Сочинение голос и глаз

Идея: Борис Акунин, «Русский в Англии»

Начало здесь 

Из современного Лондона мы перенесемся в Англию и Россию XVI века, в эпоху доброй королевы Бесс — Елизаветы I и ко двору Иоанна Грозного. Согласно свидетельствам некоторых исторических документов, Иоанн Васильевич сватался к Елизавете и, получив отказ, согласился взять в жены ее племянницу. Этим планам (если они вообще когда-нибудь имели место) не суждено было сбыться, но какой простор для писательской фантазии представляет собой эта история!

Глава III

Энни осталась жить у бабушки, хотя работники соцслужбы, периодически навещавшие их, считали, что бабушка не сможет вырастить Энни и ее следует передать в приют, чтобы девочку удочерила «нормальная семья».

Больше всего на свете Энни боялась этих визитов и того, что ее заберут у бабушки и отдадут чужим людям, и тогда она потеряет последнего родного человека на свете.

Лежа по ночам без сна, она прислушивалась к шагам на улице, вспоминала маму и те редкие дни, когда мама была доброй и ласковой, водила их с Джонни на детскую площадку, покупала ей красивые заколки для волос и вкусные пончики в сахарной глазури и неизменно обещала, что так теперь будет всегда.

Думая о маме, Энни плакала навзрыд. Горькие соленые слезы заливали ее лицо и затекали в уши. А утром снова школа, пинки и подножки от мальчишек и презрительное хихиканье девчонок за спиной… Несмотря на то, что теперь Энни стараниями бабушки Дорис всегда была одета опрятно, отношение одноклассников к ней не изменилось. И только доброта и участие мисс Маршалл удерживали Энни в школе.

Благодаря мисс Маршалл Энни полюбила чтение. Учительница хвалила ее сочинения и зачитывала их вслух перед всем классом. Это помогло Энни поверить в себя и свои силы.

Так у нее появилась цель в жизни — она решила стать журналистом. Или, чем черт не шутит, может быть, впоследствии ей удастся стать писателем. Как Джейн Остин, Уилки Коллинз, Марк Твен или Джордж Оруэлл.

В старших классах неожиданно для самой себя Энни из парии-замарашки стала довольно популярной персоной: она помогала своим менее одаренным одноклассникам писать сочинения и осваивать сложную французскую грамматику, а в 14 лет заработала первые деньги – соседка предложила ей пару часов в день присматривать за ее малышами-двойняшками.

Где только не довелось поработать Энн с тех пор. Парикмахерская, где она подметала волосы и готовила напитки для клиентов, продуктовый магазин, разные кафе в родном Сент-Хеленс. Чуть позже — МакДональдс и супермаркет в соседнем городке Ньютон-Ле-Уиллоус.

Жила она, где придется — на что хватало ее скромных заработков, в основном это были темные тесные квартиры вскладчину с другими ребятами.

После Ньютона были Манчестер, Ливерпуль, и, наконец, Лондон. Энни поступила в университет — не в последнюю очередь благодаря блестящим рекомендациям школьных учителей, и даже получала стипендию, как отличная студентка. Чтобы свести концы с концами, Энн работала в большом универсальном магазине Marks&Spenser.

«Когда-нибудь мир обо мне услышит и меня будут публиковать в Таймс», думала Энн, раскладывая упаковки с салатами и нарезанными фруктами на полках магазина и обдумывая тему очередной статьи для сайта, где она подрабатывала копирайтером.

Глава IV

Этой весной бабушка Дорис перенесла инсульт и совсем сдала. Энн, скрепя сердце, пришлось согласиться на то, чтобы бабушка переселилась в senior house (дом престарелых) — там у нее был присмотр и медицинский уход. На оплату уходила вся бабушкина пенсия, и еще 200 фунтов Энн доплачивала из своих скромных доходов.

