Творчество владимира даля сочинение

АВТОБИОГРАФИЯ

Владимир Иванович Даль родился 10 ноября 1801 года в городке Лугань Екатеринославской губернии. Псевдоним — Казак Луганский, беллетрист, этнограф, лексикограф. Отец его был обрусевший датчанин – многосторонне образованный богослов и медик. Мать – немка, тоже обрусевшая, владела пятью языками и дала своим детям превосходное домашнее образование. В семье говорили по-русски, и отечеством своим Даль всегда считал Россию.

Детство Даля прошло в Николаеве: туда отца перевели на должность главного доктора Черноморского флота. По настоянию отца тринадцатилетний Владимир поступил на учебу в Морской кадетский корпус, где за пять лет получил отменные знания по астрономии, геодезии, фортификации, навигации, географии, иностранным языкам, механике, и многим другим дисциплинам – моряков на Руси всегда учили на совесть!

После выпускных экзаменов бравого офицера определили на Черноморский флот. По дороге из Петербурга в Николаев Даль по странному наитию вдруг дает себе зарок на всю дальнейшую жизнь: стать исследователем народной жизни во всех ее проявлениях.

Чем же вознамерился заниматься Даль?

1. Собирать по пути все названия местных урочищ, расспрашивать о памятниках, преданиях и поверьях, с ними соединенных…

2. Разузнавать и собирать, где только можно, народные обычаи, поверья, даже песни, сказки, пословицы и поговорки и все, что принадлежит к этому разряду…

3. Вносить тщательно в памятную книжку свою все народные слова, выражения. Речения. Обороты языка, общие и местные, но неупотребительные в так называемом образованном нашем языке и слоге…

От своего выбора он не отступится все последующие 53 года, вплоть до кончины. даль толковый словарь русский

Прослужив на флоте несколько лет, Даль вышел в отставку и опять последовал примеру отца: закончил медицинский факультет Дерптского университета. Дипломированный лекарь был направлен в действующую армию – поначалу в Турцию, затем участвовал в польской кампании (1830-31 гг.). При переправе наших войск через Вислу он проявил особую храбрость и смекалку, распорядившись навести мост, со товарищи защищал его от наседавших мятежников, а затем самолично взорвал, когда наши войска уже переправились. За сей подвиг он получил от государя награду – Владимирский крест с бантом.

В 1832 году Даль поселился в Санкт-Петербурге, желая быть поближе к центру культурной жизни и решив заняться литературой. В северной столице он близко сошелся с Пушкиным, Гоголем, Крыловым, Жуковским, князем Одоевским. Первая его книга, «Русские сказки», была благосклонно принята читателями, однако вскоре ее запретили по вздорным цензурным придиркам. Понимая, что в дальнейшем печататься под своим именем будет затруднительно, Даль решил укрыться под псевдонимом. Через год выходит первая из четырех «Былей и небылиц казака Луганского». В этом псевдониме легко угадываются воспоминания о Лугани – родине Даля. Книга быстро сделала имя автора знаменитым.

Но вместо того, чтобы блистать в литературных салонах, молодой писатель опять круто меняет ход своей жизни: поступает служить чиновником особых поручений при оренбургском губернаторе В.А. Перовском. Даль жаждет продолжить давно начатое дело: собирать материалы для своего словаря живого великорусского языка. Конечно, Оренбург – окраина империи, страшная глухомань, зато здесь раздолье собирателю народных речений. Народ съехался сюда со всей матушки-Руси, а в казачьих войсках, помимо русских, служили башкиры, калмыки, татары, мордва. Казачьи крепости тянулись едва ль не на тыщу верст, и губернаторову посланцу случалось проводить в седле недели, месяцы.

Помимо новых слов, он записывал песни, сказки, загадки, поверья. Ходил по домам, расспрашивал о дедовских обычаях. О старинных ремесла

Иван Даль в Петербурге женился на Марии Христофоровне Фрейтаг, у них родились четверо сыновей:

Владимир;

Карл (род. 1802), до конца жизни прослужил на флоте, проживал и похоронен в Николаеве, детей не имел;

Павел (род. 1805), был болен чахоткой и по состоянию здоровья часто проживал вместе с матерью в Италии, где и похоронен в Риме, умер в ранней молодости, детей не имел;

Лев (?—1831), убит польскими повстанцами.

Мария Даль свободно владела пятью языками. Бабушка по материнской линии Владимира Ивановича — Мария Ивановна Фрейтаг — происходила из рода французских гугенотов де Мальи, занималась русской литературой. Известны её переводы на русский язык С. Геснера и А.В. Иффланда. Дед Христофор Фрайтаг — коллежский асессор, чиновник ломбарда. Был недоволен филологическим образованием будущего зятя и фактически вынудил его получить медицинское образование, поскольку считал профессию врача одной из немногих «доходных и практических профессий»[3].

Дом семьи Далей в Луганске, сейчас дом-музей

Получив в 1814 году дворянство, Иван Матвеевич, старший лекарь Черноморского флота, получил право на обучение своих детей в Петербургском морском кадетском корпусе за казённый счёт.

В январе 1837 года, будучи наездом в Петербурге, Даль услыхал страшную весть: Пушкин на дуэли ранен смертельно. Он тут же помчался в дом на набережной Мойки, где провел рядом с умирающим великим поэтом его последнюю ночь: менял компрессы, утешал, как мог. Вспоминалось, как он сопровождал Пушкина у себя в Оренбурге по пугачевским местам, рассказывая и о своем собирательстве слов… На память от уже угасающего гения Даль получил перстень – талисман, с которым никогда потом не расставался.

В 1840 году оренбургский военный губернатор Василий Алексеевич Перовский вышел в отставку. Но своего даровитого чиновника особых поручений вельможа не забыл и рекомендовал его своему брату, министру внутренних дел. Так Даль опять оказался на жительстве в Петербурге. Последующие восемь лет были заполнены не только службой, но и обработкой обширного материала.

В сентябре 1845 года в доме у Даля прошло первое заседание Русского географического общества. По смыслу Владимира Ивановича, оно должно было всячески способствовать собиранию памятников быта и словотворчества. Вскоре во все концы России был разослан «Этнографический циркуляр» — руководство для описания « местных обрядов, поверий, рода жизни, семейного и домашнего быта простолюдина, пословицы, поговорки, присловия, похвалки, присказки, были, предания, загадки, скороговорки, причитания, песни, думы…простолюдинов язык в выражениях своих, оборотах, слоге, складе и в словах». И вскоре в столицу потекли ручейками подобные материалы, сливаясь в полноводную реку.

Казалось бы, ничего более и не требуется для «подпитки» уже обретшего зримые очертания «Далева словаря». И все же сам автор его страшно тосковал на брегах Невы по провинциальной жизни, по ее просторному складу и ладу. Именно поэтому в 1849 году он уехал (притом на целое десятилетие!) в Нижний Новгород, желая самолично собирать слова. Будучи управляющим удельной конторой ( она ведала делами крестьян, закрепленных за царской семьей), Даль боролся с «невыносимым своевольством полиции», построил больницу, открыл училище для крестьянских девочек. Приходилось заниматься и врачеванием. «Всякий шел к нему со своею заботой: кто за лекарствами, кто за советом, кто с жалобой на соседа… И всем была помощь, писала в своих воспоминаниях дочь Даля. – И долго-долго после отъезда Владимира Ивановича в Москву крестьяне посылали ему поклоны».

В Москву Даль переехал, получив отставку «согласно прошению», и здесь завершал работу над словарем. Трудился он денно и нощно, порою приходя в уныние от непосильного, как ему казалось, замысла. И тогда в рукописи в качестве примера к тем или иным статьям словаря появлялись горькие присловья: «Словарь – труд натужный», «Тогда будет досуг, когда вон понесут!» — или совсем уж отчаянное: «За этой работой когда-нибудь без покаяния умрешь!»

И все-таки настал, настал пресветлый денек, когда было растолковано последнее слово! Теперь дело стало за типографией. Но вот закавыка: за сорок лет государевой службы честнейший Владимир Иванович не накопил денег на издание своего труда, опять-таки по пословице: « От трудов своих сыт будешь — богат не будешь». Слава богу, напечатать первые выпуски словаря помогло «Общество любителей российской словесности». А с девятого выпуска было объявлено, что дальнейшее печатание «предпринято на высочайше дарованные средства» — государь соизволил пожаловать 2500 рублей.

О том, с какой ответственностью Даль относился к своему детищу, говорит хотя бы то, что он самолично прочитал и выправил четырнадцать корректур – это свыше 34 тысяч страниц убористого текста!

В 1866 году, по выходе в свет всего «Далева словаря», Академия наук присудила его автору Ломоносовскую премию, а Географическое общество – Константиновскую золотую медаль. Чрез два года Даль был избран почетным членом Академии наук.

Однако более всех этих почестей радовался Владимир Иванович многочисленным письмам со всех концов державы: учителя, сослуживцы, студенты, чиновники, литераторы благодарили того, кто за полвека проделал, по существу, труд целой академии – возвел стройное и величественное здание Русского Языка, внес в него гармонию и ясность, освободив от заемных речений, церковнославянизмов. Неправильных, искаженных толкований. А главное, ввел в оборот несметное множество новых слов, отсутствующих в прежних словарях. Кстати, свою кропотливую работу Даль продолжал и после выхода словаря, готовя второе издание. Увы, оно появилось лишь через десять лет после кончины великого языковеда – он успокоился 22 сентября 1872 года.

За год до своей смерти Владимир Иванович – ну как не усмотреть здесь опять – таки волю Провидения! – получил свидетельства того, что его род по отцовской линии – отнюдь не датский, а чистейше русский.

Оказывается, предки Даля, богатые старообрядцы, вынуждены были при царе Алексее Михайловиче бежать из России в Данию, спасаясь от религиозных гонений.

Владимир Иванович с душевной радостью перешел из лютеранства в православие. Он и без того всю свою сознательную жизнь считал себя русским человеком, всю жизнь боролся с засильем чужеземных словес в нашем языке, был славянофилом почище иного славянина. И вот наконец наследовал родовое право отстаивать честь и достоинство нашей древней, великой речи.

В начале XX века профессор И.А. Бодуэн де Куртенэ, известный ученый, основатель казанской школы языкознания, предпринял третье издание уже знаменитого «Далева словаря». К тому времени жизнь русского народа значительно изменилась: возникли новые науки, новые ремесла, новые слова. «Из уважения к монументальному труду я понял свою редакторскую задачу прежде всего в усовершенствовании подробностей внешней отделки словаря, исправлении ошибок и включении слов, почему – либо пропущенных Далем, а также тех новых слов, которыми обогатился живой русский язык за последние годы», — писал Бодуэн де Куртенэ. Над третьим изданием он работал семь лет, добавив в словарь около 20 тысяч слов – и не выпустив ни единого из прежних.

Бодуэновская версия выходила в 1903-09 гг., а затем была повторена перед Первой мировой войной. Пятое издание «Словаря живого велико-русского языка» появилось лишь в 1955 году, оно повторяло второе, с небольшими исправлениями.

Затем, уже в наше время, вышло еще несколько репринтных, фототипических изданий версии Бодуэна де Куртенэ.

Но ведь наша страна уже почти целый век читает и пишет по новой орфографии. Поэтому словарь воспринимается многими как исторический памятник. Здесь среди знакомых букв значатся неведомые «ять», «пси», «фита», «ижица», «ер»… Но главная трудность состоит в нахождении нужного слова. Поди уразумей, почему «тень» надобно выискивать после слова «тысяча», «ездить» — после «щурить», «ведать» — после «вьюк», «зевать» — после «зырить», «Фекла – заревница» — после «ящик»? А все дело опять-таки в расположении букв старого алфавита! Кроме того, во всех прежних изданиях сплошь и рядом толкование одного слова рассыпано по разным гнездам, порою в разных томах. Не в этом ли разгадка непопулярности словаря среди широкого читателя?

