицине человеком, пророк ﷺ установил определенные дни для хиджамы? Ведь в те времена и по сей день, с научной точки зрения нет фактов того, почему стоит делать именно 17, 19, 21 числа, а также в понедельник, вторник и четверг.

Да есть теория лунных дней и понимание того, что есть приливы и отливы и что организм себя в начале и в конце месяца ведет по-разному, но речь не идёт об общих фразах «делайте хиджаму во второй половине месяца», а речь идёт о конкретных 3-х днях в месяце и о конкретных днях недели.

Передают со слов ‘Абдуллы ибн ‘Умара, да будет доволен им Аллах, о том, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:«Кровопускание на пустой желудок — лучше, и в нём исцеление и благословение (аль-барака), оно прибавляет разума и памяти. Так СОВЕРШАЙТЕ же кровопускание с благословением Аллаха в четверг и остерегайтесь совершать его в пятницу, субботу, воскресенье, внимательно следя за этими днями. И совершайте кровопускание в понедельник и вторник, поистине, в этот день Аллах избавил Аййюба от его болезни, и Он подверг его испытанию в среду и, поистине, не начинается проказа кроме, как в день или ночь среды». Этот хадис передали Ибн Маджах 3487, аль-Хаким 4/409, аль-Хатыб аль-Багъдади в «аль-Факъих валь-мутафакъих» 2/224. Шейх аль-Албани назвал хадис хорошим в силу существования у хадиса различных путей. См. «Сахих аль-Джами’ ас-сагъир» 3169, «ас-Сильсиля ас-сахиха» 766, «Сахих Ибн Маджах» 2825, «Тахридж Мишкатуль-масабих» 4497

Сообщается, что Ибн ‘Умар, да будет доволен ими обоими Аллах, сказал:«Я слышал, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: “Кровопускание натощак – лучше! Оно прибавляет разума, памяти и прибавляет памяти, обладающему памятью. И тот, кто станет совершать кровопускание, (пусть делает это) с именем Аллаха в четверг и остерегайтесь совершать кровопускание в пятницу, субботу, воскресенье. И совершайте кровопускание в понедельник и вторник, и остерегайтесь совершать кровопускание в среду, ибо, поистине, это день, в который был испытан Аййюб, и не начинается проказа кроме, как в день или ночь среды”». Этот хадис передал Ибн Маджах 3488. Шейх аль-Албани назвал хадис хорошим. См. «Сахих Ибн Маджах» 2826.

Священной книгой мусульман, как известно, является Коран. Но есть в этой мировой религии ещё один источник, который приверженцы ислама чтят не меньше, это – сунна.

Само слово «сунна» означает «обычай», «путь, которым надлежит следовать». До возникновения ислама такая «сунна» была у каждого арабского племени – свод неписаных законов и обычаев, унаследованный от предыдущих поколений и сохраняемый традицией (историки называют такое явление «обычным правом», т.е. правом, основанном на обычае).

В исламе же понятие сунны приобрело другое смысловое наполнение: путь пророка Мухаммеда, которым надлежит следовать, который надо считать ориентиром. Необходимость такого ориентира стала очевидна после смерти пророка, когда оказалось, что не для всякой ситуации есть предписание в Коране – в первую очередь это касалось решения государственных проблем и судебных дел. Вот тогда и возникает традиция обращения к личному примеру самого Мухаммеда. Высказывания и поступки пророка, будучи зафиксированы, стали вторым после Корана источником ответов на все возможные вопросы для мусульман.

Сунна регламентирует не только правовые вопросы (имущественные, государственные, вопросы семейного и уголовного права), но и поведение в повседневной жизни. Сунна существует в трёх видах: кауль, филь и такрир. Что подразумевается под этим? Кауль – это высказывания пророка. Фииль – это его дела, поступки, которые должны служить мусульманом образцом для подражания. И, наконец, такрир – это молчаливое одобрение пророком чьих-то слов и поступков, которое тоже рассматривается как своеобразное руководство к действию: если пророк против чего-то не возражал – значит, он это одобрял, значит, это следует считать разрешённым.

Всё это было известно благодаря асхабам – ближайшим сподвижникам пророка – и фиксировалось в хадисах (преданиях). Мусульмане очень ревностно относятся к достоверности хадисов – ведь пророк предупреждал, что тот, кто станет ему приписывать что-то, чего он не делал и не говорил, будет гореть в огне! Именно поэтому каждому хадису соответствует иснад – своего рода «цепочка» людей, передававших его друг другу. Первым звеном в такой цепочке является либо сам Мухаммед, либо кто-то из его сподвижников, последним – учёные, составлявшие собрания хадисов (впрочем, как раз наоборот: позднейшее считается началом, а древнейшее звено – завершением иснада). Причём, учёные, изучавшие науку о хадисах (мухаддисы), тщательно проверяли биогрфию каждого человека, упоминаемого в иснаде: не страдал ли он душевной болезнью или плохой памятью, не запятнал ли себя нечестностью? Только тогда можно считать хадис достоверным. Самый известный мухаддис – мусульманский богослов АбуМЃ АбдуллаМЃх МухаМЃммад ибн ИсмаиМЃл аль-БухариМЃ, живший в IX в. Он составил сборник «Сахих аль-Бухари», включающий несколько тысяч хадисов.

Сунна имеет для мусульман не меньшее значение, чем Коран: она подтверждает, разъясняет, уточняет то, что говорится в нём, а также предписывает некоторые вещи, о которых в Коране не сказано (например, именно в сунне содержится запрет на золотые украшения для мужчин, в Коране об это не говорится).

Именно от слова «сунна» происходит слово «сунниты» – последователи самого многочисленного направления в исламе.

Сергей Синенко

«Асар», или следы ушедших

Ризаитдин Фахретдинов. Востоковед, ученый-энциклопедист, писатель, автор многочисленных рассказов и повестей, драматург, просветитель. Он — автор многотомной библиографической монографии «Асар» о творчестве деятелей культуры тюркских и других народов Востока, сторонник эмансипации восточных женщин, муфтий Центрального Духовного управления мусульман с 1923 года по 1936, год смерти. Его имя известно, авторитетно в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Египте, Саудовской Аравии, других странах арабского Востока. Вашему вниманию предлагаю свой очерк о нем.

1.

Деревня на берегу реки Кичу замкнута полями, и время здесь как будто не движется. Есть упоминания о деревне в Истории Булгарии — «Таварихе Булгария», есть предание о древнем мусульманском селе Шырдан, откуда со своими родственниками бежал, не желая окреститься, бабай Юлдаш. Бежал, пока не достиг места слияния речек Кичу и Банной. Деревню Юлдашево, названную по имени основателя, со временем стали называть Кичучат или Кичучатово; «кичу» — значит «брод».

Люди здесь заняты тяжелым и медленным крестьянским делом, и вопросы о строении веществ, в сущности, доходят только до мыслей о строении дерева — объясняется, почему втулка тележного колеса делается из березового ствола, а не из дубового — чтоб не раскололась. События и изменения жизни происходят где-то за полями, за дальним холмом и к границам села не подходят. Здесь люди живут без железной дороги и паровоза, но и без них люди могут пахать землю, жениться и растить детей, стареть и провожать друг друга на кладбище. История здесь неподвижна и замкнута.

В день появления на свет Ризы его отец Фахретдин Сайфетдин был в отъезде. Возвратившись, он нарек младенца Ризаэтдином в память о своем сыне, умершем за два года до этого.

Семьи сельских имамов небогаты, в них не принято держать для ухода за детьми кормилиц или служанок. Мать Ризы пришла снохой в семью, состоящую из свекра, свекрови, братьев и сестер его отца и нескольких осиротевших детей близких родственников. Риза рос под присмотром матери, питаясь грудным молоком. Летом мать брала ребенка с собой на сенокос и жатву.

Одно из первых детских впечатлений Ризаэтдина Фахретдинова связано с сенокосом на Банной реке неподалеку от села. Взрослые были заняты на покосе, мальчик один пошел в лес и заблудился. Долго он бродил между большими деревьями, не находя дороги, не зная, в какую сторону идти, прошел глубокий овраг и остановился у большого пня. Со всех сторон он слышал много разных голосов, которые его звали, но он стоял молча, пока его не нашли. Все это врезалось в память — ощущение, что ты один в лесу, люди издалека ищут и зовут тебя, но ты, погруженный в мир собственных переживаний, не отзываешься.

