Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов… Два великих поэта Золотого века русской литературы. Такие разные и, в то же время, схожие в своем желании словом служить Отчизне. Именно в тех стихотворениях, где поэты рассуждают о назначении поэзии, появляется образ поэта-пророка. У Пушкина в этом плане можно выделить стихотворения «Пророк», «Арион», частично «Эхо». У Лермонтова же — «Поэт», «Пророк», «Есть речи…».
Важно отметить, что у обоих поэтов есть программное стихотворение с одинаковым названием — «Пророк». Здесь наиболее ярко выделяется образ поэта. В чем сходство и в чем различие этих стихотворений? Типичен ли образ пророка в лирике знаменитых поэтов?
Обратимся к стихотворению
. Оно было написано в 1826 году, после расправы с декабристами. Именно в это время гневная и горькая книга пророка Исайи (часть Библии) оказывается близка поэту. Видя «народ грешный, народ, обремененный беззакониями», пророк приходит в отчаяние: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?» Далее Исайя рассказывает, что к нему явился Серафим (ангел высшего чина), который касается «уст» его и «очищает от грехов». Голос Господа посылает его на землю раскрывать истину людям, ибо «огрубело сердце народа сего», «доколе земля эта совсем не опустеет».
Библейская легенда лишь в общем своем значении отражена в стихотворении. пушкинский герой НЕ осквернен язвами нечистого общества, а угнетен ими. Пробуждение его, превращение в пророка подготовлено состоянием героя: «Духовной жаждою томим». В библейской легенде акцент сделан на картине нравственного падения народа, глухого к добру. У Пушкина же большое внимание уделено непосредственно пророку. Его преображение развернуто в сюжете, внимание сосредоточено на том, как человек становится пророком. После преображения пушкинский пророк лежит в пустыне, «как труп».
Идея библейской легенды — наказание народа, отступившего от добра. У Пушкина — другая идея. В чем же смысл образа поэта-пророка у Пушкина, опирающегося на библейскую легенду, но и отступающего от нее?
Стихотворение начинается с чуда оживления одинокого и усталого путника. «Пустыня мрачная» озаряется явлением Серафима, который в действиях своих энергичен и стремителен. Путник же не только бессилен — его путь бесцелен. Шестикрылый Серафим является «на перепутьи» как спасение от незнанья дальнейшего пути. Действия Серафима поначалу осторожны, бережны:
Перстами легкими, как сон
Моих зениц коснулся он…
…Моих ушей коснулся он…
Но последствия этих «нежных» прикосновений полны драматизма:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы…
Путник обретает зоркость, уши его «наполнил шум и звон». Так начинается страдание. В человека входит весь мир, как бы разрывая его своей многозвучностью:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
Для человека теперь нет тайн — он открыт всему. Это прекрасно, но и тяжело. Освобождение от грешной человеческой природы рождается страданием, доходящим до оцепенения. Человек обретает качества более древнего, чем он, мира: зоркость орлицы, мудрость змеи (то есть многих поколений)… Но этих мучений мало, чтобы стать пророком:
И он мне грудь рассек мечом
И сердце трепетное вынул,
И угль пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Чтобы стать пророком, по мнению Пушкина, нужно отрешиться от трепетности чувств, от сомнений и страха. И так тяжки эти преображения, так непохож путник на себя прежнего, что лежит в пустыне, «как труп». Лежит еще и потому, что качества пророка уже есть, а смысла, цели еще нет. Цель дается волею Всевышнего:
Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
Мы привыкли к метафоричности слова, но если вернуть ему первозданное значение, то миссия пророка прекрасна и тяжка одновременно: словом жечь сердца людей. Очищать мир от скверны невозможно без страданий. Мучительность преображения человека в пророка — та жестокая цена, которой покупается право учить людей. Пушкин любит человеческую натуру, он добр к людям, потому страдание описано так ярко и подробно. Но жестокая сила обстоятельств заставляет поэта быть дерзким и гневным. «Восстань» — побуждение к протесту, к сопротивлению тому, что видит и слышит пророк вокруг себя. Таков образ поэта-пророка у Пушкина. А Лермонтов?
