Сочинение про демона лермонтов

Страница: 1 2 первый вариант демона лермонтов набрасывает пятнадцатилетним мальчиком, в 1829 году. с тех пор он неоднократно

Страница: [ 1 ] 2
Первый вариант «Демона» Лермонтов набрасывает пятнадцатилетним мальчиком, в 1829 году. С тех пор он неоднократно возвращается к этой поэме, создавая её различные редакции, в которых обстановка, действие и детали сюжета меняются, но образ главного героя сохраняет свои черты.
В буржуазном литературоведении «Демон» постоянно ставился в связь с традицией произведений о духе зла, богато представленной в мировой литературе («Каин» и «Небо и земля» Байрона, «Любовь ангелов» Мира, «Эмак» А. де-Виньи и др.)
Но даже компаративистские изыскания приводили исследователе к выводу о глубокой оригинальности русского поэта. Понимание тесной связи лермонтовского творчества в том числе и романтического, в современной поэту русской действительности и с национальными традициями русской литературы, что является руководящим принципом для советского лермонтоведения, позволяет по-новому поставить вопрос об образе Демона у Лермонтова, как и о его романтической поэзии вообще. Тот романтический герой, который впервые был обрисован Пушкиным в «Кавказском пленнике» и в «Цыганах» и в котором автор названных поэм, по его собственным словам, изобразил «отличительные черты молодежи 19-го века», нашёл законченное развитие в романтическом образе Демона. В «Демоне» Лермонтов дал свое понимание и свою оценку героя-индивидуалиста.
Лермонтов использовал в «Демоне», с одной стороны, библейскую легенду о духе зла, свергнутом с неба за свой бунт против верховной божественной власти, а с другой – фольклор кавказских народов, среди которых, как уже говорилось, были широко распространены предания о горном духе, поглотившем девушку-грузинку. Это придает сюжету «Демона» иносказательный характер. Но под фантастикой сюжета здесь скрывается глубокий психологический философский, социальный смысл.
Если протест против условий, подавляющих человеческую личность, оставлял пафос романтического индивидуализма, то в «Демоне»это выражено с большей глубиной и силой.
Гордое утверждение личности, противопоставленной отрицательному миропорядку, звучит в словах Демона: «Я царь познанья и свободы». На этой почве у Демона складывается то отношение к действительности, которое поэт определяет выразительным двустишием:
И всё, что пред собой он видел Он презирал иль ненавидел.
Но Лермонтов показал, что нельзя остановиться на презрении и ненависти. Став на пусть абсолютного отрицания, Демон отверг и положительные идеалы. По его собственным словам, он
Всё благородное бесславил И всё прекрасное хулил.
Это и привело Демона к тому мучительному состоянию внутренней опустошенности, бесплотности, бесперспективности, к одиночеству, в котором мы застаем его в начале поэмы. «Святыня любви, добра и красоты», которую Демон вновь покинул и под впечатлением прекрасного, открывается ему в Тамаре, – это Идеал достойной человека прекрасной свободной жизни. Завязка сюжета и состоит в том, что Демон остро ощутил пленительность острого Идеала и всем своим существом устремился к нему. В этом смысл той попытки «возрождения» Демона, о которой в поэме рассказывается в условных библейско – фольклорных образах.
Но развитие признал эти мечты «безумными» и проклял их. Лермонтов продолжая анализ романтического индивидуализма, с глубокой психологической правдой, скрывает причины этой неудачи. Он показывает как в развитии переживаний о событии благородный общественный идеал подменяется иным – индивидуалистическим и эгоистическим, возвращающим Демона к исходной позиции. Отвечая «соблазна полными речами» на мольбы Тамары, «злой дух» забывает идеал «любви, добра и красоты». Демон зовёт к уходу от мира, от людей. Он предлагает Тамаре оставить «жалкий свет его судьбы», предлагает смотреть на землю «без сожаленья, без участья». Одну минуту своих «непризнанных мучений» Демон ставит выше «тягостных лишений, трудов и бед толпы людской…» Демон не смог преодолеть в себе эгоистического индивидуализма. Это стало причиной гибели Тамары и поражения Демона:
И вновь остался он, надменный, Один, как прежде, во вселенной Без упованья и любви!..
Поражение Демона есть доказательство не только безрезультатности, но и губительности индивидуалистического бунтарства. Поражение Демона есть признание недостаточности одного «отрицания» и утверждение положительных начал жизни. Белинский правильно увидел в этом внутренний смысл поэму Лермонтова: «Демон, – писал критик, – отрицает для утверждения, разрушает для созидания; он наводит на человека сомнение не в действительности истины, как истины, красоты, как красоты, блага, как блага, но как этой истины, этой красоты, этого блага. Он не говорит, что истина, красота, благо – признаки, порожденные больным воображением человека; но говорит, что иногда не всё то истина, красота и благо, что считают за истину, красоту и благо». К этим словам критика следовало бы добавить, что демон не удержался на этой позиции и что в полной мере данная характеристика относится не к лермонтовскому герою, а к самому Лермонтову, который сумел подняться над «демоническим» отрицанием.
Такое понимание идейно-социального смысла лермонтовской поэмы позволяет уяснить её связь с общественно-политической обстановкой последекабрьского периода. Путём глубокого идейно-психологического анализа настроений тех представителей поколения 30-х годов, которые не шли дальше индивидуалистического протеста, Лермонтов в романтической форме показал бесперспективность подобных настроений и выдвинул перед прогрессивными силами необходимость иных путей борьбы за свободу. Если взять «Демона» с современной русской действительностью не сразу обнаруживается вследствие условности сюжета поэмы, то в реалистическом романе Лермонтова о герое времени, где запечатлено то же социально-психологическое явление, эта связь выступает с полной наглядностью.
Преодоление романтического индивидуализма, раскрытие ущербности «демонического» отрицания ставило перед Лермонтовым проблему действенных путей борьбы за свободу личности, проблему иного героя.
Широко открытые, бездонные, полные муки глаза… Воспалённые, запёкшиеся от внутреннего огня губы. Взор, полный отчаяния и гнева, устремлён куда-то прямо перед собой. Это голова гордого мыслителя, проникшего в тайны Вселенной и негодующего на царящую в мире несправедливость. Это голова страдальца-изгнанника, одинокого мятежника, погруженного в страстные думы и бессильного в своём негодовании. Таков Демон на одном из рисунков Врубеля. Именно таков и Демон Лермонтова, «могучий образ», «немой и гордый», который столько лет сиял поэту «волшебно-сладкой красотой». В поэме Лермонтова бог изображен как сильнейший из всех тиранов мира. А Демон враг этого тирана. Самым жестоким обвинением творцу Вселенной служит им же созданная Земля:
Где нет ни истинного счастья, Ни долговечной красоты, Где преступленья лишь да казни, Где страсти мелкой только жить; Где не умеют без боязни Ни ненавидеть, ни любить.
Этот злой, несправедливый бог как бы действующее лицо поэмы. Он где-то за кулисами. Но о нём постоянно говорят, о нём вспоминают, о нём рассказывает Демон Тамаре, хотя он и не обращается к нему прямо, как это делают герои других произведений Лермонтова. «Ты виновен!» – упрёк, который бросают богу герои драм Лермонтова, обвиняя творца Вселенной в преступлениях, совершаемых на Земле, т. к. это он сотворил преступников.
… всесильный бог, ты знать про будущее мог, зачем же сотворил меня?
Обращается к богу с тем же упрёком и небесный мятежник Азраил, герой философской поэмы, созданной одновременно с юношескими редакциями «Демона».
Лермонтов любит недосказанность, он часто говорит намеками, и образы его поэм становятся понятнее при их сопоставлении друг с другом. Особенно помогают такие сравнения при раскрытии сложной и трудной для понимания поэмы «Демон».
Азраил, как и Демон, – изгнанник, «существо сильное, но побеждённое». Он наказан не за бунт, а только за «мгновенный ропот». Азраил, как рассказано в поэме Лермонтова, был создан раньше людей и жил на какой-то отдалённой от Земли планете. Ему было скучно там одному.
Страница: [ 1 ] 2

Похожие сочинения

Демон и Тамара в одноименной поэме Лермонтова

На чтение 7 мин. Просмотров 8 Опубликовано

«Мой демон» М.Лермонтов

Analiz-stihotvoreniya-Lermontova-Moy-demon-7.jpg

«Мой демон» Михаил Лермонтов

Анализ стихотворения Лермонтова «Мой демон»

«Мой демон» воспринимается как набросок к знаменитой поэме «Демон». Стихотворение, которым Лермонтов открывает тему демонизма в своем творчестве, датировано 1829 годом. К тому же периоду времени относится начало работы над поэмой. В произведении нашлось место большинству мотивов, впоследствии встречающихся в «Демоне» и являющихся отражением трагического мировосприятия Михаила Юрьевича. Юный поэт страдает от одиночества, не верит в существование искренней любви и в силу добра, скептически относится к окружающей действительности. К осмыслению природы демонизма он обращается на протяжении всей жизни. Косвенно или напрямую тема присутствует в поэмах «Азраил», «Ангел смерти» и «Сказка для детей», романе «Герой нашего времени», балладе «Тамара», драмах «Два брата» и «Маскарад», незавершенном произведении «Вадим».

Своим стихотворением Лермонтов продолжает развивать мотив демонизма, придерживаясь классической европейской традиции. Она восходит к библейской истории о падшем ангеле, восставшем против бога и превращенным им в духа зла. Вариации этой легенды встречаются в творчестве Мильтона, Гете, Клопштока, Байрона, Виньи, Мура. В России одним из первооткрывателей темы считается Пушкин, написавший в 1823 году стихотворение «Демон». Оно настолько впечатлило пятнадцатилетнего Михаила Юрьевича, что тот сочинил своего рода ответ. Важнейшее отличие в восприятии демонической темы у двух поэтов отражается уже в названии. У Лермонтова к слову «демон» прибавляется местоимение «мой».

Первые восемь строк стихотворения Михаила Юрьевича — изображение духа зла через описание пейзажа. Важнейшую роль здесь играет ощущение движения — Демон носится между облаков. Он наслаждается роковыми бурями, пеной рек и шумом дубрав. Его мятежная душа постоянно стремится к действию. Трон Демона, осмелившегося отказаться от власти бога, находится средь желтых облетевших листьев. Дух зла, унылый и мрачный, подвержен страстям, но старается подавить их в себе. Всесильность Демона сочетается с тотальным одиночеством. Только «онемевшие ветры» способны существовать рядом с ним. Лермонтов явно восхищен главным героем стихотворения. Поэту импонирует его мятежность, сила духа, умение управлять собственными страстями. Величие образа духа зла передается Михаилом Юрьевичем при помощи высокой лексики и устаревших слов.

«Мой демон»(1829), анализ стихотворение Лермонтова

Analiz-stihotvoreniya-Lermontova-Moy-demon-8.jpg

Образ Демона привлекал ощущавшего свое глубокое одиночество Лермонтова всю жизнь. Впервые он обращается к этому образу в пятнадцатилетнем возрасте, написав в 1829 году стихотворение «Мой демон».

Слово «демон» ни разу не употребляется в самом стихотворении – оно вынесено лишь в название. Притяжательное местоимение «мой». означающее принадлежность кому-то, в сочетании со словом «демон» подчеркивает глубоко личностное видение и понимание Лермонтовым этой фигуры.

Композиционно стихотворение состоит из шестнадцати строк. Оно цельное, без разделения на строфы. Астрофические стихи служат в данном случае для создания цельного образа Демона и расширения интонационно-синтаксического звучания темы.

В первых восьми строках Лермонтов изображает Демона через природу, создавая при этом отчетливый мотив движения – шум дубров, пена рек, носясь меж облаками. Приносящему разрушения и страдания Демону по душе «роковые бури». Символ мятежного начала, Демон привлекает юного поэта силой духа, своим неутомимым стремлением к действию. Титан, презревший власть Бога, восседает на своем «недвижном троне». властвуя над миром человеческих чувств, страстей, пороков.

С помощью анафоры «Он» поэт раскрывает внутреннюю сущность образа Демона – равнодушный к страданиям людей («Он все моленья отвергает,// Он равнодушно видит кровь» ) Демон ненавидит мир, весь смысл его существования – губить все доброе. Поэт рисует фигуру Демона, этого воплощения зла («Собранье зол его стихия» ), во всем своем страшном и одновременно притягательном величии. Но при этом лермонтовский Демон удивительным образом сочетает величие и мощь титана с печалью и унынием («Сидит уныл и мрачен он» ): обрекший сам себя на такое существование, Демон бесконечно одинок в этом мире, его окружают лишь «ветры онемевшие». и ни одна живая душа не разделит его одиночество.

В ключевых строках. являющихся композиционной вершиной стихотворения: «И звук высоких ощущений// Он давит голосом страстей» подчеркивается, что Демон все-таки подвластен высоким чувствам, но он намеренно подавляет в себе любые порывы души.

Стихотворение написано придающим плавность четырехстопным ямбом. Перекрестная рифмовка в сочетании с чередованием мужской и женской рифмы придают произведению строгость и торжественность. Ассонанс «о» передает силу и величие образа Демона, а ассонанс «е» придает некоторую приглушенность внутреннему миру титана, ведь все доброе уничтожается им в своей душе.

Высокая лексика (очей, моленья, презрел ) и устаревшие слова (неземных ), помогают передать величие образа Демона. Этой же цели служат изобразительные средства. метафоры (пена рек, ветров онемевших ) и эпитеты (бури роковые, недвижный трон, высоких ощущений, чистую любовь, неземных очей ).

Ощущая трагическую раздвоенность своего мироощущения, Лермонтов воплощает ее в образе Демона – одновременно великого и бесконечно одинокого, отверженного создания, «лишнего» в мироздании.

Жанр, размер

Жанр данного произведения – поэма. Размер, к которому обратился автор для написания, четырехстопный ямб. Что же касается направления, то это романтизм, чему есть неопровержимые доказательства. Как и в других романтических произведениях, здесь присутствует герой, который отличается бунтарским характером.

Мы видим главного героя произведения – бунтарь по натуре, который был изгнан за неповиновение. Внутри него продолжается постоянная борьба. Ему приходится расплачиваться за свой взрывной характер. Тема борьбы так же присутствует на протяжении всего произведения. Мы видим противостояние Демона и Бога, а так же борьбу Демона, наверное, самую сложную из всех. Это борьба с самим собой, и своими желаниями, которые порой становятся сильнее.

Действие поэмы происходит в Грузии. Это так же является одной из особенностей романтизма, поскольку, таким образом, поэты пытаются подчеркнуть особенность и не типичность.

Михаил Юрьевич затрагивает религиозную тематику. Так же присутствуют ноты мифологии.

Поэма пропитана одиночеством, борьбой, любовью, а так же жаждой свободы. Совокупность всех этих особенностей указывает именно на романтизм.

Слушать стихотворение Лермонтова Мой демон


Темы и проблемы произведения

Тема данной поэмы не типична для авторов русской литературы. Здесь затрагиваются проблемы любви, одиночества, борьбы.

Любовь была воспета многими авторами, которые показывали то, что она способна излечить даже самые очерствевшие и раненые души. Она способна развеять одиночество, дать силы и смысл. Именно таким предстает перед читателем Демон, который ищет свое спасение в любви. Но его отверженный дух не намерен искать пути спасения. Выбор им был сделан давно. Он сам выбрал свой путь, вступив в противостояние с Богом. Поэтому даже любовь не в силах помочь Демону, который выбрал свою непростую дорогу.

Многие авторы показывали любовь – как вершину, идеал. Но достичь её было очень не просто, и дано далеко не всем. Лермонтов так же показывает картину любви, которая так и не имела счастливого конца.

Тема веры так же имеет огромное значение в этом произведении. Благодаря своей вере Тамара спасается от вечных мучений в Аду. Сила её веры огромна, она продолжает верить в то, что Бог ей поможет. Поэтому она совершенно не поддается искушению Демона. Благодаря тому, что она осталась в монастыре и выбрала религию, полностью отрекшись от страсти, ей на помощь приходит Ангел.

Основной темой произведения можно назвать тему борьбы. Борьба добра со злом была представлена многими поэтами и до сих пор является актуальной. В душе каждого человека есть свой Демон и Ангел. Каждый день они ведут свою борьбу, искушая человека. Благодаря аллегории Михаил Юрьевич описывает человеческую душу с двух противоположных сторон. Постоянная борьба противоречий как нельзя лучше представлена в образе Тамары.

Так же поэме «Демон» затрагивается тема мистики. Данный прием так же достаточно часто встречается у представителей романтизма. Благодаря мистическим явлениям, поэты показывают недостижимость идеала, уводя читателя далеко вверх, подальше от земных проблем. Автор показывает параллельно существование двух миров – реальный, в котором мы проживаем всю свою жизнь, и мифический – в котором так часто борются наши души.

Äåòñêèå è îòðî÷åñêèå âïå÷àòëåíèÿ èãðàþò áîëüøóþ ðîëü â ôîðìèðîâàíèè ëè÷íîñòè ëþáîãî ÷åëîâåêà, à òâîð÷åñêîé ëè÷íîñòè â îñîáåííîñòè. ßð÷àéøèì ïðèìåðîì ýòîãî ÿâëÿþòñÿ ïðîèçâåäåíèÿ Ìèõàèëà Ëåðìîíòîâà, îñîáåííî ðàííèå, êîòîðûå íîñÿò èñïîâåäàëüíûé è âî ìíîãîì àâòîáèîãðàôè÷åñêèé õàðàêòåð.  íèõ ðîäèìûìè ïÿòíàìè ðàññûïàíû ñëåäû âàæíûõ äëÿ ïîýòà ñîáûòèé, ÷óâñòâ, êàðòèí è ðàçìûøëåíèé çàðè åãî æèçíè, ñòàâøèõ èñòî÷íèêàìè õóäîæåñòâåííûõ îáðàçîâ è ñþæåòîâ.

«Ïåñíÿ ìàòåðè ìîåé»

«Êîãäà ÿ áûë òð¸õ ëåò, òî áûëà ïåñíÿ, îò êîòîðîé ÿ ïëàêàë: å¸ íå ìîãó òåïåðü âñïîìíèòü, íî óâåðåí, ÷òî åñëè á óñëûõàë å¸, îíà áû ïðîèçâåëà ïðåæíåå äåéñòâèå. Ÿ ïåâàëà ìíå ïîêîéíàÿ ìàòü», — ïèñàë Ì.Þ. Ëåðìîíòîâ â 1830 ãîäó. Áóäó÷è ìóçûêàëüíî îäàð¸ííûì ðåá¸íêîì, îí ÷åðåç âñþ æèçíü ïðîí¸ñ ýòî äîðîãîå âîñïîìèíàíèå î ïåñíå ìàòåðè, ïîâëèÿâøåå íà åãî òâîð÷åñòâî.

 äðàìå «Ñòðàííûé ÷åëîâåê» (1831) ñòàðàÿ ñëóæàíêà Àííóøêà ðàññêàçûâàåò î äåòñòâå Âëàäèìèðà Àðáåíèíà: «À áûâàëî, ïîìíþ (åìó åù¸ áûëî òðè ãîäà), áûâàëî, áàðûíÿ ïîñàäèò åãî íà êîëåíà ê ñåáå è íà÷í¸ò èãðàòü íà ôîðòåïüÿíàõ ÷òî-íèáóäü æàëêîå. Ãëÿäü, à ó äèòÿòè ñë¸çû ïî ùåêàì òàê è êàòÿòñÿ!..» Çäåñü ïåðåäàíî íå ïðîñòî ÷óâñòâî ñîïåðåæèâàíèÿ ìàòåðè, à äóøåâíîãî åäèíåíèÿ ñ íåþ. Ðåá¸íîê è ìàòü çäåñü êàê áû îäíî ñóùåñòâî, è ýòè äåòñêèå ñë¸çû áûëè ñëåçàìè ñ÷àñòüÿ è ëþáâè.
Âîñïîìèíàíèå î íåçàáâåííîé ïåñíå, ñëîâ êîòîðîé Ìèõàèë ïî ìàëîëåòñòâó íå çàïîìíèë, à ìîæåò áûòü, è íå ïîíèìàë åù¸, ëåãëî â îñíîâó îáðàçîâ íåñêîëüêèõ ïðîèçâåäåíèé. Â ñòèõîòâîðåíèè «Êàâêàç» (1830) þíûé ïîýò ïèñàë:
Õîòÿ ÿ ñóäüáîé íà çàðå ìîèõ äíåé,
Î þæíûå ãîðû, îòòîðãíóò îò âàñ,
×òîá âå÷íî èõ ïîìíèòü, òàì íàäî áûòü ðàç:
Êàê ñëàäêóþ ïåñíþ îò÷èçíû ìîåé,
Ëþáëþ ÿ Êàâêàç.