Конечно, новую полноценную жизнь «Далеву словарю» могло бы дать только издание, учитывающие нынешнюю орфографию. Но, как видим, в XX столетии такая задача оказалась нашей академической науке не подсилу…

Первые годы жизни

Псевдоним «Казак Луганский», под которым Владимир Даль вступил в литературный мир в 1832 году, в честь своей родины — Луганска. Родиной считал не Данию, а Россию. В 1817 году во время учебного плавания кадет Даль посетил Данию, и позже вспоминал:

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

В 1833 году В.И. Даль женился на Юлии Андре (1816—1838). Пушкин был знаком с нею в Оренбурге. Её впечатления об оренбургских днях поэта переданы в письмах Е. Ворониной («Русский архив», 1902, № 8. С.658.)[5]. Вместе они переезжают в Оренбург, где у них родятся двое детей. Сын Лев родился в 1834-ом, дочь Юлия в 1838-ом (названа в честь матери). Вместе с семьёй был переведён чиновником особых поручений при военном губернаторе В. А. Перовском.

Овдовев, женился в 1840-ом году на Екатерине Львовне Соколовой (1819—1872), дочери героя Отечественной войны 1812 года. У них родятся три дочери: Мария (1841—1903), Ольга (1843-?), Екатерина (1845-?). Екатерина Владимировна напечатала воспоминания об отце (журнал «Русский вестник» (1878), альманах «Гостиный Двор» (1995))[6]

Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом, незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.

22 сентября (4 октября) 1872 года Владимир Иванович Даль скончался и был похоронен на Ваганьковском кладбище, вместе с супругой. Позднее, в 1878-ом году, на том же кладбище был похоронен его сын Лев.

Могила В.И. Даля и его супруги Е.Л. Даль на Ваганьковском кладбище в Москве.

Учёба

Начальное образование получил на дому. В доме его родителей много читали и ценили печатное слово, любовь к которому передалась всем детям.

В возрасте тринадцати с половиной лет, вместе с братом Карлом, младшим его на год, поступил в Петербургский морской кадетский корпус, где обучался с 1814 по 1819 годы. Выпущен 2 марта 1819 года мичманом в Черноморский флот, двенадцатым по старшинству из восьмидесяти шести. Позднее учёбу описал в повести «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся» (1841).

После нескольких лет службы во флоте, в 20 январе 1826 года Владимир Даль поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Жил он в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Спустя два года, в январе 1828 года В. И. Даль был зачислен в число казённокоштных воспитанников. По словам одного из биографов Даля, он погрузился в атмосферу Дерпта, которая «в умственном отношении побуждала к разносторонности»[7]. Здесь ему прежде всего пришлось усиленно заниматься необходимым в то время для учёного латинским языком. За работу на тему, объявленную философским факультетом, он получил серебряную медаль.

Учёбу пришлось прервать с началом в 1828 году русско-турецкой войны, когда в связи со случаями чумы в задунайской области — действующая армия потребовала усиления военно-медицинской службы. Владимир Даль досрочно «с честью выдержал экзамен на доктора не только медицины, но и хирургии»[8]. Тема его диссертации: «Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек».

Сфера научной деятельности

Научная деятельность Владимира Даля обширна: врач, естествоиспытатель, лингвист, этнограф. Наибольшую славу ему принёс Толковый словарь живого великорусского языка.

«Толковый словарь» — главное детище Даля, труд по которому его знает всякий, кто интересуется русским языком. Когда толковый словарь живого великорусского языка был собран и обработан до буквы «П», Даль решил уйти в отставку и посвятить себя работе над словарём. В 1859 году он поселяется в Москве на Пресне в доме, построенном историографом князем Щербатовым, написавшим «Историю Российского государства». В этом доме прошёл заключительный этап работы над словарём, до сих пор непревзойдённым по своему объёму. Две цитаты, определяющие задачи, которые поставил перед собой Владимир Даль: «Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи». «Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти не исполнимое и притом бесполезное. Оно тем мудрёнее, чем предмет проще, обиходнее. Передача и объяснение одного слова другим, а тем паче десятком других, конечно, вразумительнее всякого определения, а примеры ещё более поясняют дело».

В 1861 году за первые выпуски «Словаря» получил константиновскую медаль от Императорского географического общества, в 1868 году выбран в почётные члены Императорской академии наук, а по выходе в свет всего словаря удостоен ломоносовской премии.

Как блестящий военный врач Владимир Даль показал в ходе сражений русско-турецкой войны 1828—1829 и польской кампании 1831 года.

С марта 1832 года В.И. Даль служит ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга.

Биограф Владимира Даля П.И. Мельников пишет:

Здесь он трудился неутомимо и вскоре приобрёл известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своём веку более сорока одних операций снятия катаракты, и всё вполне успешно. Замечательно, что у него левая рука была развита настолько же, как и правая. Он мог левою рукой и писать и делать всё, что угодно, как правою. Такая счастливая способность особенно пригодна была для него, как оператора. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой

Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушёл из медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых статей в защиту гомеопатии принадлежит Далю: «Современник» 1838, № 12).

Литературная деятельность

Первые опыты

Одно из первых знакомств с литературой едва не завершилось плачевно. С сентября 1823 по апрель 1824 В. И. Даль находился под арестом по подозрению в сочинении эпиграммы на главнокомандующего Черноморским флотом Грейга и его гражданскую жену Юлию Кульчинскую (Лию Сталинскую) — еврейку, дочь могилёвского трактирщика, после первого брака выдававшую себя за польку.[10][11][12] [13].Был оправдан судом, после чего перевёлся из Николаева в Кронштадт.

В 1827 году журнал А.Ф. Воейкова «Славянин» публикует первые стихотворения Даля. В 1830-ом В. И. Даль выступает уже как прозаик, его повесть «Цыганка» печатает «Московский телеграф».

Признание

Прославили его как литератора «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый» (1832 год). Ректор Дерптского университета решил пригласить своего бывшего студента, доктора медицины Даля на кафедру русской словесности. При этом книга была принята в качестве диссертации на соискание учёной степени доктора филологии, но она была отклонена в качестве диссертации как неблагонадёжная самим министром просвещения.

Это произошло из-за доноса на автора книги.. Мордвинова (управляющего III отделением)

«…она напечатана самым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, для солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и пр.»

Бенкендорф докладывает императору Николаю Первому. В октябре или начало ноября 1832 года, во время своего обхода в госпитале, где работал В.И. Даль, его арестовывают и привозят к Мордвинову. Тот сразу обрушивает на доктора площадную брань, тыча ему в лицо его книжку, и отправляет в тюрьму. Даля выручил Василий Жуковский, бывший тогда наставником сына Николая Первого, будущего освободителя крестьян императора Александра Второго. Жуковский описал наследнику престола всё происшедшее в анекдотическом свете, обрисовал Даля, как человека примерной скромности и больших способностей, упомянул о двух орденах и медали, полученных на войне. Наследник престола пошёл к отцу и смог убедить того, что власти в этой ситуации выглядят нелепо. И Николай приказал освободить Даля.

Тираж данной книги был изъят из продажи. Один из немногих оставшихся экземпляров Даль решил подарить А.С. Пушкину. Жуковский давно обещал их познакомить, но Даль, не дожидаясь его, взял «Сказки…» и пошёл сам — без всяких рекомендаций — представляться Александру Пушкину. Так началось их знакомство.

В 1833—1839 вышли в свет «Были и небылицы Казака Луганского». Активно сотрудничал в журнале «Сельское чтение».

Пушкин и Даль

А.С. Пушкин и В.И. Даль в виде святых Косьмы и Дамиана. Икона XIX в.

Их знакомство должно было состояться через посредничество Жуковского в 1832-ом году, но Владимир Даль решил лично представиться Александру Пушкину и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших недавно. Даль так писал об этом:

Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом: Твоя отъ твоихъ!

Сказочнику казаку Луганскому, сказочник Александр Пушкин

Пушкин стал расспрашивать Даля, над чем тот сейчас работает, тот рассказал ему всё о своей многолетней страсти к собирательству слов, которых уже собрал тысяч двадцать.

Так сделайте словарь! — воскликнул Пушкин и стал горячо убеждать Даля. — Позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря! Не бросать же теперь ваши запасы!

Пушкин поддержал идею Владимира Ивановича составить «Словарь живого великорусского языка», а о собранных Далем пословицах и поговорках отозвался восторженно: «Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!» Пушкин вдруг замолчал, затем продолжил: «Ваше собрание не простая затея, не увлечение. Это совершенно новое у нас дело. Вам можно позавидовать — у Вас есть цель. Годами копить сокровища и вдруг открыть сундуки перед изумлёнными современниками и потомками!» Так по инициативе Владимира Даля началось его знакомство с Пушкиным, позднее переросшее в искреннюю дружбу, длившуюся до самой смерти поэта[16].

Через год, 18-20 сентября 1833-его В. И. Даль сопровождает А.С. Пушкина по пугачёвским местам. Пушкин рассказывает Далю сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В воспоминаниях Владимира Даля:

Пушкин прибыл нежданный и нечаянный и остановился в загородном доме у военного губернатора В. Ал. Перовского, а на другой день перевёз я его оттуда, ездил с ним в историческую Берлинскую станицу, толковал, сколько слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачёвым; указывал на Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугач поднял было пушку, чтобы обстреливать город, — на остатки земляных работ между Орских и Сакмарских ворот, приписываемых преданием Пугачёву, на зауральскую рощу, откуда вор пытался ворваться по льду в крепость, открытую с этой стороны; говорил о незадолго умершем здесь священнике, которого отец высек за то, что мальчик бегал на улицу собирать пятаки, коими Пугач сделал несколько выстрелов в город вместо картечи, — о так называемом секретаре Пугачёва Сычугове, в то время ещё живом, и о бердинских старухах, которые помнят ещё «золотые» палаты Пугача, то есть обитую медною латунью избу. Пушкин слушал всё это — извините, если не умею иначе выразиться, — с большим жаром и хохотал от души следующему анекдоту: Пугач, ворвавшись в Берды, где испуганный народ собрался в церкви и на паперти, вошёл также в церковь. Народ расступился в страхе, кланялся, падал ниц. Приняв важный вид, Пугач прошёл прямо в алтарь, сел на церковный престол и сказал вслух: «Как я давно не сидел на престоле!» В мужицком невежестве своём он воображал, что престол церковный есть царское седалище. Пушкин назвал его за это свиньёй и много хохотал…

Вернулся домой и быстро написал «Историю Пугачёва». Признательный за помощь, он в 1835 году выслал в Оренбург три подарочных экземпляра книги: губернатору Перовскому, Далю и капитану Артюхову, который организовал поэту отличную охоту, потешал охотничьими байками, угощал домашним пивом и парил в своей бане, считавшейся лучшей в городе.

В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина.

Даль участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина 29 января (11 февраля) 1837 года. Узнав о дуэли Поэта, Даль приехал к другу, хотя родные не пригласили его к умирающему Пушкину. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»

Под руководством Н.Ф. Арендта он вёл дневник истории болезни. Позже И.Т. Спасский вместе с Далем проводил вскрытие тела Пушкина, где Даль писал протокол вскрытия.

«Пуля пробила общие покровы живота в двух дюймах от верхней передней оконечности подвздошной кости правой стороны, потом шла, скользя по окружности большого таза, сверху вниз, и, встретив сопротивление в крестцовой кости, разбила её и засела где-нибудь поблизости». Дантес выстрелил на расстоянии 11 шагов крупнокалиберной свинцовой пулей. Пуля проскочила между тонкими и слепой кишкой «в одном только месте, величиной с грош, тонкие кишки были поражены гангреной. В этой точке, по всей вероятности, кишки были ушиблены пулей»

Владимиру Далю умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать». Впоследствии по поводу этого пушкинского подарка Даль писал поэту В.Одоевскому: «Как гляну на этот перстень, хочется приняться за что-либо порядочное». Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: «Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И ещё я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича». Этот был тот самый сюртук-выползина. В воспоминаниях Владимира Даля.

Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл — не знаю почему — талисманом; досталась от В.А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М.П. Погодину].

Даль Владимир Иванович (1801–1872 гг.) – писатель, военный врач, лексикограф, этнограф, создатель «Толкового словаря живого великорусского языка». Работа над этим словарем заняла всю его взрослую жизнь: еще с 18 лет во время службы на флоте Владимир Иванович начал записывать незнакомые слова и их значения и занимался этим до самой смерти.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории

Кучминой Надеждой Владимировной.

Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Детские годы и образование

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в поселке Луганский завод (ныне – Луганск) в высокообразованной семье. Его отец был врачом, лингвистом, а мать – пианисткой, знала несколько языков, интересовалась литературой. Владимир Иванович получил прекрасное домашнее образование.

В 1814 году Даль поступил в Петербургский Морской кадетский корпус. Окончив его в 1819 году, отправился служить на флот. После нескольких лет военной службы Даль, биография которого изменила течение, поступил на медицинский факультет Дерптского университета (сейчас – Тартусский университет).

В 1827 году в журнале «Славянин» были опубликованы первые стихотворения Владимира Ивановича. В 1830 году в «Московском телеграфе» напечатали повесть писателя «Цыганка».

Краткая биография

1. Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 г. в Екатеринославской губернии Луганского завода. В семье высокообразованных людей он получал соответствующее образование и воспитание.
2. Мать Владимира – немка Мария Христофоровна, пианистка. Отец – Иван Матвеевич, лингвист и медик.
3. В 1814 г. 13-летний Даль вместе с братом Карлом поступил в морской Кадетский корпус в Кронштадте, сразу после окончания которого ушел служить на флот. Позднее он писал, что лишь «убил замертво» там значительный отрезок своей жизни, несмотря на то, что окончил корпус с хорошими отметками.
4. В 1826 г. бросил службу и снова стал студентом. На этот раз Даль решил получить медицинскую профессию и поступил в Дерптский университет.
5. По окончанию учебного заведения Даль начал работать военным врачом-хирургом. Он был одним из тех, кто принимал участие в походах против турок и поляков, оказывая помощь многочисленным раненым, а по окончанию войны получил должность ординатора в военном госпитале.
6. В 1832 году вышли в свет «Русские сказки» Даля. Это событие стало началом его деятельности как литератора. Власти выразили недовольство по поводу издания и приказали призвать писателя к ответственности. Однако за него вступился В. А. Жуковский, и обвинения с Даля были сняты, но еще на протяжении долгого времени ему было запрещено делать любые публикации под своей фамилией. Писатель все равно издавал свои работы, взяв творческий псевдоним Казак Луганский.
7. Постоянное наблюдение за деятельностью писателя вынудило его уехать в Оренбург, где он поступил на службу. В 1837 г. Далю поручили быть сопроводителем наследника престола Александра II, который позже стал королем, в путешествии по краю.
8. Во время жизни в Оренбурге писатель часто путешествовал по городам и селам, населенным казахами, башкирами, татарами и другими национальностями. Даль собирал фольклор, он является первым, кто написал народные калмыцкие и башкирские сказки, пословицы и поговорки, сумел описать основные обычаи этих народностей.
9. В конце 1830 г. в публикацию вышло множество работ Даля: учебные пособия по зоологии и ботанике, работы по русскому языку, этнографии, а кроме этого – рассказы, повести и очерки.
10. На протяжении 1839-1840-х гг. Даль жил в Санкт-Петербурге.
11. В 1845 году Даль занимал должность секретаря при министре уделов и являлся чиновником по особым поручениям при министре внутренних дел в Санкт-Петербурге. В этот период он стал учредителем Русского географического общества. В этот же период вышел в свет очерк писателя, а затем был закреплен термин «литература натуральной школы».
12. С 1841 г. вступил на должность секретаря товарища министра уделов.
13. В 1849 г. Владимир Иванович проявил инициативу и ушел с высокой должности «правой руки министра» в удельную контору в Нижнем Новгороде, где на протяжении 1849-1859-х гг. служил управляющим. Работа с государственными крестьянами позволила ему вновь почувствовать себя полезным для общества.
14. С 1859 г. Владимир Иванович начал жить в Москве, купив дом на Грузинской улице. Сюда часто приезжали С. Т. Аксаков, А. Ф. Писемский и др.
15. В 1861-1868-х гг. создавалось творение «Толковый словарь живого великорусского языка» — важнейшая работа В. И. Даля. Материалы для словаря собирались еще во время службы на морском флоте.
16. После выхода в свет словаря его автора избрали почетным членом Императорской Академии наук. Также Даль стал организатором и инициатором Русского географического общества.
17. Во время петербургской жизни он активно общался с поэтами и писателями своего времени, такими как В. А. Жуковский, Н. В. Гоголь, И. А. Крылов, а также был одним из лучших друзей великого А. С. Пушкина.
18. Смерть А. С. Пушкина шокировала Даля. Он собственноручно проводил посмертное вскрытие, а в память о лучшем друге оставил простреленный во время дуэли перстень и сюртук.
19. На протяжении всей жизни Даль не был крещен, но перед самой смертью решил принять православную веру.
20. Умер Владимир Иванович в Москве 22 сентября 1872 г. от повторного инсульта. До последних дней он редактировал свой словарь и вносил все новые слова, несмотря на то, что серьезные умственные нагрузки ему были противопоказаны. Его могила находится на Ваганьковском кладбище, как и завещал сам Даль.

Военная служба и медицинская практика

С началом русско-турецкой войны Далю пришлось прервать обучение. Сдав досрочно экзамены, Владимир Иванович отправился на фронт. В ходе войны 1828–1829 годов, а также польской кампании 1831 года Даль показал себя как талантливый врач. Он участвовал в сражениях, помогал раненым, оперировал в условиях полевых госпиталей.

Отмеченный наградами, в 1832 году Даль начинает работать в военно-сухопутном госпитале Петербурга в качестве ординатора. Владимир Иванович становится известен как блестящий хирург. В военный период, а также за время медицинской практики писатель Даль создал несколько статей, набросков. В 1832 году были опубликованы «Русские сказки. Пяток первый».

На все руки не от скуки

В биографии Владимира Ивановича Даля есть факт проявления недюжинных военных способностей. Так, в войне с Польшей 1831 года, будучи хирургом, Даль принял участие в спасении большого отряда русских войск. По его чертежу через Вислу был построен мост-переправа «с секретом», когда вражеские отряды зашли на него, мост был уничтожен одним движением, как говорится, дерни за веревочку, мост и сломается.

Николай II наградил отличившегося врача Владимирским крестом с бриллиантами, хотя сначала Даль получил выговор от местного начальства за неисполнение своих прямых обязанностей врача. О факте выговора и награды за одно и то же свершение можно узнать из краткого содержания биографии Владимира Даля, а также в описании его профессиональной деятельности.

Как доктор особых успехов Даль достиг в офтальмологии. После польской компании он остался жить в Петербурге, где трудился в военно-сухопутном госпитале.

Там он стал настоящей звездой хирургии, делая успешные операции на глаза. При этом Даль одинаково блестяще оперировал левой и правой рукой. Его специально приглашали на операции, при которых удобнее оперировать левой рукой.

Государственная служба

В 1833 году Даля перевели в Оренбург, назначив на должность чиновника особых поручений при военном губернаторе В. А. Петровском. Писатель много путешествовал по Южному Уралу, собирал фольклорные материалы, которые легли в основу его произведений.

Важным событием краткой биографии Даля стало знакомство с Александром Пушкиным. Вместе с поэтом Владимир Иванович путешествовал по пугачевским местам. Даль присутствовал при кончине Пушкина, лечил его после дуэли с Дантесом, участвовал во вскрытии.

В 1838 году Владимир Иванович стал членом Петербургской академии наук.

В 1841 году Даль возвращается в Петербург, служит секретарем при Л. Петровском, а затем заведующим особой канцелярией при министре внутренних дел. С 1849 года писатель управляет удельной конторой в Нижнем Новгороде.

Сказочник, писатель, учёный

Теперь позвольте перейти к другой, самой интересной стороне его жизни. В 1832 году выходит первая книжка Даля «Русские сказки из предания народного устного… Пяток Первый». Подготовлены они были от лица казака Владимира Луганского. Сказки, с одной стороны, принесли ему известность, а с другой – послужили поводом для его ареста. Был донос, сказки посчитали неблагонадёжными и… Даля от дальнейших репрессий спас поэт Василий Жуковский, который был наставником наследника престола и подал прошение считать происшествие с Далем недоразумением, представил случившееся в анекдотическом свете. Обвинения сняли, но тираж книги уничтожили, правда, сам автор умудрился спасти несколько экземпляров.

Во время службы на Южном Урале Владимир Иванович объездил весь край, собирал фольклорные материалы, занимался естественными науками. Его коллекции по флоре и фауне Оренбургского края послужили основой для избрания его членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. А местные материалы, которые он собрал, легли в основу его произведений «Охота на волков», «Башкирская русалка», «Майна», «Обмиранье», «Башкиры».

В.И. Даль и А.С. Пушкин

Одним из самых знаменательных событий в жизни Даль всегда считал знакомство с Пушкиным. Их познакомил Жуковский. При первой встрече Даль подарил Александру Сергеевичу один из сохранившихся экземпляров «Сказок». Подарок Пушкину понравился и в ответ он вручил Владимиру Ивановичу рукописный вариант «Сказки о попе и работнике его Балде» с автографом. Уже вскоре, в сентябре 1833 года, Даль вместе с Пушкиным проехали по пугачёвским местам Оренбуржья.

Самой трагической встречей с Пушкиным явилось участие врача Даля в лечении раненого поэта после дуэли с Дантесом. Даль оставался с Пушкиным до последней минуты. Умирающий поэт подарил Владимиру Ивановичу золотой перстень-талисман с изумрудом. Даль отказывался, но Пушкин сказал: «Бери, друг, мне уж больше не писать».

В Нижнем Новгороде Даль завершил книгу о русских пословицах. Цензура в 1853 году всячески противилась публикации сборника. На сборнике Даль написал «Пословица не судима». Тем не менее в свет книга вышла только в период александровских реформ.

Последние годы и смерть писателя

В 1859 году Даль подал в отставку и поселился в Москве. В 1861–1868 годах была опубликована самая значительная и объемная работа в биографии Владимира Ивановича – «Толковый словарь живого великорусского языка», содержащий примерно 200 тысяч слов. Будучи хорошо знакомым со многими профессиями, ремеслами, приметами и поговорками, Даль все знания поместил в свой труд. В 1862 году вышла вторая знаковая книга этнографа – «Пословицы русского народа».

Владимир Иванович Даль умер 22 сентября (4 октября) 1872 года в Москве. Похоронили писателя на Ваганьковском кладбище.