Поездки в Сент-Хеленс были долгожданными и радостными для Энн, но как же сжималось ее сердце, когда ее взгляд подмечал, как быстро дряхлеет бабушка, как затуманиваются ее глаза и трясутся морщинистые руки…

От бабушки мысли Энн переметнулись к Тому. Том – ее шикарный лондонский бойфренд. Высокий широкоплечий брюнет с римским профилем и великолепным телом (он итальянец по матери),

Том был красив, как древнегреческий бог – на этом, пожалуй, его достоинства заканчивались. Он все еще мечтал о карьере модели, но пока его достижения сводились к фотосессиям в пижамах и банных халатах для рекламных буклетов супермаркетов.

Том перебивался случайными заработками – он неплохо играл на гитаре и обладал приятным баритоном, его приглашали петь в барах. Он поддерживал лейбористов, с одинаковым пылом ненавидел как Тори, так и эмигрантов, не продержался ни на одной работе больше пары месяцев и больше всего любил проводить выходные в Камден-тауне на безумных тусовках с выпивкой, травой и клубными наркотиками.

Энн иногда ходила с ним на эти тусовки и знала многих из его странных друзей, коих было немыслимое количество – кажется, у Том был своим человеком в каждом пабе Англии.

Они вместе снимали квартиру в лондонском Ислингтоне. Раньше Том жил там один, но когда они начали встречаться и он узнал, сколько Энн платит за свою комнату в квартире с четырьмя соседками, то предложил ей съехаться и платить за квартиру вместе. Это выходило дороже, чем плата за комнату — но, главное, она была с Томом, которого практически боготворила несмотря на его несносный характер, периодические запои, подловатые шутки в ее адрес и постоянное безденежье.

Однажды Том с грустью сообщил, что с июня хозяйка квартиры повышает плату, причем сразу на 500 фунтов. Прикинув, что потерю еще 250 фунтов в месяц ее скромный бюджет не переживет, Энн сказала Тому, что это слишком дорого, и начала искать для них другое жилье поблизости.

Каково же было ее изумление, когда она обнаружила на сайте аренды недвижимости их квартиру и – та-дамм! — телефон Тома в качестве контактных данных хозяина.

Терзаемая подозрениями, она попросила коллегу позвонить по указанному телефону и всплыла ужасная правда: все это время Том, который и являлся хозяином квартиры, брал с нее деньги за то, что она там жила.

Энн примчалась домой, собрала свои нехитрые пожитки и вылетела на улицу в надежде, что не столкнется с Томом и ей не придется с ним объясняться. Так гадко она не чувствовала себя еще никогда, больше всего в тот момент ей хотелось, чтобы на нее из-за поворота выехала несущаяся на полной скорости машина. Удар, звон стекла, и все будет кончено.

Однако, машина не выехала. Видно, легкий конец — удел счастливчиков. к коим Энн не относилась, и у судьбы для нее было уготовано что-то более изощренное.

Делать нечего, под холодным дождем Энн побрела к метро, села в первый подошедший поезд и поехала, куда глаза глядят. Почувствовав голод, она вышла на какой-то станции, зашла в кафе, взяла кофе и булочку с корицей, погуглила, нашла приличный хостел поблизости и отправилась туда ночевать.

Через несколько дней она сняла комнату в квартире с соседками. Незаметно пробежал целый год: работа, учеба, посиделки с друзьями, вылазки к морю в Брайтон, выходные в Девоне или Дорсете, а по будням снова — душное лондонское метро и вечерний путь от станции к дому с зажатым в кулаке ключом — на всякий случай в качестве защиты от хулиганов.

Глава V

Около полугода назад майским утром ей позвонили с незнакомого номера.

— Мисс Гамильтон? Энн Летиция Гамильтон? — спросил бодрый мужской голос с сильным австралийским акцентом.

— Да, это я. С кем я разговариваю?

