Что общего между народной сказкой и сказкой пушкина

Определив в предыдущем параграфе понятие литературной сказки, ее основные черты, особенности и отличие от народной (фольклорной), представляется необходимым рассмотреть подробнее эти отличие.

Как следует из предыдущего параграфа, настоящей работы, ситуация с трактовкой понятия «литературная сказка» может быть кратко представлена так: сказки бывают разные, «но в науке до сих пор не создано единой классификации». Уже в течение долгого времени многие исследователи обращают внимание на данную проблему и пытаются разрешить ее различными способами.

Существует большое количество определений литературной сказки как жанра в которых авторы дают понятие исходя из отличий сказки литературной от народной. Условно их можно поделить на два типа. Первый тип определений представляет собой перечисление отдельных характеристик, которые обычно присущи литературной сказке, но в конкретных произведениях данные характеристики могут частично отсутствовать. Такого рода определения довольно громоздки и неприменимы ко всем литературным сказкам. Второй тип — это попытка обобщенного универсального определения. Но такой формулировки, которая устроила бы всех исследователей, пока нет. Вот примеры:

1) Литературная сказка — авторское, художественное или поэтическое произведение, основанное либо на фольклорных источниках, либо придуманное самим писателем, но в любом случае подчиненное его воле. Произведение преимущественно фантастическое, рисующее чудесные приключения вымышленных или традиционных сказочных героев и в некоторых случаях ориентированное на детей; произведение, в котором волшебство, чудо играет роль сюжетообразующего фактора, помогает охарактеризовать персонажей [34, с.6].

2) Литературная сказка — такой жанр литературного произведения, в котором в волшебно-фантастическом или аллегорическом развитии событий, и, как правило, в оригинальных сюжетах и образах в прозе, стихах или драматургии решаются морально-поэтические или эстетические проблемы [45, с.177].

Данные определения лишь частично отражают отличительные черты жанра литературной сказки от фольклорной.

Как было выяснено в предыдущем параграфе, литературная сказка — жанр синтетический, впитавший в себя как черты народного фольклора, так и элементы литературных жанров, поэтому тезис «литературная сказка восприняла народную в совокупности, во всех ее жанровых разновидностях» не вызывает сомнения. Более того, все что есть сказочное в литературе берет начало в фольклорной сказке.

Игнорирование этого факта приводит к искажению сущности жанра литературной сказки как такового: «современная сказка оторвалась от своих фольклорных корней, и все-таки они могут быть прослежены, без них нет сказочного жанра» [18, с.169].

Приведем в качестве примера одно из предложенных определений литературной сказки: «литературной сказкой мы будем называть такое произведение, в котором изображены события, персонажи или ситуации, с помощью определенных приемов выходящие за пределы наблюдаемого мира в волшебный, «вторичный» мир» [44, с.34]. И именно этот «вторичный», или сказочный, мир «формирует основу волшебной сказки, которая, в свою очередь, передала ее более молодым фантастическим жанрам, таким, как литературная сказка, научная фантастика или фэнтези. В волшебной сказке необычайное не выводится за рамки системы — оно эти рамки образует. Сравним: одна из самых специфических черт современной литературной сказки — атмосфера «сказочной реальности», то есть растворенности «чуда», его нормативности при полной ирреальности, поддерживаемой художественными приемами, создающими «иллюзию достоверности». Так, Дж.К. Роулинг использует конкретные географические места, чтобы подчеркнуть реальность происходящего. Она перетасовывает мир реальности и мир волшебства, чтобы убедить читателя в том, что события, описываемые в ее произведении, действительно происходят вокруг нас. Посредством главного героя — обыкновенного мальчика, живущего недалеко от Лондона — читатель погружается в волшебный мир и вместе с ним начинаем верить в реальность того, что на первый взгляд кажется невероятным.

Зачастую авторы сказок изначально применяют традиционные, иногда несколько видоизмененные «штампы» зачина сказки, например: «В старину было дело: и тогда жили люди»; «жила в одной деревне крестьянка, вдова», то есть с первых строчек произведений в права вступает волшебный ирреальный мир. Хотя это совсем не обязательно, и действие сказки может начинаться совершенно обыденно, как, например, в «Песочных часах» В. Каверина: «В пионерском лагере появился новый воспитатель». Однако уже в следующем предложении автор начинает интриговать читателя, говоря: «Ничего особенного, обыкновенный воспитатель». Подчеркнутая «обыкновенность» героя незамедлительно делает его необыкновенным, и читатель уже настроен на то, что речь пойдет не об обычном летнем лагере, а о чем-то особенном. К этому конкретному случаю можно было бы применить формулу «определенного приема» [33, с.32].

Таким образом, приведенное выше определение литературной сказки не отражает специфических жанровых особенностей авторской сказки и не обозначает ее онтологической связи с предшественницей народной сказкой.

