Сказки народов севера красноярского края

СКАЗКИ коренных народов Красноярского края

«Мудрый филин»

(Тувинская сказка)

Жил-был хан птиц, и была у него сердитая, властная жена. Что захочет она, то и делает, а хан и слова сказать не может. Вздумала раз злая ханша испробовать птичье мясо. Приказал хан исполнить волю жены. Всякого птичьего мяса отведала ханша, а всё ей мало.

— Хочу теперь попробовать мяса филина,- сказала она мужу.

Послал хан за филином быстрого ястреба. Разыскал ястреб филина и передал приказание хана:

— Тебя хан зовёт к себе. Задумала ханша твоё мясо отведать.

Подумал филин и говорит:

— Не могу днём лететь, глаза ничего не видят. Ты иди, а ночью и я явлюсь к хану.

Улетел ястреб, передал хану слова филина. Прошла ночь, прошёл день, а филина всё нет. Ханша сердится и хана попрекает:

— Какой же ты птичий хан, раз к тебе филин не является! Скоро ли я попробую его мяса?

— Скоро, скоро,- отвечает ей хан.- Вот наступит ночь, он и прилетит.

Прошёл день, и прошла ночь, а филина всё нет как нет.

Переполох в стойбище хана. Птицы-прислужницы пищат, боятся на глаза ханше попадаться, не ровен час, заклюёт злая ханша.

Наконец, на исходе третьей ночи, явился к хану филин. Спрашивает его разгневанный хан:

— Почему ты, лупоглазый, медлил, когда я тебя звал?

— В первую ночь я попал на большую сходку. Вот потому и задержался, хан мой,- отвечает спокойно филин.

— А что там было? — заинтересовался хан.

— Спорили — каких деревьев после бури больше бывает: сваленных или устоявших.

— И каких же деревьев больше? — продолжает любопытствовать хан.

— Сваленных больше, хан мой.

— А почему больше?

— Потому что ветер согнул много деревьев, и они тоже считаются сваленными, хан мой.

— Ну хорошо, а где ты был во вторую ночь? — спрашивает филина хан.

— Задержался я на большой сходке, хан мой.

— О чём же там спорили? — опять заинтересовался хан.

— Спорили о том, чего в году больше бывает: цкей или ночей., Решили, что ночей в году больше, чем дней.

— А почему?

— Потому что в пасмурный день солнца не видно, и он тоже считается ночью, хан мой.

— Ну хорошо, а где ты был этой ночью?

— Уже вблизи от вашего аула задержался я ещё на одной большой сходке, хан мой.

— О чём же там спорили? — полюбопытствовал хан.

— Спорили — кого на земле больше: мужчин или женщин. Решили, что женщин больше, чем мужчин.

— А почему женщин больше? — удивился хан.

— Потому что мужчины, которые выполняют глупые прихоти, не могут считать себя мужчинами, хан мой.

— А к ханам это тоже относится?

— Относится, хан мой,- смиренно ответил филин и закрыл в знак покорности свои круглые, как плошки, глаза.

Засопел хан и стал думать:

«Зря я подчинился своей жене и истребил много птиц».

И запретил хан своей ханше с тех пор убивать птиц. А птицы радовались и благодарили мудрого филина.

«Росомаха и лисица»

(Эвенкийская сказка)

Задумала старая росомаха со своим стариком новые места для жилья искать.

Слух прошёл, что за рекой и зверей много, и пищи больше.

Вот и решили они свой чум и всё своё добро через реку переправить и там поселиться.

Пошёл муж росомахи в лес берёсту драть, чтобы лодку сшить. А старуха своё добро в сумы сложила и села на берегу его поджидать.

Смотрит она — плывёт по реке лодочка, а в ней лисица.

Приплыла лисица к росомахе, узнала, в чём дело, и предложила переправить сумы с добром в своей лодочке. Обрадовалась росомаха, схватила сумы и потащила в лодку. До краёв поклажи набралось. Хочет росомаха и сама на сумы сесть.

— Погоди, — говорит лисица, — утонуть можно. Сначала я вещи перевезу, а потом и тебя.

Оттолкнулась лисица веслом от берега и поплыла по течению.

Всё дальше и дальше уплывает лисица. Поняла тогда росомаха, что обманула её хитрая лиса.

Села она на камень у воды и заплакала.

Летел мимо дятел и услыхал, что росомаха плачет. Узнал он про горе росомахи и полетел за лисой.

Полетел напрямик, через лес. Обогнул он большой мыс, сел на сучок и ждёт, когда лисица до него доплывёт.

Видит — вдали лодка с лисой показалась. Поравнялась лодка с кустом — дятел притворился больным и просит:

— Лисичка, лисичка, возьми меня к себе в лодку!

Взяла его лиса в лодку. Спрятался дятел за сумами с добром, его и не видно.

Плывут они дальше. Лиса на корме сидит. А дятел уткнулся носом в лодку и долбит её незаметно. Тонкая берёста и прорвалась. Стала в лодку вода набираться.

— Что это? Никак, лодка течёт? — спрашивает лиса в испуге.

— И верно, течёт, — отвечает дятел, — должно быть, где-то на берёсте шов разошёлся.

Подъехали на лодке к берегу. Выскочила лисица и говорит дятлу:

— Ты вытаскивай поклажу из лодки, а потом и лодку на берег тащи. А я пока в лес пойду, еловой смолы поищу. Заделаем дырку и дальше поплывём.