— Меня зовут Гарри. Гарри Корбин, — энергично представился мужчина. Бонд. Джеймс Бонд, — неожиданно подумала Энн и чуть не рассмеялась в трубку.

— Я — старший партнер брисбенской юридической фирмы Martins&Corbin. У меня к вам важное дело личного характера. Где и когда мы можем с вами встретиться? – продолжил австралиец.

— У вас ко мне дело? Какое? — с подозрением спросила Энн.

— Наследство. Ваша австралийская родственница Дженнифер Престон, в девичестве Гамильтон, умерла, не оставив завещания. Наследников у нее не было. Вы единственная, кого удалось найти.

— Ах, вот оно что! — теперь в голосе Энн звучала неприкрытая ирония.

Она была наслышана о всевозможных схемах по обиранию наивных чудаков, которых заманивали рассказами о несметных богатствах одиноких почивших родственников, не оставивших наследников. Для получения наследства необходимо сообщить мошенникам банковский счет, оплатить налог или что-то еще в таком духе.

— И что же вам от меня нужно? – резко спросила Энн, уже готовая отключиться и заблокировать нахала.

— Мисс Гамильтон, это не телефонный разговор. Удобно ли будет вам встретиться со мной в лондонском представительстве нашей фирмы в Найтсбридж в самое ближайшее время? Я сейчас пришлю вам адрес. Назначьте день и время.

— Хмм… — лондонское представительство в Найтсбридж прозвучало убедительно, но Энн все равно не верила в реальность происходящего.

— Хорошо, я подумаю.

— Мисс Гамильтон, я прилетел в Лондон только для того, чтобы встретиться с вами. Пожалуйста, уделите мне полчаса вашего времени на этой неделе, — незнакомец сделал ударение на словах «эта неделя».

— Я подумаю, — упрямо повторила Энн.

— Можно ваш мейл, пожалуйста? Я хочу вам кое-что отправить , — незнакомый австралиец понял, что Энн — крепкий орешек, и решил сменить стратегию.

Энн продиктовала свой мейл.

— Проверьте свою почту через пять минут, пожалуйста.

Через несколько минут Энн пришло письмо по электронной почте — в нем Гарри Корбин представлял себя и свою фирму.

Энн скрупулезно проверила каждую строчку его подписи, мейл, корпоративный сайт, LinkedIn, посмотрела статьи и фотографии в гугле. Да, похоже, ей действительно с корпоративного мейла писал человек, работающий в Martins&Corbin.

Телефон совпадал с указанным на сайте. Она перезвонила. Ответила секретарша, соединившая ее с мистером Корбином.

— Мисс Гамильтон, да, сюрприз-сюрприз, это-таки я, опять я, — со смехом сказал уже знакомый ей голос. — Ну что, теперь вы верите, что говорите с представителем юридической фирмы?

— Все равно не понимаю, чем вызван ваш интерес к моей скромной персоне.

— Это не телефонный разговор. Именно поэтому я и прошу вас о встрече. Вы нашли наш лондонский адрес?

— Да.

— Когда мы сможем с вами встретиться?

— Ну, скажем, в пятницу в 12, — после небольшой паузы произнесла Энн.

— Отлично! Буду вас ждать, — с облегчением выдохнул Гарри Корбин или человек, выдававший себя за него. — И, мисс Гамильтон, если вы пожелаете пригласить на встречу вашего адвоката, будет просто превосходно.

— Кто я, по его мнению, черт возьми? — с досадой подумала Энн. — Пэрис Хилтон? Какие адвокаты у продавщицы из M&S?

— У меня нет адвоката, — сухо ответила она.

— Тогда я советую найти кого-то, кому вы сможете доверять — вероятно, скоро он вам понадобится.

Энн от этой фразы похолодела.

— Что вы имеете ввиду? — резко спросила она.

— Ох, простите великодушно, мисс Гамильтон! Я не имел в виду ничего плохого, это было сказано с самыми лучшими намерениями. У меня для вас прекрасные новости!