 ìëàäåí÷åñêèõ ëåòàõ ÿ ìàòü ïîòåðÿë.
Íî ìíèëîñü, ÷òî â ðîçîâûé âå÷åðà ÷àñ
Òà ñòåïü ïîâòîðÿëà ìíå ïàìÿòíûé ãëàñ.
Çà ýòî ëþáëþ ÿ âåðøèíû òåõ ñêàë,
Ëþáëþ ÿ Êàâêàç.

 ñòèõîòâîðåíèè «Áóëåâàð» (1830) íåæíîå âîñïîìèíàíèå î ïðåëåñòíîé æåíñêîé ãîëîâêå ñðàâíèâàåòñÿ ñ äîðîãèì äëÿ Ëåðìîíòîâà äåòñêèì âîñïîìèíàíèåì:
Êàê íåêèé ñîí ìëàäåí÷åñêèõ íî÷åé
Èëè êàê ïåñíÿ ìàòåðè ìîåé.

 ðàííåé ïîýìå «Ïîñëåäíèé ñûí âîëüíîñòè» òàê îïèñûâàåòñÿ êðàñîòà ìëàäîé Ëåäû:
Êàê ïåñíÿ þíîñòè, æèâà,
Êàê ïòèöà âîëüíîñòè, ðåçâà,
Êàê âñïîìèíàíèå äåòåé,
Ìèëà è ãðóñòèþ ñâîåé…

 ïîýìå «Èçìàèë-Áåé» (1832) ìîòèâ ãðóñòíîé æåíñêîé ïåñíè è ñâÿçàííûõ ñ íåþ äåòñêèõ âîñïîìèíàíèé çâó÷èò äâàæäû.  ïåðâûé ðàç ðå÷ü èä¸ò î ïåñíå ÷åðêåøåíêè äëÿ ñâîåãî ìóæà:
Ìåæ òåì ñèäèò åãî æåíà
Ñ ðàáîòîé â ñàêëå îäèíîêî,
È ïåñíþ ãðóñòíóþ îíà
Ïî¸ò î ðîäèíå äàë¸êîé;
È îáëàêà ðîäíûõ íåáåñ
 ìå÷òàíüÿõ âèäèò óæ ÷åðêåñ!
Âòîðîé ðàç ðå÷ü èä¸ò î ïåñíå Ñåëèìà, êîòîðóþ îí õî÷åò ñïåòü Èçìàèë-Áåþ:
Îíà ïå÷àëüíà, íî äðóãîé
ß íå ñëûõàë â ñòðàíå ðîäíîé.
Ÿ ïåâàëà ìàòü ðîäíàÿ
Íàä êîëûáåëèþ ìîåé.
Òû, ñëóøàÿ, çàáóäåøü ìóêè,
È íà ãëàçà íàâåþò çâóêè
Âñå ñíîâèäåíüÿ äåòñêèõ äíåé!

Ñàìîå ïðåêðàñíîå õóäîæåñòâåííîå âîïëîùåíèå ìîòèâ ìàòåðèíñêîé ïåñíè îáð¸ë â ñòèõîòâîðåíèè «Àíãåë» (1831), ãäå îíà âîçâûøàåòñÿ äî àíãåëüñêîãî ïåíèÿ:
Ïî íåáó ïîëóíî÷è àíãåë ëåòåë,
È òèõóþ ïåñíþ îí ïåë,
È ìåñÿö, è çâåçäû, è òó÷è òîëïîé
Âíèìàëè òîé ïåñíå ñâÿòîé.

Îí ïåë î áëàæåíñòâå áåçãðåøíûõ äóõîâ
Ïîä êóùàìè ðàéñêèõ ñàäîâ,
Î áîãå âåëèêîì îí ïåë, è õâàëà
Åãî íåïðèòâîðíà áûëà.

Îí äóøó ìëàäóþ â îáúÿòèÿõ í¸ñ
Äëÿ ìèðà ïå÷àëè è ñë¸ç;
È çâóê åãî ïåñíè â äóøå ìîëîäîé
Îñòàëñÿ — áåç ñëîâ, íî æèâîé.

È äîëãî íà ñâåòå òîìèëàñü îíà
Æåëàíèåì ÷óäíûì ïîëíà,
È çâóêîâ íåáåñ çàìåíèòü íå ìîãëè
Åé ñêó÷íûå ïåñíè çåìëè.

Õîòÿ ïåñíÿ Ìàðèè Ìèõàéëîâíû Ëåðìîíòîâîé áûëà ãðóñòíîé, ó ïîýòà îñòàëîñü î íåé ñ÷àñòëèâîå è òðîãàòåëüíîå äåòñêîå âîñïîìèíàíèå.

«Óæàñíàÿ ñóäüáà îòöà è ñûíà…»

Ñëåäóþùåå ïî âðåìåíè âïå÷àòëåíèå äåòñòâà ó Ëåðìîíòîâà ÿâëÿëîñü òðàãè÷åñêèì. Åìó áûëî 2 ãîäà è 4 ìåñÿöà, êîãäà îò ÷àõîòêè ñêîí÷àëàñü åãî ìîëîäàÿ ìàòü Ìàðèÿ Ìèõàéëîâíà. È áîëåçíåííûé ìàëåíüêèé ìàëü÷èê çàïîìíèë å¸ ïîãðåáåíèå! Âîò êàê îíî îïèñàíî â þíîøåñêîé ïîýìå «Ñàøêà»:
Îí áûë äèòÿ, êîãäà â òåñîâûé ãðîá
Åãî ðîäíóþ ñ ïåíüåì óëîæèëè.
Îí ïîìíèë, ÷òî íàä íåþ ÷¸ðíûé ïîï
×èòàë áîëüøóþ êíèãó, ÷òî êàäèëè,
È ïðî÷åå… è ÷òî, çàêðûâ âåñü ëîá
Áîëüøèì ïëàòêîì, îòåö ñòîÿë â ìîë÷àíüå.
È ÷òî êîãäà ïîñëåäíåå ëîáçàíüå
Åìó âåëåëè ìàòåðè îòäàòü,
Òî ñòàë îí ãðîìêî ïëàêàòü è êðè÷àòü…

Ñèðîòñòâî ìàëü÷èêà óñóãóáèëîñü êîíôëèêòîì ìåæäó ëþáèìûìè èì è ëþáÿùèìè åãî ñàìûìè ðîäíûìè ëþäüìè — îòöîì Þðèåì Ïåòðîâè÷åì Ëåðìîíòîâûì è áàáóøêîé Åëèçàâåòîé Àëåêñååâíîé Àðñåíüåâîé. Ãëàâíûì îáúåêòîì ñïîðà áûë ñàì ðåá¸íîê, êîòîðîãî áàáóøêà æåëàëà âîñïèòûâàòü ïðè ñåáå è ñîñòàâèëà äóõîâíîå çàâåùàíèå, ïî êîòîðîìó âíóê ïîëíîñòüþ ëèøàëñÿ íàñëåäñòâà è âñÿêîé ïîìîùè ñ å¸ ñòîðîíû, åñëè îòåö äî 16-ëåòèÿ ñûíà çàáåð¸ò åãî ó íå¸. Þðèé Ïåòðîâè÷, íå èìåâøèé äîñòàòî÷íûõ ñðåäñòâ íà ëå÷åíèå è îáðàçîâàíèå Ìèõàèëà, âûíóæäåí áûë ïîä÷èíèòüñÿ. Îí âðåìÿ îò âðåìåíè íàâåùàë ãîðÿ÷î ëþáèìîãî ñûíà, áîëåçíåííî ïåðåæèâàâøåãî ðàçëóêó ñ íèì. Âîò ñòðîêè ãîðåñòíîé ÷åðíîâîé ðåäàêöèè ñòèõîòâîðåíèÿ 1831 ãîäà «Ïóñòü ÿ êîãî-íèáóäü ëþáëþ…», íàïèñàííûå ïîñëå ñìåðòè îòöà:

ß ñûí ñòðàäàíüÿ. Ìîé îòåö
Íå çíàë ïîêîÿ ïîä êîíåö.
 ñëåçàõ óãàñëà ìàòü ìîÿ;
Îò íèõ îñòàëñÿ òîëüêî ÿ,
Íåíóæíûé ÷ëåí â ïèðó ëþäñêîì,
Ìëàäàÿ âåòâü íà ïíå ñóõîì…

Êîãäà â 16-ëåòíåì âîçðàñòå Ìèõàèë Þðüåâè÷ îçíàêîìèëñÿ ñ çàâåùàíèåì áàáóøêè, êîãäà óçíàë ïîäðîáíîñòè ñïðîâîöèðîâàííîãî åþ êîíôëèêòà ñ îòöîì è íåêîòîðûõ ñîáûòèé âðåìåíè ñâîåãî äåòñòâà, îí ïåðåæèë òÿæ¸ëîå äóøåâíîå ïîòðÿñåíèå, êîòîðîå îòðàæåíî â äðàìå «Ëþäè è ñòðàñòè». Èñòîðèþ ñâîåìó ïëåìÿííèêó Þðèþ Âîëèíó ðàññêàçûâàåò ïåðñîíàæ äðàìû Âàñèëèé Ìèõàéëîâè÷: «Çà ìåñÿö ïåðåä ñìåðòüþ òâîåé ìàòåðè (åù¸ òåáå áûëî òðè ãîäà), êîãäà îíà ñäåëàëàñü î÷åíü áîëüíà, òî íà÷àëà ïîäîçðåâàòü Ìàðôó Èâàíîâíó â êîâàðñòâå è óìîëÿëà å¸ ïåðåä áîãîì äàòü åé îáåùàíèå ëþáèòü Íèêîëàÿ Ìèõàëû÷à êàê ðîäíîãî ñûíà, îíà ãîâîðèëà åé: “Ìàìåíüêà, îí ìåíÿ ëþáèë, êàê òîëüêî ìóæ ìîæåò ëþáèòü ñâîþ ñóïðóãó, çàìåíèòå åìó ìåíÿ… ß ÷óâñòâóþ, ÷òî óìèðàþ”. Òóò ñëîâà å¸ ïðåñåêëèñü, îíà ñìîòðåëà íà òåáÿ, ìîë÷àëèâûé æèâîé âçãëÿä ïîêàçûâàë, ÷òî îíà õî÷åò ñêàçàòü ÷òî-òî íàñ÷¸ò òåáÿ… íî ðå÷ü ñíîâà ïðåðûâàëàñü íà óñòàõ ïîêîéíèöû. Íàêîíåö-òî îíà âûòðåáîâàëà îáåùàíèå ñòàðóõè… è ñêîðî óñíóëà âå÷íûì ñíîì… Òâîÿ áàáóøêà áûëà îãîð÷åíà óæàñíî, òàê æå, êàê è îòåö òâîé, âåñü äîì áûë â ñìóùåíèè è ñëåçàõ. Ïðèåõàë áðàò ñòàðóõè Ïàâåë Èâàíû÷ è ìíîãèå äðóãèå ðîäñòâåííèêè óñîïøåé.
Âîò Ïàâåë Èâàíû÷ è ïîâ¸ë òâîåãî îòöà äëÿ ðàññåÿíèÿ ïîãóëÿòü è ãîâîðèò åìó, ÷òî Ìàðôà Èâàíîâíà æåëàåò âîñïèòàòü òåáÿ äî òåõ ïîð, ïîêà òåáå íóæíà ìàòóøêà, ÷òî îíà óìîëÿåò åãî âñåì ñâÿùåííûì â ñâåòå ñäåëàòü ýòó æåðòâó. Îòåö òâîé ñîãëàñèëñÿ îñòàâèòü òåáÿ ó áîëüíîé áàáóøêè è, áóäó÷è â ðàññòðîåííûõ îáñòîÿòåëüñòâàõ, óåõàë <…>.
×åðåç òðè ìåñÿöà Íèêîëàé Ìèõàëû÷ ïðèåçæàåò ñþäà, ÷òîá òåáÿ âèäåòü, — ïðèåçæàåò — è ñëûøèò îòâåòû ðîáêèå, äâóñìûñëåííûå îò ñëóã, ñïðàøèâàåò òåáÿ — ãîâîðÿò, íåò… îí âîîáðàçèë, ÷òî òû óìåð, èáî êàê âîîáðàçèòü, ÷òî òåáÿ óâåçëè íà âðåìÿ â äðóãóþ äåðåâíþ. Áðàò ñäåëàëñÿ áîëåí, äóøà åãî òåðçàëàñü õóäûì ïðåä÷óâñòâèåì. Òû ñ áàáóøêîé ïðèåçæàåøü, íàêîíåö… è ÷òî æå? îíà îõëàäåëà ñîâñåì ê íåìó. Èìåíèå, êîòîðîå Ìàðôà Èâàíîâíà åìó ïîäàðèëà ïðè æèçíè äî÷åðè è äëÿ êîòîðîãî îí íå õîòåë ñäåëàòü àêòà, ïîëàãàÿñü íà ÷åñòíîå ñëîâî, êàçàíî ñîâñåì óæå íå â åãî ðàñïîðÿæåíèè! Îí óåçæàåò è ÷åðåç ïîëãîäà ñíîâà çäåñü ÿâëÿåòñÿ. <…> áàáóøêà òâîÿ òîò÷àñ ïîñëàëà êóðüåðà ê Ïàâëó Èâàíû÷ó, è îí íà äðóãîé äåíü ïðèåçäà áðàòà ïðèñêàêàë. Íèêîëàé Ìèõàëû÷ ñòàë åìó ãîâîðèòü, ÷òî ñëîâî íå ñäåðæàíî, ÷òî åãî îò÷óæäàþò îò èìåíèÿ, ÷òî îí çäåñü íàñ÷¸ò ñûíà êàê ïîñòîðîííèé, ÷òî ýòî íè íà ÷òî íå ïîõîæå. Íî ýòîò èåçóèò ñíîâà óãîâîðèë åãî ëåãêî, ïîòîìó ÷òî îòåö òâîé áëàãîðîäíûé ÷åëîâåê è ñóäèò âñåõ ïî äîáðîòå äóøè ñâîåé.
È ïåðåä îòúåçäîì áðàò ñîãëàñèëñÿ îñòàâèòü òåáÿ ó áàáóøêè äî øåñòíàäöàòè ëåò, ñ òåì, ÷òîáû íàñ÷¸ò òâîåãî âîñïèòàíèÿ îòíîñèëèñü ê íåìó âî âñ¸ì. Íî âòîðîå îáåùàíèå òàê æå äóðíî ñäåðæàíî áûëî, êàê ïåðâîå. <…>.
Ìàðôà Èâàíîâíà â òî æå ëåòî ïîåõàëà â ãóáåðíñêèé ãîðîä è ñäåëàëà àêò, êàêîé àêò? Ñàì àä âäîõíóë â íå¸ ýòó ìûñëü, îíà óíè÷òîæèëà ÷åñòíîå ñëîâî, ïî÷ëà îòöà — îòöà òâîåãî çà íè÷òî, è âîò êîðîòêîå ñîäåðæàíüå: “Åñëè ÿ óìðó, òî áðàò Ïàâåë Èâàíû÷ îïåêóíîì èìåíüþ, åñëè ñåé óìð¸ò, òî ñâåêîðó ïðåïîðó÷àþ ýòî. Åñëè æå Íèêîëàé Ìèõàëû÷ âîçüì¸ò ñûíà ñâîåãî ê ñåáå, òî ÿ ëèøàþ åãî íàñëåäñòâà íàâñåãäà”… Âîò ïî÷åìó òû çäåñü æèâ¸øü, áëàãîðîäíûé îòåö òâîé íå õîòåë äåëàòü èñòîðèè, ïèñàòü ãîñóäàðþ è ëèøàòü òåáÿ ñîñòîÿíèÿ…»

Ñóòü êîíôëèêòà â äðàìå ïåðåäàíà âïîëíå äîñòîâåðíî. Îäíàêî Þðèé Ïåòðîâè÷ Ëåðìîíòîâ âñ¸ ðàâíî ñûãðàë î÷åíü áîëüøóþ ðîëü â âîñïèòàíèè ñûíà, ìåæäó íèìè âîçíèêëè ïîíèìàíèå è äóõîâíàÿ îáùíîñòü, î ÷¸ì ñâèäåòåëüñòâóþò òàêèå ñòðîêè Ëåðìîíòîâà:

Óæàñíàÿ ñóäüáà îòöà è ñûíà
Æèòü ðîçíî è â ðàçëóêå óìåðåòü,
È æðåáèé ÷óæäîãî èçãíàííèêà èìåòü
Íà ðîäèíå ñ íàçâàíüåì ãðàæäàíèíà!
Íî òû ñâåðøèë ñâîé ïîäâèã, ìîé îòåö,
Ïîñòèãíóò òû æåëàííîþ êîí÷èíîé;
Äàé áîã, ÷òîáû, êàê òâîé, ñïîêîåí áûë êîíåö
Òîãî, êòî áûë âñåõ ìóê òâîèõ ïðè÷èíîé!
Íî òû ïðîñòèøü ìíå! ß ëü âèíîâåí â òîì,
×òî ëþäè óãàñèòü â äóøå ìîåé õîòåëè
Îãîíü áîæåñòâåííûé, îò ñàìîé êîëûáåëè
Ãîðåâøèé â íåé, îïðàâäàííûé òâîðöîì?
Îäíàêî æ òùåòíû áûëè èõ æåëàíüÿ:
Ìû íå íàøëè âðàæäû îäèí â äðóãîì,
Õîòü îáà ñòàëè æåðòâîþ ñòðàäàíüÿ!
Ïîäòâåðæäåíèå ýòîìó åñòü è â çàâåùàíèè Þ.Ï. Ëåðìîíòîâà, ïîäïèñàííîì èì 28 ÿíâàðÿ 1831 ãîäà è îáðàù¸ííîì ê ñûíó: «Áëàãîäàðþ òåáÿ, áåñöåííûé äðóã ìîé, çà ëþáîâü òâîþ êî ìíå è íåæíîå òâî¸ êî ìíå âíèìàíèå, êîòîðîå ÿ ìîã çàìå÷àòü, õîòÿ è ëèø¸í áûë óòåøåíèÿ æèòü âìåñòå ñ òîáîþ. Òåáå èçâåñòíû ïðè÷èíû ìîåé ñ òîáîé ðàçëóêè, è ÿ óâåðåí, ÷òî òû çà ñèå óêîðÿòü ìåíÿ íå ñòàíåøü. ß õîòåë ñîõðàíèòü òåáå ñîñòîÿíèå, õîòÿ ñ ñàìîþ ÷óâñòâèòåëüíåéøåþ äëÿ ñåáÿ ïîòåðåþ, è áîã âîçíàãðàäèë ìåíÿ, èáî âèæó, ÷òî ÿ â ñåðäöå è óâàæåíèè òâî¸ì êî ìíå íè÷åãî íå ïîòåðÿë».

«Âîêðóã ðîäíûå âñ¸ ìåñòà…»

Âïå÷àòëåíèÿ î ñâîåé ìàëîé ðîäèíå — èìåíèè Òàðõàíû è îêðåñòíîñòÿõ — îòðàçèëèñü â íåñêîëüêèõ ïðîèçâåäåíèÿõ âåëèêîãî ïîýòà, íî ÿð÷å âñåãî — â ñòèõîòâîðåíèè 1840 ãîäà «Êàê ÷àñòî, ï¸ñòðîþ òîëïîþ îêðóæ¸í….», ãäå êðàñîòà è áëàãîäàòíàÿ òèøèíà ðîäíûõ ìåñò ïðîòèâîïîñòàâëÿþòñÿ ñóåòå, áåçäóøèþ è äâóëè÷èþ áîëüøîãî ñâåòà:

È åñëè êàê-íèáóäü íà ìèã óäàñòñÿ ìíå
Çàáûòüñÿ, — ïàìÿòüþ ê íåäàâíåé ñòàðèíå
Ëå÷ó ÿ âîëüíîé, âîëüíîé ïòèöåé;
È âèæó ÿ ñåáÿ ðåá¸íêîì; è êðóãîì
Ðîäíûå âñ¸ ìåñòà: âûñîêèé áàðñêèé äîì
È ñàä ñ ðàçðóøåííîé òåïëèöåé;

Çåë¸íîé ñåòüþ òðàâ ïîä¸ðíóò ñïÿùèé ïðóä,
À çà ïðóäîì ñåëî äûìèòñÿ — è âñòàþò
Âäàëè òóìàíû íàä ïîëÿìè.
 àëëåþ ò¸ìíóþ âõîæó ÿ; ñêâîçü êóñòû
Ãëÿäèò âå÷åðíèé ëó÷, è æ¸ëòûå ëèñòû
Øóìÿò ïîä ðîáêèìè øàãàìè.

