Устное народное творчество богато не только сказками для детей, но и необычными произведениями, предназначенными исключительно для взрослой аудитории. Одним из первых исследователей, обративших внимание на подобные произведения устного народного творчества, был известный ученый-фольклорист XIX века Александр Николаевич Афанасьев.
Что за прелесть эти сказки
Знаменитый сборник русских народных сказок Афанасьева впервые был опубликован в восьми выпусках с 1855 по 1863 годы. В него вошли исключительно приличные сказки, предназначенные в первую очередь для детей. Эти волшебные истории и сейчас учат малышей храбрости, стойкости, добросердечию, заботе о родных и близких.
Но наряду с такими милыми сказками А.Н. Афанасьев записал в разных регионах России и произведения другого рода. В них весело обыгрывались эротические темы с участием представителей всех слоев общества, содержались насмешки над служителями православной церкви, а иногда и сами попы высмеивались за развратные действия. Ученый-фольклорист понимал, что публикация столь неоднозначных сказок в России XIX века неизбежно вызовет скандал. Но, будучи настоящим исследователем, Александр Николаевич не мог оставить без внимания эту часть русского фольклора, пусть и такую пикантную.
В результате, эротические произведения устного творчества были впервые опубликованы в Женеве под заголовком «Народные русские сказки не для печати». Затем А.Н. Афанасьев доработал данный сборник, и в 1872 году (уже после смерти ученого) книга вышла под названием «Русские заветные сказки» все в той же Женеве. Причем, на обложке не было указано имя составителя, а содержалась ироничная надпись: «Валаам. Типарским художеством монашествующей братии. Год мракобесия». Как будто книгу, содержащую антиклерикальные и эротические тексты, написали и опубликовали сами священнослужители, что было явной насмешкой над ними.
В своем предисловии ко второму изданию сборника Александр Николаевич написал: «Эротическое содержание заветных русских сказок, не говоря ничего за или против нравственности русского народа, указывает просто только на ту сторону жизни, которая больше всего дает разгула юмору, сатире и иронии».
Смех над сакральным
Само слово «заветный» в знаменитом «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля имеет значение «завещанный; переданный или хранимый по завету, заповедный, зарочный [т. е. секретный], обетный; задушевный, тайный; свято хранимый». При этом Владимир Иванович сам называл заветными непристойные пословицы и поговорки. Видимо, автор словаря имел в виду их тайный, секретный характер, делающий такие прибаутки-шуточки недопустимыми для всеобщего употребления.
Доктор филологических наук, профессор Борис Андреевич Успенский написал научную работу «»Заветные сказки» А.Н.Афанасьева», которая опубликована в двухтомнике «Избранные труды» (том 2, Москва, 1994 год издания). Ученый отметил, что основную часть вышеупомянутого сборника составляют произведения эротического, непристойного содержания.
«Сказки такого рода были очень распространены в русском быту; они до сих пор распространены в крестьянской среде, хотя обычно рассказываются лишь в определенной аудитории и, видимо, в особых ситуациях», – считает Б.А. Успенский.
Наряду с эротическими, скабрезными сказками сборник А.Н. Афанасьева содержит произведения, в которых высмеиваются дворяне и священнослужители. Особенно много насмешек над попами.
Объединяет эти сказки природа их юмора. Это традиционный для языческой культуры смех над темами, которые имеют большое значение в жизни каждого человека и не подлежат широкому общественному обсуждению. Продолжение рода, потеря девственности, сексуальная страсть и плодовитость семьи имели такое же сакральное звучание для русских крестьян, как и сфера религиозных верований, обрядовой магии. А кто олицетворял собой православную церковь в сознании жителя деревни? Разумеется, попы и монахи, которые сами в быту не всегда соответствовали высоким идеалам нравственности. Вот и стали мишенью для народного юмора.
Символический блуд
А.Н. Афанасьев и другие фольклористы стремились защитить русских крестьян, сочинявших и рассказывавших друг другу подобные сказки, от возможных нападок со стороны рафинированных «святош» и салонных поборников нравственности.
По мнению Александра Николаевича, заветные сказки вовсе не свидетельствуют о грубом цинизме и сексуальной распущенности жителей русских деревень. Напротив, любое осуждение народного юмора является «… не только несправедливостью, но и выражением полнейшего невежества, которое по большей части, кстати сказать, составляет одно из неотъемлемых свойств кричащей pruderie [то есть, ханжеской стыдливости, перевод с французского]».