Только лисица в лесу скрылась, дятел сложил прутики, заткнул ими дырку. Потом сел в лодку и поплыл обратно к росомахе.

Бежит лиса из лесу, смолу несёт. А лодка уже далеко по реке уплыла.

— Дятел! Разбойник! Вернись сейчас же!

— Нет, лисица, не вернусь, — отвечает дятел. Приплыл дятел с добром к месту, где чум росомахи стоял.

Обрадовались старики.

— Ну, — говорит старик, -что же мы этому доброму дятлу в награду дадим?

И сшила старуха дятлу замшевую курточку, раскрасила её цветной глиной, а на голову пёструю шапочку надела!

Стал дятел нарядным, красивым.

А старик был хороший кузнец. Сковал он дятлу крепкий стальной нос и выточил когти.

С тех пор ходит дятел в пёстром наряде. А стальным носом самое крепкое дерево продолбить может.

«Кукушка»

(Эвенкийская сказка)

В древние времена, когда на небе было два солнца и на земле всегда день белый сиял, кукушку считали первой певуньей.

Сядет кукушка на ветку, голову гордо вскинет, хвост расправит и поет, на всю тайгу разливается. И птицы, и звери слушают, кукушку хвалят.

Пришла пора всем птицам яички откладывать, птенцов выводить. Птицы заторопились: мох, траву, ветки таскать начали, гнезда новые вить, постель теплую готовить.

Только кукушка еще больше важничает, над птицами смеется, песнями по тайге разливается. Собрались птицы, говорят:

— Как певунья наша жить будет? Как род свой на земле сохранит?

Услыхала кукушка те птичьи речи, пуще смеется:

— Эко, глупые!.. Не думаете ли вы меня заставить гнезда. вить, птенцов высиживать?..

Птицы сказали:

— Худая голова у этой птицы: ума в ней меньше, чем у мухи, — и разлетелись по своим гнездам.

А кукушка по-прежнему смеется, песнями по тайге разливается.

Пришла пора и ей яички откладывать, но гнезда-то у нее нет.

Полетела она к озеру, видит: между кочек, в камышах, утка на яйцах сидит, старается. Кукушка ей говорит:

— Эко, милая, сидишь голодная, слетай покормись, я яички твои охранять стану.

Утка послушалась, полетела. Кукушка одно яичко из утиного гнезда выбросила, свое положила.

Вернулась утка, села на яички. Кукушка улетела, на другой день прилетела она в поле, видит: куропатка в траве на яичках сидит, старается. Кукушка ей говорит:

— Эко, милая, сидишь голодная, слетай покормись, я твои яички охранять стану.

Послушалась куропатка, полетела. Кукушка одно яичко из куропаткиного гнезда выбросила, свое положила.

Куропатка прилетела, села на яички. Кукушка улетела! На третий день прилетела она к сухой осине, на ней большое гнездо, в нем ворона на яичках сидит, старается. Кукушка говорит:

— Эко, милая, сидишь голодная, слетай покормись, я твои яички охранять стану.

Ворона послушалась, полетела. Кукушка одно яичко из вороньего гнезда выбросила, свое положила.

Ворона прилетела, села на яички. Кукушка улетела.

Вывели все птенцов, птенцы подросли. Каждая птица радуется, своими детьми хвалится.

Утка крякает:

— Кря-кря! Эх вы, мои желтоносые… Идемте к озеру, плавать, нырять будем!

Птенцы за ней бегут, крякают. Пришли к озеру, утка нырнула, поплыла, птенцы нырнули, поплыли. Один птенец на берегу, крылышками хлопает, воды боится.

Утка кричит, сердится:

— Ты чужой!

Плывет утка к берегу, птенца того утопить хочет.

Подлетела кукушка, птенца с собой взяла. Куропатка детей по траве ведет.

— Пи-пи! Эх вы, мои быстроногие… Пойдемте по траве побегаем!

Птенцы за ней бегут. Один птенец сидит, крылышками хлопает, на ветку взлететь хочет. Куропатка кричит, сердится:

— Ты чужой!

Бежит куропатка, чтоб птенца того заклевать. Подлетела кукушка, птенца с собой взяла. Ворона детьми хвалится, каркает:

— Кар-кар-кар! Эх вы, мои черненькие… Смотрит, а один птенец пестренький. Ворона кричит, сердится:

— Ты чужой!

Ворона клюв разинула, птенца заклевать хотела.

Прилетела кукушка, птенца с собой взяла.

Собрались кукушкины дети. Кукушка хвалится:

— Эко, мои детки, все вы в меня, красавицу-певунью, родились. Пусть птицы завидуют.

Прилетели птицы пенье кукушкиных детей слушать.

Кукушка своих детей учит:

— Спойте, мои детки, как я пою.

Птенец, которого утка вывела, крылышками захлопал, клюв открыл.

— Кря! … Кря!..

Птицы засмеялись, кукушка опечалилась. Птенец, которого куропатка вывела, крылышками захлопал, клюв открыл:

— Пиф-пиф-пиф!

Птицы засмеялись, кукушка еще больше опечалилась. Смотрит на последнего своего птенца, на него надеется.

Птенец, которого ворона вывела, крылышками захлопал, открыл клюв:

— Кар! Кар!

