Вероника
Школьная подруга
Пашку я знал давно. Мы ещё до армии с ним по бабам бегали. Е*ливый он был до чёрта. Я, бывает, уже отсыхаю, а он по третьему кругу уже отрабатывает. Бабы его любили. Да и меня в принципе тоже. Я симпотёвый. Глаза карие, пресс и всё такое, недаром спортом с третьего класса занимался. Ну, натрахаемся с ним и водку глушим. А тут как-то потерялись. Армия, семья, вообщем… Встретились на улице случайно. Обрадовались, стрелку забили у него. Взял я водки, сигарет дорогих, Пашка всегда любил дорогие, и к нему в назначенный денёк. Пока то да сё, пока квартиру нашёл, короче, уже и стемнело. Приятель меня уже видно давно поджидал, не успел я в дверь позвонить, как он её уже и открывает.
— Ну, проходи, дорогой.
Я зашёл в коридор и обомлел. Передо мной стояла шикарная женщина лет тридцати пяти. Ярко-красная помада подчёркивала чувственные губы. Аккуратно подведённые большие глаза, тени и пепельный парик делали её похожей на стильную, заматерелую улицей опытную б*дь. Всё это дополняла ярко-красная блузка с нарочито выпуклыми грудями, короткая до самой жопы кожаная юбка и чёрные колготки, от которых пахло дорогими духами.
— Ну, нравится? — спросила меня она Пашкиным голосом, похотливо переминаясь с ноги на ногу на высоких платформах.
— Ты?!
Я не мог придти в себя. И это мой заводила-корешок, тот по кому сохла не одна местная красотка?
Первая мысль была уйти, но ноги упрямо не слушались, да и было в этом существе нечто такое, что заставляло чуть-чуть неровно дышать.
— Да, вижу, нравится. Все сначала столбами прикидываются, да только потом не знаешь, как оторвать. — Пашка стал расстёгивать мне куртку. — Ты проходи, не стесняйся, да вот что, зови меня Машей, мне так привычней. Я на самом деле тебя раньше ждала.
Она завела меня в комнату и уселась на кресло. С точностью до жеста закинув ногу на ногу, так что юбка натянулась на бёдрах и слегка приоткрыла белые трусики, женщина закурила сигарету.
— Слушай, ты извини, мне надо сейчас будет отвлечься, у меня работа, — и, видя моё недоумение, улыбнулась, — но только на час, в принципе, можешь и подождать в соседней комнате, только запрись, там, кстати, окошко есть, чтоб не скучно было.
Оказалось, что Пашка уже четыре года занимается проституцией. Он стал Машей, потому что сам этого давно хотел. Сперва просто шлялся по интернету в поисках соблазнов, встречался со шлюхами, пока одна не оттрахала его как девочку. Переодела бл*ю, да нафотографировала в разных развратных позах. Пашка пьяный был — всё пофигу, а она всё это в сети разместила, да ещё с его адресом. Стали ему писать все кому не лень. А тут какие-то сутенёры предложили клиентов на дому. Он возьми, да и повёлся. Сначала было страшно, но деньги платили хорошие, тем более дармовые. Стал краситься, приобрёл массу париков, туфель, сапоги из кожи, клипсы и всё такое. Научился расслабляться, подмахивать, мазями пользоваться разными, и как итог стал Машей — валютной проституткой по каталогу.
Заработанные баксы позволяли не работать. В её арсенале появились ремни и плётки. Клиентам это нравилось, и услуги её всё дорожали. Я слушал и понимал, что возбуждаюсь. Понятно, что я не был голубым, но подсознательно мне всегда хотелось ощутить на себе власть женщины. Видно заметив мой интерес, Маша как-то странно посмотрела на меня:
— А ты с кем живёшь?
Я рассказал, что жена сейчас с ребёнком на даче, что была любовница, да всё как-то натянуто. Мы выпили водки и так увлеклись беседой, что я даже поймал себя на мысли, что воспринимаю Машу как давнюю школьную подружку. Правда было видно, что без кокетства она не может даже со мной. То причёску элегантно поправит, то ножку вытянет, как бы невзначай. Странно, но меня это нисколько не смущало, более того, когда Маша решила в очередной раз подтянуть колготки, я даже засмотрелся на неё.
Она видно это заметила и скромно улыбнулась. Да, бл*ь, она и есть бл*ь…
— Хочешь меня поцеловать? — вдруг ни с того ни с сего спросила она, одёрнув свою короткую юбочку. Я почему-то был уже готов к такому повороту, тем более выпитая водка уже хорошо расслабила. Да и если честно, стройные ножки друга и его нарочито торчащие маленькие накладные груди наводили на кое-какие приятные мысли.
— Ты что серъёзно? — заулыбался я, наблюдая, как Маша, как бы между делом раздвинула ляжки и оттуда показался небольшой бугорок члена обтянутый кружевными трусиками.
— А, разве бывает по-другому? — сказала она, подсаживаясь рядом со мной.
Я машинально положил руку на её коленку и начал её гладить.
— Вот никогда бы не подумал, что захочу тебя трахнуть, — произнёс я, при этом всё настойчивей шаря рукой по её гладкому колену, подбираясь всё глубже к трусикам.
— А кто тебе сказал, что это ты будешь меня трахать? — Маша сжала ноги, крепко стиснув мою ладонь и внимательно посмотрела мне в глаза. Какой-то неприятный холодок пробежал по спине, я смотрел в её властные карие глаза и не мог ничего произнести.
— Пашка, ты чё?.. — еле выдавил я из себя.
— Ты, что, девочка, забыла моё имя? — ласково прошептала она, притягивая меня к себе.
Внимание! У Вас нет прав для просмотра скрытого текста.
Маша взяла меня за подбородок:
— Тебе понравилось?
— Да, — стыдливо промолвил я шёпотом.
Она потрепала меня по щеке:
— Мы ещё с тобой многое попробуем. А теперь, Катенька, надо переодеться, да мордочку слегка в порядок привести. Сейчас иди в соседнюю комнату, там всё есть и жди когда позову.
Маша взяла в руки телефон и набрав номер кому-то мило прощебетала:
— Пожалуйста, передайте клиенту, что цена поднимается в два раза. Нас будет двое, я, — она лукаво подмигнула мне, — и моя школьная подруга.
Маша выключила телефон и шлёпнув меня слегка по заднице подытожила:
— У тебя двадцать минут. Только не перекрашивайся слишком и одень что-нибудь посветлее, туфли в ящике, чулки на полке. Я сейчас подмоюсь и приду.
Взяв новые трусики и колготки Маша ушла в ванну. Я знала, что сегодня произойдёт то, что переменит всю мою жизнь, но я хотела этого. Я знала — из меня получится хорошая шлюха, да Маша подучит. Я улыбнулась и, расстёгивая на ходу рубашку, устремилась к соседней двери.
Каждому человеку в этом мире нужны друзья. Ведь они всегда помогут в трудную минуту, поддержат, составят компанию. Порой даже друзья становятся ближе, чем родные люди.
Короткие сочинения про подругу
Вариант 1
У меня есть подруга. Ее зовут Катя. Мы с ней живем в одном доме и учимся в одной школе. У нее есть маленький братик. Она помогает родителям ухаживать за ним.
У моей подруги есть пес. Его зовут Гоша. Мы с ним иногда гуляем.
Мы с Катей любили играть в куклы. Она приносит ко мне свою любимую куклу, и мы с ней играем. Кроме кукол мы любим играть в магазин. У нас есть игрушечные деньги, и мы продаем игрушки и книги. Иногда с нами в магазин играют родители.
Мы с Катей очень хорошие подруги, я всегда могу на нее положиться.
Вариант 2
Как всем известно, у каждого человека есть папа и мама. Но есть ещё и друзья. У меня, например, есть подруга, и её зовут Лера. Я ей доверяю, почему я вам сейчас расскажу.
В один солнечный день я с подругой Лерой пошла гулять в парк. Мы там были ни одни, там гуляли ещё и мальчишки хулиганы. Я была стеснительной. И тут подошли к нам эти мальчишки. Один из них стал меня дразнить. Лера, недолго думая, заступилась за меня и дала ему отпор.