Большинство фольклористов и филологов считают, что заветные сказки представляют собой отголоски древних языческих верований, отражая не реальный, а символический блуд. Так, во время некоторых исконных русских праздников для приближения весны или увеличения будущего урожая было принято устраивать игрища, гулянья с участием ряженых. Такое народное подобие карнавала, как отметил в своей работе Б.А. Успенский, характеризовалось анти-поведением, ведь в потустороннем мире, согласно языческим верованиям предков, все происходит наоборот.
А значит, во время святочных, масленичных гуляний или в Купальскую ночь символическое отображение блуда в шутках, прибаутках, частушках и сказках имело позитивный характер. Все это вкупе с маскарадным анти-поведением должно было принести людям процветание и плодовитость.
Отмечая древнюю символическую образность русских заветных сказок, ученые уверены в их происхождении из языческих верований. Например, во время похоронного обряда, когда покойник еще находится в доме, у многих славянских народов принято шутить, в том числе и весьма скабрезно, прямо над трупом. Считается, что подобное поведение (обратное показной скорби) облегчает путь умершего в иной мир и защищает живых от энергии смерти.
Половое воспитание
Заветные сказки имели и вполне конкретную цель. Во время святочных игрищ взрослый мужчина мог рассказывать их закомплексованным юношам для сексуального просвещения молодежи, чтобы в такой ироничной форме дать будущим женихам хотя бы приблизительное представление о физической стороне любви. То же самое могло происходить и среди представительниц прекрасного пола — с целью полового воспитания будущих невест.
Например, заветная сказка часто описывает секс и его последствия в форме загадки или различных метафор из жизни животных и растений. Ведь в русском фольклоре фаллос часто отождествляется с гороховым стеблем, а выражение «покушать горошка» означает беременность.
«Подобно тому как сюжет «заветной сказки» может основываться на загадке, он может основываться на двусмысленности того или иного глагола, который наряду с основным своим значением имеет переносное значение в сфере сексуальной семантики. В сущности, это один и тот же принцип, когда обыгрывается двойное прочтение текста – при этом одно из прочтений всякий раз предлагает эротическое содержание», – написал Б.А. Успенский.
Речь может, к примеру, идти о глаголе «дать» в значении «отдаться мужчине» или о глаголе «решетить» – в данном контексте «продырявливать, лишать невинности».
Порочное бесстыдство
Впрочем, далеко не все исследователи считают заветные сказки полезными для воспитания юношей и девушек. Например, два доктора психологических наук Валерия Мухина и Андрей Хвостов совместно написали статью «Отчуждение от себя: блуд, опустошающий нравственное чувство», которая была опубликована в журнале «Развитие личности» (№ 2 за 2010 год). В ней авторы высказали мнение, что подобные скабрезные, эротические произведения устного народного творчества противопоставляют сексуальную распущенность и другие пороки таким ценностям, как христианская нравственность и добродетель.
«В России мы также находим народные похабные, непристойные, бесстыдные частушки, прибаутки, сказки. Особое место занимают «Русские заветные сказки», собранные русским ученым Александром Николаевичем Афанасьевым…», – считают В.С. Мухина и А.А. Хвостов.
При этом ученые предупреждают своих читателей об опасности подобной литературы, советуя молодым людям делать собственный выбор между пороком и добродетелью осознанно, несмотря на то, что в некоторых произведениях содержится явный призыв к эротическим наслаждениям.
«Блуд опустошает нравственное чувство. Блуд является пороком культуры и пороком каждого конкретного человека», – утверждают доктора психологических наук.
У других народов
Многие ученые отмечали явные аналогии между русскими заветными сказками и произведениями скабрезного, эротического содержания, встречающимися в иностранной литературе.
Сам А.Н. Афанасьев в предисловии к своему сборнику написал, что «… другие народы обладают огромным количеством произведений, в которых народный ум, так же мало стесняясь выражениями и картинами, пометил юмором, зацепил сатирой и выставил резко на посмеяние разные стороны жизни».
Французы, немцы, испанцы и представители других западноевропейских народов, например, сочиняли новеллы, баллады и рассказы неприличного содержания, участниками которых были простолюдины, крестьянки, дворяне, монахи и монахини, подмастерья и т.п. Итальянский писатель Джованни Боккаччо тоже почерпнул многие свои сюжеты из эротических историй, распространенных в народной среде.
На фоне некоторых таких новелл русские заветные сказки не кажутся чем-то особенно неприличным. А что касается сходства отдельных сюжетов, то оно вполне объяснимо общностью человеческой натуры – в любой стране есть неверные жены или мужья-развратники, похотливые священники, коварные блудницы и т.п.