Воспоминания не раскатываются, как обои, они идут случайными клочками. Еще одно из них. Как-то зимой поутру мальчик вышел на гумно, где молотили зерно. Чешуя и сор, отделившиеся от зерен, улетали в сторону восходящего над дальними холмами солнца. То ли, ослепленный его лучами, Риза не увидел, как этот сор падает на землю, то ли ему показалось, что чешуя от зерен не притягивается землей, а уносится с ветром куда-то под облака, но он спросил у своего брата, который был на двенадцать лет его старше: «Куда улетает сор?» Тот, не задумываясь, ответил: «В Макарьево». Эти слова надолго осели в детской памяти. Даже позже, когда Риза узнал, что село Макарьево является не местом восхода солнца, а огромным базаром, куда люди съезжаются всего лишь для того, чтобы продать или купить товар; когда Риза понял, что сор выходит из земли и в нее же всегда возвращается, он продолжал твердо верить, что село Макарьево находится где-то далеко на востоке, там, где рождается солнечный восход. Лишь гораздо позже, увидев на карте, где именно находится это село, он избавился от представлений о том, что солнце восходит над Макарьево.

Почему же Риза не переспросил своего старшего брата, что же это за место такое — Макарьево, почему сор летит именно туда, где поднимается солнце? Он сам не знал, для всего этого он был слишком мал. К тому же, с детства возникла привычка — о непонятном ни у кого не спрашивать, лучше уж подолгу, пусть и безрезультатно, но размышлять самому. Риза иногда и мучился оттого, что никак не мог уяснить сути самых простых вещей, но привык при этом не обращаться за помощью к другим.

Однажды, когда Риза играл на улице со сверстниками, сверкнула молния, прогремел гром и кто-то из ребят сказал: «Пойдемте домой, а то дедушка Аллах ударит своим огненным посохом». Так как дома Риза никогда не слышал выражения «дедушка Аллах», он удивился и долгое время не мог понять, кто же это. Детские мысли будущего муфтия об Аллахе, о пророке Мухаммеде, о Мекке и Медине или о путешествии пророка в Сирию были столь поразительны, что описать их просто невозможно.

Вспоминая об этих детских фантазиях через десятилетия, Ризаэтдин благодарил судьбу, что все-таки не стал в свое время спрашивать о Макарьеве. Возможно, он получил бы еще несколько насмешливых ответов и окончательно бы запутался. Эти вроде бы незначительные события оказались для его дальнейшей жизни отнюдь не бесполезны. Возможно, благодаря им и еще нескольким похожим случаям, он выработал позже простые правила для воспитания детей в своей собственной семье.

Во-первых, решил Ризаэтдин, нужно предельно внимательно относиться к детским вопросам и разъяснять детям все как можно серьезнее, короче и четче, по возможности не противореча при этом истине, не кривя душой. Сделав это правило одним из принципов воспитания, он старался ему следовать.

Во-вторых, решил Фахретдинов, неверно, обучая детей, говорить с ними о том, что недоступно их уму. К примеру, не следует давать детям, еще толком не знающим своих родственников и соседей, сведения, касающиеся Аллаха и жизни пророка Мухаммеда. Следует терпеливо ждать, когда это будет доступно их разуму. Из-за преподавания ислама раньше времени у ребенка могут сложиться неверные представления о нем, а выкорчевывать значительно труднее, чем сеять.

В-третьих, надо разъяснять детям не теорию арифметики, а начинать с простых уроков, используя для счета пальцы, орехи или яблоки.

Первый урок арифметики Риза прошел в восьмилетнем возрасте. Его любимцем был кучер Аюб, служивший у его отца. Во время поездок на Макарьевскую ярмарку Риза часто ездил вместе с ним. В одну из таких поездок по Казанско-Уфимской почтовой дороге Риза спросил у кучера, какая будет следующая станция и сколько до нее верст. Вдоль тракта были установлены верстовые столбы, но Риза не был знаком с цифрами. Кучер попытался объяснить. Когда он сказал, что дважды десять будет двадцать, Риза не почувствовал подвоха. Поэтому, когда Аюб начал спрашивать у Ризы, сколько же будет дважды двадцать и дважды тридцать, тот ему ответил, что дважды двадцать будет тридцать, дважды тридцать будет сорок. Услышав это, Аюб стал смеяться и попытался объяснить правила арифметики еще раз, но Риза, зная по опыту, что Аюб любит шутить и переворачивать смыслы слов, отказался его слушать. Когда же они вернулись в дом и сели пить чай, Аюб все рассказал дяде Ризы Гильману. И тот на простых примерах очень быстро объяснил Ризе приемы вычисления.

И в-четвертых, говорил Фахретдинов, начав обучение, нужно давать детям простые, доступные их пониманию сведения по географии и истории.

2.

Осенью 1867 года Риза вместе со своим дядей Гильманом Карими отправился учиться в медресе города Чистополя. Отучившись одну зиму, весной Риза вернулся домой и на следующий год в медресе не поехал. Его дядя Гильман стал имамом в одной из дальних деревень, а девятилетнего Ризу отпустить в далекое медресе родители не решились. Когда Ризаэтдин рассказывал своим родственникам о годах учебы, он всегда жалел, что не смог закончить учебу в Чистопольском медресе, после окончания которого можно было поступить в русскую школу.

В 1869 году Ризу вместе с его братом Кашафетдином отправили учиться в старометодную медресе деревни Нижние Шелчелы, что в двадцати верстах от Кичучатово.

Первой прочитанной им книгой стала «Фазаилеш-шохур» в переплете из серой холстины, наклеенной на картон, без первой страницы, с листами, прожженными лучиной так, что некоторые слова нельзя было разобрать. Позднее долгие месяцы и годы Риза проводил в медресе за перепиской книг, названия которых запомнил на всю жизнь: «Бидан» переписал три экземпляра, «Шархе Габдулла» — три, «Кавагыйд» и «Гавамил» — по одному, «Мансур хашиясе», «Хаяли хашиясе», «Садыйк», «Тагълимель-мутагаллим тарикат-тагаллим», «Мукаддимаи Жазария», комментарии Халида аль-Азгари к «Мукаддимаи Жазария», «Раджузатес-Суюти», «Гайнель-гыйлем», «Мухтасарель-викая» — все по одному экземпляру.

Порой из-за плохой бумаги или испорченных чернил книгу приходилось переписывать и второй, и третий раз. Риза не помнил, чтобы кто-то хотя бы раз за все годы его учебы в медресе деревни Нижние Шелчели показал ему, как правильно писать, или исправил хотя бы одну его букву. О многих ошибках он вспоминал потом со стыдом.

Однажды в медресе в гости заехал бывший шакирд, закончивший к тому времени Оренбургскую учительскую школу и собиравшийся преподавать русский язык. Шакирды Шелчелейского медресе в это время были заняты чтением «Шархе-мавакыйф», старинного сочинения по естествознанию, и, решив узнать, каково мнение русских о земном шаре, задали гостю вопрос: «Как считают русские ученые: Земля стоит на месте или же постоянно идет вниз?» Тот ответил: «В прочитанных мной книгах говорится, что Земля движется на восток». После отъезда гостя Риза со своим другом Фаридом долго искали подтверждение этих слов в «Шархе-мавакыйф» и в других книгах. В результате решили: «Либо тот господин ничего не понял, либо русские ничего не знают».

Вскоре дядя Ризы Гильман купил учебник географии под названием «Нозхател-болдан». Риза принес эту книгу в медресе, а его приятель Фарид взял учебник почитать. Ночью, когда Риза уже лег спать, возбужденный Фарид пришел к Ризе: «Есть важная весть». Риза зажег свет.

— Что случилось, брат?

— Земля-то, оказывается, вертится, а солнце стоит на одном месте. Ну как? Веришь или нет?

— Шутишь, наверное.

— Да нет, вот в книге написано.

— В этой? Может, ты неправильно понял?

— Да, вот здесь. Я перечитал несколько раз. Здесь все доказано, и я полностью уверен в этом.

Прочитав книгу, Риза узнал, что Земля действительно вертится вокруг солнца. На следующий день приятели попытались рассказать об этом собравшимся шакирдам, но над ними смеялись: «Если бы это было так, нам бы пришлось ходить вниз головой, как тараканам на потолке. Почему же мы не падаем вниз, и как же реки и моря не выливаются?» Риза решил не спорить, чувствуя, что к этому еще не готов.