После этого, когда мы с Лерой приходили в парк гулять, то они меня не трогали. Я тогда поняла, что Лера самый настоящий друг. Я буду ценить и уважать её за это всю жизнь.
Моя лучшая подруга – сочинение
Вариант 1
В жизни каждого человека, помимо родственников, обязательно должны быть другие близкие люди — друзья. Именно с друзьями мы общаемся исходя из общих интересов или совместных хобби.
Мне повезло встретить такого человека, с которым я подружилась настолько, что могу с уверенностью сказать, что у меня есть лучшая подруга, которая поддержит меня в любой ситуации.
Аня – моя лучшая подруга уже несколько лет, я знакома с ней с первого класса. У Анны светлые волосы, большие голубые глаза, она невысокого роста и очень худенькая. Моя подруга очень модно одевается и хорошо учится.
Учителя всегда хвалят мою подругу и ставят ее в пример. Она добрый, отзывчивый человек, с ней всегда весело и очень интересно. Аня не только милая девочка, она еще очень справедливый и порядочный человек. Я никогда в жизни не сомневалась в ней, и точно знаю, что моя подруга всегда честна с окружающими и никого не подведёт.
Кроме того, у моей лучшей подруги есть собака, с которой она с удовольствием занимается — выгуливает, моет, ездит на выставки.
Когда мы только пришли учиться в школу, мы с Аней не очень близко общались, но так получилось что нас посадили на соседние парты и мы стали больше болтать на различные темы. Оказалось что у нас много общего — мы обе увлекаемся английский языком и волейболом.
Так, мало помалу мы начали дружить и в конце концов стали лучшими подругами. Теперь я уже не представляю своей жизни без Ани — мы каждый день созваниваемся по телефону, а на выходных ходим в кино, кафе или просто погулять когда на улице хорошая погода.
Я всегда готова прийти на помощь Анне, хоть делом хоть советом. И точно знаю что моя подруга так же готова на многое ради меня.
Я очень надеюсь, что мы пронесем нашу дружбу через долгие года. Когда закончим учиться в школе наши дороги не разойдутся, и даже став взрослыми будем продолжать дружить. Возможно когда-нибудь уже наши дочки будут так же как мы гулять и болтать на все темы. Я очень люблю свою подругу и рада что жизнь свела меня с таким замечательным человеком.
Сочинение на тему Моя подруга
С чего начинается дружба? Вопрос сначала кажется легким, но на самом деле он гораздо сложнее. Нет единообразного принципа, шаблона, по которому начинается дружба между людьми. Она не зависит от возраста, интеллектуального развития, социального статуса. О любви сказано и написано достаточно много, о дружбе – очень мало.
Дружить с Настей я начала в 3 классе. Жили мы недалеко и учились в одном классе. В 1 и 2 классе нас из школы забирали родители, а потом у нас появилась возможность самим выбирать дорогу домой. Она была, конечно же, длиннее, но гораздо интереснее.
После длинного похода вокруг школы мы шли по дороге до нескольких деревьев, растущих островком на развилке между моим и ее домом. Там мы останавливались, болтали, обсуждали школу. Потом мы начали ходить друг к другу в гости.
Не забуду, как я впервые пошла к Насте в гости. Мне все было интересно, особенно работа ее мамы, ведь она сотрудник аэропорта и носит форму. Она всегда угощала меня чем-то вкусным.
С Настей мы стали проводить все больше и больше времени. мы вместе сидим за партой, делаем общие задания, по вечерам болтаем по телефону, а по выходным ходим к моей бабушке в огород, чтобы помочь ей немного и получить за это «награду»: персики, орехи или виноград.
Наш любимый вид спорта – бадминтон. Мы играем во дворе до позднего вечера. Иногда к нам присоединяются другие ребята, и мы начинаем соревнования. Становится гораздо интереснее.
Отличительная черта моей подруги – это ее длинные волосы. Они огненно-рыжие. Настя говорит, что со временем они станут темнее. Она худенькая, занимается танцами уже много лет, почти с раннего детства. У нее всегда на лице улыбка.
Часто она помогает одноклассникам с уроками, но русский язык и литература не даются ей. С этими предметами я ей стараюсь помочь. Почерк у нее округлый, крупный. Мы пробовали поменять его, но ничего не получилось. Говорят, что почерк отражает характер человека. Настя очень мягкий, открытый человек, готовый всегда прийти на помощь.
В жизни любого человека должен быть хотя бы один, но настоящий друг. Он будет с тобой в трудные моменты жизни и счастливые. Дружба проверяется временем. Надеюсь, моя дружба продлится всю жизнь.
Описание подруги от лица мальчика
В школе у меня много знакомых. Есть девочки, с которыми я хорошо общаюсь. Но есть среди них человек, с которым я могу поделиться любым секретом, поговорить по душам и просто весело провести, это моя близкая подруга.
Мою лучшую подругу зовут Таня. Мы с ней живем в соседних домах и учимся в одной школе. Наша дружба началась еще в 1 классе, когда нас посадили за одну парту. Сначала мы не понравились друг другу и даже враждовали недолгое время, но очень быстро мы нашли общий язык и с тех пор мы неразлучны, хоть и очень разные по характеру.
Я — спокойный, сдержанный человек, а моя подруга напротив очень импульсивная и в ней просто кипит энергия. Мы дополняем друг друга.
Однако в характере моей подруги есть одна черта, которая порой меня раздражает. Она очень упрямая! Её просто невозможно переспорить! Она всегда стоит на своем, даже если не права. Это мне в ней не нравится. Из-за этого мы иногда ссоримся, но быстро миримся.
Таня очень красивая. Она высокая и стройная. Мне нравятся её длинные светлые волосы. Каждый день она укладывает и заплетает их в разные прически. Для меня остается загадкой: как у нее хватает терпения ухаживать за ними! Глядя на нее, я тоже хочу отрастить свои волосы.
Таня ходит в художественную школу, она мечтает стать архитектором. Но пока лучше всего у нее получается рисовать природу, однако она работает над мастерством рисовать здания, поэтому я надеюсь, что ее мечта осуществится. Также моя подруга очень хорошо играет на фортепиано и часто выступает на школьных концертах.
Вместе мы ходим на секции по баскетболу и волейболу. Нам обеим очень нравятся эти игры, особенно выезды на соревнования в другие города. Общее увлечение нас сближает еще больше.
На выходных мы часто собираемся друг у друга на ночевки. Всю ночь смотрим фильмы, едим чипсы и секретничаем. Поскольку наши родители тоже общаются, летом мы вместе выезжаем на пикники. Купаемся, жарим шашлыки, весело проводим время.
Ещё у нас обеих есть собаки. Мою собаку зовут Берти, а Танину – Барон. Мы всегда гуляем вместе, учим своих питомцев разным трюкам.
А Таня – хорошая, добрая и отзывчивая подруга. Она всегда меня поддерживает и понимает. У нас много общих шуток. Мы — близкие подруги и между нами нет секретов. Надеюсь, что мы будем дружить до самой старости!
Читайте также: Андрей Соколов – характеристика героя рассказа «Судьба человека» М. Шолохова.
В жизни каждого человека должны быть люди, которые смогут поддержать, прийти на помощь в трудную минуту, выслушать, дать дельный совет. Не каждого знакомого человека можно назвать другом. Я считаю, что найти поистине настоящего друга очень трудно в ниши дни.
Тульский бронепоезд на исходной позиции.
Валерий Леонидович Большаков в год, когда началась война, был еще школьником.
Но его удивительная память до мелочей сохранила те события, о которых теперь мы можем узнать только из его рассказа.
Первая воздушная тревога
Прошли годы и десятилетия, но в моей памяти навсегда остались эти грозные дни. А на письменном столе стоят фотографии тех, кто отразил первый удар и спас нас от ужаса оккупации: Жаворонков, лейтенант Волнянский, капитан Горшков, комиссар Агеев, майор Зубков. Всегда я помню негромкий голос по радио 3 июля 1941 года: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!».
Тот самый дом, о котором идет речь в рассказе.
Тот самый дом, о котором идет речь в рассказе.В 1941 году мне, Большакову Валерию, было десять лет. Я жил с мамой Галиной Александровной и бабушкой Александрой Петровной в Туле, в большом доме с мезонином на улице Глеба Успенского, 9. С нами жила мамина сестра Ирина Александровна с мужем Константином Борисовичем. Мама работала инженером-строителем на патронном заводе. Тетя Ира – в водоканале, дядя Костя – в облторготделе. Я учился в 6-й средней школе и весной перешел в третий класс.