Интересные факты из жизни Владимира Даля

• Почему отец В.Даля очутился в захолустном месте, неизвестно. Он служил лекарем и создал первый лазарет для простых людей. Есть его отчёт об антисанитарных условиях быта рабочих, нищете и распространении инфекционных заболеваний.
• Вместе с И.С.Тургеневым А.Даль участвовал в составлении записи «Об уничтожении крепостного состояния в России».
• В.Даль записывал слова, услышанные от солдат, и у него накопился тюк тетрадей. Однажды, пока Даль перевязывал раненых, верблюд с этим бесценным грузом пропал. Даль признавался потом, что осиротел. Вскоре казаки привели верблюда, и Даль обнял его за шею. После этого он понял, что не увлечение это было, а призвание. Так укрепилось решение Даля – собирать слова.
• В преклонные годы В.Даль признавался, что его «тревожила речь простого человека». До последнего дыхания он фиксировал слова и их значения. Перед самой смертью позвал дочку и попросил её записать словечко.
• В.Далю предложили передать Академии наук собранные слова по 15 копеек за слово, пропущенное в словаре Академии наук, и по 7 копеек за дополнение и поправку. Даль ответил, что отдаст всё бесплатно, ему необходимо только содержание. Но сделка не была осуществлена. Учёный принял решение издать словарь. Деньги на печатание выделило Московское общество любителей российской словесности.
• В 1832 г. тираж сказок был конфискован, так как власть обнаружила в них иронию над собой. Благодаря заступничеству В.Жуковского В. Даль был освобождён.
• Известная сказка «Курочка Ряба» сочинена В.Далем.
• В.Даль дружил с А.С.Пушкиным. Они ездили по маршруту передвижения пугачёвских войск. В фатальные дни января 1837 г. В.Даль находился рядом со смертельно раненным Пушкиным. Ему вместе с перстнем-талисманом поэт отдал сюртук, простреленный пулей, сказав: «Выползину тоже возьми себе». Слово «выползина» понравилось А.Пушкину. Так называли в народе шкурку, от которой избавляется змея.
• Как и полководцу А.В.Суворову, В.Далю нравился простой уклад жизни [«днем работать, а ночью спать»], мужицкая одежда [«не на кафтане честь, а под кафтаном»], обычная пища [«наедаться досыта одним блюдом»].
• В.Даль придал Ветхому завету иную словесную форму, то есть «применительно к понятиям русского простонародья». Он любил играть на некоторых музыкальных инструментах, работал на токарном станке.

Интересные факты

• Даль всей душой полюбил живописные родные места – Луганскую область, позже даже взял себе псевдоним Казак Луганский.
• Среди близких друзей Даля были такие известные личности, как Гоголь, Крылов, Жуковский. В кадетском училище Владимир Иванович учился вместе с будущим декабристом Д. Завалишиным и адмиралом П. Нахимовым.
• Перед смертью Пушкин подарил Далю золотой перстень-талисман с изумрудом.
• За свою биографию Владимир Даль написал более ста очерков, в которых рассказывал о русской жизни, составил учебники «Ботаника» и «Зоология», создал сборник сказок для детей.
• В 1869 году словарь Даля был отмечен Ломоносовской премией.
• посмотреть все интересные факты из жизни Даля

Семейные хроники и факты

Семейная жизнь в биографии Даля складывалась непросто и не сразу. Он был женат дважды.

Первая супруга Юлия умерла от чахотки, оставив ему двоих детей — сына Льва и дочь Юлию. Лев впоследствии стал знаменитым архитектором.

Во второй раз женился в возрасте 39 лет на Екатерине Соколовой — дочери героя Отечественной войны 1812 года. От брака с Екатериной у него было три дочери: Мария, Ольга и Екатерина. Впоследствии внучка Марии передаст личные вещи своего прадеда в Музей В. Даля в Москве.

Вот еще интересные факты из биографии Владимира Ивановича Даля:

• Знаете ли вы, что Даль ходил в плаванье на одном корабле с адмиралом Нахимовым.
• Помимо толкового словаря, он составил учебник ботаники, учебное пособие по зоологии.
• Выступал против насильно-принуждающего обучения крестьян грамоте, справедливо считая, что одна только грамотность пользы не принесет без широкого подхода к воспитанию культуры и просвещения в народной среде.

( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )

Даль Владимир Иванович (1801–1872 гг.) – писатель, военный врач, лексикограф, этнограф, создатель «Толкового словаря живого великорусского языка». Работа над этим словарем заняла всю его взрослую жизнь: еще с 18 лет во время службы на флоте Владимир Иванович начал записывать незнакомые слова и их значения и занимался этим до самой смерти.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории

Кучминой Надеждой Владимировной.

Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Детские годы и образование

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в поселке Луганский завод (ныне – Луганск) в высокообразованной семье. Его отец был врачом, лингвистом, а мать – пианисткой, знала несколько языков, интересовалась литературой. Владимир Иванович получил прекрасное домашнее образование.

В 1814 году Даль поступил в Петербургский Морской кадетский корпус. Окончив его в 1819 году, отправился служить на флот. После нескольких лет военной службы Даль, биография которого изменила течение, поступил на медицинский факультет Дерптского университета (сейчас – Тартусский университет).

В 1827 году в журнале «Славянин» были опубликованы первые стихотворения Владимира Ивановича. В 1830 году в «Московском телеграфе» напечатали повесть писателя «Цыганка».

Владимир Иванович Даль краткая биография

Владимир Иванович Даль краткая биография писателя, врача, лексикографа, создателя «Толкового словаря живого великорусского языка» изложена в этой статье.

Владимир Даль краткая биография для детей

Родился Владимир Иванович Даль 10 ноября 1801 года в небольшом поселке Луганский завод (сейчас – Луганск) в высокообразованной семье. Отец его был врачом и лингвистом, а мать – пианисткой. Она знала несколько языков и интересовалась литературой. Поэтому вовсе неудивительно, что Владимир получил хорошее домашнее образование. Владимир Даль был очень привязан сердцем душой к родному краю, и позже он даже взял себе псевдоним – «Казак Луганский». Под этим псевдонимом было опубликовано первое произведение.

Образование Владимир Даль получил в Петербургском Морском кадетском корпусе. Окончив в 1819 году училище, он отправился служить на флот. Но вскоре после нескольких лет Даль решил избрать совсем другой путь – он начал серьезно изучать медицину в Дерптском университете (нынче – Тартусский университет).

В 1828-1829 годах принимает активное участие в русско-турецкой войне. Даль выступает на передовых в сражениях, помогает раненым солдатам, оперирует их в условиях полевых госпиталей. За такую деятельность его отметили наградами, и Владимир Иванович начинает работать в качестве ординатора в военно-сухопутном госпитале Петербурга. Он слывет прекрасным врачом. За все время своей медицинской практики, учитывая военную, Даль даже написал несколько набросков, статей.

Потом Владимир Даль занялся всерьез литературой. В 1832 году опубликовались его «Русские сказки. Пяток первый». Он стал заводить дружбу и знакомства с известными поэтами и писателями, такими как : Гоголь, Пушкин, Крылов, Жуковский и другие. Вместе с Александром Пушкиным Даль странствует по России. Он присутствовал при кончине Александра Пушкина, после дуэли его лечил и участвовал во вскрытии тела.

За свою жизнь Владимир Даль написал более 100 очерков, в которых он рассказывал о русской жизни. Писатель очень много путешествовал, поэтому знал русский быт.

Также Владимир Иванович составил такие учебники — «Зоология», «Ботаника», а в 1838 году он стал почетным членом Петербургской академии наук.

Но самой объемной и значительной работой Владимира Даля был и остается «Толковый словарь», который содержит около 200 тысяч слов. Первый том «Толкового словаря» вышел в свет в 1861 году .

С 1849 по 1859 годы Даль проживает в Нижнем Новгороде, где служит управляющим в удельной конторе, но вскоре переехал в Москву. Здесь он напечатал множество статей и работ. А в 1862 году было опубликовано «Пословицы русского народа».

Умер Владимир Иванович Даль 22 сентября 1872 года.

Военная служба и медицинская практика

С началом русско-турецкой войны Далю пришлось прервать обучение. Сдав досрочно экзамены, Владимир Иванович отправился на фронт. В ходе войны 1828–1829 годов, а также польской кампании 1831 года Даль показал себя как талантливый врач. Он участвовал в сражениях, помогал раненым, оперировал в условиях полевых госпиталей.

Отмеченный наградами, в 1832 году Даль начинает работать в военно-сухопутном госпитале Петербурга в качестве ординатора. Владимир Иванович становится известен как блестящий хирург. В военный период, а также за время медицинской практики писатель Даль создал несколько статей, набросков. В 1832 году были опубликованы «Русские сказки. Пяток первый».

Московская жизнь, последние вехи

Из-за недовольства нижегородского начальства Даль выходит в отставку в 1859 году и селится в собственном доме в Москве на Пресне.

Здесь велась заключительная работа над делом всей жизни Владимира Даля.

Завершив работу над словарем, великий труженик стал сразу терять здоровье. Говорят, что последними словами перед смертью, было обращение к дочери:

Запиши, пожалуйста, словечко…

Его не стало 22 сентября 1872 года, но Даль оставил огромное культурное наследие.

Государственная служба

В 1833 году Даля перевели в Оренбург, назначив на должность чиновника особых поручений при военном губернаторе В. А. Петровском. Писатель много путешествовал по Южному Уралу, собирал фольклорные материалы, которые легли в основу его произведений.

Важным событием краткой биографии Даля стало знакомство с Александром Пушкиным. Вместе с поэтом Владимир Иванович путешествовал по пугачевским местам. Даль присутствовал при кончине Пушкина, лечил его после дуэли с Дантесом, участвовал во вскрытии.

В 1838 году Владимир Иванович стал членом Петербургской академии наук.

В 1841 году Даль возвращается в Петербург, служит секретарем при Л. Петровском, а затем заведующим особой канцелярией при министре внутренних дел. С 1849 года писатель управляет удельной конторой в Нижнем Новгороде.

Примерный ученик

Сын датчанина и француженки с первого и единственного посещения Дании понял, что его сердце и душа принадлежит России.

Шесть лет он служил на Черноморском и Балтийском флотах. Затем учился на медика в университете города Дерпт, продолжая профессию отца. В биографии Даля есть даже время, посвященное репетиторству.

Полученные медицинские знания пригодились Далю во время русско-турецкой войны, где он проявил блестящие способности хирурга.

Владимир Иванович Даль, биографию которого мы разбираем, все больше интересуется словесным народным творчеством. Он начинает писать краткие заметки, очерки и статьи. А в 1832 году издает книгу для детей «Русские сказки. Пяток первый», эта работа была высоко оценена Пушкиным. Эту книгу Даль сам привез поэту с желанием познакомиться с ним. Они подружились.

В это же время будущий известный литературный деятель пишет заметки об окружающем мире, работая на чиновничьей должности в Оренбурге. Результатом стало издание «Естественной истории Оренбургского края».

В Оренбурге Даль много путешествовал по Южному Уралу вместе с Пушкиным, сопровождая его по пугачевским местам, помогая добыть исторические факты о жизни Емельяна Пугачева.

Под впечатлением от сказок Даля, одобрив их всей душой, Александр Сергеевич Пушкин напишет одну из лучших своих сказок «О золотой рыбке» и подарит ее другу с надписью:

Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому, сказочник Александр Пушкин.

Последние годы и смерть писателя

В 1859 году Даль подал в отставку и поселился в Москве. В 1861–1868 годах была опубликована самая значительная и объемная работа в биографии Владимира Ивановича – «Толковый словарь живого великорусского языка», содержащий примерно 200 тысяч слов. Будучи хорошо знакомым со многими профессиями, ремеслами, приметами и поговорками, Даль все знания поместил в свой труд. В 1862 году вышла вторая знаковая книга этнографа – «Пословицы русского народа».

Владимир Иванович Даль умер 22 сентября (4 октября) 1872 года в Москве. Похоронили писателя на Ваганьковском кладбище.

Биография 2

Владимир Даль – это одна из наиболее известных и важных персон, как и для России, так и для всего мира. Замечательный публицист, историк, этнограф, литературный деятель, ученый, родился на Украине в городе Луганске в семье известного врача в 1801 году. Владимир Даль родился весьма слабым ребёнком, возможно с недовесом. Ему грозила смерть из-за его слабого здоровья, однако, благодаря усилиям его отца ему удалось избежать этой ужасной перспективы. После того как Владимир подрос, его отец отправил его в Морской кадетский корпус в Петербург, по окончанию которого Даль принимает решение поступить в Тартуский Университет медицинских наук, и как все амбициозные молодые люди того времени принимает решение отправиться на военную службу.