«Нозхател-болдан» он перечитывал потом еще несколько раз. Книга стала поводом к знакомству с географией. Кроме того, все больше крепло намерение выучить русский язык. Ризаэтдину было уже больше двадцати лет, но он не мог написать на конверте даже собственный адрес. Однако отец сказал: «Боюсь, что это испортит тебя». Риза не пошел против его воли, но, вспоминая об этом позднее, говорил: «Если человек не знает официальный язык своего государства, то его нельзя считать полноценным человеком».

Вторая попытка выучить русский язык самостоятельно также закончилась неудачей. Шакирды медресе донесли о проступке наставнику. Тот вызвал Ризу и отчитал: «Никто из нас не знает русского, но ведь живем. Не забивай голову ненужными мечтами». Дочь Фахретдинова Асма Шараф вспоминала слова своего отца: «Если бы я в юности выучил русский язык, мог бы прочитать много книг, намного раньше постиг бы многие науки. Я ведь уже тогда понимал необходимость русского языка. Поэтому всех своих детей я отдал в русскую школу, всегда писал о необходимости обучения детей русскому языку». Русский он выучил позже, знал его хуже, чем фарси, арабский и турецкий, но мог читать необходимую научную и историческую литературу.

В 1879 году он решил ехать в Астрахань, чтобы увидеть знаменитые медресе и познакомиться с новыми методами обучения. Отец Ризы через своего брата Мингазетдина попросил об этом разрешения у руководителя медресе Габдельфаттах хазрата. Хазрат ответил: «Если Ризаэтдин уедет в Астрахань, он, возможно, обратно уже не вернется. Если ему хочется увидеть другие медресе, пусть едет в медресе Кизляу». Он сказал это, зная, что старометодное медресе деревни Кизляу, известное низким уровнем преподавания, Ризаэтдина только разочарует.

Самостоятельно Ризаэтдин Фахретдинов изучил арабский, персидский и турецкий языки. Его дочь вспоминала, как он говорил своим детям: «Курсави, Марджани, Баруди и другим ученым было намного легче, чем мне, ведь они с юных лет занимались в знаменитых медресе Бухары у известных преподавателей. В то время, как они черпали знания, я был вынужден добывать их по капле».

Прежде чем ехать в Бухару, Ризаэтдин решил посоветоваться со своим отцом, Фахрутдином-хазратом. Тот, обняв сына, заплакал: «Если ты уедешь туда, то не сможешь скоро вернуться и я тебя никогда не увижу». Ризаэтдин от поездки отказался, чтобы не обидеть отца.

В медресе он страдал от невозможности найти нужные ему книги. Ризаэтдин не был знаком с арифметикой, а рядом не было ни учебников, ни людей, способных объяснить простейшие правила. Он вспоминал, как долго искал хоть какую-нибудь брошюрку, ездил для этого на ярмарку, но ничего полезного не нашел. Лишь позднее смог случайно купить книгу под названием «Хисаплык» — «Арифметика», написанную Габделкаюмом эфенди. Занимаясь каждый день по этому учебнику, он изучил все правила, а затем сам написал брошюру для шакирдов медресе и стал давать уроки арифметики всем желающим.

В 1884 году в руки Фахретдинова неожиданно попала газета «Тарджиман» — «Переводчик». Шакирд деревенского медресе смог на нее подписаться, постоянно ее читал. Знакомство с этой газетой он считал одним из ключевых событий для своего развития как личности.

3.

В медресе, в особенности в зимнее время, шакирды «встречались с чертом». Не раз случалось, что, выйдя в ночное время по нужде, шакирды забегали в медресе с криками: «Видели черта в столовой». Медресе, вспоминал Фахретдинов, казалось королевством чертей, а шакирды — их пленниками. «Там, где много священных книг, много и бесов», — говорили даже некоторые из преподавателей.

Фахретдинов вспоминал, что, продолжая учиться в медресе, но будучи уже взрослым человеком и понимая, что детские страхи могут привести к серьезным болезням, он старался внушить молодым шакирдам: «Не верьте никому, кто говорит, что видел чертей. Я сам живу в медресе столько лет и никаких чертей не видел. Если даже они есть, мы их всех прогоним. Делал я это, чтобы искоренить страх у детей перед дьяволом, уменьшить силу рассказов о чертях, наводящих на детей ужас. Сказанное мной произвело эффект разорвавшейся бомбы и быстро распространилось по всему медресе. Даже некоторые мои сторонники говорили мне: «Не надо было говорить такое». Когда мне говорили: «Священный Коран сообщает о существовании бесов. Какими доводами будешь опровергать то, что доказано Кораном?», я отвечал: «Коран сообщает о появлении бесов и о том, как они сделали кое-какие чудеса для некоторых пророков. Однако это не означает, что они до сих пор могут быть причиной болезней».

Однажды зимой шакирды услышали, что из бани соседа Мухаммедшаха доносится плач ребенка. Баня эта была наполовину занесена снегом, ни у окна, ни у дверей не было заметно следов. Кем же могло являться существо, плачущее как ребенок, в нетопленной целую неделю бане, да еще поздно вечером, если не бесом?! От страха дрожали все шакирды, было ясно, что, если не провести расследования, страх перед нечистой силой заполнит собой детские умы. Баня действительно оказалась нетопленой, нежилой, но после недолгих поисков под крышей Риза увидел сову, крики которой походили на детский плач.

Однажды ночью шакирды увидели свет в окнах мечети. Никто не сомневался, что свечение имеет дьявольскую природу, но при внимательном рассмотрении оказалось, что в окнах медресе отражался свет из окон дома, находящегося от медресе чуть ли не в полуверстах.

В другую ночь шакирды увидели свет уже внутри минарета мечети. Чтобы доказать существование дьявола, показали это и Ризаэтдину. Он же, утомленный слишком частым появлением «бесов», ответил: «Уверен, что чертей там нет, но расследовать не пойду, хочу спать». На следующее утро все медресе было взбудоражено невероятным событием. Некий Мухаммедвали с дружками отловили голубей, обитающих в минарете, сварили их в столовой и съели, угостив при этом некоторых шакирдов. А виденный ночью в минарете свет оказался огнем от свечей охотников за голубями. Тайна эта к утру стала известна всем. Те, кому не удалось попробовать голубятины, требовали расправы над виновными, говоря, что убийство таких святых созданий, как голуби, да еще обитающих в минарете, равносильно человекоубийству. Те же, кто попробовал голубятины, их успокаивали.

Весной 1889 года Ризаэтдин распрощался с медресе, в котором провел ровно двадцать лет. Было ему тогда тридцать один год. Медресе он покидал с чувством горечи: знания, которые он получил за долгие годы, приходилось собирать по крупицам. В последний год обучения в медресе он написал трактат «Подарок для близких друзей» и учебное пособие по арабской грамматике «Китабе ат-тасриф». Через год в Казани издаются книги Фахретдинова «Китабе аль — игтибар» и «Вводная книга», популярно объясняющая каноны религии по вопросам наследства. Всего же Фахретдиновым к этому времени были опубликованы пять книг.

Это небольшие брошюры из серо-синей бумаги без жесткого переплета.

Ризаэтдин еще не знает, что они определят всю его последующую жизнь.

4.

Говорят, что драматургия пошла от праздников Диониса… Греческая, — возможно, но в Уфе для туник холодновато, а дионисов не любили околоточные. Но кто станет отрицать, что драматургия в чистом виде присутствует на базарах, где люди с одной телеги перекликаются с другой, что она возникает в жарких застольных беседах в соседних с Гостиным двором трактирах и чайных? Искусство всегда немного базарно, в нем присутствует шелестящий говор толпы, разноплеменный гул большой площади. Основа его — диалог. Между одним и многими, между сведущим и профаном, между молвою и мнением, между автором и читателем.

Фахретдинов весь — в девятнадцатом веке, весь он — устремлен в двадцатый. Национальный театр еще не родился, драматургия только намечается, но ее голоса уже слышны в той перекличке смыслов, на которой уфимский казый строит свою прозу.

Кто говорит в его книгах? Учителя, купцы, чиновники, духовные лица, сам автор. В его сочинениях люди встречаются, беседуют о науке, промышленности, образовании, искусстве, спорят между собой, и в спорах раскрывают себя — свои мысли и намерения. Такие выдуманные встречи и беседы между реальными персонажами Фахретдинов именует «меджлис». Встречи-меджлис — это картинки, наброски, маленькие этюды, из которых растет взрослый театр.