Валерий Большаков у своего дома на улице Глеба Успенского.
Валерий Большаков у своего дома на улице Глеба Успенского.22 июня был теплый, солнечный день. Я гулял во дворе с нашей собакой, взрослые были на работе (тогда был скользящий график выходных). Бабушка часов в одиннадцать пошла на базар. Часа через полтора возвращается – на ней лица нет. Сказала, что началась война: Германия напала на нас. На базаре она прослушала речь т. Молотова.
Через некоторое время загудели гудки заводов – начались митинги. Вскоре прибыли мама, тетя Ирина с мужем, стали обсуждать ситуацию.
Первые дней десять было спокойно, но председатель уличного комитета проверяла жителей домов и сверяла списки: продовольственные карточки готовились. Их стали выдавать в райисполкоме примерно через десять-двенадцать дней.
Особо хочу сказать о председателе уличного комитета. Им была жительница нашей улицы Надежда Ивановна Пшеничникова – женщина средних лет и удивительной энергии: она знала всех и всё, имела связь с милицией и НКВД.
В начале июля, с приближением немецкой армии, ввели светомаскировку, рекомендовали на стекла окон наклеить полоски бумаги. По распоряжению ГКО на чердаке надо было иметь бочку с водой, ящик с песком, лопату, топор. Щипцы для захвата зажигательных бомб быстро изготовили в наших артелях и развезли по домам. Приказано было силами жильцов вырыть во дворах защитные щели в пятидесяти метрах от дома. Нам помогали соседи.
Затем пожарные проехали вдоль улицы и разломали сараи и амбары, которые были ближе к дому, чем пятьдесят метров. Наш сарай уцелел, в доме №11 разломали. Затем с телеги в сопровождении Надежды Ивановны по списку раздали противогазы – нам дали четыре взрослых и один детский. Город к налетам авиации был готов.
Первая воздушная тревога была объявлена 20 или 21 июля в 13-14 часов. Я, мама (у нее был выходной), бабушка и собака побежали в сад к нашей щели, собака впереди. Однако все ограничилось зенитной стрельбой в районе Московского вокзала. Наверное, это был разведчик. Больше мы в щель не прятались, она служила складом для сельхозинвентаря. В 1945-м ее закопали.
Фронт приближался, город готовился к обороне.
В конце сентября начали рыть противотанковые рвы. Около нас ров вырыли на перекрестке улиц Пирогова и Пушкинской.
1 октября началась эвакуация заводов, занятия в учебных заведениях прекратились.
В начале октября по радио объявили, что в пригородных совхозах овощи на полях не убраны и разрешили их собрать для себя. Недалеко от нас, в конце ул. Оборонной, были большие поля совхоза «Парники». Мы с мамой взяли у соседей тележку и пошли. На полях уже было много народа. Мы решили собрать лук-репку – получился целый мешок, хватило на всю зиму.
Периодически объявляли воздушную тревогу, но в нашем районе было тихо – бомбили вокзалы и железную дорогу, пострадали там и некоторые дома.
Маму оставили на заводе, а дядю Костю в начале октября призвали в Красную армию, но перед этим он по распоряжению ГКО сдал на хранение во Дворец пионеров свой радиоприемник СИ-235 и охотничье ружье.
Тревога нарастала. Пришел день 29 октября. Мы уже знали, что немцы у Тулы – в Подземгазе. Про этот день, 29 октября, следует сказать особо. В публикациях часто пишут о неких погромах и грабежах магазинов. Возможно, где-то и было так, но около нас все прошло спокойно. В десять утра мы с бабушкой вышли из дома в магазин, а соседка сказала, что утром народ пришел, и продавцы сообщили, что они могут брать все продукты. Конечно, возникла определенная толкотня, но без драк, битья витрин. Быстро все разобрали. Наш сосед из дома №6 привез на тележке два ящика макарон.
На базаре были три хозмагазина, товар из них тоже разобрали, сняли электросчетчики и забрали кассовые аппараты – ничто не должно было достаться врагу. Это была акция, санкционированная руководством вследствие нависшей над городом угрозы.
Еще одно событие было в районе 24-25 октября в начале ул. Макса Смирнова – близко от нас. Там жила мамина подруга по строительному техникуму Бронислава с мужем Борисом и двумя детьми – сыном Борей шести лет и дочкой Идой четырех лет. Они попросили маму взять к нам детей, если немцы войдут в город, потому что решили уйти в район, а с маленькими детьми далеко не уйдешь. Боря и Ида жили у нас с 26 октября, родители их проведывали по вечерам. Когда к середине ноября стало ясно, что немцы Тулу не возьмут, дети вернулись домой.
Мы же решили укрыться на время боев у соседей в доме №7 – он тоже двухэтажный, но низ кирпичный, и дом ниже нашего.
Снаряд пролетел в трех метрах от дома
Утром 30 октября на южной окраине началась интенсивная артиллерийская и ружейно-пулеметная стрельба. Бой продолжался весь день, к 18-19 часам затих. Мы сидели в страхе, но снаряды и мины до нас не долетели, разрушений не было.
После девятнадцати часов по улице прошла предуличкома Надежда Ивановна и сообщила тяжелое известие: немцы заняли Рогожинский поселок и вышли к поселку Красный Перекоп – до нас три километра.
Ночью были мы дома, утром – опять в дом №7. Весь день шел бой, но у нас было спокойно, я решил погулять. В нашем саду был холм за флигелем высотой два – два с половиной метра. Я поднялся на него и стал смотреть на юг. Около 14 часов бой несколько затих, и я увидел несколько немецких самолетов на юге. Это были «юнкерс-88» и «хейнкель-111». С них стали падать бомбы и послышались взрывы в районе Красного Перекопа. Самолеты улетели, и бой возобновился. К 18-19 часам затих, и мы пошли несколько передохнуть домой.
Готовились спать, и вдруг около 22 часов в центре города раздался невероятный ревущий звук. Перепуганные, мы выскочили во двор и увидели летящие от центра к югу огненные стрелы. Сразу стало радостно – мы применили новое оружие. Это был залп «катюш».
Так как нам прямой угрозы не было, 1 и 2 ноября мы у соседей уже не сидели, но в эти дни бой был весь день. 3 ноября бой стал слабее, и мы узнали, что возобновляется снабжение продуктами. Около нас было три магазина: один на углу ул. Г. Успенского, 1, второй на углу Колхозной и Пирогова, третий на углу Гоголевской и Пирогова. Мы называли их магазины Курятникова, Копанева, Волкова. Тогда еще часто называли магазины по бывшим владельцам. Мы пошли с мамой в магазин Волкова – другие два были закрыты, так как были в зоне возможного обстрела. Магазин Волкова был кирпичный, трехэтажный и прикрывал нас – очередь – с юга.
Стоим, вдруг слышим вдали пушечный выстрел, затем свист снаряда вдоль ул. Пирогова и взрыв внизу. Начался обстрел колокольни Всехсвятской церкви.
Через некоторое время вдали новый выстрел и взрыв около нас. Высовываемся из-за магазина – колокольня вся в дыму. Попали.
Так продолжалось около часа. Колокольню обстреливали примерно 7 или 8 ноября, затем бой на окраине затих. Немцы начали перегруппировку. Больше колокольню не обстреливали. В итоге южная часть колокольни была в выбоинах, железо с купола сорвало, но каркас и крест устояли, а у южного левого ангела взрывом оторвало одно крыло и часть спины.
Так выглядела колокольня Всехсвятской церкви после обстрела.
Так выглядела колокольня Всехсвятской церкви после обстрела.Обстановка была весьма спокойная, продукты получали. Электричества не было, мы соорудили коптилки. Керосин два раза в неделю привозили на лошади в бочке, и мы набирали в бидоны. Вода в колонке была бесперебойно.