В 1840-1850 –хх годах Даль служил в министерстве внутренних дел, где управлял небольшой конторой, однако после некоторых событий он уходит со службы в 1859 году. После окончания службы Даль поселился в отдалённой деревушке и стал жутким консерватором, который с опаской относился ко всему новому и неизведанному. Позже начинает заниматься литературной деятельностью и отправляет парочку журналов в местное литературное издательство, которое впоследствии публикует его работы.

В 1838 году Даль был избран членом Петербургской академии наук, после чего вплотную начинает заниматься литературной деятельностью, сочиняя рассказы для простых людей, солдатов, и рабочего класса. Также Даль издаёт словарь поговорок, который был готов к изданию ещё в 1850 году.

За свою главную работу, а именно словарь Даля, он был удостоен чести стать академического звания Петербургской академии наук, ведь даже несмотря на недостаточную академичность работы, она была признана одним из самых достойных трудов в сфере литераторства и литературы, которая и по сей день достаточно актуальна, что и сделало Даля очень известной персоной, ведь его работа распространилась далеко за пределы России. Умер даль в 1872 году в Москве.

Так или иначе, Владимир Даль одна из знаковых личностей литературы и русского языка, которые повлияли на развитие этих двух дисциплин.

Биография по датам и интересные факты. Самое главное.

Интересные факты

• Даль всей душой полюбил живописные родные места – Луганскую область, позже даже взял себе псевдоним Казак Луганский.
• Среди близких друзей Даля были такие известные личности, как Гоголь, Крылов, Жуковский. В кадетском училище Владимир Иванович учился вместе с будущим декабристом Д. Завалишиным и адмиралом П. Нахимовым.
• Перед смертью Пушкин подарил Далю золотой перстень-талисман с изумрудом.
• За свою биографию Владимир Даль написал более ста очерков, в которых рассказывал о русской жизни, составил учебники «Ботаника» и «Зоология», создал сборник сказок для детей.
• В 1869 году словарь Даля был отмечен Ломоносовской премией.
• посмотреть все интересные факты из жизни Даля

Детские чувства длиною в жизнь

Ко времени переезда в Николаев Владимиру Далю было всего четыре года. А его отец, прослужив старшим лекарем Черноморского флота нужный срок, получил в 1814 году дворянство. Таким образом Иван Матвеевич обеспечил своим детям право на обучение в Петербургском морском кадетском корпусе за государственный счет.

Согласно биографии Даля, домашнее образование он получил блестящее: отец и мать, увлекающиеся литературой и знавшие по несколько языков, привили сыну любовь к русскому слову, истории, литературе. Во время обучения в корпусе и практического морского плавания, Владимир Даль оказался в Копенгагене, на родине своих предков.

И хотя ему удалось даже встретиться с принцем датским, найти и посетить дом дальнего родственника, как позже Даль напишет в дневнике, волнения от встречи с далекой родиной юноша не испытал.

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, мое отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество мое Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

По окончании морского корпуса, Даль Владимир Иванович биографию свою украсил званием мичмана.

Жизненный путь

Детство

Семья И.М.Даля жила в одноэтажном домике, окруженном казармами, землянками рабочих. Детство В.Даля прошло среди простого народа, так зародилась его любовь к родине.

Родители

Отец – Иоганн Даль – датчанин, известный лингвист. Прибыл в Россию по приглашению Екатерины II и был назначен придворным библиотекарем. И.Даль принял русское подданство и стал Иваном Матвеевичем. В Германии окончил медицинский факультет и вернулся врачом.

Мать – Мария Христофоровна — наполовину немка, наполовину француженка. Пианистка, знала несколько языков. Мать советовала, что надо брать каждое знание, которое попадется на жизненном пути. Знание родителями многих языков рождало в детях «чувство языка».

Бабушка В. Даля тоже занималась литературой, переводами.

Образование и семья

В. Даль получил домашнее образование, затем поступил в морской кадетский корпус в Петербурге. Служа на флоте, понял, что это не его призвание. Обучался на медицинском факультете Дерптского университета. На жизнь зарабатывал репетиторством. Диссертацию защитил досрочно.

В 1833 г. женился на Юлии Андре. Молодые переехали в Оренбург, где родились Лев и Юлия. Овдовев, взял в жёны Е.Соколову, дочь героя Отечественной войны 1812 г. От второго брака три дочки: Мария, Ольга, Екатерина.

Владимир Даль

Все мы знаем Владимира Даля как составителя знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка». Однако об остальных его талантах почти никто не слышал, а ведь их великое множество. Именно об этом – текст из детской литературной серии «Настя и Никита», который мы публикуем здесь. Уверены, что судьба столь интересного человека не оставит равнодушными ни детей, ни их родителей.

В любой русской библиотеке среди множества других книг можно увидеть четыре толстых тома с одинаковой надписью на корешках: «Даль». Стоят они на самом почетном месте и выглядят очень торжественно. Это — знаменитый на весь мир «Толковый словарь живого великорусского языка», который составил Владимир Иванович Даль.

Кто-то может сказать: «Подумаешь! Ведь разных словарей на свете великое множество. Почему же именно словарю Даля на книжных полках такой почет и уважение? Чем он лучше всех остальных?»

Ответ на такой вопрос будет простым: именно в этом словаре собрана вся сокровищница русской живой речи, все ее слова, в общем — весь русский язык. А поэтому и уважение, которым окружены эти четыре красивые книги, относится не только к ним самим, но и к великому нашему языку.

Словарь Даля огромен. Он содержит более 200 тысяч слов. Даже если их просто выписать столбиком, понадобится 450 школьных тетрадей в линейку. Но ведь Даль еще и объяснял каждое слово, подыскивал другие, близкие ему по смыслу, приводил примеры из жизни.

Посмотрите на заметки к словам в словаре Даля — это же настоящие маленькие рассказы о быте народа и его труде, о ремеслах, о народных обычаях и поверьях. Они объясняют, в каких избах жили русские люди в старину, какие печи топили, на каких телегах ездили, чем поле пахали, как рыбу удили и как эту рыбу называли, какие щи хлебали, из чего кашу варили, чему учили детишек… Вся жизнь русского человека того времени отразилась в словаре, будто в волшебном зеркале.

Но вот об его авторе известно куда как меньше. Нет, конечно же, всякий мало-мальски образованный человек знает, что Владимир Даль является составителем знаменитого словаря. Также многие знают, что этот огромный труд занял у него почти пятьдесят лет. Может даже показаться, будто всю свою жизнь Даль так и провел в тишине кабинета, склонившись над грудой рукописей с пером в руке. Однако на самом деле Владимир Даль вовсе не был похож на тихого кабинетного работника.

Биография его настолько богата событиями, приключениями и встречами со знаменитыми людьми, что он сам мог бы стать героем увлекательного приключенческого романа.

Впрочем, судите сами: Даль был моряком и плавал на одном судне со знаменитым российским флотоводцем Павлом Нахимовым. Даль был замечательным хирургом и учился в университете вместе с основоположником военно-полевой хирургии Николаем Пироговым, который очень высоко ценил врачебное мастерство своего однокашника. Как врач Даль участвовал

в двух войнах и спас жизнь великому множеству раненых. Даль был отважным солдатом, а однажды совершил и вовсе невероятный подвиг: сумел задержать наступление целой вражеской армии и уберечь свой пехотный корпус от неминуемой гибели… одним ударом топора.

Или вот, например: все знают, что великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин был ранен на дуэли. Но совсем немногим известно, что умер он на руках у Владимира Даля, который неотлучно провел у постели раненого Пушкина трое суток и как мог старался облегчить страдания своего умирающего друга…

А ведь еще была многолетняя служба в министерстве внутренних дел, где талантливый и исполнительный Даль очень быстро стал незаменимым помощником самого министра. Был и опаснейший бухарский поход, из которого половина его участников не вернулись. Много чего было в его долгой и такой интересной жизни. Даже простое перечисление самых важных ее событий заняло бы несколько страниц.

Но тут возникает закономерный вопрос: если всю свою жизнь Владимир Даль был настолько занят делами военной и гражданской службы, то когда же он успел составить свой знаменитый словарь? Чтобы понять это, давайте мысленно перенесемся в девятнадцатый век и попробуем выяснить все по порядку.

Морозным вечером в марте 1819 года по дороге из Петербурга в Москву на паре почтовых лошадей ехал молодой флотский офицер. Всего несколько дней назад он закончил обучение

в морском корпусе и получил звание мичмана. Служить его отправили на Черноморский флот. Путь предстоял неблизкий, а только что полученная казенная шинель грела плохо. Молодой мичман зябко жался в санях. Ямщик в утешение продрогшему до костей моряку указал на пасмурневшее небо — верный признак перемены к теплу.

— Замолаживает, барин!

И хотя сказано это было по-русски, мичман не понял, о чем идет речь.

— Как «замолаживает»? — спросил он.

Ямщик охотно объяснил значение этого слова. И тут происходит нечто странное: трясущийся от холода мичман выхватывает из кармана записную книжку и окоченевшими от мороза руками пишет: «Замолаживать — иначе пасмурнеть — в Новгородской губернии значит заволакиваться тучами, говоря о небе, клониться к ненастью…»

Как вы, наверное, уже догадались, этим мичманом был совсем еще молодой Владимир Даль. А несколько написанных на стылом ветру строчек в записной книжке положили начало «Толковому словарю живого великорусского языка». Далю было тогда всего семнадцать лет. С тех пор при каждом удобном случае книжка пополнялась новыми заметками. Даль записывал туда областные слова, особенные обороты народной речи, пословицы, поговорки, прибаутки. Через несколько лет записная книжка выросла в несколько толстых тетрадей, исписанных мелким красивым почерком.

На флоте он прослужил недолго. Выйдя в отставку и сняв с себя флотский мундир, Владимир Даль поступил на медицинский факультет в университет города Дерпта (сейчас это эстонский город Тарту). Учился он очень старательно. Сам себе назначил задание: каждый день выучивать сто новых латинских слов, подолгу просиживал в библиотеке, сутками не уходил из клиники. Вскоре о Дале заговорили и профессора, и студенты. Знаменитый хирург Николай Пирогов, обучавшийся в том же университете, вспоминал позже: «Это был человек, что называется, на все руки. За что ни брался Даль, все ему удавалось освоить». Многие современники объясняли его успехи в хирургии не только усиленными занятиями, но и склонностью к тонкой ручной работе. Даль был еще и умелым резчиком по дереву, а также делал миниатюрные изделия из стекла, а кроме того, он одинаково хорошо владел правой и левой руками.

Перед талантливым студентом открывалось блестящее будущее ученого и преподавателя. Однако этим его планам не суждено было сбыться: в 1828 году вспыхнула русско-турецкая война. На фронте не хватало врачей, поэтому всех студентов-медиков срочно призвали на военную службу. И Владимир Даль отправился воевать.

Через месяц Даль был уже на Дунае. Здесь он проявил себя неутомимым, смелым и находчивым военным хирургом, отличился во многих боях. Вместе с русской армией он совершил переход через Балканы, оперировал в палаточных госпиталях и прямо на полях сражений. Про битву под Кулевчами Даль писал: «Видел тысячу, другую раненых, которыми покрылось поле и которым на первую ночь ложем служила мать сыра земля, а кровом небо… Толкался и сам между ранеными и полутрупами, резал, перевязывал, вынимал пули; мотался взад и вперед, поколе, наконец, совершенное изнеможение не распростерло меня среди темной ночи рядом со страдальцами».