С другой стороны, неверным будет и такой подход, при котором определяя жанр литературной сказки, ее почти полностью отождествляют с фольклорной сказкой: «При жанровой дифференциации, которая свойственна в одинаковой мере фольклору и литературе, есть некоторые жанры, общие для той и другой разновидности поэтического искусства. Различие зафиксировано терминологически лишь добавлением слова «литературная». В качестве квинтэссенции такого подхода можно привести пример, сформулированный. М.Н. Липовецким: «Литературная сказка — это в принципе то же самое, что фольклорная сказка, но в отличие от народной литературная сказка создана писателем и поэтому несет на себе печать неповторимой творческой индивидуальности автора» [38, с.34].

Такое упрощение представляется недопустимым, в связи с тем, что литературная сказка как авторское произведение имеет ряд структурных отличительных особенностей, не свойственных фольклору, а также несет индивидуальную смысловую и поэтическую нагрузку, созданную конкретным автором, что в совокупности дает ей полное право на самостоятельное существование и приводит к необходимости искать другой путь определения ее как отдельного жанра, помня в то же время, где ее первоначальный источник. [36, с.35]

И.П. Лупанова наглядно показала, что из фольклорных источников литературной сказки главным образом преобладает народная волшебная сказка. Она также выявила, что авторскую сказку в основном характеризует «не только и не столько разработка распространенных в русском фольклоре сюжетов и мотивов, сколько стремление к овладению системой типичных для народной сказки образов, ее языком и поэтикой» [39, с.13].

М.Н. Липовецкий развивает эту идею, считая, что «важнее пытаться найти типологическое сходство между литературной и народной волшебной сказкой», чем искать точные соответствия между текстами фольклорных и литературных произведений. Таким образом, он предлагает вместо традиционного сравнительного анализа применить анализ типологический и ориентирует свое исследование на использование понятия «память жанра» [38, с.33].

Как известно, фольклорная и особенно волшебная, сказка имеет строгую форму. Герой ее схематичен, отсутствуют психологические рассуждения и подробное описание деталей, природа отображается только для развития действии и, главным образом, в виде традиционных формул (темный лес, море — окиян и т.д.), она обращена в неопределенное прошлое время, события ее развиваются в «тридевятом царстве», наличествует четкий антагонизм добра и зла [38, с.34]. Но бесспорно доказано еще в работах В.Я. Проппа, который «открыл инвариантность набора функций (поступков действующих лиц), линейную последовательность этих функций, а также набор ролей, известным образом распределенных между конкретными персонажами и соотнесенных с функциями» [46, с.91].

Современная же авторская сказка «весьма свободна и в выборе материала, и в выборе формы». Что касается «материала», то нужно сказать, что любое литературное произведение должно быть актуально, соответственно, оно несет на себе отпечаток своего времени, а «приближение сказки к современности, перенесение действия в наши дни изменяет и поведение героя, и саму идею сказки» [38, с.34].

Например, в уже упоминавшейся, в настоящем параграфе, сказке Дж. Роулинг «Гарри Поттер» присутствует много приемов фольклорной сказки: Гарри Поттер в детстве потерял своих родителей, их убили (сирота). Его отдают на воспитание тете и ее семье (мачеха). Однажды Гарри Поттер стал обладателем волшебной палочки, совы, волшебных книг и стал учеником в школе магов «Хогвардс». При этом действие сказки происходит в наши дни. Ученики школы «Хогвардса» добираются до места учебы на поезде, управляют автомобилем и т.д.

Кроме того, перенесение самого действия в новое время совсем не обязательно. Изменяется мировоззрение и мироощущение человека, и «современная литературная сказка не может оставаться во власти прежних представлений о мире».

Также фольклорная сказка исторически сформировала строгий набор образов, без которых ее существование невозможно, «в литературной же сказке, использующей эти образы, они отрываются от своей подпочвы, от историко-генетической обусловленности и подчиняются воле писателя» [60, с.32].

На основе изложенных материалов можно сделать промежуточный вывод, что «авторская сказка жанр пограничный, она обнаруживает закономерности, свойственный и фольклору, и литературе», и «самое существенное этого жанра обусловлено тем, что литературная сказка выросла на основе фольклорной, унаследовала ее жанровые признаки, развивая и трансформируя их».

Так, И.Г. Минералова в своей работе, посвященной детской литературе, говорит о сказке А. С Пушкина «О рыбаке и рыбке»: «Внутренняя форма не просто стихотворной, но именно поэтической сказки создается и комплексом собственно стиховых ритмических повторов, и повторяющейся и одновременно всякий раз меняющейся картиной одушевленного (а не просто олицетворенного) моря, и градацией живописных или даже драматургически точно выписанных сцен земного «восхождения» (или, напротив, всё боле тяжкого духовного падения?) старухи.