В этот довольно спокойный период мы вполне могли погибнуть дома в середине ноября. Дело было так. Около 21 часа я и мама сидели в комнате, ближе к воротам. Мама вышивала, а я читал Дюма «Двадцать лет спустя». Бабушка пошла вылить помои с черного хода. Вдруг напротив дома раздался взрыв. Тут вошла бабушка и сказала, что она открыла дверь, а в нее летит нечто светящееся, потом взорвалось. Утром мы пошли посмотреть. Оказалось, что снаряд пролетел от нашей комнаты в трех-четырех метрах. Перелетел через ворота и врезался в фундамент дома №6 напротив. Вмятина была небольшая. По-видимому, это был шальной снаряд танковой пушки. Но пролети он на три-четыре метра левее, попал бы в нашу комнату. Судьба сберегла нас.
Вот еще эпизод. В середине ноября я с товарищем гулял во дворе, и вдруг над нами на юг полетели снаряды. С бугра во дворе мы посмотрели вниз и увидели на путях вдоль Упы наш бронепоезд, который вел огонь по немцам на юге. Вдруг появились два мессершмидта. Они были на высоте около километра. Каждый сбросил по бомбе. Одна бомба упала в насыпь перед бронепоездом, вторая – за ним. После чего бронепоезд уехал в сторону Ряжского вокзала, а самолеты улетели.
Надо отметить, что во время осады наше перемещение было ограничено определенными границами: улицами нынешней Оборонной, Буденного и Тимирязева, к югу – до кладбищенской стены. У нас все было спокойно. В этом периметре снаряд попал только в дом №2 на ул. Гоголевской. Разрушения были небольшие, жители уехали в эвакуацию. Некоторые дома на улице стояли пустыми – хозяева уехали в эвакуацию, но ни один не был разграблен. За порядком следила милиция и наша энергичная предуличкома Надежда Ивановна Пшеничникова.
В середине ноября вечером мы увидели зарево большого пожара на уровне центра к западу от нас. Потом узнали, что сгорела бывшая фабрика Баташева на ул. Лейтейзена.
Это было большое двухэтажное здание, в нем было подсобное боевое производство патронного завода.
Еще один факт был уже после снятия осады. В середине декабря мы с мамой днем пошли на Всехсвятское кладбище. Было около двенадцати часов. Мы уже возвращались по аллее и около колокольни услышали звук немецкого самолета, он летел с юго-востока на высоте метров сто. Это был «мессершмидт-109». Он обогнул колокольню, вдруг сбросил бомбу и улетел. Взрыв раздался в районе ул. Коммунаров. Мы с мамой туда пошли и увидели, что бомба попала в средний из трех довоенных домов.
На правой стороне улицы (сейчас это дом № 66 по пр. Ленина) бомба разрушила все четыре этажа южной части дома.
Как школьники убирали урожай
20 января 1942 г. возобновилась работа учебных заведений, и я опять пошел в третий класс. В конце мая 1943 года сдал экзамены за четвертый класс – арифметику, письменный и диктант. Получил листок-табель (дневников тогда не было) с оценками за четверть и годовые и выводом: переведен в пятый класс.
Получил в библиотеке учебники для пятого класса, затем классный руководитель нам сказала, что есть приглашение из пригородного совхоза «Парники» работать летом на полях. Это было совершенно добровольно. Я пришел домой, отдал маме табель и сообщил о приглашении. Мама сказала: иди работай. И я пошел.
Поля совхоза «Парники были в конце ул. Оборонной до самой Упы, а правление около Конной площади, на ней торговали скотом. Потом на этом месте сделали трампарк. Прийти надо было в семь утра. Я прибыл в правление, меня записали в журнал и дали в кассе специальную дополнительную хлебную карточку на 400 гр. хлеба в день. Для справки: я, иждивенец, получал в день 400 гр. хлеба, мама, служащая, 600 граммов, рабочие на заводах – 800 граммов. Таким образом, я стал получать 800 граммов хлеба в день.
Нас пришло с учительницей человек двенадцать. Всех накормили скромным завтраком: ячневая каша, куска два хлеба и стакан суфле – в то время это был популярный сладкий напиток на основе толокна. После этого бригадир повел нас на поле, на прополку. Работать мы должны были до 12 часов. Бригадир сразу сказал нам: дети, вы можете на поле съесть морковку или горох, но не должны брать с собой ни одну морковку, ни один стручок гороха. Это будет считаться хищением социалистической собственности. Мы работали, учительница сидела и читала книгу.
В 12 часов мы опять приходили на центральную усадьбу, где нас ждал скромный обед: суп-лапша (иногда щи), макароны (иногда разная каша), два кусочка хлеба и стакан того же суфле.
Работали каждый день без выходных. При дожде на центральной усадьбе ждали его окончания, но тогда климат был устойчивый, и дожди утром редко случались. Так мы работали июнь и июль. В августе полоть уже было не надо.
Первого октября я пошел в пятый класс. Во время войны учеба начиналась 1 октября. Тут новость: нас разделили на школы, мужские и женские. В нашем районе четвертая школа стала мужской, 6-я и 8-я –женскими. Другие школы района были госпиталями.
Учимся. Вдруг классный руководитель говорит, что в учительскую приехала кассир и выдает талоны на трудодни для получения на них овощей по выбору и деньги за трудодни. Я тогда получил 135 рублей – немалые деньги для подростка. Для сравнения: моя мама, инженер на патронном заводе, получала зарплату 600 рублей в месяц.
Мы с мамой взяли у соседей тележку и поехали в совхоз. Овощи предлагали на выбор: картофель, капусту, морковь, свеклу, лук-репку. У нас дома был свой небольшой огород, и я взял лук-репку.
В 1944 году после окончания пятого класса нас снова пригласили в совхоз «Парники». Я опять пошел. Работало нас мало: двенадцать–пятнадцать человек. Связано это с тем, что в нашем Центральном районе был частный сектор – огороды, сады, а у моих товарищей родители в основном работали на оборонных предприятиях и были весьма обеспеченными. Мы тоже жили весьма хорошо, но мама считала, что работа для общества полезна.
Снова приехала кассир после 1 октября и опять выдала талоны на овощи и деньги за трудодни. В этом году я не пропустил ни одного дня и получил уже 147 рублей, а правление премировало меня калошами – очень ценная тогда вещь.
В 1945 г. школьников на сельхозработы уже не приглашали.
Прошли годы, и вдруг случилось неожиданное продолжение этого давнего периода. В 1991 году при оформлении пенсии в 60 лет ко мне обратились четыре моих бывших товарища по классу с просьбой подтвердить, что они работали в 1943-44 годах в совхозе «Парники». Подтвердил.
# 1227
Красивая история
Марина накрывала на стол, а Вика стояла, прислонившись к косяку.
— Ой, Маришка, — сделав страшные глаза, сказала Вика, — наброшусь на твоего мужа ночью и изнасилую, ведь между нами не будет твоего героического тела!
Марина была давней подругой Вики. Дружба их была чистой и ничем не омраченной. Парней друг у друга они не отбивали, зависти не было, обе были красивыми стройными блондинками. И когда Маришка познакомилась с Сашей, Вика была рада за нее — уж больно хорош был парень.
Широкоплечий, симпатичный, обходительный. В любой компании он сразу становился центром внимания, сыпля шутками, не выходящими за рамки приличия, и красиво ухаживая за дамами, не переходя опять же той черты, когда его спутница начинала ощущать беспокойство. И в постели, по словам Маришки, он был неутомим и разнообразен; то бросался на нее, как зверь, то был нежен до застенчивости.
Легкий эротизм, исходящий от Сашки, не оставил равнодушной и Вику. Она с удовольствием флиртовала с ним, постоянно ощущая его внимание, и не пугалась, когда его откровенно мужской взгляд скользил, к примеру, по ее стройным ножкам. Однако все это никогда не выходило за рамки шутки, и, по всей видимости, устраивало всех троих. И будучи свидетельницей на свадьбе Сашки и Маришки, Вика, видя счастливых новобрачных, была ужасно рада за подругу. В тот день, как и зачастую до этого, Вика оставалась у супругов ночевать…
— Я этого не боюсь, — серьезно сказала Маришка, потом улыбнулась. — В общем, мне надоело спать посередине. Хоть наш диван и кажется огромным, втроем на нем тесновато.
— Не замечала.
— Да? Ты не спала посредине…
— Но приличия… — вскинула точеные брови Вика.
В ответ Маришка тоже вскинула брови, сведя глаза к переносице. Подруги рассмеялись.