Вот, к примеру, названия выдуманных диалогов между вполне реальными лицами — «Вильдан и я», «Я и Госман», «Закир и Шакир», «Сагит, Сулейман, Салим», «Хасан и Хусаин», «Мулла Бикбулат и Госман». Эти мифические встречи происходят в Уфе или Казани, разговор в них ведется о преимуществах и недостатках религиозного и светского образования, о гимназиях и университетах, об изучении русского языка. Это уже не «чистая проза», в некоторых встречах-меджлисах угадываются фрагменты будущих пьес. Фахретдинов в этих диалогах много говорит о себе, о своих книгах, таких, как «Салима».

Так, одно меджлис-застолье начинается небольшим зачином — «Была прочитана молитва из Корана. Расставлена посуда. Каждому из присутствующих подали угощение». После короткого вступления пересказывается содержание беседы: «Надирбай (из авторитетных и уважаемых торговцев города). Почтенные хазреты! Надо бы обратить внимание на издание книг и по возможности взять это дело под надзор. Знаете, начали распространяться непотребные вещи. Было издано нечто под названием «Студент». На днях появилась «Салима». Вам следовало бы, хазреты, принять меры, чтобы запретить издание подобных вредных книг, ведь могут быть изданы после них еще более дурные вещи.

Мулла Сулейман. Вряд ли будет напечатано и распространено сочинение сквернее «Салимы». Это немыслимо…»

Далее в спор вступает некий Саяр, который защищает новометодные школы и освоение современной культуры, говорит о необходимости изучения русского языка. Во всех этих диалогах уже есть признаки театра, но встречи-меджлис написаны все же для медленного вдумчивого чтения.

Сценки-диалоги, которые создает Фахретдинов в конце девятнадцатого века как бы готовят почву для возникновения национального театра. Если драмы Г. Камала, Ф. Халиди, Г. Ильяси — первые ласточки татарской драматургии, в связи с опытами Фахретдинова можно говорить о возникновении драматургии в Башкирии.

5.

Как появился Фахретдинов в Уфе? Как вообще смог сельский имам, прослуживший менее двух лет в деревенской мечети, стать казыем, судьей Духовного управления мусульман? Какие связи, интриги и рекомендации к этому привели?

Не было ни знакомств, ни интриг, ни рекомендательных писем. Как и сегодня, порядок в то время в типографиях был строгий — каждая изданная книга имела свои «обязательные экземпляры», которые рассылались по инстанциям. Все пять книг Фахретдинова попали на стол уфимского муфтия Султанова. Прочитав их, он сказал: «Найти ученого имама и пригласить его ко мне».

Осенью 1890 года от уфимского казыя Халила в деревню Ильбяково, где служил Фахретдинов, пришло письмо: «Необходимо срочно прибыть в Уфу». Причина была таинственна, и уж конечно Ризаэтдин не предполагал, что ему предложат стать казыем — религиозным судьей, толкователем законов, арбитром в спорах — на этих должностях работают пожилые люди, умудренные опытом. Но муфтий Султанов убеждает: «Ваши знания, молодость очень подходят для этой должности. Прошу согласиться». В феврале следующего года Фахретдинов с семьей приехал в Уфу.

Под началом Духовного управления мусульман — Диниа назарете в то время находились более четырех тысяч приходов и столько же мечетей, три с половиной миллиона мусульман. В управлении скапливались бумаги, рукописи, исторические и биографические документы. Ризаэтдин приводит в порядок запачканные и исписанные бумаги, создает архив и библиотеку Духовного управления, собирает материалы для своих будущих фундаментальных трудов.

Фахретдинов выписывает из мусульманских стран журналы, газеты, книги по истории и культуре, подвергая все материалы тщательной систематизации. «Став казыем, я сызнова начал учиться почти с азбуки», — говорит он о себе. Особенно углубленно он изучает арабский язык и литературу, богословские труды. Любимые его предметы — биографии выдающихся мусульман России и история развития культуры и искусства тюркских народов. Здесь, в Уфе, он начинает работу над самым значительным своим трудом — биобиблиографическим сборником «Асар», основанном на документах. Название можно перевести как «следы» или «памятники», если шире — «следы, которые одаренные люди оставляют в вечности». Эта многотомная монография, составленная в хронологическом порядке, посвящена жизни и творчеству деятелей культуры, просвещения, науки тюркских и других народов Востока. Над этим трудом Фахретдинов работает многие десятилетия.

«Когда он занимался научной работой, он проводил многие часы в архиве, приведенном в порядок им самим — вспоминала его дочь Асьма. — Он листал исторические труды, метрические книги, пытаясь найти или проверить необходимые ему даты. Он сам говорил, смеясь: «Если кто-нибудь понаблюдает за мной со стороны, то скажет: «Что за богатство ищет в архиве Риза казый, наверняка там есть какой-нибудь клад, и он пытается его найти». Однако для меня узнать верные даты рождения и смерти трех-четырех ученых для книги «Асар» дороже, чем ведро золота».

Первая часть сборника биографических очерков «Асар» выходит в Казани в 1900 году, вторая — в 1901, третья — в 1903, четвертая, пятая, шестая, седьмая и восьмая части издаются в 1904 году в Оренбурге. Биографические сведения в «Асар» перемежаются замечаниями автора и критическим анализом, касающимся исторических и богословских вопросов.

«Асару» близок цикл критических биографий Фахретдинова «Замечательные люди», рассказывающий о деятелях мусульманской науки. Изданы были шесть частей цикла — «Ибн Рушд», «Магарри», «Ибн Гараби», «Ибн Теймийе», «Имам Газзали» и очерк о современном Фахретдинову ученом Ахмеде Митхате. Ризаэтдин пишет биографии замечательных женщин старого и нового мусульманского мира.

Не прошло и десяти лет после приезда в Уфу, а Фахретдинов изумляет всех своими знаниями, образованностью и начитанностью. Таких казыев, как он, нигде больше нет, только он владеет множеством языков и имеет суждение почти о каждом факте истории и культуры мусульман. Помимо татарского, башкирского и русского, Риза не просто говорит и пишет на арабском, турецком и фарси, но занимается их изучением, выпускает научные труды. К Фахретдинову приходят хальфы, учителя, и Фахретдинов отвечает на каждый их вопрос.

Пишет Фахретдинов преимущественно на языке тюрки. Он автор повестей «Салима, или Целомудрие», «Асма, или Проступок и наказание», многочисленных публицистических выступлений по вопросам мусульманской культуры, ее отношения к европейской науке и образованию, об эмансипации восточных женщин. Он издает учебники, методические труды, популярные брошюры по вопросам педагогики и этики — «Воспитанная мать», «Воспитанный отец», «Воспитанное дитя», «Воспитанная женщина», «Семья». В общей сложности по вопросам воспитания им написаны более шестидесяти работ. Фахретдинову принадлежат две книги о знаменитых путешественниках: «Путешествие Исмаила», в которой рассказывается о поездке жителя села Каргалы Исмаила Бекмухаметова в Индию, Среднюю Азию и Ближний Восток в 1751 году, и «Путешествие Ибн-Батуты в Кипчак».

Не все относятся к нему однозначно. Фахретдинов вспоминал: «…были и те, кто открыто осуждал, называл «невеждой». Во всяком случае, меня ждало то же самое, что и других писателей. Мы все получали по заслугам. Если даже весь мир, преследуя добрую цель, накажет меня за самое невинное действие — я не посчитаю это за приговор. Мои книги «Салима» и «Асма» пришлись не очень по душе ученым. Если бы они узнали, что я являюсь автором этих произведений, они бы обрушили на мою голову проклятья. Но страсти понемногу улеглись, так как автор был неизвестен. Эти мои книги похожи на сочинения Хамдани, Суюти, Харири. Почему же их произведения были встречены современниками доброжелательно, а мои сочинения посчитали за великий грех?»

Кабинет Фахретдинова — на втором этаже, окнами на запад. Напротив — здание православного женского духовного училища, за ним белеет высокий дом уфимского архиерея, напротив него — Воскресенский кафедральный собор, на оси между собором и окном Фахретдинова — дом уфимского губернатора. Власть, православие и ислам — все друг против друга, все порознь, и все вместе.

6.

В 1906 году Фахретдинов по приглашению известных золотопромышленников Рамеевых переезжает в Оренбург, где становится вторым редактором газеты «Вакыт» — «Время», редактируемой племянником Ризаэтдина писателем Фатыхом Каримовым. Здесь раскрываются новые грани личности Фахретдинова — организаторские способности и журналистский талант. Вскоре «Вакыт» становится самым популярным тюркоязычным изданием. Но, по воспоминаниям Джамала Валидова, шумная, беспокойная среда газетчиков, живущих злободневностью и одним днем, тяготила уже седого и спокойного по натуре ученого, — «нужен был тихий уголок, чтобы отдаться более серьезной и творческой работе». И тогда специально для Фахретдинова при газете «Вакыт» основывается двухнедельный научно-публицистический журнал «Шура», редактором которого он остается вплоть до закрытия журнала советской властью в январе 1918 года.

