Текст песни сказка о потерянном времени окси

По поводу милфы и Екатерины Шульман что нужно понимать.

Как настоящий хищник, Оксимирон питается не зеленой травой т. н. «реальности», а свежим мясом тех, кто воспринимал эту реальность. («Аппроприация», о которой он поет, оно про это)

Так же делал Пелевин, но Окси пошел дальше.

Пелевин берет готовые сгустки бессознательно-общественной, или медийной реальности, из соцсетей. Использует соцсети как китовый ус на аутсорсинге, который за него прочесывает реальность, и дальше имеет дело с продуктами этой первичной обработки.

Окси пошел дальше чем? он не устраивает дальше никаких опытов алхимии и рефлексии — он берет эти нейроны, куда бьется человеческая-общественная мысль, эти мемы, и дальше слепляет эти «точки сборки» общественного интереса, эти «вехи», как кубики Лего, исходя из их неизменности, или ставя на их цельность.

Каждый из кубиков еще не утратил цвета, аромата и смысла тех наборов, из которых их выдернул автор-начетчик — и автор это учитывает, когда отказывается с ними разбираться по-старинке, поштучно, как делали в сборнике «Смена вех». Зачем сменять? все кубики в гости к нам. Как дышит многоголосая блогосфера, вместе с Геннадием Айги шапки из фольги т. д. т.п., так и есть, пусть никто не уйдет обиженным. Репер идет по своим «нуждам сочинительства», как Терминатор по человеческим черепам, после всеобщего апокалипсиса приятно выбеленным, они приятно похрустывают под хромированной пяткой. Верещагинский «Апофеоз войны» это не финал, это полустанок к «Диптиху Мэрилин» Уорхола.

То есть, Оксимирон устраивает «сближение далековатых понятий», как говорил Ломоносов, изобретатель смальты.
Каждый из этих кубиков-мемов, «понятий», сложнокомпонентный, хотя кажется монолитным, кажется «словом». Разница не особо заметна. Тут придется разъяснить. Это примерно как с восприятием звездного неба. Все звезды. Но некоторые яснее, некоторые туманнее. Ясные это звезды, туманные это галактики. По мере вооруженности глаза их все больше, при неизменности словарного запаса Млечного Пути. Орбитальный телескоп видит уже только туманности, ровно и страшно заполняющие небосклон между парой фонарей ближних звезд. Но для бытового, земного глаза каждое сложное явление, эта галактика смыслов, сводится к световой точке. Просто потому что так нам проще. Для ориентации нам достаточно допущения, что все это звезды.

Оксимирон своим альбомом, как настоящий гангста, призывает не верить фейк-ньюз, увидеть эти допущения, которые придуманы власть имущими, чтобы ничего не имущих оболванить («Юность это возмездие», якобы говорил об этом Ибсен), взорвать эти псевдозвезды, чтобы из них высыпались миллиард звезд, в них, в эту кубышку, запиханные. В сталкивании лбами разноуровневых элементов, чтобы те выдавали, от сшибки, нейтрино нового смысла — в этом творческий метод Оксимирона. «Красота и уродство» — это такой ЦЕРН по расшибанию явлений, спекшихся в мем, кажущимися элементарными, друг об друга.

«Екатерина Шульман» в этом психическом реакторе, что очевидно, не имеет ничего общего с человеком, личностью и даже с медийным образом как таковым — «ЕШ» песни «Агент» это сложившаяся рецепция медийного образа Екатерины. Он окутан некоторой надеждой, проткан нитями некоторой желательности, ожидательности — ЕШ это Та, Которая не только Учит, как в Гиперионе Симмонса, но и Которая Наткет своим речевым ткачеством некоторую фату моргану, мару, арматуру рациональности, и в этой клетке уже можно передохнуть, в рваном ядовитом тумане той реальности, которая совсем потеряла берега, цвет, стыд.

То же самое, конечно, относится и к любому другому имени или явлению — например, «пост ГАИ» куда более крупная и ближняя к нам галактика, с огромной черной дырой в центре, позамысловатее и ярче двойная галактика «Американское посольство» и «Александр Гельевич Дугин» и т. д. т. п. Каждая строчка альбома Оксимирона — это вереница плотно упакованных галактик, которые он нанизывает, как куски шашлыка, на шампур рифм. Вообще, безошибочный признак галактики (сложного смысла) — это имя. Перебирание спиральных мурмель-шариков неймдроппинга возможно только, если они галактики, как те туманные шарики в финале Людей в Черном.