И все же, несмотря на кровавые ужасы войны, именно тогда Владимир Даль собрал огромное количество материала для будущего словаря. Дело в том, что в воинских частях, где ему довелось служить, находились солдаты со всей России, из самых разных краев и губерний. Если бы война не свела их вместе, не хватило бы даже целой жизни, чтобы объездить все эти земли и услышать тамошние говоры.

Даль понимал, что судьба дает ему удивительную возможность познакомиться с русским языком во всей его полноте. По вечерам, уставший после операций, он заходил в солдатские палатки, подсаживался к бивачным кострам и подолгу беседовал с солдатами. Он расспрашивал, как в их деревнях называют те или иные предметы быта, как празднуют свадьбы, какие сказки сказывают, какие песни поют, и тщательно записывал все услышанное в любимые им толстые тетради из плотной бумаги.

Через год военных действий записки Даля выросли до таких размеров, что для их перевозки командование выделило ему… вьючного верблюда. На его горбу будущий словарь путешествовал по военным дорогам в виде нескольких мешков, наполненных тетрадями.

Однажды случилась беда: верблюда, груженного записками, во время боя захватили турки. Горю Владимира Ивановича не было предела. Позднее он писал: «Я осиротел с утратой моих записок… Беседа с солдатами всех местностей широкой Руси доставила мне обильные запасы для изучения языка, и все это погибло».

Казалось бы, все кончено и словарю уже никогда не появиться на свет. Но офицеры и солдаты не смогли безучастно смотреть, как горюет их любимый доктор. На поиски верблюда в турецкий тыл отправился отряд казаков, и через несколько дней пропавшее животное было возвращено Далю вместе с драгоценной поклажей. К счастью, все записки оказались целыми и невредимыми. Так будущий «Толковый словарь живого великорусского языка» сначала побывал в плену у турок, а потом был освобожден русскими воинами.

За эту войну Даль был награжден орденом святой Анны третьей степени и Георгиевской медалью на ленте. Правда, к последней награде Владимир Иванович относился иронически, поскольку она выдавалась всем уцелевшим на войне. Но это была печальная ирония: из трехсот врачей, призванных в армию вместе с Далем, более двухсот погибло от вражеских сабель, пуль и снарядов.

Только вернулся Даль из турецкого похода, как в 1831 году его снова призвали на войну. На этот раз ему пришлось воевать с поляками. Здесь-то и совершил Даль свой удивительный подвиг, когда одним махом топора он сумел остановить целую армию. Было это вот как.

Однажды пехотный корпус, в котором Даль служил врачом, оказался прижат поляками к берегу реки Вислы. Чтобы вступить в бой, силы были слишком неравными. А отступить за реку у наших солдат тоже не было возможности, так как мост поляки заранее сожгли. Двенадцатитысячная армия противника вот-вот должна была обрушиться на небольшой русский отряд.

Но тут дивизионный врач Даль вспомнил навыки инженерного дела, которые получил, учась в морском корпусе. Вокруг заброшенного винокуренного завода, где Даль расположил раненых и больных, валялось множество пустых бочек. Из них-то он и предложил соорудить временную переправу через Вислу. Командование согласилось, и солдаты под руководством Даля спешно принялись за работу. Из бочек, плотов, лодок и паромов Даль в кратчайшие сроки сумел построить свой необыкновенный мост и перевести через него не только солдат и лошадей, но даже артиллерию.

Когда через реку благополучно переправились последние русские солдаты, к опустевшему берегу подошли передовые отряды польского войска. Несколько вражеских офицеров ступили на мост. Вдруг от винокуренного завода к ним подошел Даль и объявил, что он врач, а в помещении завода якобы находятся больные и раненые, которых он не успел переправить на другой берег. Даль сказал также, что надеется на великодушное отношение польского командования к его беспомощным подопечным. Так, беседуя, они вместе дошли до середины моста, а следом за ними по переправе шла польская кавалерия.

И тут Даль ускорил шаг и прыгнул на одну из бочек, где у него был заранее припасен остро заточенный топор. Именно в этом месте он специально связал скрепляющие мост канаты так, чтобы их можно было перерубить одним ударом. Поляки не успели опомниться, как Даль взмахнул топором — и вся переправа вдруг распалась на куски. Бочки, лодки, паромы, а вместе с ними и всех, кто был на переправе, понесло вниз по Висле. Под выстрелами обманутых противников Даль благополучно доплыл до берега и был встречен восторженными криками наших солдат.

Так находчивость и отвага дивизионного врача спасла русское войско. Как же отнеслось к этому подвигу военное начальство? Оно объявило Далю… выговор за «неисполнение своих прямых обязанностей»! Но, к счастью, совсем иначе оценил его заслуги царь Николай I, который личным указом наградил Даля боевым Владимирским крестом с бриллиантами и бантом.

Когда Даль вернулся из польского похода, он тут же начал приводить в порядок свои записки. До того, чтобы составить из них настоящий словарь, было еще очень далеко, пока же Даль стал сочинять… сказки. В них он обильно использовал все богатства живой русской речи: пословицы, присказки, шутки и прибаутки. Это был самый первый опыт употребления настоящего народного языка в русской литературе. Свои сочинения Даль подписывал придуманным именем (псевдонимом) Казак Луганский, от названия города Луганска, где он родился.

Книга сказок Владимира Даля с восторгом была встречена всеми лучшими русскими писателями того времени. Особенно радовался выходу этой книги Пушкин. Под впечатлением от удивительного языка сказок Даля он и сам сочинил свою сказку «О рыбаке и рыбке». Рукопись ее Пушкин подарил Владимиру Ивановичу с надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому от сказочника Пушкина». Даль вообще был очень дружен с Пушкиным, который горячо поддерживал идею создания словаря. «Сказка сказкой, — говорил он Далю, — а язык наш сам по себе, и ему-то нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. Надо бы сделать, чтобы выучиться говорить по-русски и не в сказке…»

Но почему же Пушкин так хотел, чтобы яркая народная речь сказок Даля вошла и в разговорный язык? Дело в том, что большинство образованных русских людей в ту эпоху предпочитали общаться между собой по-французски или по-немецки. Русский же язык считался тогда грубым, и говорить на нем в высшем обществе не любили. Об этом и печалился Александр Сергеевич Пушкин, а его друг Даль прямо утверждал, что живой русский язык того времени был «втиснут в латинские рамки и склеен немецким клеем». И оба они, каждый по-своему, старались открыть русским людям всю красоту и очарование родной речи.

Вскоре после издания сказок Владимир Даль уехал из столицы на службу в далекий Оренбург. Каково же было его удивление, когда через год на его пороге появился… Пушкин! Александр Сергеевич приехал собирать материал для книги о восстании Пугачева. Даль помогал поэту чем мог и вместе с ним совершил поездку в ставку Пугачева, располагавшуюся когда-то в селе Берды.

Во время дорожных бесед Даль много рассказывал другу о своих языковых находках, сделанных в русских селениях. Особенно понравилось Пушкину незнакомое ему слово «выползина» (так крестьяне называли старую кожу змеи, оставленную ею после линьки). Среди оживленной беседы великий поэт с грустью сказал тогда Далю: «Да, вот мы пишем, зовемся тоже писателями, а половины русских слов не знаем!.. Какие мы писатели? Горе, а не писатели!»

Спустя несколько лет, в 1837 году друзья снова встретились, уже в Петербурге. Пушкин пришел к Далю в новом, только что сшитом сюртуке и со смехом сказал: «Ну, брат, какова выползина? Из этой выползины я не скоро выползу!»

…А через несколько дней именно в этом сюртуке Пушкин будет смертельно ранен на дуэли.

Даль приложил все свое врачебное мастерство, три дня и три ночи неотлучно провел у постели раненого друга, но спасти его так и не смог. Александр Сергеевич умер на руках у Даля, завещав ему ту самую «выползину» с маленькой дырочкой от пули и перстень с изумрудом. Этот перстень Владимир Иванович всю оставшуюся жизнь носил на руке, которая и написала «Толковый словарь живого великорусского языка».

Ну вот и подошел к концу наш рассказ о Владимире Ивановиче Дале. Свой знаменитый словарь он закончил лишь за пять лет до смерти. Рассказывают, что даже перед своей кончиной он подозвал к постели дочь и попросил ее: «Запиши, пожалуйста, словечко».

Какое же счастье, что Владимиру Ивановичу довелось столько поездить по русской земле, лечить, менять профессии, встречать на своем пути тысячи разных людей! Ведь живи он по-другому, могло случиться, что никакого словаря бы и не было. Сидел бы Даль в тихом кабинете и даже не подозревал бы, что вокруг плещется безбрежное море прекрасных русских слов.

Подвиги бывают разные. Иногда нужно всего одно мгновение, чтобы броситься на вражеские штыки — и войти в бессмертие. А иногда подвиг растягивается на целые десятилетия служения своему народу, как это и вышло у героя нашего рассказа. Между первым словом «замолаживает», которое записал в свою записную книжку молодой мичман, и четырьмя огромными томами словаря уместилась целая жизнь великого сына России, неутомимого собирателя русских слов, талантливого и трудолюбивого человека — Владимира Ивановича Даля.

Рисунки Ольги ГРОМОВОЙ

Книга-биография «Владимир Даль» с прекрасными иллюстрациями Ольги Громовой выпущена в детской литературной серии «Настя и Никита» Издательского Дома «Фома».

Карьера военного врача

В 1828 году начинается война между Россией и Турцией, вспыхивает чума, требуется участие военных медиков. Показав успехи в учебе, Даль получает возможность досрочно сдать диссертацию, после этого отправляется служить по призыву в армию. Он принимает участие в военных сражениях, оказывает помощь раненым:

• 1828−1829 годы — в период Русско-турецкой войны, работает хирургом в полевом госпитале, проводит успешные операции, неоднократно спасает главнокомандующих, за что получает благодарности с занесением в личное дело;
• 1831 г. — участвует в Польской кампании, где проявляет свои инженерские навыки при строительстве, обороне и последующем разрушении переправы через Вислу.

Во время армейской жизни тетрадь разговорного русского языка Даля активно пополняется новыми словами.

После окончания войны Владимир Иванович устраивается в Санкт-Петербургский военно-сухопутный госпиталь. За время работы по оценке коллег-современников проявил себя специалистом в области хирургии и офтальмологии, проводил сложнейшие операции по восстановлению зрения.

В это же время состоялось его знакомство с известными писателями и поэтами, в том числе с Александром Сергеевичем Пушкиным. Подробная информация об истории знакомства с великим поэтом и участии Даля в его жизни, включая воспоминания писателя, содержится в Википедии. Эти данные можно использовать при написании более детального сообщения или доклада на эту тему.

Словарь Даля – это сокровищница народной мудрости. Именно живой народный язык сберег в жизненной свежести тот дух, который придаёт языку стойкость, силу, ясность, цельность и красоту. Даль понял это и осознал, что именно язык народа может служить основой для развития образованной речи. Даль провел через огонь своего духа всю стихию русской жизни и совершил подвиг создания Толкового словаря.

                 Слово

Молчат гробницы, мумии и кости, —

Лишь Слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!

Умейте же сберечь

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бессмертный – речь.

(И.Бунин).

23 ноября 2011 г. (10 ноября по старому стилю) исполнилось 210 лет со дня рождения Владимира Ивановича Даля. Человека, который совершил подвиг создания Великого словаря великого русского языка.

Древнерусский язык является Праязыком. Он старше всех языков, в том числе греческого и финикийского, этрусского и санскрита, арабского и критского. Он стоит на уровне первооснов Бытия. Корневой системе русского языка более 100 тыс. лет. Древнерусская Всеясвятская грамота насчитывала 147 букв. Буквы несут смысловую нагрузку слова, т.е. буква больше, чем символ звука. Вообще русская азбука по большому счёту шире, чем азбука. Это учение о целостности мироздания.