Сегодня исполняется пять лет, как нет на земле Лизы Глинки. Выздоровели и выросли тяжелобольные и раненые дети, которых она спасала в Донбассе. В своем последнем интервью «РГ» на вопрос, что ее могло заставить не мчаться к ним на помощь, она ответила: «Только пуля». Лиза погибла в авиакатастрофе, когда сопровождала в Сирию партию лекарств для университетского госпиталя. Однако дело ее живет. Об этом новый фильм «Жить! Войне и смерти вопреки», который покажут на ОТР, а также на телеканалах ЛНР и ДНР.
О героях фильма и помощи, которую им оказывает Россия, наш разговор с президентом Международной благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы» Ольгой Демичевой.
Ольга Юрьевна, встречаются ли вам сегодня дети с минно-взрывными травмами?
Ольга Демичева: К сожалению, да. Потому что никуда не делись заминированные участки, по-прежнему продолжаются стихийные обстрелы «серой» зоны.
Доктор Лиза рассказывала, что за два года, как она занимается эвакуацией больных и пострадавших в военных действиях малышей, оказана помощь 446 детям. С тех пор прошло пять лет…
Ольга Демичева: Сейчас мы курируем и сопровождаем около 800 тяжелобольных и раненых детей с Донбасса.
У Лизы не было любимчиков, но были любимые, историями которых она особенно дорожила. А вы сейчас за кого ставите свечку в церкви?
Ольга Демичева: Когда дети проходят через твои руки, все становятся близкими. Молимся и за тех, кто жив и лечится, и за тех, кого больше нет. Я вам расскажу про Настеньку Полетаеву, которая получила минно-взрывную травму. Она из Макеевки. Мама, закрывшая ее собой в момент взрыва, потеряла глаз и получила множественные осколочные ранения. А Настенька фактически лишилась зрения. Мы привозили ее в лучшие клиники Москвы, консультировали, оперировали многократно. Сейчас Настя различает силуэты крупных предметов. Очень сильный человек. Пережила настоящую депрессию, когда тошно разговаривать, просто лежишь и смотришь в стенку. Сейчас девочка учится в спецшколе для незрячих детей в Донецке. Мечтает стать журналистом. Несмотря на искорежившую ее жизнь травму, у нее яркое будущее.
Или другая история. Живет у нас в Домике милосердия Егор Попов из Донецка. Такой рыжик, абсолютно солнечный мальчик. Поступил к нам с гемодиализа. Почки у него не функционировали. Кроме того, Егорушка от рождения глухой. Но очень позитивный. Когда в центре Шумакова ему сделали пересадку почки, он буквально через несколько дней после этого заявил, что хочет учиться… музыке.
Бетховен…
Ольга Демичева: Почти. Егор оказался очень талантливым. Волонтеры из Марфо-Мариинской обители стали учить его игре на фортепиано, и он продвигается семимильными шагами.
Вряд ли сейчас у больниц Донбасса есть возможности применять новые высокие технологии по лечению рака. А болезнь не может ждать…
Ольга Демичева: Онкологи в Донбассе традиционно хорошие. Но трансплантация костного мозга там сейчас не проводится. Новые дорогостоящие технологии не применяются. Война есть война. Самых тяжелых детей мы привозим сюда. Нам помогает в этом НИИ детской онкологии и гематологии на Каширке. Там фантастические доктора, которые просто чудеса творят. Но и они не Боги. Юля Волкова из Луганска. Два года мы боролись с саркомой малого таза. Еще месяца нет, как ее не стало. Девчонка, которая до последнего дня беспокоилась о своей семье. Уже могла лежать только на животе. За день до смерти писала мне: «У меня проблемка. Те цветы, которые мне подарили на день рождения, уже все завяли. А без них скучно». Старалась даже нас немножко повеселить. Очень по ней скучаю.
Это не единственная потеря, которая у нас была. Когда нашим детям ставят паллиативный статус, я пишу лучшим специалистам, отправляю выписки не только по России, спрашиваю, есть ли другие стратегии, которые могли бы помочь. Но иногда остается только молиться и верить в чудо… Я врач, понимаю, что чудес, наверное, не бывает. А может, и бывают, кто знает?
Ольга Юрьевна, ну расскажите про чудо, пусть все будет как в сказке с добрым концом.