Пресловутая «милфа» это одно из качеств этого образа (вы можете самостоятельно разобрать буквы, каждая будет осмысленна и справедлива в вышеуказанном контексте, и каждая лишена какого-то жала — нужно лишь не забывать (что для старшего поколения не так легко дается), что молодежь, которым наговаривает Окси (сам не мальчик), она обращается к вещам с бесстрашной прямотой, без обиняков, требовательно, отодвигая всякую привычную нам сложность — мне страшновато смотреть на этот мир, в котором они живут, мир, с моей стороны кажущийся выгоревшим, обесцвеченным, в котором в том числе выпарены до сухофруктов все те запретные плоды, которые для меня имели в моей юности полновесный смысл — а они говорят свои п…. с простотой адама и евы еще до грехопадения. Короче, слову милф коробится только тот, кто не в курсе, что нас людей в парчовых каблуках сменила молодежь, прямая как сабля.

«Сексуальность» ЕШ из панча Дениса Чужого по ходу дела Оксимирон переименовывает — что технически единственно верно — в «сексапильность», ведь эти почти идентично звучащие слова, если присмотреться, взаимопротивоположны — одно смотрит изнутри, из индивидуальной глубины (до которой никому дела быть не должно), другое рассказывает о впечатлении на других (и тем самым куда более социально допустимо).

Поэтому, скажем, недавний комментарий м-ра Паркера-Кононенко о «сексуальности» показался мне нарушением личных границ, а «сексапильность» в строчке Окси, напротив, выглядел тем жизнерадостным взрывом одобрения, который вырывается из окон траттории, когда мимо проходит Моника Белуччи — взрывом шумным и совершенно незамутненным, «ничего личного».

Итак, «милфа ЕШ» это комплексный, отражающийся медийно, образ, который Оксимирон забирает ячейкой в свой постмодернистский текст. И посмотрим, как непросто он входит, на подложке, где скетч Дениса Чужого и картинка «женщины, которые волновали меня в 18 лет и теперь», в мозаику его текста — а также, как хитро этот кусочек смальты укрепляется, как камень в перстне, в крючочки подводки (Джи Ло и безвинная Ума Турман) и отводки (ASMR), которую все, кажется, пропускают, ошеломленные звуковым выпадом с именем и фамилией.

Напомню подводку и отводку:
«Тиндер вправо, там запись в локальный QAnon, знай
Джей Ло — тупо в урну, заберите Уму Турман
Нету милфы сексапильней, чем Екатерина Шульман
ASMR-фраза «Дворцовый переворот»

Расшифровка:
1) «Тиндер вправо» = в группах знакомства накоротке пространство захвачено местными группами мужско-белых реваншистов, которые в США штурмовали недостаточно Белый, по их мнению, Дом, имей в виду.
2) Про Джей Ло я не знаю, почему там урна, про Уму Турман странно, что она тут возникла, она же была и остается «секс-символом для интеллектуалов». (Но, может, ей пришла отставка, и просто я не курсе)
3) Поскольку жизнь, качнувшись вправо, качнется влево, то поэт признается в симпатии к левым идеям, отрекшись от Кьюа́нона и Джей Ло, и они ассоциируются у него, эти идеи, с Екатериной Шульман, и именно в этом сексапильность идей и их носительницы. А далее ——
3) самое важное, ASMR и «дворцовый переворот», где уже мысленно согрешил автор строк — но слушатель, оглушенный рявком имени и фамилии, отключился на этой строке, не услышал ее.

Екатерине в Ютьюбе действительно регулярно пишут комментарии о том, что затихание звука в конце длинного периода речи (особенно в домашних видео) производит на них впечатление ASMR (о том, что есть такое явление, мне самому пришлось гуглить в свое время). Интимная задушевность шепота, примерно так можно перевести. Благая, один-на-один, весть о новом приближении кометы Шкатулки.

Прошу прощения за расшифровку слов поэта. Но так примерно видится упакованный куб строк, если его разверстать по всем его 6 граням, включая ушки для подклейки резиновым клеем.

Понимаю, что в конце концов вы скажете мне: ок, но расстроена ли Екатерина вольностями чужих о ней снов? Правда ли, что, как пишет Курьер Камчатки и Якутии: «Рэпер Oxxxymiron возмутил россиян из-за сексуализации политолога Екатерины Шульман»?

Правда в том, что Екатерина просто не видит здесь темы для обсуждения.

««Что, читали, как обложили Кончеева, воображаю, как на него подействовало, какой удар, какая неудача».
«Ему наплевать, я знаю это», — ответил Федор Константинович, — и на лице у Васильева изобразилось мгновенное разочарование.
«Ну, это он так, хорохорится», — находчиво возразил он, снова повеселев. — «На самом деле наверное убит».
«Не думаю», — сказал Федор Константинович.
«Во всяком случае, я искренне огорчен за него», — докончил Васильев с таким видом, точно вовсе не желал расстаться со своим огорчением.»

Искренне ваш,
муж Зинаиды Гиппиус

Оригинал