È ñòðàííàÿ òîñêà òåñíèò óæ ãðóäü ìîþ:
ß äóìàþ îá íåé, ÿ ïëà÷ó è ëþáëþ,
Ëþáëþ ìå÷òû ìîåé ñîçäàíüå
Ñ ãëàçàìè, ïîëíûìè ëàçóðíîãî îãíÿ,
Ñ óëûáêîé ðîçîâîé, êàê ìîëîäîãî äíÿ
Çà ðîùåé ïåðâîå ñèÿíüå.

Òàê öàðñòâà äèâíîãî âñåñèëüíûé ãîñïîäèí —
ß äîëãèå ÷àñû ïðîñèæèâàë îäèí,
È ïàìÿòü èõ æèâà ïîíûíå
Ïîä áóðåé òÿãîñòíûõ ñîìíåíèé è ñòðàñòåé,
Êàê ñâåæèé îñòðîâîê áåçâðåäíî ñðåäü ìîðåé
Öâåò¸ò íà âëàæíîé èõ ïóñòûíå.

 ñåðåäèíå 1830-õ ãîäîâ â îòðûâêå íåîêîí÷åííîé ïîâåñòè «ß õî÷ó ðàññêàçàòü âà셻 â îòäåëüíûõ ýëåìåíòàõ îïèñàíèÿ óñàäüáû Àðáåíèíûõ ïðîñòóïàþò äåòñêèå âîñïîìèíàíèÿ Ëåðìîíòîâà î ðîäíûõ ìåñòàõ: «Îò áàðñêîãî äîìà ïî ñêàòó ãîðû äî ñàìîé ðåêè ðàññòèëàëñÿ ôðóêòîâûé ñàä. Ñ áàëêîíà âèäíû áûëè äûìÿùèåñÿ ñåëà ëóãîâîé ñòîðîíû, ñèíåþùèå ñòåïè è æ¸ëòûå íèâû… Áàðñêèé äîì áûë ïîõîæ íà âñå áàðñêèå äîìà: äåðåâÿííûé, ñ ìåçîíèíîì, âûêðàøåííûé æ¸ëòîé êðàñêîé, à äâîð îáñòðîåí áûë îäíîýòàæíûìè äëèííûìè ôëèãåëÿìè, ñàðàÿìè, êîíþøíÿìè è îáâåä¸í âàëîì… ñðåäè äâîðà êðàñîâàëèñü êà÷åë腻

Ïàìÿòü Ëåðìîíòîâà ñ äåòñòâà õðàíèëà íå òîëüêî âèäû ðîäíûõ ìåñò, íî è ñöåíû íàðîäíîé æèçíè, áóäíè è ïðàçäíèêè êðåñòüÿí è äâîðÿí, ïåñíè, ïðåäàíèÿ è ìíîãîå äðóãîå. Âïå÷àòëåíèÿ î êóëà÷íûõ áîÿõ â Òàðõàíàõ ìåæäó êîìàíäàìè êðåñòüÿíñêèõ ïàðíåé è ìîëîäûõ ìóæ÷èí íàðÿäó ñ èñòîðè÷åñêèìè èñòî÷íèêàìè ëåãëè â îñíîâó ñöåíû ïîåäèíêà êóïöà Êàëàøíèêîâà ñ Êèðèáååâè÷åì â «Ïåñíå ïðî öàðÿ Èâàíà Âàñèëüåâè÷à, ìîëîäîãî îïðè÷íèêà è óäàëîãî êóïöà Êàëàøíèêîâà».

Îäíàêî íå âñå âîñïîìèíàíèÿ î ðîäíîì êðàå áûëè ïîçèòèâíûìè. Âèäåë Ìèõàèë è òÿãîòû êðåïîñòíè÷åñêîãî áûòà, è æåñòîêîñòü, è íàñèëèå, è íåñïðàâåäëèâîñòü. Ýòî íàøëî îòðàæåíèå â åãî ðàííèõ äðàìàõ «Ñòðàííûé ÷åëîâåê», «Ëþäè è ñòðàñòè», ïîâåñòè «Âàäèì», ñòèõîòâîðåíèè «Æàëîáû òóðêà»:
Òàì ðàíî æèçíü òÿæêà áûâàåò äëÿ ëþäåé,
Òàì çà óòåõàìè íåñ¸òñÿ óêîðèçíà,
Òàì ñòîíåò ÷åëîâåê îò ðàáñòâà è öåïåé!..
Äðóã! ýòîò êðàé… ìîÿ îò÷èçíà!

 äóøå ïîýòà ïðåîáëàäàëè âñ¸ æå ìèëûå ñåðäöó îáðàçû ðîäíîé ïðèðîäû.  îäíîì èç ñàìûõ ïåðâûõ ñòèõîòâîðåíèé «Îñåíü» â 1828 ãîäó Ëåðìîíòîâ ïèñàë:
Ëèñòüÿ â ïîëå ïîæåëòåëè,
È êðóæàòñÿ, è ëåòÿò;
Ëèøü â áîðó ïîíèêøè åëè
Çåëåíü ìðà÷íóþ õðàíÿò.
Ïîä íàâèñøåþ ñêàëîþ
Óæ íå ëþáèò ìåæ öâåòîâ
Ïàõàðü îòäûõàòü ïîðîþ
Îò ïîëóäåííûõ òðóäîâ.
Çâåðü îòâàæíûé ïîíåâîëå
Ñêðûòüñÿ ãäå-íèáóäü ñïåøèò.
Íî÷üþ ìåñÿö òóñêë è ïîëå
Ñêâîçü òóìàí ëèøü ñåðåáðèò…

Ëþáóÿñü çíàêîìûìè âèäàìè ñ ðàííåãî âîçðàñòà, Ìèõàèë ëþáèë ôàíòàçèðîâàòü, ó íåãî ôîðìèðîâàëîñü ëèðè÷åñêîå âîñïðèÿòèå ìèðà. «Êîãäà ÿ åù¸ ìàë áûë, ÿ ëþáèë ñìîòðåòü íà ëóíó, íà ðàçíîâèäíûå îáëàêà, êîòîðûå â âèäå ðûöàðåé ñ øëåìàìè òåñíèëèñü áóäòî âîêðóã íå¸; áóäòî ðûöàðè, ñîïðîâîæäàþùèå Àðìèäó â å¸ çàìîê, ïîëíûå ðåâíîñòè è áåñïîêîéñòâà», — ïèñàë îí â 1830 ãîäó. Ýòî âïå÷àòëåíèå ëåãëî â îñíîâó ïîýòè÷åñêîãî îáðàçà â ðàííåé ïîýìå «Èñïàíöû»:

Âçãëÿíè îïÿòü: ïîäîáíàÿ Àðìèäå
Ïîä äûìêîþ ñðåáðèñòîé ìãëû íî÷íîé,
Îíà èä¸ò â âîëøåáíûé çàìîê ñâîé.
Âîêðóã íå¸ è ñëåäîì òó÷êè
Òåñíÿòñÿ, áóäòî ðûöàðè-âîæäè,
Ãîðÿùèå ëþáîâüþ; è êîãäà
×åëî èõ îáðàùàåòñÿ ê ïðåêðàñíîé,
Îíî áëåñòèò, êîãäà æå îòâåðíóò
Ê ñîïåðíèêàì, òî ðåâíîñòü è äîñàäà
Åãî íàõìóðÿò òîò÷àñ — ïîñìîòðè,
Êàê øëåìû èõ ÷åðíåþòñÿ, êàê ïåðüÿ
Êîëåáëþòñÿ íà øëåìàõ…

«Ñêàçêè ïðî âîëæñêèõ ðàçáîéíèêîâ»

 îòðûâêå «ß õî÷ó ðàññêàçàòü âà셻 (èç íåîêîí÷åííîé ïîâåñòè) Ìèõàèë Ëåðìîíòîâ òàê ïèøåò î äåòñòâå Àëåêñàíäðà Àðáåíèíà: «Çèìîé ãîðíè÷íûå äåâóøêè ïðèõîäèëè øèòü è âÿçàòü â äåòñêóþ, âî-ïåðâûõ, ïîòîìó ÷òî íÿíå Ñàøè áûëî ïîðó÷åíî æåíñêîå õîçÿéñòâî, à âî-âòîðûõ, ÷òîá ïîòåøàòü ìàëåíüêîãî áàð÷îíêà. Ñàøå áûëî ñ íèìè î÷åíü âåñåëî. Îíè åãî ëàñêàëè è öåëîâàëè íàïåðåðûâ, ðàññêàçûâàëè åìó ñêàçêè ïðî âîëæñêèõ ðàçáîéíèêîâ, è åãî âîîáðàæåíèå íàïîëíÿëîñü ÷óäåñàìè äèêîé õðàáðîñòè è êàðòèíàìè ìðà÷íûìè è ïîíÿòèÿìè ïðîòèâóîáùåñòâåííûìè. Îí ðàçëþáèë èãðóøêè è íà÷àë ìå÷òàòü. <…> Îí âîîáðàæàë ñåáÿ âîëæñêèì ðàçáîéíèêîì ñðåäè ñèíèõ è ñòóä¸íûõ âîëí, â òåíè äðåìó÷èõ ëåñîâ, â øóìå áèòâ, â íî÷íûõ íàåçäàõ ïðè çâóêå ïåñåí, ïîäñâèñòîâ âîëæñêîé áóðè».

Íåñîìíåííî, ýòî àâòîáèîãðàôè÷åñêèå ñòðîêè.  äåòñòâå áóäóùèé ïîýò óâëåêàëñÿ íàðîäíûìè ñêàçàíèÿìè î âîëæñêèõ ðàçáîéíèêàõ, íàâîäèâøèõ óæàñ íà êóïöîâ è ïóòåøåñòâåííèêîâ, ãðàáèâøèõ èõ, à ïîðîé è æåñòîêî ðàñïðàâëÿâøèõñÿ ñ íèìè è òåì ñàìûì íàíîñèâøèõ âðåä ãîñóäàðñòâó. Ïî ñóòè, ýòè ðàçáîéíèêè áûëè ïèðàòàìè, õîòÿ â Ðîññèè èõ òàê íå íàçûâàëè.  íàðîäå î íèõ ñëàãàëè ëåãåíäû è ïåñíè êàê î ïîáîðíèêàõ âîëè, ðîìàíòèçèðîâàëè èõ ëè÷íîñòè, ïðåäñòàâëÿÿ íåêèìè íàðîäíûìè çàñòóïíèêàìè, óäàëûìè ìîëîäöàìè, êîòîðûå ãðàáèëè òîëüêî áîãàòûõ, à áåäíûõ íå òðîãàëè, çàñòóïàëèñü çà íèõ. Áîëüøå âñåãî ñêàçàíèé ñëàãàëîñü î ñëàâíîì àòàìàíå Ñòåïàíå (Ñòåíüêå) Ðàçèíå, êîòîðûé ïðåäñòàâàë â íèõ áëàãîðîäíûì ðàçáîéíèêîì, ïîäîáíûì Ðîáèí Ãóäó.
 þíîñòè Ëåðìîíòîâ ñïîëíà îòäàë äàíü ðàçáîéíè÷üèì ìîòèâàì â ðàííåé ïîâåñòè «Âàäèì», â ñòèõîòâîðåíèÿõ «Àòàìàí» (1831), «Âîëÿ» (1831), «Ïðåñòóïíèê» (1829), ïîýìå «Êîðñàð» (1828). Ïî ñîäåðæàíèþ è íàïåâíîñòè ýòè ïðîèçâåäåíèÿ áëèçêè ê íàðîäíûì ïåñíÿì î áëàãîðîäíûõ ðàçáîéíèêàõ, ñòèëèçîâàíû ïîä íèõ. Ñòèõîòâîðåíèå «Àòàìàí» íà÷èíàåòñÿ òàê:

Ãîðå òåáå, ãîðîä Êàçàíü,
Åäåò òîëïà óäàëüöîâ
Ñáèðàòü íåâîëüíóþ äàíü
Ñ òâîèõ áåççàáîòíûõ êóïöîâ.

Âäîëü ïî Âîëãå øèðîêîé
Íà ëîäêå ïëûâóò;
È â¸ñëàìè äðóæíûìè ïëåùóò,
È ïåñíè ïîþò.

Ãîðå òåáå, ðóññêàÿ çåìëÿ,
Àòàìàí ìåæäó íèìè ñèäèò;
Õîòü åãî ëèõàÿ ñåìüÿ,
Êàê âîëíû, øóìíà, — îí ìîë÷èò;

È êðàñà ìîëîäàÿ,
Êàê ñàâàí áëåäíà,
Ïåðåä íèì ñòîèò íà êîëåíàõ.
È ìîëâèò îíà…

Ñþæåò ñòèõîòâîðåíèÿ, ñêîðåå âñåãî, íàâåÿí ëåãåíäîé î òîì, êàê ïîñëå ðàçãðîìà ïåðñèäñêîãî ôëîòà âîëüíûìè êàçàêàìè Ðàçèíà ê íåìó ïîïàëà â ïëåí ïåðñèäñêàÿ êíÿæíà, êîòîðàÿ ñòàëà åãî ëþáîâíèöåé,  à çàòåì â áåçóìíîì ïîðûâå áûëà èì óòîïëåíà — ïðèíåñåíà â æåðòâó ðåêå Âîëãå â çíàê áëàãîäàðíîñòè çà äîáûòûå (äàðîâàííûå ðåêîé) áîãàòñòâà. Þíûé Ëåðìîíòîâ ìîã áûòü òàêæå çíàêîì ñ ýòîé ëåãåíäîé ïî ïóáëèêàöèè âûäåðæåê èç çàïèñîê ãîëëàíäñêîãî ïóòåøåñòâåííèêà ßíà Ñòðåéñà, îïóáëèêîâàííûõ â æóðíàëå «Ñåâåðíûé Àðõèâ» â 1824 ãîäó. Èíòåðåñíî, ÷òî òà æå ïóáëèêàöèÿ ëåãëà â îñíîâó ñòèõîòâîðåíèÿ À.Ñ. Ïóøêèíà «Ïåñíè î Ñòåíüêå Ðàçèíå», ñî÷èí¸ííîãî â Ìèõàéëîâñêîì â 1824 ãîäó. Þíûé Ëåðìîíòîâ íå ìîã áûòü çíàêîì íè ñ ýòèì ñòèõîòâîðåíèåì, ïîñêîëüêó îíî áûëî âïåðâûå îïóáëèêîâàíî òîëüêî â 1881 ãîäó, íè ñ èçâåñòíîé «íàðîäíîé» ïåñíåé «Èç-çà îñòðîâà íà ñòðåæåíü…», íàïèñàííîé Äìèòðèåì Ñàäîâíèêîâûì ÷åðåç ìíîãî ëåò ïîñëå ãèáåëè âåëèêîãî ïîýòà.

 öèòèðîâàííîì âûøå ñòèõîòâîðåíèè Ëåðìîíòîâà ñþæåò çàìåòíî èçìåí¸í: àòàìàí òîïèò äåâóøêó çà èçìåíó, à ïîòîì íå ìîæåò å¸ çàáûòü. Òåìà èçìåíû â 1831-1832 ãîäàõ ÿâëÿëàñü æèâîòðåïåùóùåé äëÿ þíîãî ïîýòà â ñâÿçè ñ åãî óâëå÷åíèåì Íàòàëèåé Ô¸äîðîâíîé Èâàíîâîé, êîòîðîé îí ïîñâÿòèë áîëüøîé öèêë ñòèõîòâîðåíèé.

 íàðîäíîé ïåñíå «Ðàçèí îñòà¸òñÿ îäè텻, êîòîðóþ Ëåðìîíòîâ ìîã ñëûøàòü â äåòñòâå, åñòü òàêèå ñëîâà:
Àõ âû, ìèëûå ñîòîâàðèùè!
Ïîõîðîíèòå ìåíÿ, äîáðà ìîëîäöà,
Ïðîìåæäó òð¸õ äîðî㠗 ïåðâîé Ïèòåðñêîé,
Äðóãîé Âëàäèìèðñêîé, òðåòüåé Êèåâñêîé.
<…>
 ãîëîâàõ ïîñòàâüòå ÷óäåí-äèâåí êðåñò,
<…>
Êòî íè éä¸ò, êòî íè åäåò ìèìî ìîëîäöà,
Ìèìî ìîëîäöà, âñÿê ïîìîëèòñÿ:
×òî íå âîð ëè ëåæèò òóò, íå ðàçáîéíè÷åê,
Òóò ëåæèò-òî Ñòåíüêà Ðàçèí-ñûí!

 «Ïåñíå ïðî öàðÿ Èâàíà Âàñèëüåâè÷à, ìîëîäîãî îïðè÷íèêà è êóïöà Êàëàøíèêîâà» åñòü ñòðîêè î ìîãèëå êàçí¸ííîãî óäàëîãî êóïöà, î÷åâèäíî ïåðåêëèêàþùèåñÿ ñ ïðèâåä¸ííûì âûøå îòðûâêîì:

Ñõîðîíèëè åãî çà Ìîñêâà-ðåêîé
Íà ÷èñòîì ïîëå ïðîìåæ òð¸õ äîðîã:
Ïðîìåæ Òóëüñêîé, Ðÿçàíñêîé, Âëàäèìèðñêîé,
È áóãîð çåìëè ñûðîé òóò íàñûïàëè,
È êëåíîâûé êðåñò òóò ïîñòàâèëè,
<…>
È ïðîõîäÿò ìèìî ëþäè äîáðûå:
Ïðîéä¸ò ñòàð ÷åëîâåê — ïåðåêðåñòèòñÿ,
Ïðîéä¸ò ìîëîäåö — ïðèîñàíèòñÿ;
Ïðîéä¸ò äåâèöà — ïðèãîðþíèòñÿ,
À ïðîéäóò ãóñëÿðû — ñïîþò ïåñåíêó.

 äåòñòâå Ëåðìîíòîâ ñëûøàë íàðîäíûå ïåñíè íå òîëüêî î âîëæñêèõ ðàçáîéíèêàõ è Ñòåïàíå Ðàçèíå, íî è î áîðüáå ñ ìîíãîëî-òàòàðàìè, î ðóññêèõ ïîëîíÿíêàõ â òàòàðñêîì ïëåíó. Îäíà èç òàêèõ ïåñåí «×òî â ïîëå çà ïûëü ïûëèò…» çàïèñàíà èì â 1830 èëè 1831 ãîäó.

«Ëþáëþ ÿ Êàâêàç!»

Íåèçãëàäèìûå è î÷åíü âàæíûå âïå÷àòëåíèÿ äåòñòâà è ðàííåãî îòðî÷åñòâà îñòàëèñü ó Ëåðìîíòîâà îò ïîåçäîê íà Êàâêàç ñ öåëüþ ëå÷åíèÿ. Òàì áóäóùèé ïîýò âèäåë ìíîãî ïðåêðàñíîãî, èíòåðåñíîãî, íåçàáûâàåìîãî, ñëûøàë ñêàçàíèÿ ãîðöåâ, èõ ëåãåíäû è ïåñíè, áûë ñâèäåòåëåì ÿðêèõ ïðàçäíèêîâ, óçíàë è î æåñòîêèõ îáû÷àÿõ è ðàñïðÿõ, î òðàãè÷åñêèõ è ñëàâíûõ ñîáûòèÿõ êàâêàçñêèõ âîéí. Ïîýò ïîëþáèë ýòó çåìëþ, ïðîíèêñÿ ñèìïàòèåé íàðîäàì Êàâêàçà. Âïå÷àòëåíèÿ, ïîëó÷åííûå íà Êàâêàçå â äåòñòâå, íàøëè îòðàæåíèå â î÷åíü ìíîãèõ ïðîèçâåäåíèÿõ Ëåðìîíòîâà. Ñàìûé ïåðâûé åãî ïîýòè÷åñêèé îïûò — ïîýìà «×åðêåñû» — íà÷èíàåòñÿ ñ îïèñàíèÿ âå÷åðà â ãîðàõ:

Óæ â ãîðàõ ñîëíöå èñ÷åçàåò,
 äîëèíàõ âñþäó ì¸ðòâûé ñîí,
Çàðÿ, áëèñòàÿ, óãàñàåò,
Âäàëè ãóäèò ïðîòÿæíûé çâîí,
Ïîêðûòî ìãëîé òóìàííî ïîëå,
Çàðíèöà áëåùåò â íåáåñàõ,
 äîëèíàõ ñòàä íå âèäíî áîëå,
Ëèøü ñåðíû ñêà÷óò íà õîëìàõ.