В этот период Фахретдинов пишет множество биографических очерков — портреты ученых, поэтов, политических деятелей, полководцев и даже капиталистов, деятелей западной культуры и различных мировых религий. Почти в каждом номере журнала «Шура» эти биографии публикуются под рубрикой «Замечательные люди и великие события». В области биографических исследований Фахретдинов отличался большой строгостью, всесторонним и хладнокровным подходом, где нет места безапелляционным и резким оценкам.

Из Оренбурга в Уфу Фахретдинов вернулся в 1918 году, после прекращения издания журнала. Он возвращается на работу в Духовное управление мусульман и его опять избирают религиозным судьей.

Он уже широко известен как историк-публицист, журналист и редактор, среди ученых-востоковедов его авторитет сравним с авторитетом знаменитого историка девятнадцатого века Ш. Марджани. Как человек он уравновешен, веротерпим, уважает чужую мысль. У него нет фанатизма в вопросах веры. Фахретдинов — сторонник взвешенных решений, человек серьезный, поэтому в современной культуре его интересует только то, что научно и нравственно. Он предостерегает от следования моде, от расточительства и разврата современного общества. Главный труд Фахретдинова в сфере богословия — «Религиозные и социальные вопросы». В нем излагаются основные положения ислама и разбираются почти все вопросы, имеющие значение для современной мусульманской жизни. Другое значительное его богословское сочинение — «Комментарий на изречения Мухаммеда».

У Фахретдинова были весьма серьезные намерения полностью посвятить себя востоковедению. Из академических кругов поступили соответствующие предложения, и они почти приняты. Но в 1921 году умирает муфтий Г. Баруди, и в 1922 году Фахретдинова избирают муфтием Центрального Духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири. Здание Духовного управления становится местом его служения до последних дней жизни.

Дочь Ризы Фахретдинова так вспоминала о своем посещении Духовного управления на улице Тукаева: «Это было старинное двухэтажное каменное здание. Отец показал все комнаты, в том числе одну комнату на втором этаже, там посредине стоял большой стол, на столе располагалась невысокая витрина. Внутри витрины лежала большая толстая книга, написанная на пергаменте. Книга была раскрыта. Крупные буквы арабского шрифта были написаны от руки черной краской (или тушью). Отец сказал, что это знаменитая историческая ценность арабского народа тысячелетней давности, так называемый «Коран Османа». Коран был доставлен в Уфу в начале 1918 года и находился здесь на хранении. Витрина была закрыта на замок. Через стеклянную крышу витрины можно было прочитать отрывок текста. На некоторых листах были видны красно-бурые пятна…».

Эту комнату в Духовном управлении так и называли — «комнатой Корана». Она была высокой, светлой, ее окна смотрели на Тукаевскую улицу, по углам комнаты располагались изразцовые печи, которые зимой топились из соседних помещений, — пергамент, на котором был написан Коран, нельзя было пересушивать, за этим строго следили. Желающим увидеть «Коран Османа» его показывал сам муфтий.

Говорили, что сначала Коран оказался в Самарканде как один из трофеев Тамерлана. Это был один из списков, сделанных по поручению зятя Мухаммеда, халифа Османа, вскоре после смерти пророка. Тогда на пергаменте было сделано несколько одинаковых списков книги, которые стали основой всех позднейших рукописных и печатных изданий. Это необходимо было для того, чтобы не допустить разночтений. По преданию, Халиф Осман был убит своими подданными в тот момент, когда он сидел над чтением Корана, а бурые пятна на страницах различных списков Коранов Османа было принято считать пятнами крови халифа.

Из Самарканда Коран был вывезен в Петербург, где вскоре оказался в академической библиотеке. В начале двадцатого века «Коран Османа» несколько раз предлагалось вернуть религиозным учреждениям. В годы гражданской войны большевиками было обещано передать «Коран Османа» «национальному парламенту мусульман Внутренней России и Сибири, заседающему в г. Уфе». В подписанном в 1917 году Лениным и Бонч-Бруевичем постановлении предписывалось «немедленно выдать краевому мусульманскому съезду священный «Коран Османа». Коран был направлен в Уфу и передан для хранения в Духовное управление мусульман.

В 1923 году по просьбе Туркестанской республики советское правительство решило отправить Коран в Узбекистан. В комиссию вошли муфтий и члены Духовных управлений из Ташкента, Астрахани и Москвы. Председателем комиссии был назначен Фахретдинов. Коран тщательно уложили в специальный футляр и в августе 1923 года в специальном вагоне вывезли в Ташкент, где была оформлена его передача. Члены комиссии посетили несколько городов Узбекистана, встречаясь с местными улемами. После возвращения в Уфу Фахретдинов написал сочинение «О путешествии в Самарканд по делу возвращения Корана Османа», которое после его смерти было утеряно.

7.

В начале двадцатых годов законодательные структуры страны издают указы и постановления, которые формально поддерживают принципы свободы слова и вероисповедания. В 1923 году власти разрешают провести съезд мусульманского духовенства.

Численность мусульман Уфы по приходским спискам составляла в то время полторы тысячи человек. Среди них — рабочие железной дороги и лесопильни, сапожники, портные, пекари, кожевники, ломовые извозчики, мелкие и средние торговцы. В городе были зарегистрированы семь мусульманских приходов, шесть из них имели мечети, седьмой приход — молельный дом.

Мусульмане первого прихода жили за счет торговли и домовладения, среди них были и доктора, и чиновники. Мусульмане второго прихода занимались преимущественно извозом или работали на железной дороге, прихожане третьего прихода трудились на лесопильне, занимались мелкой торговлей. Женщины всех приходов записаны как домохозяйки.

С избранием Фахретдинова муфтием и руководителем Духовного управления, он ходатайствует перед Народным комиссариатом по делам национальностей о возобновлении издания религиозного журнала. Все вроде бы за, но обсуждение вопроса надолго затягивается. Фахретдинов не знает, что в ответ на его запрос было созвано секретное совещание, где обсуждались «методы борьбы с мусульманским духовенством и раскола среди них».

В 1924 году Фахретдинов наконец добивается издания «Ислам маджаллясы» — «Журнал Ислам». Его редактором назначается казый Духовного управления Кашшафуддин Тарджиманов. В журнале публикуются статьи Фахретдинова, Тарджиманова, казыя Джахангира Абызгильдина, Мухлисы Бубинской, богословские сочинения, суры Корана, информационные материалы. Особое внимание уделяется вопросам религиозного образования.

В Уфе в то время расположены два духовных управления мусульман — центральное и Башкирской республики. Свой журнал «Дианат» начинает издавать Башкирское духовное управление во главе с М. Гатауллиным. Это издание санкционирует НКВД Башкирии. Нарком внутренних дел Шагит Худайбердин поддерживает это начинание лично. Он смотрит далеко, — если развивать соперничество между двумя мусульманскими управлениями, это ослабит и то, и другое. Принцип «разделяй и властвуй» универсален, он оправдывает себя по отношению к православным приходам, он применяется и в отношении мусульманского духовенства.

Журнал «Дианат» публикует богословские статьи, инструкции властей, выдержки из советского законодательства, информационные материалы о приходах, о внутренней жизни Башкирского духовного управления. Печатать его приходится чаще в Москве и в Одессе, чем в Уфе. Литературу на арабском, башкирском и татарском языках в Уфе печатает только типография «Октябрьский натиск». У нее старые машины, а пользуются ими все национальные издательства и издательство просвещения.

Журнал «Ислам» выходит тиражом семь тысяч экземпляров и рассылается во все восточные республики. Некоторые экземпляры отправляют за границу — это вызывает особое беспокойство ГПУ. Оно выстраивает длинную ведомственную цепочку между редакцией журнала и печатным станком. От Духовного управления требуют, чтобы оно сначала направляло материалы в Башглавлит, а затем к сотрудникам местного ГПУ вместе с постраничными переводами. Оттуда журнальные статьи передавали в центральный аппарат ГПУ в Москве. Из Москвы, с замечаниями и правками, материалы вновь отправляли на чтение в Башкирский отдел ГПУ и Башглавлит, и только с многочисленными визами и подписями журнал разрешалось поставить в длинную очередь на печать. Естественно, к намеченному времени выпустить журнал невозможно. Но худо-бедно он все же продолжает выходить, и закрыть его никак нельзя.