Птицы смеются, над кукушкой потешаются, а она от горя плачет, птенцам своим говорит:

— Эко, мои детки, непонятливые. Слушайте, как я весело пою!

А сама плачет, слезы на траву капают.

Смотрит, дети от нее полетели: один к утке, второй к куропатке, третий к вороне. От такого несчастья у кукушки горло перехватило. Взлетела

она на куст, клюв открыла, от горя и слез заикается:

— Ку-ку! Ку-ку!

И стала кукушка вечной заикой, печально кукующей.

Это она о детях своих печалится, о них стонет, жалобно кукует.

«Белый медведь и бурый медведь»

(Ненецкая сказка)

Однажды лесной бурый медведь пошёл на север, к морю. В это время морской белый медведь пошёл по льду на юг, к земле. У самого берега моря они встретились. У белого медведя шерсть встала дыбом. Он сказал:

— Ты что это, бурый, по моей земле ходишь?

Бурый ответил:

— Когда она у тебя была, земля-то? Твоё место в море! Твоя земля — льдина!

Белый медведь встал на дыбы. Бурый медведь встал на дыбы. Они схватились, и началась борьба. Боролись до полудня- никто не одолел. Боролись до вечера. Оба устали, сели. Молчат. Первым заговорил бурый. Он сказал:

— Ты, белый, оказывается, сильнее. Но я — ловчее, увёртливее. Поэтому никто из нас верха не возьмёт. Да и что нам делить? Ведь мы с тобой братья.

Белый медведь сказал:

— Верно, мы братья. И делить нам нечего. Земли наши неоглядны.

Лесной медведь сказал:

— Да, мои леса огромны. Мне нечего делать в твоих льдах.

Морской медведь сказал:

— А мне нечего делать в твоих лесах. Да я туда никогда и не заходил! Давай жить каждый на своём месте и не мешать друг другу.

Лесной медведь пошёл назад, в лес. Морской медведь остался на берегу моря.

С тех пор хозяин леса живёт в лесу, хозяин моря живёт в море. И никто друг другу не мешает.

«ЛИСА – ПЛУТОВКА»

(Долганская сказка)

Жил крестьянин с сыном – юношей. И были они так бедны, что ничего у них не было, кроме земляного чума – голомо*. А когда крестьянин умер – остался юноша один и чуть не погиб от голода.

Как-то в чум забежала Лиса и увидела юношу. Она спасла его от смерти, выходила, а потом сказала:

 – Я тебя в люди выведу: женю на красивой девушке и богачом сделаю!

Сказала это Лиса и побежала к царю Грому.

 – Есть очень богатый юноша! – говорит она царю Грому. – Послал он меня сватать твою дочь. Калым* обещает богатый – отборных лесных зверей. Пусть люди твои приготовят корм в отдельных домах и встречают тех зверей.  

Царь Гром дал своё согласие.

Лиса-плутовка побежала по лесу и всем зверям, кого увидит, говорит:

 – Царь Гром приготовил много вкусной пищи и приглашает всех зверей в гости!

Много разных зверей пришло отведать угощение. А когда звери наелись-напились – люди заперли дома, и звери не смогли вернуться в лес.

Царь Гром доволен, что ему попался богатый зять.

Лиса-плутовка приходит к царю Грому:

 – Жених пока занят. Скоро прибудет на золотом корабле. Ждите и встречайте его!

Сама же возвращается к юноше и велит ему из тальника связать плохонький плотик. Чтобы плотик казался издали красивым и нарядным, советует украсить его полевыми жёлтыми цветами: пусть думают, что это золотой корабль.

Поплыли в ветреный день.  Плывут и плывут…

Видит царь Гром: по морю плывёт золотой корабль… царь ещё больше радуется.

А когда поднялся ветер – плотик развалился.

Лиса опять прибегает к царю Грому:

 – Случилась беда! Золотой корабль с богатым грузом утонул! Жених спасся, он человек сильный и отважный, да только остался голым. Пришлите одежду и корабль!

Царь Гром посылает юноше свой корабль и лучшую одежду.

А лиса-плутовка опять даёт совет юноше:

 – У царя не разглядывай свою одежду. Здоровайся только кивком. Наблюдай за другими. Вина много не пей!

Прибыл юноша к царю Грому на его корабле и в его же одежде. Устроили богатую свадьбу. Потом всё на том же корабле поплыли обратно, на родину юноши.

Лиса-плутовка отозвала юношу и говорит ему:

– У своего чума-голомо не останавливайся, а плыви дальше. Когда увидишь золотой город чужого царя – остановись невдалеке и позови меня. Я приду, а ты мне прикажешь сбегать и узнать, как жил без тебя твой народ.

Юноша поступил так, как советовала Лиса: проплыл мимо своего чума-голомо, приблизился к золотому городу чужого царя, останавливается и говорит:

 – Хочу знать, как жил без меня мой народ! Где пропала моя Лиса? Проведала бы!..

когда позвали Лису, приказал её сбегать и узнать, что делается в городе.

Лиса-плутовка прибегает к царю золотого города:

 – Царь Гром едет уничтожать вас! Убегайте! Спрячьтесь в том лесу, но так, чтобы головы были видны.

Народ золотого города, испугавшись царя Грома, убежал в лес. Лиса-плутовка возвращается с плачем:

 –  Народ наш истребили люди царя Абаасы*! Всех съели, а сами прячутся в том лесу. Попроси тестя* – пусть он убьёт их громом!