— Нет, чувствую я, придется мне купить вам диван на кухню…
— Никаких диванов на кухне!..
Сашка появился из-за спины Вики и обнял ее за тонкую талию. Вика не отказала себе в удовольствии тоже прижаться к его сильному телу.
— Ты — моя вторая жена, и по статусу должна находиться в моей постели.
И он еще крепче притянул Вику к себе.
— Дурак. — Незлобиво сказала Маришка. — Ладно, герои-любовники, садитесь за стол.
Вика не могла уснуть. Присутствие рядом сильного красивого мужского тела не давало расслабиться. Раньше не было ничего подобного. Сашка оставался другом, и его подспудный эротизм никогда не возбуждал ее до такой степени. К тому же (надо быть такой дурой) она, выставив Сашку, улеглась полностью обнаженной — девушку всегда мучила патологическая бессонница, если ее тело не ощущало полной свободы. «Надо будет съездить к Игорю, немного развеяться» — подумала Вика.
Постепенно она начала засыпать. И тут она почувствовала, что ее упругой попки что-то коснулось. Сон слетел с нее. Девушка замерла. Все ее эротические мысли нахлынули с новой силой. Она ничего не могла с собой поделать, представляя ЧТО могло коснуться ее ягодиц. Каков же был ее испуг, когда горячая мужская рука, пробравшись под простыней, уверенно легла на изгиб бедра. В тот же миг девушка была властно притянута к мужскому телу. Мысли, словно стайка рыбок, куда-то упорхнули. В ночи осталось только ощущение твердого пульсирующего мужского начала уютно устроившегося между ее упругими ягодицами. Но Сашка не останавливался на достигнутом, просунув вторую руку между постелью и женским телом, он зафиксировал победу и продолжал наступление. Рука, лежащая сверху, начала неспешное исследование. Она сползла с бедра, уверенно лаская плоский живот. Пальцы нежно обежали кружок вокруг пупка, а затем поползли выше и легли под грудь, немного приподняв ее, словно взвешивая. Вика чувствовала, как оценивающе мнет уверенная рука ее высокую упругую грудь. И тут Сашка с неожиданной силой сжал пальцы. Девушка ощутила прилив сладострастно-нежной боли, испытывая серию толчков внизу живота.
«Игрушечный оргазм», как называла эти ощущения сама Вика, немного протрезвил ее, но Сашка не дал ей опомниться. Он полностью захватил в плен точеную грудь, пропустив набухший до боли сосок между пальцами, несильно сжал его. Новый приступ сладострастья заставил Вику издать сдавленный стон, а Сашка продолжал нежно терзать сосок. Девушка полностью была в его власти, и когда его колено протиснулось между ее ножками, она покорно согнула одну, отведя колено далеко в сторону. Сашка тут же немного спустился, и его мужское достоинство оказалось напротив ее влажной щелки. Пещерка любви предстала совершенно беззащитной перед мощным агрессивным зверем, готовая сдаться на милость победителю. Это видение снова заставило тихонько застонать девушку.
Она в приливе сладострастья схватила пульсирующий жезл любви. Он был большой, но не огромный, и очень твердый. Под ее тонкими изящными пальцами он вздрогнул, и Вика на миг испугалась, что Сашка изольет свой сок раньше времени, но тот лишь приглушенно зарычал. Проверяя его, Вика плавно потянула кожу от навершия к основанию. Под ее пальчиками с ухоженными ноготками ощущалась сталь, по которой мягко скользил нежнейший бархат. Не в силах больше терпеть сладкую муку, девушка направила копье любви в свою трепетную ловушку, ощущая, как вдавливаются сашкины пальцы в ее бедра, а его тело вгоняет своего необузданного зверя все дальше в покорную своему новому хозяину пещерку. Оргазм сотряс ее тело, и она уткнулась в подушку, заглушая рвущиеся из горла стоны. Девушка ожидала, что партнер тоже освободится от своего сока, но он, властно притягивая ее за бедра к себе, продолжал мощно и размеренно пронзать свою жертву. Вика призналась себе, что ее предательское тело отвечает Сашке. Ее спина прогибалась, словно желая как можно более услужливо представить пещерку агрессору, ее бедра тоже жили своей жизнью, встречая каждый толчок встречным движением. Ее маленькая стопа, вытянув пальчики, стала ласкать мужское бедро. Через несколько минут Сашка не выдержал. Мощный поршень, хозяйничающий в пещерке любви, вдруг остановился. Девушка почувствовала, как он заполнил собой ее всю, а затем взорвался. Горячая струя ударила Вику изнутри, словно выжигая, и длинный затяжной оргазм заставил расцветиться ночь радужными красками…
Когда к девушке вернулась способность думать, она осознала, что никогда не сможет осудить себя за свое малодушие. Настолько восхитительным было произошедшее. Однако, поклялась себе Вика, больше никогда такого не повторится. Она любила Маришку как сестру, и ее муж должен остаться ее мужем. «Я же знаю, как они любят друг друга. И ни разу не видела, чтобы он посмотрел на другую женщину с большим желанием, чем на свою жену». Сашка пошевелился и прошептал, щекоча ее нежное ушко:
— Послушай…
— Не надо ничего говорить, — повернулась к нему Вика. — Давай просто договоримся, что эта чудесная ночь нам просто приснилась. Все будет по-прежнему.
Она не видела, как Сашка недоверчиво покачал головой, отворачиваясь к Маришке… Настроения не было. Ночное приключение не выходило из головы. Ко всему прочему Вика забыла у Маришки свою косметичку. Придется сегодня после работы заезжать к ним. У Вики были свои ключи от их квартиры, и она рассчитывала, уйдя пораньше с работы, забрать свою косметичку…
Открыв дверь, Вика прошла в прихожую и застыла, как вкопанная. В приоткрытую дверь она увидела Маришку и Сашку, занимающихся любовью. Это было восхитительное зрелище. Вика откровенно разглядывала пару. Маришка, прогнув загорелую спину, стояла в классической позе попкой к партнеру. Ее ягодицы упруго вздрагивали в такт движениям Сашки.
А тот, рыча от неприкрытой страсти, впился пальцами в бедра жены и толкал свой жезл любви все дальше и дальше. Они были так красивы в своей необузданной страсти, не слыша и не видя ничего вокруг…
Рука Вики непроизвольно поползла к краю узкой короткой юбки. Наверное, она будет выглядеть немного глупо с задранной юбкой посреди маленькой прихожей, да еще украдкой подсматривая за интимной жизнью своих лучших друзей. Трусики ее стали влажными, и она поспешила запустить руку к своей нетерпеливой киске, к требовательно набухающему бутону. Сладкая истома пронзила все ее существо, когда ноготочки, царапнув по нежным лепесткам, обрамляющим мокрую щелку, стиснули сосредоточие наслаждения. Кусая губы, чтобы не застонать, девушка сжала пальчики. Весь мир для Вики свернулся в один маленький бутон страсти. Волна наслаждения захлестнула ее, заставив прислониться к косяку. Ее спина выгнулась, округлые грудки высоко вздымались, задевая сосками за ткань блузки. Еще удерживаясь на краю оргазма, Вика вдруг увидела, как Сашка на мгновение замер, а потом раздалось его торжествующее рычанье с вплетающимся в этот звук протяжным женским стоном. Воспоминания о сашкином жезле, заполняющем собой всю ее изнутри, и последовавшим за этим ударом обжигающего сока были так свежи, что оргазм сотряс Вику. Ее сдавленный возглас слился с голосами любовников и не был ими услышан. Девушка, торопливо опустила юбчонку. Ей удалось бесшумно открыть дверь и выскользнуть на лестничную площадку. Прислонившись с наружной стороны, Вика пыталась унять выскакивающее из груди сердечко. Лишь только немного успокоившись, она подняла изящную руку к кнопке звонка…
Сославшись на усталость и попросив Вику приготовить Сашке ужин, Маришка ушла в комнату. Вика осталась наедине с Сашкой. Она пыталась вести себя с ним по-прежнему, но их шуточки звучали теперь слишком уж двусмысленно. «Нет, каков наглец, ну, как же можно быть таким эротичным» — думала девушка, вдыхая изящным носиком запах смеси табака, хорошей туалетной воды и еще чего-то агрессивно-провоцируещего, присущего только ему одному.