Для Лермонтова творчество — спасительное освобождение от страдания, приход к гармонии, вере. Поэт словно продолжает эту тему, но и видит образ поэта-пророка в ином, нежели Пушкин, свете. Лермонтовский пророк, гонимый и презираемый толпой, знает счастье:
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром Божьей пищи;
Завет Предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная,
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.
Он описывает «последствия» полученного пророческого дара. Сравнивая пушкинского «Пророка» с лермонтовским, наивно было бы видеть в одном поэте лишь жизнеутверждение, а в другом лишь скорбь. Лермонтовский пророк, читающий «в очах людей… страницы злобы и пророка», при всей жестокости толпы, при всем одиночестве, тоже не теряет веры в гармонию как основу мира. Радостный разговор со звездами спасает пророка от отчаяния — природа как бы смягчает удары, наносимые толпой. В этом весь Лермонтов. Читатели в который раз убеждаются в том, насколько помогало поэту творчество сохранить веру в жизнь.
Как видно, образ поэта-пророка представлен по-разному в лирике Лермонтова и Пушкина, но назначение одно: «Глаголом жечь сердца людей!».
В стихотворении М.Ю. Лермонтова «Пророк» звучит тема поэта и поэзии, характерная для русской литературы того времени. Более того, в данном произведении Лермонтов проявляет себя как преемник другого великого литератора, А.С. Пушкина, который первый в России обратился к мотиву поэта-пророка.
История создания
Стихотворение «Пророк» является последним в творчестве Лермонтова, оно было написано им в 1841 году, накануне кончины. Однако опубликовали его лишь посмертно, в 1844 году в «Отечественных записках».
Согласно одному из достаточно распространенных мнений, «Пророк» явился следствием споров М.Ю. Лермонтова с В.Ф. Одоевским по поводу предназначения поэта и его поэзии. Большая часть критиков соглашается, что «Пророк» – это лучшее лирическое произведение Михаила Юрьевича.
Стихотворение стало своеобразным продолжением произведения А.С. Пушкина «Пророк». Чтобы проследить преемственность поколений в поэзии, обратите внимание на сравнительную характеристику этих стихотворений.
Жанр, направление, размер
Жанр стихотворения «Пророк» – лирическая исповедь. Об этом свидетельствует общий тон произведения, в котором повествование ведется от первого лица. Стихотворение можно причислить к множеству других рассказов о страданиях «человека без кожи», характерных для художественного мира Лермонтова.
Литературное направление – романтизм. На это указывает наличие библейских мотивов, а также противопоставление лирического героя враждебной среде, столь характерное для мировоззрения романтиков.
Стихотворный размер стихотворения «Пророк» – четырехстопный ямб с перекрестной рифмовкой. Лермонтов вновь вводит мотив преемственности: он перенимает ритмический рисунок у «Пророка» Пушкина.
Смысл названия
В первую очередь, название роднит стихотворение Лермонтова с пушкинским первоисточником. Но также оно указывает и на различие этих текстов.
Если о пушкинском пророке говорилось в третьем лице, и заглавие лишь называло главного героя, то Лермонтов демонстрирует героя-рассказчика, и читателю сразу становится понятно, что в конфликте толпы и поэта автор находится на стороне последнего.
Образы и символы
На первый план в произведении выходит образ поэта. По Пушкину, поэт иногда бывает человеком, а иногда – пророком. В противовес своему предшественнику, Лермонтов считал, что в поэте данные аспекты личности должны совмещаться единовременно. На это указывает обильное употребление местоимения «я» в стихотворении, олицетворяющегося собой человеческое начало. Также следует отметить, что лермонтовский пророк нуждается в слушателе: после того, как ближние в него «бросали бешено каменья», он «посыпал пеплом… главу» и «из городов бежал».
Далее по градации следует образ толпы. Ее мировоззрение не совпадает с тем повелением подчиняться пророку:
«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился c нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!»
Такая толпа является ничтожной и закостенелой в своем невежестве. Она отказывается от призыва к изменениям в лучшую сторону и стоит на сохранении уже закрепившихся в обществе традиций.