Êàâêàç — ýòî ìåñòî äåéñòâèÿ ðàííèõ ïîýì Ëåðìîíòîâà «Êàâêàçñêèé ïëåííèê», «Êàëëû», «Àóë Áàñòóíäæè», «Áåãëåö» è ïîýìû «Äåìîí». Ïîýò íåñêîëüêî ðàç ïèñàë î ñâîåé ëþáâè ê Êàâêàçó â ñâÿçè ñ âîñïîìèíàíèÿìè äåòñòâà:

Òåáå, Êàâêàç, — ñóðîâûé öàðü çåìëè —
ß ñíîâà ïîñâÿùàþ ñòèõ íåáðåæíîé:
Êàê ñûíà, òû åãî áëàãîñëîâè
È îñåíè âåðøèíîé áåëîñíåæíîé!
Îò ðàííèõ ëåò êèïèò â ìîåé êðîâè
Òâîé æàð è áóðü òâîèõ ïîðûâ ìÿòåæíîé;
Íà ñåâåðå â ñòðàíå òåáå ÷óæîé
ß ñåðäöåì òâîé, — âñåãäà è âñþäó òâîé!..
<…>
Íàä äåòñêîé ãîëîâîé ìîåé âåíöîì
Ñâèâàëèñü îáëàêà òâîè ñåäûå; —
Êîãäà ïî íèì êàòàëñÿ ãðîì,
È, ïðîáóäÿñü îò ñíà, êàê ÷àñîâûå,
Ïåùåðû îòêëèêàëèñÿ êðóãîì,
ß ïîíèìàë èõ çâóêè ðîêîâûå,
ß â êðàé íàäçâ¸çäíûé ïûëêîþ äóøîé
Ëåòàë íà êîëåñíèöå ãðîìîâîé!..
Àóë Áàñòóíäæè. Ïîñâÿùåíèå. 1831

Ïðèâåòñòâóþ òåáÿ, Êàâêàç ñåäîé!
Òâîèì ãîðàì ÿ ïóòíèê íå ÷óæîé:
Îíè ìåíÿ â ìëàäåí÷åñòâå íîñèëè
È ê íåáåñàì ïóñòûíè ïðèó÷èëè.
È äîëãî ìíå ìå÷òàëîñü ñ ýòèõ ïîð
Âñ¸ íåáî þãà äà óò¸ñû ãîð.
< …>
Êàê ÿ ëþáèë, Êàâêàç ìîé âåëè÷àâûé,
Òâîèõ ñûíîâ âîèíñòâåííûå íðàâû,
Òâîèõ íåáåñ ïðîçðà÷íóþ ëàçóðü
È ÷óäíûé âîé ìãíîâåííûõ, ãðîìêèõ áóðü…
Èçìàèë-Áåé. 1832

Ñèíèå ãîðû Êàâêàçà, ïðèâåòñòâóþ âàñ! âû âçëåëåÿëè äåòñòâî ìî¸; âû íîñèëè ìåíÿ íà ñâîèõ îäè÷àëûõ õðåáòàõ, îáëàêàìè ìåíÿ îäåâàëè, âû ê íåáó ìåíÿ ïðèó÷èëè, è ÿ ñ òîé ïîðû âñ¸ ìå÷òàþ îá âàñ äà î íåáå…
1832

Òåáå, Êàâêàç, ñóðîâûé öàðü çåìëè,
ß ñíîâà ïîñâÿùàþ ñòèõ íåáðåæíûé.
Êàê ñûíà, òû åãî áëàãîñëîâè
È îñåíè âåðøèíîé áåëîñíåæíîé.
Åù¸ ðåá¸íêîì, ÷óæäûé è ëþáâè,
È äóì ÷åñòîëþáèâûõ, ÿ áåñïå÷íî
Áðîäèë â òâîèõ óùåëüÿõ, — ãðîçíûé, âå÷íûé,
Óãðþìûé âåëèêàí, ìåíÿ íîñèë
Òû áåðåæíî, êàê ïåñòóí, þíûõ ñèë
Õðàíèòåëü âåðíûé…
Ïîñâÿùåíèå ê ïîýìå «Äåìîí». 1838

Ê äðóãèì êàâêàçñêèì âïå÷àòëåíèÿì îòíîñÿòñÿ ïåñíè è ñêàçàíèÿ, ïðàçäíèêè, ìèðíàÿ áóäíè÷íàÿ æèçíü è ðàññêàçû î âîåííûõ äåéñòâèÿõ òåðñêèõ êàçàêîâ, íàøåäøèå îòðàæåíèå â ïîýìàõ «×åðêåñû», «Êàâêàçñêèé ïëåííèê», «Àóë Áàñòóíäæè», «Êàçà÷üÿ êîëûáåëüíàÿ» è äðóãèõ.

 1825 ãîäó íà Êàâêàçå 10-ëåòíèé Ëåðìîíòîâ âñòðåòèë ñâîþ ïåðâóþ äåòñêóþ ëþáîâü. Âîò êàê îí ïèñàë îá ýòîì ïðåêðàñíîì ÷óâñòâå ñïóñòÿ ïÿòü ëåò: «Ìû áûëè áîëüøèì ñåìåéñòâîì íà âîäàõ Êàâêàçñêèõ: áàáóøêà, ò¸òóøêè, êóçèíû. — Ê ìîèì êóçèíàì ïðèõîäèëà îäíà äàìà ñ äî÷åðüþ, äåâî÷êîé ëåò 9. ß å¸ âèäåë òàì. ß íå ïîìíþ, õîðîøà ñîáîþ áûëà îíà èëè íåò. Íî å¸ îáðàç è òåïåðü åù¸ õðàíèòñÿ â ãîëîâå ìîåé; îí ìíå ëþáåçåí, ñàì íå çíàþ ïî÷åìó. — Îäèí ðàç, ÿ ïîìíþ, ÿ âáåæàë â êîìíàòó: îíà áûëà òóò è èãðàëà ñ êóçèíîþ â êóêëû: ìî¸ ñåðäöå çàòðåïåòàëî, íîãè ïîäêîñèëèñü. — ß òîãäà íè îá ÷¸ì åù¸ íå èìåë ïîíÿòèÿ, òåì íå ìåíåå ýòî áûëà ñòðàñòü, ñèëüíàÿ, õîòÿ ðåáÿ÷åñêàÿ: ýòî áûëà èñòèííàÿ ëþáîâü <…> Áåëîêóðûå âîëîñû, ãîëóáûå ãëàçà, áûñòðûå, íåïðèíóæä¸ííîñòü — íåò; ñ òåõ ïîð ÿ íè÷åãî ïîäîáíîãî íå âèäàë, èëè ýòî ìíå êàæåòñÿ, ïîòîìó ÷òî ÿ íèêîãäà òàê íå ëþáèë, êàê â òîò ðàç. Ãîðû êàâêàçñêèå äëÿ ìåíÿ ñâÿùåííû…». È ýòî âïå÷àòëåíèå ¸ìêî è ëàêîíè÷íî âûðàæåíî â ñòèõîòâîðåíèè «Êàâêàç»:

ß ñ÷àñòëèâ áûë ñ âàìè, óùåëèÿ ãîð;
Ïÿòü ëåò ïðîíåñëîñü: âñ¸ òîñêóþ ïî âàñ.
Òàì âèäåë ÿ ïàðó áîæåñòâåííûõ ãëàç;
È ñåðäöå ëåïå÷åò, âîñïîìíÿ òîò âçîð:
Ëþáëþ ÿ Êàâêàç!..

«È äåâó ÷óäíóþ ëþáèë ÿ…»

Ìèõàèë Ëåðìîíòîâ âîñïèòûâàëñÿ â ïðàâîñëàâíîé âåðå, â äåòñòâå è îòðî÷åñòâå ïîñåùàë õðàìû â Òàðõàíàõ, ×åìáàðå è îêðåñòíîñòÿõ, ïàëîìíè÷àë ñ áàáóøêîé â Íèæíåëîìîâñêèé, Êèåâî-Ïå÷åðñêèé è äðóãèå ìîíàñòûðè. Ýòîò îïûò íàø¸ë îòðàæåíèå â åãî òâîð÷åñòâå. Òàê, þíîøåñêàÿ ïîâåñòü «Âàäèì» íà÷èíàåòñÿ ñ êàðòèíû ìîíàñòûðÿ ïåðåä ñëóæáîé: «Äåíü óãàñàë; ëèëîâûå îáëàêà, ïðîòÿãèâàÿñü ïî çàïàäó, åäâà ïðîïóñêàëè êðàñíûå ëó÷è, êîòîðûå îòðàæàëèñü íà ÷åðåïèöàõ áàøåí è ÿðêèõ ãëàâàõ ìîíàñòûðÿ. Çâîíèëè ê âå÷åðíå; ìîíàõè è ñëóæêè õîäèëè âçàä è âïåð¸ä ïî êàìåííûì ïëèòàì, âåäóùèì îò êåëüè àðõèìàíäðèòà â õðàì; äëèííûå ÷¸ðíûå ìàíòèè ñ øîðîõîì îáìåòàëè ïûëü âñëåä çà íèìè; è îíè òîëêàëè áîãîìîëüöåâ ñ òàêèì âàæíûì âèäîì, êàê áóäòî áû ýòî áûëà èõ ãëàâíàÿ äîëæíîñòü. Ïîä äûìíîé ïåëåíîþ ëàäàíà òðåïåùóùèé îãîíü ñâå÷åé êàçàëñÿ òóñêëûì è êðàñíûì; áîãîìîëüöû òåñíèëèñü âîêðóã ñûðûõ ñòîëáîâ, è ãëóõîé òîðæåñòâåííûé øîðîõ òîëïû, ïîâòîðÿåìûé ñâîäàìè, ïîêàçûâàë, ÷òî ñëóæáà åù¸ íå íà÷àëàñü».

 ïîýìå «Ñàøêà» åñòü îïèñàíèå áîæíèöû ñ îñâÿù¸ííîé âåðáîé:
Ñâå÷à ãîðåëà òðåïåòíûì îãí¸ì,
È ÷àñòî, âñïûõíóâ, ëó÷ å¸ ìãíîâåííûé
Âäðóã îáëèâàë è ïîòîëîê, è ñòåíû.
 óãëó ïåðåäíåì ôîëüãà îáðàçîâ
Òîãäà ìåíÿëà òûñÿ÷ó öâåòîâ,
È âåðáà, íàêëîí¸ííàÿ íàä íèìè,
Áëèñòàëà âäðóã ëèñòàìè çîëîòûìè.

Ñòåíû äåòñêîé êîìíàòû â Òàðõàíàõ áûëè æ¸ëòûìè, â êðàñíîì óãëó íàõîäèëñÿ îáðàç Ïðåñâÿòîé Áîãîðîäèöû «Ñïîðó÷íèöà ãðåøíûõ». Ñâÿçàííûå ñ ýòèì âïå÷àòëåíèÿ îò÷¸òëèâî âèäíû â ñòèõîòâîðåíèè «Ïåðâàÿ ëþáîâü», íàïèñàííîì â 1830–1831 ãîäàõ:

 ðåáÿ÷åñòâå ìî¸ì òîñêó ëþáîâè çíîéíîé
Óæ ñòàë ÿ ïîíèìàòü äóøîþ áåñïîêîéíîé;
Íà ìÿãêîì ëîæå ñíà íå ðàç âî òüìå íî÷íîé,
Ïðè ñâåòå òðåïåòíîì ëàìïàäû îáðàçíîé,
Âîîáðàæåíèåì, ïðåä÷óâñòâèåì òîìèìûé,
ß ïðåäàâàë ñâîé óì ìå÷òå íåïîáåäèìîé.
ß âèäåë æåíñêèé ëèê, îí õëàäåí áûë êàê ë¸ä,
È î÷è — ýòîò âçîð â ãðóäè ìîåé æèâ¸ò;
Êàê ñîâåñòü, äóøó îí õðàíèò îò ïðåñòóïëåíèé;
Îí ñëåä åäèíñòâåííûé ìëàäåí÷åñêèõ âèäåíèé…
È äåâó ÷óäíóþ ëþáèë ÿ, êàê ëþáèòü
Íå ìîã åù¸ ñ òåõ ïîð, íå ñòàíó, ìîæåò áûòü.
Êîãäà æå óëåòàë ìîé ïðèçðàê äðàãîöåííûé,
ß â îäèíî÷åñòâå êèäàë ñâîé âçãëÿä ñìóùåííûé
Íà ñòåíû æ¸ëòûå, è ìíèëîñü, òåíè ñ íèõ
Ñõîäèëè ìåäëåííî äî ñàìûõ íîã ìîèõ.
È ìðà÷íî, êàê îíè, âîñïîìèíàíüå áûëî

Î òîì, ÷òî ëèøü ìå÷òà, è ìåæäó òåì òàê ìèëî.
Âðÿä ëè ýòè ñòèõè, íåñìîòðÿ íà èõ íàçâàíèå, ìîæíî îòíåñòè ê 9-ëåòíåé áåëîêóðîé äåâî÷êå ñ ãîëóáûìè ãëàçàìè, êîòîðóþ 10-ëåòíèé îòðîê Ìèõàèë ïîëþáèë íà Êàâêàçå. Ðå÷ü çäåñü èä¸ò î ñîâñåì äðóãîé ëþáâè. Ñêîðåå âñåãî, «æåíñêèé ëèê» — ýòî ñòðîãèé îáðàç Áîãîìàòåðè, îæèâàþùèé â äóøå ìàëü÷èêà, òîñêóþùåãî î ñâîåé çåìíîé ðàíî óìåðøåé ìàòåðè — «ïðèçðàêå äðàãîöåííîì».

Íåò ñîìíåíèÿ, ÷òî ñ ìàëûõ ëåò Ëåðìîíòîâ çíàë íàèçóñòü îäíó èç îñíîâíûõ õðèñòèàíñêèõ ìîëèòâ: «Áîãîðîäèöå Äåâî, ðàäóéñÿ, áëàãîäàòíàÿ Ìàðèå, Ãîñïîäü ñ Òîáîþ, Áëàãîñëîâåííà Òû â æåíàõ è áëàãîñëîâåí Ïëîä ÷ðåâà Òâîåãî, ÿêî Ñïàñà ðîäèëà äóø íàøèõ». Ÿ è â íàøè äíè ó÷àò âñå äåòè, âîñïèòûâàþùèåñÿ â õðèñòèàíñòâå. Ýòó ìîëèòâó âåðóþùèå ÷èòàþò â òðóäíûõ îáñòîÿòåëüñòâàõ æèçíè è äëÿ óêðåïëåíèÿ âåðû. Âîçìîæíî, èìåííî ýòà õîðîøî èçâåñòíàÿ ñ äåòñòâà ìîëèòâà èìååòñÿ â âèäó â ñòèõîòâîðåíèè Ëåðìîíòîâà «Ìîëèòâà» (1839):

 ìèíóòó æèçíè òðóäíóþ
Òåñíèòñÿ ëü â ñåðäöå ãðóñòü,
Îäíó ìîëèòâó ÷óäíóþ
Òâåðæó ÿ íàèçóñòü.

Åñòü ñèëà áëàãîäàòíàÿ
 ñîçâó÷üå ñëîâ æèâûõ,
È äûøèò íåïîíÿòíàÿ
Ñâÿòàÿ ïðåëåñòü â íèõ.

Ñ äóøè êàê áðåìÿ ñêàòèòñÿ,
Ñîìíåíüå äàëåêî —
È âåðèòñÿ, è ïëà÷åòñÿ,
È òàê ëåãêî, ëåãêî…

«Ïåâåö çíàâàë ëþáâè æèâûå óïîåíüÿ…»

Ëþáîâü ê ïðåëåñòíîé äåâî÷êå, êîòîðóþ Ëåðìîíòîâ âïåðâûå ïåðåæèë íà Êàâêàçå, îñòàëàñü â åãî äóøå ïðåêðàñíûì âîñïîìèíàíèåì. ×åðåç äâà ãîäà ëþáîâíîå ÷óâñòâî ïîñåòèëî áóäóùåãî ïîýòà âíîâü, î ÷¸ì îí ñäåëàë àâòîáèîãðàôè÷åñêóþ çàïèñü â 1830 ãîäó: «ß îäíàæäû (3 ãîäà íàçàä) óêðàë ó îäíîé äåâóøêè, êîòîðîé áûëî 17 ëåò, è ïîòîìó áåçíà䏿íî ëþáèìîé ìíîþ, áèñåðíûé ñèíèé ñíóðîê; îí è òåïåðü ó ìåíÿ õðàíèòñÿ. Êòî õî÷åò óçíàòü èìÿ äåâóøêè, ïóñêàé ñïðîñèò ó äâîþðîäíîé ñåñòðû ìîåé. — Êàê ÿ áûë ãëóï!..». Èìååòñÿ òàêæå ïðèïèñêà ê ñòèõîòâîðåíèþ 1829 ãîäà «Ê Ãåíèþ», äàþùåå îñíîâàíèå ñîîòíåñòè åãî ñ ýòèì ÷óâñòâîì «Íàïîìèíàíèå î òîì, ÷òî áûëî â åôðåìîâñêîé äåðåâíå â 1827 ãîäó — ãäå ÿ âî âòîðîé ðàç ïîëþáèë 12 ëåò — è ïîíûíå ëþáëþ». Ñêîðåå âñåãî, ñòðîêè ýòîãî ñòèõîòâîðåíèÿ îòíîñÿòñÿ ê Àãàôüå Ñòîëûïèíîé, «êóçèíå» (íà ñàìîì äåëå äâîþðîäíîé ò¸òå) Ëåðìîíòîâà, êîòîðàÿ áûëà ïÿòüþ ãîäàìè ñòàðøå íåãî:

Íî òû çàáûëà, äðóã, êîãäà ïîðîé íî÷íîé
Ìû íà áàëêîíå òàì ñèäåëè. Êàê íåìîé,
Ñìîòðåë ÿ íà òåáÿ ñ îáû÷íîþ ïå÷àëüþ.
Íå ïîìíèøü òû òîò ìèã, êàê ÿ, ïîä äëèííîé øàëüþ
Ñîêðûâøè ãîëîâó, íà ãðóäü òâîþ ñêëîíÿë —
È áûë îòâåòîì âçäîõ, òâîþ ÿ ðóêó æàë —
È áûë îòâåòîì âçãëÿä è ñòðàñòíûé, è ñòûäëèâûé!
È ìåñÿö áûë îäèí ñâèäåòåëü ìîë÷àëèâûé
Ïîñëåäíèõ è íåâèííûõ ðàäîñòåé ìîèõ!
Èõ ïëàìåíü íà ãðóäè ìîåé äàâíî çàòèõ!..
Íî, ìèëàÿ, çà÷åì, êàê ãîä ïðîø¸ë ðàçëóêè,
Êàê ÿ ïî÷òè çàáûë è ðàäîñòè, è ìóêè,
Æåëàåøü òû îïÿòü ïðèâëå÷ü ìåíÿ ê ñåáå?
Çàáóäü ìîþ ëþáîâü! Ïîêîðíà áóäü ñóäüáå!

Ê ýòèì æå âïå÷àòëåíèÿì ñ áîëüøîé äîëåé âåðîÿòíîñòè ìîæíî îòíåñòè è íàäïèñü íà ëèñòå ñ íàáðîñêîì «Ìî¸ çàâåùàíèå»: «Ïðî äåðåâî, ãäå ÿ ñèäåë ñ À.Ñ.». Ðå÷ü â íàáðîñêå èä¸ò î ÿáëîíå. Ñòèõîòâîðåíèå íà ýòîò ñþæåò áûëî íàïèñàíî â 1830 ãîäó è ïîëó÷èëî íàçâàíèå «Äåðåâî»:

Äàâíî ëè ñ çåëåíüþ ðàäóøíîé
Ïåðåäî ìíîé ñòîÿëî òû,
È ÿ êîðå òâîåé ïîñëóøíîé
Ââåðÿë ëþáèìûå ìå÷òû;
Ëèøü ãîä íàçàä äâà òàëèñìàíà
Ñâåòèëèñÿ â òåíè òâîåé,
È íèæå çàìûñëà îáìàíà
Íå ñêðûëîñÿ â äóøå äåòåé!..
Äåòåé — î! äà, ÿ áûë ðåá¸íîê! —
Ïðîì÷àëñÿ ë¸ãêîé ñòðàñòè ñîí;
Äðåìîòû ôë¸ð áûë ñëèøêîì òîíîê —
 åäèíûé ìèã ïðîðâàëñÿ îí.
È äåðåâöî ñ ìîåé ëþáîâüþ
Ïîãèáëî, ÷òîáû âíîâü íå öâåñòü;
ß æèçíü åãî êóïèë áû êðîâüþ, —
Íî êàê ïåðåìåíèòü, ÷òî åñòü?..