Юноша попросил тестя наказать тех людей. Царь Гром ударил громом в лес, где прятались те люди. Так ударил, что ни одного человека из золотого города не осталось в живых.

Юноша поселился в том золотом городе и стал царём.

Так Лиса-плутовка исполнила своё обещание: женила юношу на дочери-красавице царя Грома и богатым его сделала.

Чум-голомо* – разборное жилище кочевников на Севере. Устраивалось из наклонно поставленных шестов, обтянутых не шкурами оленя, а обкладывались кусками дёрна.

Калым*  –  выкуп невесты женихом.

Абаасы* – злые духи. Они невидимы, но могут показаться людям в различных образах. Абаасы – создатели всех вредных животных и растений, людям причиняют всевозможные бедствия, но с помощью оберегов и шамана можно от них избавиться.

Тесть * –  отец жены.    

«Семь братьев-мышей»

(Тувинская сказка)

Давным-давно жили на земле семь братьев-мышей. У них была своя юрта величиной с ладонь.

Однажды утром проснулись они и увидели, что за ночь снегу навалило — стены скрыло! Сделали братья деревянные лопаты и начали разгребать снег. Целый день трудились, очень проголодались.

И вдруг на том месте, где только что отгребли снег, все увидели кусочек масла. Он лежал прямо перед носом Самого Младшего Брата. Не успели все и рта раскрыть, как он съел это масло.

Самый Старший Брат закричал:

— Что ты наделал?! Всё съел сам! Вот я тебя сейчас!

И на глазах у перепуганных братьев-мышей он прыгнул и проглотил Самого Младшего Брата прямо с хвостиком. Тогда пять братьев накинулись на него, связали и поволокли на суд к хану. Долго шли, очень устали, пока добрались до хана. Связанного брата оставили у дверей, а сами вошли в юрту.

Хан величественно восседал на троне. Он с усмешкой посмотрел на взмокших, запыхавшихся мышей.

— Откуда вы пришли? — спросил хан.

— Мы пришли из-за семи рек, из-за семи перевалов, — ответили мыши.

— Это и видно, вон как язычки-то высунули! — заметил хан.

— Нас было семеро, — сказали мыши.

— Ого, как много! — засмеялся хан.

— У нас была своя юрта величиной с вашу ладонь, — сказали мыши.

— Большая юрта! — усмехнулся хан.

— Когда мы разгребали снег, наш Самый Младший Брат нашёл кусочек масла и съел. И тогда Самый Старший Брат проглотил его прямо с хвостиком!

— О, какой он страшный! Где же он? — спросил хан.

— Мы его связали и приволокли к вам на суд. Он лежит за дверьми. Он очень большой. Когда мы его нашли, он был совсем маленький, мы взяли его к себе и стали звать наш Самый Младший Брат, но он рос быстрее всех, и скоро мы стали его звать наш Самый Старший Брат. Он стал спать уже не в юрте, а снаружи.

— Втащите его сюда, — приказал хан. Братья-мыши втащили связанного Самого Старшего Брата.

— Ха-ха-ха! — хохотал хан. — Да ведь это — кот! — И он стал развязывать травинки, которыми были спутаны лапы кота.

— Хан, как вы его накажете? — спросили мыши.

— А вот как: развяжу и отпущу. Он хорошо сделал, что съел мышь! И пусть он всех вас сожрёт! — крикнул хан.

Испугались братья-мыши и разбежались кто куда.

А хан их Самого Старшего Брата сделал своим котом.

С тех пор кот не дружит с мышами. Он помнит, как они волокли его, связанного, через семь рек, через семь перевалов на суд к хану.

А мыши обиделись на хана, что он оправдал кота-преступника, и начали таскать у хана зерно, лепёшки, сало, масло.

Вот с тех пор и стали мыши врагами людей, а кошки — врагами мышей.

«Собаки и человек»

(Эвенкийская сказка)

Возле чума, на синем снегу, три собаки сидели: пастушеская Оронка, охотничья Лайка, ездовая Нартка. Собаки спорили. Оронка хвалилась:

— Я человеку первая помощница, мне жирный кусок он бросит. Я ему стерегу самое дорогое — оленей!

— Глупая ты, Оронка., я лучшая собака, — отвечает Нартка, — мне человек жирный кусок бросит. Я вожу его доброо, без меня он кочевать не мог бы. Лайка сердится:

— Эко, хвастуны, без меня бы все оголодали. Ведь я добычу в тайге ищу!

Спорили собаки, спорили, бросились друг на друга и начали драться. Шерсть по ветру летит, снег вокруг красный стал.

Каждая кричит:

— Я лучшая собака!

Вышел из чума человек, собаки подбежали к нему, каждая собака гордится:

— Я лучшая собака! Я добычу в тайге ищу! — хвалится Лайка.

— Нет, я лучшая собака! Я нарты вожу, кочевать помогаю, — сердито отвечает Нартка.

— Нет, нет, я лучшая собака! Я оленей стерегу!

— больше всех хвалится Оронка. Человек смеется:

— Ишь, загордились. Нет у меня лучшей собаки: всех одинаково кормлю, все одинаково мне дороги,

— и ушел в чум.

Обиделись собаки. Каждой хочется быть лучшей, жирный кусок получить.

Лайка и говорит:

— Худая у нас жизнь, надо бы от человека уйти, пусть без нас умрет.