Темы, проблемы, настроение
Тематика стихотворения «Пророк» ограничена. Автор рассуждает над темой поэта и поэзии, указывает на предназначение поэта-пророка и его взаимоотношений с толпой. Также уместно сказать о наличии традиционной для Лермонтова темы изгнанничества и одиночества. Прослеживается и библейских мотив самопожертвования: люди позорят имя поэта, нападают на него, а он терпит и не отрекается от истины, чтобы спасти несчастных.
Проблематику произведения «Пророк» можно назвать скорее философской. Автор размышляет над причинами отвержения пророческого слова и над тем, насколько поэт зависит от толпы. Для Лермонтова, апофеоз таланта которого пришелся на эпоху «безвременья», общественного и культурного застоя, очень важно было ответить на вопрос: «Может ли творчество стать причиной нравственного и морального возрождения общества?». Пожалуй, можно считать, что в своем заключительном стихотворении ему удалось поставить этот вопрос наиболее резко. Автор смотрит на общество с пессимистической позиции и не верит в то, что оно сможет внять голосу Пророка. Однако это не умаляет важности его миссии. Он обязан нести истину, даже если люди ее не примут.
Смысл
Основная идея стихотворения «Пророк», которую автор вкладывает в свое произведение, – толпа должна вслушиваться в наставления поэта-пророка, чьей целью является возрождение высоких нравов. Обыкновенные люди должны заглушить голос своего невежества и внять голосу истины. Однако природа толпы такова, что она отторгает посланника Бога и его мудрость. А поэт должен принести эту жертву, чтобы в страданиях и изгнании закалить свой глагол и обратить его против невежества.
Главная мысль стихотворения «Пророк» – поэт-пророк, как защитник высоких идей и божественный посланник, должен претерпеть муки, подобные тем, что пережил Иисус Христос. Толпа гонит его, ведь не хочет тянуться к свету и внимать Богу. До тех пор, пока толпу не перестанут занимать ничтожные думы и стремления отвергнуть всякого, выступающего против общественного мнения, поэт будет оставаться в изгнании и одиночестве. Но даже вдали от городов он находит слушателей, ведь все, кроме мятежного человечества, внимает его голосу.
Чему учит?
Стихотворение «Пророк» содержит назидание, обращенное ко всем людям. Читателей, не увлеченных творческим ремеслом, Лермонтов призывает быть более терпимыми по отношению к поэзии, попытаться увидеть в ней нечто большее, чем эгоизм и стремление возвыситься над остальными.
Творческих же личностей автор учит умению идти по пути изгнания и отрешенности от материальных благ ради неустанной работы над устранением общественных пороков. Поэт должен принести в жертву все, кроме своего дара и истины, ведь такова его высшая миссия. Рано или поздно его мудрость проникнет в души читателей и пустит всходы.
Средства художественной выразительности
Рассмотрим, какие тропы использует в своем стихотворении «Пророк» М.Ю. Лермонтов:
- Эпитеты: «шумный град», «улыбкою самолюбивой».
- Метафоры: «страницы злобы и порока», «посыпал пеплом я главу».
- Сравнение: «как птицы».
- Инверсии: «в очах людей читаю я», «провозглашать я стал».
- Перифраза: «вечный судия».
- Возвышенная лексика: судия, очи, каменья, уста.
Автор: Ромазан Самодинов
Н.А.Некрасов и М.Ю.Лермонтов-поэты разных, следующих друг за другом, поколений. Среда, в которой вызревало их творчество, существенно отличалась, общество находилось на ином, витке развития, и это, естественно, наложило отпечаток на характер поэзии этих великих авторов, в частности, на образ лирического героя. В.Г.Белинский в статье «Некрасов и его критики»(1858) выразил это так:лирический герой Лермонтова-человек «внутренний», действительность, окружающая его, служит лишь фоном, в то время как для лирики Некрасова социально-бытовая жизнь героя имеет огромное значение, и его внутренний мир раскрывается в тесном взаимодействии с этой средой.