Заинтригованная этим разговором и еще больше — его недосказанностью, Энн едва дождалась пятницы.

Было 11.45, когда она входила в фойе юридической фирмы. Ее проводили в кабинет, от пола до потолка уставленный книжными шкафами с толстыми фолиантами с золотым тиснением, резными стульями, столом мореного дуба и тяжелыми бархатными шторами.

Почему-то она засмотрелась на высокий столик у стены, на котором стояли хрустальные графины с виски и рядом на серебряном подносе – низкие стаканы для благородного напитка.

— Они тут пьют виски между делом?- пронеслось в голове у Энн.

В кабинете ее уже ждали двое мужчин. Гарри Корбина она узнала до того, как он заговорил – это был высокий плечистый мужчина, покрытый бронзовым загаром, с выгоревшими на солнце серферскими прядями в темно-русых волосах.

Его лондонский коллега Стивен Норман был бледен и сумрачен, а вялое влажные рукопожатие вызвало у Энн нестерпимое желание вытереть руку о ткань юбки под столом.

Все эти детали Энн потом сотни раз прокручивала в голове, вспоминая о дне, разделившем её жизнь на «до» и «после».

Юристы сообщили ей невероятные новости.

Оказывается, у ее отца, который, как она только что узнала, умер много лет назад при невыясненных обстоятельствах, была дальняя родственница, Дженнифер. Еще ребенком родители увезли ее в Австралию. Все связи с английскими родственниками оборвались во время Второй мировой.

Почившей тетушке было около ста лет, она дважды была замужем, пережила своих мужей. и у нее не было никаких родственников, кроме беспутного внучатого племянника Джеймса Гамильтона в Англии.

Поскольку Джеймс Гамильтон мертв, Энн, несмотря на то, что она его внебрачная дочь, является единственной наследницей всего тетушкиного состояния.

Ферма в Австралии, недвижимость в Италии и на юге Франции, и, главное, — старинный трехэтажный особняк в центре Лондона. Стоимость недвижимости и прочих активов покойной Дженнифер Престон исчисляется миллионами фунтов.

У Энн закружилась голова и пересохло во рту. Она терла виски, пытаясь отогнать дурноту. 

«Так не бывает. Просто не бывает. Это какой-то розыгрыш и скоро все прояснится», — проносились мысли в голове Энн.

Бедняжка-замарашка, внебрачный ребенок матери-наркоманки, сиротка из бедного шахтерского городка Энни-пенни, как дразнили ее соседские мальчишки, оказалась наследницей огромного состояния. Это просто не укладывается в голове.

— Мисс, с вами все в порядке? — Гарри обеспокоенно вглядывался в ее лицо, придвигая к ней стакан воды. — Может, вам нужно на воздух?

— Тут душно, пожалуйста, откройте окно, — попросил он Стивена.

— Налить вам виски? – несмело спросил Стивен. Видно, это было единственное известное ему средство приводить людей в чувство.

Продолжение следует…

Мой ТГ-канал

FB 

Идея достигнуть совершенства Будды, обрести душевное равновесие и «преисполниться в своем познании» всегда казалась мне очень заманчивой. К этому моменту я уже несколько недель не ела мясо теплокровных животных, рассказывала всем о вреде сахара, насмотревшись документалок, и была в активном поиске нового повода раздражать своих собеседников еще сильнее. Так что рано или поздно я должна была прийти к медитации.

Тем более что у нас для этого есть целый спецпроект, в котором мы — редакция 66.RU — пробуем на себе всякое-разное, чтобы стать лучше или просто побаловаться-поприкалываться. Наш главный редактор Дмитрий Шлыков называет его «Жестокие эксперименты на людях». Сам он неделю пытал себя быстрорастворимой лапшой, чтобы найти достойную замену «Дошираку». Полина Дикушина в попытках найти себя выкинула из дома 465 вещей, а Полина Павлова в поисках вдохновения висела вниз головой и вытворяла другие страшные вещи.