Так и сделали. Вышел человек из чума, а собак нет, убежали.

Пришли собаки в тайгу. Увидела Лайка белку, залаяла, по снегу запрыгала, белку на сосну загнала, хвалится:

— Я свое дело сделала.

А белка на дереве сидит, качается. Тогда Нартка подбегает к Лайке:

— Ты устала. Садись на меня, я тебя подвезу. Лайка, довольная, на Нартке поехала. Недалеко

уехала.

Нартка говорит:

— Вот и я свое дело сделала.

А белка на ветке сидит, качается.

Оронка бегает, хвостом юлит, оленье стадо увидела, кругом обежала. Прибежала, запыхалась, на снег села, тоже хвалится:

— Вот и я свое дело сделала.

А белка на ветке сидит, качается. Подняли собаки носы, на белку смотрят, голодные рты облизывают. Так сидели долго. Потом жалобно

завыли. Ночь прошла, утро забелело. Лайка вскочила:

— Зайца чую! — и побежала по свежему следу. Зайца нашла, лает, гонит к Нартке и Оронке.

Нартка говорит Оронке:

— Садись, я тебя подвезу к зайцу.

Заяц видит невиданное: собака на собаке едет!

Прыгнул через них и в чаще скрылся.

Стоят собаки, облизываются. Прошло много дней и ночей. Шерсть с собак ветер сдул, ребра голодные выставились.

Лайка жалобно воет:

— Смерть нам, собаки, приходит, что будем делать?

Решили обратно к чуму человека идти. Пришли. Услышал человек шорох, вышел из чума.

— Ээ!.. беглецы вернулись… Эко подтянуло вас… Оголодали!

Человек дал каждой собаке по большой жирной рыбине. Обрадовались они, жадно рыбу грызут, по сторонам озираются.

С той поры собаки друзьями человека стали, ему служат верно.

Оронка пасет оленей.

Лайка добычу в тайге ищет. Нартка поклажу возит.

«Как медведь хвост потерял»

(Ненецкая сказка)

Жила когда-то лиса, а рядом в лесочке медведь жил. Часто они встречались, жили дружно, как родные братья. В те времена у медведя хвост пушистый да длинный был.

Однажды лиса говорит медведю:

— Пойду рыбки половлю, хочу свеженькой отведать. Медведь спросил:

— Как же ты, сестричка, голыми руками рыбу станешь ловить?

Лиса говорит:

— Очень просто: суну хвост в прорубь, рыба сама придет-любит она за хвост цепляться!

Так лиса и ушла на ловлю.

Как раз тут мужики рыбу ловили. Лиса легла на снег, как мертвая. Наловили мужики рыбы, уложили на нарту и поехали. На дороге лису увидели и на рыбу в нарту ее положили. Лиса мешок с рыбой прогрызла, рыбу на дорогу всю выбросила, а потом и сама убежала.

Сидит лиса и ест рыбу. Медведю даже завидно стало, Думает: «Так-то и я могу наловить!»

Пошел медведь на реку, засунул хвост в прорубь и сидит.

Долго сидел так. Надоело. Думает: «Дай попробую, много, должно быть, уже рыбы на хвосте!»

Начал хвост из воды тащить, а хвост, оказывается, примерз. Стал медведь тогда изо всех сил дергать свой хвост, да и оторвал его.

С тех пор медведь без хвоста остался. Никакого хвоста у медведя теперь нет.

«Медведь и бурундук»

(Кетская сказка)

Медведь в лес пошел топорище рубить. Топорище срубил, домой пошел, шел, шел и заблудился. Темно стало, он под корнем упавшего дерева лег и уснул. Утром проснулся, встал, есть захотел. Медведь посмотрел — кедровка на дереве сидит, кричит. Медведь подошел, спрашивает:

— Есть шишки в этом году?

А кедровка говорит:

— В этом году шишек нет.

Медведь сказал:

— В этом году ты не помрешь.

Он вперед шагнул и пошел. До обеда шел, в мелкий лес пришел. Маленькие кедры стоят, на них так много больших шишек, что ветки вниз согнулись. Медведь на дерево залез, шишки вниз бросать стал, шишек много сбросил, вниз слез, шишки жевать стал, орехи есть начал. Бурундук подошел и спрашивает:

— Ты что, приятель, делаешь?

А медведь говорит:

— Я заблудился, свою берлогу потерял.

А бурундук говорит:

— Я твою местность знаю, твой отец и твоя мать меня воспитывали, когда я сиротой жил. Я могу тебя на твою родину отвести.

Бурундук с дерева коры надрал, медведю глаза завязал, на голову ему сел и говорит:

— А теперь иди.

Медведь день шел, ночь шел, утром бурундук говорит:

— Стой.

Бурундук медведю глаза развязал.

— Теперь, — говорит, — ну-ка посмотри! Твои места?

Медведь глаза открыл и посмотрел: большая ель стоит, сучки на ней поломаны и кора поцарапана. По сторонам посмотрел — свою берлогу увидел. Медведь сказал:

— Ты хороший товарищ, ты меня домой привел.

Он бурундука взял, на лапу посадил и по спине погладил. От медвежьих когтей на спине бурундука пять черных полос осталось.