Власти хорошо понимают, что Фахретдинов — не просто муфтий, это ученый-востоковед энциклопедического типа, имеющий вес и как журналист, и как педагог-моралист, и как автор многочисленных трудов. Фахретдинов — одна из главных достопримечательностей Уфы двадцатых годов. Популярный «Путеводитель по Волге, Оке, Каме, Вятке и Белой» 1925 года рассказывает о городе так: «Уфа — постоянное пребывание управления республикой. В Уфе постоянно живут башкирский народный поэт Мажит Гафури и историк Ризаэтдин Фахретдинов».

Один из столичных ученых, посетивших в эти годы Духовное управление, пишет: «Энциклопедичность Фахретдинова наглядна — на его полке около пятидесяти написанных им книг, в их числе известный всем востоковедам «Асар», состоящий из шестнадцати книг, серия «Знаменитые люди», серии произведений по этике, педагогике, философии. Отдельно — подшивки журнальных статей из нескольких сот названий, другие публикации».

В знак уважения к научным заслугам Фахретдинова в 1925 году его приглашают в Ленинград на торжества по случаю двухсотлетия Академии наук. Долгие семь лет после окончания работы в журнале «Шура» Ризаэтдин был отдален от научных кругов, и поэтому он особенно рад возможности пообщаться с серьезными учеными.

Сразу же после приезда в Ленинград он приходит в Академию Наук. Академик И.Ю. Крачковский, знаменитый переводчик Корана, долго беседует с ним по-арабски, а затем знакомит с учеными, прибывшими из Турции, Индии, Швеции. Фахретдинов занимает почетное место на торжественном заседании Академии, в академической библиотеке он видит и свои книги. Вместе с гостями он посещает Национальный музей и Эрмитаж, едет в Петергоф, где с восторгом осматривает императорский дворец изнутри, ведь в первый свой приезд сюда в 1888 году на дворец ему пришлось смотреть лишь издали. Но самое большое впечатление на него произвела библиотека Академии наук, огромное количество хранящихся здесь книг. В академической библиотеке Ризаэтдин знакомится с историком Худяковым, который дарит ему свою книгу. По приезде домой, делясь впечатлениями с близкими, он говорил: «Совсем неудивительно, что правители народа — владельцы этих книг — правят и другими народами».

Весной 1926 года Фахретдинову пришло приглашение из Аравии на Первый Всемирный конгресс мусульман в Мекке. Риза направил от своего имени телеграммы председателю ЦИК М.И. Калинину и Наркому иностранных дел Г.В. Чичерину, получил подтверждение, что никаких препятствий к поездке на конгресс нет.

Делегация из Уфы выехала на поезде в Москву, затем в Одессу. Оттуда она на теплоходе отправилась в Александрию. Англичане, первоначально приняв делегатов за шпионов, продержали их в порту целых три дня. Вся поездка заняла несколько месяцев. В Уфу Ризаэтдин вернулся уже осенью. Вскоре здесь открылся Третий Мусульманский съезд, и руководство Духовного управления было переизбрано в старом составе.

8.

Газета «Красная Башкирия» 20-х годов пишет, что рабочие первого уфимского госзавода и мельницы номер два «единогласно ходатайствуют перед горсоветом о закрытии монастырского храма». «Даешь кино вместо церкви», — под этим девизом началось разорение уфимских церквей и мечетей.

Директивой республиканского НКВД в 1924 году вводятся запреты на преподавание мусульманского вероучения, — его разрешается теперь вести только в стенах мечетей в дни, свободные от занятий в советской школе, что делает невозможным существование мусульманских мектебов и медресе. Когда это постановление появилось, в ста двадцати пяти религиозных школах Башкирии обучались около четырех тысяч человек. Со священнослужителей снимают освобождение от воинской обязанности, на их семьи распространяют сельхозналог и налог на доходы от религиозной деятельности.

Все договоры городской администрации с приходами теперь заключались только как с частными лицами, церковная жизнь рассматривалась как «частное предпринимательство», облагаемое повышенными налогами как нэпмановство. За их неуплату приходы закрывались — так была найдена «красивая», внешне нерепрессивная мера, сделавшая жизнь большинства православных и мусульманских приходов в принципе невозможной. Второй тихой формой ликвидации приходов стали планы городской реконструкции времен первых пятилеток, предполагавшие снос или «перепрофилирование» зданий практически всех церквей и мечетей.

Организованный в Уфе губернский политико-просветительский комитет своей главной задачей делает атеистическую пропаганду. Она ведется через клубы «Коммунистический», «Комсомольский», «Безбожник» и «Женский». Во время религиозных праздников Пасхи, Ураза-байрам, Курбан-байрам и других эти клубы устраивают концерты, агитспектакли, комсомольские карнавалы, антирелигиозные диспуты.

В последующие годы по всей Башкирии проходят мусульманские сходы, где верующие выражают недовольство ущемлением своих прав. Они требуют приравнять в правовом отношении духовных лиц к гражданским, отменить подоходный налог с духовенства, детей духовенства принимать в государственные учебные заведения наравне с другими, не ограничивать изучение ислама. На мусульманских сходах верующие требуют прекратить антирелигиозную пропаганду на общественных собраниях и в газетах, передать обряды венчания, рождения и разводов в ведение духовных лиц, прекратить изъятие зданий мечетей, мектебов и медресе, предоставить мусульманскому управлению в Уфе право на организацию типографии для издания религиозной литературы.

Все эти требования становятся объектом разбирательств уфимских чекистов. Республиканское совещание партийных работников выносит решение еще более сузить права духовенства. Мусульманские съезды в республике разрешено созывать теперь не чаще одного раза в три года. Обсуждать на съездах разрешается лишь богословские вопросы. Постановление властей ограничивает состав выборных приходских органов, вводятся новые ограничения по налогам.

Местное руководство стремится вытеснить Центральное Духовное управление мусульман из Уфы. Правительство Башкирской автономии просит ВЦИК о переводе Центрального духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири из Уфы в Казань или Москву. С такой инициативой выступает нарком внутренних дел Башкирии Ш. Худайбердин. Но это решение не учитывает сложившихся традиций, согласно которым центральное мусульманское ведомство размещалось именно в Уфе.

Еще во времена Екатерины II при определении резиденции Оренбургско-Уфимского духовного управления, как оно называлось первоначально, была выбрана Уфа, а не Оренбург, слишком близко расположенный к среднеазиатским мусульманским центрам. Не отвечало интересам государства и размещение Духовного управления в Казани — это могло нарушить сложившийся в государстве баланс и распределение ролей. На Всероссийском съезде мусульманского духовенства в 1906 году вопрос о переносе Духовного управления в Казань уже обсуждался, но решение по нему было принято отрицательное. В интересах нового государственного строя сохранить именно Уфу в качестве официального центра российских мусульман.

В этой ситуации муфтий Фахретдинов едет в Москву и обращается с письменным докладом к Председателю ВЦИК М.И. Калинину: «…С момента установления советского порядка правления и с декретированием равенства всех граждан… как служители мусульманского культа, так и религиозные организации мусульман проявили и продолжают проявлять свою полнейшую лояльность по отношению к советской власти, но невзирая на это, по независящим от их воли обстоятельствам, все религиозные организации мусульман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли.

…Предоставленные, согласно существующих законоположений, по договорам в бессрочное и бесплатное пользование обществам верующих молитвенные здания — мечети, помимо их воли, и согласия их в многочисленных случаях были отобраны и использованы для других целей. Такое насильственное отобрание происходило или по постановлениям собраний без ведома и участия верующих, заключивших договор на данное здание, или в некоторых нередких случаях по постановлениям представителей власти и комсомольцев, а в некоторых случаях верующие, запуганные разными угрозами, при голосовании вопроса о мечети были вынуждены молчать, и постановления выносились от их имени.

…Во многих местах служители мусульманского культа были облагаемы непосильными, несоответствующими их фактическим доходам налогами… и заданиями на доставку хлеба, невыполнимость которых очевидна, и их имущество по неуплате налога и невыполнении хлебного задания… было продаваемо с торгов или конфисковано под видом штрафа. Сами же они… арестованы или высланы из места жительства, жилища их отобраны, а семьи их безжалостно выброшены на улицу.