Мой эксперимент заключался в том, чтобы за неделю ощутить на себе всю силу медитации. Я понимала, что на такой короткой дистанции вряд ли с первого раза разорву цикл перерождений и остановлю колесо Сансары, поэтому поставила себе более скромную цель — стать менее тревожной (читай: дерганой). Это, по словам гуру из интернетов, вполне достижимо.

День 1. Медитация на дыхание

Число медитативных техник стремится к бесконечности. Люди практиковали медитацию много веков до нас и до сих пор продолжают изобретать новые методы успокоения ума. Для начала решила опробовать самый простой — медитацию на дыхание. Так думала я, пока не перешла от теории к практике.

Цель всякой медитации — оставаться, как пел наше все Эльдар Казанфарович Джарахов, в моменте. Большую часть жизни человек редко проводит в настоящем, в лучшем случае — в презент перфекте. Мы тревожимся о будущем, сожалеем по поводу прошлого, а в настоящем действуем на эмоциях. Отсюда проблемы с концентрацией, тревожность и прочие неврозы современного человека.

Для того чтобы вернуться в настоящий момент, медитатор выбирает якорь и сосредотачивает на нем внимание. Таким якорем может быть что угодно. В случае медитации на дыхании — это дыхание (логично). Поначалу мысли неизбежно будут разбегаться в разные стороны. Главное, надо вовремя это заметить и вернуться назад к наблюдению за тем, как воздух входит и выходит. Входит и выходит. Именно в этом процессе возвращения и заключается тренировка, а вовсе не в том, чтобы «ни о чем не думать».

Поскольку утром у меня были дела поважнее (я спала), медитация плавно переехала на три часа дня. И это было фатальной ошибкой. Найти тихое место в оживленном бизнес-центре — отдельный квест. Спустя десять минут мытарств я приняла волевое решение искать умиротворение прямо на улице. Устроившись на качельке, завела будильник на 10 минут, закрыла глаза и… очень скоро узнала, что воробьи громко топают, дети — закатывают недетские истерики, а рабочие — ремонтируют Макаровский мост (или, по крайней мере, чем-то по нему стучат). И все это одномоментно!

Вдобавок к внешним раздражителям я сделала неприятное открытие. Мой внутренний голос оказался чем-то средним между надоедливым Ослом из «Шрека» («Мы уже в моменте? Мы уже в моменте? Мы уже в моменте?») и женщиной из мема «Я не договорила». Но знатоки осознанности предупреждали, что поначалу так все и будет. Кто я такая, чтобы с ними спорить?

День 2. Управляемая медитация

Сделав выводы, что так просто свой внутренний голос мне не унять, я решила попробовать заглушить его при помощи направленной медитации. Чтобы ее практиковать, нужно найти своего учителя — реального или виртуального, который будет говорить, как делать и что представлять. Самые технологичные из них тусуются в приложениях для медитации. Например, в Insight Timer можно найти около 65 000 тьюториалов на все случаи жизни — «Обретение спокойствия» за 2 минуты, «Гармонизация чакр» за 8 минут, «Безусловное принятие себя» за 11 минут, «Усиление иммунитета» за 6 минут.

Меня же заинтриговал урок под названием «Эгоизм». В результате на протяжении трех минут я выслушивала от незнакомого мужчины, что моя «связь с космическим сознанием нарушилась», «уровень энергии понизился», так что теперь «обезьяна отправляет меня вниз» и я начинаю «игру с первого уровня».

Чтобы оправиться от этого удара, следом запустила медитацию некой Катрин, обещавшую «отличное начало дня». У Катрин оказался нарочито сексуальный голос. С придыханием она поинтересовалась, как мне спалось, и предложила настроиться на день, не вылезая из кровати. Вместе мы шумно вдыхали и выдыхали, пробежались внутренним взором по стопам, икрам ног, бедрам и ягодицам. Напоследок Катрин попросила повторить вместе с ней фразу «Со мной все в порядке», в чем я уже очень сильно сомневалась.