Таким образом, Пушкинское произведение — это и стилизация народной сказки, где волшебное и сатирическое сосуществуют, где наказуемы человеческие пороки, а добродетели возвращено status qwo, но это и глубоко философская, опирающаяся на мудрость устной народной словесности афористически точная, кажущаяся простой чрезвычайно, поэма великого русского гения (если вдуматься в смысл заглавия) о человеке и его счастье, о пути к нему (рыбак, ловец, «охотник» — и его «добыча»), о «промысле человеческом и Промысле Божьем, — о месте русского человека и его души в беспредельной жизни «от корыта» (быта) до бескрайнего моря-окияна-мироздания (бытия)» [42, с.85].

В условиях активного наступления массовой литературы неизбежно проявилась некоторая графомания, и последовало разрушение канонов традиционной сказки, но все же, в общем и целом можно скорее говорить о развитии этого жанра, а не о его деградации. Недаром некоторые критики говорят о процветании «сказок для взрослых», т.е. сегодня бытуют уже разнообразные формы литературной сказки: сказки, предназначенные специально для детей, сказки, аккумулирующие информацию об обрядовых и фольклорных традициях прошлого, сказки универсальные, интересные и детям, и взрослым, и т.д. Кроме того, литературная сказка может не только бытовать в форме отдельного произведения, но и интегрироваться в структуру текста другого жанра.

Таким образом, литературная сказка всегда сказка своего времени, и даже у одного и того же автора направление и структура сказки может значительно различаться, в отличие от строгой по форме сказки народной.

В школьной программе для начальной школы, в хрестоматии обязательно входят литературные сказки, которые, без сомнения, являются одним из наиболее любимых литературных жанров младших школьников. При этом из хрестоматии в хрестоматию переходят тексты одних и тех же классических произведений этого жанра. И это не случайно.

В круг школьного чтения включены произведения А.С. Пушкина, П.П. Ершова, В.Ф. Одоевского, В.А. Жуковского, вошедшие в золотой фонд отечественной литературы для детей. Их изучение способствует формированию эстетических и нравственных представлений учащихся, развивает их интерес к чтению, литературный кругозор, общую культуру. Кроме этого, сказочные произведения писателей-классиков способствуют развитию нешаблонного мышления, воображения, творческих способностей юного читателя.

Однако на уроке литературного чтения основное внимание учителя должно быть сосредоточено на аналитической работе. Можно порекомендовать в первую очередь обратить внимание учащихся на фольклорные традиции, которые использовали писатели-классики в своих произведениях.

Исследование фольклорных традиций дает читателю представление о народных корнях литературной сказки.

Хотелось бы напомнить, что расцвет европейской (в том числе и отечественной) литературной сказки произошел в начале ХIХ века в связи с открытием писателями-романтиками художественной и духовной значимости народного творчества. Именно с этого времени начинается активное собирание и изучение фольклорного наследия.

Большую роль в этом сыграли научные работы немецких писателей и ученых-филологов братьев Гримм. Поэтому необходимо учить детей видеть в литературных сказках «следы» народного творчества и прежде всего волшебных сказок.

B своей монографии Поэтика литературной сказки» М.Н. Липовецкий пишет: «Невозможно переоценить роль романтической традиции в истории становления и развития литературной сказки. Лишь романтизм не только активно обратился к художественной семантике народной волшебной сказки, но и на столько существенно обновил этот жанр, что, собственно, лишь с эпохи романтизма можно говорить в полной мере в литературной сказке как о полноправном элементе системы литературного сознания своей эпохи. Главное художественное открытие романтизма…означающее рождение жанра литературной сказки, состояло в том, что романтики впервые сделали саму сказочность, ее жанровую семантику осознанным, самоценным, «обнаженным» приемом» [37, с.38].

Таким образом, одного человека, одну сказку нельзя считать создателями жанра, т.к. жанр — это не один художественный текст, а «ряд или совокупность памятников», объединенных «общностью поэтической системы».

Подводя итог исследуемому вопросу об определении жанра литературной сказки, автор делает следующие выводы на основе рассмотренного материала.

Во-первых, фольклорные традиции литературной сказки проявляются в:

1. В использовании писателями фольклорных сюжетных мотивов (ненависть мачехи к падчерице, чудесное происхождение главного героя, нравственное испытание героя, спасение волшебных животных-помощников и т.д.).

2. В использовании традиционных образов-персонажей, которые, как выявил отечественный фольклорист В.Я. Пропп, выполняют в сказке определенные действия-функции. Это идеальный герой, его помощник, отправитель, даритель, вредитель, похищенный объект, ложный герой.