Образ лирического героя Лермонтова меняется на протяжении всей жизни поэта. Для раннего период лермонтовской поэзии характерен герой-индивидуалист, неприемлющий окружающую действительность, поднимающий себя над реальностью. Для героя Лермонтова существуют как бы два мира-реальный и идеальный, и они не связаны друг с другом, имеют чёткую границу. В стихотворении «Монолог»(1829) это выражено следующим образом:
Средь бурь пустых томится юность наша,
И быстро злобы яд её мрачит,
И нам горька остылой жизни чаша,
И уж ничто души не веселит.
Присутствует в ранней лирике Лермонтова и тема свободы:
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
Герой Лермонтова живет своим внутренним «я», в вечном противоречии с мелочным и недостойным таких высоких порывов души миром. Глобальное одиночество-вот самая важная тема, которая раскрывает нам его внутреннюю суть. Опустошение, терзающее героя, который вечно «Один, среди людского шума» невозможно заполнить ничем. Глубокое разочарование и апатия-кредо раннего лирического героя Лермонтова. Даже после смерти герой остается таким же несчастным, одиноким: все будут «о смерти больше веселиться, чем о рождении моём»(«Одиночество», 1830)
Лермонтовский герой-закоренелый индивидуалист, он возносит себя над «толпой», считает, что воплотить свое предназначение, осуществить стремления на земле невозможно в принципе. Ему очень трудно в своем одиночестве, но в «толпе» еще хуже.
Лермонтовскому герою не чужд мистицизм, образ демона, равнодушного ко всему, презревшего «чистую любовь», занимает важное место. Осознание бессмысленности земного существования и при этом стремление к небу олицетворяет трагизм моральных исканий человека в переломный исторический период. Демон при этом не воспринимается Лермонтовым как отрицательный герой, скорее, наоборот.
Для героя Лермонтова потеряна вера в возможность добра, возможность прекрасного на этой земле, например, в стихотворении «Чаша жизни»(1831) это выражено так:
Тогда мы видим, что пуста была
Златая чаша,
Что в ней напиток был-мечта,
И что она- не наша!
Одна из главных черт некрасовской лирики – заострённость на факте, некоторая газетность, репортажность. Поэт передаёт суть происходящего как можно более реалистично – и это основной показатель нового стиля. Белинский назвал Некрасова представителем «натуральной школы», которая характеризовалась максимально точным, ничем не приукрашенным описанием действительности.
Некрасов — ярчайший представитель так называемой гражданской лирики в русской поэзии девятнадцатого столетия. Защита интересов общества, пробуждение народного сознания, призыв к обличению социальной несправедливости – вот основные черты этого направления.
«Лиру» Николай Алексеевич «посвятил народу своему», служа ему преданно и верно, поэтому поэт «сердцем спокоен». Одной из самых главных тем некрасовской лирики, безусловно, является тема гражданственности. Уже в ранний романтический период творчества, в сороковые годы, в стихотворениях поэта можно увидеть то, что потом разовьётся в полную силу – призыв к действию, понимание предназначения поэзии, упрёки в «лени и бездействии»( стихотворения «Жизнь», «Тот не поэт…»)
Лирический герой Некрасова-совсем другая личность. Глубокие внутренние переживания и страдания всегда находятся в теснейшей взаимосвязи с реальным миром. Отрешённость от действительности невозможна для некрасовского героя, он всегда жаждет действия, даже в минуты глубочайшего разочарования.
Искусство «без печали и гнева» претит Некрасову, «благородный гений» обязан воздействовать на умы «карающей лирой». «То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть» — предупреждает поэт в стихотворении «Замолкни, муза мести и печали!» (1855)
Зрелая лирика Лермонтова начинается со стихотворения «Дума»:
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее-иль пусто, или темно».
Образ современника печален и непригляден: существование без цели, когда единственным выходом является смерть. Наблюдается постепенный отход от романтизма и движение в сторону реализма. Лирический герой Лермонтова не понят миром, он отвергаем также и миром ирреальным, к которому стремился. Он не видит для себя и возможности личного счастья. В сущности, романтический герой Лермонтова-вечный изгнанник. И добро, и зло находятся внутри человеческой души, а не во внешнем мире.