Ей казалось все же, что лукаво поглядывающий на нее Сашка, не замечает того, что с ней твориться. Он быстро съел приготовленный ужин, не переставая сыпать шуточками, и вышел покурить на лестницу. Вика опустилась на табуретку, задумчиво глядя в окно. Мысли ее заняло то, что никогда еще она не возбуждалась так легко… Краем глаза девушка заметила, как вошел Сашка и встал за ее спиной.
— Спасибо, Вика, было очень вкусно. А теперь… Он мягко, но настойчиво взял Вику за плечо и повернул к себе.
— Саш… Дальнейшие слова застряли в горле девушки потому, что прямо перед ее лицом возвышался могучий богатырь, росший из расстегнутой ширинки. Гнев охватил Вику, происходящее уже не лезло ни в какие ворота. Она уже собиралась высказать наглецу все, что она о нем думает, но зрелище вздыбившегося перед ней во всей своей необузданной красе мужского начала не отпускало ее. Незаметно злость перетекла вниз живота, преобразившись в сладкую истому. Вика почувствовала на затылке его руку, мягко притягивающую ее головку к нетерпеливо подрагивающей плоти. Изящно очерченный ротик открылся, обнажив белые ровные зубки. Не противясь больше своим чувствам, Вика осторожно захватила губами наконечник копья. Язычок девушки, словно пробуя на вкус деликатес, стал легонько касаться складочек вокруг навершия.
К ее восторгу твердое и одновременно нежное сашкино оружие отозвалось сладкой пульсацией. Осмелев, Вика втянула навершие поглубже, вызвав восхищенный вздох у Сашки. Нетерпеливый язычок, наслаждаясь солоноватым привкусом, ласкал всю поверхность нежнейшей бархатной кожи, куда только мог дотянуться. Головка девушки стала совершать неторопливые поступательные движения, а ее мягкие губы плотным колечком охватывали жезл, стараясь отодвинуть складочку подальше от навершия. Сашка тихонько постанывал, внимательно разглядывая происходивший внизу процесс. Между тем Вика, желая еще больше подчинить себе зверька, взяла его в кулачок и стала помогать своему ротику укрощать красавца. Навершие выскользнуло из пухлых губ, но великолепный зверь оставался в плену нежных пальчиков. Девушка провела язычком к основанию, а потом стала возвращаться, легонько покусывая его кожу, словно надетую на стальной стержень.
Ее ротик снова поймал навершие, усиливая нажим, рука заскользила быстрее. Вика посмотрела вверх, на Сашкино лицо, излучавшее неприкрытую страсть. Потом ее внимание опять переключилось на великолепную машинку любви. На протяжении всего действия ее киска, несмотря на отсутствие внимания, не прекращала сокращаться в «игрушечном» оргазме. Девушка никогда не испытывала ничего подобного. Все это заняло довольно продолжительное время, но в конце концов наступила развязка. Сашка уже знакомо замер, и восхитительный сок хлынул на благодарный язычок. Вика никогда раньше не пыталась попробовать мужской сок, но теперь она наслаждалась его вкусом, ни с чем несравнимым и сводящим с ума.
Вика не решалась поднять глаза на Сашку, наблюдая, как за молнией слаксов исчезает его оружие. Если бы не горячий привкус его сока, остававшийся на губах и языке, то она, пожалуй, испытала бы сильнейшее разочарование. Ее бедная влажная киска молила о ласке…Грудь девушки бурно вздымалась, ее трясло от неудовлетворенного желания. Ни попросить Сашку, ни заставить себя прикоснуться к киске при нем, Вика не могла. Сашка не стал дожидаться, когда ее нереализованное возбуждение перейдет в злость. Он рывком поднял Вику, прислонив к холодильнику. Девушка успела только отвернуть голову, инстинктивно пытаясь скрыть полыхающее лицо за волной белокурых волос. Однако полуоткрытый чувственный ротик и подрагивающие ресницы опущенных глаз легко давали понять о силе возбуждения. Вика не успела опомниться, как ее узкая юбка скользнула вверх по гладким бедрам, а полупрозрачные трусики сдвинуты в сторону, открывая набухшие лепестки цветка любви.
Через мучительное мгновение сашкина рука очутилась между ее ножками. Едва сдержав крик, девушка откинула голову назад, выгнувшись дугой. А Сашка, любуясь зрелищем охваченной страстью девушки, неспешно провел пальцами по нежным лепесткам. Они не замедлили откликнуться, еще шире открыв вход в пещерку. Бутон любви тоже получил свою долю внимания. Мужские пальцы, нащупав сладострастный бугорок, стиснули его и, немного помедлив, начали нежно теребить его. Вика не могла сдержать тихих стонов, рвущихся из груди в такт движениям сашкиной руки. А его пальцы на мгновение застыли на бутоне, словно давая девушке почувствовать всю полноту своей власти над ней, а затем самый шустрый раздвинул складочки у входа и скользнул во влажную глубину. Не владея собой, Вика напрягла мышцы своей киски, чтобы как можно полнее ощутить внутри себя Сашку.
Время на мгновение застыло. Девушка словно со стороны увидела себя — с вздернутой на бедра юбкой, с сохранявшимся на полуоткрытых губах вкусом ароматного нектара, с мужской рукой, уверенно устроившейся между длинными ножками. И его — немного отстранено наблюдающего за ее сладострастьем. Тут же оргазм, словно мощная волна подхватил девушку, и она упала, извиваясь в сладких судорогах, на грудь Сашке…
Как она ушла из квартиры своих друзей, и как добралась домой, Вика впоследствии так и не смогла вспомнить…
В воскресение супруги поехали к Вике. Марина изредка поглядывала на Сашку, уверенно ведущего машину. Она очень любила своего мужа, она не представляла жизни без него. Однако его гипертрофированная сексуальность, иногда выводила ее из себя. Занятия любовью каждый день, да еще, как правило, не один раз, постепенно начали ее тяготить. Приблизительно раз в три-четыре дня девушка получала фантастическое удовольствие от своего любимого, однако в промежутке она старалась отделаться от своих обязанностей побыстрее. Маришка видела, что и Сашка страдает от переизбытка своей страстности.
Как-то раз Маришка перехватила Сашкин взгляд, устремленный на открытые коленки Вики. Странно, но Маришка, ужасно ревнивая к другим, нисколько не ревновала мужа к своей подруге. И возникшая мысль поначалу была совсем несерьезной: что если Сашка изменил бы ей с лучшей подругой? «Я могла бы немного передохнуть» — улыбнулась девушка про себя. Представив сплетающиеся безупречные тела своих самых близких людей, Маришка вдруг осознала, что это ее дико возбуждает. Тогда она едва дотерпела, когда уедет Вика, и соблазнила мужа прямо на кухне. И лишь потом, уже засыпая, она поняла, что видение, спровоцировавшее ее бурное желание, даже на миг не распалило ревность. Наоборот, она чувствовала какую-то щемящую нежность к подруге. Маришка улеглась, тесно прижавшись к мужу, и закрыла глаза. «Да и Вика все никак не может найти нормального мужика, — думала она. — Неужели мы не поделим Сашку? Нас двоих как раз хватит, чтобы удовлетворить его аппетит…».
В течение недели эта мысль терзала ее. В принципе, все уже было решено. Смущали Маришку лишь два момента. Во-первых, надо было уговорить Сашку, а во-вторых, как ко всему этому отнесется Вика, весьма щепетильная в таких вопросах. Наконец, в один из вечеров, девушка высказала все своему мужу. Поначалу ее слова лишь рассмешили Сашку. В течение нескольких дней он так и посмеивался, слушая то вкрадчивые, то рассудительные речи Маришки. Девушка не сдавалась, и однажды Сашка спросил, что будет, если он вдруг влюбится в ее подругу. «Но ведь известно, что мужчины вполне могут любить сразу двух женщин, я согласна делить тебя с Викой, но больше ни с кем, слышишь! Даже не думай о других». Сашка задумался, а потом произнес: «Ну, допустим. А как ты собираешься нас свести? Это ведь не случка породистых собак!». Маришка вскочила: «Поступим так…».