Âðÿä ëè ïàìÿòíàÿ Ëåðìîíòîâó ÿáëîíÿ äåéñòâèòåëüíî çàñîõëà, ñêîðåå âñåãî, ýòî ëèøü ïîýòè÷åñêèé îáðàç óâÿäøåãî þíîãî ÷óâñòâà.

«Ìîÿ äóøà, ÿ ïîìíþ, ñ äåòñêèõ ëåò ÷óäåñíîãî èñêàëà»

 ñòèõîòâîðåíèè «1831-ãî èþíÿ 11 äíÿ» Ëåðìîíòîâ ïèñàë:
Ìîÿ äóøà, ÿ ïîìíþ, ñ äåòñêèõ ëåò
×óäåñíîãî èñêàëà. ß ëþáèë
Âñå îáîëüùåíüÿ ñâåòà, íî íå ñâåò,
 êîòîðîì ÿ ìèíóòàìè ëèøü æèë;
È òå ìãíîâåíüÿ áûëè ìóê ïîëíû,
È íàñåëÿë òàèíñòâåííûå ñíû
ß ýòèìè ìãíîâåíüÿìè. Íî ñîí,
Êàê ìèð, íå ìîã áûòü èìè îìðà÷¸í.

 ýòèõ ñòðîêàõ çàìåòåí ñëåä äåòñêîãî âïå÷àòëåíèÿ áóäóùåãî ïîýòà, î êîòîðîì èçâåñòíî èç åãî àâòîáèîãðàôè÷åñêîé çàïèñè: «ß ïîìíþ îäèí ñîí; êîãäà ÿ áûë åù¸ 8 ëåò, îí ñèëüíî ïîäåéñòâîâàë íà ìîþ äóøó.  òå æå ëåòà ÿ îäèí ðàç åõàë â ãðîçó êóäà-òî; è ïîìíþ îáëàêî, êîòîðîå íåáîëüøîå, êàê áû îòîðâàííûé êëî÷îê ÷¸ðíîãî ïëàùà, áûñòðî íåñëîñü ïî íåáó: ýòî òàê æèâî ïåðåäî ìíîþ, êàê áóäòî âèæó».
Ìîòèâ ÷óäåñíîãî ñíà âñòðå÷àåòñÿ âî ìíîãèõ ïðîèçâåäåíèÿõ Ëåðìîíòîâà, â òîì ÷èñëå öèòèðîâàííûõ âûøå. Íàèáîëåå ÿðêî îí âûðàæåí â ìèñòè÷åñêîì ñòèõîòâîðåíèè 1830 ãîäà «Ñîí».

Âïå÷àòëåíèå î áûñòðî ëåòÿùåì ÷¸ðíîì îáëàêå, âåðîÿòíî, ëåãëî â îñíîâó ñðàâíåíèÿ â ïîýìå «Äåìîí» (ðåäàêöèÿ 1831ã.):

Íî ÷òî æ? Åìó íå âîñêðåñàòü
Äëÿ íåæíûõ ÷óâñòâ. Òàê, åñëè ì÷èòñÿ
Ïî íåáó ëåòíåìó ïîðîé
Îòðûâîê òó÷è ãðîìîâîé
È ëó÷ ñëó÷àéíî îòðàçèòñÿ
Íà ñóìðà÷íûõ êðàÿõ, îíà
Òîò áëåñê ìãíîâåííûé ïðåçèðàåò
È ïóòü íåâåðíûé ïðîäîëæàåò,
Õëàäíà, êàê ïðåæäå, è òåìíà.

 íåñêîëüêî îòðåäàêòèðîâàííîì âèäå òàêîå ñðàâíåíèå âîøëî âî âñå áîëåå ïîçäíèå ðåäàêöèè ïîýìû.  ðåäàêöèè 1833-1834 ãîäîâ èìååòñÿ ñëåäóþùåé  îáðàç:
 áîðüáå ñ ëåòó÷èì óðàãàíîì,

Îäåòûé ìîëíüåé è òóìàíîì,
Îí äèêî ì÷àëñÿ â îáëàêàõ,
×òîáû â òîëïå ñòèõèé ìÿòåæíîé
Ñåðäå÷íûé ðîïîò çàãëóøèòü,
Ñïàñòèñü îò äóìû íåèçáåæíîé
È íåçàáâåííîå — çàáûòü!

Åù¸ áîëåå òî÷íîå ñðàâíåíèå âêëþ÷åíî ïîýòîì â ðåäàêöèè ïîýìû «Äåìîí» 1838–1839 ãîäîâ:

Òàê ðàííåé óòðåííåé ïîðîé
Îòðûâîê òó÷è ãðîìîâîé,
 ëàçóðíîé âûøèíå ÷åðíåÿ,
Îäèí, íèãäå ïðèñòàòü íå ñìåÿ,
Ëåòèò áåç öåëè è ñëåäà
Áîã âåñòü îòêóäà è êóäà!

Ê îáëàñòè ÷óäåñíîãî ìîæíî îòíåñòè è ïðåäñêàçàíèå ñóäüáû ïîýòà, î êîòîðîì îí ñäåëàë çàìåòêó â 1830 ãîäó: «Åù¸ ñõîäñòâî â æèçíè ìîåé ñ ëîðäîì Áàéðîíîì. Åãî ìàòåðè â Øîòëàíäèè ïðåäñêàçàëà ñòàðóõà, ÷òî îí áóäåò âåëèêèé ÷åëîâåê è áóäåò äâà ðàçà æåíàò; ïðî ìåíÿ íà Êàâêàçå ïðåäñêàçàëà òî æå ñàìîå ñòàðóõà ìîåé áàáóøêå. Äàé áîã, ÷òîá è íàäî ìíîé ñáûëîñü; õîòÿ á ÿ áûë òàê æå íåñ÷àñòëèâ, êàê Áàéðîí».
Ïåðåæèâàíèå è ðàçìûøëåíèå íà ýòîò ñ÷¸ò îòðàæåíû â ïðîðî÷åñêîì ñòèõîòâîðåíèè 1832 ãîäà:

Íåò, ÿ íå Áàéðîí, ÿ äðóãîé,
Åù¸ íåâåäîìûé èçáðàííèê,
Êàê îí, ãîíèìûé ìèðîì ñòðàííèê,
Íî òîëüêî ñ ðóññêîþ äóøîé.
ß ðàíüøå íà÷àë, êîí÷ó ðàíå,
Ìîé óì íåìíîãî ñîâåðøèò;
 äóøå ìîåé, êàê â îêåàíå,
Íàäåæä ðàçáèòûõ ãðóç ëåæèò.
Êòî ìîæåò, îêåàí óãðþìûé,
Òâîè èçâåäàòü òàéíû? êòî
Òîëïå ìîè ðàññêàæåò äóìû?
ß — èëè áî㠗 èëè íèêòî!

«Ìîé äåìîí»

Îáðàùåíèå ê òåìå ïîýìû «Äåìîí» íåñëó÷àéíî ó Ëåðìîíòîâà, îíî ñòàëî ïëîäîì åãî ðàçäóìèé è äóõîâíûõ èñêàíèé åù¸ â îòðî÷åñòâå, î ÷¸ì ñâèäåòåëüñòâóåò 2-ÿ ñòðîôà ñòèõîòâîðåíèÿ «1831-ãî èþíÿ 11 äíÿ»:
Êàê ÷àñòî ñèëîé ìûñëè â êðàòêèé ÷àñ

ß æèë âåêà è æèçíèþ èíîé
È î çåìëå ïîçàáûâàë. Íå ðàç,
Âñòðåâîæåííûé ïå÷àëüíîþ ìå÷òîé,
ß ïëàêàë; íî âñå îáðàçû ìîè,
Ïðåäìåòû ìíèìîé çëîáû èëü ëþáâè,
Íå ïîõîäèëè íà ñóùåñòâ çåìíûõ.
Î íåò! âñ¸ áûëî àä èëü íåáî â íèõ.

Îòðî÷åñêèå è þíîøåñêèå äóõîâíûå èñêàíèÿ ïîýòà îòðàçèëèñü â ñòèõîòâîðåíèè «Ìîé äåìîí», ñî÷èí¸ííîì â 1830–1831 ãîäàõ:
È ãîðäûé äåìîí íå îòñòàíåò,
Ïîêà æèâó ÿ, îò ìåíÿ,
È óì ìîé îçàðÿòü îí ñòàíåò
Ëó÷îì ÷óäåñíîãî îãíÿ;
Ïîêàæåò îáðàç ñîâåðøåíñòâà
È âäðóã îòíèìåò íàâñåãäà
È, äàâ ïðåä÷óâñòâèÿ áëàæåíñòâà,
Íå äàñò ìíå ñ÷àñòüÿ íèêîãäà.

 ïîýìå «Ñêàçêà äëÿ äåòåé» (1840) Ëåðìîíòîâ ïèñàë î òîì, êàê
…âîîáðàæàë
Âðàãà ñâÿòûõ è ÷èñòûõ ïîáóæäåíèé.
Ìîé þíûé óì, áûâàëî, âîçìóùàë
Ìîãó÷èé îáðàç. Ìåæ èíûõ âèäåíèé,
Êàê öàðü, íåìîé è ãîðäûé, îí ñèÿë
Òàêîé âîëøåáíî ñëàäêîé êðàñîòîþ,
×òî áûëî ñòðàøíî… è äóøà òîñêîþ
Ñæèìàëàñÿ — è ýòîò äèêèé áðåä

Ïðåñëåäîâàë ìîé ðàçóì ìíîãî ëåò…
Ïîýòà ñ îòðî÷åñòâà ïðèâëåêàëà òåìà áîðüáû áîæåñòâåííîãî è äåìîíè÷åñêîãî íà÷àë çà äóøè ëþäåé. Íàä ïîýìîé «Äåìîí» Ëåðìîíòîâ ðàáîòàë ïî÷òè âñþ ñâîþ òâîð÷åñêóþ æèçíü — ñ 1829 ïî 1839 ãîä. Ìîæåò áûòü, íà ñþæåò ýòîé ïîýìû îêàçàëà íåêîòîðîå âëèÿíèå òàðõàíñêàÿ ëåãåíäà î ëåòàþùåì çìåå, êîòîðóþ ïîýò íàâåðíÿêà ñëûøàë â äåòñòâå. Ëåãåíäà ïîâåñòâóåò î òîì, êàê ê îâäîâåâøåé êðåñòüÿíêå, ãðåçèâøåé ãîðÿ÷î ëþáèìûì ïîêîéíûì ìóæåì, ïîâàäèëñÿ ëåòàòü çìåé-èñêóñèòåëü, ïðåäñòàâàâøèé ïåðåä íåñ÷àñòíîé æåíùèíîé â îáðàçå å¸ ñóïðóãà. Âäîâà íà÷àëà òàÿòü, ñîõíóòü, çàáðîñèëà õîçÿéñòâî, äåòåé, íå õîäèëà â õðàì, äàæå äí¸ì ïðåäàâàÿñü óòåøèòåëüíûì âèäåíèÿì ìèëîãî ìóæà. Íà âûðó÷êó ê íåé ïðèøëè ñìåëûå îäíîñåëü÷àíêè, îêóðèâøèå èçáó òðàâîé, îòãîíÿþùåé çëûõ äóõîâ, è ÷èòàâøèå ìîëèòâû. Íî÷óÿ â å¸ äîìå, æåíùèíû ïîëîæèëè âäîâó íà ïå÷ü âìåñòå ñ ðåá¸íêîì, àíãåë êîòîðîãî äîëæåí áûë çàùèòèòü è ìàòü. È çìåé íå ñìîã ïðîíèêíóòü â èçáó, êàê íè ñòàðàëñÿ. Íàóòðî íà óãëó îñòàëñÿ åãî êðîâàâûé ñëåä, êîòîðûé èñ÷åç â ñîëíå÷íûõ ëó÷àõ. Ó Ëåðìîíòîâà âëþáë¸ííûé Äåìîí òîæå îñòàâëÿåò ìàòåðèàëüíûé ñëåä. Ýòîò ôðàãìåíò ïîÿâëÿåòñÿ â ðåäàêöèè 1833–1834 ãîäîâ è îñòà¸òñÿ â îêîí÷àòåëüíîì òåêñòå:

Òîñêó ëþáâè, å¸ âîëíåíüå
Ïîñòèãíóë Äåìîí â ïåðâûé ðàç;
Îí õî÷åò â ñòðàõå óäàëèòüñÿ…
Åãî êðûëî íå øåâåëèòñÿ!
È, ÷óäî! Èç ïîìåðêøèõ ãëàç
Ñëåçà òÿæ¸ëàÿ êàòèòñÿ…
Ïîíûíå âîçëå êåëüè òîé
Íàñêâîçü ïðîææ¸ííûé âèäåí êàìåíü
Ñëåçîþ æàðêîþ, êàê ïëàìåíü,
Íå÷åëîâå÷åñêîé ñëåçîé!..

«Äà, áûëè ñõâàòêè áîåâû养

 äåòñòâå Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà îêðóæàëè ëþäè, íåïîñðåäñòâåííî ïðè÷àñòíûå ê âîèíñêîé ñëàâå Ðîññèè, çàùèùàâøèå ðîäíóþ çåìëþ â ðàçëè÷íûõ âîåííûõ ïîõîäàõ è âî âðåìÿ Îòå÷åñòâåííîé âîéíû 1812 ãîäà. Ýòî è áðàòüÿ áàáóøêè Àëåêñàíäð, Àôàíàñèé è Äìèòðèé Àëåêñååâè÷è Ñòîëûïèíû, îòåö Þðèé Ïåòðîâè÷ Ëåðìîíòîâ, äâîþðîäíûé äåä Ãðèãîðèé Âàñèëüåâè÷ Àðñåíüåâ, äÿäÿ Ïàâåë Ïåòðîâè÷ Øàí-Ãèðåé, òàðõàíñêèå êðåñòüÿíå, ó÷àñòâîâàâøèå â îïîë÷åíèè â 1812–1813 ãîäàõ. Ìèõàèë ñëûøàë èõ ðàññêàçû î ñëàâå ðóññêîãî îðóæèÿ è âîèíñêèõ ïîäâèãàõ. Äåòñêèå âîåííûå èãðû â Òàðõàíàõ íà ñïåöèàëüíî âûðûòûõ ïîòåøíûõ òðàíøåÿõ òîæå áûëè î÷åíü çíà÷èìûì âïå÷àòëåíèåì äåòñòâà, ñïîñîáñòâîâàëè ïàòðèîòè÷åñêîìó íàñòðîþ þíîãî ïîýòà, êàê è êðåñòüÿíñêèå ïåñíè î ñîáûòèÿõ Îòå÷åñòâåííîé âîéíû 1812 ãîäà.  1829 ãîäó Ëåðìîíòîâ íàïèñàë ñòèõîòâîðåíèå «Âîéíà»:

Çàæãëàñü, äðóçüÿ ìîè, âîéíà;
È ðàçâèëèñü çíàì¸íà ÷åñòè;
Òðóáîé çàâåòíîþ îíà
Ìàíèò â ïîëÿ êðîâàâîé ìåñòè!
Ïðîñòèòå, øóìíûå ïèðû,
Õâàëû äîñòîéíûå íàïåâû,
È Âàêõà ìèëûå äàðû,
Ñâÿòàÿ Ðóñü è êðàñíû äåâû!
Çàáóäó ÿ òåáÿ, ëþáîâü,
Ñóåò è þíîñòè îòðàâû,
È ïîëå÷ó, ñâîáîäíûé, âíîâü
Ëîâèòü âåíîê íåáðåííîé ñëàâû!

 1832 ãîäó Ëåðìîíòîâ ñî÷èíèë íàïåâíûå ñòèõè «Äâà âåëèêàíà» î ñîáûòèÿõ 1812 ãîäà è «Ïîëå Áîðîäèíà», ÷àñòü êîòîðîãî îí èñïîëüçîâàë â ñâî¸ì øåäåâðå «Áîðîäèíî» â 1837 ãîäó, íàïèñàííîì íàêàíóíå ïðàçäíîâàíèÿ 25-ëåòèÿ ñóäüáîíîñíîãî ñðàæåíèÿ. Ñòðîêè èç ýòîãî ñòèõîòâîðåíèÿ äàâíî ñòàëè õðåñòîìàòèéíûìè:

— Ñêàæè-êà, äÿäÿ, âåäü íåäàðîì
Ìîñêâà, ñïàë¸ííàÿ ïîæàðîì,
Ôðàíöóçó îòäàíà?
Âåäü áûëè æ ñõâàòêè áîåâûå,
Äà, ãîâîðÿò, åù¸ êàêèå!
Íåäàðîì ïîìíèò âñÿ Ðîññèÿ
Ïðî äåíü Áîðîäèíà!

— Äà, áûëè ëþäè â íàøå âðåìÿ,
Íå òî, ÷òî íûíåøíåå ïëåìÿ:
Áîãàòûðè — íå âû!
Ïëîõàÿ èì äîñòàëàñü äîëÿ:
Íåìíîãèå âåðíóëèñü ñ ïîëÿ…
Íå áóäü íà òî ãîñïîäíÿ âîëÿ,
Íå îòäàëè á Ìîñêâû…

Áèòâà îïèñàíà ñ ïîçèöèè îôèöåðà-àðòèëëåðèñòà. Ýòî äà¸ò îñíîâàíèå ïðåäïîëîæèòü, ÷òî ïðîòîòèïàìè «äÿäè» ìîãëè áûòü ó÷àñòâîâàâøèå â Áîðîäèíñêîì ñðàæåíèè Àôàíàñèé è Äìèòðèé Ñòîëûïèíû, äâîþðîäíûå äåäû ïîýòà, îôèöåðû-àðòèëëåðèñòû â îòñòàâêå. Èõ Ëåðìîíòîâ íàçûâàë äÿäÿìè, ïîòîìó ÷òî îíè áûëè ëèøü íåìíîãèì ñòàðøå åãî îòöà. Âïðî÷åì, âñå îáðàçû ñòèõîòâîðåíèÿ îáîáù¸ííûå, äà è ñëûøàòü è ÷èòàòü âîñïîìèíàíèÿ î Áîðîäèíå ïîýò ìîã íå òîëüêî â äåòñòâå è îòðî÷åñòâå, íî è ïîçæå. Ýòî êàñàåòñÿ è ïîãèáøåãî â áîþ ïîëêîâíèêà, êîòîðûé «ðîæä¸í áûë õâàòîì» è êîòîðûé îáðàòèëñÿ ê ïîä÷èí¸ííûì ñ ïðèçûâîì:
«Ðåáÿòà! íå Ìîñêâà ëü çà íàìè?
Óìð¸ìòå æ ïîä Ìîñêâîé,
Êàê íàøè áðàòüÿ óìèðàëè!»
Ïîõîæèå ïðèçûâû íà Áîðîäèíñêîì ïîëå çâó÷àëè èç óñò ðàçíûõ êîìàíäèðîâ, íî íàèáîëåå áëèçêè ê íèì ñëîâà ãåíåðàëà Ä.Ñ. Äîõòóðîâà, ïðèíÿâøåãî êîìàíäîâàíèå 2-é Çàïàäíîé àðìèåé ïîñëå ðàíåíèÿ Ï.È. Áàãðàòèîíà, êîòîðîãî òàêæå ìîæíî ñ÷èòàòü îäíèì èç ïðîòîòèïîâ ãåðîÿ ñòèõîòâîðåíèÿ «Áîðîäèíî». Çà ñûíà ãåíåðàëà Äîõòóðîâà Ïåòðà Äìèòðèåâè÷à â ñåðåäèíå 1830-õ ãîäîâ âûøëà çàìóæ «êóçèíà» ïîýòà Àãàôüÿ Ñòîëûïèíà, êîòîðîé îí óâëåêàëñÿ â îòðî÷åñòâå.