Создательница сказок про северные народы Нина Коледнева (Беломестнова) стала победителем общероссийской литературной Премии им. В. К. Арсеньева (12+). Как признается писательница, сказки определили ее судьбу — в детстве, сидя у костра, фантастические истории оленщиков запали в ее душу настолько, что теперь это стало ее профессией. О победной «Золотой нити» (6+) и планах на будущую книгу в материале ИА PrimaMedia.

— Нина Васильевна, расскажите, что сподвигло вас начать писать сказки?

— Я родилась и выросла в эвенкийском селении Тунгокочен на севере Забайкалья. Мое детство и отрочество прошло среди сверстников-эвенков. У нас были общие учебники, общие игры и забавы. Оленщики с караваном оленей, случалось, делали крюк в тайге, чтобы заглянуть к нам в село, проведать своих детей, живущих в пришкольном интернате. И тогда у ночного костра звучали фантастические истории — об одноглазых людоедах-великанах и об отважных охотниках, сумевших победить злобных нелюдей; о волках, что могут перевоплощаться в людей; о медведях, отвечающих добром на людское добро. Эти сказки запали мне в душу. И, по сути, подсказали мне будущую профессию, определили мою судьбу.

— Чтобы создавать такие фантастические истории, необходимо где-то черпать вдохновение, искать зацепки, приключения. Как вы ищите свою сказочную музу?

— За эти годы исколесила на машинах, облетела на самолетах, исходила пешком полмира. Сплавлялась по Витиму. Встречалась со звероловами и старыми оленщиками в эвенкийских селениях на севере Забайкалья и республики Бурятия, записывала их истории об охоте на диких зверей, о том, что случалось с ними на перекочёвках, их загадки, верования, шаманские табу. Побывала на Аляске, гостила в резервациях индейцев племени Пуэбло и племени Навахо в Америке. Дышала живительным воздухом Амура. Посетила деревню китайских орочон на Малом Хингане.

Всё это стало питательной почвой для моих авторских сказок, герои которых — северяне, звероловы, оленщики и рыбаки. Они живут, согласуясь с циклами природы, и сами, по сути, ее часть. Они обитают на вечной мерзлоте, где, казалось бы, сложно выжить, но соорудили себе теплые чумы, пошили одежду из звериных шкур, и мороз им не страшен. Они умеют радоваться жизни — первому снегу, прилету птиц по весне, пению горного ручья. А чтобы не голодовать в зимнюю пору, когда не так-то просто добыть зверя, коренные северяне, эвенки, соблюдают нимат. Это неписанный закон звероловов, когда удачливый промысловик раздает часть своей добычи соплеменникам, тем, кому не повезло на охотничьей тропе. 

— Расскажите, как была создана книга сказок «Золотая нить», с которой вы стали победителем на Премии Арсеньева? 

— История уходит корнями в третью тунгусоведческую международную конференцию, что проходила в Благовещенске в 2018 году. Ученые-тунгусоведы из разных стран мира вместе с краеведами, журналистами, представителями северных коренных народов России искали наиболее действенные пути развития северного оленеводства. Печалились о том, что эвенки теряют свой родной язык (в наши дни общаются в быту на нем лишь старики), искали пути ревитализации языка. А самый эффективный способ дать второе дыхание языку, по мнению участников дискуссии, — через сказку.

Председатель родовой эвенкийской общины «Неут» Екатерина Шмонина из Хабаровского края загорелась идеей издать сказки о своем народе на эвенкийском языке. Я отозвалась на ее клич — у меня часть авторских сказок уже была издана, часть находилась в рукописи. Члены родовой общины «Неут» придирчиво прочитали сказки — в героях увидели себя и своих сородичей, узнали ушедших в мир иной предков, встретили своих эвенкийских богов. Они признали сказки — эвенкийскими, а после взялись за их перевод на родной язык.

В течение последующего года я, Екатерина Шмонина и эвенки — переводчики на эвенкийский язык, работали в тесном союзе: компоновали сборник сказок, привлекали к оформлению книги творчески одаренных детей. Иллюстрации к сказаниям готовили школьницы Диана Бондарь, жительница Забайкалья и старшеклассницы Наталья Волкова и Дарья Красинская из эвенкийского селения Тугур. 

И в начале 2021 г книга сказок  Нины Коледневой «Золотая нить», изданная на двух языках, увидела свет. Удалось также издать аудиоприложение к ней.

— А кому бы вы рекомендовали прочитать эти сказки?

— К сожалению, тираж книги небольшой — всего тысяча экземпляров. Все они разошлись по библиотекам Дальнего Востока и Восточной Сибири, в первую очередь северных сел, где живут аборигены. Сборник сказок «Золотая нить» мы подарили музеям, университетам и другим заведениям, где изучают эвенкийский язык. 

Книга послужит прекрасным учебным материалом для детей эвенков, которые изучают родную речь в школах. Материал можно будет использовать для театральных постановок. Хабаровские эвенки уже осуществили постановку сказки «Женщина-радуга» (6+) в своем национальном эвенкийском кукольном театре. Спектакль был впервые показан на телемосте трех регионов — Забайкальского и Хабаровского краев, а также Амурской области, где был презентован сборник сказок «Золотая нить» и принят зрителями на «Ура».

Но главное, сказка вхожа в каждый дом жителей северных селений, в каждый чум или палатку оленевода. И если зазвучит на родном языке потомков вечных кочевников, то поможет юным северянам понять и впитать ценности их предков, полюбить свой родной язык. 