Весь вечер Маришка с затаенной улыбкой наблюдала, как между ее мужем и подругой проскакивают искорки страсти. Сама она была вполне сыта любовными утехами, лишь вчера муж подарил ей сумасшедшую ночь. Вика же восхитительно смущалась, когда Сашка, словно невзначай, касался ее высокой груди, или скользил взглядом по ее стройным ножкам. Впрочем, удовлетворенно признавалась себе Маришка, столь же откровенно он ощупывал взглядом и ее собственную фигурку, что вовсе сбивало Вику с толку. Ближе к вечеру Маришка потащила Вику в ванную, прошептав в розовое ушко: «Пойдем, я потру тебе спинку».
Ванна в двухкомнатной Викиной хрущовке была маленькой, поэтому раздеваться девушкам пришлось в тесноте. Они почти разделись, оставаясь в одних полупрозрачных кружевных трусиках, когда вдруг их упругие грудки соприкоснулись. Нежной кожей Марина почувствовала твердые вишенки сосков подруги. Эти грудки наверняка ласкал Сашка! Его пальцы мяли эти соски… Вика насторожилась, но словно, читая мысли подруги, не торопилась отстраняться.
— Давай, я помогу тебе снять трусики. — Прошептала Марина, чувствуя, как внизу живота становится жарко. Вика только молча кивнула и, немного откинувшись назад, прикрыла густыми ресницами глаза. Марина наклонилась чуть вперед. Их грудки плотно прижались друг к другу. Марина, прислушиваясь к своим восхитительным ощущениям, просунула большие пальцы под узкую тесемку трусиков подруги, ее ладони легли на шелковистую кожу. Попка была что надо! Испытав мимолетное разочарование, когда ее грудь рассталась со своим мягким пристанищем, Марина стала стягивать трусики с подруги. Ее ладони, следуя округлости ягодиц, скользнули вниз, и девушка стала приседать. Когда ее глаза оказались на уровне киски подруги, она замерла, ощущая трепещущими ноздрями еле уловимый женский аромат. Марина выпрямилась и, озорно глядя на подругу, сказала:
— Ты совсем влажная там, тебя так Сашка заводит?
Вика вздрогнула и открыла глаза, в которых отчаянно заметалась паника. И Марина, не в силах утерпеть, рассказала ей все. Маришка, прощебетав, что-то вроде «Сашка уже скоро выйдет из ванной. Ну, не бойся, морально я с тобой», упорхнула в Викину комнату и закрыла перед ней дверь. Девушка в расстроенных чувствах уселась на краешек двуспального дивана. На этом диване всегда спали супруги, когда были у нее в гостях… И наверняка занимались любовью! Девушка все еще сражалась за осколки разбитой вдребезги морали, когда услышала, как дверь ванны открылась.
Девушка порывисто вскочила на ноги, но Сашка уже вошел. Когда Вика осознала, что он абсолютно голый, у нее захватило дух. Ее взгляд, словно магнитом притягивало мужское естество, соблазнительно покачивающееся в такт шагам. Мораль проиграла окончательно и бесповоротно. Сашка подошел и, взяв девушку за подбородок, пытливо взглянул ей в глаза.
— Если ты против, то я уйду.
Вика покраснела и еле слышно пролепетала, чувствуя, как внизу живота все жарче разгорается пламя: — Я хочу тебя.
Сашка наклонился к ее губам. Его поцелуй был нежен, в нем не было ни намека на страсть. Отстранившись, он прошептал:
— Я люблю тебя, и я люблю Маришку, примешь ли ты все как есть?
Вика кивнула, немного озадаченная, а Сашка кивнул и словно с облегчением вздохнул. Затем он простонал и, прижав девушку к шкафу, впился в ее рот губами. Его язык властно протиснулся между ее зубками и по-хозяйски обследовал весь ротик. Девушка, уже вся во власти желания и счастья, обхватила настырного малыша, не уступающего в нахальстве своему большему нижнему брату, чувственными губами и принялась, постанывая от удовольствия, его посасывать. Между тем ее тело также подверглось атаке. Вика ощутила сквозь тонкий халатик, как ее всю без стеснения ощупывают. Ей казалось, что обнимающий ее мужчина многорук, как индийский бог. Уверенные пальцы, смяв ткань на упругой попке, сжали ягодицы. Затем в плен попала ее грудь. Через мгновение набухший сосок оказался найден под тонким шелком и безжалостно истерзан до сладкой, проникающей боли. Между тем нечто, прижимавшееся к ее животу, стало стремительно обретать твердость и форму. Нежные пальчики немедля ухватили его оружие. Вика почувствовала, как ее халатик вздернут на талию, а уже ничем неприкрытая попка снова сжата. Не знающие стыда руки, прошлись по щелке, разделяющей упругие полушария, и скользнули ниже. Девушка, не в силах сопротивляться сладострастью, бесстыдно оттопырила хорошенький задик, чтобы ее истомившаяся киска скорее попала во власть нахальных пальцев. И они не постеснялись хоть немного задержаться. Влажные набухшие лепестки очутились в полной власти мужских пальцев. Вика застонала от удовольствия, склонив белокурую головку на грудь мужчины. В ее поле зрения попало грозно вздыбившееся копье любви, сжимаемое ее собственными бесстыдными пальчиками.
Сашка бесцеремонно развернул девушку и властно нагнул ее. Оказавшись в такой позиции, Вика вся затрепетала. Не прошло и мгновения, как направляемое твердой рукой копье любви проникло в нее, вызвав томный вскрик.
Сашка долго и со вкусом обладал ею в такой позиции. Его руки то захватывали в плен упругие груди, колышущиеся в такт движениям тел, то сжимали ягодицы. Тело Вики, покорное мужчине, сотрясалось в беспрерывном оргазме, а сама она не переставала стонать, срываясь иногда на крик страсти. Наконец, Сашка замер, что должно было означать скорый выстрел из его оружия, и девушка, холодея от собственной смелости, вывернулась из его объятий, присев перед могучим багровым красавцем. Едва ее ротик поглотил твердое навершие, как Сашка застонал, откинув голову, и выгнулся всем телом, посылая своего зверя вперед, глубже в плен покорно ожидающих разрядки губ. Сок хлынул в чувственный ротик, на лицо девушки, счастливо принимающей лакомство…
Обессиленные, любовники присели на краешек дивана. Вика положила голову Сашке на плечо. Никаких слов им было не надо. Девушка закрыла глаза и стала поглаживать наманикюренными пальчиками его бедро. Через несколько минут Сашка вздрогнул, заставив Вику открыть глаза. И тут же ее взгляд приковало оружие любви, снова готовое к бою.
— О! — девушка восхищенно поглядела на Сашку и, увидев в его глазах всполохи страсти, медленно опустила голову к проказнику. Какое-то время она, постанывая от удовольствия, не выпускала его из ротика, лаская язычком и помогая себе руками. Потом она оторвалась и, встав с дивана, насадила себя на копье…
Всю ночь Сашка не давал Вике уснуть, обладая ею разных позах. Уснули они под утро, когда Вика запросила пощады у своего хозяина, столь бесцеремонно распоряжавшегося ее покорным телом.
Подписывайся на пошлые истории в Телеграм — то, что не опубликуют на сайте.
Забронируй тур на лето 2022 за 2999 руб.
Предоплата за тур до 10 января составляет всего 10%.
Полная оплата тура должна быть произведена за 15 дней до вылета для безвизовых направлений
и за 21 день до вылета для визовых направлений.
| Интимные истории 18+
В 1984 году я окончил пятый и перешёл в шестой класс. Традиционно родители отправили меня в деревню к родителям мамы. Я каждый год туда ездил на все лето. В деревне я был предоставлен сам себе, старики особо меня не контролировали. Мы с местными пацанами с утра до вечера проводили на улице. Развлечений там никаких почти не было. По выходным кино в клубе, танцы для тех, кто постарше. Мы же в основном пропадали на речке, да ходили в лес. Иногда удавалось покататься на тракторе или мотоцикле.
В конце июля наступало более интересное время, начинался сенокос. Приезжали бригады из города и занимались заготовкой сена. Тогда-то для нас, пацанов, наступала пора созерцания голых женщин. Этого времени мы ждали с нетерпением, потому что в те годы, нам, малолетним балбесам, увидеть женские половые органы было редкой удачей.