«Поэтом можешь ты не быть, Но гражданином быть обязан»! – основная мысль гражданской позиции Некрасова. А уж коли подвизаешься на ниве поэзии,
Будь гражданин! Служа искусству
Для блага ближнего живи
Свой гений подчиняя чувству
Всеобнимающей любви!
А в чём видит предназначение поэта и поэзии лирический герой Лермонтова?
Если для Некрасова поэт-это прежде всего гражданин, то для Лермонтова поэт-пророк, здесь явно просматривается пушкинское влияние. Поэт-пророк будет гонимым и одиноким, презираемым людьми, его пут очень труден и трагичен. Однако пророк обязан быть верен высокому предназначению:
Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?
Тема поэта и общества, поднятая в стихотворении «Поэт», найдет свое развитие в стихотворениях «Пророк»и «Смерть поэта». Герой Лермонтова хочет освободить людей от «злобы и порока», но получает в ответ от мира, морально деградировавшего и утонувшего в разврате, только отвержение:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Только наедине с природой герой обретает душевную гармонию и покой. Но совсем уйти из мира любовь поэт-пророк не может, он должен исполнить свое высокое предназначение, не сдаваться на радость «могущественным старцам», обязан выдержать гонения.
Сравнивая лирического героя Лермонтова и Некрасова, нельзя не рассмотреть, как выражено у них отношение к женщине. Герой Лермонтова не понят не только обществом. Он не понят и женщинами, которые в большинстве своем недостойны его любви. «Я не унижусь пред тобою»-вот основная мысль, проходящая красной нитью через всю любовную лирику поэта. Коварство и непонятость, измена и предательство -эти мотивы переходят из стихотворения в стихотворение.
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?- вопрошает поэт.
Любовные переживания выражены скорее как месть за отвергнутые чувства.
В более поздней лирике Лермонтова обостренность смягчается, образ женщины становится более светлым, но пессимизм и горечь остаются. Любовь у Лермонтова-трагедия.
Совсем иное отношение к женщине у героя Некрасова. Возвеличивание, любование, восхищение и сострадание -вот как можно охарактеризовать восприятие женщины поэтом. Простая русская крестьянка становится любимой героиней его поэзии и остается ею навсегда.Что касается глубоко личной ветви лирики Некрасова, то тут необходимо упомянутьтак называемый «Панаевский цикл» стихотворений. Любовная лирика этого цикла посвящалась одной женщине – писательнице-мемуаристке Авдотье Панаевой. Несмотря на то, что Авдотья была замужем, поэт был очарован её красотой, талантом, загадочностью. Все свои чувства к этой женщине поэт выразил в стихотворениях, вошедших в «Панаевский цикл»: «Тяжёлый крест достался ей на долю», «Прощанье», «Давно отвергнутый тобою», «Я не люблю иронии твоей» и других, точное количество которых неизвестно. Многие стихи так и не были опубликованы, некоторые были сожжены Авдотьей. Сомнения, тревоги, обиды, надежды – всё вылилось на бумагу в этих глубоко интимных произведениях. Читатель понимает, что поэт был счастлив, несмотря ни на что. Само чувство любви – безусловное счастье и ценность:
Я вспомнил всё… одним воспоминаньем,
Одним прошедшим я живу –
И то, что в нём казалось нам страданьем,
И то теперь я счастием зову…
Воспетый Некрасовым образ любимой женщины вошёл в классику русской литературы.
Значение лирическая поэзии классиков русской литературы-М.Ю Лермонтова и Н.А.Некрасова трудно переоценить. Она имеет непреходящую ценность.Она задевает струны человеческих душ во все времена, и наслаждаться ею будут еще многие и многие поколения читателей.
Через сто лет после основания российской столицы в литературу входит образ Петербурга. Мы знаем фантастический Петербург Гоголя, мистический Петербург Достоевского, но впервые разнообразный и ёмкий образ этого необычного города предстает в поэзии А.С. Пушкина.