В языке заключена тайна, в нем живет сокровенное. Видимо, это сокровенное пленило великого труженика, доблестного делателя В.И. Даля. Из прожитых 71 года 53 года он собирал, составлял и совершенствовал свой Словарь. Т.е. начал это главное дело своей жизни с 18 лет.

Даль родился в Луганске в семье врача, детство его прошло в Николаеве, откуда он 13 лет переехал учиться в Петербургский морской корпус. Окончив его, 18-летний Даль около 5 лет прослужил на флоте. Затем выходит в отставку по состоянию здоровья и поступает на медицинский факультет Дерптского университета. В 1829 г., защитив диссертацию, едет в действующую армию в Турцию, затем участвует в Польской компании. И ещё один год работает ординатором военно-сухопутного госпиталя в Петербурге.

С 1832 г. – чиновник особых поручений при Оренбургском губернаторе в течение 10 лет. С 1841 по 1849 – крупный министерский чиновник С-Петербурга, а с 1849 – управляющий удельной конторой Нижнего. После 10 лет пребывания на этой должности выходит в отставку (1859 г.) и поселяется в Москве. Такова официальная канва его биографии. А вот как он вспоминает в Автобиографической заметке: «3 марта 1819 г… мы выпущены в мичмана, и я по желанию написан в Черное море, в Николаев. На этой первой поездке  моей по Руси я положил бессознательно основание к моему словарю, записывал каждое слово, которое дотоле не слышал»[1,c.38].

Даль обладал исключительным интересом к русскому народному языку, творчеству и быту, а личная его судьба сложилась так, что ему пришлось побывать в различных частях обширного российского государства и прийти в тесное соприкосновение с многие представителями русского народа, по преимуществу крестьянства. Когда он работал в Оренбурге, ему приходилось совершать частые и большие разъезды по краю, и это дало ему возможность узнать природу и этнографию далёкой окраины России. Он не ограничивался собиранием материалов по языку, по народной словесности: он пополнял коллекции естественного отделения Академии наук большим количеством экспонатов.

Но чем бы Даль не занимался, он, прежде всего, оставался собирателем языкового и этнографического материала. В результате у него скопились огромные запасы слов, выражений, пословиц, поговорок, сказок, песен. И возникло желание упорядочить эти материалы и обнародовать их. Он предложил эти материалы и себя в распоряжение академии наук, но это предложение не принято. Оставалось самому отдаться этой грандиозной работе. В результате возникло уникальное, единственное в своём роде явление – «Толковый словарь живого великорусского языка»(1863-66 гг.)[2]. Создатель не был языковедом по специальности, но стал выдающимся знатоком русского слова, а чутким ценителем и заботливым собирателем русской речи он проявил себя уже в ранней молодости. О себе и своём словаре Даль говорил: «Писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился, ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего – живого русского языка»[1,с.206].

Творчество Даля состояло в трансмутации выявленных им стихийных энергий народного творчества. Эти энергии как бы прошли через творческую лабораторию Далева Духа. Хотя сам он очень скромно говорил, что, мол, работая над собранным, я прилежанием своего труда улучшил его.

Даль, по сути, совершил переворот в нашем родном языке. Дело в том, что с петровских времён язык искажался, ему делались разнородные прививки, забившие дичок. Из богатого, звучного, сильного и самостоятельного языка мог сделаться язык вялый, тяжёлый и набродный, как выражался Даль. Чопорные же писатели отряхивали пальчики от русского языка, казавшегося им грубым и непонятным, и прибегали к французскому словарю. Даль  отвечал, что чужие обороты речи бессмысленны на нашем языке, понятны только тому, кто читает нерусскою думою своею между строк, переводя читаемое мысленно на другой язык!

И он ставил задачу: «дать простор этому дичку, дать ему вырасти на своём корню, на своих соках, сдобриться  холей и уходом;.. в словах и выражениях у нас нет недостатка, умейте только отыскать их, изучить, усвоить и пустить в ход».  Вопрос стоял так: «русской речи предстоит одно из двух: либо испошлить донельзя, либо, образумясь, своротить на иной путь, захватив с собою все покинутые второпях запасы»[2,с. ХХІ].

«Мы здесь будем говорить только о языке… простого народа, который…  всегда и везде удерживает более коренного и самобытного, … не умничает, не искажает языка, как мы, у которых в этом отношении ум за разум зашел и природное чутьё утрачено»[2, с.LVI].

Даль приводит к примеру Державина, Карамзина, Крылова, Жуковского и Пушкина, избегавших чужеречий и старавшихся писать чистым русским языком. «А как Пушкин ценил народную речь нашу, — писал Даль в 1862г., — с каким жаром и усладою он к ней прислушивался, как одно только кипучее нетерпение заставляло его в то же время прерывать созерцания свои шумным взрывом одобрений и острых замечаний и сравнений, — я не раз бывал свидетелем»[2,с.XXI].

Словом Даль считал, что пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный.Народный язык был доселе в небрежении, а другого, равного ему живого, наполняющего источника нет. «Если же мы отсечём… этот источник, — говорил Даль, — то нас постигнет засуха, и мы вынуждены будем растить и питать родной язык чужими словами, как делают растения тунеядные… мы отделимся вовсе от народа, разорвём последнею с ним связь, мы испошлеем ещё более в речи своей, отстав от родного берега и не пристав к другому; мы убьём и погубим последние нравственные силы свои в этой упорной борьбе с природой»[2,с.XXII].

В 4_х книгах Словаря Даля собраны в сжатых формулах все знания, накопленные веками глубоких  многосторонних опытов. В словаре вдумчивый человек найдёт ответ на самые сложные проблемы жизни, освещенные с многих сторон… Даль показал, что фонетика, корневая и понятийная система русского языка таковы, что целый ряд слов и фраз (или речений, как говорил Даль) невозможно перевести на иные языки без того, чтобы не потерять оттенков смысла и многие ассоциативные связи. Он писал: «Можно ли отрекаться от родины и почвы своей, от основных начал и стихий, усиливаясь перенести язык с природного корня его на чужой, чтоб исказить природу его и превратить в тунеядца, живущего чужими соками?.. никак нельзя оспаривать самоистины, что живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стойкость, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить…сокровищницей для развития образованной русской речи, взамен нынешнего языка нашего, каженника»…[2, с.XXII].

Даль приводит пример, иронизирует: «В романе «Путеводитель в пустыне», по-русски «степной вожак», есть прозвище «открыватель следов», — и это такой же парадокс грамотейства, как само заглавие, — грамотейства, которое становится на ходули. Английское pathfinder  в точности переводится русским словом «выследчик (следопыт)»;  но, во-первых, в словарях наших нет ни выследчика, ни даже глаголов «выслеживать, выследить»; во-вторых, английское составлено из двух слов, значит, и нам надо, бросив своё слово или даже не ища его, сковать новое, из 2_х же, а затем, указывая на уродливое детище своё, попенять на неуклюжесть русского языка»[2, c.XXII].

Этих примеров тысячи, и это наш грех! Но пришло время покаяния. И вот Даль пишет: «Народ не затрудняется приискать в сокровищнице своей новое выражение, если оно ему понадобится, но у него совсем иные приёмы: берётся одно только слово, ближайшее к главному понятию, а затем изменяем окончания, приставкою одного или двух предлогов… или переносом ударения придаётся выражению этому любой вид и значение»[2, c.L].

«С языком, с человеческим словом, с речью безноказано шутить нельзя; словесная речь человека – это… осязаемая связь…между телом и духом; без слов нет сознательной мысли…без вещественных средств этих в вещественном мире дух ничего сделать не может, не может даже проявиться»[2, c.XXIII].

И Даль приводит пример с нашими соседями, братьями одного корня, у которых славянский язык слился с западными. Образовался новый язык, но от этого насилия его обдало мертвизною, и он окоснел, что ярко выразилось утратою им своего словоударения.

Работа Даля была не видной и некорыстной. Сколько себя помнил, его всегда смущала и тревожила несообразность письменного языка по сравнению с устной речью простого русского человека; не отклоняясь от духа языка, простой человек поневоле выражался ясно, прямо, коротко и изящно. Жадно хватая налету родные речи, слова и обороты, когда они срывались с языка в простой беседе, Даль записывал их для памяти, для изучения языка, потому что они ему нравились. И сколько раз было, что слова этого не было ни в одном словаре, а слово это было чисто русское!!!

Запасы уже требовали для себя подводы. У него был интересный случай во время русско-турецкой войны(1829г.),  когда в военной суматохе пропал его вьючный верблюд. О чемоданах с одеждой он мало заботился. «Беседа с солдатами всех местностей широкой России доставила мне обильные запасы для изучения языка, и всё это погибло. К счастью, казаки подхватили где то верблюда с кларнетом и  через неделю привели его в Андрианополь».[2, c.XXIV].

Когда Далю отказала  в какой-либо поддержке Академия наук, ему пришлось самому, с надеждой только на Бога и себя, взяться за составление словаря. Взвешивая силы и средства, т.е. знания и способности, Даль ясно отдавал себе отчёт в том, что ему не доставало общих познаний языковедения, и в частности грамматики. Мало того, с грамматикой он находился в разладе, т.к. всюду встречал в русском языке грамматику латинскую и немецкую, а русской не находил.

Но зато: 1) был большой склад запасов, не вошедших доселе в наши словари (свыше 80 тысяч слов – А.М.);  2)было сильное сочувствие живому русскому языку, близкое знакомство с ним, могущее заменить (частично) ученость;  3) была и любовь к нему, ручавшаяся за одоление труда, за стойкую, усидчивую работу над этим делом по конец жизни;  4) кроме того, разнородность службы: морской, военной, врачебной, гражданской, склонность к естественным наукам и всем ремёслам ознакомили его по языку и понятиям с бытом разных сословий и состояний наук и знаний. И взвесив всё это, Даль приободрился, решив, что всего одному не одолеть, но ему дана своя часть работы, свой талант, который он и обязан пускать в оборот.  А дальше «Найдутся более даровитые и ученые труженики, которым уже легче будет дополнить, чего не достаёт, найдя одну часть дела готовою, … основу и сущность моего словаря… Передний заднему мост»[1, c. 206].

Но как смотреть на все местные наречия или говоры, из которых народный язык слагается? Даль говорит, что за исключением ближних соседей Малой и Белой Руси, у нас нет наречий, а разве одни говоры. Местные же говоры – законные дети русского языка и много краше письменного жаргона. А оборотам русской речи можем поучиться во всякой местности Руси, во всякой деревушке, во всякой лачуге. Местные отклонения языка столь незначительны, что их даже не всякий замечает…  Даль указывал: «Наречием, более в политическом смысле, называют областной, местный говор небольшой страны, также язык местный, искаженный, отшатнувшийся от коренного языка, родившийся от смеси двух и более языков»[2, c. LVI].

В частности, останавливаясь на наречиях разных регионов России, Даль отмечал крайнюю, изменчивость и шаткость ударений, а Новороссии: глыбоко, таможенный, деньгами и др. Даль вовсе не утверждал, что все слова народной речи должны быть внесены в образованный русский язык. Но он утверждал, что «мы должны изучать простую и прямую русскую речь народа и усвоить её себе, как  всё живое усваивает добрую пищу и претворяет ее в свою кровь и плоть»[2, c. XXVI].