Âïîñëåäñòâèè Ëåðìîíòîâ, âîñõèùàâøèéñÿ ïîäâèãàìè ïðåäøåñòâóþùèõ ïîêîëåíèé, ñàì íå ðàç ïðîÿâëÿë âîèíñêóþ äîáëåñòü â áîÿõ, êîãäà ñëóæèë íà Êàâêàçå.

«Ìîñêâà, Ìîñêâà!.. ëþáëþ òåáÿ, êàê ñû텻

Ìèõàèë Ëåðìîíòîâ ðîäèëñÿ è áûë êðåù¸í â Ìîñêâå, çàòåì íà íåêîòîðîå âðåìÿ ïðèåçæàë ñ áàáóøêîé â ïÿòèëåòíåì âîçðàñòå, íî ãëóáîêèå âïå÷àòëåíèÿ î Ïåðâîïðåñòîëüíîé ïîëó÷èë òîëüêî â îòðî÷åñòâå è þíîñòè, êîãäà ïåðååõàë òóäà èç Òàðõàí äëÿ ïîäãîòîâêè ê ïîñòóïëåíèþ â Áëàãîðîäíûé ïàíñèîí. Þíûé ïîýò ìíîãî ãóëÿë ïî Ìîñêâå, çíàêîìèëñÿ ñ å¸ èñòîðèåé è äîñòîïðèìå÷àòåëüíîñòÿìè.  øèðîêî èçâåñòíûõ ñòðîêàõ èç ïîýìû «Ñàøêà» Ëåðìîíòîâ òàëàíòëèâî ïåðåäàë íå òîëüêî âåëè÷èå ãîðîäà è ãîðäîñòü åãî ñëàâíîé äðåâíåé è íîâåéøåé èñòîðèåé, íî è æèâûå ëè÷íûå âïå÷àòëåíèÿ:

Ìîñêâà, Ìîñêâà!.. ëþáëþ òåáÿ, êàê ñûí,
Êàê ðóññêèé, — ñèëüíî, ïëàìåííî è íåæíî!
Ëþáëþ ñâÿùåííûé áëåñê òâîèõ ñåäèí
È ýòîò Êðåìëü çóá÷àòûé, áåçìÿòåæíûé.
Íàïðàñíî äóìàë ÷óæäûé âëàñòåëèí
Ñ òîáîé, ñòîëåòíèì ðóññêèì âåëèêàíîì,
Ïîìåðÿòüñÿ ãëàâîþ è îáìàíîì
Òåáÿ íèçâåðãíóòü. Òùåòíî ïîðàæàë
Òåáÿ ïðèøëåö: òû âçäðîãíóë — îí óïàë!
Âñåëåííàÿ çàìîëêëà… Âåëè÷àâûé,
Îäèí òû æèâ, íàñëåäíèê íàøåé ñëàâû.

Òû æèâ!.. Òû æèâ, è êàæäûé êàìåíü òâîé —
Çàâåòíîå ïðåäàíüå ïîêîëåíèé.
Áûâàëî, ÿ ó áàøíè óãëîâîé
Ñèæó â òåíè, è ñîëíöà ëó÷ îñåííèé
Èãðàåò ñ ìîõîì â òðåùèíå ñûðîé,
È èç ãíåçäà, ïðèêðûòîãî êàðíèçîì,
Êàñàòêè âûëåòàþò, âåðõîì, íèçîì
Êðóæàòñÿ, âüþòñÿ, ÷óæäûå ëþäåé.
È ÿ, òàê ïîëíûé âîëåþ ñòðàñòåé,
Çàâèäîâàë èõ æèçíè áåçûçâåñòíîé,
Êàê óïîâàíüå âîëüíîé ïîäíåáåñíîé.

Ñâîè âîñïîìèíàíèÿ î Ìîñêâå Ëåðìîíòîâ ìàñòåðñêè îïèñàë â 1834 ãîäó â ñî÷èíåíèè «Ïàíîðàìà Ìîñêâû», êîãäà ó÷èëñÿ â ïåòåðáóðãñêîé Øêîëå ãâàðäåéñêèõ ïîäïðàïîðùèêîâ è êàâàëåðèéñêèõ þíêåðîâ. Ïðîöèòèðóåì èç ýòîãî ñî÷èíåíèÿ ôðàãìåíòû çàêëþ÷èòåëüíîé ÷àñòè, êîòîðûå ïî ñîäåðæàíèþ áëèçêè ê ïðèâåä¸ííûì âûøå ñòðîêàì èç ïîýìû «Ñàøêà»: «Íà çàïàäå, çà äëèííîé áàøíåé, ãäå æèâóò è ìîãóò æèòü îäíè ëàñòî÷êè (èáî îíà, áóäó÷è ïîñòðîåíà ïîñëå ôðàíöóçîâ, íå èìååò âíóòðè íè ïîòîëêîâ, íè ëåñòíèö, è ñòåíû å¸ ðàñï¸ðòû êðåñòîîáðàçíî ïîñòàâëåííûìè áðóñüÿìè), âîçâûøàþòñÿ àðêè êàìåííîãî ìîñòà, êîòîðûé äóãîþ ïåðåãèáàåòñÿ ñ îäíîãî áåðåãà íà äðóãîé… ×òî ñðàâíèòü ñ ýòèì Êðåìë¸ì, êîòîðûé, îêðóæàñü çóá÷àòûìè ñòåíàìè, êðàñóÿñü çîëîòûìè ãëàâàìè ñîáîðîâ, âîçëåæèò íà âûñîêîé ãîðå, êàê äåðæàâíûé âåíåö íà ÷åëå ãðîçíîãî âëàäûêè?.. Îí àëòàðü Ðîññèè, íà í¸ì äîëæíû ñîâåðøàòüñÿ è óæå ñîâåðøàëèñü ìíîãèå æåðòâû, äîñòîéíûå îòå÷åñòâà… Äàâíî ëè, êàê áàñíîñëîâíûé ôåíèêñ, îí âîçðîäèëñÿ èç ïûëàþùåãî ñâîåãî ïðàõà?!»

«Ëþáëþ îò÷èçíó ÿ…»

 çðåëîì òâîð÷åñòâå Ëåðìîíòîâà åñòü çàìå÷àòåëüíûå ïðîèçâåäåíèÿ, â êîòîðûõ îòðàçèëàñü ñîâîêóïíîñòü åãî âïå÷àòëåíèé, ïîëó÷åííûõ â ðàçíîì âîçðàñòå, â ðàçíûõ ìåñòàõ è îáñòîÿòåëüñòâàõ, íàïðèìåð «Ãåðîé íàøåãî âðåìåíè». Äðóãîé î÷åâèäíûé ïðèìåð ýòîãî — ñòèõîòâîðåíèå 1841 ãîäà «Ðîäèíà» («Ëþáëþ îò÷èçíó ÿ, íî ñòðàííîþ ëþáîâüþ!»).  í¸ì ãîâîðèòñÿ î ïîýòè÷åñêîì ÷óâñòâå ëþáâè ê Ðîäèíå, â îñíîâå êîòîðîãî ëåæèò íå å¸ âîåííàÿ ñëàâà, íå ïðåäàíèÿ ñòàðèíû, à ìèëûå ñåðäöó ïåéçàæè è ñöåíû íàðîäíîé æèçíè, çíàêîìûå ïîýòó ñ ðàííåãî äåòñòâà:

Ëþáëþ äûìîê ñïàë¸ííîé æíèâû,
 ñòåïè íî÷óþùèé îáîç
È íà õîëìå ñðåäü æ¸ëòîé íèâû
×åòó áåëåþùèõ áåð¸ç.
Ñ îòðàäîé, ìíîãèì íåçíàêîìîé,
ß âèæó ïîëíîå ãóìíî,
Èçáó, ïîêðûòóþ ñîëîìîé,
Ñ ðåçíûìè ñòàâíÿìè îêíî;
È â ïðàçäíèê, âå÷åðîì ðîñèñòûì,
Ñìîòðåòü äî ïîëíî÷è ãîòîâ
Íà ïëÿñêó ñ òîïàíüåì è ñâèñòîì
Ïîä ãîâîð ïüÿíûõ ìóæè÷êîâ.

 ñòèõîòâîðåíèè 1837 ãîäà «Êîãäà âîëíóåòñÿ æåëòåþùàÿ íèâà…» îæèâàþò ïðîíèêíóòûå ÷óâñòâîì ëþáâè è âîñõèùåíèÿ âèäû ñðåäíåé ïîëîñû Ðîññèè, êîòîðûìè ïîýò ëþáîâàëñÿ è â äåòñòâå â Ïåíçåíñêîé ãóáåðíèè, è â îòðî÷åñòâå â Ìîñêîâñêîé è äðóãèõ öåíòðàëüíûõ ãóáåðíèÿõ, è ïîçæå âî âðåìÿ ñâîèõ ïóòåøåñòâèé. Çàêàí÷èâàåòñÿ ýòî ñòèõîòâîðåíèå ïðîñòûìè è îäíîâðåìåííî âîçâûøåííûìè, òàêèìè ëåðìîíòîâñêèìè ñòðîêàìè, íàâåÿííûìè ìèëûìè ñåðäöó êàðòèíàìè Ðîäèíû:
Ò
îãäà ñìèðÿåòñÿ äóøè ìîåé òðåâîãà,
Òîãäà ðàñõîäÿòñÿ ìîðùèíû íà ÷åëå,
È ñ÷àñòüå ÿ ìîãó ïîñòèãíóòü íà çåìëå,
È â íåáåñàõ ÿ âèæó áîãà!..

Áèáëèîãðàôèÿ

1. Êîëüÿí Ò.Í. Íàñëåäñòâî Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà â Òàðõàíàõ, èëè Åù¸ ðàç îá àâòîáèîãðàôè÷åñêîé îñíîâå äðàìû «Menschen und Leidenschaften» // Ëåðìîíòîâ. Òàéíû ðîæäåíèÿ, æèçíè è ñìåðòè: Ñáîðíèê ñòàòåé / Ñîñò. è ðåä. Ä.À. Àëåêñååâ. — Ì.: Äðåâëåõðàíèëèùå, 2014. — Ñ. 75–90.
2. Êóïöîâà Í.Å. Ñêàçêè î âîëæñêèõ ðàçáîéíèêàõ è èõ âîçìîæíîå âëèÿíèå íà ñöåíàðèé æèçíè Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà // Ëåðìîíòîâ. Òàéíû ðîæäåíèÿ, æèçíè è ñìåðòè: Ñáîðíèê ñòàòåé / Ñîñò. è ðåä. Ä.À. Àëåêñååâ. — Ì.: Äðåâëåõðàíèëèùå, 2014. — Ñ. 96–113.
3. Ëàéíå Ñ.Â. Î áîãîáîð÷åñêèõ ìîòèâàõ â òâîð÷åñòâå Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà (íåêîòîðûå àñïåêòû ïðîáëåìû) // Òàðõàíñêèé âåñòíèê. Ëåðìîíòîâî Ïåíçåíñêîé îáë.: Ãîñóäàðñòâåííûé Ëåðìîíòîâñêèé ìóçåé-çàïîâåäíèê «Òàðõàíû», 2015. — Âûï. 27. — Ñ. 67–71.
4. Ëåðìîíòîâ Ì.Þ. Ïîëíîå ñîáðàíèå ñî÷èíåíèé:  10 ò. — Ì.: Âîñêðåñåíèå, 2001.
5. Ëîáîâà Ò.Ì. Ôåíîìåíîëîãèÿ äåòñòâà â òâîð÷åñòâå Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà: äèñ. … êàíä. ôèëîë. íàóê: 10.01.01. — Åêàòåðèíáóðã, 2008. ÐÃÁ ÎÄ. 61 09-10/219.
6. Ñàõàðîâ À.À., Ñóõîâà Í.Â. Î ïðîáëåìå ïðîòîòèïîâ ãåðîåâ ñòèõîòâîðåíèÿ Ì.Þ. Ëåðìîíòîâà «Áîðîäèíî» // Òàðõàíñêèé âåñòíèê. Ëåðìîíòîâî Ïåíçåíñêîé îáë.: Ãîñóäàðñòâåííûé Ëåðìîíòîâñêèé ìóçåé-çàïîâåäíèê «Òàðõàíû», 2012. — Âûï. 25. — Ñ. 89–106.
7. Ñàõàðîâ À.À. «Ïðè ñâåòå òðåïåòíîì ëàìïàäû îáðàçíî酻 // Ñàõàðîâ À.À. Ïóòü ê Ëåðìîíòîâó. Èññëåäîâàíèÿ, âåðñèè, íàõîäêè. — Êîëîìíà: Èíëàéò, 2014. — Ñ. 13–22.
8. Ôðîëîâ Ï.À. Ëåðìîíòîâñêèå Òàðõàíû. — Ñòàðûé Îñêîë: Òîíêèå íàóêî¸ìêèå òåõíîëîãèè, 2005.

Èëëþñòðàöèÿ Õàäæ-Øåéõìóñ Åëåíû. 12 ëåò. Îäèíöîâñêèé ã.î. Ìîñêîâñêîé îáë.

Настройки

Грустная поэма о любви вызывает множество вопросов. Краткое содержание поэмы «Демон» Лермонтова по главам воссоздаст сюжет поэтического произведения. Демон и Тамара – пример несчастной любви и вечных мук, которые иногда она доставляет людям.

Герои поэмы:

  • Демон – злой дух, изгнанный из рая. Он сеет зло вокруг себя. Дух полюбил и погубил Тамару.
  • Гудал – отец Тамары. Князь богат, он любит свою дочь и надеется, что сможет помочь ей стать счастливой.
  • Тамара – девушка необычайной красоты, покорившая душу Демона. Она поддается его сладким словам и гибнет от поцелуя.
  • Часть 1

    I

    «Печальный Демон, дух изгнанья» летает над землей, вспоминая о прошлом. Он был когда-то счастлив, «…не знал ни злобы, не сомненья».

    II

    Демон был чистым «херувимом», ищущим новых знаний. Он наблюдал за движущимися караванами и людьми, двигающимися по свету. Сейчас Демон искал, где посеять зло. От его изобилия и отсутствия сопротивления «…зло наскучило ему». Он устал блуждать «без приюта». Дни повторялись «однообразной чередой».

    III

    Демон пролетает над горами Кавказа. Великолепный Казбек сияет алмазом, Реки Дарьял и Терек ревут и кружатся между скал. Они стояли как «сторожевые великаны» величественно и грозно.

    IV

    Злой дух «презрительно окинул» взглядом красоту Кавказских пейзажей и полетел дальше. Под крыльями заиграла роскошная Грузия. Красоту ее сложно передать словами: «дыхание тысячи растений» распространяло аромат сладострастия. Звезды были похожи на глаза молодых грузинок. Но и это не взволновало Демона. Он презирал или ненавидел, все вокруг себя.

    V

    Седой князь Гудал готовится к свадьбе дочери Тамары.

    VI

    Звучит музыка, танцуют девушки, любуется всем происходящим природа.

    VII

    Невеста небесно красива: «ее божественная ножка», черная бровь, завистливые ресницы. Тамара была красавицей, которую не видел свет с «…тех пор как мир лишился рая».

    VIII

    Невеста боится будущего, ее ждет незнакомая семья.

    IX

    Демон увидел красавицу, и в его душе почувствовалось «неизъяснимое волненье». Сердце наполнилось звуками любви, добра и красоты. Он долго любуется девушкой, мечты оживают, чувства начинают возрождать онемевшую от злобы душу.

    X

    Жених спешит к невесте. Он двигается медленно, таща за собой «верблюдов длинный ряд». Богатый караван с дарами идет медленно. Жених красив: ловкий стан, резное оружие, шелковая одежда, узда с кистями. У жениха лихой конь «бесценной масти, золотой».

    XI

    На пути расположилась часовня. Она поставлена на месте гибели князя, убитого «мстительной рукой». Здесь путник обязательно останавливается для молитвы.

    XII

    Демон отвлекает князя, и он проходит мимо, попадая под выстрелы разбойников. «Разграблен пышный караван». Над телами кружат ночные птицы.

    XIII

    Конь вынес хозяина с поля боя, «злая пуля осетина» догнала его.

    XIV

    Лихой скакун примчался на «брачный пир», но седок был мертв.

    XV

    Тамара рыдает. Сквозь слезы она слышит волшебный голос. Он пытается утешить девушку, говорит, что не стоит погибший жених ее стонов и слез. Демон нежно поет, он обещает навещать красавицу и навевать ей золотые сны.

    XVI

    Тамара испугана, в смятении ищет причину своего состояния. Демон для Тамары предстал в образе ясного вечера, он блистал неземной красотой, а взор был грустный, но преданно-любовный.

    Часть 2

    I

    Тамара просит отца отправить ее в «священную обитель». Она признается отцу в том, что ее терзает «дух лукавый». Девушка гибнет, вянет день ото дня. Женихи напрасно спешат к Тамаре из дальних стран. Она не может стать ни чьей женой.

    II

    Тамара уходит в монастырь, но и там ей нет покоя. Сердце бьется от волнения, речь лукавого духа слышится среди пения церковных богослужений.

    III

    Образ Демона скользит без звука и следа «в тумане легком фимиама». Демон сияет как звезда, зовет девушку неизвестно куда.

    IV

    Вокруг монастыря красивая природа. Она живет, но не успокаивает сердце девушки.

    V

    Хоры легких птиц, сияние цветов, журчание студеных волн, блеск утренней Авроры – все проходит мимо Тамары. Девушка полна преступных дум. Она плачет так, что путник принимает ее за горного духа, прикованного к скале. Рыдание пугает, путники торопят коней быстрее проскакать мимо монастыря.

    VI

    Тамара в раздумье стоит у окна, она ждет того, кого шепчет ей на ухо ласковые речи. Девушка не может молиться святым, она обращается к «нему». Тамара ищет встречи, жаждет объятий, на устах ощущаются поцелуи.

    VII

    Демон бродит под окнами любимой, он пытается отказаться от жестокого умысла, но видит окно, освещенное лампадой», слышит звуки песни. Демон хочет видеть девушку, его сковывает страх, «крыло не шевелится». Из глаз катится слеза, она как пламень прожигает камень возле кельи Тамары.

    VIII

    Демон входит к Тамаре, но видит перед собой посланника рая, херувима. Он охраняет прекрасную грешницу, закрывает ее крылом, ослепляет божественным светом.

    IX

    Херувим пытается прогнать порочного духа. Он говорит, что Тамара – это его любовь и святыня. Злым духом овладела ревность. В сердце проснулся «старинной ненависти яд». Он говорит: «Она моя!», «Оставь ее!». Демон злобно изгоняет посланника неба, тот исчезает «в эфире неба».

    X

    Тамара и Демон начинают разговор. Злой дух объясняет красавице, кто он:

    «Я тот, чей взор надежду губит; Я тот, кого никто не любит; Я бич рабов моих земных, Я царь познанья и свободы, Я враг небес, я зло природы…»

    Демон признается в любви, говорит, что он раб Тамары и не может жить без нее. Девушка не понимает, зачем злой дух губит ее своими чувствами. Демон не способен совладать с собственной страстью. Образ Тамары изменил его существование.

    XI

    Монолог Демона о жизни одинокого человека, презирающего все вокруг, скучающего и изгнанного. Тамара не понимает грешника, зачем он делится с ней печалями. Девушка боится Бога, но дух успокаивает ее. Всевышнему нет дела до земли, он занят небом.

    XII

    Демон зовет Тамару с собой. Он обещает ей «…все, все земное…», лишь бы она любила его. Злой дух целует девушку, яд проникает в грудь, ужасный смертельный крик разбивает тишину, пугает полуночного сторожа.

    XIII

    Тамара лежит в гробу, она все еще прекрасна, но видна вечная печать смерти.

    XIV

    Наряд девушки богаче того, который был при жизни. На лице застыла странная улыбка.

    XV

    Гудал и соседи провожают девушку в печальный путь к месту захоронения. Ангел нес душу Тамары, навстречу ему двигался Демон. Он хотел отнять ее, вид Демона был ужасен, он блистал, сверкал как молнии, шумел как вихрь.

    Душа прижалась к ангелу, она не узнала своего искусителя в этом виде. Злобный взгляд, вражда, могильный холод напугали душу. Ангел радостно взмахнул крыльями и отправился к раю.

    Демон проклял свои мечты, остался снова надменным и одиноким.

    XVI

    Замок стоит на пути караванов, но уже мало тех, кто помнит о Тамаре и славном имени ее отца. Церковь на вершине холма охраняется святыми. Ее стерегут скалы Кавказа.