…Мухтасибы, муллы и муэдзины, вне зависимости от размера их хозяйства, были раскулачены под разными предлогами или лишены свободы, или высланы, имущество их конфисковано, семейства выселены из домов и оставлены без всяких продуктов питания… Были случаи, когда при тщетных поисках приюта дети, оставленные на улице, отмораживали себе ноги. Такое издевательское, почти бесчеловеческое отношение к духовенству и их семьям в большей части имело место в Татарской и Башкирской республиках.

…Во время сбора в Татарской и Башкирской республиках старого железного лома, тряпья… во многих деревнях, в виде этого утильсырья у мулл и рядовых верующих были отбираемы экземпляры священного Корана и книги вообще религиозного содержания.

…В результате вышеперечисленных стеснений и пристрастного отношения представителей местной власти, громадное большинство мусульманских приходов закрылось, служившие связующим звеном между ЦДУМ и отдельными приходами управления мухтасибов перестали функционировать.

…Все эти обстоятельства в целом рисуют печальную перспективу окончательного разрушения наших религиозных организаций и прекращения их существования».

Фахретдинов просит Президиум ВЦИК отдать распоряжение о беспристрастном рассмотрении фактов закрытия и отобрания мечетей, об освобождении из мест заключения и возвращении из ссылки мусульманского духовенства, о пересмотре дел сосланных в административном порядке мухтасибов, имамов, муэдзинов.

Муфтия Калинин не принял, с ним встретился председатель комиссии по культовым вопросам П.Г. Смидович, который в последующем докладывал: «Муфтий (старик лет 80), которого я принимал, передал устно как бы предсмертное завещание: 1) сохранить в целом архив, который накопился за 150 лет работы ЦДУМ и представляет историческую ценность; 2) библиотеку передать в Академию наук и 3) разрешить всему мусульманскому духовенству выехать за границу с предоставлением паспортных льгот».

Какой-либо серьезной реакции на заявление Фахретдинова не последовало. Официальная власть признала, что допущены перегибы в проводимой религиозной политике, но отношения между нею и духовенством не изменились.

9.

В старости у Фахретдинова в привычку вошло по воскресеньям приходить на мусульманское кладбище, где он бродил среди могил, рассматривая надписи. При жизни он указал место, где хотел бы быть похоронен. С февраля 1936 года Ризаэтдин начал слабеть и, по воспоминаниям близких, потерял надежду на выздоровление. Он говорил тогда: «Не хороните меня во дворе мечети рядом с муфтиями». Одному из сотрудников Духовного управления он завещал: «Когда придет время, и я покину мир, мои дети увидят смерть и растеряются, не зная, что делать. Поэтому я поручаю тебе почетную обязанность похоронить меня. Ты сделаешь все как надо и подскажешь детям, что нужно делать».

Он умер в середине апреля и был похоронен на указанном им ранее месте. Над его могилой прочитали Коран, а затем, согласно завещанию, провожавшие его в последний путь в молчании разошлись. Провожать его пришло очень много людей, но речей, ему посвященных, не говорилось.

Автор: Сергей Синенко

Источник: очерк опубликован в книге —  Сергей Синенко «Следы во времени«, а также в «Военном обозрении» — см. Сергей Синенко  «Движение глаз во время сна. Муфтий Фахретдинов и интеграция мусульман в российское общество».

---

Подборка по базе: История гос-ва и права России.docx, феномен и специфика славянского права.docx, основы экологического права.docx, Яценко Илья Эссе Я знаю права Щербаково.docx, Регулирование семейного права по тексту Статута 1588 года.docx, Взаимосвязь и разграничение административного права и иных отрас, Лишение права занимать определенные должности или заниматься опр, История государства и права зарубежных стран Синергия.docx, Негативные формы девиантного поведения.docx, ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА.docx

---

Теория государства и права

ТЕМА: Формы (источники) права

РОССИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени Г. В. ПЛЕХАНОВА

АВТОР: д.ю.н. Экимов А.И.

План:

• Общая характеристика форм (источников) права
• Правовой обычай 
• Правовой прецедент
• Правовая доктрина 
• Нормативный договор
• Нормативно-правовой акт

В древности содержание законов выбивалось на камнях, размещалось на стенах, записывалось на досках, пергаментных и иных свитках. Это все можно назвать формой права. Сейчас такими источниками (формами) права в романо-германском праве являются нормативные акты (законы, ордонансы, статуты), а в англосаксонском праве — договор и правовой прецедент. В различных странах преобладающими являются какие-то отдельные формы (источники) права: правовой обычай, судебный или административный прецедент, правовая доктрина, нормативно-правовой акт, нормативный договор.

Источники права — официальные письменные документы, изданные от имени государства, в которых фиксируется содержание отдельных норм, институтов и отраслей права.

Источники права — это внешние формы выражения и способы закрепления юридических норм.

Источники права — то, чем руководствуется практика в решении юридических дел.

Правовой обычай 

Обычай – правило поведения, сложившееся на основе постоянных и единообразных повторений каких-либо действий.

Возникнув в глубокой древности, в период становления государства и будучи санкционирован им, на долгие века обычай стал практически единственной формой выражения волеизъявления нарождающейся публичной власти. В этом качестве он превратился в обычное право, то есть в совокупность правил поведения, которые сложились в обществе в результате их неоднократного традиционного применения, санкционированы государственной властью, и в силу этого стали общеобязательными предписаниями (законы Хаммурапи (ок. 1750 г. до н.э.), Законы XII таблиц (ок. 450 г. до н.э.),Салическая Правда (VI в.), Правда Ярослава (не позднее 1054 г.)).

Правовой обычай 

Признание государством отличает правовой обычай от простого обычая, который не является источником права. Государство может признать обычай правовым в одной из следующих форм:  — в форме отсылки к норме обычая в тексте нормативно-правового акта;  — в форме судебного решения, когда суд ссылается на норму обычая. 
Признаки правового обычая:

• локальный характер заключённых в нём норм — норма правового обычая распространяет своё действие на сравнительно небольшую территорию и (или) на небольшую группу людей, объединяемую по кровнородственному или профессиональному признаку; 
• имеет юридическую силу — защищается возможностью применения мер государственного принуждения; 
• не должен противоречить принятым в данном обществе нормам морали и государственной политике в данной области правового регулирования(последний вопрос решается правоприменительным органом); 

— существует достаточно продолжительное время и известен достаточно широкому кругу лиц. 

Правовой прецедент

Правовой прецедент (лат. precedent — предшествующий) — это решение по конкретному судебному делу, ставшее образцом для разрешения аналогичных дел в будущем.

Правовой прецедент вышел из недр римского права, где преторы, обладавшие административно-судейскими полномочиями, издавали свои эдикты, выступавшие моделями разрешения тех или иных правовых ситуаций. Существуют два вида юридического прецедента: судебный и административный.  Судебный прецедент — решение суда по конкретному делу, обоснование которого становится правилом, обязательным при решении аналогичных дел. При этом вопрос о применении аналогии решается также судом.  Административный прецедент — решение органа исполнительной власти по конкретному делу, обоснование которого становится правилом, которое применяется при решении аналогичных дел. 

Правовой прецедент

Характеристики правового прецедента как источника права:  — множественность — в правовой системе, использующей прецедент, его создают несколько органов;  — казуистичность — прецедент всегда конкретен и максимально приближен к жизненной ситуации;  — гибкость — позволяет правоприменительному органу выбирать тот прецедент, который в наибольшей степени соответствует как обстоятельствам дела, так и государственной политике в данной сфере.  Не всё судебное решение является прецедентом. В нём выделяют ядро, то есть изложение правовых принципов, применяемым к правовым вопросам, возникающим из конкретных обстоятельств дела — это и есть норма права, заключённая в решении.  Страны  В странах англо-саксонского права судебный прецедент является ведущим источником права. В России прецедент официально не является источником права, хотя на практике решения вышестоящих судов часто принимаются во внимание при разрешении споров. Роль прецедента в некотором смысле выполняют постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов по отдельным вопросам правоприменения. 

Правовая доктрина 

Правовая доктрина в литературе понимается как мнения самых известных и признанных в своей научной специализации ученых-юристов по тем или иным правовым вопросам, высказанные ими в своих работах (статьях, монографиях), используемые при разрешении определенных практических вопросов.