Родившись в Москве, Пушкин большую часть жизни провел в Петербурге, в этом городе он учился, здесь его талант расцвел и был всенародно признан, здесь окончил он свой земной путь.
Впервые образ Петербурга появляется в пушкинской оде «Вольность» (1817). Пушкин включает в это стихотворение петербургские образы, которые разовьются в его творчестве, а некоторые останутся на века:
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец.
За это и некоторые другие стихотворения Пушкин был сослан из Петербурга, возвратился поэт через семь лет уже в другую столицу, с иным укладом. И в маленькой альбомной миниатюре «Город пышный…» он фиксирует главную черту Петербурга – его двойственность, контраст пышной официальности столицы и ее обратной стороны, связанной с индивидуальным восприятием города:
Город пышный, город бедный,
Дух неволи, стройный вид,
Свод небес зелено-бледный,
Скука, холод и гранит…
В строгом и стройном городе ютятся его жители, во власти холода и скуки, отчужденности и неуютности, физической и духовной. Этот образ Петербурга придется по вкусу последующим эпохам, он войдет и в прозу XIX века, и в поэзию века Серебряного.
Петербург во всем его многообразии представлен в стихотворном романе «Евгения Онегин» (1823 – 1831). Названный В.Г. Белинским «энциклопедией русской жизни», роман показывает в первую очередь разностороннюю жизнь Петербурга начала XIX века. Это город декабристский, высокодуховный, ожидающий перемен, в нем царит атмосфера приподнятости и пережитой когда-то поэтом «вольности святой».
В Петербурге начинается и заканчивается повествование, образ лодки, плывущей по Неве, рождает итальянские ассоциации и оправдывает метафорическое название столицы – «Северная Венеция»:
Лишь лодка, веслами махая,
Плыла по дремлющей реке:
И нас пленяли вдалеке
Рожок и песня удалая.
Первая глава «Евгения Онегина» написана Пушкиным в Кишеневе, то есть это не что иное, как воспоминания поэта о Петербурге, его былые впечатления о столице.
По сути, в романе два Петербурга: «онегинский» и авторский, собственно пушкинский. Первый – светский, с балами, суетой, с весьма однообразной жизнью столичного дворянина, которому нужно владеть французским, «легко мазурку танцевать и кланяться непринужденно»:
«Проснется за полдень, и снова
До утра жизнь его готова,
Однообразна и пестра.
И завтра то же, что вчера.»
Говоря об Онегине, Пушкин рассказывает о петербургской жизни дворянина, начиная с детства, с прогулок по Летнему саду с гувернером, до его превращения в «денди» – светского франта, разъезжающего по театрам, ресторанам и званым вечерам. Для Онегина Петербург – не столько русский город, сколько европейский, ориентированный на западную традицию. Онегин не видит того Петербурга, который нравится автору:
Что ж мой Онегин? Полусонный
В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден.
Описания онегинского Петербурга плавно сменяются авторским: город пробуждается не колокольным звоном, но барабаном – так Пушкин подчеркивает военный статус столицы. Легкая ирония в описании обыденной жизни Петербурга сочетается с любовью к его мелочам и деталям:
«Встает купец, идет разносчик,
На биржу тянется извозчик,
С кувшином охтенка спешит…»
Так входит в русскую литературу мотив «разного Петербурга».
Необычный и в то же время целостный образ Петербурга появляется в поэме Пушкина «Медный всадник» (1833), произведении, подарившем городу символ, известный сейчас во всем мире.