День 3. Мантры

Среда — это маленькая пятница. А какая пятница без караоке? Поэтому мантры! Практика мантры заключается в повторении специальных звуков, слов или целых фраз. Это могут быть священные тексты на санскрите или слоган собственного сочинения. Мантра, повторяемая про себя или вслух, должна помочь освободить разум от посторонних мыслей — просто потому, что в этот момент он будет занят бормотанием.

Тем утром я безбожно опаздывала на работу, поэтому медитировать решила в метро. И масочный режим тут оказался очень кстати. По дороге я прошептала одну из самых известных буддийских мантр «Ом мани падме хум».

На восьмой минуте я вошла в какое-то трансовое состояние и начала врезаться в прохожих, как солист The Verve в клипе «Bitter Sweet Symphony» (пользуясь случаем, приношу извинения всем, кого задела). А на девятой — совершенно перестала беспокоиться из-за опоздания. Нужно будет поставить на будильник мантру для развития пунктуальности — наверняка такая уже есть.

На протяжении дня я еще несколько раз возвращалась к мантре в наушниках, чтобы сконцентрироваться. В опенспейсе это бывает непросто. В особо рассеянные минуты меня обычно выручает Moby, но тибетские монахи справились ничуть не хуже.

День 4. Тратака

В четверг хотелось плакать от усталости, и я нашла выход — тратака. Если верить этимологам с «Ответов Mail.ru», этот термин происходит от слова «трут», что в переводе с санскрита означает «плач».

Задача практикующего тратаку — не моргая смотреть на какой-либо объект до тех пор, пока из глаз не брызнут слезы. А после — зажмуриться и попытаться увидеть его же с закрытыми глазами. Новичкам предлагают начинать с созерцания свечи, но также подойдет любой другой предмет, который поможет уму «ощутить мир и спокойствие».

Помимо тренировки концентрации, считается, что такая медитация избавляет от усталости глаз, а при должном усердии способствует раскрытию дополнительного, третьего глаза. Но в тот день я узнала только об одной своей суперспособности — жалеть себя без видимых на то причин. Так что уже через восемь минут созерцания свечи из «Галамарта» я рыдала так, что Станиславский поверил бы и побежал за седативным.

День 5. Йога-нидра

У меня никогда не было проблем с засыпанием. Чтобы отключиться, мне достаточно принять горизонтальное положение. По этой причине я не сильно верила в то, что смогу осилить йога-нидру. И вот почему: иначе йога-нидра называется йогой сна. И это неспроста: обычно занятие проходит лежа с закрытыми глазами. Тут главное не поддаться искушению и не уснуть в самый ответственный момент.

Цель этой практики: расслабиться и остаться где-то между сном и бодрствованием. Считается, что в таком пограничном состоянии человек способен проникнуть в свое бессознательное и навести там порядок. Для этого медитатор заранее формулирует санкальпу (в переводе с санксрита — намерение) — какую-то позитивную цель, которую хочет загрузить в свое подсознание. Санкальпа выглядит как простое, короткое и позитивное утверждение. Например, «Я веду трезвый образ жизни», «Каждое утро я начинаю с медитации» или «Россия будет свободной».

В качестве своей санкальпы выбрала строчку из песни любимой группы «Дайте танк!» («Я все могу и умею, я все пойму и прощу»), смахнула пыль с коврика для фитнеса (всегда знала, что однажды он пригодится) и запустила аудиоурок. Не знаю, что такого за 34 минуты со мной сделала йогиня Ольга из Берлина, но дай бог ей здоровья. Спустя полчаса я встала с пола гораздо более бодрой, чем после восьмичасового сна. А на лице — вот это вообще мистика — у меня еще какое-то время красовалась блаженная улыбочка. Чтобы вы понимали, закончив медитацию в восемь вечера, я оделась и на полном серьезе пошла на пробежку. Да так уверенно, как будто за окном нью-йоркский Централ-парк, а не вечная мерзлота.