— Ваша миссия по сохранению эвенкийского языка понятна, а что побудило вас принять участие в Премии?

— Этот литературный конкурс близок мне, как близок по духу путешественник, исследователь, писатель Владимир Арсеньев, как близок и его проводник в дебрях Уссурийской тайги Дерсу Узала… Я встречала немало таких людей среди наших забайкальских эвенков, охотников и следопытов, знающих северную тайгу как свои пять пальцев. А подавая заявку на участие в конкурсе, всегда в душе надеешься на победу.

— Вы же не собираетесь на этом останавливаться? Есть ли в планах идея для новой книги?

— Я буду продолжать писать о Севере и северянах, о первопроходцах Дальнего Востока. И у меня есть конкретные герои — это мои родители. Они были врачами. Первыми в истории эвенкийского народа — у нас, на севере Забайкальского края. Отец возглавлял районный отдел здравоохранения в Тунгокоченском районе, а мама была главным и единственным в военные годы врачом в этом районе, по площади равном трем Франциям.

Совсем еще девчонка, выпускница Омского мединститута, моталась по глухой тайге верхом на лошади — часто одна, без сопровождения, без ружья, лишь с саквояжем с лекарствами и шприцем. А до Калакана было пять суток езды в одну сторону, до других эвенкийских селений, где ждали ее помощи, — по трое суток. Врач-педиатр по специальности, но ей пришлось овладеть смежными направлениями: принимать роды, оперировать неотложных пациентов, помятых медведем и истекающих кровью, спасать эвенков от инфекционных болезней.

Я очень хочу, чтобы о ее подвиге, о ее самоотверженном труде узнали наши современники. Узнали о судьбе моего отца, попавшего на Дальний Восток в молодости, и прикипевшему к этому суровому краю.

В Красноярске, в Доме дружбы народов Красноярского края, проходит 2-дневная научно-практическая конференция о развитии традиционной экономики северных регионов. Актуальное в свете внимания к Арктической зоне мероприятие организовала Региональная Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Красноярского края.

Участниками конференции стали представители 33 общественных объединений из 16 субъектов России, ученые, представители власти, эксперты. Предложения, которые будут сформулированы сообществом, планируется направить IX съезду коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. Он пройдет с 4 по 7 апреля в Салехарде.

В Законодательном Собрании 24 марта состоялось заседание оргкомитета конференции, обсудившее программу мероприятия.

В обсуждении участвовали сенатор РФ Григорий Ледков, зампредседателя комитета по делам Севера и коренных малочисленных народов краевого парламента Валерий Вэнго, депутаты Павел Семизоров, Алексей Дьяченко, Валерий Фарукшин и другие.

А на пленарном заседании в четверг выступил председатель Законодательного Собрания Дмитрий Свиридов, отметив, что власти края считают развитие и поддержку коренных малочисленных народов и традиционного природо­пользования одним из приоритетных вопросов для региона.

«Уже третий созыв в Законодательном Собрании работает комитет по делам Севера и коренных малочисленных народов. Действует отдельная государст­венная программа, объем финансирования которой превышает 800 миллионов рублей. Это без учета целевых средств, выделяемых в рамках двух титульных законов о социальной поддержке граждан, проживающих в северных муниципалитетах, где по расходам мы подошли к двум миллиардам рублей. Наш край первым в России ввел должность уполномоченного по правам коренных малочисленных народов. Все это подтверждает, что сохранению традиционной деятельности коренных малочисленных народов уделяется особое внимание», – сказал Дмитрий Свиридов.

Он также подчеркнул важность развития на Севере частно-государственного партнерства с промышленниками, занятыми освоением этих территорий.

Участников конференции приветствовал сенатор и президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ Григорий Ледков:

«Приверженность традиционному образу жизни уникальна для наших народов. Мы прибыли на гостеприимную землю, в Красноярский край, чтобы общими усилиями выработать предложения, какие нужны новые механизмы, государственные программы, законодательные акты, чтобы сохранить традиционное природопользование в современном мире».

На конференции поднимались такие вопросы, как место коренных народов в развитии арктической экономики и роль традиционного природопользования в экономике регионов.

По мнению президента региональной Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Красноярского края Артура Гаюльского, занятые охотой, рыболовством и оленеводством северные хозяйства должны быть признаны субъектами агропромышленного комплекса, обрести статуса сельхозтоваропроизводителей.

Дмитрий Свиридов поддержал это предложение, отметив, что при поддержке государства перечисленные промыслы могут быть рентабельными, но главное, помогают сохранять традиции и культуру народов.

По мнению спикера, в этой сфере нужны новые решения.

«Красноярский край, как и многие другие регионы России, пошел по пути социальной поддержки граждан, занимающихся традиционным природопользованием. Этот подход нуждается в корректировке, время искать другие механизмы развития традиционного хозяйства, чтобы и сохранить жизнедеятельность коренных малочисленных народов, и получить экономический эффект», – подчеркнул Дмитрий Свиридов..

«Я всячески поддерживаю предложения конференции. Как говорилось сегодня, в развитие Арктики вкладываются триллионы рублей, но нигде не упоминаются отрасли, за счет которых живет население северных территорий, – тради­ционные оленеводство, рыбоводство и прочие, – отметил депутат от Эвенкии Валерий Фарукшин. – Тут много вопросов, которые нельзя решить на региональном уровне: требуется вмешательство федерации. Надеюсь, что посыл конференции и после – съезда будут учтены федеральной властью и обусловят перемены в развитии поддержки коренных малочисленных народов Севера не только в Красноярском крае, но по всей России».