В поэме звучит гимн величию Петербурга:
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия…
и выражено личное восхищение городом:
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный…
Многие фразы и словосочетания о городе были настолько точны, что стали крылатыми выражениями – «окно в Европу», «Адмиралтейская игла» да и само название, ведь памятников Петру I по России очень много, но Медный всадник – один. Авторское отношение к городу видно и в поиске его обозначений: «Град Петров», «Петра творенье», «Петроград». Петербург показывается в различное время года, дня, яркими штрихами рисуются центральные его части и предместья. Бытие города в поэме становится неотделимым от жизни государства и своего основателя – Петра I, перед читателем разворачиваются исторические картины становления Петербурга и показывается мощь императора-преобразователя. Вынеся в заглавие поэмы его имя, Пушкин рассказывает о трагической судьбе обычного горожанина, маленького человека, которому довелось испытать ужас петербургского наводнения, и тут тема двойственности Петербурга, его парадной красоты, оборачивающейся гибелью для главного героя, раскрывается во всем объеме. Маленький человек грозит нависшим над ним копытам, но стихия, будто ведомая медным всадником, оказывается сильнее. Так поэма о скачущей по Петербургу скульптуре положила начало мистическому восприятию памятника. Этот мотив продолжили романы Достоевского и многочисленные стихи о Петербурге поэтов Серебряного века.
Таким образом, в поэзии Пушкина представлен разнообразный Петербург – реальный город с его улицами и реками, неоднозначный с точки зрения истории и жизни обывателя, символ России и мистическое пространство, помпезная столица и просто любимое место. Поэтический Петербург Пушкина – это целый мир, с его образом северной столицы считались все, кто впоследствии обращался к художественному осмыслению этого города.
Картина: https://www.deviantart.com/cherrywhale/art/Saint-Petersburg-693471706
Николай Алексеевич Некрасов (1821—1878) является представителем «натуральной школы» — так в России называли этап развития критического реализма в литературе в сороковых годах девятнадцатого века. Главными особенностями этого периода выделяют общественно-окрашенную тематику, в том числе и ту, что затрагивает «низшие» слои общества, критическое отношение к происходящему, как можно более реалистичное изображение жизни, отсутствие романтических мотивов и приукрашивания. Предназначение поэта сам Некрасов четко и прямолинейно обозначил в стихотворении «Поэт и гражданин» (1856):
«Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан».
Чем Некрасов и занимался всю жизнь не только как поэт, но и как издатель главных журналов эпохи: «Современника» и «Отечественных записок».
Время творческой деятельности Некрасова приходится на пятидесятые-семидесятые годы девятнадцатого века. В это время самым острым вопросом в России являлся крестьянский. При Николае I (1825—1855) абсурдность положения, при котором большая часть населения страны находилась в рабстве у другой, стала очевидна, власти беспокоит этот вопрос. При Александре II (1855—1881) после долгих лет подготовки и консультаций крепостное право было отменено в 1861 году. Но реформа разочаровала едва ли не больше, чем само крепостное право — она разоряла и так небогатых крестьян. В данных обстоятельствах Некрасов избрал единственную музу для своей лиры — русский народ. Он жалел его и преклонялся перед ним, при этом нисколько не приукрашивая. Он — первый поэт, который разговаривает на равных с крестьянами и рабочими, понимает их самые затаенные мысли, обычно не совсем оптимистичные:
«Чем хуже бы твой удел,
Когда б ты менее терпел?»
(«На Волге», 1860)
Главным выводом для него становится — «где народ, там и стон». А главным вопросом — проснется ли когда-нибудь народ, «исполненный сил», или он «духовно» почил «навек» («Размышления у парадного подъезда», 1858). В поэме «Железная дорога» символом горя стал образ больного белоруса по колено в холодной воде. Но поэт подчеркивает, что народ сильный и «вынесет все»:
«И широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе».
Этими словами Некрасов призывает уважать русский народ. Но, с другой стороны, он и не пытается приукрасить его недостатки: подрядчики спаивают легковерных мужиков.
Главным же способом изображения характера народа для Некрасова стали поэмы. В «Коробейниках» (1863) поэт через точные зарисовки быта раскрывает удаль русского народа. В поэме «Мороз, Красный нос» (1863) рассказывается о том, как крестьянская семья теряет кормильца, и оставшаяся одна с детьми Дарья горюет о муже и затем сама погибает, поехав за дровами в лес. Горе потери подчеркивает величие судьбы и характера русской женщины, которая умирает, жертвуя собой. Дарья выступает как символ народа. Радостные картины также есть в поэме, но они символически обозначены как сон. Засыпая, Дарья видит радостные моменты счастья и довольства своей семьи.