В районе 13 часов сенокосы садились обедать. После обеда, как правило, мальчики шли налево, а девочки направо. Вот тут-то мы уже их и поджидали. Женщины обычно бегали в небольшой овражек, а мы уже в готовности лежали в кустах. Конечно, видно было не всё в деталях, но в общих чертах было очень интересно посмотреть. Со временем женщины нас заметили, пытались прогонять, но потом бросали это занятие и не обращали на нас внимания. Иногда, видимо, когда у них было игривое настроение, женщины писали, повернувшись к нам лицом. Для нас, малолеток, это было захватывающее, волнительное и невероятно интересное зрелище. Женщины были разные, полные, худенькие, блондинки, брюнетки, рыженькие. Все они были приблизительно 30-40 лет.
Так вот, во время одной такой нашей вылазки, мы заняли исходную позицию, и принялись ожидать нашу добычу. Через некоторое время показались две дамы, одна помоложе, лет тридцати, а вторая несколько старше её. Женщины немного покрутились и устроились для совершения влажной церемонии. Расположившись лицом к нам, они что-то обсуждали и бросали взгляды в нашу сторону. Женщина постарше закончила и удалилась, а вторая ещё какое-то время продолжала свои дела.
Она вытерлась, натянула треники, и вдруг неожиданно быстро направилась в нашу сторону. Естественно, мы сообразили, что это грозит нам неприятностями, и рванули со всех ног в разные стороны. Двое моих друзей перемещались куда быстрее меня, а я был обут в сапоги, значительно больше моего размера, соответственно у меня не получалось быстро бежать. Женщина сразу вычислила слабое звено среди нас и упорно бежала за мной. Метров через 200-300, на небольшой полянке, она догнала меня и подсечкой повалила на землю. Я упал, и сразу встал на ноги. Дама выглядела разъяренной, и от неё пахло алкоголем. Она тут же толкнула меня, и я снова упал на спину.
— Ну что, пизденыш, попался?! – прошипела она, пнув меня по ноге.
Я молчал, не зная чего ждать от этой тетки, которая все ещё пыхтела от недавней пробежки. Её лицо играло всеми красками гнева, глаза явственно горели злобой. Не понимая, какие могут быть последствия этой встречи, я уже приготовился к худшему. Однако случилось совсем не то, чего я ожидал.
— Что, тварь, любишь подсматривать? – снова прошипела она, продолжая пинать меня по бедрам и жопе.
Я не знал, что ответить и что она хочет от меня, поэтому продолжал молчать.
— Пизду никогда не видел? – не унималась тетка, — отвечай сука, а то хуже будет.
Я не издавал ни звука, но почем-то отрицательно покачал головой.
— Смотри, уёбок, — рявкнула она и спустила треники вместе с трусами, — на всю жизнь, сука, насмотрись.
Тетка стояла надо мной со спущенными трусами, расставив свои ноги по обе стороны моих голеней. Я, выпучив от неожиданности глаза, смотрел на её пизду. Сквозь не сильно густые каштановые волосы отчетливо было видно щель между пухлых валиков.
— На, на, смотри, уёбище малолетнее, — голосила она, — смотри, нехер по кустам сидеть.
Она продолжала несильно пинать мои ноги, но я этого уже не чувствовал, так как полностью был поглощен зрелищем. И тут у меня встал, не смотря на столь стрессовую ситуацию. Тетка заметила это, и пришла в ещё большую ярость.
— Ах ты ж тварь, тебе ещё и нравится! – вопила она, — ну я тебе сейчас устрою!
Она подалась вперед и встала прямо над моим лицом, после чего ещё ниже опустила трусы. Я уже видел её пизду снизу. Было все прекрасно видно, пухленькие большие и сморщенные между ними малые губы. Но долго любоваться мне не пришлось. Эта мегера плюхнулась пиздой на моё лицо. Она с остервенением возила ею по моей физиономии. Влажная плоть, пахнущая мочой, елозила по всему моему лицу.
— Ну, что, гнида, так тоже нравится? – шипела тетка, — рассмотри получше мою пизду, чтобы больше не хотелось.
Если бы и хотел, я бы не смог ей что-то ответить. Её мохнатая пизда вовсю гуляла по моему лицу. Я ощущал её влажные прикосновения носом, ртом, глазами, лбом.
Во всех подробностях детородный орган взрослой женщины я видел впервые. Жесткие курчавые волосы размазывали по мне выделения. Тетка продолжала бесноваться, обкладывая меня матом на все лады, а я уже не обращал на это внимания, и просто разглядывал, как выглядит её пизда.
Не знаю, сколько это продолжалось, но мне показалось, что довольно долго. Я вдоволь насмотрелся на прелести бешенной тётки. Через некоторое время она стала выдыхаться, или хмель начал её отпускать, но тётка сбавила темп и уже перестала елозить, а просто тыкала пиздой в моё лицо. Я не обращал внимания на проклятия и угрозы, которыми она продолжала сыпать в мой адрес. От всей этой ситуации у меня продолжался железобетонный стояк, и, в конце концов, я решился попробовать её на вкус. Высунув язык, я ощутил терпкий, солоноватый вкус на нежной плоти женского лона.
В какой-то момент тётка вскочила на ноги, и, продолжая находиться без трусов, уставилась на меня. То ли она почувствовала мой язык, то ли её сознание, наконец, сообщило ей, что она творит, но она с задумчивым видом продолжала своей пиздой нависать надо мной. Я же не отрывал глаз от этого зрелища. К слову сказать, тётка была вполне симпатичной, довольно высокая шатенка с миловидным личиком.
— Ещё раз увижу вас – оторву яйца, — грозно сказала тетка.
Её голос был уже не таким злобным, но все же достаточно убедительным. Я ничего не ответил, а продолжал смотреть на её пизду, изредка бросая взор на лицо.
— Обоссала бы тебя, да только не хочу уже, — так же сурово сказала она.
Наконец она натянула трусы, а вслед за ними треники. Тётка ещё раз пнула меня напоследок, и ушла прочь. Я же еще некоторое время продолжал лежать, переваривая произошедшее.
В конце концов, я встал и поплелся в сторону деревни. В какой-то луже умыл лицо от прилипших лобковых волос и засохших выделений. По прибытии в деревню, меня сразу встретили мои соратники по интимным развлечениям, которые бросили меня на растерзание этой стервы.
— Ну что, что было, куда ты делся? – сыпали они вопросами.
— Хороши друзья, бросили меня, — ответил я, делая вид, что обижен на них, — не смог я в этих говнодавах убежать.
— Да мы думали, что ты в сторону реки пожал, — оправдывались пацаны, — но там тебя не нашли.
— Да нет, я даже до балки не добежал, — ответил я.
Я рассказал пацанам все как было. Умолчал только, что попробовал её на вкус, это вроде бы выглядело не совсем хорошо. Пацаны слушали меня, не перебивая с открытыми ртами.
— Вот это да, клёво! – изумились они.
Пацаны ещё долго расспрашивали меня что, да как, а в подробностях рассказал, как там все выглядит. Было заметно, что они завидуют мне. Ведь получалось, что из всей нашей компании я один в мельчайших деталях видел, как выглядит пизда взрослой женщины.
— Завтра пойдем туда ещё, — заявил один из моих приятелей, — может тоже повезет.
— Нет уж, я не пойду больше, — сказал я, — а вдруг они мужиков позовут? Тогда нам мало не покажется.
Пацаны согласились со мной. Этим летом мы туда больше не совались. Хотя, за своих друзей не могу поручиться.
Мой авторитет среди деревенских пацанов взлетел до недосягаемых высот. Естественно, все из них знали мою историю, переделанную и домысленную многочисленными рассказчиками. К концу лета о ней знали все сверстники обеих полов. Я стал замечать, как знакомые девчонки бросали на меня двусмысленные взгляды. Тогда я не знал, как называется произошедшее между мной и теткой, да и вообще не представлял, что такое бывает между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию. Мои сверстники, скорее всего, тоже не подозревали о возможности таких взаимоотношений. Тогда, в период нашего полового созревания, нами просто двигал необъяснимый интерес к противоположному полу.
Эту историю я больше никогда и никому не рассказывал. А сейчас вспоминаю её с юмором.