Северными аграриями назвал представителей малых народов зампредседателя профильного комитета Валерий Вэнго.

«Тема конференции очень актуальна. Сегодня власть оказывает северным народам социальную поддержку, такую, которую получают в крае пенсионеры, ветераны и другие категории граждан. Однако северяне, занятые традиционными промыслами, – это трудоспособное население, которое при определенной помощи государства может зарабатывать деньги самостоятельно и платить налоги в бюджет. Необходимо уравнять в правах оленеводов и добытчиков Севера с животноводами юга Красноярского края.

Одна из задач научно-практической конференции – определить роль и место человека, занятого традиционными промыслами, в региональной экономике и распространить на него действующие меры поддержки аграрных отраслей. Это касается и других северных регионов России, а тема должна пройти красной нитью через дискуссии предстоящего съезда коренных малочисленных народов».

Сказки пяти народов

Спектакль «Сказки Таймыра» состоялся в самом подходящем для этого месте — Таймырском краеведческом музее Дудинки. Его атмосфера как нельзя лучше дополняла зачитанные актерами истории пяти народов Таймыра — энцев, нганасан, долган, ненцев и эвенков. Ингеборга Дапкунайте и Семен Трескунов озвучивали говорящих животных и птиц, волшебных существ и переживающих удивительные события людей. Помогал им в этом коренной житель Севера, мастер Таймырского Дома народного творчества Алексей Чунанчар.

Как рассказала Ингеборга Дапкунайте, больше всего ее тронула долганская притча о двух братьях, получивших от своего отца наказ беречь мир. Еще одной из прочитанных по ролям сказок стала история про дочь Солнца, которую нельзя поймать. По мнению Ингеборги, в ней заключена мудрая мысль о том, что природу не обуздать, с ней надо жить в гармонии и уважать ее.

Погружение в необыкновенный мир Таймыра сопровождалось минималистичными треками, написанными композитором Даниилом Орловым специально для спектакля. При этом он дополнил каждую композицию звучанием варгана — национального музыкального инструмента коренных народов. Режиссером «Сказок Таймыра» выступил номинант на премию «Золотая маска» Савва Савельев.

«В жизни творческого человека соприкосновение с уникальной культурой — своего рода путешествие, шанс увидеть мир другими глазами. Именно поэтому для актеров, композиторов, художников сказки коренных народов часто становятся источником свежих идей и бесконечного вдохновения», — сказал он.

В завершение спектакля своим творчеством со зрителями поделился певец Gurude. С помощью мощного грудного вокала, этнических мотивов и шаманского бубна он буквально создал собственное сказочное пространство. Через песни исполнитель предстал в образах волка, шамана, охотника и окончательно влюбил зрителей в фольклор северных народов.

На краю света

Организовать столь необычный спектакль в Дудинке удалось благодаря совместному проекту журнала «Сноб» и компании «Норникель». Цель проекта «На краю света» — поведать людям о малочисленных народах, уже сотни лет проживающих на Таймыре — самом северном полуострове нашей страны. Вместе с экспертами «Сноб» и «Норникель» рассказывают, откуда они пришли, на каких языках говорили, как выживали в арктических условиях, во что верили, каким духам молились, какие сказки рассказывали детям — и чем наполнена их жизнь сейчас.

«Невероятная палитра народов есть в России, и с ней надо знакомиться, а в открытых источниках доступно не так много информации», — рассказала креативный продюсер «Сноба» Александра Казачкова. Девушка сама бывшая норильчанка. По её словам, при работе над «Сказками Таймыра» главное для неё было — сохранить достоверность народного творчества, поэтому созданию спектакля предшествовало подробное изучение материалов Таймырского краеведческого музея и Музея Норильска.

Не потерять идентичность

Неслучайно к проекту присоединился «Норникель». Компания играет большую роль в поддержке коренных малочисленных народов Севера и взяла на себя задачу уберечь их от исчезновения, для чего разрабатывает социальные и благотворительные проекты, помогает развивать инфраструктуру и экономику общин. Еще одна цель «Норникеля» — не дать коренным жителям Севера потерять свою идентичность, поэтому при поддержке компании была восстановлена утраченная письменность энцев, а сейчас идет работа по созданию единого саамского алфавита. Этнические праздники «Большой Аргиш», День оленевода и День рыбака, молодежный форум коренных малочисленных народов России, — все эти события также проходят при содействии «Норникеля».

«У компании богатый опыт реализации масштабных культурных проектов с участием коренных народов. Поддержка национальных ремесел, фольклора, развитие языковых программ и поддержка творческой молодежи коренных народов — важные направления нашей работы. Сохраняя историческую память Таймыра, „Норникель“ вносит свой вклад в разнообразие культурного мира региона», — сказала старший вице-президент «Норникеля» Лариса Зелькова.

В дальнейших планах у компании — еще больше событий и мероприятий по поддержке малочисленных народов: международный Саммит лидеров коренных народов Арктики, проект Школы общественной дипломатии для представителей КМНС, формирование новой методологии проведения этноэкспертизы для еще большего изучения истории и быта северян.

Фото: пресс-служба «Норникеля»