День 6. Медитация при ходьбе

Я люблю гулять много и далеко. В студенчестве могла дойти пешком из центра до «Меги» и обратно. Но годы взяли свое. Чтобы успевать жить свою взрослую жизнь, пришлось пересесть на метро, а прогулки сделать абсолютно утилитарным занятием.

Поэтому я особенно ждала субботы, чтобы помедитировать на ходу. Да, так тоже можно. Медитацию при ходьбе практикуют последователи разных школ буддизма и индуизма.
Мне приглянулся подход вьетнамского дзэн-буддийского монаха Тхить Нят Ханя. Он верит, что через осознанную прогулку можно обрести покой, освободиться от печали, пробудиться — в общем, стать по-настоящему счастливым человеком.

Способ хождения во время медитации сильно отличается от того, как мы привыкли передвигаться в обычной жизни. Здесь нет какого-то маршрута, нет конечного пункта назначения, а раз некуда опаздывать, то некуда и спешить.

Идти можно в любом темпе, но лучше медленнее, чем обычно. Первым делом следует замерить, сколько шагов вы делаете за один вдох и выдох, и дальше стараться идти под счет в этом же темпе. Когда пытаешься за всем этим уследить, хочешь не хочешь, но ты вынужден оставаться в настоящем моменте.

Вместо чисел для координации движения с дыханием продвинутые пользователи также используют что-то вроде аффирмаций. Например, если ритм — три шага на вдох и три на выдох, можно представить, как под ногами появляются лотосы, приговаривая про себя «Цветы лотоса распускаются, цветы лотоса цветут».

Учитывая погоду в декабре, было крайне непросто вообразить, как из грязюки и снега распускается что-то красивое. Но гораздо сложнее этого оказалось улыбаться на протяжении всей дороги. Полуулыбка Будды — четвертый и обязательный компонент медитации — символизирует «плод осознавания и радостного покоя ума». Не уверена, что прохожие именно так интерпретировали выражение моего лица. В наших широтах больше распространена другая благородная истина — «Смех без причины — признак дурачины».

Тем не менее, чтобы стать Буддой, нужно улыбаться, как Будда. А также как Будда ходить. Для того чтобы понять, как это, Тхить Нят Хань советует ставить ногу на землю, как император ставил бы печать на императорский указ. Ощущение безграничной власти очень быстро вскружило мне голову, так что за стометровку было декриминализировано с десяток статей Уголовного кодекса. Еще пару кварталов, и в России наконец-то появился бы закон о домашнем насилии, но тут из-за поворота неожиданно выехал бобик. Решила не игнорировать этот знак свыше и пошла домой.

День 7. Футбольчик

Мудрый Ошо говорил, что абсолютно любое занятие может стать возможностью для медитации. Если вы на 100% включены в настоящий момент, то, значит, вы медитируете (привет трудоголикам). Поэтому в воскресенье я поехала просветляться на футбольное поле. Мы проиграли со счетом 4:0 или 3:0… точно не знаю. Кажется, я настолько преисполнилась в своем познании, что уже не видела особой разницы между выигрышем и поражением.

И что дальше?

Вряд ли за неделю можно добиться какого-то ощутимого результата от медитации. Я не стала более продуктивной и умиротворенной. У меня не открылся третий глаз, но совершенно точно появился живой интерес к такого рода самопознанию.

Так что могу с уверенность сказать — медитация точно останется в моей жизни. По крайней мере, в виде контекстной рекламы. За неделю активного гугления фиксики поняли, что я встала на путь самосовершенствования, и теперь подсовывают мне разные йога-туры.

Текст: Ольга Корюкова