Но какой порядок принять  для Словаря, — алфавитный или корнесловный? И тот, и другой имеет  недостатки. При алфавитном способе слова подбираются в азбучном порядке и объясняются сами по себе, «будто иных прочих и не бывало. Самые близкие и сродные при законном изменении своем на второй и третьей букве разносятся далеко врозь и томятся тут и там в одиночестве; всякая живая часть речи разорвана и утрачена; слово, в котором не менее жизни, как и в самом человеке, терпнет и коснеет; одни и тоже толкования должны  повторяться несколько раз. Честить такой словарь нет сил, на десятом слове ум притупеет и голова вскружится, потому что ум наш требует во всём… разумной связи, постепенности и последовательности. Притом… мертвый список слов – не помощь и не утеха… Словарем на всех языках составлены же этим порядком, стало быть, это находят удобным… Беру опять такой словарь в руки,  перелистываю его день и другой, но … с тревожным чувством откладываю в сторону. Нет, такой словарь мне не рука.  Как я его пущу в дело, как вызову из него и отрою все сокровища..?»[1, c. 359].

При этом способе, — говорил Даль, — «я не могу найти слова, которого у меня не хватает; не могу посмотреть сряду самые близкие (сродные) слова, чтобы освоиться с основным значением слов этого корня; не могу отыскать под общим, родовым понятием нужные мне выражения, оглянуть закон и порядок словопроизводства; чтобы осмыслить речь свою… — всё раскинуто врозь; одним словом это не словарь… это список, сборник слов… без связи и смысла, для крайне ограниченного употребления, и более для иностранца, чем для русского[2, c. XXVII].

Второй способ, корнесловный, очень труден на деле,   потому что знание корней образует уже по себе целую науку и требует изучения всех сродных языков, не исключая и отживших. К тому же этот способ основан на началах шатких, где без натяжки не обойдешься. Сверх того при отыскании слов корнесловный порядок предполагает в создателе и читателе одинаковый взгляд и убеждения насчет отнесения слова к тому или иному корню… Поэтому требуется особый, объёмистый указатель и необходимо отыскивать каждое слово дважды, а это докучает и утомляет»[1, c. 360; 2,с. XXVII].

Даль решился собрать по семьям, или гнездам все очевидно родственные по смыслу слова. А в азбучном порядке есть указания, где искать каждое необходимое слово. Такой словарь Даль представляет себе настольной книгой каждого образованного человека. « В этом словаре под каждым главным, родовым или собирательным словом … должны быть размещены с подробным толкованием все подчиненные выражения, относящиеся к одному и тому же предмету». Словарь состоит из целого ряда статей, в каждой из которых объяснены десятки и сотни слов. «Если мы находим на своём месте слова: гора, цепь, кряж, отрог, хребет, сырт, курган, холм, сопка, угорье, изволок, взлобок, скала, отпрядыш, камень и пр., то всех этих слов никто в случае надобности отыскать и собрать не может, а равно не найдет их сравнительного объяснения, которое одно только в состоянии дать истинное понятие об их значении». Но! «все речения эти, как и множество, подобных им, совокуплены и объяснены сравнительно под общим понятиям «гора», выражающим всякое возвышение земной поверхности»[2. XCI].

И так как запасами и заготовками для Даля были не просто столбики услышанных слов, но стоящая за словами жизнь во всей полноте, то Толковый словарь явил собой энциклопедическое сочинение. Рассматривая родовые отношения гроздей слов, Даль нашел общий закон их взаимосвязи. Этот закон даёт правила образования слов звеньями, цепью, начиная обычно с глагола. И Даль добавляет: «как верно схвачена была К. Аксаковым, при рассмотрении им глаголов, жизненная, живая сила нашего языка! Глаголы наши никак не поддаются мертвому духу такой грамматики, которая хочет силою подчинить их одним внешним признакам; они требуют признания в них силы самостоятельной, духовной…  своего значения и смысла». «Кажется, будущая грамматика наша должна будет пойти сим путём, т.е. развивать наперёд законы словопроизводства, разумно обняв дух языка, а затем уже обратиться к рассмотрению каждой из частей речи»[2, c. XXVIII – XXIX].

При объяснении и толковании слов Даль передавал смысл «одного слова другим, а тем паче десятками других, и это вразумительнее всякого определения, а примеры ещё более поясняют дело. Каждое из объяснительных слов найдётся опять на своём месте, и там в свою очередь объяснено подробнее тождесловами»[1, c. 364].

Так понял Даль настоятельную потребность следовать призванию своему, назначению, предопределению. Среди сокровищ, вошедших в Словарь в числе примеров, — пословицы и поговорки как коренные русские изречения, занимают первое место; их свыше 30 тысяч… «Кому они не любы, тот легко может перескочить через них, а иной может быть, вникнув в дюжий склад речи, увидит, что  тут есть чему поучиться»[1, c. 367; 2, c.XXX].

Словари, которые были до Даля, действительно были нетолковыми. Даже академический словарь (областной), был издан сырьём, как запасы были доставлены. То есть это не труд ученого братства, а подарок не входившего в рассмотрения рукописи издателя. И Даль спрашивает: может быть, Словарю не стоило давать название Толкового словаря, а назвать «Запасы для Толкового словаря»? Но сам же отвечает: «Если словари, которые были доселе, назывались не запасами, а словарями, то, как же общий свод их, с прибавкою свыше 80 тысяч слов (конкретно, 83 – А.М.), с объяснениями и примерами гораздо более полными и цельными, не назвать словарём?»[2, c.XXXII]. Даль объяснил и снабдил примерами около 200 тысяч слов.

И ещё Даль писал: «Вместо «русского» сказано «великорусского». Кажется, это будет точнее и правильнее, — и объяснял, — малорусское и белорусское наречия, не говоря уже о прочих славянских языках … исключены, по крайности стали не обязательны для словаря, а могли войти в него кое-где, по неразрывной своей связи с целым, для пояснений и толкований»[2, c.XXXII].

Да, священный язык наш обрёл своего Светоча. Проблемы, стоящие перед Далем, ему удалось одолеть лишь потому, что  чувство любви и вкус к чистоте и жизненности языка, а также безграничное трудолюбие подвигли этого подвижника Земли Русской. Словарь содержит 200 тысяч слов. (для сравнения — в еврейском, на котором написана Библия, лишь 15 тысяч).

Биограф Даля, В. Порудоминский, пишет: «Толковый словарь Даля берут в руки не для того лишь, чтобы отыскать нужное слово…» его «его открывают как величайшую сокровищницу языка нашего. Как богатейшее собрание пословиц – хранилище народной мудрости. Его читают как повесть. Его изучают как своеобразную энциклопедию жизни русского народа»[1, c.370].

Даль был признателен в своем гигантском труде не только предшествующим словарям,  но всем сообщавшим ему в течение последних 25 лет по его просьбам сборники слов, заметки, объяснения и запасы. Сделаем, однако, заметку о словарях – предшественниках. «В областной словарь Академии наук вошло всё без разбора, что присылали по должности уездные учителя, и с теми же безобразными объяснениями, … утратившими всякий толк и смысл, однобокими или неверными.  В словаре этом от А до У (от аза до ужицы) тянется путаница по недоумению, как быть с нашей грамматикой, которая сбила с толку целое ученое братство, чем принятые правила и доказали несостоятельность свою»[2, с.XLIV].

На эту насильственность и несостоятельность грамматики указывали и предшественники Даля: Востоков, а тем более Греч и К.Аксаков.

Даль признавал, что он сам не избежал ошибок и недочетов в своём словаре, но чтобы их устранить, надо было бы прожить два или три века. «Но, — писал он, — при самых простых, обиходных глаголах в словарях наших недостаёт половины производных: при глаголе «давать» у меня добавлено противу других словарей 11 слов.., при глаголе «давить»- 14.., «жалеть»- 19, «дарить»- 26 и т.д.. Я не выбираю на выбор, а беру примеры сподряд»[2, XLVII].

Вот такой был некорыстный труд, коему конца он никогда не чаял увидеть. А помощников или сотрудников в отделке словаря у него не было. Ибо очень трудно найти людей, безвозмездно целые годы жизни своей работающих не на себя, как батрак. Поэтому весь капитальный труд выполнен самим Далем. А в наше время не раз было отмечено, что это труд нескольких научно-исследовательских институтов!

Даль был награждён Ломоносовской премией Академии Наук и избран Почётным академиком. Выступая перед Обществом Русской Словесности, Даль говорил, что мы (т.е. интеллигенция) до того шатко знаем свой язык, что вместо «обыденный» употребляем «обиходный», вместо «обознаться» — «опознаться»… И таких примеров тысячи. « А вместе с тем мы наполняем язык длинными жесткими словами, по сути своей чужими русскому языку. «Где эти семипяденные слова, с толкотнею четырех согласных подряд, в народе? Народ не говорит «предохранительная оспа», а говорит «охранная», не говорит «по воспрепятствовавшим обстоятельствам», а говорит «сталась помеха». В «собственном дому» — да почему же не в «своём»? Или разносный с почты не найдёт меня в своем доме? И «собственность» вытеснила родное слово «соб»… Если чужое слово принимается в другой язык, то по крайней мере позвольте переиначить его настолько, насколько требует дух того языка: он господин слову, а не слово ему!»[2, c. XXXIX, XLI].

И ещё: «Мне случалось слышать от людей, впрочем, умных и уважительных, … что всё равно какими словами  не объясняться… — лишь бы в том, что пишешь, был ум, сердце, душа и жизнь… Это убеждение ошибочное и вредное, как всякая ложь и ошибка: оно растлевает ум и сердце»[2, c.XLII]. В своём словаре Даль старался объяснить в первую очередь слова забытые, затёртые невниманием, а самые простые, всем известные значения, как он выражался, «нечего жевать».

Словарь Даля получил еще другое значение – в бытовом, этнографическом отношении он указывал на происхождение и сродство поколений, и потому областное наречие или говор не могут быть оставлены без внимания этнографом. О себе Даль говорил: «У меня данных много, есть заметки и образцы наречий почти всех уездов, не только каждой губернии, я редко затрудняюсь узнать по говору родину крестьянина»[2,c.LIV].

Даль поистине отдал все силы, всё время и все глаза словарю. Его Словарь – это жар-птица, которую он поймал, сослужив главную Службу своей жизни. Кроме того, он указал или исправил  множество слов искаженных в областном словаре Академии наук. А ещё множество так называемых офенских слов (воровского жаргона), т.е. сочиненных или искаженных Даль не принял из академического словаря.

Словарь Даля называют Русской Библией.

Французский писатель и философ 16 века М.Монтень сказал: «Пусть учитель, объясняя что-нибудь, покажет это ученику с сотни сторон и применит это к множеству различных предметов, чтобы проверить, понял ли ученик как следует и в какой мере усвоил это»[3, c.210]. Вот Даль и научал нас понимать объект познания с разных сторон! Его сознание проникло, по сути, в законы Бытия, ему была дана творческая сила, он оплодотворил пространство собранными формулами огненными. Даль был дан России для того, чтобы знания, высказанные правым словом, мы воспринимали не формально — лексически, а  содержательно и глубоко! Его тождесловы исходят от народа, это синонимические преобразования на уровне сознания народа. Это показатель того, что русскому народу органически присуще творческое (а не догматическое) осознание лексических форм языка и их преобразование при посредстве процессно-образного мышления. Вся передовая Россия увидела в Словаре Даля новый духовный и культурный подход ко всем вопросам жизни как государства, так и частных обиходов.

Список литературы:

1. Порудоминский В.И., Даль /В.И.Порудоминский. – М.: Молодая гвардия. Вып.17(505), 1971, 384 с.

2. Даль В.И., Толковый словарь живого великорусского языка /В.И.Даль. – М.: Русский язык, Том1-4, 1989 – 1990, 2717 с. (ссылки на страницы по 1-му тому).

3. Монтень М., Советы мудреца / М.Монтень – М.:Олма Медиа Групп, 2010, 303 с.

Сведения об авторе:

Михелис Алла Архиповна, кандидат геолого-минералогических наук, пенсионер (бывший работник производственного объединения Донбассгеология), 84500, Украина, Донецкая область, город Артёмовск, улица Бориса Горбатова, 23/45, тел.8(0627) 44-50-32.