    Демон (Лермонтов) краткое содержание по главам и частям

    «Печальный Демон, дух изгнанья» летает над землей, вспоминая о прошлом. Он был когда-то счастлив, «…не знал ни злобы, не сомненья».

    II

    Демон был чистым «херувимом», ищущим новых знаний. Он наблюдал за движущимися караванами и людьми, двигающимися по свету. Сейчас Демон искал, где посеять зло. От его изобилия и отсутствия сопротивления «…зло наскучило ему». Он устал блуждать «без приюта». Дни повторялись «однообразной чередой».

    III

    Демон пролетает над горами Кавказа. Великолепный Казбек сияет алмазом, Реки Дарьял и Терек ревут и кружатся между скал. Они стояли как «сторожевые великаны» величественно и грозно.

    IV

    Злой дух «презрительно окинул» взглядом красоту Кавказских пейзажей и полетел дальше. Под крыльями заиграла роскошная Грузия. Красоту ее сложно передать словами: «дыхание тысячи растений» распространяло аромат сладострастия. Звезды были похожи на глаза молодых грузинок. Но и это не взволновало Демона. Он презирал или ненавидел, все вокруг себя.

    V

    Седой князь Гудал готовится к свадьбе дочери Тамары.

      Образ Натальи Савишны в повести Толстого «Детство»

    VI

    Звучит музыка, танцуют девушки, любуется всем происходящим природа.

    VII

    Невеста небесно красива: «ее божественная ножка», черная бровь, завистливые ресницы. Тамара была красавицей, которую не видел свет с «…тех пор как мир лишился рая».

    VIII

    Невеста боится будущего, ее ждет незнакомая семья.

    IX

    Демон увидел красавицу, и в его душе почувствовалось «неизъяснимое волненье». Сердце наполнилось звуками любви, добра и красоты. Он долго любуется девушкой, мечты оживают, чувства начинают возрождать онемевшую от злобы душу.

    X

    Жених спешит к невесте. Он двигается медленно, таща за собой «верблюдов длинный ряд». Богатый караван с дарами идет медленно. Жених красив: ловкий стан, резное оружие, шелковая одежда, узда с кистями. У жениха лихой конь «бесценной масти, золотой».

    XI

    На пути расположилась часовня. Она поставлена на месте гибели князя, убитого «мстительной рукой». Здесь путник обязательно останавливается для молитвы.

    XII

    Демон отвлекает князя, и он проходит мимо, попадая под выстрелы разбойников. «Разграблен пышный караван». Над телами кружат ночные птицы.

    XIII

    Конь вынес хозяина с поля боя, «злая пуля осетина» догнала его.

    XIV

    Лихой скакун примчался на «брачный пир», но седок был мертв.

    XV

    Тамара рыдает. Сквозь слезы она слышит волшебный голос. Он пытается утешить девушку, говорит, что не стоит погибший жених ее стонов и слез. Демон нежно поет, он обещает навещать красавицу и навевать ей золотые сны.

    XVI

    Тамара испугана, в смятении ищет причину своего состояния. Демон для Тамары предстал в образе ясного вечера, он блистал неземной красотой, а взор был грустный, но преданно-любовный.

    Демон

    С космической высоты обозревает «печальный Демон» дикий и чудный мир центрального Кавказа: как грань алмаза, сверкает Казбек, львицей прыгает Терек, змеёю вьётся теснина Дарьяла — и ничего, кроме презрения, не испытывает.

    Зло и то наскучило духу зла Все в тягость: и бессрочное одиночество, и бессмертие, и безграничная власть над ничтожной землёй. Ландшафт между тем меняется.

    Под крылом летящего Демона уже не скопище скал и бездн, а пышные долины счастливой Грузии: блеск и дыхание тысячи растений, сладострастный полуденный зной и росные ароматы ярких ночей. Увы, и эти роскошные картины не вызывают у обитателя надзвёздных краёв новых дум.

    Лишь на мгновение задерживает рассеянное внимание Демона праздничное оживление в обычно безмолвных владениях грузинского феодала: хозяин усадьбы, князь Гудал сосватал единственную наследницу, в высоком его доме готовятся к свадебному торжеству.

    Продолжение после рекламы:

    Родственники собрались загодя, вина уже льются, к закату дня прибудет и жених княжны Тамары — сиятельный властитель Синодала, а пока слуги раскатывают старинные ковры: по обычаю, на устланной коврами кровле невеста, ещё до появления жениха, должна исполнить традиционный танец с бубном.

    Танцует княжна Тамара! Ах, как она танцует! То птицей мчится, кружа над головой маленький бубен, то замирает, как испуганная лань, и лёгкое облачко грусти пробегает по прелестному яркоглазому лицу. Ведь это последний день княжны в отчем доме! Как-то встретит её чужая семья? Нет, нет, Тамару выдают замуж не против её воли.

    Ей по сердцу выбранный отцом жених: влюблён, молод, хорош собой — чего более! Но здесь никто не стеснял её свободы, а там… Отогнав «тайное сомненье», Тамара снова улыбается. Улыбается и танцует.

    Гордится дочерью седой Гудал, восхищаются гости, подымают заздравные рога, произносят пышные тосты: «Клянусь, красавица такая/ Под солнцем юга не цвела!» Демон и тот залюбовался чужой невестой. Кружит и кружит над широким двором грузинского замка, словно невидимой цепью прикован к танцующей девичьей фигурке.

    В пустыне его души неизъяснимое волненье.

    Неужели случилось чудо? Воистину случилось: «В нем чувство вдруг заговорило/ Родным когда-то языком!» Ну, и как же поступит вольный сын эфира, очарованный могучей страстью к земной женщине? Увы, бессмертный дух поступает так же, как поступил бы в его ситуации жестокий и могущественный тиран: убивает соперника.

    На жениха Тамары, по наущению Демона, нападают разбойники. Разграбив свадебные дары, перебив охрану и разогнав робких погонщиков верблюдов, абреки исчезают. Раненого князя верный скакун (бесценной масти, золотой) выносит из боя, но и его, уже во мраке, догоняет, по наводке злого духа, злая шальная пуля. С мёртвым хозяином в расшитом цветными шелками седле конь продолжает скакать во весь опор: всадник, окавший в последнем бешеном пожатье золотую гриву, — должен сдержать княжеское слово: живым или мёртвым прискакать на брачный пир, и только достигнув ворот, падает замертво.

      Война и мир. Том второй (Толстой Л. Н., 1873)

    Брифли существует благодаря рекламе:

    В семье невесты стон и плач. Чернее тучи Гудал, он видит в случившемся Божью кару. Упав на постель, как была — в жемчугах и парче, рыдает Тамара. И вдруг: голос. Незнакомый. Волшебный. Утешает, утишает, врачует, сказывает сказки и обещает прилетать к ней ежевечерне — едва распустятся ночные цветы, — чтоб «на шёлковые ресницы/ Сны золотые навевать…».

    Тамара оглядывается: никого!!! Неужели почудилось? Но тогда откуда смятенье? Которому нет имени! Под утро княжна все-таки засыпает и видит странный — не первый ли из обещанных золотых? — сон. Блистая неземной красотой, к её изголовью склоняется некий «пришелец».

    Это не ангел-хранитель, вокруг его кудрей нет светящегося нимба, однако и на исчадье ада вроде бы не похож: слишком уж грустно, с любовью смотрит! И так каждую ночь: как только проснутся ночные цветы, является. Догадываясь, что неотразимою мечтой её смущает не кто-нибудь, а сам «дух лукавый», Тамара просит отца отпустить её в монастырь.

    Гудал гневается — женихи, один завиднее другого, осаждают их дом, а Тамара — всем отказывает. Потеряв терпение, он угрожает безрассудной проклятьем. Тамару не останавливает и эта угроза; наконец Гудал уступает.

    И вот она в уединённом монастыре, но и здесь, в священной обители, в часы торжественных молитв, сквозь церковное пенье ей слышится тот же волшебный голос, в тумане фимиама, поднимающемся к сводам сумрачного храма, видит Тамара все тот же образ и те же очи — неотразимые, как кинжал.

    Продолжение после рекламы:

    Упав на колени перед божественной иконой, бедная дева хочет молиться святым, а непослушное ей сердце — «молится Ему».

    Прекрасная грешница уже не обманывается на свой счёт: она не просто смущена неясной мечтой о любви, она влюблена: страстно, грешно, так, как если бы пленивший её неземной красотой ночной гость был не пришлецом из незримого, нематериального мира, а земным юношей.

    Демон, конечно же, все понимает, но, в отличие от несчастной княжны, знает то, что ей неведомо: земная красавица заплатит за миг физической близости с ним, существом неземным, гибелью. Потому и медлит; он даже готов отказаться от своего преступного плана. Во всяком случае, ему так кажется.

    В одну из ночей, уже приблизившись к заветной келье, он пробует удалиться, и в страхе чувствует, что не может взмахнуть крылом: крыло не шевелится! Тогда-то он и роняет одну-единственную слезу — нечеловеческая слеза прожигает камень.

    Поняв, что даже он, казалось бы всесильный, ничего не может изменить, Демон является Тамаре уже не в виде неясной туманности, а воплотившись, то есть в образе хотя и крылатого, но прекрасного и мужественного человека. Однако путь к постели спящей Тамары преграждает её ангел-хранитель и требует, чтобы порочный дух не прикасался к его, ангельской, святыни.

    Демон, коварно улыбнувшись, объясняет посланцу рая, что явился тот слишком поздно и что в его, Демона, владениях — там, где он владеет и любит, — херувимам нечего делать. Тамара, проснувшись, не узнает в случайном госте юношу своих сновидений. Не нравится ей и его речи — прелестные во сне, наяву они кажутся ей опасными.

    Но Демон открывает ей свою душу — Тамара тронута безмерностью печалей таинственного незнакомца, теперь он кажется ей страдальцем. И все-таки что-то беспокоит её и в облике пришлеца и в слишком сложных для слабеющего её ума рассуждениях. И она, о святая наивность, просит его поклясться, что не лукавит, не обманывает её доверчивость. И Демон клянётся.

    Чем только он не клянётся — и небом, которое ненавидит, и адом, который презирает, и даже святыней, которой у него нет. Клятва Демона — блистательный образец любовного мужского красноречия — чего не наобещает мужчина женщине, когда в его «крови горит огонь желаний!».

    В «нетерпении страсти» он даже не замечает, что противоречит себе: то обещает взять Тамару в надзвёздные края и сделать царицей мира, то уверяет, что именно здесь, на ничтожной земле, построит для неё пышные — из бирюзы и янтаря — чертоги. И все-таки исход рокового свидания решают не слова, а первое прикосновение — жарких мужских уст — к трепещущим женским губам.

    Ночной монастырский сторож, делая урочный обход, замедляет шаги: в келье новой монахини необычные звуки, вроде как «двух уст согласное лобзанье». Смутившись, он останавливается и слышит: сначала стон, а затем ужасный, хотя и слабый — как бы предсмертный крик.

    Брифли существует благодаря рекламе:

    Извещённый о кончине наследницы, Гудал забирает тело покойницы из монастыря. Он твёрдо решил похоронить дочь на высокогорном семейном кладбище, там, где кто-то из его предков, во искупление многих грехов, воздвиг маленький храм. К тому же он не желает видеть свою Тамару, даже в гробу, в грубой власянице.

    По его приказу женщины его очага наряжают княжну так, как не наряжали в дни веселья. Три дня и три ночи, все выше и выше, движется скорбный поезд, впереди Гудал на белоснежном коне. Он молчит, безмолвствуют и остальные.

    Столько дней миновало с кончины княжны, а её не трогает тленье — цвет чела, как и при жизни, белей и чище покрывала? А эта улыбка, словно бы застывшая на устах?! Таинственная, как сама её смерть!!! Отдав свою пери угрюмой земле, похоронный караван трогается в обратный путь… Все правильно сделал мудрый Гудал! Река времён смыла с лица земли и высокий его дом, где жена родила ему красавицу дочь, и широкий двор, где Тамара играла дитятей. А храм и кладбище при нем целы, их ещё и сейчас можно увидеть — там, высоко, на рубеже зубчатых скал, ибо природа высшей своей властью сделала могилу возлюбленной Демона недоступной для человека.

    Краткий пересказ по главам (более подробный, чем краткое содержание)

    Демон, изгнанный с Небес, летал над землёй и вспоминал, как он был чистым херувимом, жил на Небесах и был счастлив. Сейчас он много веков блуждал без приюта, сеял везде зло, но это наскучило ему. Пролетая над Кавказом и Грузией, он презрительно окинул эти края взором.

    Увидел Демон прекрасную молодую княжну Тамару, и его душа раскрылась для любви и красоты.

    Тамара была дочерью Гудала и невестой властителя Синодала.

    Жених спешил с караваном верблюдов, нагружённых дарами, к невесте. Проезжал он мимо часовни и не помолился, так как его мысли отвлекал Демон мечтою о невесте. А, по поверью, молитва у этой часовни оберегала путников от нападения мусульман.

    Впереди показались двое, удалой жених был застрелен, и конь примчал его убитого к дому невесты.

    Тамара рыдала в своей комнате, оплакивая жениха, и вдруг услышала голос волшебный. Он утешал её, что жених в раю, советовал быть безучастной к земному, говорил, что каждую ночь будет прилетать к ней и навевать золотые сны.

    Когда эти слова умолкли, Тамара была взволнована, в ней кипели чувства, и душа рвалась куда-то.

    Тамара попросила отца отдать её в монастырь, потому что её терзает лукавый дух какой-то странной мечтой. В монастыре она хотела найти защиту от него.

      Тема природы в рассказе Бунина «Антоновские яблоки»

    Родные отвезли её в монастырь, но и там княжну смущал и манил куда-то дух лукавый. Монастырь стоял в красивом месте, но Тамаре весь мир казался одетым угрюмой тенью. Она часто плакала и, сама того не желая, ждала того, кто прилетал к ней, нежно говорил и печально смотрел на неё.

    Демон прилетел в монастырь, услышал там чудную песню, и в первый раз его постигла тоска любви. Душа Демона открылась для добра.

    Вошёл он в келью Тамары и увидел там херувима, посланника рая. Херувим заслонил крылом Тамару и сказал, что здесь нет поклонников злого духа. В Демоне проснулась злость и ревность, и он грозно сказал, что душой Тамары владеет он. Ангел, грустно взглянув на девушку, взмахнул крылами и исчез в небе.

    Узнав от Демона, что это он смущает её душу, принося тоску и беспокойство, Тамара хотела его прогнать, но продолжала с ним разговор.

    Демон признался, что полюбил Тамару, что в раю ему только её недоставало. Изгнанный из рая, он стал учить людей злу, но скоро это ему наскучило, и он стал бродить в ущельях гор, одинокий и печальный.

    Тамара попросила его отречься от зла. Дух поклялся это сделать и пообещал, что она будет царицей мира, если полюбит его. Он поцеловал её, и Тамара умерла.

    Родные похоронили княжну. Её грешную душу нёс от мира святой Ангел. Путь ему преградил Демон и сказал, что душа Тамары принадлежит ему. Взгляд его был холоден и зол.

    Но Ангел сказал, что душа Тамары создана не для мира, а для рая, что испытания её прошли и Ангелы давно ждут её. Строго взглянув на адского духа, Ангел исчез в сиянии небес. А побеждённый Демон вновь остался один, «без упованья и любви».

    Демон Краткое Содержание (Михаил Лермонтов) ⚡️ Читать На Ryfma

    Поэма «Демон» Лермонтова, написанная в 1839 году, полна философских размышлений поэта на тему добра и зла, невозможности любви, в ней немало фольклорных и мифологических мотивов. Прежде, чем произведение было допущено к печати, оно перенесло восемь авторских редакций.

    • Для лучшей подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Демона» по главам и частям.
    • Главные герои
    • Демон – злой дух, надменный и мстительный, который влюбляется в Тамару.

    Тамара – прекрасная юная девушка с чистой душой.

    Другие персонажи

    Гудал – старик, заботливый отец Тамары.

    Жених Тамары – богатый князь, властитель Синодала.

    1. Краткое содержание
    2. Часть I

    Глава IСкучающий Демон – «дух изгнанья» – пролетает над землей и предается невеселым воспоминаниям. Перед его глазами вереницей проходят дни, когда он был херувимом и был счастлив, «не знал ни злобы, ни сомненья».

    Глава IIОтвергнутый Господом, Демон вынужден на протяжении многих столетий блуждать по миру без приюта. Он «сеял зло без наслажденья», поскольку за это время даже зло наскучило ему.

    Глава III

    Демон пролетает над Кавказом, однако его не вдохновляют красоты этого края. Ему безразличен и Казбек – «грань алмаза», и Дарьял, и Терек.

    Глава IVДемон пролетает над Грузией, и перед ним разворачивается прекрасная картина: цветущие сады, «звонко-бегущие ручьи», пещеры, леса, полные дичи, пение сладкоголосых красавиц.

    Однако «природы блеск» вызывает у изгнанника лишь презрение, ненависть и холодную зависть.

    Главы V- VIНеподалеку от реки Арагва стоит большой дом седого старика Гудала. Сегодня в этом доме большой праздник – хозяин отдает замуж свою красавицу дочь Тамару.

    Главы VII-VIIIТамара – удивительной красоты юная девушка, чьи чары могут покорить кого угодно. Будучи наследницей Гудала, она с детства не знает ни в чем отказа. Однако теперь ее ждет участь рабыни в незнакомой семье. Тамаре предстоит в последний раз сплясать и насладиться своей свободой.

    Глава IXПролетая над шумным домом Гудала, Демон случайно замечает красавицу Тамару, и в его душе вновь поселяются любовь, добро и красота. Любуясь девушкой, Демон ощущает возрождение и появление робкой надежды на былое счастье.

    Глава XТем временем на свадьбу спешит жених Тамары «под тяжкой ношею даров». Он ведет за собой длинный караван верблюдов, груженых богатыми дарами невесте и ее семье.

    Глава XIПуть жениха пролегает мимо часовни, возле которой по древнему обычаю останавливаются все странники, чтобы помолиться о безопасной дороге. Однако князь, отвлеченный мыслями о Тамаре, проезжает мимо. На караван неожиданно нападают разбойники.

    Главы XII-XIIIЖених Тамары и его товарищи убиты, «разграблен пышный караван». Верный конь князя вместе с мертвым наездником изо всех сил скачет к дому Гудала.

    Главы XIV- XVКогда конь с убитым князем добирается до дома, все понимают, что случилась страшная, непоправимая беда. Осознав всю глубину трагедии, горько «рыдает бедная Тамара».

    Неожиданно она слышит «волшебный голос», который уговаривает ее не плакать и не печалится об умершем, чья душа давно устремилась в небесное царство.

    Голос, принадлежащий Демону, обещает Тамаре навещать ее каждую ночь и «сны золотые навевать».

    Глава VIГолос настолько завораживает Тамару, что в ее душе просыпаются доселе неведомые ей чувства. Под утро к ней является Демон в облике красивого мужчины с влюбленными и бесконечно грустными глазами.

    Часть IIГлава IТамара, несмотря на толпы женихов, отказывается за кого-либо выходить замуж. Она признается отцу, что ее «терзает дух лукавый», и просит отвезти ее в монастырь, чтобы избавиться от наваждения.

    Главы II- IVРодные привозят Тамару в «монастырь уединенный», расположенный среди прекрасных гор. Но даже в его стенах девушка продолжает слышать манящий голос и видеть знакомый неясный образ.

    Главы V-VIТамара тает день ото дня, ее душа недоступна «восторгам чистым». Все ее мысли принадлежат лишь таинственному незнакомству, загадочному созданию, что приходит к ней в час ночной.

    Глава VIIПрилетев в очередной раз к открытому окну Тамары, Демон сомневается в том, стоит ли ему продолжать свое жестокое развлечение с несчастной девушкой. Он слышит трогательную песню и впервые осознает «тоску любви».

    Главы VIII- IXГотовый навсегда измениться, Демон входит в келью Тамары и видит рядом с ней херувима. Он послан для защиты девушки и просит Демона больше не терзать ее. Услышав эти речи, в злом духе вновь просыпается «старинной ненависти яд». Он заявляет, что Тамара принадлежит ему. Узнав об этом, грустный ангел возвращается на небеса.

    Глава ХОставшись наедине с Тамарой, Демон признается ей в любви. Он описывает свое одинокое безрадостное существование, которое может навсегда измениться, если Тамара ответит взаимностью на его чувства. Девушка хочет верить ему, и вместе с тем боится довериться духу. Демон дает клятву, что сделает ее счастливой.