Ольга Демичева: У нас в этом году два золотых медалиста. Без всякого блата. Девочку зовут Ангелина Чепикова. Потрясающая личность. Я ее первый раз увидела в отделении гемодиализа в Донецкой республиканской детской больнице. Прозрачная, бледненькая. Папа ко мне в слезах: «Сделайте что-нибудь, видите, что она угасает!» Была в тяжеленном состоянии — терминальная почечная недостаточность, гемодиализ и все это на фоне заболевания, которое ее убивало — гранулематоза Вегенера. Лет десять тому назад это был приговор.
Ангелина — первый диализный ребенок, которого мы привезли в Россию. Месяц диализа, а это огромные деньги. Помог один добрый человек. За это время мы оформили семье статус беженцев. А дальше появился российский полис и возможность лечиться бесплатно. Сейчас девочка учится в Педуниверситете на факультете русского языка и литературы.
А другого медалиста еще Лиза привезла в состоянии практически безнадежном с минно-взрывной травмой. Это наш «стойкий оловянный солдатик» Сережа Апресян. Он потерял руку, ногу, пальцы на второй руке, у него серьезные повреждения глаз. Перенес несметное количество операций. Сейчас учится на психолога, хочет работать в кризисном центре МЧС России, чтобы помогать таким, как он сам.
Что «Справедливая помощь Доктора Лизы» берет на себя, когда привозит деток в Россию?
Ольга Демичева: Мы обеспечиваем транспортировку тяжелобольных и раненых детей на территорию России для получения лечения и обратно. Оплачиваем их плановое лечение и обследование. Это касается, например, трансплантации костного мозга, реконструирующих операций. Экстренная и неотложная помощь — за счет российского бюджета.
Все МРТ, КТ, лабораторные анализы — все это мы тоже берем на себя. А также такси на амбулаторное лечение: химиотерапию, диализ, диагностические процедуры. Жилье в Доме милосердия — комнаты для ребенка и сопровождающего, питание, все коммунальные услуги, все необходимые гигиенические и моющие средства. То есть они живут у нас на всем готовом.
Лиза Глинка считала, что Дом милосердия на Новой Басманной улице, который принимает раненых и тяжелобольных детей Донбасса, — это такой трамплин между войной, больницей и нормальной мирной жизнью. Сколько ребят сейчас там живет?
Ольга Демичева: Там может разместиться 14 семей. Если тех, кто нуждается сейчас в проживании в Москве, больше, мы снимаем либо хостел, либо гостиницу при онкоцентре.
Зачем вам нужно четыре-пять раз в год, а то и чаще, самой летать в Донбасс?
Ольга Демичева: Когда я первый раз побывала в Донецке, а потом в Луганске, было такое чувство, что я опоздала: надо было ехать раньше и выяснять больше. Ведь это прямые контакты с минздравом республик, с руководителями клиник, с врачами, которые оказывают помощь детям. Я врач и очень хорошо вижу, могут или нет им помочь на Донбассе, требуется ли дополнительная помощь от нас. Да и на одном языке мы разговариваем с коллегами. Из Москвы рулить ситуацией — бесперспективно и абсурдно.
Через несколько дней после пересадки почки в центре Шумакова Егорушка заявил, что хочет учиться… музыке. Волонтеры стали учить глухого мальчика музыке, и он продвигается семимильными шагами
Мы приезжаем и ведем прием семей с тяжелобольными детьми, которые написали заявления о помощи в нашу организацию. Правда, часто обращаются с вопросами, которые можно решить на месте. Но родителей можно легко понять — им страшно, даже если у ребенка болезнь, которую можно лечить дома: сахарный диабет, эпилепсия, желчнокаменная болезнь… Разъясняем, помогаем наладить лечение по месту жительства. Стараемся помочь и клиникам: лекарствами, оборудованием, расходниками, обучением специалистов в России… Оплачиваем дорогу, проживание… Зарплаты медиков на Донбассе катастрофически низкие.
То, чем вы занимаетесь, это не государственная задача?
Ольга Демичева: Это очень трудный, больной вопрос. Думаю, что мы делаем общее дело. Не просто так мы получили второй по величине президентский грант на 2021 год. Это очень солидная сумма, которая позволила нам многое сделать. Вы знаете, до недавнего времени я очень жестко выступала против того, чтобы благотворительные организации подменяли собой государственные структуры. Считаю, что мы не должны этого делать. Однако вполне способны работать там, где государство сейчас не может решить наболевшие вопросы. Я не судья в данном случае, недостаточно компетентна, чтобы сказать, почему так происходит. Но я вижу проблемы и знаю, что предпринять. Благотворители — это своего рода «скорая помощь», быстрое реагирование в решении многих проблем, в том числе в организации лечения тяжелобольных и раненых детей из зон военных действий и катастроф.