Некрасов не раз воспевает каноническую русскую женщину. Образ «величавой славянки» находит свое отражение в поэме «Русские женщины» (1871–1872) о женах декабристов, которые последовали за своими мужьями в Сибирь. Поэт восхищается характером пушкинских Татьян, которые не только в «избу горящую» войдут, но и поедут на каторгу за своим любимым.
Общепризнанной вершиной творчества Некрасова, полной галереей народного характера стала поэма «Кому на Руси жить хорошо» (1863–1877). В центре поэмы типичное для русского народа «хождение за правдой», за которой отправилось семь мужиков. В произведение смешалось сказочное с реальным, с одной стороны, мужики «временно-обязанные», то есть дело происходило после отмены крепостного права, с другой стороны, есть и мифические мотивы, например, скатерть-самобранка. Мужики ищут ответ на вопрос философский, вопрос о совести и справедливости.
В поэме встречается множество крестьян с разными судьбами и характерами. Вот Ермила Гирин, он грамотный, благородный и честный крестьянин, занимается полезным делом — мельницей, не обманывая крестьян, но не выдержал он испытания властью: вместо своего родного брата послал служить сына вдовы. Еще одна яркая фигура — Ярим Нагой. Он прошел через тюрьму и тяжбу с купцом, и пришел к тому, чем занимаются большинство русских мужиков:
«Он до смерти работает,
До смерти пьет».
Ожесточилась его душа, как у многих крестьян, а направить гнев в нужное русло не умеют мужики, поэтому «все вином кончается». Некрасов сокрушается об убогости интересов русского народа, и, видя как крестьяне несут из книжных лавок второсортные романы, мечтает о том, когда мужики
«Белинского и Гоголя
С базара понесут».
Выделяется в поэме образ Савелия — бывшего каторжника «богатыря святорусского». Он, как и другие крестьяне его деревни, долго терпел зверства своего помещика. Богатство характера русского народа видит Некрасов и в этом терпении, и в том, что ему приходит конец, когда Савелий убивает помещика. «Клейменый, да не раб» — говорит он о себе.
«Цепями руки кручены,
Железом ноги кованы,
Спина… леса дремучие
Прошли по ней — сломалися.
А грудь? Илья-пророк
По ней гремит — катается
На колеснице огненной…
Всё терпит богатырь!
И гнется, да не ломится,
Не ломится, не валится…
Ужли не богатырь?»
Повторяется мотив сильной русской женщины в главе «Крестьянка» с образом Матрены Тимофеевны Корчагиной. Несмотря на всю трагичность судьбы, ее не покидает жизненная стойкость, здравый смысл, свойственные многим воспетым Некрасовым женщинам.
Образ Гриши Добросклонного в заключительной главе поэмы становится главным выводом «хождения», ответом на то, какое будущее ждет Русь. Он готов бороться за счастье русского народа:
«Ему судьба готовила
Путь славный, имя громкое
Народного заступника,
Чахотку и Сибирь».
Главная черта характера, которой объединены герои — это несокрушимая сила души:
«Сила народная, Сила могучая —
Совесть спокойная, Правда живучая!»
Ответ на вопрос «Кому на Руси жить хорошо» остается туманным, расширяется лишь круг вопросов, но становится ясным портрет русского народа: настойчивый, терпеливый, бунтарский, готовый обрушить свой гнев против произвола и угнетения.
Что касается стилистических средств, Некрасова часто упрекали в отсутствии художественности, простоте, «тяжести» и прямолинейности слога, называя его меньшим «мастером стиха», чем Пушкин и Лермонтов. Критики часто сравнивали стихи поэта с тяжелыми предметами: самый знаменитый русский литературный критик называл талант Некрасова «топором», а автор романа «Петербургские трущобы» использовал слово «молот» для описания стихотворного слога Некрасова. Но для самого поэта простота и прямолинейность были художественными средствами изображения русского народа, такого же простого и прямолинейного, в видимой ограниченности которого скрываются истина, правда, искренность.