    Главы XI-XIIДобившись ответного признания Тамары, Демон целует ее. Однако «смертельный яд его лобзанья» мгновенно проникает в грудь девушки, и та, вскрикнув, умирает.

    Тем временем «сторож полуночный», совершая ночной обход, слышит звук поцелуя и приглушенный стон. В сердце старика проникает «нечестивое сомненье». Чтобы отогнать грешные мысли, он шепчет слова молитвы, и продолжает свой обход.

    Главы XIII-XIVМертвая Тамара лежит в гробу. Она прекрасна, как никогда. Ее лицо выражает спокойствие и умиротворение, вечная печать смерти покоится на ее челе.

    Глава XVВозле гроба с Тамарой собираются «толпой соседи и родные», чтобы провести в последний путь девушку. Им предстоит долгая дорога – необходимо пройти три дня, чтобы оказаться в высокогорной церкви, построенной одним из праотцов Гудала.

    Глава XVIВ «пространстве синего эфира» ангел летит в рай, где душа Тамары должна найти свое последнее пристанище. У ворот рая он сталкивается со злым духом, который требует отдать ему душу Тамары. Преисполненный «смертельным ядом», Демон пугает невинную душу девушку, и та не узнает в нем своего ночного гостя.

    Ангел утверждает, что исстрадавшаяся душа Тамары заслуживает место в раю, и улетает со своей ношей. Побежденный Демон остается ни с чем.

    ЗаключениеВ своем произведении Лермонтову удалось емко и глубоко отобразить противостояние Добра и Зла, Ангела и Демона, которые являются разными сторонами одной души.Краткий пересказ «Демона» будет полезен для читательского дневника. После его прочтения рекомендуется прочесть поэму в полном варианте.

    Краткое содержание поэмы «Демон» по главам и частям (М.Ю. Лермонтов)

    Краткое содержание поэмы М.Ю. Лермонтова Демон

    ЧАСТЬ I

    I

    Демон летит над землей. Его согревают лишь воспоминания – время, когда он был Херувимом (Ангелом). Лишь эти мысли радуют его.

    II

      Гомер – Биография

    • Демон несет в себе зло, разрушение и зло, но причинять миру людей вред ему уже неинтересно.
    • III
    • Чудесны красоты кавказских гор, но дух изгнания глядит на них с полным безразличием.
    • IV

    Сверху он обозревает пейзажи Грузии. Прекрасная земля, манящая песнями любви и своей природой, но даже здесь ничего не прельщает его взор. Он холоден, испытывает лишь зависть и ненависть.

    Внутри него только презрение к миру.

    V

    А в Грузии идет жизнь своим чередом. У реки Арагва стоит большой дом, который отстроил Гудал.

    VI

    Дом мрачный, но сегодня там будет пир. У Гудала есть красавица-дочь Тамара. Как раз в этот день старик-отец выдает ее замуж. Невеста окружена подругами. Она берет в руки бубен и начинает танцевать – это красивое и завораживающее зрелище.

    VII

    Лермонтов в ярких красках описывает красоту этой девушки, ее движения полны необыкновенной грации. Автор говорит, что никто не может сравниться с ней, что не рождалась еще такая красавица с момента появления мира.

    VIII

    Тамара выходит замуж и понимает, что жизнь ее изменится. И девушка испытывает волнение по поводу предстоящих перемен. Она пляшет, по-детски резвится и радуется, но ее ждет новая жизнь и новая семья. Кажется, что каждый бы восхитился красотой девушки. Даже если бы ее увидел бесстрастный демон, то и он бы не остался равнодушным.

    IX

    И Демон увидел Тамару. Им вдруг овладевает сильное чувство, которое он столько лет не испытывал. Он загрустил. Возможно, что это знак возрожденья. Он вновь хочет счастья.

      Джером “Трое в лодке, не считая собаки” – краткое изложение

    X

    В этот момент к дому Гудала движется караван с подарками – это счастливый жених Тамары спешит к своей невесте. Жених подтянут, он дорого и красиво одет.

    XI

    При дороге стоит часовня, в которой молятся все путники. На этом месте убит человек, который теперь святой.

    И куда бы человек не спешил, на битву или на праздник, он останавливается и возносит молитву о благополучии дальнейшего пути. Таков обычай прадедов, но князь торопится на свадьбу, и молиться ему некогда.

    Это проделки Демона, который сумел отвлечь жениха мыслями о Тамаре. Внезапно появляются разбойники на дороге.

    XII

    Жених убит разбойниками и всех сопровождающих, присваивая себе дары. Впоследствии люди на месте трагедии установят крест.

    1. XIII
    2. Неся на себе убитого жениха, конь продолжает свой путь.
    3. XIV
    4. Конь приносит тело убитого жениха к дому невесты.
    5. XV

    Невеста горько рыдает, но ее отвлекает чей-то голос. Она слышит слова утешения. Этот голос принадлежит Демону, но Тамара не знает об этом. Он говорит несчастной девушке, что теперь будет навещать ее по ночам.

    XVI

    Слушая голос, Тамара испытывает сильное волнение. Под утро она засыпает и видит красивого мужчину, глаза которого грустны.

    ЧАСТЬ II

    I

    Тамара чувствует, что ее помыслами завладел лукавый дух. Девушка отказывается выбирать себе жениха. Пытаясь справиться с наваждением, она хочет уйти в монастырь.

    II

    Став монахиней, Тамара не смогла обрести покой. Загадочный дух продолжает волновать ее.

    • III
    • Монастырь расположен в красивейшем месте.
    • IV
    • Монастырь окружают кавказские горы, виден царственный Казбек.
    • V

    Девушка безразлична к величию и красоте природы. Ее тяготят мысли, которые она считает преступными. Мир ей стал представляться в мрачных тонах.

    VI

    Тамару раздирают противоречия. Она с нетерпением ждет своего мужчину с печальным взглядом, приходящему к ней из снов. Хотя влечение к нему измучивает Тамару, принося ей страдание.

    VII

    В сомнениях не только Тамара, но и Демон. Мрачный дух слушает песню, и в нем просыпается любовная тоска. Он больше не хочет продолжать эту жестокую любовную игру. Он полон решимости улететь и не трогать больше Тамару. Демон пытается улететь, но его крылья неподвижны. И он…плачет. Слеза его наделена такой силой, что прожигает камень.

    VIII

    Войдя в келью к Тамаре, Демон хочет только добра, но девушка не одна. С ней рядом Херувим (Ангел) – посланник небес.

    IX

    Херувим утверждает, что злому духу нужно удалиться. В Демоне вновь просыпается злоба и ненависть. Он заявляет утверждает, что Тамара принадлежит только ему. Ангел улетает.

    X

    Демон рассказывает Тамаре о себе, о том, как он несчастен, говорит о любви к ней. Тамара верит его словам, верит, что станет с ним счастливой.

    XI

    Злой дух целует Тамару. Вместе с поцелуем в девушку проникает смертельный яд. Она умирает.

    1. XII
    2. Крик умирающей слышит сторож.
    3. XIII
    4. Тамара, лежащая в гробу, так же мила и прекрасна, каки в жизни.
    5. XIV
    6. На губах мертвой девушки застыла странная улыбка.
    7. XV
    8. Тамару везут к церкви три дня.
    9. XVI

    Ангел, держащий душу девушки, встречает Демона на пути к раю. Тамара не узнает Демона. Ангел говорит Демону, что для этой души предназначен рай, а не ад.

    Могилы Тамары и ее отца находятся в горах. И никто уже не помнит ни о славном Гудале, ни о его красавице-дочери.

    Основные персонажи

    Краткое содержание «Демона» Лермонтова раскрывает основные мысли мистической поэмы. Над ней поэт работал целых десять лет. В произведении отражена великолепная природа горного Кавказа, характер и традиции местного населения.

    Главными героями поэмы «Демон» являются:

    • Демон — злое существо, надменный и очень мстительный дух, влюбленный в девушку;
    • Тамара — красивая молодая особа с добрым сердцем;
    • Гудал — пожилой человек, любящий отец девушки;
    • жених Тамары — влиятельный князь, повелитель Синодала.

    Когда человек любит всем сердцем, искренне и жертвенно, то все ангелы будут на его стороне, даже если чувства направлены на злого Демона. Это произведение учит доброте и раскрывает образ демонической сущности, которая ценит только личное наслаждение.

    В чем смысл поэмы демон

    Как и многие произведения романтизма «Демон» строится на открытом противопоставление. Антитеза: Демон — Тамара. Демон в данном случае олицетворяет свершение зла и грехопадение, Тамара же, хоть и не в полной мере, является неким ангелом. Она безумно красива, причем не только внешне, но и внутренне. Ее душа искренна и чиста, предана Богу. Именно этим она и привлекает Демона.

    В нем есть желание очиститься, исправиться. И он считает, что единственное средство, способное ему с этим помочь — это любовь с такой прекрасной девушкой. Но все же в нем сильны и позывы гордыни и страсти.

    Он не может удержаться и соблазняет Тамару. Возрождение Демона не свершается. Все то, о чем он мечтал — вновь чувствовать, испытывать любовь к миру, восхищаться красотой — рушится без надежды на новую попытку.

    Эта поэма наводит и на мысли о двойственности человеческой души. Всегда есть два полюса — Добро и Зло. И они постоянно сражаются за «главенство». Зло искушает, побуждает к порокам. Добро же велит им сопротивляться. Что победит в итоге? Если человек слаб, то Зло, как это было с женихом Тамары и с самим Демоном. Если чист душой и силен, то, конечно, Добро.

    Лермонтов также указывает нам, что там, где есть порок, не может быть чистой и искренней любви. Наслаждение плотью не есть любовь, это то, что губит человека, омрачает и очерняет душу.

    Некоторые критики также считают, что в этой поэме нашлось и отражение социального. Так, под Демоном подразумевают тех бунтующих и вольных деятелей 30-х годов XIX века, которые выступали с резкой критикой самодержавно-крепостнического уклада. Они, как и герой отважны и горды, презирают высшую власть (как Демон Бога), они бунтуют против несправедливости мира, но не могут его изменить.

    Лермонтов Демон — Краткое содержание

    Поэма

    С космической высоты обозревает «печальный Демон» дикий и чудный мир центрального Кавказа: как грань алмаза, сверкает Казбек, львицей прыгает Терек, змеею вьется теснина Дарьяла — и ничего, кроме презрения, не испытывает.

    Зло и то наскучило духу зла Все в тягость: и бессрочное одиночество, и бессмертие, и безграничная власть над ничтожной землей. Ландшафт между тем меняется.

    Под крылом летящего Демона уже не скопище скал и бездн, а пышные долины счастливой Грузии: блеск и дыхание тысячи растений, сладострастный полуденный зной и росные ароматы ярких ночей. увы, и эти роскошные картины не вызывают у обитателя надзвездных краев новых дум.

    Лишь на мгновение задерживает рассеянное внимание Демона праздничное оживление в обычно безмолвных владениях грузинского феодала: хозяин усадьбы, князь Гудал сосватал единственную наследницу, в высоком его доме готовятся к свадебному торжеству.

    Родственники собрались загодя, вина уже льются, к закату дня прибудет и жених княжны Тамары — сиятельный властитель Синодала, а пока слуги раскатывают старинные ковры: по обычаю, на устланной коврами кровле невеста, еще до появления жениха, должна исполнить традиционный танец с бубном.

    Танцует княжна Тамара! Ах, как она танцует! То птицей мчится, кружа над головой маленький бубен, то замирает, как испуганная лань, и легкое облачко грусти пробегает по прелестному яркоглазому лицу. Ведь это последний день княжны в отчем доме! Как-то встретит ее чужая семья? Нет, нет, Тамару выдают замуж не против ее воли.

    Ей по сердцу выбранный отцом жених: влюблен, молод, хорош собой — чего более! Но здесь никто не стеснял ее свободы, а там… Отогнав «тайное сомненье», Тамара снова улыбается. Улыбается и танцует.

    Гордится дочерью седой Гудал, восхищаются гости, подымают заздравные рога, произносят пышные тосты: «Клянусь, красавица такая/Под солнцем юга не цвела!» Демон и тот залюбовался чужой невестой. Кружит и кружит над широким двором грузинского замка, словно невидимой цепью прикован к танцующей девичьей фигурке.

    В пустыне его души неизъяснимое волненье.

    Неужели случилось чудо? Воистину случилось: «В нем чувство вдруг заговорило/ Родным когда-то языком!» Ну, и как же поступит вольный сын эфира, очарованный могучей страстью к земной женщине? увы, бессмертный дух поступает так же, как поступил бы в его ситуации жестокий и могущественный тиран: убивает соперника.

    На жениха Тамары, по наущению Демона, нападают разбойники. Разграбив свадебные дары, перебив охрану и разогнав робких погонщиков верблюдов, абреки исчезают. Раненого князя верный скакун (бесценной масти, золотой) выносит из боя, но и его, уже во мраке, догоняет, по наводке злого духа, злая шальная пуля. С мертвым хозяином в расшитом цветными шелками седле конь продолжает скакать во весь опор: всадник, окавший в последнем бешеном пожатье золотую гриву, — должен сдержать княжеское слово: живым или мертвым прискакать на брачный пир, и только достигнув ворот, падает замертво.

    В семье невесты стон и плач. Чернее тучи Гудал, он видит в случившемся Божью кару. Упав на постель, как была — в жемчугах и парче, рыдает Тамара. И вдруг: голос. Незнакомый. Волшебный. Утешает, утишает, врачует, сказывает сказки и обещает прилетать к ней ежевечерне — едва распустятся ночные цветы, — чтоб «на шелковые ресницы/ Сны золотые навевать…».

    Тамара оглядывается: никого!!! Неужели почудилось? Но тогда откуда смятенье? Которому нет имени! Под утро княжна все-таки засыпает и видит странный — не первый ли из обещанных золотых? — сон. Блистая неземной красотой, к ее изголовью склоняется некий «пришелец».

    Это не ангел-хранитель, вокруг его кудрей нет светящегося нимба, однако и на исчадье ада вроде бы не похож: слишком уж грустно, с любовью смотрит! И так каждую ночь: как только проснутся ночные цветы, является. Догадываясь, что неотразимою мечтой ее смущает не кто-нибудь, а сам «дух лукавый», Тамара просит отца отпустить ее в монастырь.

    Гудал гневается — женихи, один завиднее другого, осаждают их дом, а Тамара — всем отказывает. Потеряв терпение, он угрожает безрассудной проклятьем. Тамару не останавливает и эта угроза; наконец Гудал уступает.

    И вот она в уединенном монастыре, но и здесь, в священной обители, в часы торжественных молитв, сквозь церковное пенье ей слышится тот же волшебный голос, в тумане фимиама, поднимающемся к сводам сумрачного храма, видит Тамара все тот же образ и те же очи — неотразимые, как кинжал.

    Упав на колени перед божественной иконой, бедная дева хочет молиться святым, а непослушное ей сердце — «молится Ему».

    Прекрасная грешница уже не обманывается на свой счет: она не просто смущена неясной мечтой о любви, она влюблена: страстно, грешно, так, как если бы пленивший ее неземной красотой ночной гость был не пришлецом из незримого, нематериального мира, а земным юношей.

    Демон, конечно же, все понимает, но, в отличие от несчастной княжны, знает то, что ей неведомо: земная красавица заплатит за миг физической близости с ним, существом неземным, гибелью. Потому и медлит; он даже готов отказаться от своего преступного плана. Во всяком случае, ему так кажется.

    В одну из ночей, уже приблизившись к заветной келье, он пробует удалиться, и в страхе чувствует, что не может взмахнуть крылом: крыло не шевелится! Тогда-то он и роняет одну-единственную слезу — нечеловеческая слеза прожигает камень.

    Поняв, что даже он, казалось бы всесильный, ничего не может изменить, Демон является Тамаре уже не в виде неясной туманности, а воплотившись, то есть в образе хотя и крылатого, но прекрасного и мужественного человека. Однако путь к постели спящей Тамары преграждает ее ангел-хранитель и требует, чтобы порочный дух не прикасался к его, ангельской, святыни.

    Демон, коварно улыбнувшись, объясняет посланцу рая, что явился тот слишком поздно и что в его, Демона, владениях — там, где он владеет и любит, — херувимам нечего делать. Тамара, проснувшись, не узнает в случайном госте юношу своих сновидений. Не нравится ей и его речи — прелестные во сне, наяву они кажутся ей опасными.

    Но Демон открывает ей свою душу — Тамара тронута безмерностью печалей таинственного незнакомца, теперь он кажется ей страдальцем. И все-таки что-то беспокоит ее и в облике пришлеца и в слишком сложных для слабеющего ее ума рассуждениях. И она, о святая наивность, просит его поклясться, что не лукавит, не обманывает ее доверчивость. И Демон клянется.

    Чем только он не клянется — и небом, которое ненавидит, и адом, который презирает, и даже святыней, которой у него нет. Клятва Демона — блистательный образец любовного мужского красноречия — чего не наобещает мужчина женщине, когда в его «крови горит огонь желаний!».

    В «нетерпении страсти» он даже не замечает, что противоречит себе: то обещает взять Тамару в надзвездные края и сделать царицей мира, то уверяет, что именно здесь, на ничтожной земле, построит для нее пышные — из бирюзы и янтаря — чертоги. И все-таки исход рокового свидания решают не слова, а первое прикосновение — жарких мужских уст — к трепещущим женским губам.

    Ночной монастырский сторож, делая урочный обход, замедляет шаги: в келье новой монахини необычные звуки, вроде как «двух уст согласное лобзанье». Смутившись, он останавливается и слышит: сначала стон, а затем ужасный, хотя и слабый — как бы предсмертный крик.

    Извещенный о кончине наследницы, Гудал забирает тело покойницы из монастыря. Он твердо решил похоронить дочь на высокогорном семейном кладбище, там, где кто-то из его предков, во искупление многих грехов, воздвиг маленький храм. К тому же он не желает видеть свою Тамару, даже в гробу, в грубой власянице.

    По его приказу женщины его очага наряжают княжну так, как не наряжали в дни веселья. Три дня и три ночи, все выше и выше, движется скорбный поезд, впереди Гудал на белоснежном коне. Он молчит, безмолвствуют и остальные.

    Столько дней миновало с кончины княжны, а ее не трогает тленье — цвет чела, как и при жизни, белей и чище покрывала? А эта улыбка, словно бы застывшая на устах?! Таинственная, как сама ее смерть!!! Отдав свою пери угрюмой земле, похоронный караван трогается в обратный путь… Все правильно сделал мудрый Гудал! Река времен смыла с лица земли и высокий его дом, где жена родила ему красавицу дочь, и широкий двор, где Тамара играла дитятей. А храм и кладбище при нем целы, их еще и сейчас можно увидеть — там, высоко, на рубеже зубчатых скал, ибо природа высшей своей властью сделала могилу возлюбленной Демона недоступной для человека.

    А. М. Марченко

    Смысл финала поэмы Демон

    В концовке поэмы каждый герой логично получает то, что и заслужил. Тамара, изначально чистая душою и открытая Богу, отправляется в рай. Ей помогает в этом ее Ангел-Хранитель, ибо она сама как ангел. К тому же она старается всячески оградиться от Демона и его искусительных речей.

    Сам Демон тоже, как уже было сказано ранее, получает по заслугам. Он не сумел совладать с гордыней и другими своими пороками, а потому практически сам обрек себя на вечное одиночество и страдание. Он был дерзок, груб с девушкой, не внимал речам и мольбам ни Тамары, ни ее Ангела-Хранителя. И поплатился за это навсегда утраченной надеждой на возвращение в светлый мир.

    Чистые помыслы о счастье и любви никогда не могут быть совместимы с грешными путями их осуществления. И это один из тех уроков, которые дает нам Михаил Юрьевич Лермонтов.

    • Насколько публикация полезна?
    • Нажмите на звезду, чтобы оценить!
    • Средняя оценка / 5. Количество оценок:

    Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

    А вот еще несколько наших интересных статей:

  • Сочинение про дельфинарий 5 класс
  • Сочинение про дедушку описание
  • Сочинение про деда который воевал на войне
  • Сочинение про день победы на английском
  • Сочинение про декабристов по истории 9 класс
  • Поделиться этой статьей с друзьями:


    0 0 голоса
    Рейтинг статьи
    Подписаться
    Уведомить о
    guest

    0 комментариев
    Старые
    Новые Популярные
    Межтекстовые Отзывы
    Посмотреть все комментарии