3. Художественное пространство и время литературной сказки часто создано в соответствии с законами фольклорного сказочного мира: неопределенное, фантастическое место, сказочное время (у Пушкина: «негде в тридевятом царстве, в тридесятом государстве», «лесной терем» 7 богатырей, «остров Буян», «ветхая землянка» старика и старухи).

4. В использовании народных средств поэтической речи:

постоянные эпитеты (добрый молодец),

троекратные повторы (у Пушкина: трижды закидывает старик невод в море, «три девицы по окном», состязания Балды с бесенком; обращения королевича Елисея к силам природы),

словесные формулы,

фразеологизмы, пословицы и поговорки, просторечие («черт ли сладит с бабой гневной») и т.д.

Во-вторых, специфические особенности литературной сказки в сравнении с народной заключаются в своеобразии содержания и формы, а именно:

1. В отличие от фольклорного произведения литературная сказка имеет конкретного автора, неизменный текст, зафиксированный в письменной форме, чаще всего она больше по объему.

2. В литературной сказке сильнее выражена изобразительность, т.е. более подробно, детально и красочно описаны место действия, события, внешний облик персонажей. Приведем пример из «Сказки о мертвой царевне» А.С. Пушкина, в тексте которого выделены красочные, реалистически достоверные изобразительные детали, которых не знала народная сказка: «И царевна, подбираясь, Поднялася на крыльцо, И взялася за кольцо; Дверь тихонько отворилась И царевна очутилась В светлой горнице; кругом Лавки, крытые ковром, Под святыми стол дубовый, Печь с лежанкой израсцовой…» [48, с.45].

3. Для литературной сказки характерен не свойственный фольклору психологизм, т.е. углубленное исследование внутреннего мира, переживаний персонажей. Приведем лишь один пример из пушкинской «Сказки о царе Салтане», где ярко описываются переживания царя Салтана при встрече с женой и сыном (выделены психологические детали): «Царь глядит — и узнает… В нем забилось ретивое!»Что я вижу? Что такое? Как?» — и дух в нем занялся Царь слезами залился…» [48, с.54].

4. В связи с этим образы-персонажи литературной сказки — это не обобщенные маски-типажи народной сказки, а неповторимые индивидуальные характеры. Писатели воссоздают характеры героев, более сложные и психологически мотивированные в отличие от народной сказки. Сказки Пушкина, Ершова, Одоевского не об условных сказочных героях-масках, а о живых, неоднозначных, противоречивых людях с неповторимыми характерами и чувствами. Даже чертенок у Пушкина становится незабываемым героем с индивидуальным, по-детски трогательным и наивным характером: «Вот море кругом обежавши, Высунув язык, мордку поднявши, Прибежал бесенок, задыхаясь, Весь мокрешенек, лапкой утираясь…» [48, с.109].

5. Для литературной сказки, как и для любого литературного творения, свойственна ярко выраженная авторская позиция: авторское отношение, оценки, благодаря которым читатель понимает, кого из персонажей автор любит, что он ценит, что ненавидит. Так каждая сказка Пушкина имеет свою эмоциональную тональность:

Сказка о царе Салтане — светлая, благородная, чистая.

Сказка о мертвой царевне — грустная, изящная, женственно-нежная.

Сказка о Балде — насмешливая, балагурная.

Сказка о золотой рыбке — печальная, ироничная. Так, Л.А. Сапченко в статье «Рыбак и море в поэзии А.С. Пушкина» раскрывает отношение писателя к своему герою следующим образом: «В «Сказке о рыбаке и рыбке», рыбак олицетворяет верность своей бедной, независимой участи, неведение горделивых притязаний, а потому и незнание утрат. Он был и остается простым крестьянином-рыбаком. Отказавшись извлечь для себя пользу из улова, отпустив рыбку, старик рыбак на протяжении всей сказки остается самим собой, сохраняет свой мир, тогда как со старухой происходит ряд превращений, влекущих ее к полному краху». С чем невозможно не согласиться.

6. Литературная сказка выражает авторское понимание жизни, которое может в чем-то и совпадать с фольклорными ценностями. Однако чаще всего автор стремится выразить собственные идеи и представления о жизни. Все это приводит к тому, что литературная сказка позволяет увидеть «лицо» автора, его пристрастия и ценности, его духовный мир. Это принципиально отличает ее от народной сказки, в которой отражены общенародные идеалы, а личность конкретного сказителя стерта.

Итак, можно сказать, что классические литературные сказки русских писателей как раз и позволяют читателю увидеть две стороны этого жанра: фольклорные традиции и авторское своеобразие. Работа над литературными сказками позволяет учителю обучать учащихся такому сложному виду анализа, как сравнительно-сопоставительный, развивая при этом у детей логическое мышление и культуру аналитической работы с художественным текстом.