Гражданский кодекс Швейцарии в случае пробела в праве отсылает к мнениям наиболее известных специалистов в области гражданского права, а в мусульманском праве правовая доктрина и поныне играет важнейшую роль — является единственным источником права.    Отечественная юриспруденция не признает доктрину в качестве самостоятельного источника права. Но, тем не менее, специалисты-практики повсеместно используют (для уточнения или совета), в частности авторские комментарии к тем или иным кодексам и другим нормативно-правовым актам. Такое чрезвычайно распространенное обыкновение позволяет с полным правом рассматривать юридическую доктрину как неофициальный источник права.

Нормативный договор

Нормативно-правовой договор — это соглашение между субъектами права, призванное урегулировать их отношения путем установления взаимных прав и обязанностей.

Нормативно-правовой договор — это такой договор, который содержит нормы права, т.е. положения нормативные, неперсонифицированные, формально-определенные, подкрепленные в случае неисполнения какими-либо государственными мерами принуждения, в том числе и мерами юридической ответственности.

Виды нормативных договоров:

• Внутринациональные
• Международные    

Нормативный договор

Признаки  1. Сущностным признаком, отличающим договор от правового акта, является его санкционирование несколькими субъектами правотворчества.  2. Правовая база нормативных договоров находится в действующем законодательстве. Такие договоры выполняют правовосполнительную функцию, дополняя и конкретизируя действующее законодательство.  3. В нормативном договоре всегда предполагается участие государственного органа. Чем более высокое место в управленческой иерархии занимает последний, тем выше юридическая сила договора.  4. Нормативные договоры заключаются в публичных интересах, их цель — достижение общего блага, то есть общественные цели здесь преобладают.  5. Нормативные договоры содержат правила, регулирующие поведение не только (а иногда и не столько) непосредственных участников договора, но и иных субъектов. Поэтому такой договор не замыкается внутри системы договаривающихся сторон, а имеет и внешнее юридическое воздействие.  6. Многочисленность, неопределенность адресатов, то есть тех субъектов, на которых направлено юридическое действие договора.  7. Договорные нормы рассчитаны на длительное действие и многократное применение    

Нормативно-правовой акт

  Нормативно-правовой акт — это изданный в установленном порядке акт правотворческого органа, устанавливающий, изменяющий или отменяющий правовые нормы, имеющий общеобязательный характер и подкрепленный принудительной силой государства.

Виды нормативно-правовых актов:  По

юридической силе нормативно-правовые акты подразделяются на законы и подзаконные акты.  В зависимости от особенностей правового положения субъекта правотворчества нормативные акты разделяются на:  -нормативные акты государственных органов  -нормативные акты иных социальных структур (муниципальных органов)  — нормативные акты совместного характера (государственных органов и иных соц.структур)  — нормативные акты принятые на референдуме  В зависимости от сферы действия делятся на : общефедеральные, нормативные акты субъектов РФ, нормативные акты органов местного самоуправления, локальные нормативные акты. 

В зависимости

от срока действия нормативные акты делят на : акты неопределенно длительного действия, временные нормативные акты. 

Нормативно-правовой акт

 Основные черты нормативно-правовых актов:    — содержат общеобязательные, персонально неопределенные, типичные для какой-либо конкретной сферы общественных отношений нормативные, модельные предписания;    — исходят от строго определенных правотворческих органов, наделенных соответствующей компетенцией;    — принимаются в процессе строгой процедуры;    — имеют установленную форму и реквизиты, порядок вступления в силу и сферу действия;    — в зависимости от социальных потребностей могут быть быстро изменены;    — строго обязательны для субъектов права, вступающих в регламентируемые нормативно-правовым и актами отношения;    — находятся между собой в отношениях четко определенной иерархии, обусловленной компетенцией правотворческого органа;    — в отличие от иных источников права могут быть относительно оперативно изменены, органично дополнены;    — исполнение поддерживается силой государственного принуждения, механизм которого может быть наглядно представлен в специальных положениях самих нормативно-правовых актов.   

Некоторые ключевые понятия темы

Обычай делового оборота — это сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Федеральное коллизионное право — в федеративных государствах это совокупность юридических правил, определяющих, какой из двух конкурирующих законов обладает большей юридической силой и должен действовать в том случае, если они противоречат друг Другу, какой закон (правовая норма) должен быть применен в конкретной ситуации, если она может подпасть под действие нескольких законов (правовых норм). Суды обычного права — в ряде стран это самостоятельный вид судебных учреждений, действующих на основе обычного права и поэтому не включенных в государственную судебную систему. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда — это разъяснения по вопросам применения законодательства, возникающим при рассмотрении судами гражданских, уголовных и других дел, имеющие обязательный характер для органов и должностных лиц, применяющих уголовный, уголовно-процессуальный и иные законы.   Доктринальные источники права — в Великобритании и некоторых других странах это мнения наиболее известных ученых- юристов (главным образом прошлого), к которым обращаются в случае, когда пробел в праве не может быть заполнен статутом или прецедентом судебным.

Некоторые ключевые понятия темы

Религиозные тексты — священные книги и сборники, которые непосредственно применяются в судебной и иной юридической практике.   Священные книги — различные письменные сакральные тексты, в которых сформулированы религиозные правовые нормы, исходящие от Бога и признаваемые государством и обществом в качестве общеобязательных (сейчас — в мусульманском и иудейском праве).   Иджма — важнейший источник мусульманского права, выражающийся в виде общих предписаний (толкований) авторитетных исламских ученых-правоведов по важнейшим вопросам реализации и понимания норм ислама.  Кияс — один из источников мусульманского права, выражающийся в виде решений по аналогии с общими идеями ислама.   Сунна — один из источников мусульманского права, представляющий собой собрание преданий о жизни пророка Мухаммеда, о его образе жизни, высказываниях и поступках.   Фикх — один из важнейших источников мусульманского права, выражающийся в виде доктринально систематизированных знаний о правилах поведения, которых должны придерживаться верующие при исполнении своих религиозных обязанностей, совершении обрядов и в бытовых повседневных отношениях.

Некоторые ключевые понятия темы

Международные договоры — нормативно-правовые акты, регулирующие отношения Российской Федерации с иными государствами или международными организациями.   Внутригосударственные договоры — нормативно-правовые акты, регулирующие отношения между Российской Федерацией и ее субъектами, а также между различными субъектами РФ по вопросам, представляющим для сторон взаимный интерес.   Международный договор Российской Федерации — международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (конвенция, соглашение, договор, протокол, обмен письмами, нотами и т.п.).   Международный договор (международный аспект) — международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (конвенция, соглашение, договор, протокол, обмен письмами, нотами и т.п.).   Официальное опубликование международного договора РФ — опубликование текста международного договора РФ в Бюллетене международных договоров или в Собрании законодательства РФ.

Рекомендуемая литература по теме

1. Вергеров А.Б. Теория государства и права: учебник для юридических вузов. М. : Омега- Л, 2014.

2. Марченко М.Н. Теория государства и права : учебник. М. : Проспект, 2016.

3. Теория государства и права. Учебник // под ред. Н.И. Матузов, А.В. Малько. Москва. Изд-во : Дело, 2016

Учебно-методическое обеспечение для самостоятельной работы студентов

1. Алексеев С.С. Общая теория права. Учебник. М., 2009.

2. Лазарев В.В. Общая теория права и государства. Учебник. М., 2013.

3. Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М.: Норма: НИЦ ИНФРА-М, 2015.

4. Радько Т.Н. Теория государства и права. Учебник для бакалавров. М., 2016.

5. Теория государства и права. Учебник для бакалавров // под ред. М.Н. Марченко, Е.М. Дерябина. М. : Проспект, 2016.

6. Теория государства и права: углубленный курс: Учебник / Л.П. Рассказов. — М.: ИЦ РИОР: НИЦ ИНФРА-М, 2015.

7. Теория государства и права: Учебное пособие / А.В. Малько, А.Ю. Саломатин. — 3-e изд. — М.: ИЦ РИОР: НИЦ ИНФРА-М, 2015.

8. Хрестоматия по теории государства и права // под ред. Радько Т.Н. М., 2016.

9. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. Учебник для бакалавров. М., 2015

Контрольные вопросы по теме

1. Форма и источник права: тождество и различия. 2. Источник права в специально-юридическом значении. 3. Классификация источников права. 4. Виды источников права в мировой практике. 5. Понятие источников права и их основные черты. 6. Основные пути формирования источников права. 7. Историческая роль и современное значение правового обычая как источника права. 8. Судебный прецедент как источник права. 9. Нормативно-правовой акт как источник права. 10. Структура нормативного акта (его обязательные элементы). 11. Основные источники современного российского права. 12. Международный договор в системе источников современного права.